Текст книги "Избранница забытых богов (СИ)"

Автор книги: Дарья Вознесенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

22

Малхаз эр Тито

Он никогда не размышлялна тему свадьбы.Мужчинам вообще не были свойственны подобные... фантазии.

Иногда он мог вообразить себе в постели с понравившийся девкой, пару раз задумывался о том, что неплохо им было бы с женой купить домик где-нибудь на отшибе, убравшись подальше от столичных развлечений и соблазнов...Но чтобы думать о какой-то церемонии?

Глупости...

Так он полагал, пока не встретил Тамар. Но и тут его фантазии отличались от традиционных... Они стали не его отдушиной и способом развлечься, акошмаром. Потому что Малхаз грезил вовсе не о собственном соединении с избранницей.

Ему постоянно снилась его женщина, лежавшая бездвижно на окровавленном алтаре. И перекошенные лица неизвестных богов, требовательно пожиравшие её нежную плоть...

Он просыпался от этого в холодном поту, резко, быстро, надеясь, что не рычал и не тревожил чуткий сон принцессы... И до утра лежал, глядя на её спокойное и умиротворенное лицо, увещевая себя самого...Забыть. Не ненавидеть.

Прародителей, что дали Сакарту свою кровь.

И жаждали получить за это, наконец, награду.

Нет, так не будет! Избранница забытых богов сыграет свою положенную свадьбу... И останется жива. А потом... потом у нее будет настоящая. По всем возможным традициям и законам – как ей захочется, он хоть десять раз женится, емувсе равно. Как и то, в каком доме и в какой столице – или на каком отшибе – они будут жить.Если вместе с ней,то остальное не важно.

Он усмирял свою боль и ненависть, чтобы не навредить Линиям. Не высказать Проявлению все, что он о немдумает. Не вынудить принцессу страдать даже на каплю больше...

Только постоянно молился братьям, чтобы те закончили свою игру и отпустили любимую куклу... Кукол.

В помощь ли прибыл Максир или они оба сгинут?Надо было верить, что в помощь... Но последнее время в его сны вторгся и второй образ... не менее безжизненный.

Малхаз заставлял себя верить... продолжать верить в справедливость. В то, что высшие не просто так, что они нужны. Питают истоки, становятся руками богов. Глазами. Их сердцем. Частью магической энергии, пронизывающей все существующее этого мира.

Верил, надеялся и был очарован тем, как истово смешалась магия богов в Тамар и Максире. Теперь он это видел... Потому что даже внешние проявления отличались.

Цветом, ощущениями, основой.

Око ведало судьбами людей и законами этого мира. Свет представляли жаждущие понимания. Буря же была призвана порабощать и защищать – и доставалась самым сильным, потому как и магия, и суть её проявления была самой непредсказуемой. Порой неповоротливая, порой, наоборот, сносящая всё на своем пути, дикая.

Буря соединила его с Тамар – и, пожалуй, именно она примиряла его с действительностью больше, чем что либо.

Потому что он чувствовал – именно благодаря своей магии – насколько опасно происходящее. Не то, что собралась делать принцесса. А что будет, если она ничего не сделает.

Грядет ночь...

Огромная часть континента превратится в Пустошь... в бездонную яму, тянущую энергию отовсюду. И именно принцесса, потомок цнори с потребностью единения со всем живым, была способна это предотвратить. Может не закрыть полностью невидимый разлом мироздания, что породил не только магические Порывы и своеобразное «отступничество» иосибцев, но и удивительную способность принимать многообразие Сакарта.Но хотя бы сделать его настолько тонким, что туда не провалится будущее огромного количества людей.

В Иосиби богами представлялось почти каждое явное Проявление: будь то необычный источник, или же Око, Свет и Буря; будь то их младшие братья – а может и лики – Война и Искусство, Танец и Алмаз. И все они несличастичку Хаоса, магии и величия своих родителей. И, не думая о последствиях, капля за каплейпроникали в этот мир, может быть в желании наполнить... но, по факту, уничтожая ту грань, за которой простирается Ничто, способное свергнуть и королевские династии, и высокие горы, и ледники...

