Текст книги "Избранница забытых богов (СИ)"

Автор книги: Дарья Вознесенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

21

– Тш-ш...

Я хихикнула и прикусила губу, не желая привлекать к нам внимания. И мы снова двинулись вперед по темному коридору, стараясь не смеяться от странностисвоего поступка и не задеть ничего, особенно того, что было прикрыто магическими сигналами.

– Здесь? – прошептал Малхаз.

– Да...

Осторожно отворили небольшую дверцу, проникли в комнату с разными навигационными приборами – там была даже механико-магическая карта, на которую я любовалась чуть ли не каждый день, а потом распахнули внешние ставни и вылезли на узкий балкон дирижабля, выступающийвперед.

– Почему мы не могли подняться на палубу, раз ты хотела так полюбоваться на звезды?

– Потому что... – хмыкнула я, сочтя это достойным ответом.

И расстелила одеяло.

Чтобы удобно устроиться на нем.

– Ложись...

И удобно устроилась у него на плече, кутаясь в его руки как в еще одно одеяло.

Тысячи звезд тут же распахнули нам свои объятия.

Когда мы с Тенями путешествовали по лесу, мы часто выбирали для ночевки поляны и могли часами лежать, глядя на сверкающие капли на черном небе. Но даже в самом темном лесу они не казались такими крупными и... всеобъемлющими. И плыли по небосклону, следуя за привычным ужегудением плывущего Сияния Джандара.

– Как думаешь, они и правда сгустки тепла? Как наше Светило, благословенное Оком? – спросил мужчина после длительного молчания.

– Уверена. Ожерелье в руках Хаоса... И там, наверняка, тоже есть миры, слепленные между собой любовью...

– И на них тоже есть магия и... мы с тобой?

– На счет магии не знаю, а вот нас с тобой достаточно одних – и так умудряемся перевернуть все вверх тормашками, – я засмеялась. А потом прижалась еще плотнее, переплетя наши пальцы. – Хотя мне было бы интересно встретиться с самой собой...

– А мне страшно, – вдруг сказал Малхаз.

– Почему? Разве это не весело – посмотреть на себя со стороны? Поговорить, увидеть то, что видят другие? Спросить о чувствах?

– Весело только тем, кто себя не боится... И с гордостью носит свое имя. И обладает всеми совершенствами, как ты... А тот, кто привык считать себя чудовищем... Вдруг узнает, что и другие видят его таким?

Я чувствовала, что он напрягся.

– Хочешь расскажу, как вижу тебя я? Обещаю, ни совру ни капельки...Веришь?

– Тебе? Верю.

– Когда увидела тебя первый раз, подумала, что ты бесчувственный механизм и гордец, не способный на адекватную оценку и даже элементарную вежливость. Потом я распознала в тебе великого воина, и даже немного позавидовала той легкости, которую я видела в твоих способностях управлять собственным телом и рукой. Потом почувствовала внутри тебя потерянного путника – его долго мотало по недружелюбным водам и вышвырнуло, наконец, голодного и обессиленного на чужую землю. А дальше... мужчину. Пережившего так много – и готового к еще большим переживаниям...

– Угу... – проворчал Малхаз. – Злость, зависть, жалость, гордость... Где в этом что-то светлое, принцесса?

– Вроде любви? – спросила я с легкостью, которую провоцировала эта ночь и наши откровения.

– Вроде... – прошептал почти не слышно.

– Оптики говорят, что белый цвет включает в себя все остальные... И знаешь, мне, порой, кажется, что это применимо и для любви...Она тоже включает в себя все остальные чувства...

Мы помолчали, впитывая довольно холодный, несмотря на тепловую магическую завесу, воздух, и нездещнее сияние, согревающее не тела, но души...

Малхаз рассеянно поглаживал меня по плечу, голове, волосам, вызывая приятное томление и – периодически – нервную дрожь.

Я пробежалась пальцами по его груди, а потом подтянулась чуть выше и потерлась носом о выступившую за день щетину. Маги давно придумали средства, дающие гладкость... но я обратила внимание, что воины Бури остались верны самым допотопным способам.

И мне это нравилось

– Сделаешь так еще раз, принцесса, и я за себя не отвечаю...

– А ты думаешь я не потому это делаю?

– Так ты коварно заманила меня сюда, чтобы...

