Текст книги "Любовь с остановками (СИ)"

Автор книги: Дарья Вознесенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

– Боюсь, что у тебя теперь тоже без вариантов.

– Ты о чем? – он хмурится.

– Яся, Тоха, я. Теперь только ты у нас не оприходован.

– Н-не надо меня оприходовать…– он качает головой, – не волнуйся, старой девой в окружении кошек не умру.

Мы все смеемся.

А я вдруг начинаю понимать Ясю, которая, после того как вышла замуж, с еще большей охотой делится своей любовью и счастьем, и весьма заинтересована в нашей личной жизни.

Мне теперь тоже так хочется. И почему-то кажется, что скоро наша личная жизнь и правда удовлетворит её полностью – у меня будто открывается третий глаз. И я не могу об этом не думать, когда вижу за столом на Новый Год ожидаемо-неожиданную компанию.

Совершенно беременную Яську, которую точно сейчас разорвет – но не из-за ребенка, а потому что она заметила васильковый квадратный сапфир на безымянном пальце карамельки. У меня есть подозрение, что заметили все – мужчины, собравшиеся здесь, слепотой не страдают – но разорвет от любопытства только её.

Усталую Анютку, притихшую на коленках у отца – мы сомневаемся, что маленькая рыжая дотерпит до полуночи, но гнать ее никто не собирается.

Расслабленного Броневого, расслабить которого очень сложно – но дочка, извалявшая его в снегу, баня, в которой отрывался на нем уже я, и любимый виски сделали свое гнусное дело.

Подкалывающего всех Антоха, который привез на этот раз не только своего чуть растрепанного, но очень милого Котенка, но и приглашения на свадьбу в конце марта в Лондоне. Мне кажется, они бы поженились и раньше, но Антон справедливо решил, что Ясе пока не следует никуда лететь – а вот как родит, так пожалуйста.

И удивившего всех Савелий,  который не отпускает руку очень милой и кудрявой Ольги. Впрочем, Ярослава, кажется, не удивилась – но она всегда знает и чувствует все лучше всех.

– У меня объявление, – откашливаюсь, когда мы уже съедаем большую часть того, что лежит у нас на тарелках и наполняем бокалы. Некоторые из нас – соком.

– Ну наконец-то! – воздевает руки к потолку Ярослава.

Смеюсь.

– Света и я поженимся в январе, – выпаливаю как на духу и прижимаю к себе свою оробевшую карамельку.

– Все-таки решил меня опередить, – с преувеличенной досадой бьет по столу Тоха.

– Третий раз, если что, – спокойно пожимает плечами Савелий.

– Последний, я так полагаю, – хмыкает вдруг Павел и осторожно перекладывает все-таки заснувшую Аню так, чтобы ей было удобно на его руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Только попробуй это сделать без меня, – шипит рыжая, явно пытаясь высчитать собственный день родов.

Конечно, как я и предполагал, нас начинают расспрашивать обо всем – от места свадьбы до намерения жить долго и счастливо и умереть в один день. Конечно, в процессе выуживают информацию, что Светка беременна, и девушки тут же начинают рассуждать на тему детей. Конечно, я получаю одобрительные хлопки от братьев и заверения, что хоть я и в этом их обошел, но они постараются долго не тормозить. А когда Ярослава вполне закономерно заявиляет, что она, вообще-то, раньше всех отстрелялась и не один раз, мы все лишь качаем головами:

– Ты девочка. Из соревнований выбыла еще по рождению, – жалостливо-жалостливо тянет Тоха.

Он знает, что за этим последует – стерпеть такое рыжая и её новые подружки не могут. И дальге мы спорим  до хрипоты, смеемся, а потом девчонки забивают таки гнусного провокатора – во всех смыслах.

А в полночь я крепко обнимаю и целую свою карамельку и запускаю фейерверки, а потом мы все долго-долго разговариваем, сидя у камина, пока то один, то другая не начинают зевать, сворачивая челюсти.

Идеальный Новый год. За которым проходит наша идеальная свадьба.