Именно к ледникамони готовились отправиться. Чтобы предотвратить Прорыв, что сдвинет целый пласт... который погребет под собой весь север, а потом вызовет необратимые изменения и южнее...

Именно там названные сестра и брат, сотканные из того же Хаоса, пока неведомым способом намеревались стать ключом, что запрет огромный замок. Тамар и Максир – призыв и сила всех богов...Которые попытаются зарастить трещину в ритуале, что еще не проводили ни единогораза.

И все остальные в этом помогут.

– Каждая капля может быть опасной – и принести добро или зло всему сущему. Но превращенные в единый поток, они способны разрушить магическую суть Величия и погрести под собой весь мир, отпуская Линии и проявление прочь, в Хаос. Боги играют со своими младшими братьями и ходят по краю, не ведая, что каждый их шаг пронзает острыми пиками сотни жизней. И в один день они устанут быть проявлением... – нараспев говорил король Иосиби, глядя даже не на свою дочь, а вдаль. Прощаясь с ними перед отлетом... – Я верю в тебя – и верю тебе, Тамар... Ты справишься. Много раз я сетовал на то, что именно мне досталась такая доля – готовить собственное дитя к возможной смерти, но знаешь чему ты меня научила? Что можно гордиться возложенной на тебя... и на меня ролью. Я буду ждать...И тебя Максир. Тебя – с особенной благодарностью. За то что ты превратил наш шанс в уверенность.

– Мы будем ждать! – эмоциональная Шида бросилась на шею к сестре, а потом расцеловала всех присутствующих, в том числе Малхаза.

К нему же подошел король.

Приложил руку к его сердцу в жесте благословения и почитания...

– Спасибо.

– За что? – мужчина удивился.

– За то что ты так вовремя появился в её жизни, – отец Тамар улыбнулся и отошел прочь.

Они так и отправлялись – со слезами на глазах. Сразу на север, где в предверии ледников, наиболее спокойных именно в это время года, в маленьком городке они должны были встретиться со вторым дирижаблем, что прибудетот Храма.

И продолжить свой путьвсе вместе... к разлому.

Над которым, по донесениям разведчиков, уже раздавалась Песнь, и горели разным цветом сердца богов....

– Запрягай!

И снова несколько человек в мехах поверх кожаных доспехов навалились на серо-зеленое чудище, в попытке усмирить... и избежать болезненных травм.

Лошадью полуразумное чудище становиться прямо сейчасне желало,чем явно вызывало одобрение стоявших рядом троихфыркающих сородичей.Те были уже в упряжке, и явно развлекались за счет людишек, наплевав на королевские регалии, магию и навыки некоторых из ледяных наездников.

А чего им? Магия на них не действовала, королевскую корону они могли сожрать и не поморщиться, что до наездников, так они их больше терпели и совсем каплю уважали, нежели любили подчиняться.

Как говорили сами северяне, огромные и опасные чвишаты оказались возле первых поселений из любопытства. Хозяева льдов, они не терпели захватчиков своих территорий, но на иосибцев, пробравшихся далеко на север и основавших здесь несколько городов, смотрели снисходительно и убить не пытались.А позже, наверное, столетие назад, даже примирились с совместным существованием. И позволяли пользоваться собой – иногда -как ездовыми лошадьми.

Никто не питал иллюзий относительно причин. Чвишаты оказались падки на сладкое,а получить его иным путем, кроме как у людей, было не возможно. И за обещание отдать несколько мешков засахаренных стеблей «снежики», как окрестила их непосредственная Нино, согласились впрячься в повозки и отправиться в сторону, где на небе нестерпимым блеском, единственном в этом краю, сияли удивительные картины.

Малхаз с опаской посмотрел на ледяных убийц.Как воин, привыкший оценивать всех, как противников.И понимал, что, несмотря на руку и магию, он один на один с таким может и не выстоять...

