Текст книги "Избранница забытых богов (СИ)"

Автор книги: Дарья Вознесенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Не говори так, – я сказала резко и все-таки оторвалась от него, ударив по его груди кулаком и зло глядя в глаза. У меня были свои причины ценить жизнь, какой бы они ни была, и я была твердо намерена обратить его в свою веру. – Никто не может брать на себя ответственность за выбор другого человека – и требовать смерти там, где его жизнь может дать другим гораздо больше!

Посмотрел на меня удивленно, а потом вздохнул и крепко обнял, закрывая глаза. Ему как-будто было проще, если я на него не смотрю...

Мы помолчали немного.

– Я не пытаюсь оправдаться, – вдруг скатил валун очередного признания Малхаз. – Не ищу втебежалости или сочувствия... Я лишь хочу, чтобы ты знала, с кем имеешь дело. И сама решала, стоит ли тебе и дальше общаться со мной. И я пойму...если не захочешь.

Последнее он произнес совсем глухо.

А я едва истерично не рассмеялась.

Ах, Малхаз... Меня вовсе не напугала твоя история – лишь подтвердила мои собственные предположения.

Но ты оказался гораздо смелее, чем я.

Ведь я так и не смогла сказать тебе, с кем имеешь дело ты

12

Тягучее молчание, повисшее между нами.

Капли, застывшие в воздухе незримо, как и мысли.

Размеренное дыхание двух людей, которые контролируют каждый свой вздох – потому что боятся выдать свои эмоцииневольной судорогой.

Малхаз все больше напоминал мне оружие. Которое заботливо очистили от ржавчины, заменили рукоятку, но только теперьдостали из надежных ножен. Иострая грань сверкает при любом освещении, способная защитить... и ранить.

Спина мужчины напрягалась тем сильнее, чем дальше мы шли по лестнице, поспешно одевшись у источника.

Вокруг расползлась глубокая, темная ночь. Все давно спали.Только запахи распускающихся по ночам мелких ноченосок, обвивавших добротные стены, и проникающиесквозь не застекленные окна галерей брызги, скорее даже водяная пудра, жили своей жизнью.

Гостям отвели правое крыло, и дошли мы туда довольно скоро.

И я...я вдруг поняла, что не могу оставить его сегодня наедине со своей виной.

И остаться сама наедине со своей неуверенностью.

Возможно я не должна былапредлагать, но... Я должна была показать ему, что он имеет право на второй шанс. Даже если не от меня.Даже если тот ему не слишком нужен...

Я не собиралась соперничать с его погибшей элене...И не хотела быть его наказанием – он и так себя наказал достаточно. Лишь давада ему понять, что его жизнь не закончилась в ту Бурю.

А может я просто хотела исполнить собственное давнее желание?

– Останешься...со мной? – спросила тихо, когда мы подошли к моей двери.

Малхаз вздрогнул.

Медленно, настороженно даже, обернулся, будто ожидал, что вот прям сейчас прекрасная дева обернется кровожадным хищником и кинется на него.

И так же медленно кивнул. А потом наклонился и невесомо коснулся моих губ своими.

Мы зашли в спальню, и у меня едва хватило сил, чтобы стянуть с себя одежду. И рухнуть на кровать...Я улетела мгновенно в солнечные облака и ощущение спокойствия, которое даже сквозь сон дарили мне его охраняющие объятия.

И проснулась в уже ярко освещенной комнате. Не одна... Как мне однажды – а может всегда и очень сильно – хотелось.

Чуть шевельнулась, устраиваясь поудобнее на боку и тут же... замерла. Сладко зажмурилась. И потерлась.

Об уже проснувшегося мужчину и его...внушительную твердость, упиравшуюся в мои ягодицы.

Малхаз немного отстранился и провел кончиками пальцев по моему позвоночнику, выстукивая на нем какой-то мотив, дрожью отдававшийся между ног. А потом надавил на поясницу, заставляя прогнуться и раскрыться. Он чуть подался вперед бедрами, и я почувствовала, что его член немного проник в лоно. Совсем чуть-чуть... и вышел.

