Текст книги "Я заберу твою любовь (СИ)"

Автор книги: Дарья Золотницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Владислав

Весь полёт до Москвы думаю о матери. Давно меня так не накрывало. Считал, что боль перемололась, улеглась под рёбрами, осев пылью. Но сейчас она горькой копотью заполняет лёгкие. На меня наваливается тоска. Перед глазами посеревшее лицо матери с белыми, потрескавшимися губами и потускневшим взглядом. Мы оба знаем, что ей осталось недолго. Каждый день, вырванный у беспощадной судьбы – чудо. При ней стараюсь не плакать, ведь мне нельзя, я – мужчина и опора. Маме тоже страшно за меня, не хочу добавлять в котёл её мучений.

Но, закрывшись в комнате и заткнув рот подушкой, я натурально вою, как бездомный пёс. Мне больно и страшно. Я не представляю мир без неё. Её боль отдаётся во мне ощущением собственного бессилия. Я никак не могу облегчить её страдания. Беспомощность и уязвимость безжалостно вгрызаются в детское сознание. С годами эти эмоции создают того человека, который сейчас сидит в самолёте на пути в Москву.

Хозяин жизни, который теперь может решить почти любую проблему по щелчку пальцев. Но отчего тогда так больно из-за одной фразы, брошенной Юлией. Ей удаётся мою броню пробить мимолётным касанием. Даже смешно.

Сжимаю руки в кулаки. Мой ангел…

Усмехаюсь.

Юля всё время повторяет, что чувствует себя шлюхой. Неужели я дал ей повод так думать? Да, в тот день я погорячился, заставив её прийти в таком виде, но больше старался так не поступать. Я понял, что с этой женщиной нужно иначе. Она не терпит давления. И я старался. Возможно, в силу характера и привычек иногда получалось плохо, но, с*ка, старался!

Я специально улетел, дав нам возможность остыть и осмыслить всё. И по приезде в офис погружаюсь в дела с головой, добросовестно стараясь отвлечься. Не получается, бл*ть. Засели её слова болезненной занозой.

Шлюха…

Что же, я дам ей почувствовать, каково это – быть для меня такой женщиной.

С каким-то садистским предвкушением собираю интимные игрушки, представляя, как использую каждую. Шкура дыбом, в голове странный туман, а в грудине приглушённая агрессия. Я понимаю, что не должен срываться на своей фее, но это выше меня.

Перед отъездом навещаю её семью, как и обещал. Через протесты вручаю матери пачку денег. Гордость – это у них семейное. Уверяю, что с её дочерью всё в порядке.

– Я решил, что для Юли лучше будет побыть на море подольше. Её организм крайне измотан. Мы вернёмся дней через десять.

– Да, Юленька многое пережила за последний год. Ей, действительно надо отдохнуть, – кивает женщина.

Оказавшись на вилле, не нахожу свою фею. Узнаю, что она с самого утра ушла на пляж.

– Каждый день ходит, – докладывает служанка.

Переодеваюсь и иду к океану. Вижу Юлю, сидящую в пенном прибое и тихо крадусь к ней. В груди теплеет. Вспышкой затапливает нежность. Мягко касаюсь её. Она вздрагивает и напрягается. И тут же в грудине злость просыпается. Вижу её взгляд и понимаю, что боится. Тут же кровь вскипает.

Я ведь к концу недели решил, что моя задумка весьма дерьмовая, но сейчас снова в бездну срываюсь.

Намеренно её унижаю, спрашивая взглядом: «Нравится? Ты этого хотела? Таким меня видеть желала?»

Юля покорно выполняет мои приказы, но вижу, как ей противно. Мне самому не лучше, но роль, отведённую мне, намереваюсь отыграть до конца.

Как же она красива! Соблазнительна даже с полным отторжением в глазах. Сама грация. Кого я сейчас наказываю, кому пытаюсь что-то доказать? В голове уже мысли путаются, а в груди все эмоции в клубок гремучих змей сплетаются.

