Текст книги "Я заберу твою любовь (СИ)"
Автор книги: Дарья Золотницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 38
Юлия
Громов трогается с места так резко, что меня откидывает на спинку сидения. А как только мы выезжаем на трассу, он вжимает педаль газа в пол. Его поведение заставляет нервничать.
– Влад, сбавь скорость, – прошу дрогнувшим голосом. – Что ты делаешь?
Но мужчина игнорирует мою просьбу. Просто крепче сжимает руль, впиваясь взглядом в тёмную трассу.
– У меня ребёнок! – не выдерживаю, спустя десять минут безумной гонки. – Ты спятил? Хочешь нас угробить? Влад! – уже ору.
Громов резко выдыхает и сбавляет скорость.
– Мне нужно было успокоиться, – как ни в чём не бывало говорит он, а потом резко съезжает на обочину, дёргая меня на себя. Едва успеваю руками в сидение упереться, чтобы со всего маха не впечататься ему в грудь.
– У меня могут швы разойтись! – я уже зла и напугана не на шутку.
– Извини, – тут же меняется мужчина в лице и уже более осторожно подтягивает ближе, начиная освобождать от одежды.
– Что ты делаешь?
– А на что похоже? – хрипло.
Дыхание у Влада сбивается, в глазах снова появляется шальной огонь. Прихожу к выводу, что лучше подыграть. Что-то мне совершенно не нравится его сегодняшний настрой. Громов словно с цепи сорвался.
Стягиваю с него пиджак и начинаю медленно пуговицы на рубашке расстёгивать, целуя оголившиеся участки кожи. Надо его успокоить, иначе можно попасть в неприятности.
Влад рвано выдыхает, когда я спускаюсь к животу и провожу по кубикам пресса кончиком языка. Запускает пальцы мне в волосы, толкая голову ниже. Да, после того случая я ни разу не делала ему минет. Мне попросту было страшно. Но сейчас я готова переступить через это, потому что новый страх перекрывает предыдущий.
Обхватываю горячую головку губами и замираю, опасаясь грубого продолжения, но Влад не выдаёт агрессии – он ждёт активных действий от меня. Это немного расслабляет, и я стараюсь доставить мужчине удовольствие. Точно знаю, что разрядка сделает его спокойнее.
– Юля, – хрипит Громов, доходя до пика.
Сглатываю и тянусь к сумочке за салфеткой, но меня останавливают, подтягивая выше и впиваясь в губы жадным поцелуем.
– С ума сойти, как это заводит, – со смешком произносит Влад. – Даже подумать раньше не мог, что мне захочется целовать женщину, после того как она мне отсосала. Да ещё и понравится это делать.
Он обводит языком мою нижнюю губу, а потом резко ныряет пальцами мне в брюки. Я охаю, когда они надавливают на клитор. Оказывается, я даже возбудиться умудрилась. Сидение со щелчком откидывается, и меня заставляют лечь так, чтобы Громову было удобно проделать то же самое со мной.
– С ума меня сводишь, – жаркий шёпот обдаёт лоно, вызывая мурашки по всему телу. – Почему меня так заклинило на тебе? Мозги совершенно расплавились, в грудине только ты, разносишься по венам отравой. Любовь – это отрава, мой ангел.
Слова обрываются. Теперь горячий язык терзает моё тело, заставляя нетерпеливо ёрзать, вызывая у Влада удовлетворённые грудные стоны.
– Кончай, малыш. Давай, Юлька.
Влага размазывается, стекает вниз, пропитывая одежду и сидение. Я настолько возбуждена, что больно, но дойти до пика не получается. И тут в попку толкается палец. Ощущения настолько неожиданные и ошеломительные, что меня мгновенно выгибает в судороге наслаждения.
– Вот как? – слышу удивлённое. Слова доносятся, словно через пелену. В ушах отстукивает пульс, а тело сотрясается в руках Громова.
Некоторое время после произошедшего мы приходим в себя. А после Влад доставляет меня домой. Мне даже заснуть под мерное шуршание колёс удаётся. День был слишком долгим и выматывающим эмоционально.
– К двум дня заеду за вами, – с улыбкой говорит Громов, придерживая дверь подъезда, а после делает стремительный шаг и целует. Жадно, глубоко. Так, как будто не видел меня несколько дней. – Люблю тебя, малыш, – шепчет и выходит, оставляя в смятении.