И снова медленное, тягучее давление, заливающее солнцем низ живота так же, как была залита спальня.

Его рука гладила мою шею, спустилась на грудь, чтобы приподнять её, будто взвешивая, а потом потереть соски и переместиться еще ниже, прижимаясь к животу и прижимая меня к себе еще сильнее, еще больше уводя мои бедра назад, раскрывая разгоряченные складочки...

Я не сдержалась и накрыла его руку своей. Требовательно толкнула его пальцы к набухшему бугорку. А потом раздвинула ноги, насколько это было возможно, переместила пальцы и обхватила его член, требуя продолжить остановившееся движение.

Утробный, возбуждающий смешок.

И мощный, томительный рывок, давший мне желанную наполненность.

Я всхлипнула от удовольствия, а потом вскрикнула, потому что Малхаз сильно прикусил мою шею сзади, как делают самцы со своей самкой, и начал плавно и неотвратимо двигаться, зажимая меня не только руками, но и ногами, лишая права двигаться и задавать темп. Погружая в глубину вожделения и того томительного ожидания, когда даже не знаешь, что лучше – чтобы это действо никогда не заканчивалось или закончилось как можно быстрее...

Мы одевались неспешно, поглядывая друг на друга.

Почти с улыбкой.

И даже успели на общий завтрак, что был накрыт в той же гостиной, что и ужин накануне. И...сели рядом.

Задевать ненароком друг друга кончиками пальцев.

Чувствовать невольную дрожь и вибрацию голоса.

Тянуться к одному и тому же блюду...

Я поймала себя на мысли, что мы были откровенно на виду, но никто не смотрел...пристально. И вовсе не потому, что никто не о чем не догадывался – а потому, что каждый знал, что происходит.И считал это правильным.

И это доверие к нам обоим и нашему решению действовало умиротворяюще даже на мои скачущие во все стороны эмоции.

Абб Картвелл присоединился к нам в самом конце, когда подали засахаренные ягоды и бодрящий травяной напиток – объявил, что сам проведет для насэкскурсию.

Он поправил свою восхитительную железную шляпу – судя по ее виду, делали её воспитанники – и возглавил небольшую процессию. Конечно, не удержавшись, чтобы не отправиться сначала на Крышу Мира. Так и представил ее с гордостью, будто она была живым существом или членом его семьи... Впрочем, в какой-то мере так и было. Крыша и правда являлась частью Мироздания, а многие барельефы на внутренней части ограждения были вырезаны старшими и их дедами.

С вершины Храма будто была видна половина Черного континента.

И это видение сопровождалось пронзительным небом над головой, шумом водопада и ветром перемен, уносящем неприятные мысли и дурное настроение.

– Кажется, я понимаю, почему это место так называется, – Шерон выглядел совершенно счастливым, опасно перегнувшись через невысокий парапет, -Чувствуешь себя птицей. Знаете, однажды я путешествовал со своим лучшим другом на дирижабле, и мы поспорили, кто из нас дольше продержится на веревке, свисающей наружу – без всякой магии. К утру мы оба так закоченели, что не могли разомкнуть руки – но никто не сдавался...

– Два идиота, – фыркнул Малхаз, стоявший за моей спиной. Он вообще старался держаться как можно ближе, и, порой, даже провоцировал, наклоняясь ко мне, чтобы обдать теплым дыханием шею или провести пальцами по голой коже. – Наш отряд был в том же дирижабле, и мне пришлось лично их снимать оттуда. А потом и доставлять отцу Максира – тот устроил им взбучку...

– Я бы не только взбучку устроила, – проворчала Шида и ткнула жениха в бок.

– А то ты забыла о наших приключениях, – я лишь пожала плечами и улыбнулась.

– Расскажете?

Хм.

Малхаз и Шерон спросили одновременно.

Мы лишь загадочно улыбнулись... Но остаться приличными и загадочными девицами не дал абб Картвелл.

