Текст книги "Девятый для Алисы (СИ)"
Автор книги: Дарья Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– Чего – главного?!
– Ой, видать, не раз ронял, – вздохнула женщина. Посмотрела на часики у себя на запястье. – Так. У меня до конца рабочего дня – сорок минут. Я сейчас отойду чаю попить с соседний кабинет. У тебя есть десять минут, чтобы все объяснить.
– Что объяснить?!
– Миша, не разочаровывай меня. А то мамке пожалуюсь.
Негромко щелкнул дверной замок, оставляя их вдвоем. Алиса сидела, глядя куда-то в стену. Этими взглядами то в окно, то в стену он сыт по горло!
Что надо сказать? Что может быть важнее безопасности любимой девушки?!
Михаил посмотрел на склоненную вниз светлую макушку.
Может, и в самом деле его роняли в детстве? Или все-таки тот случай, когда ему шлем раскроили, не прошел бесследно?
Он присел на корточки, взял ее руки в свои ладони.
– Алиса… посмотри на меня.
Его просьбу исполнили – не сразу, но все же исполнили. Какие у нее глаза… какая она красивая… а он просто дурак. А дурачку и шлем не поможет.
– Алиса… – он, повинуясь безотчетному желанию, обхватил ее лицо ладонями. – Твоя безопасность – самое важное для меня. Потому что я тебя люблю.
Она моргнула раз, другой.
– Да? – переспросила как-то растерянно.
– Конечно.
Она долго смотрела ему в лицо. Вглядывалась словно что-то искала. Молчала. А он тонул в ее глазах. Безоглядно. Безнадежно. Сладостно.
– Это правда?
– Самая настоящая.
Взмах женских рук, пальцы на его шее. И поцелуй.
В стенах этого учреждения так не принято целоваться, но им – плевать.
Они целовались долго. Пока их не прервал голос.
– Так, этим будете дома заниматься. Сообразил, болезный?
Мишка не без труда оторвался от девичьих губ.
Но ответил первой Алиса.
– Да, все в порядке. Извините нас, пожалуйста. Где бумаги?
Спустя еще пятнадцать минут бюрократии им возвестили:
– Так, Мишка, за документами через неделю приедешь. А теперь брысь.
– Спасибо вам большое, Лидия Тимофеевна!
– Это у меня рабочий день вот-вот закончится. А в ювелирном салоне – еще час работы.
– Зачем мне в ювелирный?!
– Ну точно Васька тебя уронил. И хорошо, если не с крыши. Кольца купи! Раз уж так озабочен тем, чтобы всему миру сообщить, что это – твоя женщина.
***
– Ребята! – Султан поднял вверх руку с бутылкой шампанского. – Поздравляю!
– Рано пить шампанское! – Миша открыл дверь «Победы». – Нам надо срочно купить кольца. Погнали!
Надо ли повторять, как сильно любил эти слова Султан Оздоев? Под рев мотора «Победы» Миша и Алиса пили свое свадебное шампанское прямо из горлышка.
***
– Выбирай.
Она думала совсем недолго.
– Вот это.
Взгляд продавца ювелирного салона был весьма снисходителен и красноречив.
– Алис, – шепнул Миша ей на ухо. – Я могу себе позволить купить тебе другое кольцо. Подороже. С… камушками.
У нее было уже кольцо с бриллиантами. Пусть и не обручальное. И это кольцо подарило ей путь к свободе. А сейчас она хочет это.
– Я хочу это, – Алиса твердо указала на тонкий золотой обод. – Только такое.
– Хорошо. Будьте добры два – мужское и женское.
***
Бутылку шампанского они допили на обратной дороге. И потом сидели молча, переплетя пальцы и слушая, как задорно Султан подпевает громким ритмичным мотивам.
Султан доставил их до дома. Помахал энергично рукой на прощание. И Алиса с Мишей еще успели услышать, как он говорит кому-то по телефону: «Сам в город отвез! Да я тебе отвечаю – это не фейк! Девятый точно женился!»
***
– Ну вот теперь я точно готов есть сочни, – Миша повесил свою и Алисину куртки на вешалку. – Там еще курица вчерашняя есть с гречкой.
