Текст книги "Я заберу твою любовь (СИ)"

Автор книги: Дарья Золотницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 32

Юлия

– Ужин? – улыбается Влад, когда мы, наконец, выбираемся из душистых паров.

– Если честно, то я давно не чувствовала такого зверского голода, – киваю.

– Баня на всех благотворно действует, – отвечает мужчина и увлекает меня за собой по узкой расчищенной тропинке в сторону большого бревенчатого дома, откуда доносятся просто умопомрачительные ароматы.

За несколько часов снега насыпало уже сантиметров двадцать.

– Если так пойдёт и дальше, то мы здесь застрянем.

– А ты боишься остаться со мной наедине больше чем на день? – Громов вопросительно изламывает бровь.

– Я слишком часто надолго отлучаюсь из дома. У меня, вообще-то, маленький ребёнок. Это ты как ветер в поле, – хмурюсь.

– Не злись, малыш, – Влад притягивает меня к себе, а потом помогает раздеться.

Нас проводят к столику и выдают меню. Я погружаюсь в изучение, и тут же мои губы растягиваются в улыбке.

– Здесь подают хвост бобра, – шёпотом сообщаю Громову. – Хвост бобра!

Своим искренним удивлением вызываю у мужчины смешок.

– Я бы тебе не советовал его заказывать. Крайне специфическое блюдо. На любителя.

– А ты пробовал?

– Было дело, – кивает Влад. – Мне совершенно не понравилось. У него такой запах… – мужчина скривился. – Возьми лучше что-то менее экзотическое. Фазана с брусничным соусом или медвежьи котлеты. Они вполне ничего так на вкус.

– О-о-о, – тяну. – Ну, хорошо. Тогда мне котлеты из медвежатины, салат с редисом и ягодный морс.

Громов заказал телячьи стейки и уставился в окно, не стремясь к разговору. Я его не трогала, рассматривая обстановку. Здесь было очень красиво! Каждый гвоздик, каждая кисточка на занавесках – это продуманная деталь.

– Я отойду, – Влад отвлёк меня от созерцания. Кивнула.

И только стоило Громову уйти, как ко мне подошёл незнакомый молодой мужчина.

– Могу я пригласить вас на танец? – поинтересовался он, приветливо мне улыбаясь.

Я растерялась. Не ожидала попасть в подобную ситуацию, да ещё и на безлюдной базе.

– Я здесь с мужчиной, – ответила с лёгкой улыбкой.

– Заметил, – не стал ходить вокруг да около шикарный незнакомец.

Да, он был именно таким. Каштановые, слегка вьющиеся волосы с мужественным, но в то же время, аккуратным лицом с правильными чертами и с ярко-зелёными глазами. Я на несколько мгновений бессовестно залипла на этой картинке. Потом вспомнила, что от мужчин одни проблемы и переживания, и отвела взгляд.

– Антон, – не отставал кавалер.

– Юлия, – тоже представилась. – И моему спутнику очень не понравится, что вы заигрываете с его дамой.

– Да, Громов – тот ещё псих, – усмехнулся мужчина.

– Вы знаете Влада? – у меня взыграл интерес.

– Я как-то с ним работал, – сухо ответил Антон, а я поняла, что ему не понравилось вести дела с Громовым.

И тут мой спутник нарисовался собственной персоной. Смерил мужчину недобрым взглядом, недовольно сжав губы.

– Волошин, какими судьбами? – холодно поприветствовал знакомого.

– Да вот, решил, как и ты немного отдохнуть от бесконечных дел, – пожал плечами Антон. – Только мне не так повезло с компанией, – он тепло улыбнулся мне.

Ситуацию, которая накалялась с каждой секундой, спас официант.

– Ладно, не буду вам мешать, – ещё раз улыбнулся Волошин. – Было приятно познакомиться, Юлия.

Влад натурально скрипнул зубами, но вежливо попрощался со знакомым.

