Текст книги "Девятый для Алисы (СИ)"

Автор книги: Дарья Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Алиса на несколько секунд прикрыла глаза. Подумай об этом. Подумай. Ей безусловно надо обо всем этом подумать. Особенно о том, что делать с собственной реакцией на своего инструктора.

– Хорошо, – Алиса открыла прикрытые веки и сразу же отвела взгляд. – Я подумаю. А группу будешь вести ты?

На Мишином лице промелькнуло виноватое выражение. Он покачал головой.

– На школах всех обучающих ранжируют по уровню катания, – начал объяснять свой отказ он. – И разбивают в группы трех видов – начинающие, средний уровень и продвинутые.

– И ты не занимаешься с новичками, – закончила за него Алиса.

– Да, – со вздохом согласился Миша. – Я занимаюсь либо с середнячками, либо с продвинутыми. Вот послезавтра приезжает Леопольд, и мы с ним определимся, как будем делить группы.

– Кто такой Леопольд?

– Один из наших наставников, он швед. Очень крутой парень.

Алисе осталось лишь вздохнуть. И в очередной раз констатировать, какой яркой и насыщенной жизнью живет Миша. И в друзьях у него шведы Леопольды.

Алиса почувствовала вдруг, как устала. И неожиданно для себя зевнула, едва успев прикрыть ладонью рот.

– Уже поздно! – спохватился Миша. – Очень поздно.

– Да, – согласилась Алиса. – А ты болеешь. Тебе надо отдыхать.

– А тебя, наверное… ждут.

Ах, если бы она могла рассказать, как ее сегодня… ждали. Но вместо этого Алиса покачала отрицательно головой и полезла за телефоном.

– Интересно, как тут можно такси вызвать…

– Я сам тебе вызову.

Разумеется, приехал за Алисой какой-то Мишин знакомый.

– Поездка оплачена.

Алиса разогнулась. Все, она одета, обута, и даже ее поездку на такси оплатили. Надо уходить.

Что у тебя там было во-вторых, Миша?

Не думая, что делает, она привстала на цыпочки и прижалась губами к заросшей бородой щеке. И почувствовала, как ее поясницы коснулась горячая ладонь. И услышала тихое-тихое:

– Алиса, я заразный.

– И еще колючий, – она отступила. Но не удержалась, протянула руку – и провела ладонью по щеке. А, может, и не очень колючий. – Спасибо.

И, не дождавшись ответа, выскочила за дверь.

***

– Миша, не стой раздетый, ты простынешь!

– Я уже простыл.

– Девятый, не боись, довезу девушку в целости и сохранности! – вносит свою лепту в их разговор водитель.

Алиса, поняв, что Миша не уйдет с лоджии, пока они не уедут, машет ему рукой и садится в машину. И провожает взглядом его исчезающий силуэт в створе лоджии: локти на перилах, ладонь правой руки прижимается к щеке. Той, которую она целовала и гладила.

***

По дороге в гостиницу Алиса молчала. Она для себя решила, что если водитель попробует хоть что-нибудь сказать по поводу уезжающих поздним вечером от Девятого девушек – она не будет сдерживаться в выражениях в ответ. Но водитель, словно почувствовав ее настроение, всю дорогу молчал.

А Алиса вспоминала. Белоглазого Шиву и его обратную сторону. И гадала, каково это – целоваться с таким бородатым по-настоящему, в губы.

***

О том, что ей сейчас и непосредственно делать, Алиса задумалась, лишь когда такси высадило ее у отеля. Девушка выудила из кармана спасительную пачку, прикурила.

Что произошло, пока ее не было? Что могло произойти? Таким, как сегодня, Алиса Владимира не видела никогда. И теперь уже не представляла, что от него можно ждать. Наверное, он мог бы даже из номера ее выселить. Ей казалось теперь, что он способен на все.

Выбросив сигарету в урну, Алиса решительно пошла к стеклянным дверям гостиницы. Что толку гадать.

Никто не сказал ей ни слова. Электронный ключ действовал. И Алиса беспрепятственно добралась до номера. Где ее встретил громкий храп Владимира.

Ну вот и отлично. Из всех возможных вариантов развития событий произошел самый благоприятный. Алиса без суеты и спешки сходила в душ – она была уверена, что теперь Владимир проспит беспробудно до самого утра. Потом зашла в спальню, забрала подушку и одеяло и устроилась спать на диване во второй комнате.

