Текст книги "Девятый для Алисы (СИ)"

Автор книги: Дарья Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Господи, я как вспомню – первая мысль: «Упал и разбился насмерть!».

– А я как дурак с этими макаронами! И ведь знал слово это, но вылетело из головы!

– Я смотрю: человек в воздухе висит – а я ему кофе предлагаю!

– Я смотрю на эту чашку и не знаю, как ее в руки взять и чтоб она не треснула!

– А я тебе с бородой не сразу узнала!

– Я тоже тебя в одежде не сразу узнал.

На последней фразе они снова переглянулись – и захохотали еще громче. На них косились проходящие люди – но косились с улыбкой. Весело двоим людям: красивой девушке и спортивному высокому парню – так и прекрасно же.

Они успокоились, в конце концов. Миша наклонился и подхватил брошенные сноуборды.

– Да уж, ситуация из серии «Нарочно не придумаешь», – он кивнул Алисе. – Пошли?

– Пошли! – радостно улыбнулась она. Этот приступ совместного веселья словно что-то смыл между ними. То скользкое, что налипло на Алису от слов Владимира. И сейчас рядом шли, улыбались и переговаривались два человека, которые во второй раз случайно встретились. И эта вторая неожиданная встреча их… обрадовала.

– Алиса, ты раньше каталась? – Миша приступил к выполнению своих обязанностей. Алису это и не огорчило. Ей нравилось слушать его голос, нравилось отвечать на его вопросы.

– Нет, – с удовольствием ответила девушка.

– Перворазница, что ли? – он повернул к ней лицо.

– Как? Перво…что? – пролепетала Алиса. У нее почему-то возникли совершенно неприличные ассоциации с этим странным словом.

– Ну, сегодня в первый раз будешь на доску вставать? – улыбнулся Миша.

– А, да! – с облегчением выдохнула Алиса. – Но я в школе на беговых лыжах умела!

– Ну, беговые нам тут вряд ли помогут, – Михаил поскреб пальцами заросшую щеку. Нет, мужчины специально придумали бороду носить, чтобы женщин в заблуждение вводить, точно! – Но ты девчонка вроде стройная, на вид спортивная. Фитнесом занимаешься?

– Занимаюсь! – гордо ответила Алиса.

– Отлично! Значит, все у нас с тобой получится быстро и сразу. Ну вот мы и пришли, – Миша бросил сноуборды к своим ногами креплениями вниз. – Значит так, Алис. Для начала – немного теории…

***

Два часа пролетели как один миг. Когда позвонил Владимир и спросил, где они, Алиса даже сначала не могла понять – как ей отвечать. Не потому, что она не могла сориентироваться на местности. А потому, что за два минувших часа она говорила так, как нельзя говорить с Володей. Она в это время была… была самой собой – вдруг поняла Алиса. А теперь надо надевать маску. На Мишино лицо, пока Алиса говорила с Владимиром, тоже опустился невидимый занавес.

– Он сказал подойти к ресторану «Рестарт». То есть, – Алиса заметила тень, промелькнувшую на лице Миши, – он просил туда подойти. – Хотя, конечно, ни о какой просьбе речи не шло. Просить Владимир не умел в принципе. – Это далеко?

Михаил повернул голову в сторону, прищурился.

– Не очень. Минут пять… нет, десять пешком.

Он снова взял оба сноуборда – и Алиса оценила этот жест. Потому что вдруг ощутила, как ноют натруженные ноги и руки. Она за эти два часа столько всего… нет, об этом потом. А сейчас она пыталась не отставать от Миши и думала о том, как бы сгладить очередной хамский поступок Владимира. Михаилу уже звонили, его ждали другие клиенты, но он вынужден идти искать Владимира. Теперь Алиса понимала, почему он работает по предоплате. Человек выполнил свою работу честно, а теперь еще и вынужден бегать за клиентом, чтобы забрать свою оплату. Алиса в очередной – бессчетный – раз ощутила свою беспомощность. Она даже оплатить услуги инструктора самостоятельно, без Володи, не может!

– Спасибо тебе, – молчание стало совсем неловким, и Алиса не придумала ничего лучше, чем еще раз поблагодарить своего инструктора. – Ты очень здорово объясняешь!