Эмоциональные качели порядком расшатали нервы, поэтому не сразу вспомнила о Гале. Только забравшись в постель, набрала ей сообщение, что домой добралась, и переживать не стоит. Оказывается, подруга ещё не ложилась спать, а верным псом дожидалась от меня звонка. Стало как-то неловко и вместе с тем приятно.
«Хорошо тебе отдохнуть в Париже», – приходит на прощание. Улыбаюсь и проваливаюсь в сон.
Утром начинается кутерьма. Все бегают, кричат, я перепроверяю по десятому кругу чемоданы, и только к обеду вспоминаю, что хотела заскочить перед отлётом в сервисный центр и отдать на ремонт телефон мужа.
– Мам, я сбегаю быстро в одно место. Максимум через час вернусь.
Мастер долго крутит гаджет в руках, но потом берётся за ремонт.
– Готово будет через неделю. Здесь довольно сложно восстановить. Что вы с ним сделали?
– Этот телефон попал в автомобильную аварию, – отвечаю честно.
– А-а-а, – мастер понятливо кивает. – Я позвоню, как будет готово.
К приезду Громова мы всей семьёй уже стоим на улице. Маришка нервничает. Какой-то незнакомый дядя везёт её в самую настоящую сказку. Дочка не понимает, чем заслужила подобное.
– Добрый день, – машина Влада останавливается в нескольких метрах, и мужчина выходит, чтобы помочь нам с багажом.
– Здравствуйте, – мама доброжелательно улыбается, а Маришка неожиданно цепляется в мою ногу и прячется за спину.
– Что я тебе говорила? – пытаюсь оторвать дочку от себя, но Громов жестом меня останавливает и присаживается рядом на корточки.
– Привет, меня зовут Влад, – мягко говорит он. – А ты Марина? Мама много о тебе рассказывала.
Мужчина говорит с ребёнком по-взрослому. Без сюсюканий и прочей мишуры, и дочку это подкупает. Она нерешительно выглядывает и тихо произносит:
– Привет.
– Вот и познакомились, – улыбается Громов. – А теперь поедем? Ты же ещё не летала на самолёте?
Дочка отрицательно качает головой.
– Уверен, тебе понравится, – Влад протягивает руку, но Маришка не спешит вкладывать в ладонь чужого ей дяди свою. – Боишься? – с пониманием спрашивает он. Я понимаю. Но надеюсь, что мы с тобой подружимся. А теперь – вперёд! Нас уже заждались карусели. Ты же хочешь покататься на всех?
– На всех? – недоверчиво интересуется Маришка. В голосе удивление.
– А как же. Мы прокатимся абсолютно на каждом аттракционе, куда нас пустят.
– А так можно? Это, наверное, дорого…
Дочка стала взрослой не по годам. Она часто слышала неприятные разговоры родителей, поэтому знает, что всё в этой жизни стоит денег, и порой, немалых.
Громов смеётся.
– Я смогу уладить этот вопрос.
Маришка сдаётся. Карусели её манят. Когда мы с ней просматривали видео из Диснейленда, она даже выбирала, на каких обязательно прокатится, а какие возможно будет пропустить. И хоть я повторяла, что нам можно будет посетить все, дочь с серьёзным видом говорила, что понимает, как это дорого. А теперь разрешено было не заботиться о деньгах, и в ней проснулась настоящая женщина. Глаза загорелись, ладошки вспотели от предвкушения, и даже незнакомый дядя уже не кажется таким страшным.
Глава 39
Юлия
– Мамочка, а можно ещё на ту?! – Маришка тянет меня за руку к очередной карусели. Если честно, я уже испытывала тошноту от бесконечных катаний на аттракционах. – Можно, – улыбаюсь, сдерживая тяжёлый вздох.
Влад стоически всё переносил, начиная с самого утра. И слова поперёк не сказал. Только успевал билеты покупать. Но недовольства или раздражения на лице Громова я не видела.
– Предлагаю пойти в кафе, – улыбается Влад, когда мы подходим к нему после очередного заезда на карусели.