– Чего он хотел? – поинтересовался Громов, резко втыкая вилку в сочный кусок мяса.

– На танец приглашал, – ответила честно, пожав плечами. Не видела смысла врать.

По тарелке раздался скрип ножа.

– Чего ты завёлся? – посмотрела на Влада, у которого чуть пар из ноздрей не валил.

– Этот Волошин – бабник, – отрезал Громов. – Не пропустит ни одной юбки. Ему плевать, что девушка занята, если она понравилась Антону, тот в лепёшку разобьётся, всё сделает, чтобы её заполучить.

– Кого-то мне это напоминает, – не смогла удержаться от праведной шпильки.

– Я не бабник! – холодно отчеканил Влад, отрезая ещё один кусок мяса.

Завёлся Громов не на шутку. Поняла, что лучше его не провоцировать дальше и не портить тем самым замечательный вечер. Но всё же, ещё от одного вопроса удержаться не смогла.

– Ты его боишься, что ли?

Влад удивлённо вскинул брови.

– Волошина? С чего бы?

– Как соперника, – уточнила.

– Нет, – коротко отрезал Громов. И это слово больше походило на выстрел. Короткое, но хлёсткое.

Я занялась своим ужином. Кстати, котлеты оказались весьма интересными. Мне понравилось.

В домик возвращались молча. Я видела, что Влад до сих пор кипит как вулкан, но усмирить его внутренние реакции не пыталась. Это его личные заморочки, а я ничего предосудительного или провокационного не сделала.

Утром сбылись мои опасения. Нам сказали, что дорогу сильно замело, и трактор справится с заносами только ближе к вечеру. Но, чтобы компенсировать наши неудобства нам предложили прогулку на снегоходах.

– Я не умею водить, – тихо поведала Громову, когда тот с энтузиазмом согласился.

Сама помнила, что мужчина любит скорость, поэтому и к нему на снегоход садиться было страшно.

– Я научу, – отмахнулся Влад, рассматривая транспорт. – Садись.

С опаской залезла на монстра, попутно слушая инструктаж. Влад выбрал для меня не такой мощный снегоход, чтобы я случайно с него не слетела. Сам же взял, по словам экскурсовода настоящего монстра.

– Держись ближе к Сергею, – отдал Громов указание, когда мы выехали. – И не набирай скорость, чтобы не замёрзнуть.

После этого Влад ушёл в отрыв. Мы как раз выехали к большому заснеженному лугу. Я только охнула, когда мужчина выкрутил ручку газа на максимум.

Глава 33

Владислав

Этот вечер невероятен. Не думал, что всё будет так… Но самый большой подарок Юля мне делает, когда принимает ласки и пропускает их через себя. Наконец, по-настоящему отдаётся, выкидывая всё лишнее из головы. Слишком много условностей и ограничений в нашей жизни, но не сегодня.

Я млею, растворяюсь в ней, дышу только своей феей. Любуюсь красотой и ощущаю себя почти мальчишкой. Касаюсь-касаюсь-касаюсь раскрасневшейся кожи и дурею. Сейчас моя вселенная целиком из сероглазого ангела состоит.

Всё заканчивается в ресторане. Знал бы, что там встречу этого хлыща, заказал бы ужин в номер! Когда взглядом натыкаюсь на знакомое лицо, меня буквально насквозь от ревности прошивает. Антон Волошин. Сдерживаю порыв, чтобы кулаками его от нашего столика не отогнать.

«Моё!» – рычит нутро.

Никогда с Волошиным баб не делили. Просто старались территориально друг друга обходить. Но сейчас этот козёл залез в мой огород! Как же хочется начистить наглую, ухмыляющуюся рожу! А самое противное, что Юля меня с ним сравнивает. МЕНЯ С НИМ! Она, серьёзно, разницы не видит?