Взбивая под головой подушку, Алиса вдруг отчетливо осознала, что больше никогда не позволит Владимиру притронуться к себе. Она понятия не имела, что принесет ей завтрашний день, и как вообще сложится ее жизнь теперь. Но одно она знала точно – руки Владимира больше к ней не прикоснутся. Это знание было таким ясным – и таким лишенным какой-то под собой реальной практической основы – что Алисе стало от этого немного жутко. И, одновременно, легко. Так, будто от нее уже перестало что-то зависеть, и единственное, что она теперь может – отдаться течению событий. И, во власти этих двух противоречивых чувств, она заснула.

Проснулась Алиса от голосов и щелчка замка двери. Она приподняла голову с подушки и увидела, что, оказывается, Владимир заказал завтрак в номер. Ей хотелось залезть с головой под одеяло, но вместо этого одеяло Алиса откинула и спустила ноги на пол. Вчера она спать легла в пижаме, утром это оказалось очень верным решением. Алиса пригладила волосы.

– Тебе кофе налить?

Владимир смотрел на нее исподлобья, пристально. Буркнул что-то, похожее на согласие – и принялся разводить себе алка-зельцер в стакане с пузырящейся минералкой. Алиса встала, чтобы дотянуться до кофейника. Она успела налить кофе только в одну чашку, когда почувствовала на своем бедре руку Владимира. Алиса мягко скользнула в сторону.

– Твой кофе.

– Так, – Владимир смотрел на нее по-прежнему пристально. В руке он держал пустой стакан. – Что тут вчера было? Я ни хрена не помню.

Алиса помолчала. А потом прошла к входной двери. Тюбик так и валялся на тумбочке.

– Вот.

Владимир повертел в руках тюбик, прочитал название, крякнул. Тема анального секса поднималась раза два. Но Алисе удалось, несмотря на свое зависимое положение, донести до Владимира мысль о неприемлемости для нее такого вида сексуальной активности. По крайней мере, до вчерашнего вечера ей так казалось.

– Его даже не открыли, – Владимир колупнул ногтем запаянную фольгой горловину и поднял на Алису тяжелый взгляд.

– Я убежать успела.

– Убежать?! – Владимир повысил голос.

– Да. Ты пытался меня принудить силой.

Алиса поразилась тому, как спокойно об этом говорит. Словно не с ней это вчера было. Словно не ее вчера тащили за волосы для совершения насилия.

– Да блядь… – Владимир тяжело осел в кресло. Выглядел он все-таки слегка растерянным. И очень помятым. – Ни хрена не помню. Вот вообще, – он потер ладонью шею сзади, а потом поднял взгляд на Алису. – Трагедии не устраивай. Ничего не было же. А я вчера перебрал просто.

– Хорошо.

– Да прекрати ты! – взревел Владимир. – Вижу – уже губы надула!

– Вовсе нет, – Алиса говорила по-прежнему спокойно. Она не понимала, откуда взялось это спокойствие. Даже бесстрашие. Но оно Алису очень радовало. Она взяла блюдце, на котором стояла чашка, и повторила: – Твой кофе.

– Не хочу я кофе! – проорал Владимир. – Ломаться перестань! Тебя вчера пальцем никто не тронул – сама же сказала!

– А я разве предъявляю тебе какие-то претензии? – Алиса принялась наливать кофе во вторую чашку. – Я все поняла. Пей кофе, Володя, остывает.

Он смотрел на Алису тяжелым немигающим взглядом. А потом резко встал. Поднялась на ноги Алиса. Он сделал шаг к ней. А она от него. Еще шаг – к ней, от него. Еще. Еще. Пока Алиса не уперлась спиной в балконную дверь.

– Куда дальше? С балкона прыгнешь? – ощерился нехорошей улыбкой Владимир.

– Этаж второй, внизу сугробы. Можно и с балкона.

Они смотрели друг другу в глаза. Алиса никогда ему в глаза не смотрела – поняла она вдруг. Вот чтобы так вот, прямо, долго, не отводя взгляда.

И первым не выдержал Владимир – отвел глаза.

– Ну что ты – все время теперь от меня бегать будешь?

– Давай завтракать, – после паузы ответила Алиса.

