Текст книги "Я заберу твою любовь (СИ)"

Автор книги: Дарья Золотницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Юлия

Следующие два дня нахожусь в предобморочном состоянии. Противозачаточные вызвали сильное кровотечение. По квартире хожу, держась за стенку.

– Юль, ты зелёная, – мама отбирает у меня очередную коробку. – Приляг. Я сама.

Потом родительница приносит мне крепкого сладкого чая и шоколадку.

– Может, в больницу?

Качаю головой, отпивая горячего.

Кое-как к концу третьего дня удаётся немного в себя прийти. Но сил нет совершенно, а грузчиков мы не наняли по причине плачевного финансового положения. Каждая коробка кажется неподъёмной бетонной плитой, которая норовит раздавить. Увидев меня, зелёную, с трясущимися руками и испариной на лбу, сосед вызвался помочь. Без него бы точно не справились.

– А вы что, квартиру продали? – интересуется он.

– Нет. Просто мужа в клинику положила, а самой за дочкой тяжело приглядывать. Вот, временно к маме в Москву перебираемся.

– А-а-а. Это правильно, – кивает мужчина. – Вам нездоровится, присядьте.

Он буквально силком усаживает меня на стул в коридоре, а потом они с мамой полчаса носят коробки.

– Спасибо, – улыбаюсь вымучено.

– Не за что, – отмахивается сосед. – Удачи вам.

Всю дорогу до Москвы дремлю, уткнувшись лбом в стекло. Мама с Маришкой поехали следом на такси, так как водитель газели отказался сажать маленького ребёнка в машину.

– Ещё мне штрафов не хватало, – буркнул.

Пришлось согласиться. Понятно, что уезжаем мы к маме надолго, но даже о том, что предпринять по поводу квартиры, сейчас нет сил думать.

– Приехали, – раздаётся над ухом, и я вздрагиваю, выныривая из дремоты.

Мама уже ждёт возле подъезда. Рядом стоит дядя Лёша. Выползаю из машины, переваливаясь на скамейку.

– Иди в квартиру, – тормошит меня мама. – Замёрзнешь, ещё заболеешь.

Едва нахожу в себе силы подняться, добраться до квартиры, раздеться и упасть на кровать лицом вниз.

Утром меня вырывает из сна звонок будильника.

– Алло, – хриплю в трубку, даже не глянув на дисплей.

– Доброе утро, Юля. Ты готова? Я заеду за тобой через час, – звучит в трубке голос Громова.

– Угу, – буркаю и завершаю вызов.

Плетусь, пошатываясь на кухню, где дядя Лёша, напевая что-то под нос, варит для Маришки кашу.

– А где мама? – интересуюсь севшим ото сна голосом.

– О, Юленька, – улыбается мужчина и проворно выкладывает дочке в тарелку овсянку.

Наклоняюсь и целую Маришку в макушку.

– Так Леночка в магазин пошла. Сказала, что нужно фруктов внучке купить. Я слышал, что ты уезжаешь?

– Угу, – киваю угрюмо и наливаю себе кипятка в кружку.

– А куда? Или это не моё дело? – косится он на Маришку.

– Мама вам расскажет. Я не запрещаю, – ухожу от ответа в присутствии дочери.

Дядя Лёша понятливо кивает.

– И тебе овсяночки, – ставит передо мной тарелку.

– Я не хочу, – вяло отнекиваюсь.

– А надо. Если не есть кашу, то сил не будет. Правильно я говорю, кнопка? – он легонько щёлкает Маришу по носу. И та впервые за долгое время открыто улыбается.

– Спасибо вам, – говорю тихо.

– Не за что, – отмахивается мужчина. – Я люблю с детьми возиться. Всегда просил Леночку, чтобы она тебя с Маринкой приглашала. Видишь, как вышло – своих детей бог не дал… так хоть с внуками своей лапушки повожусь.

В который раз порадовалась за маму. Запихнула в себя кашу, чувствуя, как желудок недовольно сжимается. Совсем я его истрепала. Все эти нервы, перекусы на бегу, голодные дни… как бы до язвы дело не дошло. Вздохнула, косясь на часы. Громов должен уже через пятнадцать минут заехать. Не сомневаюсь, что ему известен адрес моей мамы, ведь у меня он его не спросил. Неприятное чувство мерзко царапает грудную клетку.