Меня уже мутило не на шутку, поэтому я едва не скривилась. В меня точно сейчас ни кусочка пищи не влезет. Громов издал смешок, глядя на мой кислый вид. Маришка же вопросительно уставилась на меня.
– Пойдём, конечно же, – улыбаюсь. Сегодня всё для дочери. Она должна запомнить этот день рождения на всю жизнь.
Мы шли по широким аллеям парка, а мне всё не верилось, что я оказалась в этом месте. К дочке то и дело подходили аниматоры в костюмах известных персонажей сказок и мультиков. Маришка пищала от восторга, танцуя с очередной принцессой или фотографируясь в обнимку с Микки Маусом. Страшного дядю Влада дочка уже воспринимала как родного. Ещё бы! Ведь именно он подарил ей сказку. Не папа, которого девочка безумно любила, а какой-то чужой мужик. По логике ребёнка Громов был возведён чуть ли не в ранг волшебника. И, конечно же, как любой сказочный чародей, исполняющий желания, этот дядя никак не мог быть злым и плохим.
Маришка и так всё реже спрашивала о папе. Оно и не удивительно – Рома оставил в памяти ребёнка много негатива. Я дочь не винила. Молилась только о том, чтобы детская травма не создала проблем во взрослой жизни.
– Мне мама сказала, что у тебя сегодня день рождения, – Влад вопросительно смотрит на притихшую вмиг девочку.
Маришка молча кивает.
– Значит, тебе положено дарить подарки?
Я не понимала, к чему клонит Громов. И в эту минуту в зал внесли торт со свечами. Девушки пели знаменитую песенку, поднося угощение Маришке, а дочка буквально светилась от счастья, потому что помимо работниц кафе её поздравляла Золушка! Дочка просто пищала от этой сказки, мечтая, что когда-нибудь и у неё появится самый настоящий принц. Мы перечитывали сказку и пересматривали мультик, а теперь ещё и современный фильм по нескольку раз на неделю. И сейчас Золушка в своём роскошном голубом платье с блёстками ставила перед Маришкой торт с хрустальной туфелькой на вершине.
– Спасибо, – шепчу одними губами, кидая взгляд на Влада.
Глаза защипало, и я из последних сил сдерживаю слёзы счастья, глядя на своего ребёнка.
– Мама! – пищит Маришка, когда нас оставляют одних. – Это… это… – дочка захлёбывается от восторга, не в силах сформулировать предложение. – Была Золушка!
– Конечно. Самая настоящая, – поддерживаю восторг дочери.
– Это вы её позвали? – обращение к Владу.
– Я, – с улыбкой подтверждает Громов. – Твоя мама по секрету сказала, что она тебе очень нравится.
И неожиданно дочка срывается, бросается к Владу и крепко того обнимает. Вижу, как у него вытягивается лицо. Он на мгновение теряется, а потом обнимает девочку в ответ.
– Спасибо! – искренне благодарит Маришка. – Это самый лучший подарок и самый лучший день рождения в жизни.
Меня под рёбра колет ревность. Обидно, что дочка признаётся в этом постороннему мужчине. Не родители смогли воплотить её мечты.
– Пожалуйста, – искренне, как мне кажется, отвечает Громов, и моё сердце тает от этой картины.
Удивительно, как легко он вошёл в доверие к дочери, хотя та всегда настороженно относится к посторонним. Даже к Гале, которая часто бывала в гостях, Маринка не высказывала симпатий. Всегда старалась держаться подальше. Вдруг я ошибаюсь по поводу Громова? Надумываю себе несуществующих опасностей, накручиваю.
И в этот момент пиликает телефон, говоря о приходе смс. Я достаю гаджет и читаю.
«Таблетки фальшивые, Юльчик. Там мел вместо препарата».
Стараюсь держать лицо, но изнутри буквально ломает. Только-только я допустила мысль, что ошиблась, ощутила, как в душе теплеет, а сейчас два предложения всё перечёркивают, подтверждая опасения.
– Юля? – Громов смотрит на меня настороженно. – Что-то случилось?
– Ничего, – голос предательски срывается.
Получается, Влад всё спланировал, хотел, чтобы я в первую же ночь забеременела. Ему даже согласия моего не нужно было! Если бы тогда я не купила другие таблетки, повинуясь странной интуиции, то сейчас была бы уже с животом.