– Хорошо, – спокойно отозвалась Алиса. – Пойдем на кухню. Ты, наверное, голодный.
– А ты? – он поймал ее за руку, повернул к себе лицом.
Долгий-долгий взгляд. И сочни остались ждать на кухне своего часа. Наступил он, скажем честно, не скоро.
***
Поза была самой простой, миссионерской. До изысканных ласк дело тоже не дошло. Они были на самом деле голодные. Оба.
Единственная ласка, что удалась ей – это держаться за его плечи и гладить их.
Единственная ласка, что удалась ему – проверить, готова ли его жена – и вздрогнуть всем телом, почувствовав влагу.
А потом они слились. Его поначалу неспешные размеренные движения. Дрожь ее пальцев на его плечах. И взгляды, не отводя, не закрывая глаз. Смотреть, не отрываясь, чувствуя каждый миллиметр движений – его внутри, ее по плечам. И только в финале прикрыть глаза от затапливающего наслаждения.
***
– Алиса…
Она открыла глаза. И тут же счастливо зажмурилась, утыкаясь ему в шею.
– Алиса… – повторил Миша, положив руку на ее плечо и слегка поворачивая Алису. – Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Что? – неужели между ними еще остались какие-то невыясненные вопросы?!
– Ты любишь меня?
Она образцово, как настоящая блондинка, хлопнула пару раз глазами. А ведь и правда… Не сказала.
– Миша… – Алиса подняла руку и коснулась его щеки. Чуть-чуть колючий. Такой родной. – Я так свыклась со своей любовью к тебе, что, мне кажется, все об этом знают.
– Не все.
Теперь уже она обхватило его лицо ладонями, вглядываясь в глаза. Взгляд у Миши был напряженный.
– Неправда, – она самыми кончиками пальцев гладили его колючие щеки. – Ты все прекрасно знаешь. Ты не можешь не знать, не чувствовать, – она прижалась губами к его губам, – как сильно я тебя люблю. Мой родной. Мой любимый.
Его взгляд из напряженного стал какой-то беспомощный. А потом он крепко-крепко обнял Алису.
– И я тебя. Моя. Моя любимая. Моя жена.
Алиса поежилась, словно эти слова были слишком…. Слишком яркие. Слишком сильные. Они делали ее слишком счастливой. Хотя, наверное, нельзя быть слишком счастливой. А к этим словам – к ним надо просто привыкнуть. И она обязательно привыкнет.
– Как же я тебя люблю… – Миша прижал ее к себе крепче. – Как же я по тебе скучал. – А потом разжал руки. – Дай на тебя посмотреть.
Ей почему-то стало неловко. Она раньше не стеснялась своей наготы. Теперь же почему-то захотелось прикрыться. Но ведь это Миша… Ее любимый. Ее… мамочки… муж.
– Пожалуйста… – прошептал он, стаскивая одеяло вниз. – Пожалуйста… Позволь мне посмотреть. Я так скучал по тебе…
Одеяло уползло в сторону. Мишина горячая ладонь с камушками мозолей легла на ее плечо и двинулась вниз. Вслед за нею двигался восхищенный мужской взгляд. Они вдвоем огладили и обласкали упругую женскую грудь, скользнули по животу, обвели пупок и…
…и тут Миша подскочил на кровати.
– Что это?!
Руку Алисы, метнувшуюся за одеялом, он успел перехватить. И теперь напряженно всматривался в ее живот. Точнее, чуть ниже.
– Это… татуировка, – едва слышно выдохнула Алиса.
– Это я уже понял, – Миша выпустил ее руку, и, опершись ладонями о кровать по обе стороны от ее бедер, наклонился низко, почти вплотную. И принялся разглядывать. – Какой интересный рисунок.
– Это схематическое изображение йони, – отчаянно краснея, пролепетала Алиса. Несмотря на все уговоры самой себе, не смущаться почему-то не получалось. Но ведь это же Миша… Миша, который нависал над ней, обнаженной, и пристально разглядывал ее тело.
– Йони? – он наклонил голову, продолжая разглядывать. – Что такое йони? Это же вроде чудище двухметровое лохматое, нет?
