Текст книги "Я заберу твою любовь (СИ)"
Автор книги: Дарья Золотницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 28
Юлия
Стылые улицы Москвы встречают равнодушной серостью. На работу мне теперь не надо, поэтому безотлагательно записываюсь на приём к маммологу-онкологу. Надеюсь, что не всё так страшно, как успела себе напридумывать за несколько прошедших дней. Громов видел мою нервозность, но я убедила его, что это из-за разлуки с дочерью и наших с ним натянутых отношений. Маме тоже ничего не сказала, чтобы понапрасну не нервировать.
Врач долго расспрашивает про самочувствие, приём гормональных препаратов, если таковые были в моей жизни. Честно рассказываю про кровотечение, на что немолодой мужчина только головой качает.
– Замечали сухость кожи, выпадение волос?
– Если немного.
– Стрессы?
Честно пересказываю последний год моей жизни. Только про контракт умалчиваю, но в общих чертах обозначаю, что пошла на сделку с влиятельным человеком ради спасения мужа.
– Раздевайтесь и ложитесь на кушетку.
Когда на грудь опускается прохладная трубка аппарата УЗИ, внутренне сжимаюсь и молюсь, что есть мочи.
– Юлия Григорьевна, вот смотрите, – врач тычет пальцем в экран. – Киста. Пока небольшая – 2,5 сантиметра, но вокруг неё не очень хороший ареол. В обычных случаях он должен быть светлым, а у вас тёмный.
Видя мой взгляд, врач тут же спешит хоть немного успокоить.
– Это ещё не приговор, не пугайтесь так. Просто нужны будут дополнительные анализы. И операция как можно скорее. Обычно я не тороплю пациентов с кистами. Для начала назначаю анализы, терапию, мы наблюдаем за тенденцией. Иногда операция и вовсе не нужна. Но не в вашем случае. Киста начала делиться, приобретя вид кластерной – это не очень хорошо. Но это не рак! – мужчина хлопает меня по заледеневшей руке. – Думаю, всё будет хорошо. Главное, не переживайте. Стресс всегда пагубно сказывается на организме. Хорошо то, что она даёт о себе знать. Рак никогда не проявляется, вплоть до последней стадии. И если ваша шишка печёт или побаливает, то это, напротив, хороший признак.
После этого врач обследует вторую грудь.
– Да, здесь тоже есть, но всего полтора сантиметра и со светлым ореолом, однородная. Показаний к удалению нет, будем наблюдать. Сейчас я вам распишу все анализы, которые необходимо сдать в ближайшие дни. С результатами сразу ко мне. Сделаем пункцию, и я безотлагательно дам вам направление на операцию. Придётся пару дней полежать в стационаре, но если вы категорически против, то настаивать на этом не буду. Приедете через пять дней на перевязку, и всё.
Киваю. В ушах гул, голова идёт кругом. Всё так быстро и так страшно…
Трясущимися руками забираю листик с назначениями.
– Кровь сдавать натощак, даже зубы чистить нельзя, – напутствует мужчина. – Запомнили?
– Я медработник, – киваю в трансе.
– Не волнуйтесь так. Болезни груди сейчас очень хорошо лечатся. Даже рак на ранних стадиях в девяносто процентах случаев почти полностью излечим. Вы кинулись вовремя. Хвалю.
Ещё один кивок и на негнущихся ногах выхожу из клиники. Некоторое время петляю по морозному скверу, чтобы взять себя в руки. Родные не должны переживать раньше времени. Если после операции меня сразу отпускают домой, то вообще нет ничего страшного. Верно? Пугали слова про тёмный ореол вокруг кисты и это нехорошее качание головой врача…
Успокоиться смогла спустя час. По дороге домой зашла в магазин, купила вкусностей к чаю и с улыбкой зашла в квартиру. Маришка буквально липла ко мне, не желая отходить даже на минуту. Она делилась впечатлениями от прогулок с дядей Лёшей, рассказывала, как они вместе катались на санках с большой горы, а потом в кафе ели мороженое.