– Мариш, мы с твоей мамой выйдем. Кушай торт и не волнуйся. Через пару минут вернёмся.
Дочка покладисто кивает. Её счастье сейчас ничего омрачить не может.
На улице Влад буквально силком вырывает телефон из моих заледеневших пальцев, пробегает глазами по смс и каменеет.
– Что это?
– А сам не понимаешь? Я отдала противозачаточные на экспертизу. И судя по кровотечению, которое тогда у меня случилось после приёма собственных препаратов, я забеременела. Ведь прошли сутки. Ты специально время тянул! И надеялся, что твой обман не вскроется, так?! – шиплю, чтобы не привлекать внимание гуляющих. – Как так можно, Влад?
Вижу, как на лицо Громова наползает тень.
– А что ты хочешь услышать? Я сразу сказал, что хочу от тебя ребёнка, жениться на тебе намерен.
– Я понимаю, что ты привык добиваться своего любыми путями. Но это подло! Неужели ты считал, что сможешь привязать меня с помощью ребёнка? Или думал, что я ничего не узнаю? А даже если и узнаю, то будет уже поздно?! – ярость рвёт меня в клочья. Если бы можно было, я бы влепила Громову пощёчину на глазах у всех. И плевать на контракт. На всё плевать. – Ты и Маришку сюда привёз, чтобы ко мне таким образом подобраться. Увижу счастье дочери и растаю! Манипулятор хренов! И у тебя ведь почти получилось, – признаюсь, а самой так гадко от происходящего, что хочется просто убежать. Не видеть этих льдистых, колких глаз, не слышать красивого голоса.
– Не драматизируй. Ничего сверхужасного не произошло бы, – звучит жёстко. – Да ты бы как сыр в масле всю жизнь каталась. Одно слово, и я мир к твоим ногам брошу. Почему ты так относишься ко всему? Другая бы зубами выгрызала подобную возможность. А ты, ишь какая цаца. Сколько можно строить из себя оскорблённую? Самой не надоело?
– Наконец, я вижу твоё истинное лицо. Лицемер, манипулятор и эгоист, зацикленный на своих хотелках. Тебе плевать на всех! И на меня в том числе. Все слова о любви – это фикция.
– Замолчи, – холодное предупреждение. – Ты совершенно не знаешь, что у меня в душе творится. И даже не пытаешься выяснить. Поэтому не имеешь права говорить такие вещи!
– Мам? – наш тихий скандал прерывает Маринка.
– Что, солнышко? – пытаюсь надеть маску беспечности.
– Я наелась, а вас всё нет, – тянет ребёнок.
– Просто маме стало нехорошо от каруселей, вот мы с дядей Владом и вышли подышать свежим воздухом.
Взглядом умоляю Громова не портить дочери день рождения.
– Пойдём гулять дальше? – мягко спрашивает он, принимая мою просьбу.
Глава 40
Юлия
Два дня проходят на нервах. Мы с Владом находимся в молчаливом противостоянии. Кроме Диснейленда никуда так и не сходили, но я даже рада. Мне сейчас хочется одной побыть, немного остыть.
– Юль, совсем забыл сказать, что послезавтра важное мероприятие состоится. Приём для бизнесменов. Я хочу пойти с тобой, – говорит Громов, когда мы летим обратно в Москву.
Молча киваю. Влад тут же заметно расслабляется.
– Я пришлю платье, – шепчет он мне на ухо, когда прощается возле подъезда. Натянуто улыбаюсь, чтобы не посвящать семью в свои неурядицы. Но как только заканчиваются все расспросы от мамы, восхищённые охи-вздохи Маришки и прочая суета, я сразу иду за телефоном мужа. Затем восстанавливаю его сим карту, потому что её заблокировали из-за длительной неоплаты.
Не знаю, что со мной происходит, но странное чувство не отпускает. Мне кажется, что я найду там что-то важное. Дома закрываюсь в спальне, прося меня не беспокоить, и начинаю просматривать звонки и сообщения мужа. Все мессенджеры оказываются пусты. Я даже облегчение ощущаю, но что-то продолжает зудеть внутри. Задумчиво кручу гаджет в руках, а потом неожиданно вспоминаю про электронную почту.
