Текст книги "Ты не опоздал (СИ)"

Автор книги: Дарья Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Ты не опоздал

Пролог.

Они выходят из дверей на широкое крыльцо, в ослепительно яркий солнечный день. Она в белоснежном пышном платье, за спиной вьется фата. Он…

Я не могу смотреть на него. Вокруг яркий день, веселые гости. Внутри меня черная ночь с лютой стужей.

Он женился. Он женился! Он все-таки женился!!!

Кто-то толкает меня в плечо.

– Пошли поздравлять!

Я не могу. Я стою, не двигаясь.

Как ты мог? Как ты мог жениться? Почему ты женился на ней?! Ты должен быть моим!

Меня толкают веселые гости, которые спешат поздравить новобрачных. Толпа скрывает от меня их, но я все равно вижу, как взлетает над головами от ветра белоснежная фата. Я ненавижу эту невесомую белую ткань. Это знак, это клеймо, что Богдан теперь принадлежит другой.

Я ненавижу ее. Ненавижу так, как можно ненавидеть в шестнадцать. И люблю его так же, как можно любить только в шестнадцать – когда чувство подминает под себя полностью.

Почему она? Почему не я?!

Что нужно сделать, чтобы тебя полюбили так же, как любишь ты? Она не может любить тебя сильнее, чем я. Нет ничего сильнее моей любви. Почему ты не полюбил меня?

Почему? Почему? Почему?!

Может, я проклята? Может быть, я совершила что-то плохое, за что меня наказали вот так? Может, надо было все-таки то сообщение переслать пяти другим людям?

Мне шестнадцать. Я отчаянно влюблена в лучшего друга своего старшего брата. И так же отчаянно несчастлива, потому сегодня Богдан женился.

Глава 1.

Просыпаюсь от грохота входной двери.

– Малая! – слышится Сашкин голос. – Эй, малая! Есть чо пожрать?!

Он меня дразнит этой фразой. А я ведусь. Подскакиваю с кровати – это я после школы прилегла отдохнуть и вырубилась. И иду в коридор, даже не пригладив волосы.

Сашка не один. С ним еще какой-то парень. И я замираю.

В общем-то, они похожи. Одинаковый рост, схожие фигуры, парень этот чуть темнее цветом шевелюры, чем мой брат. Но я почему-то замираю. А потом начинаю судорожно приглаживать волосы, одергивать футболку, подтягивать сползшие домашние штаны.

А он смотрит на меня с легкой улыбкой.

– Знакомься, Бо, это моя сестра, Арина.

– Бо? – бессмысленно булькаю я.

– Меня зовут Богдан. Привет, Арина.

Они пошли на кухню, а я помчалась в ванную. Мамочки, что за ужас на голове!

Когда я прихожу на кухню, они уже точат бутерброды и пьют чай.

– Малая, почему обед не готов?

Я возмущенно цыкаю, пытаясь не выпускать из поля зрения Богдана. И так, чтобы он этого не заметил. Какой он в профиль красивый… Четкий. Нос крупный и ровный, не чета Сашке – он курносый, как и я.

– Ну, хоть яичницы пожарь! – не унимается Саша. Родители уехали на мамин день рождения в теплоходный круиз на неделю, оставив нас вдвоем. И теоретически это Сашка за меня отвечает, он, как-никак, на четыре года меня старше!

– Ну, Саш, ты чего? – Богдан, кажется, тоже считает, что Сашка со своими претензиями слегка неправ. – Ты же старший. А она маленькая.

Эй, я не маленькая! У меня грудь уже второго размера! Я уже целовалась! И с языком даже!

– Да ты не понимаешь, Бо! – отмахивается Саша. – Аришка младшая. Но готовит она – умереть не встать. – Богдан недоверчиво хмурится, будто не верит. А Саша тут же начинает убеждать, будто сватает меня: – Я тебе отвечаю! Она даже яичницу пожарит так, что ты язык проглотишь! Ариш, ну давай уже! – потом вспоминает о вежливости. И что он мне как-никак брат. – Ну, пожалуйста, Ариш.