Абб Картвелл

– Лучше я расскажу. Здесь почти по каждому месту можно проводить дополнительную экскурсию, как по местам славы принцесс и ихподруг...Взять хотя бы это. Однажды эти девчонки – да-да, вас я тоже имею в виду, – он ткнул пальцами в расслабленных и смеющихся Теней, – вчетвером ночью пробрались на Крышу. Все бы ничего, но сделали они это в обход запертых наставниками дверей – через окна, балконы и галерею верхних этажей. В самую Бурю! И знаете зачем? Да просто Тамар вычитала в одной из книг, что если разжечь особый костер в центре Бури и произнести специальные заклинания, то так можно будет вызвать одного из Божественных братьев – и познакомиться с ним воочию... И эти хулиганки решили попробовать.

– О...У них получилось? – почти уважительно спросил эр Патриа.

– А у вас бы получилось это сделать по книге сказок для детей? – хмыкнул старший.

– Я была уверена, что это страшно секретная древняя книга, отданная богами! – пробормотала, защищаясь. – Именно так ее отрекомендовал наставник...

– Он хотел хоть как-то заставить читать девчонок, которые интересовались исключительно боями, оружием и сокровищами, – пояснил абб Картвелл. – А в итоге только поднял жуткий переполох – ведь ни одной из них не было в кровати поутру. Мы уж было думали, что девочек похитили, пока кто-то не догадался заглянуть сюда. Они спали, прижавшись друг к другу, вокруг прогоревшего костра – так притомились вызывать бога, что уснули на месте. Стоит ли говорить, что на дрова была пущена бесценная этажерка верхней галереи и пара древних рам для картин, которые мастера планировали реставрировать и потому отставили в сторону?

– Старый хлам, – чуть виновато буркнула Шида.

– Сколько тебе было лет? – улыбнувшись, спросил меня Малхаз.

– Семь.

– Так это после того случая в центре крыши такое прогоревшее пятно? – заинтересовался эр Патриа

– Что вы. Пятно девочки отмывали вручную несколько дней, в качестве наказания – ну а то, что вы видите... Накоплено за много лет. Та выходка и непрестанно растущее население Храма и деревни подсказало нам идею. И день рождения мира мы празднуем теперь здесь – огромным костром и танцами.

Мы погуляли еще немного, а потом спустились с Крыши,прошлись вдоль портретов древних храмовников, а также любовно упакованных в специальные защитные коконы книг о строительстве Храма иархитектурных чертежей.

Долго бродили по внутреннему городу, прятавшемуся в скалах и местами выплескивающемуся наружу. Мне все здесь было привычным и родным – даже люди – а вот джандарцы непрестанно удивлялись местным, совершенно не велкосветстским манерам, и множеству детей в простых одежках, спешащих с занятия на занятие, общинным помещениям, каменным пещерам-домам, в которые нас постоянно приглашали и угощали чем-нибудь вкусным, раскрашенным яркими, чуть светящимися красками стенам,искусной резьбе и уникальным системам жизнеобеспечения.

– Механизмы вдохнули новую жизнь в это место, – с удовольствием пояснил наш экскурсовод. – Теперь и внутри всегда есть доступ свежего воздуха и воды, несколько грузовых лифтов, к дорогеидет колея с вагонетками – для того чтобы выводить отсюда камни, отвоеванные у массива, и завозить продукты. Мы экономично обогреваем древний холод и почти каждое крупное помещение с помощью зеркал освещаем естественным путем. У нас есть даже небольшая фактория в основании!

– И...что вы там производите?

– Вы удивитесь, но изделия из камня.

Все оценили шутку.

– А деревня за скалой?

– В основном обеспечивает нас едой и лесом, а также тканями. Да и некоторые семьи храмовников предпочитают жить снаружи...

– Вас очень...много, – постарался мягко сказать эр Патриа, но за этим довольно неловким высказыванием стояло много вопросов.

И абб Картвелл их понял. И даже рассмеялся тихонько.

Он вообще много смеялся – сколько я себя помнила. Только сейчас смех собирал сеточку морщин у его глаз, тогда как раньше их не было. Да и сам он стал за последние годы весьма упитанным.