Я укусила его за нижнюю губу, чтобы перестал посмеиваться, а потом и вовсе скользнула язычком в горячий огонь, даже не пытаясь скрыть свои намерения. Мы целовались со вкусом и нежностью, все больше сменяемой уверенным желанием. Я чуть потянула его волосы и впилась зубами в шею, одновременно распахивая его рубашку и притираясь грудью к его голой груди.

Между ног сделалось совсем мокро.

Малхаз рыкнул и попытался перевернуться, подмять меня под себя, но я замотала головой:

– Хочу быть на тебе... И смотреть на звезды.

Я скинула камзол и длинную юбку, под которыми у меня была лишь тонкая сорочка, и оседлала своего мужчину, прижалась бедрами к значительной выпуклости. А потом наклонилась и нежно поцеловала.

– Таким образом на звезды буду смотреть я...

– Или увидишь их... – высвободила его достоинство и осторожно направила внутрь себя, издав стон удовольствия, когда вобрала самую верхушку... А потом медленно начала опускаться, не до конца...Снова приподнялась и снова опустилась не до конца, поддразнивая и распаляя...

Не выдержал.

Впаял пальцы в мои бедра и с размаху вбился полностью, вырывая у меня крик.

Я изогнулась, откинулась, заводя руки назад и опираясь у его ноги.

Полностью открывая себя.

И подставляя лицо звездам.

И мы начали двигаться, синхронно, слаженно, вбирая стоны и удовольствие друг друга и даря вязкое, сладкое наслаждение, которое рассыпалось мягкими искрами и укрыло наши вздрагивающие тела...

– Кажется, звезды стали краснее, принцесса, – хмыкнул мужчина.

– Они и не такое видели, – я только покачала головой. – Побудем здесь еще немного?

– Конечно. Столько, сколько ты захочешь.

Наш полет назад в Иосиби проходил далеко не праздно.

Да и тот цикл, что мы провели в Имерете, был насыщен событиями. Впечатляющими и чуть тяжеловесными, как и сам город.

Но я к нему в итоге... приноровилась. Пусть первые прогулки по столице сопровождались церемониями и многочисленными слугами и охраной, да еще проходили исключительно по центральным улицам, будто показать что-то другое слишком стыдно... Один раз так и вовсе мы со всей торжественностью проехали на магмобиле до малой площади и обратно – император Симон эр Джан-Ари, с которым лично я после той встречи не общалась, решил показать иноземных принцесс во всей красе. Мы, конечно, показались – даже разоделись по нашим традициям дляпраздной и довольной публики.

Но после выходили с сестрой и Тенями исключительно под прикрытием маскировки и простой одежды, чтобы жадно впитать в себя запахи и вкусы, тесные, порой плохо вычищенные улочки и чудовищные фактории, находившиеся едва ли не в центре и дымившие на все небо. Пробовали напитки и сладости в крохотных магазинчиках, торговались в многочисленных лавочках – кажется, Шида решила скупить сувениры и поделки для половины нашего двора. Смотрели на многоярусные, переплетенные что ветви деревьев дороги и карнизы домов, акведуки и разводные ажурные мосты, высокие дома, которые строились, похоже, веками – Имерет рос вместе с ростом империи, и здесь вовсе не сносили старое, чтобы построить новое. Использовали изначальные одноэтажные каменные дома как фундамент и надстраивали снова и снова, вверх, в разных стилях и с разной кривизной, в итоге превращаяли зданияв дивные скульптуры истории развития города.

Часто к нам присоединялась Каринэ эр Джан-Ари, сбрасывая так шедшую ей маску степенной матери семейства и не меньше нашего полной грудью вдыхавшая воздух свободы от чинного и постоянно занятого своими сплетнями и взаимодействием двора.

Да, двор тоже был... Но тут у нас с Шидой обнаружилось существенное преимущество. Мы не пытались в него влиться и оттого были отторгнуты. В пределах этикета, конечно. Но нас обеих это не слишком заботило – мы четко понимали, что, скорее всего, обе здесь не появимся больше. Аесли и решится сестренка снова пожить в Джандаре, так только лишь «лет тридцать спустя, когдасвожу детей посмотреть, где родился их папочка и почему он порой такой невыносимый тугодум и харизматичный сноб».

Да уж,эти двое рыжихвспыхивали по малейшему поводу, и часто мне приходилось прикрывать пологом забывшихся молодоженов, который и обожали друг друга громко, и ссорились...

И женились.

Свадьба по местным традициям сильно отличалась от тех, к чему мы привыкли в Иосиби.

И проходила... наедине.