Наспех надеваю первое попавшееся – джинсы и свитер, завязываю волосы в хвост, прощаюсь с притихшей дочерью и выхожу.

Когда спускаюсь в лифте, мобильник снова оживает. Громов. Трубку не беру, потому что и так уже покидаю подъезд. Его машина, и правда, стоит неподалёку.

Как только я подхожу, он выбирается из салона и открывает мне дверце. Джентльмен, чтоб его!

– Юля? – он окидывает меня встревоженным взглядом. – Что случилось? Ты паршиво выглядишь.

– Спасибо за комплимент, – выдаю ядовито. – Незапланированное кровотечение. Такое никого не красит.

Громов напрягается.

– Может, в больницу? Почему это произошло?

– Из-за противозачаточных, естественно, – говорю очевидное. – Уже прошло.

Влад дарит мне нечитаемый взгляд, затем хмурится и нервно сжимает руль. Лицо мужчины выдаёт крайнюю степень напряжения.

– Точно всё в порядке?

– Угу, – отвечаю односложно.

Машина трогается, и через час мы паркуемся возле взлётной полосы. Догадываюсь, что полетим на частном самолёте. Про себя даже смешок издаю, настолько это всё для меня дико и одновременно банально. Как в дешёвой мыльной опере. Миллиардер и Золушка из глубинки. Но в жизни не бывает, как в сказке, и всем это известно.

На полосу выкатывается небольшой самолёт. Стюардесса откидывает трап, и Громов помогает мне подняться. Вежливая улыбка девушки буквально на секунду изменяется. Её губы подрагивают, а глаза оценивающе осматривают меня. Мой внешний вид явно её удивляет. Почему-то думается, что Громов с ней спал. К чему бы такая реакция?

– Присаживайтесь. Принести напитки? – тут же предлагает она, как только мы оказываемся в дорогущем салоне.

– Юля? – Влад вопросительно смотрит на меня.

Отрицательно качаю головой.

– Мне кофе, – коротко отвечает он, и девушка, демонстрируя походку от бедра, удаляется.

Мне настолько плевать на их взаимоотношения, что я просто откидываюсь на мягкую спинку и отворачиваюсь к окну.

Влад меня не трогает. Даже удивительно. Только смотрит внимательно и явно о чём-то размышляет.

– С тобой точно всё хорошо? – снова интересуется он, вызывая у меня приступ раздражения.

– Точно, – отвечаю холодно.

После этого меня не трогают до того момента, как самолёт производит посадку.

– И куда мы прилетели? – интересуюсь вяло. Весь полёт проспала, накрывшись, принесённым стюардессой пледом.

– На Мальдивы. Сейчас пересядем на яхту и отправимся на мою виллу.

Мы как раз вышли из самолёта. Мне стало жарко. То ли от услышанного, то ли из-за того, что я была в свитере. Заметила, что Громов переоделся в лёгкие светлые брюки и майку. А может, это сон? Я заснула в самолёте, и сейчас просто смотрю красочное сновидение? Мальдивы! Частная вилла! Да я такое только по телевизору видела. Наверное, надо вспомнить о том, кто такой Громов, но сейчас у меня не получалось. И даже злиться на себя за это не выходило.

– А ещё тебе бы вещей прикупить, – он окинул меня скептическим взглядом. – Я же говорил, что мы на море летим, а ты даже платье не взяла.

– Я как-то… – бормочу, вспоминая прошедшие три дня. – Забыла.

– Значит, сейчас мы идём в ближайший магазин, потом ресторан и уже после отправляемся на виллу, – решительно говорит Влад и подталкивает меня к стоящему неподалёку двухместному кабриолету.

Разбудите меня…

Глава 18

Юлия

В магазине мы отовариваемся быстро. Влад не заставляет примерять тонну нарядов. Я надеваю всего одно платье, а потом он распоряжается подобрать ещё несколько такого же размера. О чём-то шушукается с продавцом, которая на удивление знает русский язык. Потом я ещё минут десять трачу на примерку купальника, и мы покидаем магазин, навьюченные пакетами.

