Текст книги "Я заберу твою любовь (СИ)"

Автор книги: Дарья Золотницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Юлия

Ад существует! Я теперь это точно знаю. И никакой он не подземный с кипящими котлами и чертями. В нём не сдирают кожу и не замораживают плоть.

Все ужасы происходят с тобой на земле. Они подкрадываются незаметно, пожирая душу. Никаких чертей, а только бесконечные уколы, капельницы, судна и непонимание, как дальше жить.

Для того чтобы спасти Рому хотя бы от уголовного преследования, я сняла с нашего совместного счёта все деньги и раздала пострадавшим, упрашивая не подавать заявление. Всё равно он уже никогда больше не сядет за руль, и ситуация точно не повторится. Для общества он стал безопасным и совершенно этому самому обществу ненужным…

Травма позвоночника в поясничном и шейном отделе. Диагноз, конечно же, более заковыристый, со множеством непонятных обычному человеку медицинских терминов. Если перевести его на простой язык, то пострадавший в таком состоянии является практически овощем. Тело парализовано до самой головы. И на самом деле, я не знаю, что может быть ужаснее этого.

Приходится продать браслет, чтобы оплатить кучу обследований и консультацию зарубежных специалистов. Все солидарны во мнении – Роману нельзя помочь.

Через несколько месяцев его выписывают из больницы, перенося мой Ад в наше с мужем некогда счастливое гнёздышко.

– Надо поесть, – сижу уже сорок минут возле его кровати, пытаясь впихнуть хотя бы ложку супа.

– Я сказал, что не буду. Дай мне подохнуть, наконец! Отцепись!

В который раз начинаю плакать. Сейчас в полной мере понимаю фразу: «Когда в семье болеет один, то с ним болеют все». Я сама сильно похудела, напоминая лишь тень себя прежней.

Мамочка приехала, чтобы помогать, потому что я не могла себе позволить неотрывно находиться рядом с постелью мужа. Нам надо было на что-то жить, да и лекарства покупать. А деньги, вырученные с браслета, таяли на глазах.

Как в человеке может содержаться столько слёз? Мне казалось, что я должна была уже все выплакать, но они откуда-то всё равно брались. Я ревела каждую ночь, а каждое утро собиралась и шла на работу. И теперь мне было непонятно, люблю я Рому, или это чувство вины говорит во мне. Он изменился ещё до аварии, а сейчас стал совершенно невыносимым. Я понимала, что ощущать себя растением: зависимым, беспомощным – это ужасно. Иногда даже малодушно спрашивала, зачем господь оставил Роме жизнь, заставляя так страдать.

У мужа начались страшные фантомные боли. Он кричал по нескольку часов, не давая спать половине подъезда. На меня косо смотрели. Не упрекали, но всё равно я испытывала чувство вины. Маришка стала нервной, у неё началась одышка. Пришлось записать дочку к неврологу и психологу.

Если это не ад, то что тогда?

Стою на кухне, размешивая в кастрюльке манную кашу. Сейчас мне снова предстоит пытка с кормлением мужа. Тупо утыкаюсь взглядом в телевизор. Там идёт репортаж о какой-то клинике.

– Сегодня учёные объявили о прорыве. По их словам, теперь они смогут вылечить любую травму позвоночника. Медики-учёные разработали специальный чип…

Дальше я не слушаю.

– Юля! – мама залетает на кухню. – Что такое?!

Понимаю, что уронила кастрюльку с кашей на пол.

– Клиника, – шепчу. – Она принадлежит Громову. Там смогут помочь Роме. Они изобрели какую-то технологию, излечивающую любую травму позвоночника, – тараторю сбивчиво.

Хватаю трясущимися руками телефон и набираю ненавистный номер. Когда-то я поклялась, что ни за что больше не позвоню ему. Воистину, не зарекайтесь, иначе жизнь вас ткнёт носом в собственные клятвы.

Но до Громова дозвониться не удаётся. Я мечусь по квартире как безумная. Почему он не отвечает? Наверняка ведь знает, что это мой номер!