– Это йети! А йони – это… – Алиса поняла, что уже вся заливается алым румянцем. И поспешно, пока не растерялась окончательно, выпалила: – Это схематическое изображение женского начала.
Миша прищурился, всматриваясь. А потом коснулся пальцем небольшого рисунка в самом низу женского живота, обвел по внешнему контуру. И хриплым голосом произнес:
– Похоже. Красиво.
– Тебе правда нравится? – облегченно выдохнула Алиса. – Мне просто захотелось хоть в чем-то быть похожей на тебя. И… вот. Этот рисунок Барам сам придумал.
Тут Миша подпрыгнул во второй раз
– Барам?! Эту тату сделал Барам?!
– Но я не знаю другого тату-мастера, – растерянно отозвалась Алиса. – А про Барама ты мне сам рассказывал.
– То есть, Барам видел тебя здесь?! – Миша ткнул пальцем в рисунок на границе, где живот уже переходил в лобок. – Вот здесь?!
И тут Алиса забыла и о том, что только что стеснялась, и о том, что краснела и лепетала, и о своей наготе забыла. Резко села, толкнув Мишу в грудь.
– Барам – тату-мастер. Я делала татуировку в его салоне. И на мне была одежда. На что ты намекаешь?!
– Ни на что. Но… но… но… – Миша не находил слов и лишь пальцем тыкал в татуировку.
– У тебя тоже есть тату!
– Да, но…
– Ты, конечно, подумал обо мне… Что я и Барам. Что… Ну конечно… Что еще обо мне можно подумать? Дай одеяло сюда!
– Ничего я плохого не подумал! – Миша вместо одеяла сгреб ее в объятья. – Я просто ревную тебя как сумасшедший!
– А это не одно и то же? – осторожно спросила Алиса, замерев в его руках. – Думать плохо и ревновать – это не одно и то же?
– Нет, – он медленно провел ладонью по ее спине. – Я не думаю о тебе плохо. Но мне самому становится плохо, когда я представляю, что кто-то видел тебя в этом месте!
– Это живот!
– Уже почти нет! – Миша выдохнул и добавил тише. – Пообещай мне, что больше эту твою… йони… никто не увидит. Никто. Кроме меня.
– Придется носить закрытый купальник.
– Пообещай.
– А врачу?
– Врачу можно. Ну?
Алиса подняла голову с его плеча. Кивнула и поцеловала в губы. Зато вся неловкость куда-то делась.
– Кто бы мог подумать, что ты такой ревнивый…
– Сам в шоке.
А потом он опустил ее на кровать. И долго и тщательно изучал рисунок. Сначала пальцами. Потом губами. Потом языком.
А потом в той же последовательности сверил с оригиналом.
И держа в своих руках дрожащую от наслаждения Алису, хриплым шепотом признался ей на ухо, что тату ему и в самом деле очень нравится. Но делиться им он ни с кем не намерен.
***
Миша первым пошел в душ. Алиса не стала к нему присоединяться. Иначе они оттуда нескоро выйдут, а им надо все же поесть! Миша наверняка голодный. Алиса лежала на кровати, мечтательно улыбалась и крутила на пальце тонкое обручальное кольцо. Пока в ее мысли и мечты не вторгся звонкий женский голос.
– Миша! Мишенька! Де-вя-тый!
Голос доносился со стороны лоджии.
Так. Что там про ревность и «не думать плохо» было?
Завернувшись в одеяло, Алиса вышла на лоджию.
Ну, так она и думала. На сугробе стояла какая-то девица. При виде Алисы у нее слегка поблекла улыбка.
– Добрый вечер, – Алиса с самым независимым видом открыла створку, облокотилась о край и в последний момент поймала одеяло. – Чем могут быть полезна?
– А… – девушка смотрела на Алису растерянно. Симпатичная. У Мишки других, наверное, и не было. – А где Михаил?
– В душе. Передать что-нибудь?
– Нет, собственно, я… А вы кто? – выпалила вдруг девушка.
– Алиса, – и после паузы, – Девятова.
– Сестра?
– Жена, – Алиса с удовольствием продемонстрировала обручальное кольцо.
– Алиса, что ты тут делаешь? – раздался за ее спиной громкий голос.
