Текст книги "Право На Счастье (СИ)"

Автор книги: Дарья Игнатьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4. Пленник

4. Пленник

Когда Тусси открыл глаза, Луна заглядывала в комнату через небольшое грязное окно. В помещении странно пахло травами, сыростью и безысходностью. Тусси лежал на столе и его тело сильно болело. Голова кружилась и плохо соображала.

– Ну и долго же ты спишь! – Услышал он в свой адрес от молодой красивой женщины.

Сквозь пелену открытых глаз перед Тусси стал вырисовываться образ. Это была молодая женщина двадцати с небольшим лет. Худая. Длинная. С копной рыжих волос на голове, забавно закрученных в мелкие кудри и слегка придавленных сверху высоким чёрным колпаком. Сапоги до самых колен и даже чуть выше; тонкое кружево чёрных чулок, выступающих из-под сапог; короткая комбинация-платье из тончайшего шёлка с великолепной вышивкой по бокам подчёркивали стройные длинные ноги, тонкую талию, упругую высокую грудь и длинную бархатную шею. Красивые руки с длинными пальцами заканчивались классическим нюдовым маникюром и держали необычной формы сосуд, в котором, пузырясь и шипя, бултыхалась зелёная густая субстанция.

Женщина ещё раз брызнула этой гадостью в Тусси и громко произнесла:

– Кагура, принеси одежду! Ив должен одеться!

– Да, моя госпожа, – послышался робкий ответ из-за её спины, и тихие шаги пересекли пространство.

Тусси попробовал пошевелиться и поднять лапу вверх. Но вместо этого перед его глазами появилась небольшая человеческая рука с пятью пальцами и красивыми аккуратными ноготками. Тусси шевелил лапой и рука в точности повторяла его движения. Слегка приподняв голову, заяц посмотрел на своё тело и обомлел. Перед ним лежало аккуратно сложенное нагое тело маленького мальчика лет шести. Ни шерсти, ни тем более небольшого пушистого хвоста у него не было.

– Ив, – обратилась женщина к мальчику, – вот, оденься.

И она протянула ему вещи, принесённые маленькой девочкой.

Мальчик лежал на столе и не понимал, что происходит.

– Меня зовут Тусси, – робко выговорил парнишка, всё ещё не веря в происходящее.

– Нет! – Резко оборвала женщина. – Твоё имя Ив. Ты – нерождённый брат Фаши. В тебе бьётся её сердце. А у неё есть живая душа. И ты поможешь мне её достать.

Мальчик смотрел на девушку удивлёнными глазами и слова, словно китайские иероглифы, непонятно складывались в его голове в какие-то незамысловатые картинки. Одев принесённую ему одежду, он спустился на пол .

– А пока, ты будешь перебирать эти травы в поисках пятипластинчатого клевера. – Строго произнесла дама и указала на мешки, стоящие у двери. – Бергамот присмотрит за тобой.

После этих слов девушка достала метлу, удобно пристроилась сверху и выпорхнула в окно прямо по направлению к Луне.

Ив стоял посреди комнаты и соображал. В его голове всплыли картинки прекрасных фей, злых волшебниц и забавных троллей из рассказов, которые Фаша читала перед сном, обнимая своего зайца.

– Ведьма! – Догадался мальчик и посмотрел в след улетевшей.

Огромная жёлтая Луна бесстыже заглядывала в окно, пугая своим величием и освещая каждый уголок комнаты, не давая шансов спрятаться от всего происходящего. И тут Ив увидел огромного чёрного ворона с холодными медными глазами, сидящего на дверце приоткрытого деревянного шкафа. Ворон пристально наблюдал за каждым действием мальчика, периодически быстрыми короткими движениями меняя положение головы и снова замирая. Ив посмотрел на дверь и оценил обстановку.

– Даже не думай, – услышал он за спиной тонкий голосок девочки. – Как только ты выйдешь за дверь, ты вновь превратишься в игрушку и ворон принесёт тебя обратно.

Ив повернулся и посмотрел на малышку.

Перед ним стояла красивая девчушка лет пяти. Её каштановые волосы были аккуратно собраны в хвост, шёлковое платьице мягко обнимало фигурку и небольшие пухлые ручки держали корзинку с травами.