Ростом с паробусы, заросшиешерстью и костяными наростами – особенно впечатляюща была защитная «маска» на морде и шипы на конце хвоста – с огромными когтями...

Чвишат))

И все же он вызывал у мужчины не отвращение и страх, а уважение.И сдержанное восхищение мощью и ловкостью.

Чвишаты были единственными, кто был в состоянии передвигаться с огромной скоростью на этих льдах. Механизмы развалились бы от многочисленных щелей и утонули в глубоких сугробах. Живые существа не выдержали холода и отсутствия традиционной еды. Механические лошади из Джандара, которых так настойчиво рекомендовал Симон эр Джан-Ари, могли неудачно приземлиться и провалить под собой лед в тонких местах – вся эта областьбыла, по сути, огромным резервуаром, скованнымпрозрачной толстой пленкой, что прерываласьлишь на горы и скалы.

И лететь было нельзя.Не только потому, что магические порывы были столь велики, что чувствовались даже кожей...

– Воздух звенит, слышите? – странноватого вида старик, их главный Проводник, поднял палец вверх, заставляя прислушиваться. Но ониничего не распознали в вое ветра. – Льдом звенит, – сказал старец глубокомысленно. – Иглы льда раздерут любую конструкцию... кроме моей, – заявил гордо и любовно и погладил по пузатому боку удивительных саней.

Маг из северян был похож на нечесаное животное в своем огромном меховом плаще и многочисленных перевязях, на которых болтался арсенал целого войска – и звенел не меньше льдов. Голова его при этом была не покрыта,только торчащие седые волосы и не менее седая борода. И палка заместо ноги.

– Луку, – отрекомендовал себя маг и лучший следопыт этой местности. – И моя свора...

Причем Малхазу было не понятно, говорил ли тото чвишатах или же о ледяных наездниках в кожаных брюках с острыми шипами – похоже только так и можно было удержаться на ороговевшей шкуре – и в необычных меховых куртках, покрывающих неулыбчивых мужчин от лба до пояса одним куском.

Именно наездники под предводительством Луку должны были помочь магам добраться до разлома.

Кроме этой группы возле вытянутого транспорта,похожего на помесь яйца с закрытой лодкой, поставленной на плоские полозья, толклись многочисленные слуги и сопровождающие, а также члены миссии.

Но в целом... вокруг было малолюдно. Будто крохотный городок вымер. Еще при приземлении Малхаз рассмотрел три улицы и несколько башенок, причал для дирижабля, конюшни,загоны и маленькуюторговуюплощадьнеподалеку от Вечного водопада – температура воды у того была столь высока, что даже от мороза не застывала. И не увидел ни одного человека...Потому что людей отсюда отправили прочь. Как и из еще нескольких городов, что первыми примут удар, в случае чего... Тамар понимала, что не возможно спасти всех, тем более что они не могут предположить силы удара, но никто не желал бы смотреть в глаза людям, отданным на растерзание.

– Шанс, – уверенно сказала принцесса. – Вот и все, что нужно каждому из нас.

Она стояла в роскошной теплой шубе и огромной шапке, сверкая глазами и покусывая губы от удовольствия. Похоже, девушке ужасно понравились чвишаты – принцесса едва ли не пританцовывала, когда подходила к ним угостить сладким стеблем, в то время как Малхаз крошил зубамиот желания выхватить женскую руку из под челюсти огромных монстров.

Но те, как ни странно, действовали деликатно. И вообще, складывалось ощущение, что представление, что затеял четвертый чвишат было для принцессы...

Вот еще только такого соперника ему не хватало!

Наконец, все необходимые вещи были упакованы. В первые закрытые сани направился он сам, с Тамар и Тенями. Вторые были отданы Максиру и воинам Бури. Пятеро жрецов, укутанные по самые глаза – согревающая магия была у них всех, но никто не стремилмя бездумно тратить силы – расположились в третьих санях. А в последний отправилась абба Джано, невероятной красоты седовласая женщина со сверкающими глазами и в не менее роскошном, чем у Тамар, одеянии. Она и... Луку.