– Поговорила? – произношу холодно, когда девушка протягивает дрожащей рукой телефон. Вижу, что у неё глаза на мокром месте. Внутри беснуются дикие звери. Бл*ть!

– Да, – тихо отвечает она охрипшим голосом. Покорно и подавленно.

Завтра я стану другим для неё и для себя, но сегодня доведу начатое до конца. Меня задевает её неприязнь, хотя понимаю, что отчасти сам виноват. Но как же хочется отклик почувствовать, увидеть в её глазах вызов. Не отчуждение и брезгливость, а страсть, пусть и злую, колючую…

Телефон небрежно откидываю на диван, рывком встаю и подхватываю её на руки. Несу напрягшуюся девушку в спальню и укладываю на кровать. От неё пахнет мной и это сводит с ума. В душ фея не ходила.

– Поласкай себя для меня, – шепчу хрипло, усаживаясь напротив кровати.

Хочу, чтобы Юля возбудилась. Мне не понравилось трахать бревно. Ни одной эмоции – голое подчинение.

Девушка смотрит на меня потухшим взглядом и начинает скользить рукой вниз.

– Бл*ть! – шиплю. – Ты вообще живой человек?! – не выдерживаю.

Она замирает.

– Что тебе нужно от меня? – выдавливает севшим голосом.

Рычу, пытаясь задушить злость.

– Хочу поверить, – произношу холодно.

Она непонимающе моргает.

– Во что?

– Да хоть во что-нибудь! Ты или изображаешь оскорблённую, или становишься покорным манекеном. Выплесни эмоции, наконец! Страсть, злость, протест. Хоть что-то!

Юля усмехается.

– Зачем? – звучит безжизненно.

– Чтобы живой быть! Твою мать! – вскакиваю и нависаю над ней. – Живой, понимаешь?

Она долго смотрит на меня, а потом резко отталкивает.

– Ненавижу! – шипит. И я чувствую, что стена получила брешь. – Как же я тебя ненавижу!

– От ненависти до любви один шаг, – издаю смешок и тут же получаю ещё один ощутимый пинок.

– Ты упиваешься своей властью, корчишь из себя хозяина всего и вся, хочешь, чтобы тебе подчинялись. Играешь с людьми, считая, что понимаешь их? Чёрта с два! Эгоист и тиран!

Наконец, у Юли в глазах появляется живой блеск. Практически огонь.

– А ты? – вкрадчиво. – Кто ты?

– А я твоя глупая жертва, – выдаёт она хрипло. Её голос снова начинает тускнеть, теряя запал.

– Так ты это видишь? – тяну и опускаюсь к аппетитной груди, вбираю в рот сосок, чувствительно прикусывая зубами.

Юля вздрагивает.

– Что прикажет хозяин? – говорит сухо, глядя мне с вызовом в глаза. Вот оно! Ловлю эту эмоцию. Ты ведь только строишь из себя покорность, чтобы вывести меня из себя.

– Прикажет получать удовольствие, – усмехаюсь и теперь уже мягко скольжу языком по розовой вершинке.

– А если рабыня не сможет? Её ждёт очередное унижение?

– На вещи можно смотреть под разным углом, – хмыкаю и ныряю пальцами в горячее лоно.

Девушка замирает.

– Вести себя тоже можно по-разному. Но у тебя лучше получается роль узурпатора.

– В таком случае я вынужден отыграть свою роль так, чтобы мне поверили. Знаешь, всегда любил ролевые игры, – усмехаюсь, видя в глазах феи смятение.

– В твоём понимании узурпатор – он какой? М? Мне ведь нужно соответствовать, сладенькая, – размашисто лижу сосок, видя, как Юля закусывает губу.

– Мне не нужно объяснять. У тебя эта роль и так прекрасно выходит.

Понимаю, что нужно сменить тактику. Девушка не откликается на мои ласки, а я хочу видеть, как она выгибается в моих руках, постанывая от удовольствия.

– А если мне хочется отыграть другую роль? – приподнимаю одну бровь.

– Вряд ли она у тебя получится также хорошо.