– Меня зовут Кагура. – Произнесла девочка и протянула руку. – А это, – и девочка кивнула головой в сторону птицы, – Бергамот.

– Тусси, – несмело ответил мальчик. – Или..

– Ив! – Поправила Кагура. – Тебя зовут Ив. – Когда твоя сестра Фаша появилась на свет, ты уже не мог дышать. Но в тебе билось сердце твоей сестры. Поэтому твою солнечную энергию переместили в тело игрушечного зайца и оставили рядом с сестрой, чтобы её сердце могло работать.

– Откуда ты это знаешь? – С удивлением спросил мальчик.

Кагура наклонила голову и, прикрыв ладонями рот, прошептала:

– Из книги судеб, что лежит у госпожи в шкафу. – И коротким движением головы девочка указала направление.

– Госпожа?! – В недоумении переспросил Ив. – Это же настоящая Ведьма!

– Тише, – зашипела в испуге Кагура. – Ворон всё слышит. Он передаст ей и тогда нам несдобровать. Давай, лучше, перебирать травы, – и девочка взглядом указала на огромные мешки и плетёные корзинки.

Мальчик вздохнул. Ему было ещё не совсем привычно находить себя в новом теле.

– А ты какие растения должна искать? – Спросил он, высыпая содержимое мешка на огромный стол.

– Pipsisikweu, – ответила Кагура на непонятном языке. – Это Зимолюбка зонтичная. Индейцы племени Кри называли это растение волшебным и дословно переводили название как «измельчающий на мелкие кусочки». Это растение наделено магической силой и постоянно используется в колдовских экспериментах госпожи.

Тут Кагура замолчала и посмотрела на ворона. Бергамот сидел на дверце шкафа, закрыв свои глаза, и внимательно слушал детский разговор. Его чёрно-смоляное оперение пугало, но одновременно с тем завораживало и магически привлекало взгляд.

Когда первые лучи солнца скользнули по земле, молодая ведьма уже сидела в кресле, запрокинув ногу на ногу. На спинке сидел Бергамот и, каркая, что-то рассказывал. На широком подлокотнике стояла чашка горячего шоколада, источая аромат на всю комнату, и на краю блюдца, прижимаясь к чашке, лежали два кубика кускового сахара. Голова опиралась на руку и усталые глаза почти закрывались. Ведьма взяла кубик сахара и кинула в чашку. Ажурная пена поползла по стенкам, обещая незабываемую симфонию сладкого послевкусия.

– Вы сегодня почти ничего не перебрали, – с раздражением произнесла женщина. – Кагура, ты будешь наказана! – С непонятным блеском в глазах сказала ведьма. – Я предупреждала, что растения нужно перебрать до того, как они завянут! А эти, – и рука девушки, покрытая от самого запястья до плеча интересным тонким рисунком, резко повернула в сторону мешков и выставила длинный палец, – теперь придётся выбросить!

Гримаса на лице ведьмы изобразила недовольство.

Кагура стояла с чувством вины, низко опустив голову. Ведьма занесла над девочкой руку, но тут между ними встал Ив. Он смело глядел ведьме прямо в её зелёные глаза.

– Не трогай её! – Мужественно выпалил мальчик ей в лицо.

Брови ведьмы поднялись вверх, глаза увеличились и стали темно-малахитовыми, а Бергамот, наблюдая за происходящим со спинки кресла, расправил свои огромные чёрные крылья, готовясь наброситься на защитника и выклевать ему глазницы.

– Не надо, – подняв палец вверх, остановила птицу женщина.

И комнату наполнил звонкий истеричный смех.

– Да, уж.. – с улыбкой произнесла ведьма, обращаясь к мальчику. – Умеешь ты рассмешить! Ладно, сегодня я очень устала, завтра поговорим. – Кинула она в пространство.

Ведьма взяла в руки очередной кубик сахара, сжала его в ладони, превращая в порошок, и сдула эту белую сладкую пыль на ребят, стоящих рядом с креслом. Ворон взмахнул крыльями и прокричал.