– На самом деле Круг жрецов и жриц не так велик – нас всего двадцать два человека. И даже не у каждого есть семья...Но здесь обитаем не только мы. Камнерезы и художники – кто-то приезжает на обучение или ради вдохновения, кто-то родился здесь и ждет возможности уехать в большое королевство. Помощники и ученики жрецов – они, бывает, живут годами, а потом отправляютсяв другие храмы. Исследователи и ученые – у нас огромная библиотека, лучше только в королевском дворце. Воины Света...их вотчина тоже здесь.

– А это кто такие? – нахмурился Малхаз.

Абб Картвелл взглянул на меня, и я кивнула.

– Те, кто идет в борьбе другим путем, но в своем военном искусстве не отстает от отрядов Бури.

– А можно будет...с ними познакомиться?

Я хихикнула про себя. Вот и ему нашелся интерес.

– Думаю, они не будут возражать. Так вот, есть еще архитекторы, учителя и наставники, механики и артефакторы, ювелиры, не говоря уж о простых людях, которые здесь родились или приехали сюда...разными путями. И у всех есть причина находиться в этом месте, иногда со своими мужьями, женами и детьми.Мы никого не гоним. И позволяем быть в Храме столько, сколько им отведено, потому как считаем, что каждого приводят Линии...

– Но как прокормить и обслужить всю эту ораву?! – эр Патриа подсчитал, кажется, что не возможно.

– Шида? – мы уже стояли в небольшом, открытом помещении центрального Храма, и абб Картвелл повернулся к младшей принцессе. – Я же не зря поставил тебе лучшую оценку по экономике Храма?

Та присела в шутливом реверансе:

– То, что мы с вами не готовим себе еду и не убираем комнаты – лишь дань дорогим гостям, – пояснила она. – В Храме есть плата королевскими монетами за некоторые услуги или работу, но нет как такового оборота денег – но есть понятие взаимопомощи и воздаяния. Каждому находится дело и каждый должен внести посильный вклад в свое существование. Многие женщины, не имеющие профессии, следят за чистотой и готовят. Камнерезы не только обучаются или творят на продажу, но и благоустраивают город, дети – учатся, воины охраняют...

– Это не возможно, – восхищенно прошептал эр Патриа.

– Это возможно в ограниченном пространстве, – покачал головой старший. – Или когда тебе очень уважают...

– Или боятся гнева богов, вы хотели сказать? – спросила совершенно невинно. Но тот лишь подмигнул.

– Мы почти пришли. Этот витой широкий коридор приведет нас в сокровищницу – время уже позднее, так что на ней мы и закончим экскурсию.

– А как же... место для Богов? Алтарь? Камни силы? – озадаченно уточнил Шерон, – Ведь это же... Храм! Здесь должно быть место отправления ритуалов...

– Его нет...хоть оно и есть, – развел руками абб Картвелл.

– Как это? – спросили все в один голос.

– Дом Всех Богов и есть один большой алтарь и камень силы. И если у вас возникнет желание пообщаться с кем-то из божественных братьев или воззвать к ним, а может вы захотите обратиться к младшим из богов, товы сможете это сделать в любой точке, в которой вас настигнет вдохновение. Здесь все устроено так, чтобы усилить силу каждого – даже не мага. А захотеть этим воспользоваться или нет дело ваше. А теперь пойдемте за мной.

Трое джандарцевозадаченно двинулись за нашим провожатым. Но потом Малхаз пропустил всех вперед и обратился ко мне.

– Это место... Я чувствую, как здесь тебе хорошо. Но... почему?

– Я часто здесь бывала,и оно стало для меня вторым домом.

– Насколько часто?

– Жила в течение цикла каждый год, не меньше, а то и больше...

– Но...почему? – спросил он удивленно.

– Я...

– Пришли!

Нас и правда привели в широкий и длинный зал с одинаковыми нишами в стенах, каждая из которых была уставлена самыми разными предметами. Старинными и новыми, тканными и механическими. Картинами, камнями, украшениями, книгами...

Посередине стояли столы, за которыми работали маги. Каждый был окружен завесой тишины, чтобы не мешать другим.

Кто-то читал, кто-то переписывал свитки или осторожно разбирал или собирал небольшие механизмы.

