Текст книги "Девятый для Алисы (СИ)"
Автор книги: Дарья Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
Глава 13. Котик-мурлыка, муж работящий
Вот оно – счастье! Нет его слаще!
– Папа, ты заберешь Тимофея из детского сада?
– Почему я?!
– Я не успеваю. Я уже предупредила, что за Тимофеем придет дедушка.
– Зашибись!
– Папа, это твой внук!
– Ну хорошо, скинь, откуда забрать.
Можно подумать, он просил ему этого внука рожать! Но старшая дочечка, особо папу не спрашивала, выскочила замуж по залету и быстро сделала его дедом.
Дед!
Владимир раздраженно фыркнул. Как сговорились все. Теперь тащись черт знает куда. Где хоть этот дурацкий детский сад находится?
Ребятишки – около пятнадцати человек, разных возрастов лет от трех до семи – рассыпались по огороженной территории. С ними была девушка – ярко-красный просторный комбинезон, белая шапка с большим помпоном. Она что-то звонко крикнула – и Владимир резко остановился.
Да быть этого не может…
Но это оказалась она. Алиса.
Он почти забыл о ней. Так, иногда только вспоминал, особенно по пьяни – с какой-то дурацкой тоской. А вообще постарался забыть. И вот она… тут. Хотя ведь если рассуждать логически – в этом нет ничего удивительного. Если она с этим… Девятым. Вот про него Владимир изо всех сил старался вообще не вспоминать.
– Деда! – завопил Тимофей, увидев его. Алиса обернулась. Интересно, узнала?
Узнала. Он поняла это по ее взгляду. И сам жадно разглядывал. Все такая же красивая. Нет, еще красивее. Сколько лет прошло? Три, четыре года? Перед ним стояла красивая молодая женщина в красном комбинезоне и белой шапке – и спокойно смотрела на него.
– Здравствуй, Алиса, – он все-таки открыл калитку и вошел на территорию.
– Здравствуй, Владимир, – отозвалась Алиса. Тимофей пока почему-то жался к ее ноге. – А это, значит, твой, да?
– Мой, – неловко отозвался Владимир. Кашлянул. – Внук.
– Очаровательный ребенок, – Алиса потрепала Тимофея по шапке. – Мама Тимофея предупредила, что его дедушка заберет, но я и предположить не могла, что это будешь ты, – Алиса снова погладила мальчика по шапке. – Тимофей ел и спал сегодня прекрасно. На лыжах мы с ним плуг освоили.
Владимир покачал головой. Он все никак не мог поверить, что встретил Алису… тут. Он снова встречает ее – случайно. А она, оказывается, учила его внука кататься на лыжах. Какая это… странная встреча. Снова. Только сейчас – сейчас уже совершенно точно поздно. Для всего поздно. Но брать Тимофея и уходить сейчас кажется неправильным. А Алиса смотрит на него совершенно спокойно. Вежливо и равнодушно.
– А ты… здесь…. работаешь, да?
– Я детский инструктор, – просто ответила. Алиса. – Сейчас… в силу некоторых обстоятельств… работаю здесь, с самыми маленькими.
– Алиса! – кто-то окликнул ее с крыльца. Она обернулась, и тут Владимир заметил то, что скрывал мешковатый комбинезон – Алиса была беременна. Комбинезон это удачно маскировал, но сейчас, когда она обернулась, ткань на животе натянулась.
Алиса ответила на заданный ей с крыльца вопрос и снова обернулась к нему.
– Ждешь второго? – он не смог удержаться от вопроса. Хотя какая ему разница?! Но видеть ее беременной оказалось болезненным. Снова накатило ощущение, что когда-то он упустил шанс – нелепое, дурацкое, но такое яркое.
– Второго? – как-то растерянно переспросила Алиса. – А, ну я, собственно….
В следующую секунду Владимир оказался впечатанным в забор под громкий окрик:
– Отойди от моей жены!
Он медленно выпрямился. Теперь между ним и Алисой стоял Девятый. Кажется, за эти годы он стал еще больше. По крайней мере, Алису из-за него не было видно, лишь пушистый кончик помпона торчал над плечом.
– Не смей подходить к моей жене!
– Ты не оборзел ли, парень?! – Владимир полностью выпрямился и с отвращением почувствовал, как хрустнуло в пояснице. – Думай, на кого голос повышаешь!
– Миша, а ну прекрати! – из-за спины Девятого выскочила Алиса. – Ты ребенка напугал!
Рядом с ней действительно кривил губы Тимофей.
– Тише, тише, маленький, – Алиса присела перед мальчиком. – Все хорошо, малыш, – а потом она подхватила ребенка на руки. – Владимир пришел за внуком.