Осознание этого портит настроение, которое до этого было просто идеальным. Я даже спать ложусь в другой комнате, сославшись на головную боль после бани. Как девица чувствительная, ей-богу.

Утром приходит спасение в виде снегоходов. Я ведь всю ночь не спал, во мне злость клокочет и опасно наружу рвётся. Скорость всегда помогала проветрить голову. Вот и сейчас я ухожу в отрыв. Ношусь по заснеженному полю, ощущая, как отнимается от холода лицо. Но мне наплевать. Постепенно злость улетучивается, прогулка помогает.

И только спустя примерно час я возвращаюсь к Юле. Она с инструктором медленно вдоль леса катится. Фея поворачивается ко мне и замирает.

– Влад, у тебя лицо чуть ли не синее! – кричит. – Совсем с ума сошёл?!

Улыбаюсь, чувствуя, как трескаются обветренные губы. Во рту вкус крови появляется, но я на это внимания не обращаю. Юля не всё равно…

Эта мысль греет не хуже бани или крепкого алкоголя.

– А ну в дом поехали! – командует, сердито хмуря брови.

А в номере она начинает обо мне заботиться. Растирает онемевшее напрочь лицо принесённым коньяком, обрабатывает губы своей гигиенической помадой и всё время качает головой.

– Ты совсем больной, – шипит.

– Я болен тобой, – шальная улыбка расползается по моим губам. Снова ощущаю вкус крови.

– Ты ведь серьёзный мужчина, но иногда ведёшь себя совершенно безответственно! Тогда в дождь на мотоцикле гонял, сейчас…

Хватаю её руку и целую запястье, оставляя капельку крови на коже.

– Я так пар спускаю, – отвечаю честно. – Когда чувствую, что превращаюсь в бомбу замедленного действия, стараюсь напряжение с помощью адреналина снять.

– Самоубийца, – ворчит.

– Я так привык. Кто-то бухает, кто-то до изнеможения трахает баб, а я гоняю на мотоцикле, – смеюсь и затягиваю фею в объятия. – Хотя, готов рассмотреть отходняки с помощью потрахушек. Посодействуешь?

– Если бы я не знала наверняка, что ты не пил, сказала бы, что в тебе не меньше пол-литра коньяка или что ты обкурился. Что за слова, что за поведение, Громов?

Смеюсь. Впервые Юля со мной так открыто и очень мило ругается. По-семейному как-то.

– Так что насчёт потрахаться? – выдаю со смешком.

– Вчера не хватило?

– Мне тебя всегда мало, – рычу и начинаю свою фею раздевать. Не сопротивляется. Хорошо. Сейчас бы я её всё равно не отпустил. У меня отходняк, поэтому мозг плохо соображает – отсюда и такое поведение. Ведь Юля частично права. Я сижу на игле адреналина и уже давно.

Пьяно припадаю к груди, втягивая розовый сосок, прикусываю, перекатываю на языке, смакуя. Юля стонет, но бурной ответной реакции не выдаёт. Это задевает.

– Нравится, когда тебя вылизывают? – вспоминаю вчерашнюю баню. – Или когда грубо насаживают? – голос срывается в хрип, когда трусики с неё снимаю.

– Влад… – она пытается что-то сказать, даже оттолкнуть голову, когда я к её промежности опускаюсь, но я не слышу. Уши буквально закладывает от прилившей крови.

Валю фею прямо на пол и широко развожу ноги, приподнимая бёдра на удобную высоту.

– А знаешь, что меня заводит? – интересуюсь, когда она дрожать и хватать ртом воздух начинает.

Молчание.

– Двойное проникновение. Как представлю, что твои дырочки в унисон работают и всё это для меня, зверею. Юлька, я с ума схожу от одной мысли. До сих пор тебя так не трахнул только из-за наших натянутых отношений.

– Я… – она моргает растерянно, а я по самые яйца одним рывком в неё погружаюсь и рычу от удовольствия.