Я стала ему не нужна, наскучило бегать. Обиделся на мои последние слова. Какая-то безродная нищая девка посмела отказаться от такого мужика, да ещё и х*ями обложила. Наверняка он и не посмотрит больше в мою сторону. Что я могу ему предложить, особенно сейчас? Измождённая, неухоженная. Даже внешность свою продать не смогу. Но я должна попытаться. Для Ромы это может стать последним шансом. Тем более, Громов отчасти тоже виноват во всём этом.

– Юль, куда ты собралась на ночь глядя? А мужа кормить?

– Пожалуйста, дай ему поесть, мне нужно выйти. Срочно!

Я не знаю, где живёт Громов, а в офис ехать уже поздно. Мне просто нужно вырваться на свежий воздух, немного продышаться, прийти в себя.

Слетаю по ступенькам, выбегаю на улицу и подставляю лицо под крупные снежинки. Стою так несколько минут, выравнивая дыхание. Внутри всё рвётся в клочья, но я уже не чувствую боли.

Набираю номер Громова вновь и вновь. Веду себя как одержимая, надеясь, что ему надоест игнорировать звонки и он возьмёт трубку. Через час уже хочется сдаться, но тут раздаётся холодное:

– Слушаю.

– Владислав Юрьевич, – запинаюсь. Голос перестаёт мне подчиняться. – Мне нужна ваша помощь, – говорю очень тихо.

– Смотря какая, – звучит немного колко.

– Мы можем встретиться и поговорить?

– Сама Юлия Григорьевна снизошла до меня, – слышу смешок. – Не думаете, что время ушло, а с ним и моё желание вести с вами беседы?

– Пожалуйста, – помимо воли всхлипываю. Мне сейчас от самой себя горько и тошно. Я готова унижаться ради того, чтобы Громов меня просто выслушал.

– Хорошо. Завтра в два часа в том же ресторане.

И он сбрасывает звонок. Плетусь домой, обмываю мужа, делаю ему уколы, укладываю спать дочку и это всё на автомате. Внутри меня безжалостное пламя пожирает оставшуюся индивидуальность. Гордость, самоуважение – всё в топку.

Утром снова выслушиваю истерику от Ромы. Он опять отказывается есть.

– Пожалуйста, – плачу. Глажу его по отросшим волосам, заглядываю в родные тёплые глаза, которые согревали раньше не хуже камина. Сейчас там только боль, пустота и безнадёга.

– Юля, – шепчет он. – Ты же медработник. Укради препарат, сделай инъекцию. Я не могу так жить. Пожалуйста…

По его щекам катятся слёзы, которые я стираю дрожащими пальцами.

– Зачем ты говоришь такое? Мы справимся, слышишь? Ты обязательно поправишься, я найду способ…

– Его нет! – начинает орать Рома. – Ты дура? Сколько можно повторять, что я поправлюсь? Думаешь, я идиот? Мои травмы неизлечимы!

В комнату заглядывает Маришка. Она жмётся к косяку, глядя на отца перепуганными глазами. Подбегаю к дочери и увожу на кухню.

– Папе просто больно, – говорю тихо. – Но он поправится, Мариш. Я его вылечу.

Дочка утыкается взглядом в тарелку. Теперь она безропотно ест кашу и очень мало разговаривает. Самой кусок в горло не лезет. Пью пустой чай, отвожу дочь в садик и спешу на работу. Обеденного перерыва жду с замиранием сердца. Даже в порядок себя пытаюсь привести. Долго крашусь перед зеркалом в ординаторской, но результат всё равно плачевный.

– Юль, – на плечо ложится рука Гали.

– Я должна попытаться, – говорю хрипло.

На встречу приезжаю раньше почти на двадцать минут. Стою возле дверей, страшась зайти внутрь. Машины Громова не вижу. Что если он решил не приезжать? Как я буду выглядеть в том роскошном месте? Мне даже за кофе заплатить нечем.

– Юлия, – оборачиваюсь. Не знаю, какое чувство сейчас преобладает: напряжение или облегчение.