– С ума сошла! – Девятый тут же забрал Тимофея с рук у Алисы. – Не смей поднимать! – А потом протянул ребенка Владимиру: – Пришел за внуком – забирай.
Пришлось брать Тимофея на руки, несмотря на стреляющую поясницу. И что-то выяснять и продолжать разборки, когда у тебя ребенок на руках, было уже тоже как-то нелепо. А Девятый взял Алису за руку, и они вышли через калитку. Алиса даже не посмотрела на Владимира на прощание. А он стоял с Тимофеем на руках и смотрел им вслед. Как Алиса что-то на ходу говорила Девятому, активно жестикулируя. Как он остановился, обнял ее за талию, аккуратно привлек к себе и поцеловал в губы. И как дальше они пошли вместе, обнявшись. А он все смотрел и смотрел, пока ярко-красный комбинезон не скрылся за поворотом.
– Дедя, я писять хочу.
Да за что ему это все…
***
Зима в этот год выдалась очень снежная. Спасатели регулярно отстреливали лавины, чтобы хоть как-то облегчить напряжение в снежных массивах, скопившихся в горах.
А весна вступила в свои права бурно и полновластно. Весь накопившийся за зиму снег горы отдавали щедро – и водой. Последний раз такой силы наводнение было в этих краях более сорока лет назад. По счастью, в этот раз обошлось без человеческих жертв. Свою дань стихия теперь взяла мостом, и поселок, в котором жили Миша, Алиса и еще несколько тысяч человек, оказался отрезанным от другого берега.
И ничего уж такого страшного, в целом. Если бы именно в это время Алисе не приспичило рожать.
***
Его лицо было бледным и блестело от пота. Еще один женский крик – и будущий отец пошатнулся, и, может, даже потерял бы равновесие, если бы не Султан рядом.
– Да сколько же можно… – едва шевеля губами прошептал Миша, не сводя взгляда с лоджии. Там, за окнами, в их квартире, его жена кричала, рожая их первенца. Потому что своего роддома в их поселке не было. А через речку, чтобы попасть в город, сейчас не перебраться.
Еще один крик. Если бы он мог… хоть какую-то часть ее боли… хоть чем-то помочь ей…
– Ты бы, Султан, увел отсюда Мариам, – раздался низкий голос Аюпа Джабраиловича. Он тоже был здесь, в составе небольшой группы, собравшейся под окнами лоджии Михаила. А жена Аюпа Джабраиловича, тетушка Лусине, там, в их квартире, расширенной до трехкомнатной за счет соседской, сейчас помогает Алисе. – Уведи, говорю, а то насмотрится да наслушается сейчас – этак мы внуков от вас не дождемся.
– Я никуда не уйду, – твердо ответила Мариам. А потом себе под нос пробормотала: – Да и поздно уже.
– Чего? – нахмурился Султан. – Почему это поздно, я не понял?
Оздоев-старший крякнул довольно.
– Вот непонятливый какой. За лето нам надо мост поднять, Султан, слышишь?!
Их разговор прервал очередной длинный протяжный вопль. Мишка едва сдерживал желание заткнуть уши. И уйти не мог, просто не мог с места сдвинуться. Ну пожалуйста… Ну хватит уже… Я очень прошу…
И вслед за женским криком раздался другой.
Высокий. Тонкий. Детский.
С Мишкиного лица схлынули вообще все краски.
– Это все? – едва смог выговорить он, когда все стихло.
– Все! – его крепко обнял многоопытный и многодетный Аюп Джабраилович. – Поздравляю, Мишка, ты теперь отец!
За его спиной что-то бубнил Султан, требуя от жены ответов, потом они оба – и Султан, и Мариам, по очереди тоже обняли его. А потом в окно лоджии выглянула тетушка Лусине.
– Ну все! – у нее тоже низкий голос, как и у мужа – только более зычный, сочный. – Ты отец, Мишка!
И тут он смог улыбнуться.
– Кто родился-то?! – наперебой спрашивали Оздоевы.
– Ой какие нетерпеливые! – рассмеялась тетушка Лусине. – Сын у Мишки родился, сын.
– Ура! – заорал Султан. – Десятый родился!
Все вокруг его тормошили, поздравляли. А он не мог сказать ни одного слова, только там, внутри, единственное.
Спасибо.
***
– Митька, не беси меня! Ешь давай!
Сын посмотрел на него ангельскими голубыми глазами – и выплюнул пюре.
– Так, – Миша отработанным движением вытер сыну щеки и подбородок. – Не будешь есть – мамке пожалуюсь!
Это, как ни странно, подействовало. Они худо-бедно доели баночку пюре, а потом Митька получил вожделенный бортик от пиццы, а Михаил – остальную часть пиццы и кофе – и каждый, и отец, и сын – занялся своим делом.