– Ты сама большая молодец, – Алиса с облегчением увидела, как он снова улыбается. – Все с первого раза понимаешь, можно сказать – схватываешь на лету. Я же говорил тебе, что ты сегодня сама поедешь. Ну, говорил?

– Говорил! – с ответной улыбкой согласилась Алиса. Ей нравилось отвечать на улыбки Миши. – Но это потому, что ты и в самом деле самый лучший инструктор – как нам и сказали в гостинице.

– Да ладно, не преуменьшай своих заслуг, – Миша словно не хотел уступать в этом споре – кто кого перехвалит. – Ты реально молодчина. Заниматься с тобой одно удовольствие.

Алиса даже задохнулась немного от этого неожиданного комплимента, от которого стало внутри очень-очень тепло.

– А вот и «Рестарт».

И сразу словно потухло что-то внутри. А навстречу им уже шел Владимир. И он вдруг показался Алисе… омерзительным. Она никогда не считала Владимира красавцем – для этого надо было обладать серьезным дефектом зрения, а оно у Алисы было стопроцентным. Но Владимир обладал другими достоинствами. И на его внешность Алиса привыкла не обращать внимания. Но сейчас… сейчас он был так же отвратителен, как жирное пятно на белоснежной скатерти.

– Ну что, научил мою девочку плохому? – хохотнул Владимир, и рука его опять облапала ягодицы Алисы. И ей впервые захотелось эту руку стряхнуть. Нет, такое желание у нее возникало периодически, но оно было мимолетным, примерно как отмахнуться от жужжащей мухи. А сейчас хотелось до зуда в руке.

– Начало положено, – на лице Михаила была улыбка, но совершенна фальшивая, не такая, какими они с ним обменивались только что. – Алиса очень восприимчива.

– К плохому-то? – снова хохотнул Володя. – Это она умеет. Ну что, ты всему научилась, крольчонок?

Алиса поняла, что не может ему отвечать. Что не уверена в своем голосе. И поэтому лишь пожала плечами.

– Ишь, ушатал девку, говорить аж не может, – Владимир, слава богу, убрал свою руку. – Что, правда, всему научил?

– Как правило, одного раза бывает недостаточно. Лучше закрепить сегодняшние навыки еще одним занятием, как минимум, – ровно ответил Миша.

– А как максимум? – хмыкнул Владимир.

– А как максимум – нет предела совершенству.

– Логично. Надо ж вам на что-то жить. Ну тогда завтра в тоже время забирай Алиску.

– Завтра в это же время я не могу.

– Как не можешь?

– У меня на это время уже записан клиент.

– Ну так отмени, – пожал плечами Владимир.

Михаил покачал головой.

– Это невозможно.

Владимир смотрела на него с тем снисходительным и даже слегка презрительным выражением лица, с которым он обычно смотрела на людей, которых считал ниже себя. А таких было, по мнению Владимира, подавляющее большинство

– Я двойную цену заплачу.

Михаил еще раз качнул головой и повторил.

– Извините, это невозможно. Я так не делаю.

– Девятый, ты, видно, не понимаешь. Так я тебе сейчас объясню…

– Володя! – Алиса словно очнулась. Она знала, к какому финалу могут привести такие вот интонации в голосе Владимира. – Да какая разница, в какое время! Михаил, у вас другое время какое-то свободное есть?

Михаил ответил после паузы. И за эту паузу Алиса уже успела мысленно услышать «нет» и ужаснуться мысли, что больше не увидит его.

– Да. Утром. Рано.

– И охота тебе вставать ни свет, ни заря… – недовольно пробормотал Владимир.

– Я согласна!

– Ну короче тогда сами без меня договаривайтесь, – Владимир повернулся к ним спиной. – Крольчонок, жду тебя в ресторане.

Алиса перевела взгляд на Михаила – и увидела его напряженный взгляд. Никакого вежливо-нейтрального выражения в нем не было. Владимир Михаилу явно не нравился, Алиса могла его понять! А еще…

– Володя! – спохватившись, окликнула она Владимира.

– Ну чего тебе? – он остановился, но не обернулся.

– Надо же… расплатиться.