Мы женимся в середине января, в огромном саду, расположенном на двадцать первом этаже. Банкетный зал полон гостей, сверху свисают каскады мелких фиолетовых цветов, умело прикрепленных агентством, а оркестр наполняет воздух нежными и романтичными мелодиями.

Невеста приезжает на "нашем" лифте. И идет ко мне, почти хрустальная в своей красоте под  звуки "Макe you feel my love", и если бы я не был суровым мужиком, расчувствовался бы до слез.

«Грохать и отрываться», как уговаривала Яська, мы не стали. Потому у нас была самая романтичная, красивая и нежная свадьба. Хотя рыжая осталась верной себе – посреди собственного же тоста схватилась за живот и Броневой  повез в роддом.

А мы с гостями остались танцевать.

Кружиться в объятиях друг друга и смотреть, как падает на стеклянные изгибы крыши и скошенные стены крупные хлопья снега.

Когда в лицо тебе хлещет дождь

И целый мир придирается и критикует,

Я могла бы предложить тебе свои тёплые объятия,

Чтобы ты почувствовал мою любовь.

Когда надвигаются ночные тени и зажигаются звёзды,

Нет никого, кто мог бы вытереть твои слёзы.

Я могла бы обнимать тебя миллион лет,

Чтобы ты почувствовал мою любовь.

Адель

Эпилог-бонус. 8 марта больше года спустя

Света

– Спасибо тебе, Ясь, – целую подругу и с умилением наблюдаю, как Софа, оттопырив попку, силится поползти в ту сторону, куда умчался, падая, её любимчик – Арсений Павлович Броневой.

– Ой, да ладно, – машет рукой рыжая, – После двух уже без разницы, сколько детей  в доме.

– Только Антону не говори, а то он Мию притащит из Лондона, не постесняется.

– Оп-с, – Яся смотрит на меня с преувеличенным ужасом,  – а я ведь сказала…

Снова смеемся, а потом я спускаюсь на улицу, где меня ждет водитель.

Большая семья – это классно. Особенно если вы дружны, доверяете друг другу, и у вас на всех уже четверо детей, десять рук, с учетом вездесущей няни, и один беременный колобок.  Это путешествия огромным пестрым табором, в котором Броневой первый раз сделал вид, что он нас не знает, а на второй настоял на частном перелете. Это стройка в загородном доме – теперь туда добавляются еще комнаты и детали, башни и переходы, которым суждено стать в будущем любимыми «крепостями» и «космическими станциями». Это еще и возможность побыть наедине с мужем, сдав любимую блондинку с голубыми глазами родственникам на день.

Мы не оставили традиций совместных свиданий-сюрпризов.

Правда теперь приходится каждый сюрприз готовить еще тщательней, учитывая потребности малявки и возможности близких.

Четырнадцатого февраля мы на сутки были отданы на растерзание Броневым-младшим, а сегодня наш день.

Я сажусь в машину и обнаруживаю там на месте детского кресла большую коробку. Коробке, в общем-то, я не удивлена. Удивляюсь тому, что внутри.

Совершенно улетная форма из качественной ткани серо-голубого цвета.

И судя по размеру юбки, который я смогла оценить на глаз, а также наличию чулков со стрелками и туфель на высоких каблуках, Артем люблю покороче Зимин хорошо подумал над дизайном. Ну а когда я увидела бюстгальтер, то почувствовала, что щеки у меня заливает краской, и быстро захлопнула коробку.

Не то что бы он был каким-то особенно развратным  – к моей кормящей тройке подходит далеко не все.  Просто трусиков в комплекте не было. И что-то подсказывало мне, что это не потому, что о них забыли.

– Да ла-адно…– тяну я, когда мы подъезжаем к аэропорту.

Думала мы устроим небольшую ролевую игру дома, но не учла возможностей и масштабности мысли Артема.

Меня встречает незнакомый мужчина в костюме, который помогает оформить все документы, терпеливо ждет, пока я переодеваюсь в выделенной комнате – черт, форма стюардессы сидит на мне так, что я сама себя уже хочу – и провожает к небольшому самолету, где я, смущаясь, знакомлюсь с двумя пилотами. И понимаю, что о наличии других бортпроводников спрашивать нет смысла.