Они устроились в одном из нижних кафе. Митька сидел в детском кресле и увлеченно грыз хлебный бортик, а Миша вернулся к прерванной переписке, периодически прихлебывая кофе.
– Михаил?
Он оторвал взгляд от телефона. Какая-то девушка. Наверное, знакомая, раз знает его имя. Скорее всего, клиентка. Он нацепил на лицо дежурную улыбку.
– Добрый день.
– Не знаю, помните ли вы меня, Я – Эля, я у вас несколько лет назад на снежной школе была.
– Конечно, помню, – без зазрения совести соврал Миша. – Как дела, Эля, как успехи?
– Все хорошо, – слегка растерянно отозвалась она, косясь на Митьку, увлеченно размазывающего жеваный мякиш по столику. – Ваш?
Миша обернулся, попытался отобрать у сына булку – без особого успеха, но от вопля Митьки девушка поморщилась.
– Мой, конечно, – он улыбнулся. – Не похож?
– Похож, – девушка через силу улыбнулась. – Какой очаровательный малыш.
Она протянула руку, намереваясь потрепать Митьку по, безусловно, очаровательной пухлой щеке.
– Осторожно, он кусается, – посчитал нужным предупредить Миша. Малыш как по заказу улыбнулся, демонстрируя великолепную восьмерку крошечных перламутровых зубиков. Девушка поспешно одернула руку.
– И в самом деле очаровательный, – пробормотала она. – Рада была вас видеть, Михаил.
– Приезжайте к нам еще на школы! – снова широко улыбнулся Миша.
Девушка вернулась за свой столик и шепнула подруге: «Вот на хрена он женился! И сиськи зря новые сделала».
Миша этих страданий не слышал – он разговаривал с другим подошедшим к нему человеком.
– Ты сегодня с помощником? – Паша безо всякого опасения потрепал малыша по пухлой щеке. – Привет, бандит.
Бандит довольно гулькнул и протянул Паше обслюнявленный кусок пиццы.
– Да у нас одна бабушка смену сдала и отбыла, а вторая еще не приехала. Так что сегодня и завтра Митька с нами. Алиса с утра работает, я после обеда.
– Так твое времечко выходит, – Паша взглянул на часы.
– Угу. А вон, – Миша мотнул головой в сторону стеклянной стены кафе – Вон, кажется, наша мама летит. Ну-ка, Десятый, пойдем, посмотрим.
Паша остался за столиком, а Миша с сыном на руках подошел к стеклянной стене. Отсюда было отлично видно, как стремительно прошивает склон красная молния. Летит – быстро, легко, как диковинная, экзотическая для заснеженных гор птица. Миша покачал головой и шепнул на ухо сынишке: «Мать у тебя совсем безбашенная, Митька».
А между тем Алиса уже резко притормаживает у кафе, отстегивает доску, поднимает очки на шлем, но не успевает сделать и пары шагов к кафе – как к ней подходит мужчина, и они начинают о чем-то говорить, потом Алиса достает телефон.
– Вся ясно, – вздыхает Михаил. – Мать твоя, Митяй, шагу пройти не может, чтобы ей кто-нибудь в ноги не упал с просьбой позаниматься с ребенком. Она у нас, конечно, очень крутой детский инструктор, но давай ей напомним, что у нее собственный ребенок имеется. И, ну чисто теоретически – муж.
Миша легонько постучал по стеклу, следом за отцом по стеклу забарабанил Митька. Алиса обернулась и, увидев их, широко улыбнулась. Спешно попрощавшись, она быстро направилась в кафе.
Митька, увидев маму, заверещал от радости и едва не вывернулся у отца из рук.
– Ой, я же холодная, – смеялась Алиса, беря на руки сынишку и крепко его к себе прижимая. А потом быстро прижалась к бородатой щеке мужа губами. – Я не опоздала? Ты успеваешь?
– Успеваю, – он ответно коснулся ее спины рукой. – Я даже успею выпить чашку кофе с самой красивой девушкой-инструктором всего курорта.
– Как мне повезло, – улыбнулась Алиса.
Она болтали, усаживаясь за столом, смеялись и что-то обсуждали, рядом в детском кресле что-то ворковал их сын. И практически все посетители кафе так или иначе, прямо или тайком любовались на эту красивую пару, которую знали здесь, наверное, все.
К рассказанному остается лишь добавить, что со временем в семье Девятовых появились еще: Одиннадцатый, он же Вася, Двенадцатый, он же Сашка, и – папина радость, она же Тринадцатая, она же Белокурая Бестия, она же Чертенок номер «Тринадцать», она же Черт, она же Тринити, она же Тина.
А по документам – Валентина Михайловна Девятова.