Дочери не хватало отца, и мамин муж ей его заменил и поспособствовал оттаиванию Маришки. Она за прошедшие недели стала не такой замкнутой. Я готова была расцеловать дядю Лёшу. Своего отца не помнила. Мама всегда скупо говорила, что мы ему были не нужны. Она всегда сторонилась мужчин, да и от дяди Лёши долго отбивалась, но он оказался настойчивым. И теперь этот мужчина заменил мне отца, Маришке деда, а мамины глаза заставил светиться счастьем.
– Как там Рома? – вскользь поинтересовалась родительница, когда мы с ней остались наедине.
Дядя Лёша увёл дочку лепить из пластилина.
– Влад говорит, что операция прошла успешно. Скоро начнётся физиотерапия, и есть все шансы на полное восстановление.
– Это хорошо. А у вас с Владом как?
Пожала плечами, не желая углубляться в детали своих переживаний.
– Нормально, – отмахнулась.
Мама лезть с дальнейшими вопросами не стала, видя мой настрой.
Утром отправилась сдавать анализы. Из меня, наверное, сто грамм крови выкачали, столько исследований назначил врач. Потом купила витамины, которые он настоятельно советовал начать пить, как можно раньше, и зашла перекусить в бистро.
Последующие дни старалась отвлечься, посвятив себя максимально дочери. Если бы я работала, то не думать о результатах обследования было бы проще. Громов пропал почти на неделю. Звонил, интересовался как дела и говорил, что скопилось очень много работы. Но за неделю он прислал мне два огромных букета роз и кулон-каплю с бриллиантом в комплект к браслету.
Даже мысли не возникло отказаться. Теперь я ещё сильнее думала о будущем дочери и откладывала каждую копеечку, стараясь тратить на себя по минимуму. К слову, Громов и своеобразную зарплату мне платил. Это я к концу шестого дня узнала. Пришёл его водитель и со словами: «Владислав Юрьевич просил передать», вручил мне пухлый конверт с крупными купюрами.
К нему прилагалась записка: «Пусть мой ангел ни в чём себе не отказывает».
Вытащила из пачки несколько бумажек. Пару отдала маме за проживание, хотя они с дядей Лёшей в один голос отказывались от денег, но я настояла. Пару оставила себе на проживание, остальное спрятала, положив к первой пачке.
В понедельник пришли результаты анализов, и завтра мне предстояла новая встреча с моим лечащим врачом.
Глава 29
Юлия
– Юлия Григорьевна, – приветствует меня врач улыбкой. – Присаживайтесь.
Сглатываю вязкую слюну и протягиваю ему листы с результатами анализов.
– Ну что, – мужчина пробегает внимательным взглядом по таблицам. – Кое-какие показатели занижены, но в целом… хотя один пункт мне не очень нравится. Ваша резистентность к инсулину по нижней границе. Хотя не будем делать поспешных выводов. Я уже говорил, что затягивать с операцией не стоит?
Киваю, вцепляясь заледеневшими пальцами в сумочку.
– На какой день мне назначать первый этап? Отправим на анализ жидкость из кисты, тогда картина станет более понятной, хотя тоже не стопроцентно точно. Окончательный диагноз только после операции и исследований самого образования.
Вздыхаю.
– Я могу в любой день.
– Хорошо. Тогда приезжайте в среду к половине одиннадцатого.
И снова на ватных ногах покидаю клинику. Как назло, Громов тоже назначает мне встречу на среду.
– Влад… – делаю паузу, пытаясь придумать причину, по которой не смогу к нему приехать. – Я записана на приём к врачу, – наконец решаю сказать частичную правду. Всё равно этот человек докопается до истины, если заподозрит неладное. И лучше уж не злить Громова.
– Что случилось? – тут же напрягается мужчина.
– Пока ничего страшного. Небольшой сбой организма после стресса и противозачаточных.