Мне льстит просящий тон брата. А еще я вдруг безумно хочу произвести впечатление на его друга.

– Мы можем уйти, чтобы тебе не мешать, – предлагает Саша.

Нет-нет, я не хочу, чтобы они уходили. Я хочу тайком разглядывать Богдана.

– Нет уж. Помогать будете.

Достаю яйца, лук, помидоры, сыр. Выдаю обоим поручения, Сашке, конечно – возиться с луком, Богдану – помидоры.

Честно не понимаю, как можно не уметь пожарить яичницу. И что такого особого вкусного именно в моей яичнице. Но когда Богдан кладет в рот первый кусочек яичницы, он издает такой звук, что я чуть ли не подскакиваю на месте. Сначала не понимаю, почему. А потом понимаю. Тот стон, который издал Богдан, когда попробовал мою яичницу – ему место не на кухне. А в постели. С девушкой. Я про такое уже знаю. Теоретически.

Мне этот звук кажется таким… Ну, почти неприличным. Я такой звук в реальности слышу впервые, и мне кажется, что мои щеки сейчас цветом как помидоры в яичнице.

Но, похоже, только мне эти стоны Богдана кажутся неприличными. Сашка ржет.

– А я тебе говорил!

Богдана открывает прикрытые глаза, поворачивается ко мне.

– Ариша, ты просто волшебница. Очень вкусно.

– Скажешь тоже… – я еще больше смущаюсь. А Сашка еще больше накручивает мое смущение.

– Аришка собралась после девятого уходить в кулинарный техникум. Родители в шоке.

– Почему? – искренне недоумевает Богдан.

– Ну, у нас же все инженеры в семье, все технари, все с высшим образованием. А Аришка вон не уродилась.

– Да еще как уродилась! Не каждый может так вкусно готовить. Даже простую яичницу.

Я кусаю губы, чтобы не улыбаться как дурочка. Он за меня заступается! Он меня поддерживает. Он меня понимает!

– Я-то с тобой согласен. Я на стороне Аришки. Точно, малая? – я киваю брату. – Да она и без меня своего добьется. Упертая. Если чего решила – не сдвинешь.

– Ну и молодец.

Божечки-кошечки, какой же он…

– Значит, ты хочешь быть поваром? Или шеф-поваром?

Я заставляю себя поднять взгляд и посмотреть Богдану в глаза. Какие они у него… даже цвет не могу разобрать, они меня будто слепят. Как солнце, на которое нельзя смотреть.

– На кондитера будет учиться, – отвечает за меня Саша. – Ты еще торты, которые она печет, не пробовал. И эту штуку… которую ты мне на день рождения пекла. Как называется, Ариш?

– Капкейки.

– А крем там какой, какой крем… – Сашка даже причмокивает, потом вытирает угол рта. – Все, аж слюна потекла. Ариш, как назывался этот крем? Название еще такое… матерщинное.

– Ничего не матерщинное! – Сашка совсем вогнал меня в краску. – Крем называется ганаш.

– Вот бы попробовать… – мечтательно произносит Богдан.

– Я для тебя сделаю! – выпаливаю я. И потом, под удивленным Сашиным взглядом, поправляюсь: – Могу тебе на день рождения сделать… Если хочешь.

– У меня зимой. После Нового года. Еще не скоро.

– Ну, тогда… – мне ужасно неловко за свои слова. Но желание приготовить что-то именно для Богдана буквально захватило меня. – Тогда…

– Нам на сдачу сессии сделаешь! – выручает меня Сашка.

Богдан смотрит на меня вопросительно. Я неловко и согласно киваю.

Теперь я рассмотрела, какие у него глаза.

Серые.

***

Лежу на кровати и мечтаю. О нем, конечно, о ком же еще.