– Обещаю, что будет не больно, – хриплю, ускоряя темп, а сам пальцами её ласкаю.

Но сегодня фея мне не покоряется. Как ни стараюсь, к финалу приходит лишь один из нас.

– Юльчик, ну что такое? – шепчу укоризненно.

Она только вздыхает тяжело.

– Точно к сексологу пойдём. Мне не нравится, что ты кончаешь только под алкашкой. Поняла?

Молчание.

– Значит, решили. Завтра на приём запишу.

– Мне врач сказал к обычному психологу походить, – отвечает девушка, натягивая брюки. – Я сначала к нему, наверное…

– Будешь на козла Громова жаловаться? – горько усмехаюсь.

– На всех козлов, с какими имела «счастье» пересечься. Говорят, что опухоли в груди вызывает глубокая, невысказанная обида.

– Если тебе это поможет, то ты вольна прополоскать меня вдоль и поперёк. Я и так понимаю, какого ты обо мне мнения, – помимо воли тяжело вздыхаю. – Обед? – перевожу тему. – А потом домой. К этому времени наверняка дорогу успеют расчистить.

В ресторане опять пересекаемся с Волошиным, и снова у меня кулаки зудеть начинают при виде его взглядов в сторону Юли.

«Моя!» – транслирую в пространство. «Даже не думай на пути вставать».

Видимо, мой взгляд настолько злобный, что Волошин передумывает беседу начинать. Ухмыляется и уходит в противоположный угол зала. Правильное решение, мужик.

Мы спокойно обедаем, но снова в груди неприятное чувство шевелится. Юля опять ткнула меня носом в то, как ко мне относится. Без упрёков, скандалов или высказывания претензий, но я вдруг осознаю, что ни на сантиметр не приблизился к цели по завоеванию этой женщины.

– Давай поедем куда-нибудь после твоей операции. Восстановишься, положительными эмоциями зарядишься, – не привык я сдаваться. Всегда довожу дело до конца. Я растоплю сердце этой ледяной феи.

– Не могу. У дочери день рождения. Я собиралась с ней время провести.

– У дочери… – повторяю машинально. Как я не подумал? Самый верный способ добиться женщины – понравится её ребёнку. – А если я предложу поездку в Диснейленд?

– Что? – глаза Юли распахиваются от удивления.

– В Париж.

– Даже не знаю, что на это предложение сказать…

– Тогда решено. На какое число брать билеты?

– Давай поговорим об этом после операции? – вздыхает Юля, мрачнея.

– Всё будет хорошо, – глажу её по руке. – Но ты права.

Глава 34

Юлия

На операцию идти до одури страшно, хоть врач меня и успокаивал, говоря, что это всего двадцать минут и всё готово.

– В обед уже будете чай пить дома, – улыбается хирург, делая первый укол.

Внутренне сжимаюсь, отворачиваюсь и закусываю губу. В глаза бьёт свет от хирургических ламп, поэтому зажмуриваюсь. В коридоре дожидается Громов. Он за ручку меня привёл, из-за этого всю дорогу сдерживаться приходилось. Пыталась не показывать страха и своих переживаний, ни к чему это. Не хочу его в душу пускать. Вроде бы и относится Влад ко мне хорошо, но не могу, и всё. Барьер не рушится.

Чтобы отвлечься и не прислушиваться к происходящему, начинаю думать о сеансах у психолога. Да, я уже посетила три приёма. И правильно сделала, что пошла, потому что на втором меня буквально прорвало. Я плакала, жаловалась на Влада, на Рому, на судьбу в целом и никак успокоиться не могла.

– Юленька, вы понимаете, что стали страдать хронической обидой? – интересуется Ольга Андреевна – мой психолог.

Получается только горестно вздохнуть и отвести взгляд.