Малхаз усмехнулся... Эти двое с момента знакомства вчера, в Общем Доме, выглядели так, будто встретились после долгих лет разлуки. Умудрились поспорить, поссориться, увлечься, переделать маршрут, поругаться, помириться...Они смотрелись братом и сестрой на фоне фиолетового неба – одинаково высокие, седые и несгибаемые...

– Удивительная пара, – будто вторя его мыслям грустно сказала Тамар.

– Почему тебя это не радует?

– Не знаю... странное предчувствие.

– Ты просто понимаешь, на что идешь... Не более того, – уверенно сказал, несмотря на то, что уверенности не ощущал.

И пусть.

Он умел притворяться.

Все расселись и наездники закрыли специальные кожаные клапаны, чтобы в тесноту своеобразной кареты не попадала ветер и снег.И они помчались вперед сквозь невидимые через стены льды, подпрыгивая на небольших трамплинах и постанывая от неожиданных поворотов.

Ехать было не слишком удобно и немного скучно – но никто не роптал.

Каждый думал о своем...А Малхаз, пожалуй, ни о чем не думал. Сжимал в своих объятиях принцессу и время от времени гладил по нежному лицу.

Остановились они лишь однажды – справили естественные надобности с помощью хитроумных агрегатов и перекусили без тряски.Ну и в условный вечер, в каком-то специальном, укрытом от ветров гроте. Где сноровистые наездники, а с ними и воины Бури достали все вещи, установили маленькие, круглые даже не шатры, а конусы из непривычного на вид материала, куда помещалось трое-четверо человек. Вих случае с Тамар – двое.

Они забрались на наброшенное поверх шуб покрывало и плотно задернули полог, вытягиваясь, наконец, в полный рост и глядя на тени, что шевелились возле большого костра, где все сидели кругом за ужином и разговорами.

И накинув тишину, Малхаз сделал, наконец, то, о чем мечтал весь день, чувствуя так близко от себя желанное тело возлюбленной...

Им не было холодно. Только не им.

Только не в этом танце, горячем, как сама кровь.

Необратимом, как жизнь и смерть.

Возвеличивающем, как подвиг.

И свободном, как падение...

Он вбивался в её податливую плоть снова и снова, ловя губами вздохи удовольствия, взглядом – блеск её глаз, сутью – отголоски её Бури.

Входил как можно глубже, не желая останавливаться, сдерживая себя как можно дольше, радуясь расцарапанной в кровь спине, искусанным ненасытными зубками губам, хрипам, который становились все громче и музыкальней, когда принцесса – его принцесса – подошла к пику удовольствия.

Идолго лежал, не пытаясь даже разъединиться, растворяясь в ней и чутком сне...

А утром все заново. Стреноженные и нагулявшиеся на свободе животные, сани, тряска... которая вдруг прервалась сначала тишиной, а потом нарастающим гулом.

Они остановились – не по времени.

И выскочили из своих повозок, чтобы выслушать Луку.

Тот не стал их томить ожиданием:

– Белая скверна, – сказал глубокомысленно и снова выставил палец вперед.

Малхаз с недоумением посмотрел на принцессу, но та только пожала плечами. А вот наездники уже отпускали животных, переворачивали сани, создавая из них естественную преграду.

– Что происходит?! – топнула ногой абба Джано и увязла сапогом в снегу, на что седовласый старец вдруг рассмеялся.

– Непредвиденное. Будем драться.

– С кем?

– С ними... – он указал на горизонт. А там...хм, что-то шло. Странное, серое и довольно неприятное на вид...

– Что это? – спокойно уточнила принцесса, уже доставая и разматывая любимый кахеши. Она скинула шубу, оставшись в теплом боевом костюме. – Я никогда о таком не слышала...

– И не услышала бы, это же все сказки, ха... Поэтому мы, конечно, с легкостью расправимся с ними... – недовольно пробурчал Луку.

– Луку! – снова топнула ногой глас Круга.

– Ваши кошмары... – соизволил, наконец, поясниц старец. – Должны же они где-то жить...

23

Мне не спалось.