Саша учится на предпоследнем курсе, и я никак не могу понять, как так вышло, что я ни разу не видела Богдана. У Сашки с приятелями в целом негусто, но пару раз его однокашники появлялись у нас дома. Но ни один из них не вызывал у меня такого интереса.

Богдан – совсем другое дело. Я под разными предлогами и, как сама искренне верила, незаметно выспросила у Саши все, что только можно было. Оказывается, Богдан приезжий, живет в общежитии. Оказывается, они учатся вместе с первого курса, но дружить начали только сейчас. Потому что, со слов Сашки – «Я раньше думал, что Тамбовский дурак». Вот такая у Богдана фамилия, оказывается – Тамбовский. И, оказывается, Сашка считал его дураком.

Да Сашка сам дурак. Впрочем, конечно, нет. Саша у нас умник, в отличие от меня. Папа иногда говорит: «У нас в семье два ребенка, один умный, другой красивый». А потом обнимает меня и говорит: «Да шучу я, шучу!». Конечно, шутит. Ни хрена я не красивая. А вот Сашка – реально умный. Даже слишком. От этого все его зазнайство и «все вокруг дураки». Поэтому и друзей у него особо нет, и с девушками не слишком. Мне вообще иногда кажется, что это не Сашка старше меня на четыре года, а я его. Наверное, поэтому так радуюсь, что у Сашки появился, наконец, настоящий друг.

Да ну, ладно. Радуюсь я за себя. Жду, что Богдан у нас теперь будет бывать чаще – они ведь готовятся к сдаче сессии. А я пообещала испечь что-нибудь им на сдачу этой самой сессии. И вот я лежу и думаю, чем бы мне таким блеснуть. Хотя думать мне надо о собственных экзаменах. Как-никак девятый класс.

Ой, подумаешь! Сдам как-нибудь. Я не такая умная, как Сашка, но в десятый класс не собираюсь, а в пищевой техникум берут даже троечников, был бы аттестат. Мне вообще это образование не нужно, я и так все знаю, все кулинарные блогеры у меня давно в «избранном». И все, что мне нужно – чтобы на кухне никто под ногами не мешался, свободное время и продукты. Ну, и еще планетарный миксер, гранитную доску для темперирования шоколада, ну и так, по мелочи.

И все-таки мне придется пойти учиться. Чтобы родители выдохнули и не дергались – им почему-то очень надо, чтобы у меня было хоть какое-то образование. И чтобы дали мне денег на все мои хотелки. Можно, конечно, работать пойти, чтобы самой на все это заработать. Но если выбирать между тем, чтобы успокоить родителей и пойти учиться, а они мне взамен будут покупать все необходимое для моих грандиозных кулинарных планов, и тем, чтобы заработать на это самой, но при этом не учиться – я выбираю первое. Может, меня там и в самом деле чему-нибудь научат. И родителям спокойнее.

В дверь стучат, и она тут же открывается. Сашка просовывает голову.

– Ты меня собираешься кормить?

Показываю брату средний палец. Когда родителей нет, то можно.

– Между прочим, у меня завтра экзамен!

– Между прочим, у нас с Бо через три дня тоже! И нам нужно усиленное питание.

Резко сажусь на кровати.

– Богдана придет? – язык прикусываю, но слишком поздно. Ответом мне звонок домофона.

– Уже пришел.

И я мчусь на кухню, на ходу приглаживая волосы. Я вчера сухариков вкусно насушила, а в холодильнике есть брокколи. Быть супу-пюре!

***

– Ты не смотри, что он выглядит, как дрисня. Реально вкусный!

Богдан с сомнением смотрит на тарелку, я с досады прикусываю губу. Да блин! Надо было что-то другое приготовить! Я уже приучила своих домашних к супу из брокколи – он реально вкусный, а папе с его диабетом вообще даже полезен! Хотя выглядит не очень.