С видом величайшего одолжения Владимир развернулся, медленно сделал несколько шагов назад, так же демонстративно медленно достал бумажник, не постеснявшись развалить его, демонстрируя наличные и банковские карты – и снова демонстративно отсчитал купюры.

А потом развернулся, бросив:

– Давай быстрее, я голодный.

Миша сунул деньги в карман, даже не взглянув на них.

– Тогда завтра в восемь я буду ждать тебя у гостиницы.

– Хорошо, – растерянно кинула Алиса. Испанский стыд – так это, кажется, называется. Когда ты испытываешь неловкость за слова и действия другого человека. – Я могу подойти, куда тебе удобнее!

– Не надо, – резко ответил он. – Все, до завтра, Алис.

Подхватил свой сноуборд, развернулся и быстро пошел.

Ну да, его же ждут другие клиенты.

Глава 3. Растяни меха, гармошка!

Эх, играй, наяривай!

– Юлька! Юльча, стой! Иди сюда, за жопку потрогаю!

– Не ори так, – ткнул Михаил в бок Пашку. – У Юльки на выгуле модный столичный перец, она его обхаживает и делает вид, что нас не знает.

– Думает, он ее в Москву заберет? – ухмыльнулся Паша.

– Не знаю я, что она думает, но лучше Юльке не мешай. За жопку ты ее в другой раз потрогать успеешь.

– Тоже верно, – хохотнул Паша. – Я тебя с утра с такой лялей видел – я б ее за все места потрогал, какие можно. А особенно – за какие нельзя.

– Не советую, – престал улыбаться Михаил. – У нее есть дядя, который ее трогает – с большим кошельком и паскудным характером.

– Ох уж эти дяди… – Пашка снял шапку и отряхнул ее о колено. – Ладно, пошел я работать. Вон моя каракатица катится.

К ним с довольным блеском в глазах, переваливаясь с боку на бок, торопилась пухленькая девушка. Пашка напоследок еще раз вздохнул, а потом натянул на лицо жизнерадостную улыбку и отправился работать.

А Миша, взглянув на часы, понял, что у него есть еще двадцать минут свободного времени.

В рюкзаке по обыкновению имелся термос с чаем. Но Мишка понял, что хочет кофе. «С макарунами», – ехидно встрял внутренний голос. «Без!» – решил Миша. Но с молоком обязательно. И даже, наверное, со сливками. И, вдруг захотелось – с сахаром.

Мишка устроился за столиком в самом углу, по дороге успев кивнуть и поздороваться как минимум с пятью людьми. Несколько лет назад ему вдруг пришла в голову странная мысль – что его тут знают все. Буквально все. Эта истина открылась Мишке внезапно и поразила. И чем больше он думал, тем больше понимал, что это правда. Поначалу эта простая истина озадачила Мишку. И только потом Михаил понял, что иначе и быть не могло.

Миша родился и вырос здесь. Впрочем, когда Михаил появился на свет – после долгих уговоров и танцев с бубнами, как любил рассказывать Мишкин отец о том, как супруга ходила беременной сорок одну неделю – так вот, в то время тут не было ничего, что сейчас составляло истинный облик его малой родины. Не было ни гостиниц, ни подъемников, ни прокатов, ни ресторанов и кафе. Зато горы – горы были. Стояли тут сотни тысяч лет. А в начале двадцатого века здесь появился поселок – горнорудный, шахтовой, рабочий. Добывали вольфрам и молибден, работал горнорудный комбинат. На этом комбинате, на экскаваторе, трудился Мишкин отец. А в комбинатовской столовой поварихой работала мать. За несколько десятков лет разработки запасы руды неумолимо иссякали, и комбинат начал постепенно сворачивать работу. Зато благодаря группе энтузиастов стала активно развиваться представленная поначалу парой чахлых турбаз сначала туристическая, а потом и горнолыжная инфраструктура.

Мишка рос – и вместе с ним рос и горнолыжный комплекс. Поднимались из зарослей вековых елей гостиницы – сначала попроще, а потом все выше, все роскошнее. Как гребень на спине дракона, хребты ощетинились опорами подъемников.