В дальнем храме где двое представали перед Всевидящим Оком, Беспристрастным Светом и Справедливой Бурей.

А на день позже было назначено само празднование. Сначала – церемония очищения, у мужа и жены по-отдельности. Гости тоже поделились по половому признаку, и я стояла в окружении женщин разных возрастов в роскошных нарядах и восхищенно наблюдала, как Шиду окатывает и целует попеременно темная, белая и золотистая волна, кружит с ней в древнем ритме, насыщает и благословляет, как благословляла её сама природа.

Торжественный зал, в котором это все происходило, был заполнен не только высшими ветвями и ароматом их пряных и порой тяжелых духов, но и вьющимися, увеличенными магически цветами, колышущимися в потоках полотнищами красной и черной ткани в золотистых узорах, и объемными проекциями древних механизмов, что несли скорее эстетическое, нежели сакральное значение.

На одной из стен, на которой медленно и зыбко крутились плоские шестеренки вдруг все пришло в хаотичное движение и... рассыпалось блестящими брызгами, растворившимися в воздухе.

Оказалось, что наш зал был поделен на две части, а там, за стеной – столь же огромное и торжественное пространство.Где, посередине, на постаменте, стоял Шерон, протягивающий руки в сторону своей давно уже жены.

Шида подошла к нему и взяла его за руки. Их соединенные пальцы накрыл сам император Джандара. Сжал своими длинными ладонями и произнес длинную и прочувствованную речь.

О любви.

Бесконечности и незыблемости их связи.

И том счастье, что ждало каждую пару, которая сумеет преодолеть пороги семейной жизни.

А затем соединенные по джандарским законам высшие принимали поздравления. Также довольно специфические. Потому что каждый из приглашенных в зависимости от степени близости к ветви – а близких был порядка пары тысяч человек – желал всяческих благ, одаривал благословением или даже просил благословить и его на подобное счастье.

К середине этого действа мне показалось, что Шида едва стояла на ногах, и меня это, определенно, обеспокоило. Высшие всегда были сильны – физически и магически, и пусть пришлось выслушивать всех в течение длительного времени, вряд ли она должна была бледнеть под слоем пудры и чуть нервно сжимать пальцы младшего принца.

Как ближайшей родственнице мне было позволительно приблизиться снова и стать рядом,что я и сделала. И незаметно протянула Свет в сторону сестры, проверяя и поддерживая, вливая в нее дополнительную силу...

И то, что я увидела, заставило губы дрогнуть в улыбке.

Мы встретились с Шидойвзглядами, и она едва заметно кивнула. А её сияющие и счастливые глаза сказали еще больше. Я вопросительно глянула на её юного мужа, продолжавшего говорить с каким-то старцем – тот все никак не желал отходить, из-за чего позади образовалась настоящая очередь. Но рыжая красотка насмешливо прищурилась и отрицательно качнула головой.

Понятно, не сказала. Решила сделать сюрприз... и представляла, насколько обрадуются члены семьи эр Дави.Хотя вообразить себе Каринэ в качестве бабушки было сложно...

Были во дворце и многочисленные приемы и сытные пиры, на которых взаимопроникновение разных культур оказывались не менее важными, чем возможность выгулять туалеты и попробовать невероятно сложные по ингредиентам и приготовлению блюдам.

Были и наполненные страстью ночи, и длинные дни в боях, разговорах с Малхазом, с которым я чувствовала себя все более... правильно. Были и споры, побеги, требовательность с обоих сторон – мужчина окончательно перебрался ко мне и не оставлял – если только не получал прямого приказа Наследника Бури -почти никогда. Будто я была ходячим магнитом, притянувшим к себе не только его руку, но и все остальные части тела и души. И впервые меня не тяготила эта определенная не-свобода. Напротив, меня не оставляло ощущение, что я, наконец, расправила крылья.

Но, безусловно, основным были не удовольствия, в которых мы активно принимали участие, а разговоры с придворными магами и подготовка к миссии. И к этой подготовке – что было теперь обоснованно – присоединился и малый круг императора, и, главное, второй посланник Хаоса.

С Максиром мы тренировались каждый день. Не важно чему – но пробовали все подряд. Совместную магию и бой на мечах, скачки и чтение, даже пару раз сыграли на музыкальных инструментах. Мы ведь особо не понимали, к чему готовились – важнее было стать созвучными друг другу. Научиться соединять магию, действовать сообща, привыкнуть...