Снова частичная правда.
– Я поеду к врачу с тобой, – звучит неожиданное. Чуть телефон на тротуар не роняю.
– Нет. Я не хочу этого. Оставь мне хотя бы видимость свободы. Должна быть у меня личная жизнь или нет?
– Не должна быть, – безапелляционно.
– Влад!
Но мужчина непреклонен. Уже жалею о своей откровенности.
– Когда? – только и спрашивает он.
– Приём завтра в половину одиннадцатого, – вздыхаю обречённо.
– Я за тобой заеду. Клиника далеко от дома?
– Нет. В половине часа на автобусе.
После этого Громов кладёт трубку. Чёрт!
Утро среды для меня начинается нервно. Я пытаюсь сосредоточиться на разговоре с мамой, но то и дело упускаю нить. Мне страшно. Представляю, как сегодня в грудь иголки будут тыкать и буквально пот холодный прошибает, хотя врач уверял, что это не больнее обычного укола. А ещё и Громов… Хочется взвыть, но креплюсь.
– Юленька? – мама заглядывает мне в глаза. Видимо, она уже какое-то время пытается привлечь моё внимание. – У Маришки скоро день рождения. Я думала, что стоит устроить девочке праздник. В прошлый раз она даже поздравлений нормальных не удостоилась. Всё на бегу и постоянная нехватка денег, нервы…
– Да, хорошая идея, – нахожу в себе силы улыбнуться. А ведь и правда, у дочки скоро день рождения. Месяц остался. Я совсем со своими проблемами из нормальной жизни выпала. – Подумаю, как можно отметить.
Мама улыбается, а я ухожу собираться. Родительнице говорю, что с Владом на свидание иду.
Мужчина ждёт меня у подъезда. Как всегда, шикарен, но сегодня холодное выражение лица отсутствует. Вместо этого во взгляде тревога, между бровей тонкая складка, выдающая его напряжение. Он затягивает меня в объятия и целует в щёку. Со стороны полная идиллия.
– Как я соскучился, – шепчет в шею. – Не мог раньше вырваться из-за работы.
– Ничего страшного, – отзываюсь.
Громов только хмыкает, понимая, что для меня его отсутствие скорее награда, чем наказание.
– Куда везти?
Я называю адрес клиники. Надеюсь, что он подождёт меня в машине или хотя бы приёмной ограничится, но как только Влад видит надпись: «Частная онкологическая клиника» тут же буквально с цепи срывается.
– Почему ты не сказала, что всё настолько серьёзно? – его интонацией металл можно резать.
– Ещё неизвестно насколько, – отзываюсь, поджав губы.
– Какой диагноз?
– Киста в груди, – не вижу больше смысла ходить вокруг да около.
К нам выходит мой лечащий врач.
– Здравствуйте, – мужчина окидывает Громова колким взглядом. Он догадался, кто со мной пришёл.
– Здравствуйте, – вежливо отвечает Влад, помогая мне снять пальто.
– Юлия Георгиевна, пройдёмте. Я уже всё подготовил.
– Я иду с ней, – коротко и сухо.
– Извините, но сейчас будет проходить своего рода операция и посторонние мне в кабинете не нужны, – отрезает врач, видя мой умоляющий взгляд и правильно его толкуя. Готова его сейчас расцеловать.
Громов явно недоволен, но не перечит. Хмурится и усаживается на небольшой диванчик в холле.
– Вам приготовят кофе, – отзывается врач и уводит меня за собой.
Буквально сбегаю, потому что Влад мечет громы и молнии, оправдывая свою фамилию.
– На вашем месте, Юлия Григорьевна, я бы к психологу походил. Знаете, ведь проблемы с грудью могут носить чисто психологический аспект. Я за свою практику навидался всякого, поэтому не отвергаю никаких методов лечения. Скажу одно: всевозможные образования в груди – это обида женщины на мужчину. Да и вообще любая сильная обида. Не побрезгуйте моим советом, я ведь вам искренне желаю скорейшего выздоровления и со своей стороны сделаю всё возможное.