Открываю и вижу кучу писем от странного абонента. Значится он как набор цифр, но это явно не спам. Все письма прочитаны и не удалены. Дрожащими пальцами открываю диалог, а когда начинаю читать, ухаю в глубокую, тёмную пропасть.
«Отступись от неё по-хорошему».
«Иди к чёрту! Я при встрече уже всё сказал».
«Я предупредил, но ты меня не услышал».
Потом несколько дней перерыва.
«Она ведь уже стала моей». К короткому сообщению прикреплена пара файлов. Открываю и утыкаюсь взглядом в фотографии, где мы с Громовым на даче.
Так вот, почему тогда Рома истерику закатил… Но отчего не показал переписку? Я бы предприняла что-то, объяснила! Стал бы муж слушать?
«Отвали, мудак. Отстань от нашей семьи! Я не верю, что Юля способна на подобное!»
На глаза наворачиваются слёзы. Рома меня защищал, оправдывал…
«Думай, что хочешь. Но неужели ты считаешь, что женщина выберет такое ничтожество, как ты, если за ней будет ухаживать миллионер? Подумай сам. Что ты можешь дать своей жене? Ипотеку на двадцать лет?»
Рома на это ничего Громову не ответил. Сдержался, но ясно, что эти слова его подломили.
«Ты совсем тупой?» Новое письмо, спустя почти месяц. «Я же сказал, чтобы ты в закат свалил. Непонятно выразился? Могу ещё раз подробно объяснить. И ты реально считаешь, что такие подарки просто за красивые глаза делают? Считаешь, что браслет Юля вернула? Ты не только глуп, но и слеп. А ещё жалок со своими страданиями. Ушёл бы по-хорошему, но ты сам сделал выбор».
И снова Рома ничего не ответил. Я поняла, что муж неоднократно встречался с Громовым, тот ему угрожал, но Рома ни разу и словом не обмолвился. Влад, какая же ты мразь!
По щекам слёзы градом, сердце отстукивает лихорадочный ритм, руки трясутся и почти не могут удержать телефон, но осталось ещё два письма.
«Просто знай, что тягаться со мной у тебя кишка тонка. Упёртый? Молодец, я даже немного тебя зауважал, но ты уже подорвал доверие к себе бухлом и дал мне в руки все козыри. Я не хотел идти на крайние меры, но ты не оставляешь мне выбора. Эта женщина – моя!»
«Иди к чёрту»! Дальше только нецензурная брань, которую я так и не смогла дочитать до конца.
Всё плывёт перед глазами. Неужели это Громов подстроил аварию? Боже! Я захлёбываюсь в отчаянии и безысходности. Хочется сорваться, бежать в клинику, обнять мужа и сказать, что я всё знаю. И что мне очень жаль. Но этот дьявол предусмотрел каждую мелочь, связав меня по рукам и ногам.
ОН УГРОБИЛ МОЕГО МУЖА! Подстроил ту ужасную аварию. Я не удивлюсь, если экспертиза была подложной, и Рома не садился пьяным за руль. Почему же он мне не сказал? ПОЧЕМУ?! Острые клинки боли полосуют внутренности, оставляя вместо сердца кровавое месиво.
НЕНАВИЖУ! КАК ЖЕ Я ЕГО НЕНАВИЖУ!
Руки сами тянутся к телефону. Хочется позвонить Громову, высказать ему всё, но в последний момент я себя одёргиваю. Нельзя действовать на эмоциях. Этот человек – подонок и псих. Нельзя так подставляться. Неизвестно, что он может сделать, если его перекроет.
Затаиться и не показывать, что я всё знаю. Контракт всего лишь на год, а потом я свободна! Как пережить девять месяцев и не сорваться? Как в глаза этому подонку смотреть? Боже!
К чёрту психологию! После прочтённой переписки у меня всё сложилось в голове. Больше никаких сомнений и предположений – Громов абьюзер как есть. Причём ещё и облечённый деньгами и определённой властью. Идти наперекор просто опасно для жизни.
Я закусываю подушку, сдерживая рыдания. Мама и дочка не должны ни о чём знать. Это моя проблема, но я не понимаю, как её решить. За неисполнение обязательств по контракту стоит такой штраф, что даже продажа обеих почек вместе с квартирой не поможет. И отобрать у Ромы шанс на нормальную жизнь я не могу. Только не после того, что мне открылось.