– Сейчас и проверим, – усмехаюсь и спускаюсь за своим чемоданчиком.

Глава 26

Владислав

Юлю застаю в той же позе. Она напряжённо следит за каждым моим шагом и движением. Любуюсь своей феей. Шоколадом её волос, струящимся по плечам, изгибами тела, нежной кожей и длинными ногами. Огня добавляет ещё и то, что я вознамерился сделать. Чёрт, рискую! Очень сильно, но именно это заводит.

– Вот, – ставлю чемоданчик на прикроватную тумбочку. – Теперь ты дирижёр.

В глазах феи непонимание.

– Я в полной твоей власти, – усмехаюсь. – Хочешь мне отомстить?

– То есть, я могу делать с тобой всё, что пожелаю? А как же контракт?

Из её уст это звучит ещё сексуальнее. Ещё и этот хриплый голос, от которого каждый волосок на теле топорщится.

– К чёрту. На эту ночь я даю тебе карт-бланш, моя сладкая.

Настороженность сменяется любопытством.

– А если я захочу страпон тебе в задницу запихнуть?

– Буду воспринимать это как новый для себя опыт. Всё что угодно из твоих рук вытерплю.

Юля с сомнением приподнимает бровь, но в игру включается и от этого дикий азарт появляется. На что хватит её фантазии, смелости и жажды к авантюрам? А может, обиды? Но я всё решил. Любую боль стерплю, если потребуется, тогда Юля будет считать нас равными, а свою обиду отомщённой.

– Хорошо. Тогда ложись лицом вниз, – распоряжается коротко.

Ого! И наверное, с ограничениями я поспешил. Только сейчас ловлю себя на банальной трусости, и это вызывает раздражение. Мужик сказал – мужик сделал. Ложусь.

– Руки к изголовью подними, – следующий приказ разрядом по венам. Подчиняюсь.

Юля берёт наручники и пристёгивает запястья к изголовью кровати.

– А ты не такая правильная девочка, какой хочешь казаться? – мой голос тоже охрип. В грудине настолько разные эмоции плещутся, захлёстывая с головой, что соображать нормально уже не выходит. Никогда ничего подобного не испытывал. Привык контролировать. Подчинение – новая для меня роль.

– Спокойной ночи, испорченный мальчик, – холодно.

С этими словами фея просто выходит. Сначала даже осознать не могу, жду, что вернётся, но через несколько минут понимаю, что Юля действительно оставила меня. И ведь не возмутишься. Я дал ей полную власть на эту ночь.

Молчу, но внутри бешенство волнами наотмашь по рёбрам бьёт. Пытаюсь руки высвободить, но безрезультатно. Через пару часов сдаюсь. Ещё несколько часов проходят в попытках принять ситуацию. Юля смогла отомстить, почти не дотрагиваясь до меня. Бомбит. Как же, чёрт её дери, бомбит. От воспоминаний стояк больно упирается в кровать, я скриплю зубами и тихо рычу. Возбуждение до утра не отпускает. Перед глазами покорная лисичка. Примешанная к этому злость только распаляет ещё больше.

Впредь не допущу такой ошибки. И Юля зря решила так поступить. Своими действиями, а вернее бездействием, она монстра во мне пробудила, о котором я и сам не подозревал. Отрубаюсь только под утро. Рук к этому моменту уже не чувствую.

А просыпаюсь от шороха в комнате. Передо мной фея. Выглядит отдохнувшей. На губах играет издевательская улыбка.

– Как прошла ночь? – саркастично.

– Вполне сносно. Страпон был бы хуже, – пытаюсь шутить, а внутренности снова скручивает от разнополюсных эмоций.

Прицокивает язычком, подходит к изголовью и освобождает мои онемевшие руки.

– Повторим как-нибудь? – спокойно интересуется. Издевается. – Мне понравилось. Я спала как младенец, ощущая себя в безопасности. От тебя, – холодно добавляет, сверкнув глазами.

Усмехаюсь, растирая запястья. Руки начало нещадно колоть.