Богдан берет ложку и неуверенно погружает в зеленую чачу. Да попробуй же ты, он, правда, вкусный! Сашка, судя по роже, откровенно наслаждается происходящим. А потом тоже берет ложку и смачно, с всхлюпом и причмокиванием, всасывает суп. Богдан даже вздрагивает от неожиданности. А я швыряю в брата полотенцем. Он делает все, чтобы испортить момент моего кулинарного триумфа!

– Ладно, не ешь, – дальше Сашка ест как нормальный человек. – Мне больше достанется.

Это срабатывает. И Богдан осторожно пробует суп. А дальше…. Дальше на его лице появляется такое выражение, что у меня реально пол из-под ног проваливается. Ему понравилось. Ему в самом деле понравилось!

– Обалдеть…

А я жадно смотрю на его лицо, считываю эмоции – недоумение, удивление… удовольствие. А потом восторг! Восхищение! Он улыбается и переводит взгляд на меня. Под его взглядом чувствую, щеки у меня превращаются в суп. Не в смысле зеленые, а в смысле горячие.

– Ариша, ты волшебница…

Пол по-прежнему под ногами отсутствует. А за спиной, кажется, выросли крылышки. По крайней мере, у меня полное ощущение, что сейчас взлечу.

– А я тебе говорил! – портит Сашка момент моего триумфа. – Вот сессию сдадим, и Аришка нам что-нибудь вкусное испечет. Что сделаешь, малая?

– Я еще не решила, – отворачиваюсь. Неприлично так пристально смотреть, как человек ест. А не пристально я не могу.

– Давай что-нибудь с шоколадом?

Я молчу. Жду, что Богдан что-нибудь скажет. Свои пожелания, например. Но он молчит. Наверное, занят супом.

– Я подумаю.

***

Вечером с дачи приезжают родители.

– Ну, как ты, готова к завтрашнему экзамену? – папа обнимает меня, а потом заглядывает в лицо. У нас считается, что руки у меня папины. Только папа их применяет к починке всего на свете, а я к приготовлению всякой еды. Папу расстраивать я не хочу.

– Конечно, готова, – вру легко. Ну и не то, чтобы вру. В том, что сдам – нет сомнений, хотя к экзамену я почти не готовилась. Просто мне пофиг, если будет тройка. А вот папе – нет.

– Да как она будет готовиться?– мама выходит с кухни и тоже обнимает меня. – Опять наварила целую кастрюлю супа. Сашка! – окликает брата. – Прекрати эксплуатировать сестру.

– А может, это я суп сварил? – выходит Саша из комнаты.

Мама лишь фыркает.

– Да его ж несложно готовить, – я внезапно встаю на сторону брата. Его ценность в моих глазах теперь резко возросла.

Мама целует меня в лоб, а потом разворачивается в сторону кухни.

– Все, иди, готовься. Кухня на мне.

***

За первый экзамен я получаю четверку, что удивляет меня и неимоверно радует родителей. Я отшучиваюсь, чтобы они не очень рассчитывали на повторение такого успеха, но папа с мамой преисполнены оптимизма. Я, в целом, тоже. Только мой оптимизм относится совсем не к учебе.

Потому что Богдан теперь бывает у нас часто. Родители окончательно перебрались на дачу, оставив нас с Сашкой вдвоем решать свои дела с учебой. Только раз в неделю затаривают нас продуктами. Папа с мамой считают, что мы с братом уже достаточно взрослые и самостоятельные для этого. В целом я с ними согласна. А сейчас даже рада, что они не мешаются у меня под ногами. Не мешают расплываться лужей, когда приходит Богдан. И мечтать, когда его нет рядом. Уверена, что родители просекли бы мое отношение к Богдану, если бы увидели меня рядом с ним. А Сашка на такие вещи внимания не обращает.

Саша и Богдан учатся в нефтехимическом. И когда они сидят на кухне, обложившись лекциями, тетрадями, и решают свои задачки, у меня полное чувство, что они говорят не на русском языке. Но мне ужасно нравится, когда мы вот так, на кухне, втроем – Сашка и Богдан грызут гранит своей нефтехимии, а я что-нибудь готовлю.