Прекрасная они пара – она в одеяле, он в полотенце. И оба на лоджии.
Миша перевел взгляд на девушку по ту сторону окна лоджии.
– Добрый вечер. Чем могу быть полезен?
Алиса едва слышно хмыкнула. Надо же, одними словами.
– А… ты… вы… меня не помните? В прошлом году мы… – девушка окончательно запуталась в словах.
– Простите великодушно, – широко улыбнулся Михаил. – Я клиентов без шлемов, очков, курток, штанов и сноубордов вообще не узнаю. Алиса, ну-ка марш с балкона, – он развернул ее за плечи и подтолкнул под попу. – Тут холодно, а ты в одном одеяле. – И кивнул через плечо девушке. – Всего хорошего. Звоните, пишете, если хотите позаниматься.
Щелкнула замком балконная дверь.
– Ты какого хрена на улицу полуголая вылезла?!
– Ревнуешь?
– Так и простыть недолго!
– А вот я ревную! – Алиса подбоченилась и снова в последний момент поймала одеяло. – Сколько их еще таких «Миша, Мишенька» будет приходить под окна голосить?!
– Не знаю, – Миша безмятежно пожал плечами. – Пока ты их всех не изведешь, очевидно.
– Ну знаешь, что! – Алиса притопнула ногой. – Я объявление на лоджию повешу. Большими буквами: «Входа нет. Кричать бесполезно. Девятый женат!».
Он расхохотался и обнял ее.
– Кто бы мог подумать, что ты такая ревнивая.
– Сама в шоке.
***
– Что ты там делаешь?
– Секретничаю с Шивой.
Миша чувствовал ее руки на своей груди, и как ее губы прижимаются к его спине между лопаток. Немного щекотно и очень приятно.
– И о чем же?
– Как я могу рассказать, это же секрет!
– Ну мне-то можно сказать, – он накрыл своей ладонью ее, прижал. – А то я ревновать начну!
Алиса рассмеялась ему между лопаток.
– Знаешь, я рассказывала Шиве, что ты у меня и в самом деле Девятый.
Рука его непроизвольно сжалась. И он в последний момент заставил себя разжать пальцы. Так ведь можно сделать Алисе больно.
– Хочешь, расскажу и тебе?
– Знаешь, я не… – он и в самом деле не хочет слышать о том, кто был у Алисы до него. Да и вообще, ему казалось, что он о ее прошлом знает все. И вроде бы так выходило из рассказа Алисы, что, кроме Владимира, там и не было никого раньше. А теперь, получается, что он, Михаил – девятый. По счету.
– Первый был мальчик в детском саду, – негромко начала Алиса, проигнорировав его невразумительное мычание. – Его звали Вадик, и он однажды, чтобы произвести на меня впечатление, уронил свой сандалик в аквариум с рыбками, – от неожиданности Миша кашлянул, а Алиса продолжила. – Вторым был Реджи, это кролик, он жил у девочки в нашем подъезде, но этажом ниже. Когда мне позволяли, я приходила к ним в гости и смотрела на него. Он был очень хорошенький – белый, мягкий, пушистый, с розовым носиком. Третьим был сын нашей соседки тети Лиды, он приходил просить у матери денег – пьяный и веселый, и иногда приносил мне конфет. Четвертый – ой, это уже в школе. Знаешь, его тоже звали Миша, представляешь! Он очень красиво рисовал, и однажды нарисовал мой портрет ручкой. Я его потом долго хранила. А мальчик проучился у нас всего год – и ушел в другую школу. Пятым был…. Ты только не ревнуй сильно, ладно? – Евгений Петросян. – Мишка уже с трудом сдерживал рвущийся наружу хохот. Только в глазах одновременно щипало почему-то. – Ну просто мне он тогда, в девять лет, казался очень смешным. И глаза такие добрые. И улыбка. Шестым был принц Каспиан. К принцу будешь ревновать?
– Воздержусь, – хрипловато отозвался Миша. – Ну, кто там дальше?
– Седьмым был Юра Шатунов, – со вздохом призналась Алиса. – Точнее, его песни.
– А восьмым? Мне уже страшно.
– Восьмым был практикант, который два месяца вел у нас уроки математики в предпоследнем классе. У него были такие милые кудряшки и очки.