Выглядело это очень... близким. И я чувствовала, что Лили... да и Малхаз испытывают муки ревности, но не могла отказаться от этих встреч. И не только потому, что это могло стать губительно для миссии. Но еще и потому, что сама испытывала определенный восторг... и завершенность. Которыепервое время меня пугали и заставляли испытывать напряжение. Пугала необходимость и способность ненадолго превращаться в половинку чего-то цельного...

Конечно, нам не всегда давалась некая слаженность и общая работа. Бывало даже моя магия сопротивлялась, отталкивалась от подобного. Что уж там говорить о наших попытках устроить совместный бой – мы с Максиром могли поднятьодновременно и даже одинаковым движением меч, сливаясь в этом действе и переставая различать, где и чья нога и рука, и вместо того, чтобы чувствовать друг друга окончательно путались и хохотали.

А еще я лучше поняла, что могут чувствовать истинные пары... И порадовалась, что не имею к ним отношения. Я не слишком распространялась об этом – избранность было принято считать благословением Ока и не мне менять устои, тем более, что я сама стала избранницей забытых и нынешних богов. Но со Стасей эр Джан-Ари, к действиям и рассуждениям которой я испытывала понятное любопытство – мне даже удалось несколько раз выспросить подробности о её мире – мы однажды разговорились об отношениях, сидя в уютных креслах за бокалом вина.Когда она ошарашила меня полушутливым признанием, что была очень рада, что ее не «перемкнуло на Бежане, как его» в первые же минуты и у них было время полюбить друг-друга, сначала узнав ближе.

– Любовь, притяжение с первого взгляда – как вспышка. Но не гарантия... – она сделала глоток и улыбнулась каким-то своим мыслям. – Но что потом? В моем мире ученые люди называли эту вспышку сильной химией, завязанной на бессознательных реакциях в голове. Человек ведь... живет, смотрит, впитывает в себя окружающую действительность и формирует в голове образы, о которых даже не думает. Добавь еще сюда магию и её созвучие на Сакарте... И вот однажды, стоит другому реальному человеку в чем-то совпасть с этим образом – и с магическими линиями – вспыхивает любовь. Избранность, проявление... Мы готовы боготворить, добиваться внимания и даже страдать. Но этот образ, рожденный нашим подсознанием, как магическая завеса закрывает от нас реального человека. Мы не просто не знаем, кто наш избранник – мы начинаем бояться узнать это.

– Вдруг окажется не таким, каким мы его выдумали и представляем? – мне нравился ход её рассуждений.

– Да. – рассмеялась. – Меня мало кто понимает, но это не мешает понимать самой. Что за избранностью прячутся Линии, может тембр, интонации, которые нас привлекли когда-то; движения, страстность или еще какое качество... Да что угодно – разложить это на шестеренки не возможно, потому что это выбор без участия сознания, свободный от анализа.

Я кивнула, соглашаясь. Ведь тоже думала в этом ключе – истинные пары стали отличной возможностью не думать самостоятельно. Не влюбляться в реального живого человека, а в то, что существует у нас в голове. Это проще и понятней, чем день за днем открывать все новые и новые грани в спутнике жизни, который тебе нравится, познавать именно его, а не любоваться завесой...

– Беж... – вздохнула Стася, – сошел с ума, когда меня почувствовал. Захватил... При этом его потребность меня возвеличить боролась с неожиданно трезвым взглядом на избранницу... Ох, что я только о себе не услышала!А моя завеса была даже весомей. Но ему удалось преодолеть свое намерение ставить собственное «хочу и возьму» всегда на первое место... а мне удалось сквозь флер страха и ненависти, определенного презрения к поведению властьимущих разглядеть настоящего мужчину...И принять его, и, полюбить. Тамар, возможно, ты не захочешь говорить... – она подалась вперед – но я знаю историю Малхаза и у меня был повод размышлять о ней...

– Какой?

– Переживания Бежана, – чуть улыбнулась.

– Расскажи. Я...хочу, – кивнула быстро.

– Истинные первое время, безусловно, счастливы. Их тянет друг к другу, и они видят партнера в самом привлекательномсвете. Прекрасная внешность, хороший характер, внимание и поцелуи. Идеал. Истина. Абсолютное удовольствие. Боги милостивы к этому миру, в отличие от нашего... Пары успевают за это время, самое первое и яркое, сродниться. К магическим линиям присоединяются некоторые гормоны – вам не знакомо это слово но это не значит, что их нет в ваши организмах. Эти вещества отвечают за удовольствие – эйфория, негатив подавлен... А потом наступает определенное пресыщение. Привычка и сытость. И неудовольствие – что все по другому . И понимание, наконец, что человек имеет недостатки. И хорошо бы в это момент... – она замялась, подбирая слова.