– Здесь мы собрали удивительные сокровища каждого культа... Каждого бога, что были и есть на нашей земле, – серьезно сказал абб Картвелл. – Я знаю, что в Джандарской Империи чтят лишь Око, Свет и Бурю и ничуть не планирую вас переучивать или переубеждать. Но в Иосиби считают, что младшие лица знакомых всем богов тоже заслуживают доверия... Как заслуживаютуважения те многочисленные почитатели, что идут вслед за ними. Если вам угодно – это и есть главное место отправления ритуала. Ритуала еще более древнего, чем призыв магии.

– Тяга к знаниям? – уверенно спросил Шерон.

– Да. И к истории. Мы чтим историю – считаем, что нам есть чему поучиться у прошлого... ради будущего. Если хотите, я оставлю вас здесь, осмотрите все внимательно. А потом мой помощник проводит до ваших покоев. Принцесса?

Он повернулся ко мне и я кивнула.

– Оставлю вас ненадолго, – сказала всем и никому сразу.

Тени даже не двинулись – Нино и Ахал знали, что им со мной идти не надо. К тому же, они были не равнодушны к культу Духов... или к молодым исследователям, которые им занимались, асейчас старательно делали вид, что очень увлечены работой.

А вот Малхаз дернулся в мою сторону, но я покачала головой.

Круг собрался, как и всегда, в Комнате лепестков, названной так потому, что искусные камнерезы превратили пол в цветок с загнутыми вверх двадцатью двумя лепестками, образующими на концах подобие сидений.

И еще одно, сердцевина, в центре.

На этот раз предназначенный для меня.

Нет, я не чувствовала себя центром мироздания, просто так было удобнее всего – как правило жрецы и жрицы встречались сами, ради общих разговоров, но тот, кого они вызывали – или кто приходил сам – должен был иметь возможность общаться с каждым в равной степени.

– Рады видеть тебя, принцесса, – совсем седая и невероятно красиваяженщина в яркой одежде улыбнулась мне. Абба Джано была Голосом Круга, а еще...одним из лучших горных инженеров королевства. И обожала свою профессию. Она так и пришлав Храм– изучать, как глубоко можно внедриться в земную твердь и... осталась. Сначала в качестве инженера, затем, когда в ней проснулась не просто магия, но способность Слышать и Говорить – как одна из жриц. И она была близка мне,как может быть близок человек, не имеющие детей той, кто потерял мать. – Надеюсь у нас будет время пообщаться наедине...

Абба Джано

– Кха-кха, – сидевший рядом с ней жрец оказался недоволен нарушением протокола, но абба лишь хмыкнула.

– Мы позвали тебя сказать, что время названо, – сказало она мягко, тогда как мое сердце заколотилось вдвойне быстрей. – Мы отправляемся в путь... в следующем году. Жрецызаканчивают исвои приготовления... Но может быть у тебя есть вопросы, что касается твоей подготовки?

Я задумчиво кивнула. Вопросы были. В частности, почему она сказала «мы»?

– Мне надоело сидеть под землей, – сказала она твердо и почти правдиво. А я... не стала допытываться.

Мы согласовали время и место встречи, количество участников – в том числе от Храма – а также примерный список снаряжения.Мы лишь не стали согласовывать те знания и навыки, что мне нужно было получить. Все, что мог мне дать этот мир, я уже узнала.

Разве что...

– Еще бы знать, как это на самом деле будет происходить, – сказала устало.

Но на этот вопрос не мог ответить даже Круг.

Назад я возвращалась, погруженная в собственные мысли, взмахом руки отпустив сопровождающих.

Новая информация принесла мне, с одной стороны, облегчение, – из разряда тех, что чувствует смертник, когда слышит, наконец, щелчок взведенного пистолета.

И, в то же время, глубокую тоску по не сбывшемуся.

Да я жила в этоммного времени, почти всю жизнь, но это не значило, что привыкла до конца. И способна здраво рассуждать о происходящем без тяжести в душе.