– Все, – Миша вздохнул, так, что шевельнулись и рука Алисы, и его ладонь сверху. – В таком списке не стыдно быть девятым.
– Я знала, что ты поймешь
Он развернулся и мягко поцеловал ее в губы.
– Я тебя люблю. И целоваться все-таки лучше со мной, чем с Шивой.
– А с Анубисом?
– А вот это вообще лишнее.
– Тебе значит, с моей тату целоваться можно, а мне с твоими – нет?
– Ты не понимаешь, – накрывая ладонью рисунок на женском теле. – Это другое.
***
Мама Миши позвонила, когда они успели поужинать и теперь пили чай с сочнями. Милосердно позвонила, в общем-то. На час раньше было бы куда как неудобнее. Миша вздохнул – и взял в руки телефон.
– Да, мам. Да. Да. Да. Нет. Нет. Нет! И приезжать не надо! Просто не надо – и все! Мама, я тебе обещаю – мы закроем сезон и сами к вам приедем. Да. Обещаю. Клянусь! Хорошая. Очень хорошая. Зовут Алиса. Да. Да. Мама, я тебя понял!
Алиса смотрела, как Миша привычным движением трет лоб. Разговор, наконец, завершился, и Миша со вздохом положил телефон на стол.
– Мама сердится? – неуверенно спросила Алиса.
– С чего бы ей сердиться? – Миша отхлебнул чаю. – Ее мечта сбылась. Она хочет с тобой познакомиться сейчас и немедленно. Я уговорил подождать родителей до мая.
– Как ты думаешь, Миш… – она неуверенно коснулась пальцами его ладони. – Я ей… им… понравлюсь?
– Конечно, – в голосе Миши не было ни капли сомнения. – Как ты можешь не понравиться? Только мама с чего-то взяла, что ты беременна. Еле переубедил.
Алиса вдруг замерла.
– Ой.
– Что? – Миша не донес чашку до рта. Внимательно посмотрел на Алису – и чашку оставил. – Алис… Ты же мне сказала, что не беременна от меня. Ты же… ты же не могла меня обмануть в таком… вопросе?
– Нет. Я не обманывала, конечно. Я не была беременна, когда мы разговаривали… об этом, – мысли в голове Алисы лихорадочно скакали. – Но теперь…
– Ничего не понимаю, – честно сознался Миша. – Ты же говорила, что пьешь противозачаточные.
– Я их перестала пить! – выпалила Алиса. – Во-первых, в них не было… необходимости. А второе и главное – они очень дорогие, Миш. У меня просто не было денег. Поэтому сейчас… я не знаю… и… – она смотрела на него беспомощно, почти жалобно.
– Так… – вздохнул Миша. Потом приподнялся вместе со стулом – и оказался рядом с Алисой, плечом к плечу. Обнял ее, прижал к себе. – Ну чего теперь… Случилось – так случилось. Мы все равно уже женаты, будет ребенок – значит, будет.
Алиса замерла под его теплой рукой.
– Есть такие таблетки… я слышала… экстренные… для таких случаев…
– Не надо никакими таблетками травиться, – Алису прижали еще сильнее – и она устроила голову Мише на плечо. – Зато, если что, маменьку порадуем. Она прямо очень расстроилась, что ты не беременна.
Алиса счастливо вздохнула, прижимаясь плечом к Мишиному плечу. Удивительное ощущение тепла – и еще того, что ничему плохому теперь нет входа в ее жизнь – постепенно охватывало ее всю.
– Миша… – она положила руку ему на грудь. – Пойдем в постель.
– Мне досталась ненасытная жена, – хмыкнул он – впрочем, безо всякого недовольства.
– Неправда. Очень даже насытная. Сочни должны улечься. Я хочу с тобой обниматься. И шептать тебе на ухо всякие нежности. Потерпишь?
– Спрашиваешь! Знаешь, – он поднялся и протянул Алисе руку. – В женатой жизни определенно есть свои прелести.
***
Уже совсем поздним вечером, почти ночью, когда Алиса мирно сопела ему в плечо, Мишка по привычке взялся подводить итоги дня. Покрутил на пальце кольцо.