Киваю, принимая к сведению. Наверное, после всего пережитого мне, и правда, не мешало бы посетить психолога.
Процедуру переношу стоически. И правда, всё не так страшно, как мне казалось.
– Результаты будут через пару недель. За это время я бы порекомендовал сделать операцию.
– Хорошо, – тяжело вздыхаю, застёгивая блузку.
– Если на десятое февраля?
– Меня устроит, – прикидываю, что как раз успею восстановиться до Маришкиного дня рождения. Оно у неё третьего марта, времени достаточно.
– Записал. Операция будет проходить вот в этой клинике. Ваш хирург – Стоцкий Иван Александрович. Приедете за двадцать минут до назначенного времени. Обязательно купите спортивный поддерживающий топ без чашек. И не волнуйтесь, всё будет хорошо, – ободряет меня врач на прощание.
– Спасибо, Владимир Иванович, – улыбаюсь вымученно.
Громов тут же вскакивает, как только я вхожу в холл.
– Всё хорошо. Поехали, – говорю ему, подходя к вешалке.
Удивительно, но Влад не закидывает меня вопросами. Зато уже в машине выхватывает лист с УЗИ и прочими данными. Долго его изучает, хмурится.
Я вижу, как напряжено его лицо, все движения короткие, хлёсткие. Молчу.
– Я поеду с тобой на операцию. И для начала узнаю, что за врач тебе назначен. Отзывы просмотрю. Если они мне не понравятся, то найду другого.
– Мне его лечащий врач назначил. Уверил, что Иван Алексеевич хороший специалист.
– Я всё сказал, – в своей манере отвечает Громов, а потом резко поворачивается ко мне. – Юля, почему ты мне ничего не сказала?
– Я и маме ничего не говорила, – отвечаю, поворачиваясь к окну. Не могу выдерживать этот обвиняющий холодный взгляд. – Не хотела никого волновать раньше времени.
После этих слов Громов немного расслабляется.
– Поехали, пообедаем где-нибудь? – предлагает.
Мне остаётся только согласиться. Любой каприз, как говорится.
Глава 30
Владислав
По прилёту в Москву на некоторое время буквально из жизни выпадаю. Дела-дела-дела. Даже кофе попить иногда не успеваю. Намеренно даю Юле передышку. Последнюю неделю на отдыхе у нас хоть и было всё спокойно, но не отпускает странное чувство. Мне кажется, что Юля притворяется. Выбрала тактику поведения, так и не простив мне той выходки с хвостом.
Когда решаю встретиться и звоню, чтобы услышать голос своей феи, меня ждёт настолько неприятный сюрприз, что словами сложно передать. Она заболела. Но я даже представить не мог, насколько всё страшно. Когда узнаю, что стряслось, чуть голову не теряю. Перед глазами картинки с немощной, истощённой женщиной вспыхивают. Я не позволю Юле повторить мамину судьбу. Теперь я не тот маленький, беспомощный мальчик.
Мы едем после клиники в ресторан, а я чувствую, как внутри всё от тревоги сжимается. Искоса смотрю на Юлю и, мне кажется, что она абсолютно спокойна. Почему? Или передо мной вида не показывает? Это задевает похлеще брошенных ею слов на острове. Не доверяет, не считает меня близким человеком. Обычно есть две причины молчания в таких случаях: ты либо боишься стать причиной тревоги для близких, хочешь их оградить, либо считаешь человека чужим для оглашения такой информации. Уверен, что Юля и не думала ограждать меня от психологических потрясений. На душе гадко.
В ресторане ловлю себя на том, что насмотреться на своего ангела не могу, надышаться. Страх потери обострил все чувства до предела. Я и так подсажен на эту женщину как наркоман на иглу, но сейчас моя зависимость, кажется, вышла на новый уровень.