Завтракали они молча. Потом Владимир отвлекся на свой телефон. Алиса воспользовалась этим и скрылась в душе. Когда она вышла, остатки завтрака уже убрали, а Владимир по-прежнему сидел в кресле в гостиной.

– Так, крольчонок, давай вот без этого, – похоже, он собрался с мыслями. – Если обидел тебя – скажи, чем вину искупить? Сережки? Колечко? Шмотки? Бабок тебе на шоппинг закинуть? Ну?

Алиса поняла, что говорит он это совершенно искренне. Только не вину искупить это называется, а откупиться. Ну что ж. Ее это вполне устраивает.

***

Алиса прошла и села в другое кресло, напротив.

– Я хочу остаться здесь на снежную школу.

– Какую, на хрен, школу? – нахмурился Владимир.

– Снежная школа, – невозмутимо ответила Алиса. С каждым словом ее спокойствие только увеличивалось. – Это групповое обучение для совершенствования техники катания.

Владимир открыл рот. Алиса поняла по его глазам, что сейчас последует очередная реплика про то, что она в олимпийскую сборную собралась, а ее работа вообще в другом. Но ошиблась. Владимир закрыл рот и ничего не сказал. Налил себе еще воды, медленно выпил.

– Что, твой красавец Девятый не всему плохому тебя научил?

Теперь ложь давалась легко. Она даже как ложь уже не воспринималась. Алиса говорила то, что необходимо. Необходимо ей. Чтобы жить. Чтобы дышать.

– При чем тут Михаил? – Алиса равнодушно пожала плечами. – Это вообще не имеет к нему никакого отношения.

– Правда, что ли? – удивление в глазах Владимира было настоящим.

– Я не знаю, кто будет вести нашу группу. Кажется, какая-то девушка. Но не Девятов точно. Всему, чему мог, он меня научил. Теперь я хочу заниматься с другими и по-другому.

– Вот скажи, зачем тебе это?! – Владимир все же сорвался на повышенный и недовольный тон. – Тебе заняться нечем?

– Мне это нравится, – снова пожала плечами Алиса. – И потом, ты же поощряешь, когда я занимаюсь фитнесом. Это тоже своего рода фитнес. На свежем воздухе.

– Фитнес, мать его… – прокряхтел Владимир. А потом встал со своего места. Алиса замерла. Она приготовилась… ко всему.

Он подошел, встал сзади. Алиса почувствовала, как он тронул ее волосы. Наклонился. Она вцепилась в подлокотник кресла, убеждая себя не сорваться с места раньше времени. Выдержка. Как ей нужна сейчас выдержка.

– А после этой школы ты снова станешь моим ласковым крольчонком, а не фыркающей кошкой?

От его дыхания на ухо – теплого – мороз пробегал по коже. Но Алиса кивнула. Врать легко. Если ты делаешь это ради чего-то важного.

– Ладно, – Владимир со вздохом выпрямился. – Оставайся. Гостиницу я тебе оплачу, денег закину. Чего еще?

– Само обучение оплатить, – быстро ответила Алиса. Где-то глубоко внутри она еще не могла поверить, что… Что все получилось.

– Ну ссылку мне скинь на оплату, – Владимир снова принял вид крайне снисходительный – какой у него всегда бывал, когда дело заходило об оплате каких-то Алисиных нужд. – Это вообще бодяга надолго?

– Десять дней, – Алиса теперь судорожно вспоминала, что ей рассказывал Миша. Она ведь даже предположить не могла, что и в самом деле…

– Билет тогда сама поменяешь, – Владимир встал. – Пойду я прогуляюсь. Башка раскалывается.

Прогулка явно носила в себе опохмелительный характер, но Алисе было все равно. Пусть уходит, пусть!

Он ушел. Быстро собравшись и молча. А Алиса осталась сидеть в кресле, оглушенная свалившимся на нее… счастьем? Она даже в самых смелых мечтах не могла подумать, что может получиться… вот так. У нее будут десять дней. Десять дней совершенно безоблачного счастья и свободы. Одна! Снег! Горы!

И Миша.

Алиса сидела и боялась пошевелиться. Ей казалось, что если она встанет – все тут же разрушится. Рассыплется ее хрупкое счастье. Нарушится равновесие. Она так и сидела, пока в голову ей не пришла внезапная в своей остроте мысль. А если Владимир передумает?! Нет, нельзя сидеть и мечтать, как идиотке. Еще ничего не решено окончательно. Надо узнать про оплату школы, и чем скорее, тем лучше. Алиса схватилась за телефон.