В свои комнаты идти пока не хотелось, и я зашла в небольшую оранжерею, любовно пестуемую местными. И почти не удивилась, встретив там Шиду – ей тоже нравилосьбродить среди цветов в одиночестве.

Сестра обеспокоено глянула на меня, а потом молча подошла и обвила рукой мою талию. И мы отправились на импровизированную прогулку вместе.

Шида вдруг всхлипнула и прижалась ко мне:

– Мне иногда так стыдно...

– За что? – я осторожно погладила рыжие локоны.

– Что я родилась второй. Что я родилась слабой. Что я планировала свою жизнь принцессы и жены принца, пока ты тренировалась и изучала древние тексты. Что у меня есть все, а самое главное, будущее и любимый человек. И возможность быть с ним, а у тебя... Мне стыдно и страшно. Потому что я не знаю, как это – быть тобой, не знаю до конца, что ты чувствуешь и не узнаю никогда. И теперь я боюсь... Постоянно боюсь того момента, когда ты уйдешь... а я останусь!

Я хотела сказать ей что-то утешающее – пусть и не находила слов. Но мне не пришлось.

– И куда ты собралась... уходить, принцесса? – злой голос сзади отрезал мне все пути к отступлению.

13

Малхаз эр Тито

Жить – больно. Очень...

Особенно когда пробита брешьв толстенных стенах равнодушия.

Но Малхаза не оставляла последнее время мысль, что даже у него за болью прячутся еще другие чувства. Оборотная сторона черной дыры, что уже несколько лет засасывала все хорошее, что с ним происходило – или могло произойти.

Он не заслуживал этого хорошего...Но его никто не спросил. Наивно, а может нагло вторгся в его захламленный замок, окруженный глубоким рвом, из которого торчали колья с нанизанными на них головами врагов...

И не испугался.

И теперь он, кажется, начал понимать – почему. Почему у нее получилось так... легко.

И это взбесило его настолько, что глаза застлала черная пелена.

Еще вчера все его прошлые мысли и опасения, его с трудом вытащенные на свет скорбь и вина, отдающиеся ломотой в костях, склонили голову перед неуверенностью в себе и происходящем. И даже... надеждой.

А сегодня...

Он понимал, что никогда и не был особо чувствительным или разумным в общении, его сложно было назвать соблазнителем или опытным в области человеческих взаимоотношений – но вчера он неожиданно для себя решил, что хочет... постараться.Да и просто хочет эту сумасшедшую, которая и его решила поставить на свой уровень. Не в смысле социального положения – подобные вещи его не слишком волновали, раз не волновали принцессу.

А в смысле безумия.

И то что произошло ночью... Страсть пополам с горечью, болезненное удовольствие и непреодолимая тяга, иголки слов и мягкость приятия...

Это бы его окончательно покорило. Если бы он не был покорен раньше.

Он ходил за ней по Храму, как привязанный, весь день. Одновременно и тяготясь странным желанием – вдыхать её запах, быть ближе, чем кто-либо – и наслаждаясь. А потом... потом между ними будто упала стена.

Мужчина понимал, что глупо на это злиться – у нее, как и у него, были свои обязанности. Но вместо того, чтобы изучать все то, что любезно им предоставили храмовники, погрузился в невеселые мысли и гадкое предчувствие.

Что-то зрело – и не только у него в душе.

И теперь... когда он случайно услышал последние фразы двух принцесс, оказавшись там, где его, похоже, не ждали, окончательно осознал, что открытая закрытость Тамар, её способность рисковать и быть особенной, ее ироничная уверенность в том, что происходящее вокруг – игра, имеет под собой основание.

Не сдержался, рыкнул.

Понял, что готов зубами и когтями выцарапывать признание от...

Кого?Нет он не хотел сейчас думать о том, что она для него значила.

Малхаз смотрел на напряженных девушекс вызовом. Чувствуя как тянет его руку от приступа гнева – маги и оружейники постарались сделать так, чтобы железная конечностьподдавалась его эмоциям и мысленным приказам, вот она и поддавалась... Явно требовала разлиться волнойшестеренок и сокрушить здесь все, каждый хрупкий лепесток, а потом выстроить клетку и посадить в нее невозможную его женщину...Или не его?