В семь лет Мишку взяли в горнолыжную секцию. В четырнадцать он сменил две лыжи на одну доску. А еще через три года комбинат, всю жизнь кормивший его родителей, был объявлен банкротом. Встал закономерный вопрос о том, что делать дальше. Родители настроены были продавать квартиру и уезжать – не очень далеко, но в совершенно другую климатическую зону. К морю. Купить там домик, небольшой участок земли – ну, или как там получится. И доживать свой век там – как сказала мать.

Мишка был с таким подходом категорически не согласен. Он не мог представить, что уедет отсюда. Здесь были горы. Здесь был снег. Здесь было все, что он любил, чем дышал, без чего не мог жить. Какое, на хрен, море?! Кому оно нужно?

В Мишкиной войне у него оказался неожиданный союзник – тетя Лариса, незамужняя и бездетная подруга матери еще по столовой. К Мишке она всегда относилась с большой нежностью, а он сам ее считал второй матерью. Тетя Лариса сказала, что тоже сыта по горло жизнью в тени гор, как она это называла, попросилась в компанию и…

Родители продали свою двухкомнатную квартиру, свою однокомнатную тетя Лариса переписала на Мишку – и они на троих купили, как и хотели – домик и кусочек земли. Прямо у синего моря. Ну, почти. Правда, все равно пришлось влезть в долги – цены на недвижимость у этого самого синего моря были совсем не те, что в поселке рудокопов. Но Мишка клятвенно уверил, что будет помогать деньгами. И это было не пустое обещание. Он уже вовсю подрабатывал – на канатке, в прокатах, брался за любую работу. И не прекращал заниматься в секции. А потом сдал на КМС, прослушал курсы, получил корочки инструктора – и все. Вопрос финансовой самостоятельности был тут же и сразу закрыт.

Конечно, он не стал зарабатывать сразу и много. Но Мишка не боялся работать, умел ладить с людьми, быстро учился и делал выводы из своих ошибок. А главное – он получил то, что хотел. Он остался здесь, где чувствовал себя счастливым, родители тоже там в своем домике у теплого моря довольны – отец сменил экскаватор на экскурсионный автобус, мать и тетя Лариса снова вернулись в общепит, работы в этой отрасли у самого синего моря было в избытке. А еще все втроем они увлеченно ковырялись в земле. Все зашибись.

С тех пор прошло десять лет. За эти десять лет Михаил Девятов обрел репутацию одного из лучших инструкторов по сноубордингу. К нему записывались с лета – чтобы попасть на обучение именно к нему, Михаилу Девятову. Он в прошлом сезоне провел за сезон две снежных школы. Его аккаунты в социальных сетях уверенно набирают популярность, к Михаилу стали обращаться тематические издания и спортивные магазины с предложениями о сотрудничестве. Долг за дом и землю уже на две трети выплачен. В квартире сделан ремонт и переустроено все так, как Мишке удобно. И на горнолыжном комплексе его каждая собака знает. Да, и собакены тоже. Особенно любили Мишку хаски, что живут у гостинцы «Голденберг».

В общем, все реально за-ши-бись!

***

– Михаил, рад вас видеть!

– Взаимно, – Миша привстал, чтобы пожать руку подошедшему мужчине. А тот уже устраивался со своим глинтвейном за столик. «Не спросив разрешения», – с раздражением подумал вдруг Миха. В такой популярности была обратная сторона. С твоим личным пространством никто на хрен не считается.

– А я снова к вам на школу через две недели записался! – обрадовал Михаила его собеседник.

– Ну здорово! – лучезарно и фальшиво улыбнулся Михаил. Он напрочь не помнил, кто это – но судя по словам, это один из его учеников, скорее всего, по одной из снежных школ – так называли групповые тренинги по совершенствованию техники катания. А «ученик», прихлебывая глинтвейн, увлеченно расписывал свои успехи, планы и все прочее про себя любимого. А Михаил прихлебывал безо всякого удовольствия кофе, кивал и думал о том, что этот человек ему напоминает Владимира. Нет, конечно, и в помине не было сейчас в общении этого откровенного хамского барства, собеседник Миши демонстрировал и словами, и поведением уважение к своему, как ни крути, наставнику. Бывшему и будущему. Но все равно – порода одинаковая. Белые столичные сагибы, хозяева жизни, которые уверены, что солнце встает ради них. И снег выпадает тоже для них. И горы появились из-за них. И вообще – все для них.