Он никогда не представлял себя женатым. Мишка даже не думала никогда об этой стороне жизни. Он считал, что это – не про него. Ну разве что когда-нибудь потом, очень потом… Ну кто до тридцатилетия думает о том, что с тобой будет в этом самом мифическом «потом»? Вот и Мишка не думал.
А вот сейчас он – ну надо же – женат. Вчера еще не был, а сегодня – уже. Мишка прислушался к себе и понял, что ему дико нравится это ощущение. Мужем быть нравится. Чувствовать себя одной половинкой чего-то целого. Знать, что рядом человек, за которого он отвечает. И который тоже считает, что за него отвечает – Миша это чувствовал очень отчетливо. Что для Алисы он такой же центр новой жизни, как и она для него. Это было так удивительно. И даже странно казалось – как он раньше жил без этого второго центра жизни? Словно столько лет на одной ноге скакал – а теперь вот твердо встал на обе ноги. Есть он. И есть Алиса. И вместе они неразрывно связаны – как две ноги на одном сноуборде. И можно – лететь.
Круто же.
Его вторая половина, его жена – Мишке ужасно нравилось так думать об Алисе – сонно заворочалась под боком, прижалась плотнее, закинула на него ногу. Что-то пробормотала.
– Спи, – он поцеловал ее в мягкие теплые губы.
– Люблю, – не открывая глаз и, кажется, не просыпаясь ответила она.
Итоги дня подведены. И уже проваливаясь в сон, Мишка не забыл своими словами поблагодарить за то, что его счастье в его руках и крепко обнимает его поперек груди.
А он сам больше это счастье из рук не выпустит.
***
– Алиса, просыпайся!
Она села на постели, протирая глаза. В дверях стояла Миша – в термобелье. Снова повторяется? А, какая разница, что было до. Теперь это ее муж.
Сумасшедший жаворонок!
– Куда так рано? – она не смогла сдержать зевок, а потом раскинула руки и потянулась.
– Я себе выходной послезавтра устроил, – он присел на край кровати. – Тогда и будем валяться в кровати до обеда. А сегодня… Извини, что разбудил. Можешь дома остаться, если хочешь. Но я думала, ты захочешь поехать со мной.
– Конечно, хочу! А куда?
– Поехали на гору, Алис, – Миша притянул ее к себе и обнял за талию. Сегодня она спала в трусиках и Мишиной футболке. – Мне работать надо. А ты… походи. Погуляй. Там в прихожей пакет – я тебе одежды купил подходящей – куртка, штаны, ботинки. В общем, ты там погуляй, присмотрись. Подумай, что тебе нравится и чем бы ты хотела заниматься. – Алисы пытливо заглянула ему в лицо, а Миша твердо добавил: – В горничные я тебя не отпущу. В официантки, наверно, тоже. А в остальном… Ты должна понять, что тебе нравится и чем бы ты хотела тут заниматься, понимаешь?
После паузы Алиса кивнула.
– Хорошо, – она коротко прижалась к его щеке поцелуем и встала с постели. – У меня полчаса есть?
– Даже минут сорок.
– Отлично! – и Алиса, подхватив с кресла полотенце, побежала в ванную. Миша тоскливо проводил взглядом пару стройных девичьих ног.
Никого, блядь, не волнует, что у него медовый месяц!
***
Миша оставил ее внизу. Поцеловал, два раза напомнил о том, чтобы, если что – звонила, он обязательно возьмет трубку, и что они пересекутся в час дня и где-нибудь пообедают вместе. Алиса на все кивала. И долго смотрела ему вслед. Сколько раз она его провожала вот так взглядом? С каким тоскливым чувством она это делала… А сегодня она провожает взглядом его высокую широкоплечую фигуру, твердо зная, что через несколько часов они встрется. И что это – ее муж.
Час Алиса бродила бесцельно. Она не думала специально, не присматривалась нарочно. Она просто возвращалась домой и впитывала это все – теперь уже как полноправная часть этих гор, этого снега, елей, гостиниц, подъемников. Алиса – часть этого всего. Она обязательно найдет здесь себе место – Алиса в этом не сомневалась.
Или место найдет ее.