Алиса: Миш, а дай мне ссылку на оплату вашей школы.

Сообщение сразу же пометилось как прочитанное, но отвечать Алисе не торопились. Ну что, что опять?! Миша, ну же…

Болеет? Работает? Миша, почему ты не отвечаешь?! В ответ на ее мысли телефон зазвонил. Именно Мишей зазвонил.

– Привет, Миш, – ей доставило огромное удовольствие вот так свободно говорить с ним. Как же хорошо, что Владимир ушел. Если бы он был здесь – она бы не смогла ответить на звонок.

– Привет, – отозвался он и замолчал. Молчала и Алиса. А потом Миша выпалил, словно слегка задыхаясь даже: – Алис, ты это серьезно спрашиваешь?

– Да, – она словно заразилось его… волнением? Что сейчас звучало в его голосе?! Но Алисе теперь требовалось прикладывать усилия, чтобы говорить спокойно. – Я решила последовать твоему совету и записаться в школу. А что, уже поздно? Нет мест?

– Да что ты! – он почти кричал. – Найдем место! – а потом Алиса услышала его смех. – Я просто… просто рад очень, Алис.

Она ничего не смогла сказать сразу. И лишь потом, почему-то шепотом ответила:

– Я тоже, Миш, – а потом прокашлялась и добавила громче: – Ссылку мне пришли на оплату, пожалуйста. Или как там у вас это делается?

– Да никакой срочности нет, – затараторил Миша. – Я место тебе зарезервирую, а оплатить можно и потом…

– Нет, давай сейчас, – Алисе нужно было решить все вопросы как можно скорее. – Пожалуйста.

– Хорошо. Сейчас пришло. Алис…

– Что?

– Ты просто умничка!

Она рассмеялась. А потом, попрощавшись с Михаилом и отложив телефон, снова замерла, прижав пальцы к губам. Кажется… кажется все получается. И кажется… нет, ей это не кажется… Миша очень рад, что она остается здесь еще на десять дней.

Глава 6. Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве

– это потеря головы.

Алиса стояла на пятачке рядом с «инструкторской биржей». Вокруг собралась уже порядочная толпа – несколько десятков ярко одетых людей в шлемах и со сноубордами в руках. И Алиса чувствовала себя частью этой… нет, не толпы. Сообщества? Братства? Многие были знакомы, переговаривались, смеялись. Алиса никого не знала, но чувства звенящей радости и бурлящего, как пузырьки шампанского, предвкушения это нисколько не уменьшало. С того самого момента, когда Алиса помахала рукой такси, увозящему Владимира в аэропорт, ее не оставляло предвкушение чего-то… необыкновенного. И все, буквально все, на что падал ее взгляд теперь, только восхищало, казалось удивительным и прекрасным. А она самой себе – незнакомкой. Какой-то новой Алисой, которая родилась сегодня час назад.

– Ну, приве-е-ет…

Алиса резко обернулась. И улыбнулась. Рядом с ней стоял Павел. Сотников, кажется, его фамилия. Тот самый, который советовал Мише, как нужно отвечать.

– Привет, Паша.

– А ты, наверное, Алиса Сергеева, – Паша тут же ненароком обнял Алису, другой рукой встряхивая перед собой листок. – И будешь заниматься у меня в группе.

– Да, это я, – кивнула Алиса. Она пока не могла понять, как ей реагировать на руку на своих плечах. Новой Алисе это не нравилось. Категорически. Но решение успели принять за нее.

– Сотников, грабли убрал быстро.

Алиса обернулась на знакомый голос – и слова замерли у нее на губах. Рядом раздался хохот Павла, и не подумавшего убрать руку с Алисиных плеч.

– Мужчина, кто вы?

– Привет, Алиса. Это, к сожалению, твой тичер. Хотя я, наверное, попробую перевести тебя в группу к Юле.

Алиса по-прежнему молчала, с изумлением разглядывая Мишу.

– Не надо к Юле, у нее там битком! – зато Паша не молчал. А потом все-таки переложил свою руку с плеч Алисы на плечи Михаилу и задушевно произнес: – Сеня, быстро объясни товарищу, зачем ты сбрил усы?