Когда первые птицы, соловьи да жаворонки, известили о рождении нового дня, в доме женщины было уже тихо. Старая морщинистая женщина мирно спала в глубоком тканевом кресле, мягко обнимающем её дряблое тело. Рядом с креслом стоял деревянный комод с оплавленными свечами, растёкшимися по поверхности. На стенах висели веники из подсыхающих трав и ягод. Плетёные корзины смущённо ютились у двери, жались к грязным деревянным стенам. А на столе подсыхал кусочек недавно ещё свежего чёрного хлеба.

Две мягкие игрушки смиренно лежали на полу перед креслом у ног женщины. Это был заяц Тусси и его новая подружка – ослик Кагура.

Глава 5. Дождь

5. Дождь

С самого утра по подоконнику стучал дождь. Его холодные струи спускались по стеклу с другой стороны, размывая фигуры передвигающихся по улице под зонтами и без людей и животных. Небо, сильно затянутое серой простынёй, куталось в тучи, хмурилось и плакало. Роняя свои капли на землю, теряя их навсегда, небо злилось. А капли в ответ звонко смеялись, пузырились полусферами, разбрасывали брызги и создавали круги на воде. Обнимая листву на деревьях и смывая с них грязь, смелые слёзы небес не заканчивались, превращая дороги в реки, лужи – в озёра, и наполняя сыростью сухой прогретый воздух квартир.

Фаша смотрела в окно, положив голову на обе руки. Вздыхая с самого утра, она с волнением рассматривала затянутые небеса и с надеждой искала хоть малейший просвет и веру в прекращение дождя. Воображение рисовало маленького, насквозь промокшего Тусси, забытого на лесной поляне. Фаша знала, когда закончится дождь, она тут же побежит на луг и найдёт своего друга.

Мама сегодня тоже осталась дома. Она с утра колдовала на кухне и, как следствие этого колдовства, на весь дом пахло мягкими тёплыми булками с курагой и с яблоками. Мама не раз подходила к дочке, пытаясь отвлечь её от грустных мыслей. Но девочка упрямо смотрела в окно, игнорируя все уговоры. Фаша не понимала, как можно радоваться и кушать вкусные штучки, если твоему лучшему другу плохо и одиноко.

Вдруг, сквозь струи дождя на оконных стёклах Фаша увидела размытый силуэт женщины. Она шла по улице, держа в руках зайца.

– Тусси! – Мелькнуло в её голове. – Нашёлся.

Фаша быстро выскочила из квартиры, даже не надев обуви.

Когда входная дверь громко хлопнула, мама выглянула с кухни и позвала дочь. Молчание ответило ровным тоном. Мама подошла к окну и увидела две фигуры. Маленькая, Фаша, подбежала к большой, незнакомой женщине, что-то спросила. Они постояли и женщина погладила девочку по голове. Потом она что-то передала и ушла. Фаша стояла одна посреди улицы под проливным дождём. Мама взяла зонт, надела галоши и вышла.

Только тогда, когда босые ноги Фаши по щиколотку погрузились в воду, девочка поняла, что не обулась. Тёплая илистая грязь мягко обняла стопы и Фаша от удовольствия закрыла глаза. Догнав женщину, девочка закричала:

– Вы нашли моего Тусси?!

Но улыбка сползла с лица, вновь сияющего надеждой, когда Фаша увидела руки женщины. Незнакомая дама держала в руках маленькую собачку. Оберегая своего питомца от намокания, женщина крепко прижимала его к себе. Услышав странный вопрос от внезапно появившейся девочки, женщина сочувственно вздохнула и погладила ребёнка по голове.

– Нет, родная. – Нежно сказали её губы. – Это Тюбик, моя собачка. А кто такой Тусси?

Глаза девочки наполнились слезами.

– А где твоя мама? – Продолжала женщина.

– Не важно. – Немного грубо ответила малышка.

– У меня есть кукла. Вот, держи! – И женщина протянула девочке игрушку, которую достала из сумки.

Кукла была очень красивая: со множеством юбок, рюшей и лент; со светлыми волосами и длинными ресницами. Фаша взяла. Женщина улыбнулась и ушла.

Девочка посмотрела на куклу и сердце сжалось в груди.

– Прости меня, Тусси, – тихо прошептали её губы и очередной поток слёз смешался с каплями дождя..

Ноги стояли в холодной воде и стопы уже начали замерзать. Тело девочки бросило в дрожь и голова пошла кругом.

– Фаша, милая, – услышала девочка мягкий голос за своей спиной. – Пойдём домой, пока ты окончательно не замёрзла.