Громов смотрит на меня оценивающе. И от этого взгляда хочется сквозь землю провалиться.

– Проходите, – открывает передо мной дверь.

Я на деревянных ногах прохожу в ресторан.

– Что будете? – подталкивает ко мне меню. Мужчина, как всегда просто шикарно выглядит. Передо мной сидит сам Дьявол. Теперь я это понимаю.

– Я не голодна.

Громов вздёргивает бровь.

– Кофе и какой-нибудь десерт, – говорит официанту. – Итак, Юлия. Что вы хотели мне сказать?

– Попросить, – выдавливаю охрипшим голосом.

– Даже так? – хмыкает мужчина. Хочется кинуться и расцарапать ему лицо, но я лишь впиваюсь ногтями в собственные ладони.

– Помогите моему мужу, – говорю еле слышно.

– Что-что?

– Помогите моему мужу, – повторяю более твёрдо. – Пожалуйста. Только вам это под силу.

– И как же я ему должен помочь, а главное, зачем мне это?

– Рома попал в аварию. У него серьёзная травма позвоночника, а учёные из вашей клиники разработали чип…

– Чего вы ждали, идя на эту встречу? – перебивает меня мужчина.

– Я… не знаю. Просто ухватилась за единственную ниточку, – говорю обречённо.

– Вы же умная женщина и должны понимать, что у каждой услуги есть своя цена. Тем более, сами дали мне ранее понять, как вы ко мне относитесь. А сейчас пришли на поклон.

– Я прошу прощения за те слова, – удивляюсь, как не давлюсь своими извинениями.

– Оставьте. Ответьте лучше на вопрос: на что вы готовы пойти, ради выздоровления мужа?

Громов пригвождает меня взглядом к стулу.

– На всё, – выдавливаю.

Владислав продолжает пристально на меня смотреть.

– Что же. Тогда мы с вами подпишем контракт, – отвечает, наконец. И по его взгляду я понимаю, что мне нужно будет подписать соглашение с дьяволом собственной кровью.

Глава 11

Владислав

Упёртость Юли меня начинает бесить. Я знаю о её муже. Она бьётся как птица в клетке, но помощи не просит. И о продаже браслета я тоже знаю. Чёрт, вот упрямая женщина! Волной накатывает раздражение. И чем больше времени с момента аварии проходит, тем сильнее меня кроет.

Мне на стол кладут перспективные проекты моих учёных. Внимательно изучаю и требую, чтобы все силы были брошены на разработку технологии по восстановлению позвоночника. Просто ко мне приходит понимание, что это единственная вещь, которая заставит Юлю сдаться и обратиться ко мне.

Месяцы тянутся мучительно долго. Очередной Новый год в одиночестве и абсолютно невменяемом состоянии. Наконец, позволяю себе напиться до поросячьего визга и забыть эту строптивицу хоть ненадолго. Сколько раз я проматывал в голове тот момент, когда Юлия покорится обстоятельствам и придёт сюда – в мой дом. Я представлял, как это будет, перебирал варианты. Постепенно пикантность картинок начала граничить с жестокостью.

Мои фантазии стали походить на месть одержимого психа. Возможно, по факту так и есть. Я не могу забыть того, как Юля послала меня. Это воспоминание ядовитой занозой в сердце торчит. И я поквитаюсь за унижение. Половина клиники смотрела, как меня кроют матами. Человека, которому многие акулы бизнеса слово поперёк сказать боятся.

Сейчас я с садистским удовольствием выбирал то, как отымею Юлию в первый раз. Прокручивал варианты снова и снова, ожидая, когда она сломается и позвонит.

И когда это произошло, уже чётко знал, что сделаю. Я заранее составил контракт с описанием всего, что она должна дать мне, на что пойти ради спасения своего мужа. Когда перечитывал, у самого волоски дыбом по всему телу вставали.

Она позвонила. Спустя четыре месяца, чёрт её дери! Когда увидел её номер на дисплее, внутри взрыв произошёл. Как выдержал и не взял трубку сразу, совершенно не понимаю. Но важно было заставить эту строптивицу думать, что мне эта встреча неинтересна.