– Я пойду, – твердо сказала рыжая Шида, украдкой смахнувшая слезы с щек – можно подумать, он не заметит – и действительно ушла.

Тамар же смотрела с прищуром.

Оценивающе. Будто определяла по неведомой ему шкале, насколько она может соврать.

Это взбесило его еще больше. Как и то, что даже в такой неоднозначной ситуацииона показалась ему прекрасной и желанной. Чуть бледна, волосы заколоты в небрежную прическу, позволяющую оценить их длину и густоту, простое платье, вроде не открывающее ничего лишнего, но облегающее гибкое тело...

Захотелось повалить ее прямо здесь и вытрахать её надменность и молчание, вытравить из собственной головы непонимание...

– Ты ответишь?

– А ты уверен, что готов к ответам?

Если его вопрос был похож на вызов на дуэль, то ее – на пощечину.

Он лишь уверенно кивнул. Отступать сейчас было бы бессмысленным – хотя он понимал, что не услышит того, что ему бы понравилось.

– И ты готов...оставить новые знания при себе?

Тут он вздрогнул.

Внимательно посмотрел на девушку...

Имеет ли он право? В его обязанность входило, в том числе, обсуждать происходящее со вторым советником и принцем, а также регулярно отправлять доклады императору Джандара.Иесли информация будет важной, скрывать ее было нельзя...

Но если король и принцесса Иосиби не желали – во всяком случае на данный момент – делиться своей историейс широким кругом, имел ли право он настаивать?

Ведь он ее спросил...как женщину, которая ему сделалась дорога, а не как принцессу. И отвечать она будет так же...

– Ты гарантируешь, что это не принесет вред Джандару?

– Сама моя история...нет, – ему показалась или она помедлила?

И снова Малхаз кивнул.

Принцесса щелкнула пальцами и прошептала заклинание – он скорее почувствовал, чем услышал, как закрываются двери и опускается полог.

А потом прошла в небольшую беседку и села в кресло, не глядя на него.

– В одном древнем фолианте пару сотен лет назад был найден удивительный текст, – начала она совершенно спокойно. – Он известен и в Джандаре – история о сотворении нашего мира. Но, в то же время, тот оказался другим. В прочих книгах легенда оставалась неизменной, но в этом мы нашли новые данные...Точнее, совсем другое окончание. Я напомню тебе «Сыновья же остались в этом мире и растворились в потоках, что создали из своих тел. Но иногда, когда кто-то из них особенно скучает по отцу и матери, то приникает к тонкой перемычке, что соединяет Истинность и Все Остальное, чтобы хоть одним глазком глянуть на наследие Гармонии или окунуться в теплые волны Хаоса. И в те мгновения, что они обращаются прочь, сама изнанка готова дрогнуть и вылиться, сокрушая все, на мир истинный. Но долетают лишь капли, которые каждый сын бережно хранит, как напоминание об очередном путешествии к себе...» – голос ее наполнился силой и напевностью. – И вот что там было дальше: «Каждая капля может быть опасной – и принести добро или зло всему сущему. Но превращенные в единый поток, они способны разрушить магическую суть Величия и погрести под собой весь мир, отпуская Линии и проявление прочь, в Хаос. Боги играют со своими младшими братьями и ходят по краю, не ведая, что каждый их шаг пронзает острыми пиками сотни жизней. И в один день они устанут быть проявлением...»

– Я не очень понимаю...

– Мы тоже понимаем... не гарантированно. Проявленные и самые разные жрецы сотни раз интерпретировали эти слова и искали подтверждение им... Можно сказать, нашли. В Иосиби мы считаем богами практически каждое явление – будь то необычный источник, или же Око, Свет и Буря; будь то их младшие братья – а может и лики – Война и Искусство, Танец и Алмаз. Наше проявление более хаотично и непредсказуемо по сравнению с Джандаром, потому как часть Черного континента находится над магическим разломом – и император Симон эр Джан-Ари знает об этом. Так было, так будет – просто кто-то шил магическую кольчугу нашего мира и наложил неудачное крепление, так что осталась прореха. Мы привыкли жить с этим... Те королевства, что не обращают внимание или же борются с Порывами, как правило, исчезают. Королевство Иосиби стабильно до тех пор, пока использует свистящий в прорехе ветер в свою пользу...Наша архитектура и культы, уважение природы и малых групп, живущих своим укладом – все это лишь следствие, а не причина. Но есть еще кое-что...