– Извините, я, наверное, совсем заболтал вас.

– Ничего страшного, – снова фальшиво улыбнулся и соврал Миша. – Но мне уже пора.

– Девятый нарасхват, – понимающе усмехнулся его собеседник. – Ну что ж, не смею задерживать. Увидимся через две недели, Михаил!

– Обязательно.

И день снова покатился, понесся, полетел – люди, встречи, снег, снаряга, объяснения, шутки, еще чашка кофе, и снова – люди, снова снег, слова и улыбки.

***

– Девятый, запрыгивай! – его хлопнули по плечу.

Михаил обернулся. И, улыбнувшись, сдернул с головы наушники. Если бы не они – он бы раньше услышал подъехавшего сзади Султана, одного из лучших местных снегоходчиков. И уж точно самого безбашенного. И самого любвеобильного. Песня из старого советского фильма «Если б я был в султан…» у них в поселке имела особый смысл.

– Ты домой? – Миша подошел к снегоходу.

– Ага, – Сул ловко спрыгнул с сиденья, забрал у Мишки сноуборд и стал приматывать его к багажному отделению снегохода.

– Рано ты сегодня.

– Не раньше тебя, – расхохотался Султан. – Отцу обещал в гараже помочь.

Мишка понимающе кивнул. Если Сул обещал отцу помочь – умри, но обещание выполни.

– Ну тогда погнали быстрее! – Мишка так же ловко, как и Сул, оседлал пассажирское сиденье. – Нельзя заставлять ждать Аюпа Джабраиловича!

Султан широко и белозубо улыбнулся. Если он и любил что-то больше, чем красивых девушек – то это слова «Погнали быстрее!».

Красный снегоход с утробным ревом рванул с места.

***

Мишка вышел из душа в одном полотенце на бедрах, прошел на кухню, достал из холодильника кастрюлю борща и поставил на плиту – супа там осталось не больше порции. Готовить Мишку научила мать – и у него оказался к этому делу если не талант, то определенные способности. Умением готовить Михаил удивлял всех – и друзей, и, больше всего, своих краткосрочных и многочисленных подружек. А сам Мишка не понимал, что в этом такого особенного. В приготовлении пищи нет ничего сложного, это даже может быть интересно. И, самое главное, ты ешь качественную свежую еду, про которую ты точно знаешь, как и из чего она приготовлена. А «Доширак» и курица-гриль – это жест отчаяния и удел тех, у кого руки из жопы растут.

Миша взял телефон со стола, чтобы проверить ленту новостей и сообщения, и в этот момент с улицы раздалось:

– Девятка! Де-вя-тик! Свет мой ясный, выгляни в оконце!

Мишка улыбнулся – и пошел на лоджию.

Квартира тети Ларисы была со всех точек зрения примечательной и замечательной. Во-первых, она располагалась на первом этаже, а для человека со снаряжением это был огромный плюс. Во-вторых, она располагалась на центральной улице, в доме, что стоял вдоль дороги, ведущей от автомобильной трассы к горнолыжному комплексу. Путь всех, кто ехал кататься, проходил мимо Мишкиных окон. И многие знакомые, ехавшие или шедшие мимо – мимо не проезжали и не проходили. А еще в квартире была довольно просторная кухня, на которой Мишка умудрился разместить даже диван и телевизор – и огромная лоджия, из которой Мишка устроил склад снаряжение и ремонтную мастерскую. А в комнате расположился сам Михаил – с кроватью, шкафами и рабочим столом с ноутбуком.

Идеальная берлога.

Он открыл дверь на лоджию. За стеклом торчала лысая голова Сани Мурзина по прозвищу «Мурза».

– Здорова!

– Здорова, Мурза, – Мишка отодвинул в сторону стекло и ввинтился плечами аккурат в створ распахнутого окна застекленной лоджии.

– Эй, чего это ты сразу проход закрываешь?! – возмутился Мурзин. Он стояла на наметенном под домом сугробе и практически равнялся в росте с Мишкой. Многие его нетерпеливые друзья зимой предпочитали входить в его дом именно таким путем – сугроб-лоджия, ленясь обходить дом, чтобы попасть в подъезд. Проще под окнами поорать.