***

– Все, у нас послезавтра последний экзамен, – Сашка довольно потягивается. – Малая, ты уже решила, что будешь печь?

– Слушай, что ты прицепился к Арине с этим тортом? – Богдан периодически вступается за меня, от чего у меня колени превращаются в кисель. – У нее, между прочим, тоже экзамены.

– Да чего там. Она в свою шарагу по любому поступит.

– Нельзя так! Ариш, – он поворачивается ко мне. – Что там у тебя по экзаменам?

Я по-прежнему зависаю, когда он обращается ко мне.

– У меня… У меня… это… В четверг последний экзамен.

– Вот когда Арина сдаст все экзамены – пусть тогда и печет торт. Это ж на аттестат, это важно Нечего отвлекать ребенка от сдачи экзаменов.

Эй, я не ребенок! Но интерес Богдана к моим экзаменам меня неожиданно мотивирует. Становится стыдно, потому что математику я к всеобщему огорчению сдала на тройку. Ничего, есть еще один экзамен, чтобы реабилитироваться!

– Фу-у-у-ух! – Сашка включает настольный вентилятор. – Ну и жара!

И правда, июнь жаркий. У меня по этому поводу есть план.

– Я сейчас свекольник быстро сделаю.

– Ариш, иди лучше готовься.

Нифига себе! Вот этот тон Богдана мне совсем не нравится. Как будто он – строгий отец. Как будто я – маленькая девочка. Я даже набираю в грудь воздуха, собираясь отбрить. Как Сашку.

Только это не Сашка.

– У меня все уже готово на свекольник, – бормочу примирительно. – Осталось только нарезать.

Удираю в свою комнату. Чтобы перевести дыхания. Успокоиться. Мне не хочется ссориться с Богданом. Но какого черта он относится ко мне так! Как будто я маленькая!

Ну и футболку не мешает поменять. Из-за этой жары я вся пропотела.

Когда я возвращаюсь на кухню, выясняется, что жара доконала не только меня. Потому что Сашка и Богдан разделись. Сидят за столом в одних только шортах, о чем-то ругаются и спорят, оба в дебрях своей нефтехимии. А я замираю на пороге кухни.

Сашка и Богдан похожи по телосложению. Но на Сашкину фигуру я никогда не смотрела с точки зрения, нравится она девушкам или нет. А вот на Богдане я залипла.

Кожа у него чистая. У меня вот, например, на спине периодически прыщи высыпают. Я уж не говорю про лицо. А у Богдана гладкая широкая спина. Это видно, когда он низко наклоняется над столом. И плечи такие, что он ими почти весь стол перекрыл. И бицепс такой… Больше, чем у Сашки. И так красиво обхватывает запястье браслет смарт-часов.

– Ариш, мы тебе не мешаем? – Богдан поднимает голову, оборачивается. – Может, стол освободить?

А я теряю все слова. Да и мысли тоже!

Сашку я не воспринимаю, как мужчину. Он для меня старший брат, который временами как младший, потому что его надо кормить. А Богдан, который его друг, ровесник, и вообще, они чем-то похожи на первый взгляд – он вообще теперь для меня другой. Потому что у него темные волосы на груди. И это все настолько… настолько… Я так и стою, замерев. И пялюсь на Богдана.

Что-то меняется в его лице, словно тень мелькает. Он отворачивается, тянется к брошенной на соседний табурет футболке.

– Ты чего? – Сашка недоуменно косится на футболку Богдана. – Жара же. Малая, ты духовку или плиту включать не будешь?

Мне приходится прокашляться. Голос хрипит.

– Свекольник – холодный суп.

– Саш, пошли к тебе в комнату, – Богдан встает. – Мы явно Арине мешаем.

– Не мешаете! – я осекаюсь. – Оставайтесь. А то мне скучно будет.