И сейчас я наслаждаюсь выражением её лица. Она понимает, что я ей предлагаю. Умная ведь девочка.

– Контракт пришлю курьером. Как только вы подпишете, я сразу пришлю бригаду из научного центра, чтобы они забрали Романа на операцию. Предупреждаю о том, что чип ещё не испытывали на людях. Только на животных. Промахов не было. Эксперименты прошли удачно. Но процесс реабилитации болезненный, долгий и весьма дорогостоящий. Вы же понимаете, что в контракте это отразится?

Юлия обречённо кивает, и от этого моё бешенство на новые высоты взлетает. Сжимаю под столом кулаки. Она не должна понять моего состояния.

– И ещё, я дам вам определённую сумму на поход к косметологу. Не хочу видеть в своей постели то, во что вы превратились.

После этого кидаю на стол несколько купюр – оплата за обед.

– И ещё. Постарайтесь питаться нормально. Не люблю, когда женщина подо мной гремит костями.

После этой фразы ухожу. Раздражение не унимается. Легче от Юлиного унижения не становится. Она выглядит настолько потерянной и раздавленной, что моментами делается тошно. Я надеялся увидеть в её глазах вызов, но там лишь покорность и обречённость. Чёрт её возьми! Ударяю ладонью по рулю.

Приезжаю домой на взводе и тут же достаю из сейфа договор. Специально не стал брать его на встречу. Юлия не должна была заподозрить подставу. Она сама пришла ко мне и на этом всё!

Контракт отправляю утром следующего дня. А получив уведомление о доставке, выжидаю пару часов и набираю сообщение.

«Вы ознакомились?»

В ответ приходит лаконичное: «да».

И всё? А дальше? Ведь это она заинтересована в моей помощи. Жду, барабаня пальцами по столешнице.

«Я согласна».

Второе сообщение заставляет удовлетворённо улыбнуться.

«Завтра пришлю курьера, чтобы он забрал контракт. Как только бумаги будут у меня, за Романом приедет бригада. И вот ещё что. Думаю, вам лучше перебраться в Москву. Из Химок ко мне вы не наездитесь, а вызывать я вас буду часто».

«Хорошо».

И это слово буквально пропитано теми же эмоциями, что транслировала Юля в ресторане. Отбрасываю телефон и прикрываю глаза. Что же, первый этап пройден, приступаем к следующему.

Открываю интернет-магазин и выбираю просто сногсшибательное белое норковое манто. Я давно грезил о том, в каком виде Юля придёт ко мне. И ещё красное бельё. И не просто комплект, а такой, что даже картинка будоражит до боли в паху. Красное и белое… невинность и порок. Усмехаюсь своим мыслям.

Утром следующего дня курьер привозит бумаги, а я отдаю ему посылку. Моя фея ещё живёт в Химках, и я отлично понимаю, что в этом через весь город, а потом и половину Москвы ехать опасно и унизительно. С первым я разбираюсь тут же. Говорю своей охране, чтобы они проследили за перемещениями Юлии. А вот второй пункт… Да, я хочу, чтобы она испытала унижение и стыд. Те эмоции, которые испытал в тот день я. А ещё злость. Возможно, тогда моя фея приедет в нужном настроении. Не покорной и смирившейся собачонкой, а дикой тигрицей, готовой разорвать меня в клочья.

В коробку кладу точно такой же браслет, какой она продала, чтобы вытащить своего мужа. Кривлюсь. И что Юля в нём нашла? Жалкое ничтожество. Вместо того, чтобы биться за свою женщину, он просто погряз в своих комплексах, пытаясь забыться в алкогольном дурмане. Хотя мне это только на руку было.

Я ведь обещал себе, что трахну эту строптивицу, когда на ней, кроме браслета не будет ничего. Буквально облизываюсь в предвкушении.

Глава 12

Юлия

– Рома, так надо! – заламываю руки, когда муж в очередной раз на меня орать начинает. Приехали санитары или как там они называются в научном центре Громова?