Даже Малхаз, утомленный этим днем, рухнул и выключился сломанным механизмом, до конца не очистив с себя жижу, которой мы были покрыты с ног до головыпосле боя.А я все никак не могла заснуть. Прокручивалапроизошедшее и пыталась уловить – что не так? Что именно мне кажется странным в происходящем? Почему вдруг легенда, которую никто не принимал в расчет, стала реальностью?

Луку, в какой-то мере, был прав... Серая муть, что окружила плотным кольцом наш отряд, и правда была прежде лишь сказкой. Ожившими кошмарами,если верить тем самым сказочным преданиям.

У народов Холодного Края – сейчас эти места принадлежали Иосиби – была историяпро пасть Сакарт-лия, чудовища невероятной величины, что спало в вечных льдах. Раз в год оно открывало пасть, чтобы добыть себе пропитание. И заглатывало одним махом, притягивая в раззявленный воронкой зев, боль и утраты, страхи и страдания, ненависть и злость, а также оказавшихся неподалеку по незнанию путников и живых существ.

Очищало этот мир.Перерабатывало... и засыпало еще на год.

А вот то, что на нас напало... ну как напало, окружило и пожелало поглотить была его... хм, отрыжка.

Выглядела и пахла эта масса, во всяком случае, именно так.

Нечто липкое, местами плотное,местами почти прозрачное, с едва угадывающимися очертаниями каких-то небывалых монстров, сочащееся слизью, которую вполне можно было считать оружием – настолько сильноона могла обхватить, залепляя глаза, нос, горло, не давая вдохнуть воздух...

– Это невероятно, – шептала абба Джано, отрезая все новые и новые куски от стремительно таявшей массы уже после битвы. Она направлялана них крупицы лечебногозаклинаниястазиса – сил почти ни осталось -, и, как ни странно, от этого заклинания пласты серой «плоти» замирали, переставали растворяться и даже вполне могли служить образцами для исследований. – Не живое, не мертвое, не разумное, не животное, не энергия, не механизм... Будто все вместе! Но почему вы не сказали, что проблема столь серьезна?! – наставила указательный палец на Луку. В меховой рукавице об этом можно было только догадываться. – Мы бы готовились, если бы знали...

– Мы высылали вам все свитки...– недовольно бурчал старец, так и не сумевший отчистить свою бороду и махнувший на это рукой.

– Но там не было ни слова насколько это опасно!

– Да просто мы первые люди, что вообще столкнулись с этим!

Я слушала их перепалку вполуха.

А сама, как старшая в этой группе, при поддержке жреца развеивала суть двух погибших воинов, чтобы те нашли свой собственный путь в Хаос или же в новую душу – не хватало еще, чтобы и они присоединились к какой-нибудь безликой массе. Наверняка, в той дряни, что на нас напала, было немало неразвеянных мертвецов...

Отрыжка или не отрыжка, но эта угроза нашей миссии пришла со стороны предполагаемого разлома и действовала весьма агрессивно. Накатила высоченной морской волной, в срезе которой угадывались жуткие клыки, чьи-то глаза, когти, и попыталась поглотить нас всех разом.

От первой попытки спас магический купол, который сумели поставить жрецы. Но странная масса билась так мощно, что вскоре нам пришлось отбиваться магическими зарядами – попадая в мерзкое копошение, оно хоть немного уменьшало его. А также оружием: серп моего кахеши с чавкающим звуком входил в хмарь и периодически натыкался там на что-то твердое,и явно ранил, потому что от моих ударов волна хотя бы в одном месте, но отступала.

Мы бились всеми доступными методами.

Ножами и ударами, плетями и магией, осваивали защиту и нападение, крутились кругом и образовывали фигуры, стараясь держаться внутри защищенного повозками пространства небольшими группками.

Бились и бились, не жалея сил – и, как выяснилось, зря.

Потому что чем бы ни было то, что на нас напало, оно либо обладало собственной энергией или же было начинено ею под завязку. В любом случае, нам, существам из плоти, крови и магии такая выносливость и скорость была не доступна. И пусть мы были лучшими – во всех смыслах – но вскоре начали сдавать. Не сдаваясь...