Девушка замолчала и уставилась в одну точку...

А потом встрепенулась и посмотрела на него почти нормально.

– Вина?

– Принцесса! – то ли проскрипел, то ли прогрохотал он.

– А мне хочется, – она пожала плечами. Еще одно заклинание и на столике стоит запотевший кувшин и два бокала. Малхаз поджал губы но разлил...обоим.

– Не помню, чтобы ты демонстрировала такие умения в других местах...

– Здесь стабильно, – она снова пожала плечами. – Самое стабильное место Черного Континента. Потому магию, в том числе портальную, можно творить почти как в твоей империи. В других местах... думаю ты понял, почему даже сильные маги не пользуются порталом. И почему мы во многом рассчитываем на себяилипростейшую, прикладную магию, замешанную на механике...Богам же оставляем их проявление.

Она сделала глоток и продолжила.

– В Сакарт по капле проникает Хаос... И частички других миров. Их уже множество – и в каждом есть проявление, но в разных количествах. Внашем мире братья часто приникают к замочной скважине...И пропускают то, что может превратиться в меч... Вот о чем говорится в легенде. И при моем деде объединенными усилиями жрецов и ученых удалось обнаружить зону напряжения. И выяснить, что Прорыв будет так велик, что любые Порывы покажутся нам ерундой... Но проблема будет вовсе не в магическом вихре, что уничтожит линии или магов... Нет, просто часть нашего континента погибнет...– принцесса вызвала карту и показала ему. – Вот здесь, в ледниках. Прорыв, что сдвинет целый пласт... который погребет под собой весь север, а потом вызовет необратимые изменения и южнее...Огромные волны и извержения вулканов, холод и темноту...Конечно, спустя несколько десятков лет нормализуется и это. И Джандар не пострадает...Хоть император и предупрежден о ситуации.

– Но почему об этом... ничего не известно?

– Потому что мы не знаем ничего... точно. Потому что не хотим бессмысленной паники...И потому что сами только недавно поняли, что же происходит – и как мы можем этому противостоять. Двадцать пять лет назад в Сакарт проникла последняя крупная капля...Мы не нашли ее источник, что это было. Жрецы, я имею в виду, не нашли – я еще не родилась. Зато примерно поняли, на что это все похоже...на магию Хаоса.

– Ее не существует...

– Она перед тобой.

– Что?! Ты...

– Да. И то, что проникает в наш мир, истончая стенки. И та, что была рождена, чтобы завершить проникновение, имеет одну природу...

Она улыбнулась. Не тоскливо, не грустно, а как-то...светло.

И почему от этой улыбки сделалось больно?

– Круг жрецов говорит, что Боги – и нынешние, и забытые – не могли оставить нас в беде. И дали ключ к переменам и...закрытию дверей. Они искали этот ключ долгие годы и не могли понять, почему не находят...А он просто не был рожден.

– Ты имеешь в виду себя? – спросил он глухо.

– Да. Избранница забытых богов. Вот кем я являюсь. И наша свадьба...вскоре состоится...

Близость её имени и слова «свадьба» стала для него...шоком. Но куда уж большим шоком было ощущение, что это будет не просто пышное торжество с могущественной тенью...

– Поясни...

– Внутри меня Хаос, Малхаз. Призыв и сила всех богов...Ты спрашивал, почему обо мне не рассказывают...Яизначально была рождена не частью королевской ветви. И даже в нашей книге родов не появилось записи. И я не являюсь наследной... Впрочем, это не мешает мне оставаться старшей принцессой, сестрой Шиды и Гала, и дочерью своих родителей.Но это мешает мне рассчитывать хоть на какое-то будущее за пределами моего предназначения.