Громов требует, чтобы я переоделась в лёгкий сарафан прямо в примерочной и ведёт меня в соседний бутик за обувью. Там я просто восседаю на удобном диванчике, а вокруг суетится консультант. В итоге к покупкам прибавляется ещё пять пакетов. Я наблюдаю за всем равнодушно и будто со стороны. Никогда не любила шопинг. Мне больше интересно посмотреть на природу, пройтись по берегу, ощущая ступнями пену волн.

– Теперь ужинать. Правда, здесь только время обеда. Обычно требуется несколько дней на акклиматизацию…

– Мы всего здесь на четыре дня, – замечаю.

Громов молчит. Подъезжает к небольшому ресторанчику и помогает мне вылезти из машины. Внутри прохладно и как-то по-особенному светло. Мне вообще нравится энергетика островов. Она обволакивает некой неспешностью, солнцем и расслабленностью.

– Я не понимаю, что здесь написано, – кошусь в меню.

– Мне кажется, тебе не стоит сейчас есть что-то тяжёлое, поэтому я закажу на свой вкус, – кивает Громов и указывает официанту пальцем на строчки.

Тот быстро записывает и убегает, а через двадцать минут передо мной уже стоит тарелка супа.

– Что это? – принюхиваюсь.

– Рыбный суп, – коротко отвечает Громов.

Перед ним уже поставили тарелку с каким-то салатом.

Пробую и прикрываю глаза от удовольствия. Такого вкусного супа я в жизни не ела. И на удивление, мой желудок принимает эту пищу благосклонно. Перед нами появляется большой графин с почти белым соком.

– А это что? – для меня сейчас всё настолько экзотично и интересно, что я даже про негативные чувства к Владу забываю. Чёрт с ними. Должна же и психика отдыхать хоть иногда.

– Сок ягод анноны. Очень полезный, кроветворящий. Тебе сейчас его литрами пить нужно, чтобы восстановиться.

И неожиданно меня трогает такое простое проявление заботы. Но до конца с этим мужчиной, всё же, расслабляться не стоит. Беру стакан и делаю небольшой глоток, смакуя экзотическое послевкусие.

Второе мне не приносят, зато десерт появляется.

– Я подумал, что переедать тебе сейчас не стоит. Лучше понемногу нагружать желудок, но часто. Почему-то мне кажется, что его состояние оставляет желать лучшего.

Отвожу взгляд. Нет желания посвящать Влада в тонкости своего здоровья. Вполне, может статься, что вся эта забота – лишь продуманная игра для усыпления моей бдительности, и ничего более.

– Манговый мусс, – кивает Громов на мой десерт. – Попробуй.

Сам он по обыкновению пьёт крепкий кофе, закусывая каким-то небольшим пирожным.

Мусс оказывается настолько потрясающим, что можно язык проглотить. И как только в меня отправляется последняя ложка, тут же приходит чувство приятной сытости и сонливости. Организм совсем ослаб, и способен выполнять только одну функцию. Сейчас это переваривание пищи. Я начинаю откровенно клевать носом, хотя проспала весь полёт, а это, на минуточку, больше восьми часов.

Громов хмурится, замечая моё состояние.

– Поехали, – говорит коротко, кидая на стол несколько долларовых купюр.

Мы едем по тихим и почти пустынным дорогам, а я вяло рассматриваю местный пейзаж. Угораздило же меня попасть в это волшебное место в таком состоянии. Машину приходится оставить на прибрежной стоянке и спуститься пешком к небольшой пристани, где нас уже дожидается яхта. Догадываюсь, что Громов и её снял в личное пользование.

Капитан раскланивается, сверкая белозубой улыбкой, и проводит на верхнюю палубу. Там я с облегчением падаю на небольшой диванчик и осматриваюсь. Вода удивительная! Лазурная, прозрачная. Всегда думала, что на рекламных буклетах не гнушаются применять фотошоп, но нет! Она действительно такая!

Хочется немедленно опустить в неё руку, чтобы удостовериться в том, что это чудо настоящее.

– Нравится? – Влад ловит мой взгляд.

– А разве это место может не понравиться? – отвечаю вопросом на вопрос.

Он издаёт тихий смешок и устремляет взгляд вдаль. В лицо бьёт влажный тёплый воздух. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Вот бы Маришка увидела всю эту красоту!