– Чем я заслужила подобное отношение? – выдавливаю жалобно и утираю новую слезинку, скатывающуюся по щеке. – Муж предал своим неверием, оскорблял, унижал при ребёнке! А потом Влад. Он, по сути, воспользовался моим безвыходным положением и вытер об меня ноги, превращая в личную шлюху. Да, я сама пошла к нему, но у меня не было выхода! – снова начинаю рыдать, но легче опять не становится.

Ольга Андреевна ждёт, когда я немного успокоюсь, и говорит:

– А давайте теперь рассмотрим произошедшее с разных углов и точек зрения? Сначала попробуем представить, что было бы если… А после попытаемся надеть на себя шкуру ваших обидчиков, чтобы увидеть происходящее их глазами.

Я вздыхаю.

– Вы сами говорили, что вам предлагали определить мужа в интернат, под присмотр персонала. Да, это деньги, да постоянная тревога, что за ним недостаточно хорошо ухаживают, но в этом случае ваша дочь не слышала бы всего.

– Мне совесть не позволила так поступить с мужем. Как я могла его просто выбросить, предать?!

– А что сделал он? Ведь он вас предал своим неверием. Он сильно думал о вас, когда пил, когда устраивал скандалы при ребёнке, когда садился пьяным за руль? Ведь мог просто подать на развод, но нет, он целенаправленно терзал вас, вызывая чувство вины. Что же, у него получилось. С этим теперь и работаем.

Молчу. Ведь психолог права. Теперь я понимаю, что она целиком и полностью права. Рома методично изводил меня, мстил за несуществующую измену.

– Вы сделали для мужа всё и даже больше, но держитесь за обиду, не позволяя себе идти в новую жизнь. Давайте проведём с вами одну практику. Закройте глаза, расслабьтесь и представьте, что вы сидите в пустой комнате. А теперь вспомните всю боль, что причинил вам муж, все его скверные слова, ужасное поведение, свои чувства в тот момент. Сконцентрируйте их в районе солнечного сплетения.

Я начала пытаться, но раз за разом прерывалась на середине, так как не могла сосредоточиться из-за накатывающей истерики. И раза с пятого у меня, наконец, получилось.

– И что теперь? – интересуюсь хриплым голосом.

– А теперь представьте, что этот сгусток выходит из вашего тела и остаётся в ладонях.

Ещё минут десять борьбы с собой, и всё же, я выталкиваю эту липкую, чёрную субстанцию.

– А теперь придайте своим обидам форму. Представьте, что они превращаются в какой-нибудь небольшой предмет.

Почему-то на ум пришёл последний подарок, сделанный Ромой на Восьмое марта. Забавная кружка с кривляющейся мордочкой. Тогда мы с Маришкой так смеялись, видя, как рожица меняет выражение от температуры.

– Получилось?

Киваю.

– Хорошо. А теперь представьте, что к вам в комнату заходит муж. Отдайте ему получившийся предмет со словами: «это твоё».

В мыслях едва получается встать со стула и сделать несколько шагов, разделяющих нас с Ромой.

– «Это твоё», – произношу про себя, и когда муж берёт в руки кружку, ощущаю такое облегчение, будто килограмм сто с плеч упало.

У меня вырывается протяжный вздох облегчения. Ольга Андреевна меня хвалит и отпускает полностью выжатую домой.

На втором сеансе я проделываю всё то же самое по отношению к Владу. Только теперь в мыслях его приказы. Унизительные, подавляющие. И то издевательство с хвостом на острове. Тотальный контроль, нетерпимость, ощущение себя грязной, продажной женщиной. И тот несчастный браслет, будь он неладен! Украшение появляется у меня в руках, и я буквально швыряю его в лицо Громова. Облегчение есть, но не такое большое, как было на прошлом сеансе. Не получается у меня понять Влада. Зачем он так со мной?

Психолог всё равно хвалит, а на третьем сеансе начинает практику именно с погружения в шкуру Громова.