– Я не закрываю, я проветриваю, – хмыкнул Мишка. За окном явно было уже прилично за минус, но холода он не чувствовала. Прохолодившие мимо вдоль дороги девушки засмотрелись на светящего в проеме лоджии голыми плечами парня. Мишка им помахал рукой. Они заулыбались и замахали в ответ. Мурзин недовольно обернулся.

– Девятик, отодвинься.

Мишка не сдвинулся с места. Не из-за вредности. Просто эту братию нужно периодически приземлять – иначе совсем на шею сядут.

– Девятый, это у тебя, как обычно, вкусной жратвой пахнет? – принюхался вдруг Мурзин.

– А ты жрать, что ли, пришел?

– Да у тебя грех не пожрать. Эх, Миха, сколько раз предлагал тебе – выходи за меня замуж!

Мишка не выдержал – и расхохотался. Но с места по-прежнему не двигался, ему было интересно, что еще скажет Саня, прежде чем Мишка решит пустить его в дом.

– Девятка, хорош ржать, у тебя там горит, кажется, что-то.

Резко развернувшись и ловя полотенце, Мишка бросился спасать борщ. А Саня, подтянувшись на руках, перемахнул в лоджию.

Спустя десять минут друзья ели разделенную на двоих порцию борща, в мультиварке подходил сварганенный на скорую руку омлет, в желтом чайнике заваривался чай. А Мишка с удовольствием слушал Санин рассказ о его путешествии по Алтаю.

***

В общем, вернуться мыслями в перипетии сегодняшнего рабочего дня у Мишки получилось, только когда он лег в постель. Собственно, он именно в постели чаще всего и вспоминал об Алисе. Ну или под душем.

Да, он вспоминал ее. Удивительно, но так. Он не помнил имен и лиц большинства девушек, которые проходили через его жизнь и постель. Даже если они занимали в ней гораздо больше времени, чем Алиса. А эта девушка, которую он видел от силы пятнадцать минут…. Да, но зато какие это были пятнадцать минут! Особенно первые несколько секунд встречи были… запоминающиеся.

И не то, чтобы Михаил красивых девушек не видел раньше. Да видел, наверное. Просто… Да не мог Мишка сравнивать девушек. Будто дел у него других нету! Но вот ее – ее запомнил так, будто это что-то важное.

Белая кожа, такая… не как снег белая, а белая и теплая. Груди торчком. Соски на белой коже кажутся розовыми ярко. Талия тонкая, ребра слегка торчат, а изгиб бедра такой крутой, что прямо до зуда в ладонях – чтобы прихватить за эту тонкую талию и к себе прижать. Вот тем самым местом прижать, где она вся такая гладенькая, что…

Мишка застонал. Как говорится, никогда не было и вот опять… Алиса была его личным порно-роликом для самоудовлетворения. Когда хочется по-быстрому перед сном, Мишка закрывал глаза и вспоминал. Как разъезжаются, словно в театре, портьеры и показывается женская фигура. А потом фантазия несла его дальше, и вот он уже кладет ладони на тонкую талию и прижимает к себе гибкое податливое тело. В фантазиях у Мишки с воображаемой Алисой и до секса как такового дело успевало дойти не всегда – часто рука срабатывала быстрее, и мозг резко преставал думать.

Вот и сейчас… А сейчас кое-что изменилось. Мишка встретил ее снова. Девушку из своих фантазий, про которую он был уверен, что никогда ее больше не увидит. И что ее смело можно трахать в своих фантазиях в любых позах.

А оказалось, что эту девушку в самых разных позах трахает пузатый мужик с брюзгливо поджатыми губами и по имени Владимир.

Михаил не думал о том, чем занимается красивая девушка Алиса, которая угощала его кофе с макарунами. Как-то мелькнула просто мысль, что раз девчонка живет в элитном жилом столичном комплексе, то они с Мишкой явно разного поля ягоды. Ну и ладно. Фантазировать это не мешало.