К острову мы добираемся почти через час. Капитан помогает выгрузиться, подхватывает половину пакетов и ведёт нас по узкой дорожке, утопающей в местной зелени. Вокруг щебечут экзотические птицы. Ощущение, что я попала в Рай.

Вилла показывается буквально через несколько минут. Оказывается, мы просто огибаем пристань и снова выходим к белоснежному пляжу. Двухэтажный домик встречает нас распахнутыми дверями и склонившей голову девушкой.

– Временная прислуга, – поясняет Громов.

Так хочется всё осмотреть, сходить к океану, но сил совершенно не осталось.

– Иди отдыхай, – говорит мужчина, видя моё состояние. – Кадда проводит в комнату.

Киваю и плетусь за служанкой. Девушка отводит меня на второй этаж, распахивая дверь в большую, светлую комнату. Двухместная кровать занимает центральное место в интерьере спальни и так меня манит, что сопротивляться больше нет сил. Благодарю девушку и тут же начинаю скидывать длинный бирюзовый сарафан. Даже в душ не пойду. Всё потом. Падаю ничком на белоснежное покрывало и тут же вырубаюсь.

Глава 19

Юлия

Проснувшись, вижу, что комнату заполнили сумерки. Вдыхаю солоноватый воздух, потягиваюсь и неспешно встаю, прислушиваясь к состоянию. Вроде бы даже сил прибавилось. Иду в душ и с блаженством встаю под тёплые струи. Желудок выдаёт руладу, требуя немедленно его накормить.

Интересно, где Громов?

Надев белый халат из тонкого хлопка, спускаюсь на первый этаж. Где-то здесь должна быть кухня. Но не успеваю я сделать и пары шагов, как ко мне навстречу выбегает служанка, склоняя голову.

– Где здесь кухня? – интересуюсь, хотя надежды на то, что девушка меня поймёт, мало. Жестом показываю, что хочу есть.

Она понятливо кивает, улыбается и ведёт меня по коридору вглубь дома. Что-то лепечет на своём языке, но я ни черта не понимаю, только глазами хлопаю. Девушка быстро накрывает на стол, выставляя передо мной рис и рыбу на пару. Наверняка Громов распорядился.

С удовольствием неторопливо ужинаю, запивая потрясающе вкусное блюдо всё тем же соком. Интересоваться у служанки, где хозяин дома, наверняка бесполезно. Всё равно не поймёт. Решаю после ужина просто побродить по дому. Беру небольшое пирожное с лёгким творожным кремом и начинаю разведку. Осматриваю весь первый этаж, отмечая, что обстановка здесь минималистичная, но от каждого предмета мебели веет дороговизной. Стены молочных тонов приятны глазу. Заметила, что на островах все предпочитают светлые оттенки с вкраплениями ярких деталей.

Выхожу в просторную гостиную с панорамными окнами, которые сейчас приоткрыты, и замечаю Влада. Он плавает в продолговатом бассейне, устремив взгляд на океан. Сейчас вода вдалеке тёмная. В душе начинает подниматься непонятный страх. С детства боялась глубины и тёмной воды.

И тут Громов меня замечает и жестом подзывает к себе.

– Как спалось?

– Нормально. Я просто отключилась. Даже снов не видела.

– Отдохнула?

– Угу.

– Присоединяйся, – Громов кивком указывает на бассейн.

– Воздержусь. Мне пока нельзя, – не понимаю, какие эмоции сейчас преобладают: облегчение, оттого что мой отказ оправдан, и злиться мужчине на меня не за что или сожаление, что не могу поплавать в тёплой и такой манящей воде.

– И сколько ещё нужно воздерживаться? – приподнимает Влад тёмную аккуратную бровь.

– Думаю, дня три точно, а потом по состоянию. Но мы уже уедем к тому времени, – вздыхаю.

Громов молчит.

– Тогда присаживайся и просто составь мне компанию, – он указывает на лежак.

Опускаюсь и наблюдаю за Владом. Он расслабленно откидывается на бортик и впивается в меня пристальным взглядом. Кожа покрывается мурашками. Что в голове у этого мужчины? Почему-то становится не по себе.