И не только усы. Миша сбрил все. И Алиса теперь смотрела завороженно на его гладкое лицо. Оно выглядело странно. Там, где раньше щеки покрывала борода, кожа была значительно светлее.

Миша молчал. А Павел, не дождавшись ответа, вдруг заорал.

– Народ, все видели?! Девятый побрился!

Буквально через несколько секунд Миша стал объектом всеобщего внимания. Михаил недобро зыркнул на Сотникова, подмигнул Алисе и громко произнес:

– Ну, раз уж я привлек к себе всеобщее внимание, давайте начинать! Сейчас я вам представлю ваших наставников…

Швед Леопольд оказался тощим, бледным, с веснушками на щеках и носу и длинными рыжими волосами, торчащими из-под шлема. Единственной девушкой среди тичеров была, видимо, та самая Юля, в группу к которой предлагал перевестись Миша. Алиса оценила, каким взглядом эта Юля смотрит на Мишу – и поняла, что не хочет к ней в группу.

– А теперь, – между тем продолжать говорить Михаил. – Наставники зачитают списки своих групп. После этого, если возникнут какие-то вопросы по комплектации групп – прошу ко мне. Если нет – идите к вашим наставникам, они вам расскажут все остальное.

Наставники стали зачитывать списки. Первой была Юля, затем Паша. Алиса действительно значилась в его группе. Последними свои списки зачитали Леопольд и Миша. Алиса напряженно вслушивалась в имена и фамилии. К ее огромному огорчению, среди учеников в группе Михаила значилось две или три женских имени.

Прежде, чем продолжать работу, Миша подошел к Алисе. Девушка чувствовала, что на них направлено очень много взглядов.

– Удачи, Алис. Вечером спишемся. Ну и если что, в течение дня – пиши, звони, не стесняйся.

– Хорошо, – она не стала прятать широкую улыбку. Пусть смотрят. Пусть завидуют. А потом, повинуясь какому-то смутному импульсу, приподнялась на носочки и шепнула ему на ухо. – Тебе очень идет без бороды.

Ведь это ради нее Миша сбрил бороду.

***

– Ну надо же… – Паша покачал головой. – Девятый зимой сбрил бороду. Глазам своим не верю.

– А ты, Паша, тоже сбрей. Мне кажется, под бородой ты настоящий красавчик.

Павел несколько секунд смотрел на нее молча. А потом расхохотался.

– А ты язва!

– Простите, сенсей, – Алиса покаянно склонила голову.

– Ладно, пошли! – Паша пихнул ее в бок. – Только нас группа ждет.

Алиса шагала за Павлом и думала о том, как ей это нравится. Говорить то, что думает. Сама возможность говорить не только то, что может понравиться. Ничего не бояться. И… и быть самой собой.

***

К середине дня Алиса поняла две вещи. Первая ее радовала, ко второй она не знала, как относиться. В группе новичков она чувствовала себя как рыба в воде. Наверное, Алиса была в этой группе одной из наиболее уверенно катающихся. Вторая – Алиса тут же и сходу попала в число любимчиков у наставника группы. И отнюдь не потому, что каталась в группе почти лучше всех.

И поэтому, когда во время перерыва на обед группа устроилась в кафе, а Паша, разумеется, рядом с ней за столиком на двоих – Алиса решила расставить все точки над «I» сразу.

– Паш… – Алиса вздохнула и пригубила капучино. Как говорить с мужчиной на такие темы, она не знала. У нее не было подобного опыта. И, кроме того, надо было это сделать так, чтобы не испортить с Пашей отношения – как наставник он был очень хорош. – Понимаешь…

Тут слова кончились. Но Паша, как ни удивительно, понял.

– Все ясно, – кивнул он. – Ты с Девятым.

– Я не с Девятым. И не с тобой. Я сама по себе.

Павел хмыкнул. Покачал головой. И принялся с демонстративно печальным видом пить свой кофе. А Алиса пила свой и повторяла мысленно фразу: «Я сама по себе». Как же круто это звучало!

– Ну говорить комплименты и ухаживать без серьезных намерений-то можно?

– Без серьезных – можно, – рассмеялась Алиса. – Главное, чтобы меня от твоего повышенного внимания вся группа не приревновала.

– Это неизбежно, – фыркнул Павел.

– Почему?!