А вот сегодня…

Сначала позвонила Анька: «Девятый, помогай, выручай!». Любого другого Мишка бы, наверное, послал – он не любил таких вот спонтанных клиентов, уже привык работать совсем по другой схеме. Но все дело в том, что когда-то он у Аньки стал первым. Правда, было это лет восемь или десять назад, Анька с тех пор успела закрутить пару романов, выйти замуж и даже развестись. Но Мишка почему-то чувствовал какую-то дурацкую ответственность за Аньку. Утирал ей сопли после разрывов с бойфрендами. Отпаивал коньяком на своей кухне после развода. И даже пару раз прокатил на своей шее ее сынишку. При этом – безо всякого интима, такая мысль даже не приходила в голову ни ему, ни Аньке. Но вот решил он почему-то, что раз был у Аньки первым – то отвечает за нее. Если больше пока за нее отвечать некому. Вот и в этот раз. Раз уж так совпало, что когда Аня позвонила, у Мишки было окно – поперся в эту гостиницу. А там – Алиса.

Это Мишка молодец, конечно – сам себя не похвалишь, никто не похвалит – что ничем себя не выдал. Это было очень правильно. Заколебались бы они оба с Алисой объяснять, откуда друг друга знают. Да и объяснение бы вышло… вот Мишка б такому не поверил.

Но это было только начало. Мужик у Алисы – мудак. Уже то, что у Алисы есть мужик – почему-то коробило. Хотя чтоб такая красивая девчонка – и одна, это маловероятно, конечно. А она же не просто красивая, она… Она просто дико сексапильная – понял вдруг Мишка то, что от него ускользало. Из той породы девушек, которые просто созданы, чтобы их трахали. Которые сочатся соблазном. Которые всем своим видом будто просят: «Трахни меня».

Нет, Мишка не понимал все так буквально. Между тем, что тебе кажется, и тем, что происходит на самом деле – есть разница, и он ее четко осознавал. И то, что он видел в этой девушке соблазн и приглашение к сексу – Мишка это реализовывал в своих фантазиях. А вот этот Владимир – в реальности.

И что она такого мудака выбрала, а?!

Впрочем, было понятно, чего. Этот дядя мог бы содержимым своего кошелька, одними только наличными, Мишкину квартиру со всем ее содержимым купить, наверное. Белый столичный сагиб и его девочка, которую он в любых позах имеет, и за все места, которые можно и нельзя, трогает. В этом ее роль и место. Не жена, явно видно. Просто девочка для развлечения.

Эх, Алиса, Алиса…

Мишка прикрыла глаза, но вместо рукоблудия унесся мыслями в сегодняшний день. В те два часа с Алисой.

У нее невероятно яркие глаза. Кажется, в них отражается все небо, целиком. И смех – звонкий, заразительный, такой, что от него мурашки по груди, будто куртку распахнул, термуху сдернул – и голой грудью в снег. И улыбка… такая, что мозги напрочь отшибает, и забываешь, что есть какой-то Владимир, и просто хочется улыбаться в ответ, подать руку, чтобы помочь подняться, а потом дернуть на себя сильнее, прижать плотнее – и поцеловать.

Но это уже в фантазиях. Мишка прикрыл глаза, положил руку на пах. Ну, понеслось…

***

Владимир спал. Не просто спал – храпел. И Алиса рискнула встать с постели. Привычно замерла около – но храп не прекратился. Она на цыпочках прошла в соседнюю комнату, накинула на плечи куртку и аккуратно открыла дверь балкона. Оттуда пахнуло морозным воздухом. И Алиса шагнула в телепорт в другую реальность.

Где огромное звездное небо над головой – в городе нет таких звезд. Где пахнет снегом и хвоей. И где-то там, в этой удивительной реальности, живет и существует человек по имени Михаил Девятов. КМС по сноубордингу. И просто нереально интересный и привлекательный парень.

Алиса засунула руку в карман куртки, достала оттуда контрабандой купленную пачку сигарет и с наслаждением прикурила.

Он вообще нереальный. В нем все нереально – начиная с момента знакомства. А оно было таким… мягко говоря, необычным. Но зато Алиса сразу уверилась, что они больше никогда не увидятся, поэтому и о том, что этот парень видел ее голой, не слишком беспокоилась. Подумаешь. И вот теперь…

Именно теперь…

Она вспомнила о начале их знакомства только сейчас, стоя в темноте на балконе. А сегодня, в те два часа, что они были вместе, Алиса поверила, что все было не так. И сегодня утром она впервые познакомилась с очень привлекательным и талантливым инструктором по сноубордингу Михаилом Девятовым. И они провели вместе два совершенно потрясающих часа.