У меня на этот день были совершенно другие планы, но сейчас не хочется постельных утех. Иное нужно. Я до одури жажду её доверия. Неужели просрал свой шанс как последний идиот?
– Юль, как ты смотришь на то, чтобы поехать куда-нибудь? Просто погулять, провести хорошо время.
Девушка вскидывает на меня удивлённый взгляд. До этого у нас за столиком висела тишина. Девушка задумчиво ковырялась в салате, но теперь оживилась.
– Я не знаю… – тянет. – Куда именно ты хочешь пойти?
– Мне знакомый как-то советовал одно место, но я там ни разу так и не был. Поехали?
Она осторожно кивает, даже не спрашивая подробностей.
До частной базы отдыха, расположенной в лесу, ехать довольно долго. Прикидываю, что к вечеру мы будем там. Юля звонит родным и предупреждает, что приедет только завтра, и мы срываемся с места.
Через час пути начинается снег. Сначала небо сыплет в лобовое стекло пригоршни ледяной крошки, заставляя раздражённо морщится и сосредоточенно всматриваться в даль. Но чем ближе мы подъезжаем к лесу, тем сильнее меняется погода. Теперь за окном падает мелкий снежок, заметая позёмкой просёлочные дороги. Как бы такая погода не внесла коррективы в наши планы.
Но до базы мы добираемся без особых трудностей, хотя к моменту нашего прибытия дорога уже заметена прилично. Перед нами гостеприимно распахиваются большие кованые ворота, отделанные тёмным деревом. Охранник машет рукой, показывая, где припарковать машину. А потом нам рассказывают об устройстве базы. На территории оказывается несколько гостевых домов, ресторан и банный комплекс. Вижу, что Юля восхищённо осматривает срубы с витражными окнами и подсветкой из тысячи мелких лампочек.
Ветер утих, снег стал падать большими, пушистыми хлопьями, погружая и меня в ощущение сказки. Я знаю, где и с кем встречу следующий Новый год. Он не станет для меня очередным стылым, унылым призраком одинокой жизни.
Беру девушку за руку, сплетая наши пальцы. Юля спокойно реагирует на этот жест, но меня задевает, что не вижу отклика.
Провожатый рассказывает нам об устройстве базы, показывает, где находится ресторан, где банный комплекс, и ведёт в домик администратора. Нас тут же заселяют, спросив на какое время мы планируем задержаться и нужны ли нам услуги банщика. От профессионального парителя отказываюсь. Нафига нам левый мужик? Я приехал наслаждаться компанией своей женщины.
– Здесь потрясающе красиво, – шепчет Юля, поднимаясь на просторную веранду.
Дом пахнет деревом. Для нас растапливают камин и, принимают заказ на ужин и оставляют одних.
– Хочешь сходить в баню? – с улыбкой интересуюсь, осматривая гостиную.
Всё максимально натуральное, выглядит стильно и дорого. Мне нравится. Не зря знакомый советовал это место.
– Я никогда не была в бане, – тихо говорит Юля, ведя пальцами по выпуклому бревну стены.
– Значит, сегодня ты там побываешь.
Девушка задумчиво смотрит на меня, но не могу понять, что таится в её взгляде.
Мы располагаемся возле камина, включив какой-то семейный фильм. Нам как раз принесли ужин.
Молчим. Сейчас мне не хочется вести диалогов. Они у нас всегда выходят либо колкими, либо какими-то нейтрально-безликими, а нарушать особую атмосферу нет никакого желания.
Я просто наблюдаю за девушкой, которая кутается в пушистый вязанный плед и медленно потягивает красное вино. Уютная такая, что рёбра сводит. Постепенно погружаюсь в просмотр фильма и неожиданно ловлю кайф от происходящего. Никогда не думал, что просмотр довольно банальной и до зубовного скрежета наивной картины может вызывать такие чувства. Да я просто и знать этого не мог. Всегда как-то времени не хватало на подобное, да и компании не было.