– Снять вуаль и увидеть настоящего человека?

– Да. И даже не испугаться... своей неприязни отвращения. Понимать, что есть жизнь и дальше... Но можно и уйти...

– Как-то не слышала о массовом уходе избранных, – пробормотала.

– Уходить можно по-разному, – пожала плечами Стася.

– Малхаз и его служба Буре? – догадалась.

– Да. Этот период у Малхаза, осложненный юностью и легкомысленностью жены, прошел именно в разъездах... Возможно, если бы не трагедия, то к нему пришло понимание – к ним обоим – что заточить человека под себя не получится. Или же удалось через смирение и служение богам и... культу истинности преодолеть подобное неприятие. А может и наоборот – окончательно отдалился от нее. Я видела и такие пары...И знаешь, я рада, что ты не истинная Малхаза и не потому с ним... а вопреки. В этом истинности даже больше. Пусть мы и живемв мире, где совпадение Линий – задумка богов по поддержанию магического уровня общества и залог выживания вида...

– Кощунственно! – расхохоталась.

– Вызовем Свет и Бурю меня наказать? – подмигнула.

– Ни в коем случае. Иначе в подвалах придется сидеть нам обеим... А у меня важная миссия! – говорить об этом в шутку было непривычно и... приятно.

Мы немного помолчали.

– Стася... – решилась я спросить. – А если все прошло нормально дальше.... любовь?

– Любовь, – та кивнула и улыбнулась. – Дружба. Взаимное доверие и забота. Понимание с полуслова, духовное единство – и даже магическое... И счастье...

В полете мы продолжили наши тренировки с Максиром.

Большую гостиную, полную самых разных предметов искусства, разобрали и сделали там зал для тренировок, в котором с удовольствием разминались не только яс названным братом и Малхазом, но и Тени, а иногда к нам присоединялись и воины Бури.

Я с удивлением обратила внимание, что это были те же воины, что сопровождали нас на протяжении всех этих циклов.

Закономерно суровые, но... смягчающиеся каждый раз, когда они видели Нино и Ахал.

– Я что-то пропустила? – подмигнула подругам, оставшись с ними как-то наедине.

Те смущенно переглянулись между и развели руками.

– А еще они братья... – вдруг хихикнула Нино.

– И...?

И тут Ахал покраснела, а я расхохоталась.

– Разрази меня Буря! Я поняла... Нет-нет, не желаю никаких подробностей! Только интересно...у ваших отношений есть будущее?

Девушки снова переглянулись.

– Если все... закончится хорошо. Мы вчетвером хотели бы... остаться одним отрядом в Иосиби.

– Даже так? Тогда в ваших интересах, чтобы все закончилось хорошо, – и мы обнялись.

Я не могу сказать, что я была полна надежды или уверенности в том, что у нас все получится. Но и не собиралась погружаться в пучину страха и неверия в себя. Я знала, что я и Максир – и все, кто будет нас сопровождать – сделают все, чтобы не только завершить начатую богами бурю, но и выжить.

Чтобы жить долго и согласно своим представлениям о счастье.

Однажды утвердившись в этом мнении, каждый из нас больше не заговаривал об этом. Просто шли к одной цели шаг за шагом... Но не все было так спокойно и безоблачно.

Как ни странно, проблемой стало отношение Шерона.

Точнее, его желание – и требование – отправиться вместе с нами. Несмотря на отсутствие нужных способностей и наличие молодой беременной жены. Несмотря на договоренности и многочисленныхеобязанности, которые полагались ему по статусу и обещаниям.Несмотря на то, что он мог оставить Иосиби полностью осиротевшим... И если для меня эта мысль была привычна, то его бравада приводила в недоумение.

Иногда мне казалось, что я гораздо старше – пусть мы и были ровесниками – и вынуждена раз за разом объяснять непутевому мальчишке, который при этом должен был стать вскоре отцом, недопустимость его поведения.

А он и вовсе не слышал.

И в очередной раз, когда он за обедом поднял эту тему, принявшись рассуждать, о том какая удивительная поездка на север нам предстоит, я возразила:

– Предстоит нам – аты туда не едешь. Хватит обсуждать. Даже если мне для этого придется заручиться прямым приказом двух правителей...