После паузы Богдан снова садится. И не надевает футболку. Достаю из холодильника все, приготовленное для свекольника, устраиваюсь с угла у раковины и начинаю резать. Но не могу не коситься на Богдана. Какая спина, мамочки… Чуть не отхватываю себе часть пальца, ножи у нас острые – потому что они должны быть острые!

– Ты чего? – на мое ойканье реагирует Сашка. – Порезалась?

Чудом нет! Кусок ногтя отхватила. Вот он, кстати. Не будем вносить нововведения в классический рецепт свекольника. Выуживаю кусочек ногтя, выкидываю в ведро.

– Все нормально.

Но теперь мне и самой хочется, чтобы Богдан оделся, или чтобы они ушли к Сашке в комнату вместе со своей нефтехимией! Сердито сопя, дорезаю ингредиенты на свекольник под ор, маты и химические формулы.

***

Мы сдаем все свои экзамены – я последний выпускной, а Саша с Богданом закрывают сессию. Неожиданно, но самым большим неудачником последнего экзамена оказывается Богдан – заваливает на тройку. Расстроен. Мне как-то даже неловко теперь хвастаться, что я-то как раз из-за его расспросов про свою учебу уперлась и последний экзамен написала хорошо. По моим ощущениям – вот прям на «хорошо» точно. А то и на пятерку.

Я не знаю, как утешать парней. А Богдана утешить хочется. Он пролетает мимо стипендии, а это для него важно. Да и в целом, наверное, неприятно. Сашка еще вот вообще не проявляет сочувствия. А мог бы и заткнуться и не расписывать, за что он получил очередную пятерку.

– Так, давайте-ка торт печь!

– О! – оживляется Сашка. – Ты решила, какой?

– Сюрприз будет, – отрезаю. – Сейчас будете мне помогать. Только чтоб слушались, ясно?

– Раскомнадовалась, – ворчит Сашка. Но не всерьез. И Богдан оживился.

– Первый раз буду принимать участие в выпечке, – он закатывает рукава лонгслива. – Давай, командуй, Ариш.

Меня каждый раз почти уносит, когда он называет меня Аришей. Так, надо собраться. И я наклоняюсь, чтобы достать из шкафа муку.

***

На кухне пахнет выпечкой. Сашка привалился плечом к холодильнику и залип в телефоне. А мы с Богданом… Мы с ним разговариваем! Обо всем на свете! Точнее, о том, что мне интереснее всего. Все началось с того, что Богдан заинтересовался, зачем нужен разрыхлитель в тесто и какой у него химический состав. И пошло-поехало… Карбонаты, кислоты, химические реакции, углекислый газ. Мы говорили об одном и том же, но на разных языках. Я – про то, как это делается руками, а Богдан – про формулы. Я про то, как темперировать шоколад, а он – какие за этим стоят химические процессы. Сашка давно выпал из нашего разговора, а мы все никак не могли наговориться. Богдан меня слушал! Что-то спрашивал, уточнял, потом сам рассказывал. Я никогда не чувствовала себя такой… такой счастливой!

– Ну что, скоро там? – Сашка, наконец, отложил телефон. – Когда будет готово? Или вы только болтать можете?

Богдан усмехается. Какая же у него улыбка… Красивая. И зубы ровные. А у меня кривые!

– Ты как будто в первый раз. Торт будет готов только завтра.

– Почему?! – это возмущается уже Богдан. – Они же сейчас… – смотрит на таймер на духовке. – Через десять минут будут готовы!

Сашка ржет. Он-то знает и просто меня троллит.

– Мне еще нужно приготовить крем. Пропитать коржи. Украсить. И… И это я буду делать одна.

Иначе вау-эффекта не будет! Хотя очень хочется, чтобы они еще тут побыли. Но на этом этапе лишние люди на кухне мне не нужны.

– Ладно, – Саша встает, потягивается. – Пошли, Бо. У нас же все равно… – подмигивает Богдану. – Были планы.

– Какие это планы?!

– А ты еще маленькая, чтобы это знать, – Сашка покровительственно обнимает меня за плечи.