Успокоиться удаётся далеко не сразу. Если я хочу выбраться из этой удушающей петли, нужно взять себя в руки и думать.
– Юльчик, что-то случилось? – мама замечает мои опухшие, покрасневшие глаза.
– Рому вспомнила, – говорю частичную правду.
– У него ведь всё хорошо?
– Влад сказал, что он уже делает первые шаги, – чтобы произнести имя Громова буквально рвотный рефлекс преодолеваю.
– Это хорошо. Ты сделала для него всё, что было в твоих силах.
Вымучено улыбаюсь.
Вечером приходит курьер и вручает коробку с роскошным платьем и туфельками. Даже красивое нижнее бельё входит в комплект. Хочется разорвать эти тряпки в клочья, но я не могу. В коробке лежит конверт с деньгами и запиской о том, чтобы я посетила салон красоты перед приёмом.
Всё продумано до мелочей. Миллионер пойдёт хвастаться красивой куклой. А потом будет её ломать, отрезая от друзей, любимой работы, ведь это так легко. Вот мужа удалось отрезать, вырвать из жизни, растоптать и выкинуть. Почему не сделать это с другими аспектами жизни приглянувшейся куклы?
Глава 41
Юлия
– Ты очаровательна, – Громов галантно целует кончики пальцев, встречая меня в общем зале элитного салона красоты.
Пытаюсь изобразить милую улыбку, но губы сводит судорогой. Выгляжу я, действительно, великолепно – мастера постарались на славу. Волосы сияют и струятся по плечам мягкими волнами, макияж как у звёзд с обложки глянцевого журнала. Я вся мерцаю и переливаюсь, гармонично сливаясь с золотым платьем. Эдакая дорогая статуэтка.
– Не нервничай, фея, – растолковывает по-своему мой оскал Громов. – Тебе даже говорить ни с кем не нужно. Просто будь рядом.
Да, это моя роль. Красивое дополнение к миллионеру. А теперь, когда он столько денег на меня потратил, ещё и дорогое.
– И ты очень умная женщина. Мне точно не придётся за тебя краснеть.
Про себя подумала, что глупой быть, наверное, гораздо проще. Тупые куклы не докапываются до правды, воспринимая всё за истину.
Сегодня Громов приехал на каком-то очень статусном автомобиле. Даже я, не разбираясь в марках, понимала, что эта машина весьма дорогая. Золушка едет на бал. Про себя горько усмехнулась.
Приём проходил на окраине Москвы в каком-то старинном особняке. Элитная публика разноцветным ручейком стекалась внутрь. Даже воздух здесь пропитался лоском и исключительностью. Красивая обёртка с гнилым содержимым.
Сейчас я всех воспринимала именно так. Пресытившиеся благами избалованные толстосумы, привыкшие, что любая прихоть исполняется по щелчку пальцев. Мне было тошно здесь находится. Ещё не успев зайти внутрь, я мечтала сбежать как можно дальше.
Громов с кем-то здоровался, раздавал холодные вежливые улыбки и всё время поглаживал мои пальцы, демонстрируя своё украшение окружающим.
– Выпьешь? – он взял у официанта два бокала шампанского.
– Я пью таблетки, – ответила коротко, наблюдая, как в зал входит Антон Волошин. И он на удивление был без пары! Это явно выбивалось из общей картины, но мужчина держался настолько уверенно и расслабленно, что стало немного завидно. Видимо, его не смущают такие мелочи, как отсутствие живой красивой куклы рядом. Мог ведь и эскортницу снять.
– Извини, вылетело из головы, – Влад проследил за моим взглядом, и в его глазах промелькнуло нечто тёмное и дикое.
– А что это за мероприятие? Ты так и не сказал, – отвлекаю его, стараясь разрядить обстановку.
– Благотворительный бал.
– Даже так? И в честь чего? Кого миллионеры решили облагоденствовать, кинув подачку? – не могу сдержать яда в голосе, вспоминая о муже и о нашей с ним ситуации.
Брови Громова взлетают вверх.
– Ты считаешь, что всё для показухи?
– А как ещё? Вон, сколько журналистов собралось. Фоторепортёры, телевидение. Хотели бы сделать доброе дело – просто сделали, не выставляя это напоказ.