– Я не ребенок, чтобы указывать мне, что делать! – моментально вспыхнул рыжий.

– Ребенок, раз руководствуешься исключительно своими желаниями, – я тоже начала раздражаться. – Ребенок, раз отказываешься от своих обязательств...

– Каких, например? – прошипел неугомонный.

– Например защищать и любить мою сестру. Стать достойным сыном моего отца и его наместником. Жить во благо наших семей и будущего... Тебе этого мало?

– Но ведь Максир тоже в таком положении! Как и вы все! Почему только мне не дано позволения помочь?!

– Да потому что ты воспринимаешь это очередным веселым приключением, тогда как все, кто отправляется туда, точно знают, что могут не вернуться! – рыкнула, вспылив, понимая, что все ужимки вокруг да около не дали результата. – Мы не призываем смерть, ничуть,но я не собираюсь притворяться, что разлом – это просто поход на встречу с богами. У каждого из нас свой путь;и смелость не в том, чтобы рискнуть своей жизнью, а в том, чтобы следовать своей Линии. И ты себе должен задать вопрос, заглянуть внутрь, действительно ли Проявление требует от тебя всего... этого. И иметь мужество принять свою истинную роль, даже если она... не главная.

Шерон сжал зубы и выскочил из-за стола. За ним дернулся было Максир, но Шида остановила того и встала сама. Я видела, как она переживает всю эту историю, но она была принцессой и дочерью своего отца – и я была уверена, что она сумеет в итоге справиться с ситуацией.

И Шерон тоже.

Он подошел ко мне спустя день, настояв на личной встрече и извинившись, и с тех пор, похоже, стал спокойнее и уверенней в себе.

А еще спустя несколько дней мы подлетали к Иосиби, без всяких приключений в точно установленный срок.

Почти сутки я провела на палубе, впитывая окружающий простор и знакомые виды... Удивительно, но при всей моей любви к путешествиям и перемещениям, поездкам, я никогда не удалялась надолго от привычных уже запахов и закатов, от магических порывов и шепота бесконечного леса, как будто слышимого даже на дирижабле. И пусть забытые боги не всегда милостивы к своим детям, у меня было чувство, что я возвращаюсь в теплые и родные объятия...

Вокзал встретил нас привычным очарованием разрушения и еще более цветущими и оплетенными стенами – в предверии холодов растения будто соревновались в попытке захватить как можно больше пространства.

Мы с Малхазом ждали, когда подадут трап. Он вдруг хмыкнул:

– За эти несколько циклов, что прошли с того момента как я ступил на эту землю впервые, так много изменилось. У меня ощущение, что я, по сути, никогда здесь и не был – и ничего и не видел...

– Изменился ты сам, – кивнула и прижалась к его боку. – И я тоже – поэтому мы смотрим глазами других людей. Я чувствую себя перерожденной – когда мы встретились, мое внутреннее «я» было уже готово к переменам... Потому, наверное, линии и вели непривычными ситуациями – чтобы помочь выйти из собственных границ и...

– Стать сильнее?

– В какой-то мере.

– И сделать сильнее меня?

– Не ставила такой задачи – но мне удалось.

– И свести меня с ума – недостаточно, чтобы мной занялись целители, но достаточно, чтобы я каждое мгновение жаждал приникнуть к твоему источнику?

– Может вечером? – подначила его я, аМалхаз рассмеялся.

Он вообще много смеялся последнее время... И уже не выглядел так, будто готов убить каждого – просто за то, что те имели неосторожность быть спокойней и счастливей чем он...

Стыковка, наконец, закончилась. И мы поспешили навстречу моей семье и многочисленным сопровождающим, а после направились и во дворец.

Нам предстояло сделать еще не мало.

Подготовиться физически и магически, проработать маршрут и понять, на что будем ориентироваться вне знакомых обозначений – с учетом того, что ледяные пустоши, которые и вели к разлому, видоизменялись постоянно, последний осмотр с дирижаблей мог помочь... но не сильно. В очередной раз выучить и перепроверить заклинания, напитать резерв, собрать нужные вещи и оружие...

Дни неслись один за другим в бешеном ритме.

Но каждый день, что я провела в королевском дворце и окрестностях, вечером я засыпала с улыбкой – а просыпалась с хорошим настроением.

И наступило, наконец, то утро, когда отец вышел проводить нас в путь.