Я отметила – довольно отстраненно -какодного из воинов Бури поглотил серый отросток и выплюнул уже... пережеванный труп. Как другой бросился наперерез отделившейся от основной массы куче, устремившейся к Максиру...и был раздавлен.

Я продолжала драться, а рядом дрался Малхаз, но не было в этот раз в наших действиях азарта и зашкаливающего ощущения власти над собственным телом и духом. Лишь решимость подороже продать свои жизни... Потому что все казалось бесполезным.Защитный купол давно лопнул, магия, щедро разбрасываемая нами в виде заклинаний и сырой силы,истощалась, холодная сталь кромсала и рубила, вынуждая отплевываться от многочисленных комков слизи... Но хмарь, накатившая столь внезапно и в таком количестве не уменьшалась в своем воздействии и напоре...

Подумалось, что хотя бы чвишаты выживут – их отпустили перед боем, крутящихся на одном месте и явно нервничающих... И они тут же умчались прочь.

А потом я получше перехватила кахеши и стала так быстро работать им, прорубая дорогу в кольце слизи – наружу, на свободу или к смерти – чувствуя рядом и своего мужчину, и названного брата, не веря, что все закончится не начавшись – а мы даже не успеем попробовать спасти Черный континент...

И вдруг услышала жуткий вой.

И непонятный рокот.

И топот...Топот?

А дальше началось невообразимое. Сначала я ничего не видела – вокруг была мерзкая серость с раззявленными ртами – но потом ее становилось все меньше, будто неведомая сила вырывала из нее куски и отшвыривала прочь...

И лишь спустя время – бесконечность, как мне показалось – я осознала, что сила была очень даже знакомой. Наши собственные ездовые монстры – только уже не четверо, а раз в пять больше – с засветившимися кончиками хвостов уверенно и беспощадно размахивали ими на манер плетей, отрезая целые куски гнили. И вот что странно, отрезанные ими, в отличие от уничтоженных нами ,те бесформенно падали и застывали, а дальше и оплывали...

Чудовища, что любили сахар и позволяли людям впрягать себя в сани, оказались единственной силой, что способна справиться с кошмаром.

И когда все закончилось, и мы стояли среди воняющих куч, тяжело дыша и оттирая с лица слизь, Луку медленно протянул:

– Так вот почему... – и замолчал.

– Что? – чуть раздраженно поинтересовался Максир.

– Чвишат означает «защитник» на старом наречии...

И потом мы снова запрягали спасителей – остались только «наши», остальные беспечно унеслись прочь. А моя седовласая наставница, прекрасная даже в грязи, отрезала кусочки для исследований.Мужчины переворачивали назад сани...А я все думала – и продолжала думать весь короткий путь до укрытия, пока мы оттирали слизь, ужинали, укладывались...

Сама суть этого мира не допускала появление добра без зла.

Серой волны без справляющейся с ней естественной защиты.

Разлома без ключа.

Мужчины без женщины...

Мы знали об этом и раньше, и первоначально в нашем плане исходили из того, что я – а потом еще и Максир – станем той благотворной силой, что сможет воспротивиться силе другой, разрушительной...

Но не упускаем ли мы чего-то? Что за мысль постоянно мелькает на краю сознания и никак не даст успокоиться? Почему вообще так совпала во времени и пространстве старая легенда, перемалывающее все живое кольцо и разлом на месте гигантской пасти?

Утомленная вопросами я заснула.

А на следующее утро мы снова отправились в путь.

По вечерам у костра строили те или иные теории, скучали во время длинных переездов по заметенным снегом льдам, думали и готовились, и прислушивались к шуму, что нарастал под нашими полозьями и отдавался глубоко внутри.

Мы слышали его не только ушами...И не помню кто первый, но решился задать вопрос, что это такое.А Луку без привычного ехидства вздохнул и серьезно посмотрел вдаль.

– Это стучит сердце Хаоса.