Фея хочет уйти, но я не намерен её вот так просто отпускать.

– Сядь, – рыком.

Вздрагивает и тут же падает на ближайший стул.

– Лучше бы ты выбрала страпон, – тихо. – Честно. Возможно, сейчас у меня были бы иные мысли. Но нет. Эту ночь я провёл обездвиженным, и чтобы себя хоть как-то развлечь, мне пришлось вспоминать тебя в роли лисички. Знаешь, фантазия настолько разыгралась, что к утру я мечтал только об одном – засадить тебе поглубже. Неудовлетворённый мужик – это страшно, сладкая.

Встаю, делаю пару шагов к её стулу и нависаю над сжавшейся девушкой. Медленно веду пальцами по кромке кружев, обхватывающих шею, ниже к вороту атласного белоснежного халатика. Слышу, как девушка шумно сглатывает, но смотрит прямо в глаза, вышибая искры, словно я чёртово огниво. Вытаскиваю тонкий поясок, опускаю лёгкую ткань с плечика, мягко целую, играя с девушкой.

– А если я тебя оставлю в той же позе? – шепчу ей в шею. – На весь день. М? Только сам спать не пойду, – улыбаюсь, видя, как расширяются и без того большие серые глазищи. – Но сначала мы позавтракаем, – отступаю.

Я же не садист какой. Юля и так ещё вес не восстановила. Игры играми, но забывать о здоровье не стоит.

– Я не хочу, – звучит с вызовом.

– Тогда поешь через силу, – пожимаю плечами и ухожу в душ.

Весь завтрак Юля сверлит меня убийственным взглядом, но послушно глотает овсянку, сваренную служанкой.

– Я не собираюсь тебя наказывать за довольно своеобразную выходку, – нарушаю тишину. Не буду скрывать, я буквально взбешён, но мне стоит признать, что сам в этом виноват. Впредь я буду осторожнее выбирать слова. Подумать только, – усмехаюсь, – я в бизнесе таких оплошностей не совершал, а с тобой…

– Значит, издевательств больше не будет? – тихо спрашивает Юля.

Приподнимаю одну бровь.

– А что ты расцениваешь как издевательство? Глубокий минет или лисий хвост?

Щёки феи вспыхивают. Мне нравится её провоцировать.

– Всё!

– Неужели от начала и до конца? – притворное удивление. – А как же ты с мужем сексом занималась? В темноте под одеялом?

– Не передёргивай. Ты прекрасно всё понял, – раздражение в голосе уже не скрывает.

– Нет, – весело. – Мне всё понравилось.

– Кто бы сомневался, – зло. – Дураком решил прикинуться? Нравится меня злить?

– Угу, – отзываюсь спокойно, делая глоток горячего кофе.

– Дело в отношении, Влад! Любое действие может нести абсолютно разный заряд.

– Полностью согласен.

Резко поднимаюсь, отставляю посуду на край стола и всё под пристальным и настороженным взглядом своей феи. Намеренно не делаю резких движений. Выбираю тактику. Сегодня всё будет иначе. Я должен понять эту женщину.

Подхватываю её на руки и усаживаю на стол, опираясь на столешницу по обе стороны от её бёдер. Глаза в глаза, дыхание начинает сбоить. От моего ангела пахнет так, что сознание мутится.

Медленно снимаю халатик, скользя взглядом по пышной груди в прозрачном лифчике. Вкус у меня есть. Чертовски красиво. Нажимаю на плечи, укладывая Юлю на свою руку. И всё-таки какая она хрупкая по сравнению со мной.

– Что тебе нравится, сладкая? – шепчу, опускаясь поцелуем на ключицу. – Я готов быть разным для тебя. Только до сих пор не могу понять, каким мне стать?

– Влад, – моё имя звучит почти стоном. Вижу, как Юля морщится. Не ту интонацию она вкладывала, не тот посыл?

– М?

Опускаюсь ниже.