Громов молчит. Видимо, возразить нечего.
– Так и для кого подачка?
– Мы каждый год собираем средства на разные цели. Сегодня – это детский фонд, который борется с онкологией.
– Нет, ну дело хорошее, конечно. Благородное. Государство ведь людям в нашей стране не помогает, – киваю, вспоминая, с какой регулярностью мелькают по телевидению ролики о сборе средств для очередного несчастного ребёнка. – Но повторюсь: хорошие дела можно совершать и без помпы.
– Да. Многие, собравшиеся здесь, так и поступают. Но сегодня у мероприятия есть ещё одна цель – привлечь внимание общественности к проблеме. На балу будут ведущие врачи-онкологи, сотрудники научных организаций по борьбе с раком. Все они выступят с речью, чтобы люди знали, насколько стала острой ситуация. Количество людей, ежедневно умирающих от рака, бьёт всё новые рекорды.
– Я знаю. А лекарство так и не изобрели.
– Существуют экспериментальные методы…
– Даже если появится лекарство, его не выпустят на рынок! Неужели ты не понимаешь, что это мафия. Структуре выгодно, чтобы всё оставалось по-прежнему, ведь в этой сфере крутятся огромные средства. Да я читала уйму умных статей, написанных гениальными учёными. Например, ты слышал о методе Николая Климчука? Он первым выдвинул теорию, что рак – это всего лишь грибок, развивающийся в закислённом организме. Он предложил лечить его трихополом. Да, копеечное средство, показавшее высокую эффективность. Его высмеяли, объявили научные труды бредом сумасшедшего. Тулио Симончини чуть позже пришёл к тем же выводам, предложив такое же дешёвое средство – соду! Он успешно излечивал даже тяжёлых больных на последних стадиях. Его посадили! Представляешь? На три года, сказав, что он экспериментирует над людьми.
– И что в итоге? – Влад заинтересованно смотрел на меня. Видно было, что его поразила эта информация.
– Вышел. Но его лишили права заниматься врачебной деятельностью, объявив вне закона. Но он продолжал практику. Да, возможно, были и неудачи, но в сравнении с тем, сколько людей умирает после химиотерапии… узаконенные методы лечения заставляют усомниться в эффективности.
– Какой интересный у вас разговор.
Резко оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Антоном Волошиным.
– Я бы с удовольствием послушал вас ещё, Юлия.
Наблюдаю, как у Громова перекашивается лицо, а пальцы крепко сжимаются на моём локте, заставляя зашипеть.
– Влад!
Он смотрит на меня стеклянными глазами, а потом переводит взгляд на руку.
– Извини, – тут же выпускает из захвата. – Боюсь, тебе не удастся послушать Юлию. Она обещала мне танец.
С этими словами меня буквально волокут в огромный зал, где звучит классическая музыка.
– Ты мне делаешь больно! – шиплю.
Влад снова не контролирует себя.
– Прости, – тут же расслабляет захват. – Как же меня бесит этот Волошин, – выдыхает сквозь зубы.
– Да, ты уже говорил, – отвечаю отстранённо, а сама понимаю, что нащупала путь, который может помочь избавиться от Громова.
Мы танцуем довольно долго. Успевает смениться несколько мелодий.
– Я устала, – вздыхаю. – Таблетки, которые пью, пагубно действуют на здоровье, да и эти высокие каблуки. Не привыкла к ним.
– Пойдём за наш столик, – тут же предлагает Влад, увлекая меня в соседний зал. – Я закажу что-нибудь перекусить.
– Была бы признательна. Только мне нужно отлучиться в дамскую комнату. Где она?
– На втором этаже. Обратись к обслуживающему персоналу – тебя проведут.
Киваю и направляюсь к лестнице. Сама же взглядом ищу Антона. Мне улыбается удача – он всё ещё стоит на прежнем месте и беседует с каким-то пузатым усачом. Специально совершаю крюк, чтобы появиться в его поле зрения. Делаю вид, что мне захотелось выпить. Подхватываю бокал с шампанским, а сама украдкой кидаю взгляд на Антона. Он внимательно следит за мной. Получилось! Дарю мужчине милую улыбку и проплываю мимо него, уходя на второй этаж. Если этот Волошин не дурак, то не упустит свой шанс и пойдёт за мной.