Юля постепенно расслабляется, прислоняясь ко мне и кладя голову на плечо. Даже не верится в происходящее. Тихо перебираю ей волосы и молюсь, чтобы всё обошлось.
Глава 31
Юля
Давно я не испытывала такого покоя и умиротворения. Всё время на грани, в ожидании подвоха, да ещё и неприятность со здоровьем. Но сейчас, сидя перед камином, я поняла, что впервые за долгое время спокойна. Никогда бы не подумала, что рядом с Владом подобные чувства испытаю.
– Бани, наверное, уже готовы, – говорит он тихо, проводя пальцами по волосам.
– Угу, – от тепла и вина я разомлела.
– Не пойдём?
– Почему же? Когда я ещё в настоящей бане побываю? – бодро поднимаюсь на ноги. – Только купальник не взяла, – сокрушаюсь.
– Помнишь, что я не заказывал банщика? – улыбается Влад, поднимаясь вслед за мной.
Опускаю взгляд. Мы с ним сейчас будем наедине, обнажённые и разгорячённые… Нет, к Громову я успела привыкнуть и сегодня подвохов от него не жду, но всё равно какое-то странное чувство в душе шевелится.
На улице продолжает идти снег. И сейчас он валит с такой интенсивностью, что соседние дома еле различимы в этой молочной пелене. Мы буквально бегом добираемся до срубов, где расположены бани.
– Прошу, – раскрасневшийся мужчина открывает перед нами дверь, из которой вырываются клубы пара, тут же утопая в снежной завесе.
Пахнет травами и маслами. Зажмуриваюсь от удовольствия. В помещении жарко, но не душно. Догадываюсь, что здесь обустроена какая-то хитрая вентиляция, которая позволяет беспрепятственно циркулировать кислороду.
– Я вас оставляю, – улыбается румяный, усатый мужчина. – Веники вот, масла в шкафчике, душевая за этой дверью, чан с отваром целебных трав на улице, полотенца на полке, – выдаёт он краткий инструктаж и удаляется.
Влад уже стоит в одних брюках, а я даже не заметила, когда он разделся. Сама то ещё в пальто и шапке.
– Юля, тебе не жарко? – смеётся он, и я тут же начинаю одежду стягивать.
Громов быстро разоблачается полностью и наматывает на бёдра тёмное полотенце.
– Все украшения сними, чтобы не обжечься, – предупреждает, расстёгивая браслет часов и снимая перстень с тёмным камнем, который всегда был на его пальце.
Когда я стою, замотанная в розовое полотенце, Влад берёт с полки шапочки и веники, надевает одну на меня и издаёт смешок.
– Что? – не понимаю, чем вызвано его веселье.
– В зеркало глянь, – продолжает улыбаться Громов.
Подхожу и вижу на шапочке надпись: «Красотка просто «Писк»», а рядом танцующая в кружевной юбке мышка нарисована с такой забавной мордочкой, что сама невольно улыбаться начинаю, а потом обращаю внимание на головной убор Влада. На нём красуется надпись: «Суровый мужик». Тоже издаю смешок. Ему в какой-то степени идёт. Пророческая шапка. Или в эту баню только такие мужики ходят, отсюда и фасон?
– Заходи, красотка, – подмигивает Влад, открывая дверь в парную.
Ныряю в густой пар, привыкая к температуре. Ух, даже дыхание перехватывает.
– Тяжело? – самому Громову, кажется, нипочём такая атмосфера. Наверное, он и правда, дьявол. Привык. – Ложись на нижнюю полку – там прохладнее и кислорода больше, – командует, а я послушно растягиваюсь на скамье лицом вниз.
– Полотенце сними, – тихо говорит мужчина, и я без вопросов подчиняюсь. Чего он там не видел? А строить из себя недотрогу просто глупо в моём положении.