– Только скажи, – шепчу хрипло. Это почти мольба. Даже злость и раздражение ангелу удаётся погасить во мне так быстро, что самому удивительно. Они растворяются, как только я её вижу. Капитулируют, склоняются перед ней. Мои барьеры рушатся от одного взмаха ресниц этой женщины.

– Мне это не нужно? – звучит тихо.

Не сразу получается осмыслить сказанное.

– Что ты имеешь в виду, – с усилием отрываюсь от притягательной груди и смотрю в глаза. Там настоящий ураган.

– Я выполню условия контракта и уйду. Не придумывай то, чего нет.

Хочется ударить кулаком по столу, но сдерживаюсь, продолжая неотрывно смотреть девушке в глаза.

– Влад, ты не мой мужчина. Я… слишком много негатива уже было между нами. До твоего приезда, сидя возле океана, я допускала, что у нас может что-то получиться. Моя обида и злость улягутся, я смогу посмотреть на тебя иначе. Но вчера…

– Я всё испортил?

Кивок.

– Бл*дь! – не сдерживаюсь.

Делаю несколько глубоких вдохов.

– Юль, давай всё забудем? Начнём с чистого листа, м? Представим, что познакомились здесь, на этом самом пляже?

– У меня не получится, – она качает головой. – Я всё время стану ждать очередной вспышки от тебя. Понимаешь? Мне иногда так страшно. Я тебя боюсь!

Её признание бьёт безжалостно, со всей силы, вышибая воздух из лёгких. Заигрался.

Глава 27

Юлия

– Мам, как вы там? – хрипло. А сама чуть не плачу.

– Всё хорошо. Маришка скучает по тебе сильно. Доча, а почему у тебя голос такой? Заболела?

– Простыла немного, – отвечаю, подавляя в себе приступ отвращения и ненависти к Громову. – Скажи Кнопке, что я тоже скучаю. А лучше позови к телефону.

После этого я минут пять разговариваю с дочкой. Обещаю привезти ей какой-нибудь подарок. Она и так в последнее время ими не избалована.

– Мам, – произношу серьёзно, когда дочка трубку бабушке отдаёт. – Сколько Громов вам денег передал?

– Ой, Юленька. Много.

– Ты возьми часть, потрать на Маришку, себе что-нибудь купите с дядей Лёшей, но остальное отложи. Я хочу создать нам с дочкой финансовую подушку безопасности по возможности. Ладно?

– Конечно-конечно. Я и не собиралась тратить, – соглашается мама. – Всё же, это больше твои деньги.

После разговора с родительницей на душе немного теплее становится. Даже к Владу не так страшно идти. А потом всё поворачивается так, что мне даже не верится. Просчитался ты, Громов в своих планах на эту ночь.

Пристегнув его наручниками к кровати и выскользнув из комнаты, с облегчением выдыхаю и со спокойной совестью иду спать. Мне ничуточки не совестно. Напротив, в душе злорадство сыто облизывается. Пусть это маленькая месть, но она есть, и она моя.

Громов меня буквально растоптал своим поведением. Распинался о чувствах, а сам? Разве мужчина, который испытывает к женщине тёплые чувства может её унижать и быть в своих поступках жестоким? У меня до сих пор вся промежность болит. Я бы пережила секс без возбуждения, но хвост – это перебор. Хотя о чём я? Контракт. По нему Громов может вытворять всё, что ему заблагорассудится. Мне остаётся лишь смириться и терпеть, даже если противно, даже если больно. Это я и делала.

Утром приходится вернуться к нему в спальню. Я понимаю, что вечно его на привязи не продержать. И наверняка Влад сейчас зол, как стая разъярённых псов. Как бы мне месть не вышла боком, обернувшись ещё большим унижением…

Однако, Громов меня удивляет. Неужели он думает, что можно запросто перечеркнуть весь негатив? Я ведь пыталась, правда пыталась посмотреть на ситуацию по-другому. И готова была начать наши отношения в другом ключе, как только он вернётся. Но, получила агрессию в свой адрес. Согласна, я обидела его. Но разве настоящий мужчина опустится до такой мелкой мести женщине, которой признаётся в любви? Его поступок просто вопит о нутре Громова и о том, какое на самом деле отношение у него ко мне.