– Я не маленькая! – ведусь на подначку, реально как маленькая.

– Вот станешь совершеннолетняя, тогда тебе про это можно будет рассказывать. А сейчас – давай, делай крем. А мы с Бо пошли… Аппетит нагуливать. К завтрашнему дню.

А мне совсем не нравится ухмылка, появившаяся на лице Богдана. Какая-то… Какая-то предвкушающая, что ли! Но мне кажется, что он не мой торт предвкушает!

***

Я любовалась выставленной на стол «Молочной девочкой». Я готовила такой торт в первый раз и, конечно, волновалась. А получилось идеально – так редко бывает. И должно быть вкусно – по крайней мере, крошки коржей и остатки крема были очень даже. А что получилось в итоге – это мне сейчас Богдан с Сашкой скажут. Я бросила взгляд на часы. Ну, где вы там?! У меня уже и чай заварился.

И тут послышался звук ключа в замке. Ага, вот и они! И я полезла в шкаф за чашками. Сейчас будет момент моего настоящего триумфа!

Охренеть какой это получился триумф…

Они пришли втроем! Мой брат, Богдан и какая-то… Какая-то крыса! Мелкая, тощая, белесая. Таюша! Что, мать ее, за Таюша?!

Ах, Танюша…

– Такое вот редкое сейчас имя, – она разувается, придерживаясь за плечо Богдана, расстегивает бесконечные ремешки на босоножках. Мне хочется схватить ее за волосы – тоже белесые! – и оттащить от Богдана. Какого черта она его трогает?! И зачем вы вообще ее притащили?! – А ты Арина, да? Сашина младшая сестра?

А вот обязательно уточнять, что младшая, да?! Они, наконец, разуваются и все втроем идут на кухню.

– А что это за белый тортик? – манерно произносит эта крыса-белобрыса. – Я думала… Саша с Богданом рассказывали, что будет что-то удивительное. Я думала, яркое… Фрукты там… или шоколад.

– Это «Молочная девочка». Так торт называется.

Я отвечаю, а самой хочется схватить со стола чашки и переколотить их все. Но это мамин любимый чайный сервиз. Вы зачем ее привели?! Кто она такая вообще?!

– Это для меня, да? «Молочная девочка» для молочной девочки, – кокетливо поправляет светлый локон.

Да щас прямо, для тебя! Сцепив зубы, чтобы не сказать чего-то совсем грубого, спасаюсь за чашки, начинаю наливать чай.

– Малая, а ты что, не будешь? – Саша смотрит на приготовленные чашки. А их три.

Нет, это ваша крыса пить чай не будет! Демонстративно гремя дверцами, достаю еще одну чайную пару. Мамин любимый чайный сервиз, с яблоневым цветом – и для этой крысы!

Мы садимся пить чай и есть торт. Крыса почему-то успевает попробовать первой. И портит мне и без того испорченное настроение!

– Я такой пробовала. В одной хорошей кофейне. Он там другой. С ягодами, – и добавляет после небольшой паузы. – Совсем другой вкус.

Да кто ты такая, чтобы критиковать мой торт!

– Его можно и без ягод! –зачем-то начинаю оправдываться. – А я вчера просто не успела за ягодами сходить.

– Да ты не переживай, Арина, так тоже ничего.

Ничего? Ни-че-го?! Ах ты…

Положение спасает Богдан. Он тоже пробует торт. И я снова слышу этот стон. Он отвлекает, примиряет и вообще заставляет на время забыть про эту белобрысу.

– Ничего вкуснее никогда в жизни не ел! – Богдан широко распахивает до этого зажмуренные глаза. – Невероятно. Ариш, ты просто волшебница!

Я тут же смущаюсь, растекаюсь, начинаю разглаживать штаны на коленях. И упускаю момент, когда Богдан вытягивает руку. И касается моей. Не просто касается, тянет к себе, наклоняется. И под Сашкин смех целует мне руку!