– Ты продалась этой мрази?! – кричит муж, а мне так стыдно, что сквозь землю провалиться хочется. Ещё гаже оттого, что он прав.

– Что ты такое говоришь? Помнишь тот браслет? Я его продала, чтобы оплатить лечение, – убеждаю мужа сбивчиво, помогая мужчинам его переложить.

– Юлия Григорьевна, мы сами, – отстраняют меня.

– Как же! Так я и поверил. Браслет что, сам себя клонировать умеет? Думаешь, я не знаю о взятках пострадавшим и о том, сколько ты на лечение спустила? Ты давно его продала! У нас не было таких денег!

– Рома…

В комнату врывается мама и силой утаскивает меня. Я рыдаю, зажимая рот руками.

– Я провожу его, – тихо говорит родительница. – Успокойся, выпей валерьянки. Юленька, солнышко, не надо так убиваться.

Начинаю выть пуще прежнего.

– Иди на кухню, – мама гладит меня по голове. – Я справлюсь. Иди, солнышко.

На подгибающихся ногах прихожу на кухню, падаю на стул и роняю голову на руки, опираясь о столешницу.

Какая же я грязная. Тошно! Опустилась до торговли собственным телом! В этом проклятом договоре такие пункты были, что до сих пор жаром обдаёт от одного воспоминания. И мерзостью. Чувствую себя испачканной. Ненавижу! Громов сделал из меня личную проститутку.

Голоса в подъезде затихают, я поднимаюсь, всхлипываю и выпиваю стакан воды. Мне ещё на работу ехать, а потом в СПА-салон. Громов прямо обозначил свои хотелки. Даже контракт написал. Чёрт бы побрал эту сволочь! Я никогда не чувствовала себя настолько мерзко. Унижено, раздавлено…

– Мам, я задержусь сегодня, – говорю тихо, когда родительница появляется на кухне. – Забери, пожалуйста, Маришку.

– Хорошо, но куда ты пойдёшь, Юль?

Я не выдерживаю и снова начинаю плакать.

– В салон красоты, – отвечаю со всхлипом.

Мама какое-то время молчит.

– Но зачем, да и на какие деньги? – наконец, отмирает она.

– Рома прав, мамуль. Я продалась, – от истерики начинается икота. – Меня Громов купил! – ору зло. – Как вещь! А мне ничего не оставалось…Роме только в его научном центре помочь могут. Я подписала этот чёртов контракт! А ещё он выставил условие, чтобы я в Москву переехала. У нашей клиники есть там филиал, я уже договорилась, чтобы без потери работы, – тараторю сбивчиво, сваливая всё в одну кучу. – Мамочка, можно у вас с дядей Лёшей пожить? Или хотя бы Маришку приютите. Я пойму, если меня не захотите видеть после этого, – давлюсь икотой и затихаю.

– Что ты, солнышко, – мама обнимает меня и гладит по спине. – Конечно же, мы дадим вам крышу над головой. Для чего ещё нужна семья? Мы должны в трудные минуты помогать друг другу.

– Спасибо, – шепчу.

Потом выпиваю капли и уезжаю на работу.

В СПА на меня смотрят с жалостью. Я объясняю, что мне нужно от процедур, опустив глаза. Никто ведь не знает конечную цель, но мне всё равно так стыдно, что начинает подташнивать.

– Конечно-конечно, – улыбается менеджер, понимая, какие деньги им светит заработать с одного клиента. – Мы всё сделаем в лучшем виде. Проходите, присаживайтесь. Сейчас вызову специалистов.

А потом меня три часа выскабливают, делают массаж, эпиляцию, масочки разные, педикюр с маникюром, обёртывания. После даже не сразу в зеркале себя узнаю. Да, похудела, но теперь я непохожа на измождённую моль. Скорее на изысканную, утончённую модель с сияющей кожей, ухоженными, блестящими волосами и дорогим маникюром.