Отклонившись от шумных маршрутов, Алиса забрела в тихий уголок курорта, в котором никогда раньше не была. Основные трассы, подъемники, все движение и разнообразие осталось там, за небольшим перелеском высоких темных елей. А вереди, чуть выше по уплотненной ратраком снежной дороге виднелся симпатичный бревенчатый домик.
Интересно, что это?
Название «Снегопузики» Алиса прочла, одолев половину пути к домику. А вторую половину пути размышляла о том, что это такое. Когда подошла близко, ответ нашелся, написанный более мелким шрифтом – «Снежный детский сад». Поморщив лоб, Алиса сообразила, какие функции примерно выполняет это учреждение. Но интересно, почему так тихо. И где все дети?
Дверь открылась, и из дома вышла девушка – весьма упитанного телосложения, но в горнолыжной одежде. Она несколько секунд смотрела на Алису – а потом направилась к ней.
Неужели тут даже просто стоять нельзя?!
– Привет, – девушка вполне дружелюбно улыбнулась ей. – Ты же Алиса, да? Алиса Девятова?
Алиса банально распахнула рот.
Как?! Откуда эта девушка знает ее?!
– Да, это я, – додумалась она наконец ответить. – А мы… мы встречались раньше?
Девушка рассмеялась, наслаждаясь Алисиным изумлением.
– Меня Инна зовут. Но все называют Колобок. Думаю, нетрудно догадаться – почему, – она развела руки. – А я тебя знаю, потому что Михины соцсети вчера просто порвали. Так что не удивляйся, тебя теперь все знают.
Алиса лишь озадаченно смотрела на Инну. Да, они с Мишей вчера сделали совместное селфи прямо у дверей ювелирного магазина – с повернутыми к камере руками, на которых красовались обручальные кольца. Но Алиса не думала даже…
– Красиво Мишка распрощался с холостой жизнью, – снова рассмеялась Инна. – А ты что тут делаешь?
– Да я… в общем… – Алиса была так поражена словами Инны, что все остальное вылетело у нее из головы. – Ну я это…
– Хочешь к нам зайти? – Инна мотнула головой. – Мы сейчас нашу банду на прогулку поведем, нам лишние руки будут очень кстати. Потом обещаю напоить чаем с плюшками за помощь. Ну как?
Алиса посмотрела на протянутую руку – и решительно кивнула.
***
Михаил: Ты где?
Алиса: Я возле «Снегопузиков».
Михаил: Ага, знаю, где это. Через пятнадцать минут буду.
***
Чаю Алиса попить не успела – так, отхлебнула только. По дороге к двери огладила несколько детских макушек, раздала несколько обещаний и улыбок. И побежала спешно обуваться и одеваться.
Инна увязалась с ней.
– Прости, не упустить шанса потроллить Девятого я не могу, – пояснила она, натягивая куртку.
– Имей в виду – мужа в обиду не дам!
– Вот не зря говорят, муж и жена – одна сатана, – рассмеялась Инна.
Когда они подходили и к заборчику, огораживавшему территорию детского сада, Миша уже ждал их. Точнее, ждал Алису. Нисколько не стесняясь присутствия Инны, открыл калитку, шагнул вперед, обнял, прижал к себе Алису и крепко поцеловал в губы.
И только потом обратил внимание на Инну.
– Привет, Колобок.
– Привет, Девятый, – безмятежно отозвалась Инна, а потом повернулась к Алисе. – Ну все, солнце, жду тебя завтра к восьми.
– Чего? – тут же нахмурился Михаил.
– Твоя жена у меня с завтрашнего дня работает, – невозмутимо ответила Инна. – Еще есть вопросы?
Миша какое-то время внимательно смотрела на Инну. А потом покачал головой.
– Никаких. Спасибо, Инн.
– Ну все, до завтра. Идите уже… молодожены.
***
– Тебе там и в самом деле понравилось?
– Очень, – выдохнула Алиса. – Я даже сама не ожидала, но… И Инна очень славная. И вообще… там все женщины такие хорошие. И детки чудесные! – Алиса остановилась, остановился и Миша. – А ты что думаешь? Одобряешь?
Его глаза были серьезные, а губы тронула улыбка.
– Если тебе нравится – я только рад.