– Тамбовский, сейчас руки не целуют. Не то время.

– А я целую. Целуют, если хочется. Если человек этого заслуживает.

Он разжимает пальцы, и я выдергиваю руку. Чувствую, что щеки пунцовые. Взгляда на Богдана поднять не могу. Понимаю только одно – прикосновение его губ к своей руке, его слова – все это я буду смаковать потом. Одна.

– А я что, не заслуживаю? – вклинивается крыса.

– Заслуживаешь.

И тут я все-таки поднимаю взгляд. Чтобы увидеть, как Богдан так же притягивает к губам руку белобрысы. И целует.

И теперь совсем нет сомнений, с кем пришла эта крыса. Не с Сашкой, увы.

Эй, это только мне! Это же я пекла торт! Она-то тут при чем?! А она манерно надувает губки и не торопится убирать руку. Богдан сам возвращает ее руку на стол.

– Давайте есть торт. Мне точно будет нужна добавка.

– Много сладкого есть вредно, – крыса не унимается. – От этого прыщи бывают.

– У меня не бывает, – Богдан отправляет еще кусок торта в рот, снова жмурится от удовольствия.

– Так это у тебя, – сладко тянет крыса. А потом оборачивается ко мне и с приторной и будто сочувствующей улыбкой добавляет: – Арина, хочешь, я скажу тебе, каким кремом пользоваться?

– Я сама знаю, какой крем надо. Крем тут строго по рецепту.

Что ты лезешь? Крем вообще идеально получился! Да, ягоды были бы кстати, но и без них все отлично.

– А я не про крем для торта. Я про крем для лица. Ну, чтобы не было… – она выразительно шевелит пальцами возле лица. – Ну, не было… этого.

Этого – это прыщей. Меня опять обсыпало. Вся в красную пятнышку. Это от сладкого – так считаю я. Это возрастное – так утешает меня мама. В любом случае, это меня ужасно угнетает, и я стараюсь лишний раз в зеркало не смотреть, хотя все делаю, чтобы избавиться – умываюсь, использую специальные средства, часто меняю наволочку и стараюсь не есть сладкого и мучного. А как не есть, если ты печешь?! Вот и я напробовалась с этой «Молочной девочкой», после чего меня и обсыпало. Обидно, хоть плачь.

Сейчас хочется. Резко и почти неудержимо.

Ну да, я вся в прыщах, волосы привычно скручены в гульку, в домашней футболке и штанах. А эта крыса сидит напротив, такая…

Хорошенькая. Ну, это надо быть слепой, чтобы не заметить.

У нее прям кукольная внешность, лицо сердечком, губки бантиком, глазки лисьи, светлые локоны. И фигурка аккуратная. Я на фоне ее чучело!

Отворачиваюсь. Не помогает. Встаю, начинаю греметь шкафами, достаю зачем-то сахарницу.

– Слушай, ты просто в этот раз саму себя переплюнула, – слышится неловкий голос Сашки за моей спиной. В руку мне тыкается пустое блюдце. – Давай мне еще добавки, я все съел. И прыщей не боюсь.

– И мне, – это Богдан.

Крыса молчит. Она тут уже наговорила! Я нарезаю торт. У меня получилось не заплакать, я молодец!

Блюдца с тортом отдаю, не оборачиваясь.

Все, мой кулинарный триумф испорчен с концами. Доедайте торт, забирайте свою ручную крысу и убирайтесь! Я хочу остаться одна и всласть порыдать.

– Ариш, у тебя когда вручение диплома? – слышится за спиной голос Богдана.

– Двадцатого.

– Мы обязательно придем.

– У меня же двадцатого выступление! – не унимается крыса.

– Что-нибудь придумаем.

Звякает ключ в двери. Это приехали родители.

– Ариша! – из коридора кричит папа. – Мы не опоздали? Торт еще остался?

– Да!

Дорогие папа и мама, идите скорее, ешьте торт и выгоняйте крысу из нашего дома!