И нежные руки обняли девочку, уводя её в недра тёплой квартиры.

Дома мама переодела Фашу в сухую одежду и посадила на кухне с чашкой горячего чая и пирогом с яблоками. Тело девочки всё ещё трясло и нескончаемая грусть отражалась в детских глазах. Новая, подаренная незнакомкой кукла лежала в коридоре на полу, рядом с мамиными галошами, грязными от намокшей придорожной пыли.

– Мама, унеси её из нашего дома. – Попросила девочка, взглядом указывая на куклу.

– А куда же я её отнесу? – Не поддерживая настроения дочери, спросила мама.

– Куда хочешь, но чтобы её не было в нашем доме! – Категорично заявила Фаша.

Она откусила пирожок, сделала глоток чая и вышла с кухни.

Вечером у Фаши поднялась температура. Девочка тяжело дышала и бредила. Мама вызвала бригаду скорой помощи и, собрав документы и вещи, в очередной раз уехала на госпитализацию.

Через неделю они обе вернулись домой. Мама была в этот раз расстроена больше обычного. Из разговора, подслушанного в больнице, Фаша узнала, что ситуация с её сердцем стала хуже. И теперь ограничения будут ещё жёстче, шансов на выздоровление стало меньше, а мама была более растеряна и погружена в свои собственные мысли.

Её право на счастье становилось туманным и отдалялось на невидимые горизонты.

Дождливая неделя сменилась резкой жарой. Солнце беспощадно жарило всё живое и стремительно испаряющаяся влага создавала духоту. От этого становилось тяжело дышать и пот градом катился по всему телу, превращая тонкие футболки и платья в мокрые некрасивые вещи. Воздух стоял. Создавалось впечатление, что ветер совсем забыл о своих навыках смело поднимать пыль, гоняя её по тротуарам; раздувать листву, шелестя ей в создании мелодий природы; освежать разгорячённые тела людей, страстно желающих наслаждаться лучами яркого солнца. После проливного дождя природа смело зеленела и расцветала, словно молодая девушка в свои восемнадцать лет.

Набив карманы леденцами и сухариками, Фаша незаметно прошмыгнула мимо мамы и выбежала из дома. Рассвет уже давно коснулся лучами земли, но приём лекарств по расписанию немного задержал девочку дома. Да и мамино присутствие тоже сбивало с толку: обычно мама уходила на работу рано утром и Фаша, никем не контролируемая, могла одеть свои любимые наряды и уйти гулять на поле на весь день.

Сегодня малышка позже обычного бежала по грунтовой дороге, уходящей далеко за город через небольшой лесной массив, и очень надеялась найти друга или же вожделенный клевер с пятью листьями, чтобы загадать возвращение любимого зайца Тусси. Пробегая мимо странного частного дома на окраине города, Фаша на миг остановилась. Ей слегка показалось, что её кто-то зовёт. Она осмотрелась по сторонам, но вокруг никого не было. И лишь тёмные окна деревянного дома как-то пугающе смотрели на неё. Фаша отряхнулась от назойливых серых мыслей и побежала дальше. А там, за окном, на подоконнике сидел Тусси. Он изо всех сил стучал лапами по оконной раме и мысленно кричал:

– Беги, Фаша! Беги!

Глава 6. Время

6. Время

Время стирает камни в песок, лечит раны и приглушает боль. Оно летит так незаметно.. Оно тянется так долго.. Оно сливается в века и перелистывает эпохи.

Время, подаренное Фаше для радости на земле, истекало. И чем больше переживаний случалось в жизни малышки, тем меньше оставалось времени. Мама девочки всегда помнила об этом, но полностью оградить дочь от тревог было не в её силах.

Тусклый свет освещал коридор. Фаша зашла в дом, когда за окном уже начало смеркаться. В комнате громко спорили голоса, но при стуке входной двери стало очень тихо. Фаша с интересом заглянула в комнату.

За небольшим столом сидел высокий мужчина. Его чёрный элегантный костюм напоминал костюм важного чиновника. Волосы были аккуратно зачёсаны назад, а руки нервно теребили какие-то бумаги. Недалеко от мужчины на полу стояли большие коробки и цветные пакеты. Мама была в своём нарядном платье, но почему-то её глаза не светились безграничным счастьем. Мужчина повернул голову и посмотрел на Фашу.