– Половина группы – девки, – пожал плечами Паша. – А ты такая красивая, – он еще раз демонстративно печально вздохнул. – Невзлюбят вне зависимости от моего к тебе отношения.

Над этим сомнительным – да и вообще – комплиментом ли? – Алиса зависла. А потом решила допивать кофе и действовать по ситуации.

Паша оказался прав лишь отчасти. Алиса и в самом деле ловила на себе косые взгляды – и зависть в них читалась очень явно. Но, с другой стороны, она очень мило поговорила с двумя девочками из группы и даже кое-что им подсказала. Правда, самой Алисе пользы от этих разговоров в плане улучшения техник катания было никакой, зато это простое человеческое общение ее очень вдохновляло.

Еще бы Паша уделял ей меньше внимания.

– А давай по кофейку! – ничуть не уставший и очень жизнерадостный Павел Сотников бодро подкатил к ней, после того, как объявил, что на сегодня занятия окончены и все молодцы.

– А разве у нас не будет общего сбора? – удивилась Алиса. – Кажется, в расписании было указано, что вечером будет общий сбор школы.

– На завтра перенесли, – отмахнулся Паша. – Миха с Лео сегодня весь день в запаре, комплектацию групп утрясали и кучу других организационных вопросов. Это вы у меня молодцы, послушные, вас все устраивает! – Паша притиснул Алису за плечи к себе.

– Па-ша… – многозначительно произнесла Алиса. Павел вздохнул и убрал руку.

– Вот зачем тебя, Алиска, папа с мамой такой красивой родили?

– Случайно так получилось, – усмехнулась Алиса. – До завтра, сенсей.

Не то, чтобы Алиса усомнилась в словах Павла. Но все-таки дошла до «пятачка» тренерской биржи. Там не было ни одного знакомого лица – ни Миши, ни рыжего Лео, ни даже Юли. И вообще, довольно пусто. Алиса вытащила из кармана телефон.

Алиса: Мы закончили занятия. Ты как?

Миша ответил сразу.

Михаил: Мы с Лео сегодня допоздна. Первый день – всегда с сюрпризами. Сидим в кафе, с ноутбуком и бумажками.

Ей очень хотелось спросить, в каком именно кафе. Просто чтобы зайти туда и взглянуть. Одним глазком. Утром ведь виделись. Но посмотреть на Мишу сейчас хотелось очень. Но вместо этого Алиса написала другое.

Алиса: Удачи!

Михаил: А как твой день прошел?

Алиса: Прекрасно. Паша – замечательный наставник.

На последнее сообщение Миша ей не ответил, но Алиса и не ждала. И она пошла в отель, радуюсь приятной легкой боли в ногах.

***

– Все поняли? – группа дружно закивала. – Тогда я первый, за мной Алиса, потом по очереди все остальные.

Группа сноубордистов, расположившаяся, как стайка разноцветных круглоголовых тюленей, на снегу с краю склона, стала подниматься на ноги. И спустя несколько секунд поехала в указанном тичером порядке.

***

– Ты у меня просто правая рука! – Паша, так и не прекративший своих попыток, легко приобнял Алису за плечи. Но тут же отпустил. – Как бы я без тебя, такой умницы и красавицы, обходился?

– Левой рукой, – раздался за их спинами знакомый голос.

Алиса резко обернулась – и не сдержала широкой улыбки. К ним подъехал Миша.

– Нет, я левой рукой не люблю, – манерно произнес Паша. – Я же правша.

– Придется привыкать, – Алиса почувствовала, как на ее плечи легла другая рука. Которая совсем не раздражала, не мешала и вообще… – Алису я у тебя забираю.

– Как?! – единодушно воскликнули наст вник и его – получается, уже бывшая? – ученица.

– Мы с Леопольдом перетрясли состав групп вчера. Я взял себе середнячков.

– Но Алиса…

– Я посмотрел, как Алиса сейчас ехала, – Алиса почувствовала, как ее прижали сильнее. – Нечего ей в группе новичков делать.

– Ну знаешь, что, Девятый… – Паша глубоко вдохнул, набирая в грудь воздуха. А потом нацелил палец на Михаила. – Вообще-то, ты играешь нечестно!

– А кто обещал, что будет честно? – хмыкнул Миша. – Алиса, поехали, на тренерской бирже сейчас будет общее собрание школы с первыми итогами и вопросами.