– Я, пожалуй, пойду, – начинаю вставать.

– Я привёз тебя сюда, чтобы ты всё время просидела в спальне? – холодно произносит он. Интонация ударяет по нервам, и я тут же опускаюсь обратно, деревенея. – Мне хочется побыть с тобой вдвоём, дать тебе возможность привыкнуть, лучше узнать меня, но ты бежишь, даже не пытаясь пойти навстречу.

Молчу, поджав губы.

Громов рывком поднимается из воды, а я пытаюсь взгляд от идеальной фигуры отвести. По гладкой светлой коже катятся капельки воды, очерчивая безупречный рельеф.

Влад подходит и поворачивает моё лицо за подбородок, заставляя смотреть на него снизу вверх. Нервно сглатываю. От его близости всё внутри переворачивается. Я не знаю, чего мне ждать. Громов долго смотрит мне в глаза, а потом опускается на корточки, изменяя наши уровни. Гладит меня по коленям прохладными пальцами и молчит.

– Юля, – наконец, нарушает тишину, а я невольно вздрагиваю. – Неужели ты меня боишься? – хрипло интересуется. В голосе сожаление.

– Не то чтобы… – произношу тихо.

– Я хотя бы раз причинил тебе боль?

– Душевную, – отвечаю честно, не отводя взор.

– Всё за мужа своего бесхребетного переживаешь? – усмехается Влад и впивается пальцами мне в колени.

Шиплю.

– Извини, – он тут же ослабляет хватку. – Давай прогуляемся?

Киваю. Всё равно ведь не отвертеться. И не то чтобы я была против прогулки, скорее мне неприятна была компания. В присутствии Громова меня не покидало чувство, что я купленная им вещь.

– Тогда переодевайся, и я жду тебя в гостиной.

Останавливаюсь на лёгком васильковом платье с кожаным поясом и открытыми плечами.

– Ты очень красивая, Юля, – тихо произносит мужчина, как только я спускаюсь. Делает ко мне шаг и целует. Сейчас в нём нет напора. Только нежность. А ещё я улавливаю в нём странное напряжение, которое не могу объяснить.

Сам Влад надел лёгкие светлые брюки и рубашку с коротким рукавом.

– Только можно не подходить к океану? – спрашиваю тихо, когда поцелуй прерывается.

– Почему?

– Я боюсь тёмной воды, – говорю прямо.

– Тоже есть предыстория? – в голосе мужчины насмешка.

– Нет, – отвечаю односложно. – Просто боюсь, и всё.

– Хорошо, мы не пойдём к воде. Сходим вглубь острова. Там есть милое заведение с вкусными морепродуктами, приготовленными на огне и танцевальная терраса.

Мы неспешно шагаем по узкой дорожке, подсвеченной неяркими фонарями, и я наслаждаюсь ночными звуками. Стрекочут неизвестные насекомые, изредка раздаются выкрики птиц и мелких животных. Говорить с Владом не хочется. До подписания договора наше общение хоть и проходило на напряжённой ноте, но было каким-то живым, что ли. Сейчас всё заледенело. Не хотелось вести какой бы то ни было диалог. И Громов, мне кажется, чувствовал мой настрой и не лез.

Мы вышли к небольшому кафе, увешанному тысячами лампочек. Я такую красоту только в фильмах видела. Помимо нас здесь была ещё парочка посетителей. Тихо и уютно.

Влад что-то заказал, а потом впился в меня задумчивым взглядом.

– Я слушаю, – с небрежной улыбкой произносит он.

– Что? – не поняла.

– Претензии. Выскажи мне всё, что накопилось. Я хочу, чтобы это напряжение ушло.

– Прямо здесь? – вскидываю брови.

– А почему бы и нет?

– Мне кажется, что отношения лучше выяснять наедине, не вынося на всеобщее обозрение грязное бельё.

Влад усмехается.

– Считай, что мы одни. Выговорись. Мне надоело видеть перед собой снулую рыбину.

Я складываю руки на груди, чувствуя, как в душе поднимается настоящая буря.

Глава 20

Юлия

Усилием воли заставляю осесть, поднятую со дна души, мутную взвесь.

– Я не готова, – произношу тихо.

– Почему? Неужели сказать нечего?