Алиса зажмурилась сильнее, вспоминала. Его очень понятные объяснения. Шутки и смех. Его протянутая рука и голос: «Давай, Алиса, вставай». И так хотелось вслед за этой рукой не только встать, а прижаться. Поднять к нему лицо и…

Сигарета обожгла руку.

Нет никакого «и..», Алиса. Есть Владимир. Он просто есть – и все. Это в твоих фантазиях его нет. А реальности он есть. Вон, храпит.

Затушив окурок, Алиса отнесла и смыла его в унитаз.

Но перед тем, как уснуть, она думала о том, что реальность еще и такова, что завтра они опять встретятся с Михаилом. Натянув на себе одеяло до самого носа, Алиса уснула.

***

– Доброе утро, Миша!

– Ты героиня, если для тебя в восемь утро – доброе.

– А для тебя?

– А я привык.

В разговоре повисает пауза. Они смотрят друг на друга. Ни он, ни она не догадываются, но оба любуются. Он – яркими голубыми глазами, изгибающимися в улыбе губами, выбивающимися из-под вязаной шапочки белокурыми волосами. Она – кошачьими каре-зелеными глазами, модной ухоженной бородой, которая ему невероятно идет, широкими плечами в ярко-желтой куртке.

– Как ноги, Алис?

– Нормально, – слега недоуменно отвечает она. – А что с ногами?

– Не болят? – уточняет Миша.

– Нет.

– Какая ты молодец!

Она заливается румянцем смущения от его комплимента, а он забирает у нее сноуборд.

– Пошли?

– Пошли.

Алисе хотелось, чтобы эти два часа никогда не кончались. Не кончалось это голубое небо, Мишин смех, крепкие руки, касания, которые несли совершенно определенные практические и обучающие нагрузку и смысл, но волновали ее до дрожи в коленях. Протянутые руки, его тело, прижимающееся к ее, чтобы показать какие-то движения, и снова смех, раскатистый, запрокинутая голова.

И два часа все-таки кончаются.

– Ты просто умничка, Алиса!

У него совершенно искренний тон, улыбка, слова. А ей хочется плакать – от того, что это прекрасное времяпрепровождение кончилось.

– Не знаю-не знаю, – Алиса из последних сил старается не показать настигшее ее разочарование. – Я в себе совсем не так уверена.

– Ты и в самом деле большая молодец, – увлеченно кивает Миша. – Ты просто родилась для сноуборда.

– Мне кажется, ты просто меня перехваливаешь… – она кокетничает. Она это знает. Он это знает. Но с удовольствием включается в игру.

– Нет. Я говорю правду.

– А ты… ты будешь меня дальше учить? – вдруг совершенно без кокетства и абсолютно серьезно спрашивает Алиса.

– Буду, – так же серьезно отвечает он.

Они договариваются о следующей встрече, на завтрашний день. Сегодня у Алисы есть деньги, чтобы расплатиться, правда момент передачи денег все равно выходит несколько неловкий. А еще более неловко то, что Алиса не представляет, что скажет на эти ее инициативы Владимир.

***

– Крольчонок, ты в олимпийскую сборную готовишься? – хохотнул Владимир, когда Алиса озвучила ему свою просьбу. А просьба эта заключилась в том, чтобы Алиса позанималась с инструктором в оставшиеся три дня.

– Нет, – как могла безмятежнее и мягче ответила Алиса. Она не знала, как и какими словами ей говорить об этом с Владимиром. Знала лишь одно – ей очень надо уговорить его согласиться на эти встречи. – Просто ты каждый день несколько часов катаешься с друзьями. Я бы могла в это время… ну… тоже… Я просто пока еще не очень уверенно себя чувствую…

Алиса начала запинаться. Владимир посмотрел на нее, прищурившись.

– А, может, ты на этого… Девятого… запала? А что, он мужик молодой, здоровенный, конь-огонь с яйцами.

Алиса уже привыкла к вспышкам его ревности. Но все-таки внутренне похолодела. Сейчас ей надо быть как можно убедительной.