Алиса наклонилась, чтобы застегнуть крепление. И ей не пришлось прятать улыбку, когда она услышала ответ Павла.

– Нет, ну зацени, Девятый, какой я крутой тичер: два дня со мной – и девушка делает левел-ап из новичков в среднюю группу.

– Земной поклон тебе, Сотников, – Миша подал руку покачнувшейся Алисе. – Все, вниз. Не заставляем людей ждать.

***

Сегодня вечером на «тренерской бирже» было многолюдно. Михаил, сжав на прощание ее руку, ушел по своим важным организаторским делам, оставив Алису в одиночестве среди большой толпы. Впрочем, ее это совершенно не расстраивало. Она не чувствовала себя заброшенной или одинокой. Впервые за очень долгое время Алиса себя чувствовала частью чего-то большого и важного. Или просто чувствовала себя не безразличной кому-то. Она огляделась. Неподалеку стоял Паша со своей группой, он показал ей язык, но Алиса лишь рассмеялась, а потом подошла к девочке из группы, с которой у нее сложилась самые хорошие отношения. Где ее новая группа, Алиса не знала, а стоять совсем самой по себе ей не хотелось.

– Что, бросил тебя твой новый наставник? – ехидно поинтересовался Паша.

– Бросил, – горестным голосом согласилась Алиса, не переставая улыбаться. – Ужасно вероломный человек.

Паша надулся и отвернулся. А в это время раздался громкий голос Миши.

Они с Леопольдом стояли на небольшом переносном постаменте – скорее всего, он использовался для проведения всевозможных мероприятий или даже, возможно, награждений.

Сначала Алиса слушала Михаила – внимательно, как и все обравшиеся. А потом не столько слушала, сколько любовалась и наслаждалась. Тем, как звучит его голос. Как уверенно Миша говорит. Как он улыбается, слегка растрепанный, как жестикулирует увлеченно. Потом Алиса стала смотреть по сторонам. Его слушали. Все. Очень внимательно. А девушки еще и восхищенно.

Алиса нахмурилась. В это время слово взял Леопольд, говорил он с акцентом, но довольно бегло. Его тоже слушали внимательно, но Алиса уже ждала, когда собрание закончится. Все важное для себя он увидела и услышала.

***

– Ну что, завтра встречаемся в девять здесь же. Познакомишься с группой – сейчас уже все разбежались.

– Хорошо.

– Группа хорошая, не переживай, все будет отлично.

– Я надеюсь.

Он хотел еще что-то сказать, но за его спиной раздался голос, окликнувший с акцентом:

– Майкл!

– Извини, – Миша развел рукам. – Мы с Лео еще не все дела разгребли. – Он характерным жестом поднес руку к щеке, изображая телефон. – На связи, Алис.

– На связи, Миш.

***

Звонок Владимира застал ее в ванной. Ноги все еще реагировали на нагрузку – тем более, ее сейчас стало существенно больше. Это с инструктором ты занимаешься час или два. А тут весь день, с перерывом на обед – занятие. И не расслабишься, и не пофилонишь. Впрочем, Алисе это нравилось. Нравилось ставить перед собой задачи, нравилось, когда что-то начинало получаться, нравилось устраивать себе испытание. Но отдувались за это ноги. Да и все тело в целом приятно ныло к вечеру. А сейчас, согласно заветам наставника, нежилось в горячей ванне с солью.

И тут звонок. Алиса вздохнула и, вытерев руку, взяла телефон.

– Привет.

– Ну здравствуй. Что-то ты не звонишь, не пишешь. Совсем не скучаешь, крольчонок?

– Ты же сам говорил, чтобы не беспокоила тебя, если не случится ничего очень важного. А ничего важного не случилось.

На том конце помолчали.

– Как твои занятия?

– Хорошо. Но устаю сильно, – честно ответила Алиса. – Сейчас вот отогреваю мышцы в ванной.

– Это ты зря мне сказала, – хохотнул Владимир. – Я же тебя голенькую в ванной представил. Фото мне пришли.

Твою мать! Кто ее за язык тянул?!

– Ты же знаешь, я это не люблю.

– Ты в последнее время много чего «не люблю», крольчонок, – голос Владимира стал нехорошо тих. Мысли Алисы судорожно мечутся, придумывая ответ. «Не хочу, не буду» – это не ответ для Владимира. А о том, чтобы удовлетворить его просьбу, речи и быть не может. Раньше она как-то пару раз выполняла такие просьбы, но так было противно, и…

– Я не хочу оставлять компромат, Володя.