Сопровождающий смотрит на часы и коротко улыбается мне:

– Господин Зимин прибудет через пять минут.

– Отлично, – стараюсь, чтобы голос прозвучал не хрипло.

А через несколько минут и правда встречаю сурового «господина Зимина» в деловом костюме фирменной улыбкой:

– Добро пожаловать на борт.

– Благодарю, – смотрит на мой бейджик, – Светлана.

Мой муж, который только сегодня утром качал на руках хнычущую Софью, давая мне немного времени поспать, смотрит на меня спокойно и равнодушно, как на незнакомку. И я едва сдерживаю порыв сжать бедра.

Это вызов.

Заставить его накинуться на меня раньше, чем он сам себе задумал.

Я провожаю его на место и выполняю всю необходимую процедуру, которую нельзя забыть ни за полтора года, ни за всю жизнь. Объясняю правила безопасности полета – правда, таким голосом я ни разу не говорила – предлагаю напитки – ну подумаешь, прижалась грудью к нему нечаянно, когда подаю шампанское, – закрываю двери, привожу в готовность все механизмы… да, буквально все. Потому что когда помогаю сцепившему челюсти Артему пристегнуться, не раз и не два провожу рукой по брюкам с внушительной выпуклостью.

И как ни в чем не бывало, сажусь напротив на откидное сиденье, подтянув юбку повыше и расставив ноги.

Скрип зубов не заглушают даже взревевшие двигатели.

Артем честно пытается смотреть мне в глаза, но когда его взгляд все же соскальзывает вниз, туда, где влага уже оставила следы на бедрах,  я не могу сдержать толпу похотливых мурашек. Ерзаю, заставляя юбку задраться почти до талии, а потом говорю спокойно – ну мне хочется в это верить – в микрофон:

– Пожалуйста, не вставайте со своих кресел, пока включено световое табло «Пристегните ремни».

Мне кажется, я могу кончить от одного его голодного взгляда.  От того, как сжимают пальцы подлокотники кресел. От того, как он глубоко и рвано дышит.

В кабине пахнет желанием и грозой.

И как только самолет выравнивается, Артем одним резким движением срывает с себя удерживающий ремень, вторым – освобождает меня, разворачивает к стене и подхватывает мою правую ногу под колено, высвобождая себе доступ.

Он трахает меня так быстро, самозабвенно и глубоко, а я так возбуждена, что уже через минуту вскрикиваю и обмякаю, не в силах даже шевелиться после сокрушительного оргазма, пока он резкими движениями бедер доводит себя до пика.

Какое-то время мы стоим и тяжело дышим. Я осторожно отодвигаюсь, привожу себя в порядок с помощью влажных салфеток, с трудом натягиваю юбку на бедра и поправляю шапочку – не стала говорить ему, что во время полета мы их, как правило, не носим. У Зимина свои отношения с этими шапочками.

– Что желаете выпить? – спрашиваю у моего любимого пассажира.

– Еще шампанского, – он уже сидит, тоже застегнутый на все пуговицы и снова смотрит на меня спокойно.

И чтобы добавить себе важности даже достает газету.

Ну-ну.

Освобождаюсь от фирменного пиджака, оставшись в одной только рубашке – в области сосков проступили мокрые пятна, ну и черт с ним, ни меня, ни Артема естественное не смущает – расстегиваю верхнюю пуговицу и наливаю в бокал шампанское. А потом, подумав, набираю его в рот.

Я не пью алкоголь, но вот если так…

Подхожу к нему, низко наклоняюсь – газету он уже не читает – и вливаю ему в рот напиток.

– Ваше шампанское…

Сглатывает и смотрит на меня потемневшим взглядом.

– Еще! – хлещет приказным тоном.

– Все ради вашего комфорта… – усмехаюсь и повторяю.

Еще и еще.

Пока не обнаруживаю себя на все том же кресле, с расстегнутой рубашкой и скачущей на его члене. И интересуюсь, наконец, между стонами:

– Куда мы направляемся?

– В небо – уверенно и хрипло отвечает Артем мой невозможный Зимин и делает так, чтобы я и правда улетаю....