– Есть, но слова как-то не идут.

На самом же деле мне просто не хотелось портить этот удивительный и немного сказочный вечер. Я старалась сохранить это волшебство, запечатлеть его в памяти, не пачкая скандалами прекрасную картину.

– Хорошо, – неожиданно легко соглашается Громов. Я привыкла к напору с его стороны и ожидала совершенно другой реакции, но мужчина отступил. Понял мои мотивы или просто дал ещё немного времени прийти в себя. – Но давай договоримся.

А вот и пресловутое «но». Рано радовалась. Кидаю на Громова настороженный взгляд.

– Я не настаиваю на этом разговоре, но и ты перестаёшь вести себя как ледышка. Либо выплёскиваешь всё, что накипело, кричишь, шипишь и даже дерёшься, но оживаешь. Либо просто размораживаешься, оставляя свои обиды где-то в тёмном углу до поры до времени.

Облегчённо киваю. Я снова ожидала чего-то неприятного от этого «но».

Ужин проходит вполне душевно. Влад разрешает мне выпить немного местного вина, чтобы я достаточно расслабилась, но не слишком захмелела.

– Как твой желудок? – интересуется.

– Вроде бы нормально, – пожимаю плечами.

Он кивает, и в следующий момент перед нами выставляют блюдо с дымящимся огромным омаром. Я даже забываю, как дышать. Перевожу взгляд с еды на Влада.

– Это просто пища, – спокойно говорит он и вручает мне небольшую вилочку на длинной ручке. Омар уже почищен, и мы можем беспрепятственно наслаждаться белым, нежным мясом.

Отправляю кусочек внутрь и тихонько стону от удовольствия.

– Я сейчас завидую этому членистоногому, – хмыкает Влад.

Непонимающе смотрю на мужчину.

– Хочешь лежать в чьей-то тарелке? – вскидываю брови.

– Хочу, чтобы ты также стонала, пробуя на вкус меня.

Краснеть я не умела никогда, а сейчас ещё и потеря крови этому не способствовала, но мне показалось, что щёки начинают покрываться алыми пятнами. Смущение вперемежку со злостью ударили в голову. А может быть, дело было в вине. Но, всё же, выпила я недостаточно, чтобы не контролировать своё поведение и слова. Просто поджала губы, стараясь не смотреть в сторону мужчины.

Слышу смешок, который ударяет по нервам. Креплюсь, чтобы не выплюнуть какую-нибудь гадость, и продолжаю наслаждаться омаром.

Рачок-переросток оказывается очень сытным. Я успеваю съесть всего четыре крупных кусочка и уже чувствую тяжесть в желудке.

– Потанцуем? – Громов поднимается и галантно протягивает мне руку.

– Я ещё не в том состоянии, – качаю головой, хотя немного лукавлю. Силы после сна и двойного ужина у меня были. И как-то Влад понимает мой обман.

Он рывком поднимает меня со стула и ведёт на площадку.

– Никогда не делай из меня идиота, – шёпотом говорит на ухо. – Поверь, за свою карьеру я научился с полуслова угадывать ложь.

Сглатываю, когда мужские крепкие руки ложатся мне на спину. Ладони обжигают даже через ткань.

– Я не… – пытаюсь опровергнуть обвинения в свой адрес.

Влад качает головой, показывая, что слышать никаких оправданий не хочет. Сейчас он давит на меня, возвращаясь к своему обычному состоянию. Подавляет своей энергетикой, превосходством над нищей, по сути, девушкой, заставляя вспомнить своё место. Вещи не отказывают хозяину, если в состоянии ему служить. А если вещь разбивается или портится иным способом, то сразу и без сожалений выбрасывается на помойку. По сути, Громов сейчас пытается заклеить трещину. Но если увидит, что у него не получается, без раздумий и терзаний отправит меня на мусорку. Все слова о любви – всего лишь фикция. У таких людей нет души.

Громов плавно ведёт меня в танце, прижимая к себе. От него пахнет дорогим парфюмом, который раньше был даже приятен мне. Вспоминаю нашу первую встречу. Но сейчас… во мне вновь поднимается волна протеста и горечи, которая вызывает отторжение. Я стараюсь отвернуться, чтобы вдыхать аромат цветов и океана и как можно меньше ощущать запах Громова.