Он выдумал любовь и сам в неё поверил.

Но сама я впредь буду осторожнее, чтобы снова не нарваться на подобное поведение. Все мысли и чувства запру глубоко внутри, а для него стану играть ту роль, которую он так хочет. И придя к этой мысли, даже расслабляюсь немного. Я выбрала тактику поведения. Осталось продержаться десять месяцев.

– Юля… – Громов со вздохом отступает.

– Ты хочешь, чтобы я прониклась твоими чувствами, – утверждаю, а не спрашиваю. – В таком случае постарайся вести себя мягче. Мне претит жестокость, принуждение и унижение. Я никогда не смогу нормально относится к такому мужчине. Ты всё время пытаешься меня подавить. Контроль во всём. А при помощи бывшего мужа ещё чувство вины во мне развиваешь, заставляешь меня сравнивать, чтобы это сравнение играло тебе на руку. Ты сказал, что Рома мне изменял.

– Не говорил, – качает головой Громов.

– Не прямо, – соглашаюсь. – Но доказательств этому нет. Всего лишь твои выводы. И да, мне нелегко было последние полгода. Не стану вдаваться в детали, скажу лишь, что не знаю наверняка, как бы повела себя на месте мужа. Окажись в его положении, как бы ты себя чувствовал и как бы себя вёл?

– Я не окажусь в его положении, потому что никогда не усомнюсь в своей женщине и до конца буду за неё бороться, не прячась малодушно за бутылку.

Качаю головой.

– Слышал выражение: «Не зарекайся»? Ты не можешь знать, что готовит жизнь.

– Но я знаю себя, – непреклонно.

– Угу, – сил спорить с ним попросту нет.

– Пойдём на пляж? – переводит тему Влад. – Поплаваем.

Киваю и спрыгиваю со стола. Моя маленькая победа? Больше мне не стоит ждать тирании? Во всяком случае в ближайшее время.

Как же хорошо плескаться в тёплой прозрачной воде. Словами не передать! Мы плаваем почти до обеда, а потом идём в тот маленький ресторанчик. На этот раз Влад заказывает морского ежа. Довольно интересный вкус. Мне нравится. А после мы просто гуляем по острову, любуясь местной природой.

И так несколько дней кряду. Небольшая передышка в нашем противостоянии. По ночам Влад, действительно нежен, но удовольствия я всё равно не получаю. Внутреннее напряжение так до конца и не отпускает. Я пытаюсь отключиться, сосредоточившись на ласках, но не выходит! Громов уже нервничает, я это чувствую. Он скрывает, но я по взгляду всё понимаю, по изменившимся прикосновениям.

– Юля, – наконец, не выдерживает он. – Я же чувствую, что ты симулируешь. Думаешь, я настоящий оргазм не распознаю?

Молчу, поджимая губы. А что сказать?

– Давай сходим к сексопатологу, как прилетим в Москву.

Отвожу взгляд.

– Тебе нравится такое положение вещей?

– Я не знаю, что тебе ответить, – отвечаю честно.

– Ладно. Тогда решение остаётся за мной. Мы сходим к сексопатологу.

– Как скажешь, – покорно соглашаюсь. Вижу, что бешу этим Влада ещё больше, но он ничего не говорит.

У нас осталось несколько дней в этом природном раю, и я не планирую ругаться с Громовым. Достало уже всё до чёртиков!

Мы продолжаем лениво наслаждаться океаном. Лежу на солнышке, любуясь бирюзой водной глади. Замечаю в груди странное жжение. Странные ощущения. Раньше ничего подобного не было. Внутренне холодею. Еле дожидаюсь момента, когда мы на виллу возвращаемся. Бегу в душ и внимательно ощупываю грудь. Там уплотнение! В глазах резко темнеет. У меня начинается паника. Мечусь по комнате, пытаясь взять себя в руки. Громову ничего не скажу. Сначала надо обследоваться.