Он снова помолчал, прежде чем ответить.

– Ладно, твоя взяла.

Как вовремя Алиса вспомнила, что Владимир как-то жаловался, что жена чуть не спалили ее фото, вовремя не удаленное из телефона.

– Как там Девятый?

– Речь сегодня толкал, – беспечно ответила Алиса. Эта беспечность была наигранной, теперь она тщательно следила за тем, что говорит. И врать без необходимости считала неправильным.

– Кому речь? Тебе, что ли?

– Нет, всей школе. Он же организатор.

– Что, не учит тебя?

Ну, ведь пока еще – нет. Только с завтрашнего дня. Поэтому она даже и не соврет.

– Нет, я в другой группе.

Снова пауза.

– Ты хоть скучаешь немного по мне, крольчонок?

А вот теперь придется врать. Главное, не переиграть.

– Конечно, Володя.

***

В Мишиной группе она оказалась самой слабой. Это стало ударом по самолюбию. И даже то, что она была красивее всех трех девушек в группе, – не утешило Алису. Зато они очень круто катались.

– Так, отставить похоронный вид, – они обедают. Алиса с Мишей – отдельно от всей группы, но это не специально, им просто не хватило места за большим столом.

– Я катаюсь хуже всех, – Алиса не может сдержать горестного вздоха. – Лучше бы мне было остаться у Паши.

– Обратный чейндж можно устроить, – ровно ответил Михаил. – Но я буду сильно разочарован.

– Почему?!

– Ты же боец, Алис. У тебя есть характер. Нельзя сливаться сразу. Ну, подумаешь, катаешься хуже всех в группе. Во-первых, в группе всегда есть тот, кто катается хуже всех. А во-вторых, это пока. Надо думать не о том, где ты сейчас. А о том, где ты хочешь быть завтра.

– Можно подумать, это легко… – вздохнула Алиса. Собственное удрученное состояние и ей не нравилась тоже.

– А ты думаешь, я сразу все умел? Думаешь, мне просто давалось? – Миша и не думал сбавлять напор. – Знаешь, как нас в секции в детстве гоняли? Мама не горюй!

– Жаль, меня никто ни в какой секции не гонял, – еще раз вздохнула Алиса.

– А вот это я могу тебе запросто устроить! – широко улыбнулся Михаил.

Но угрозу свою не исполнил.

Он был внимателен, настойчив и … И он все-таки шикарный наставник. В группе это чувствовалось особенно сильно. Огромное личное обаяние, умение найти нужные слова для каждого. Но Алиса остро чувствовала, что она на особом положении. Нет, он не позволял себе никаких фривольных жестов – как Паша. И уж тем более ничего не позволял себе на словах – Михаил был предельно корректен ко всем. Но Алисе он уделял внимания явно больше, чем остальным членам группы. И это дало свои плоды. На финальном спуске Алиса приехала вниз не последней. Предпоследней!

***

– Через два часа тебе будет удобно?

На них снова смотрят все, но ей плевать. Правда, Алиса старается все же слишком уж широко не улыбаться.

– Через два часа удобно что?

– Есть борщ, разумеется.

– Что?! – Алиса все же не выдержала – улыбнулась широко и радостно.

– Я вчера бульон сварил, сегодня быстренько овощи покидаю – и через два часа жду на борщ. Адрес помнишь?

У нее замерло внутри все. Приглашение на борщ. Что может быть романтичнее?

– Жди!

***

Алиса, в одном лишь тюрбане из полотенца, придирчиво разглядывала себя в зеркало. Она всегда была уверена, что ее тело нравится мужчинам. Это было не ее личное мнение. Алису в этом убедили. Но теперь она в этом засомневалась.

А вдруг Мише нравятся не такие девушки? Более… спортивные? Чтобы была маленькая грудь и аккуратная попа? Алиса повернулась, пытаясь разглядеть свою пятую точку. Нет, ну попа у нее аппетитная. А вот третий размер никуда не денешь. С другой стороны, животик хороший плоский, ноги подтянутые. А вдруг ему нравятся брюнетки? Алиса нахмурилась, пытаясь вспомнить, какого цвета волосы у Юли. Но она видела эту девушку только в шлеме.