Расплачиваюсь. Ощущение, что вместо банкнот беру в руки мерзкого слизня. Даже морщусь, кидая бумажки на стол. Менеджер странно косится на меня, но продолжает мило улыбаться. Мало ли какие у клиентки заскоки.

Автобусы уже не ходят, поэтому приходится вызвать такси. Из выделенной Громовым суммы остаётся пять тысяч. Этого как раз хватит на оплату коммунальных в этом месяце. Мне недоставало именно этой суммы.

Мама не спит. Она осматривает мой внешний вид, качает головой и зовёт ужинать.

– Да, Юленька, деньги творят чудеса, – тихо говорит она, выставляя на стол запеканку.

– Это проклятые деньги! – взрываюсь. – Он сам Дьявол! Для него нет ограничений или запретов. Ворвался в мою жизнь и разрушил её. Мам, я ненавижу его, – слёзы начинают капать в тарелку.

Родительница поджимает губы, но ничего не отвечает.

Утром появляется курьер. Оперативно Громов работает. Ещё бы! Хочется насладиться игрушкой побыстрее, за такие-то бабки. Курьер вручает мне большую коробку, просит расписаться и уходит. Иду в спальню, а сама такое отвращение испытываю, словно клубок змей в руках держу. Но контракт подписан, и деваться мне некуда. Дёргаю красную ленту, поднимаю крышку и…меня накрывает злость. В коробке лежит очаровательное белое манто, а поверх него красный комплект невообразимо красивого белья. И тот самый браслет, что я заложила в ломбард ради спасения мужа. Рядом конверт. Дрожащими пальцами, испытывая тошноту, открываю его.

«Приедете только в этом».

Приказ в четыре слова. Меня обдаёт жаром, а затем я буквально коченею, проклиная про себя Громова. Через половину Москвы в этом? Такси мне сейчас не по карману, и он прекрасно знает о моём финансовом положении. Его цель – унизить меня, как в своё время унизила его я.

На работе сосредоточиться совершенно не получается. Я гадаю, как меня станет унижать вечером Громов. Завтра выходные, поэтому мне предстоит отрабатывать всю ночь, а возможно, и больше.

Галя с сочувствием смотрит на меня, но ничего не говорит. Она знает о моём положении в общих чертах. Даже пыталась приободрить в своём стиле.

– Юль, а может, стоит расслабиться и получать удовольствие? – сказала, когда мы вчера пили с ней чай в ординаторской. – Ну, такой мужчина. Богатый, красивый. Он тебе безбедную жизнь обеспечит и дочке твоей! Почувствуешь себя королевой.

– Пока я чувствую себя шлюхой. Дорогой, бесспорно, но шлюхой, – отрезала и на этом Галя отстала.

Вечером закрываюсь в своей спальне, предварительно попросив маму не выпускать Маришку. Дочка не должна видеть меня такой…

Надеваю прозрачный комплект с поясом-корсетом для чулок, а затем и их тоже. Красная тонкая сеточка обхватывает ноги и выглядит потрясающе. Порочно и шикарно. Раньше я не могла себе позволить такого белья. Но сейчас восхищения оно у меня не вызывает, скорее отторжение. После застёгиваю на запястье браслет, сверкающий в свете ламп всеми бриллиантовыми гранями. Смотрю на него пару минут и накидываю манто. Мех скользит по обнажённой коже, даре необычные ощущения. И снова этот контраст порочности, омерзения и наслаждения. Хочется подойти к зеркалу и плюнуть в собственное отражение.

После мучительных раздумий всё же, вызываю такси. Плакала оплата коммунальных, но в общественный транспорт в таком наряде я не полезу. Кружевная резиночка от чулок то и дело выглядывает из-под края манто при ходьбе. Да и браслет этот. Меня прирежут в первом же переулке, но предварительно изнасилуют, а потом ограбят. Может, это и есть месть Громова? Хочет покончить со мной таким способом?

Вздыхаю, ещё раз смотрю на себя в зеркало, ловлю взгляд мамы, высунувшейся из спальни Мариши, и выхожу. Перед смертью не надышишься.