А он как будто намеренно начинает меня всячески провоцировать и выводить из себя. Словами, жестами, интонацией и своими этими смешками, показывающими, что его мнение тут единственно правильное, а мне так, просто позволено его развлечь своими речами или протестами.

Как бы мне ни хотелось сохранить приятные воспоминания от вечера, но не выходит.

– Вы с мужем ездили куда-нибудь? – звучит очередной вопрос, цель которого не узнать меня получше, а снова унизить Рому.

– Мы работали. Некогда особо было, – пытаюсь ответить нейтрально. – Потом Маришка родилась. С грудным ребёнком особо не поездишь.

И снова этот ядовитый смешок.

– Да, ты бы нанял штат нянек, чтобы они сидели с ребёнком. Так? Чтобы тот не мешался под ногами и не портил планов, – наконец, не выдерживаю.

– А что плохого в няньках, которые присмотрят за ребёнком несколько дней? – выгибает бровь Громов.

– Это чужие люди! Я никогда не доверю постороннему человеку свою дочь!

– Но у тебя есть мама. Она не могла посидеть с дочерью?

– У неё слабое здоровье. Я не имела права нагружать её младенцем. Это сейчас Маришка уже смышлёная и послушная, да и дядя Лёша влился в семью и с радостью помогает. Но тот период моей жизни был непростым.

– Я, как погляжу, у тебя весь период замужества простым не был, – ехидство пропитывает каждое слово.

– Да, мы не ворочаем миллионами, а выживаем и приспосабливаемся к обстоятельствам, как большинство людей.

– Считаешь, мне не понять тебя? – хмыкает мужчина. – А ты хоть раз задавалась вопросом, откуда у меня взялись миллионы? Где моя семья, как я жил раньше? Мы постоянно обсуждаем твоих близких, но ещё ни слова не прозвучало о моих. Я понимаю, что тебе, скорее всего, неинтересен этот момент. Ты зациклилась на своих проблемах и убеждениях по поводу меня. Рассматриваешь мою персону исключительно как врага. Я тебя раздражаю.

Пытаюсь что-то сказать, но Громов жестом призывает к молчанию.

– Не хочу слышать отговорок. Я не слепой и не глухой. Просто констатирую факты.

– Ты сам виноват в том, что вызываешь во мне лишь отторжение, – шиплю. – И, мне кажется, что нам лучше уйти.

Не дожидаясь ответа, вырываюсь из рук мужчины и покидаю ресторанчик. Нырнув в тень растительности, обнимаю себя руками, дожидаясь Громова. Обратную дорогу я могу и не найти, а плутать ночью по острову не очень хочется. Хотя мне бы не мешало. Внутри клокочет проснувшийся вулкан.

Влад нагоняет меня через пару минут.

– И в чём же моя вина?

– Ты без разрешения самым наглым образом вторгся в мою семью. Все эти подарки напоказ, чтобы Рома бесился. Думаешь, я не поняла, что это было сделано специально? И встреча у ресторана, скорее всего, была подстроена. Ты методично вбивал клин между нами, не заботясь ни о моих чувствах, ни о том, что станет с моей дочерью. Просто шёл напролом по головам моих близких людей! – наконец взорвалась.

– С твоей стороны я бы рассматривал это как лакмусовую бумажку относительно твоего Романа. Он слабак. Что сделал твой муж для того, чтобы сберечь семью? Уверен, только обвинял тебя. А муж берёг чувства дочери? М?

Громов затрагивает кровоточащую рану. Перед глазами лицо Маришки, которая жмётся в дверях во время очередной истерики отца.

– Вижу, что нет.

– Если бы ты не полез…

– То личина Ромы просто вылезла чуть позже. Слабые и трусливые люди, как правило, не меняются. Лучше было бы, если бы ты, прожив со своим муженьком лет двадцать, и родив ещё парочку детишек, осталась у разбитого корыта? А случись, не дай бог, болезнь. Стал бы Рома сидеть возле твоей постели? А ты не задавалась вопросом, почему он так легко допустил измену с твоей стороны? Обычно людей судят по себе, – безжалостно припечатывает Влад и начинает шагать к дому, оставляя меня в полном раздрае.