На спину тут же опускаются мужские ладони, они скользят вдоль позвоночника, размазывая пряное масло по коже. Я чуть не мурчу до такой степени это приятно. После спины следует попа и ноги, потом руки. А когда я настолько разомлела от массажа, что начинаю проваливаться в сон, на пятую точку неожиданно ложится хлёсткий удар. Вскрикиваю, ощущая, как кожа гореть начинает. За первым ударом сыплются ещё. Один за одним, без передышки. Теперь всё тело пылает от прилившей крови, но неожиданно мне начинает нравиться. Громов даже ступни мне обрабатывает. Классно!
– Теперь твоя очередь, – слышу весёлый голос Влада и нехотя встаю.
– Массаж?
– Оставим это на второй заход, – качает он головой. – В первый нельзя долго в парной находиться, чтобы не получить шок. Поэтому давай, отхлестай меня быстренько.
Меня упрашивать не надо. Хватаю в руки сразу два берёзовых веника и начинаю отрываться, практически избивая Громова. От души так. В какой-то дурной раж вхожу, но мужчина терпит издевательства. Только после экзекуции хватает меня за руки и шепчет в ухо:
– Отомщу.
А потом дёргает к выходу, волоча за собой и прямиком на мороз вытаскивает, а после, не разжимая хватки, уволакивает в самый большой сугроб. Я верещу, дыхание перехватывает от контраста, а Влад хохочет и растирает мне ноги и руки снегом. И опять забег, но в этот раз я сама за ним несусь. Но Громов и не думает в помещение возвращаться. Он бежит к навесу, под которым исходит клубами пара большой чугунный чан. Под ним бодро трещит настоящий огонь, а аромат, который разносится от воды и кружит голову.
– Ныряй, – смеётся Влад и помогает мне залезть в тёплую воду, а потом садится рядом.
Жмурюсь от удовольствия. Вокруг валит снег, искрясь в свете лампочек, а мы плаваем в большом чане, наслаждаясь теплом и чудесными запахами. Дно ванны устелено пихтовыми вениками, они же примотаны и к лавочке. Блаженство каждую клеточку захлёстывает, а Громов смотрит на то, как я стону, прикрыв глаза и лукаво подмигивает.
Через двадцать минут мы снова возвращаемся в парную. По дороге получаю звонкий шлепок по попе.
– У тебя сейчас такие розовые аппетитные булочки, что удержаться не могу, – смеётся Влад и тут же утягивает в царство горячего пара.
Прижимает к себе и не спешит отпускать. Потемневшими глазами смотрит на меня, сминает ягодицы, а после коленом вклинивается между ног и заставляет их развести. Замираю в ожидании. Громов подхватывает меня, вынуждая обвить его талию и медленно погружается в меня, издав хриплый стон.
Вцепляюсь в его плечи и широко распахиваю глаза, когда следует второй толчок. Теперь мужчина действует более напористо, мощно. Входит резко, до самого основания, выбивая искры у меня из глаз. Сегодня тело принимает его без дискомфорта. Оно расслаблено, вино немного кружит голову, поэтому мне остаётся только отпустить себя. Отключаю мысли. Я тоже хочу разрядки. У меня её так давно не было.
Шепчу Владу на ухо, что жду от него нежности. Сегодня мне это нужно. Мужчина стонет, укладывает меня на лавку и начинает вылизывать всё тело. Неторопливо, мягко, одуряюще трепетно. И организм капитулирует. Я начинаю стонать с ним в унисон, чувствуя, как в животе тугая пружина скручивается. Но Громов не торопится вновь в меня войти. Он доводит до исступления пальцами и губами. Я уже потеряла счёт времени. Горю, выгибаюсь и почти кричу.
Влад доводит меня почти до пика и одним толчком заполняет до предела. В голове тут же рвутся снаряды фейерверков. Впиваюсь в его спину ногтями, а потом обмякаю.
Влад подхватывает меня на руки и выносит из парной, снова погружая в пряную травяную ванну.