– Давайте с вами представим, что вы оказались миллиардером, которому подвластно многое. Пропустите через себя это ощущение. Вы решаете проблемы по щелчку пальцев, перед вами заискивают, вам завидуют. У вас есть всё, что вы только можете пожелать. А теперь представьте, что в один миг меняется. Перед вами человек, который вызывает бурю, кружит голову, но вы не можете заполучить его. А ведь привыкли жить иначе. Какие чувства испытываете?

Я прислушиваюсь к себе.

– Негодование, – произношу первое, что приходит на ум.

– Всё верно. А ещё?

– Непонимание, злость.

– Верно. А если я вам скажу, что это комплекс избалованного ребёнка? Да, в детстве Владислав Громов не был обеспеченным, терпел лишения и боль. Зато, став взрослым, он постарался компенсировать всё это. Громов сам себя избаловал. Стал ли он счастливее? Что испытывает ребёнок, получив очередную игрушку при условии, что у него уже ими завалена целая комната?

– Минутное удовлетворение, – шепчу.

– Именно. А потом?

– Жажда очередного достижения. Он становится ненасытным.

– Совершенно верно. И тут появляется игрушка, которая не хочет становиться его. Сейчас не будем рассматривать аспект чувств. Чисто инстинкты, которые руководили Владиславом Громовым.

– Я добиваюсь поставленной цели любыми способами, – говорю хрипло.

– Так же как избалованный ребёнок. В ход идут истерики и манипулирование ради достижения собственных целей. Но вот заветная игрушка в ваших руках, а дальше что?

– Она не желает подчиняться, и это злит ещё больше. Цель вроде бы достигнута, но удовлетворения нет.

– Это один из вариантов. А теперь представим, что вы неожиданно прониклись к игрушке чем-то большим, чем обычный интерес. Вы выделили её среди остальных впервые за всё время. Я не утверждаю, что это любовь. Просто рассмотрим такую возможность, как одну из…

– Я чувствую обиду и разочарование, – шепчу.

– А ещё?

– Хочу показать, что могу быть лучше, что буду беречь и заботится о приобретении.

– Теперь вы понимаете, чем руководствуется Владислав Громов? Можно ли на него всерьёз обижаться из-за того, что он такой? Этот мужчина просто не умеет иначе. Возможно, хотел бы, но просто не умеет.

– И что мне с этим делать?

– У вас два варианта: либо принять это, переждать отведённое время и вычеркнуть из жизни, либо попытаться перевоспитать, показать, что жизнь не всегда можно прогнуть под себя, как и людей. Вам выбирать. Но если вы пойдёте по второму пути, то заранее хочу вас предупредить о том, что перевоспитать взрослого человека практически невозможно. И тут мы возвращаемся к его чувствам. Мужчина изменится, приняв новые правила игры, лишь в том случае, если искренне любит. Не заполняет вами пустоту, не испытывает интерес, перерастающий в одержимость, а именно любит. Тогда он сам захочет меняться. Нужно ли это вам? Решайте сами. Положительных аспектов от отношений с таким мужчиной множество, при условии, что они будут здоровыми. Понимаете, о чём я вам говорю?

– Кажется, – киваю.

– В противном случае – это будет постоянная война.

Очнулась от своих мыслей, когда меня потормошили за плечо.

– Юлия Григорьевна, подъём, – бодрым голосом сообщает хирург.

– Уже всё? – удивляюсь, оглядывая заклеенную грудь.

– Я же говорил, что будет быстро и не больно. Как вы? Голова не кружится?

– Всё хорошо.

– Тогда одевайтесь. Через три дня приедете на перевязку. За лечением к вашему доктору. Результаты биопсии придут через месяц.

Киваю, быстро натягиваю мягкий бюст и свитер, благодарю хирурга и выхожу в коридор, где тут же попадаю в руки Влада.

– Как прошло? Как себя чувствуешь?

– Нормально всё, – улыбаюсь. – Через пару дней перевязка, а потом только результаты анализов ждать.