– Папа! – От неожиданности взвизгнула девочка и бросилась мужчине на шею.

Его крепкие руки сжали в объятиях хрупкое тело дочери. Мужчина глубоко вдохнул аромат детской макушки и мягко поцеловал девочку.

– Здравствуй, моя хорошая. – Мягким голосом заговорил он. – Я за тобой! – И папа многозначительно посмотрел на маму.

Мама молчала и только сильно сжимала губы. От этого они становились тонкими и некрасивыми.

– Как хорошо, что ты приехал! – С радостью начала дочь. – Мы тебя с мамой так ждали. Так ждали! Но твоя командировка никак не заканчивалась. Я даже клеверу на поле загадала, чтоб ты вернулся. – Раскрыла тайну Фаша. – Ты же знаешь, папа, если найти клевер с пятью листочками..

Фаша без умолку тараторила. Показывая папе свои игрушки, рисунки, наряды, она периодически обнимала отца, проводила ладонью по его гладко выбритой щеке и целовала его в нос. Фаша ловила каждый миг, подаренный ей временем, при этой встрече. Она запоминала все движения отца: поворот головы, взмах руки, наклон тела. Девочка знала, что если папа вновь уедет так же надолго, она сможет восстановить его образ в своей памяти и мысленно прижаться к его сердцу даже сквозь расстояния и время.

– А где же твой Тусси? – Вдруг неожиданно спросил папа.

Лицо девочки помрачнело и улыбка сползла, затерявшись среди объяснений.

– Ну, не переживай! – Подбодрил папа. – Я тебе другого куплю.

– Не надо мне другого, – с обидой и чувством предательства выговорила Фаша.

Её взгляд скользнул по пакетам, и папа его уловил.

– Ох! – Немного наигранно спохватился мужчина. – Я же тебе подарки привёз. – И тут крепкие мужские руки потянулись к коробкам и пакетам, доставая из них сувениры.

Кукла в прозрачной коробке, фломастеры, альбом и кисточки мигом оказались на столе. За ними легли две плитки шоколада. Глаза Фаши расширились и рот слегка приоткрылся, наполнившись слюной и почти ощущая вкус этого лакомства.

– Шоколад ей нельзя! – Строго сказала мама. – Убери!

– Так, может, ты съешь? – Немного растерянно начал папа,поняв, как глубоко он ошибся с выбором сладкого.

– Я уже давно не ем шоколад. – Отрезала женщина.

Она подошла к столу, взяла запретные плитки и, даже не колеблясь ни минуты, выбросила их в мусорное ведро.

Папа и Фаша пребывали в лёгком шоке, наблюдая за всем происходящим. Но вечер продолжался.

Дальше на столе появились платья. Они были красивые, но уже маленькие по размеру. Время пролетело так быстро. Порой казалось, папа уехал только вчера и дочь ещё не успела вырасти.. Но это был лишь обман.

– Ты, видно, совсем забыл, как дочь повзрослела! – С раздражением кинула женщина мужу в лицо.

Её рука сделала взмах, но Фаша, уловив движение матери, быстро схватила платья и моментально выдала:

– В хозяйстве пригодятся!

Она скрылась с одеждой за дверьми детской комнаты и, надёжно спрятав подарки в недрах своих вещей, вскоре вернулась.

– Ну, что? – Начал папа, обращаясь к дочери и краем глаза поглядывая на жену. – Поедешь со мной на море?

Фаша замерла. Такого предложения она точно не ожидала услышать в этот загадочный вечер.

– Мама тоже с нами поедет? – Вдруг решила переспросить девочка, уловив странный тон отца.

– Мама приедет позже. – Очень лукаво ответил мужчина. – Ей нужно немного времени, чтобы доделать важные дела.

Фаша пытливо посмотрела на маму.

– Не, переживай, моя хорошая, – ласково успокоила мама. – Как только я всё решу, сразу к вам приеду.

Мамино лицо изобразило подобие улыбки, такой фальшивой, неискренней. И Фаша это почувствовала. Но мысли о предстоящей поездке, о новых ощущениях и о долгожданной встрече с отцом вытеснили из сознания девочки тревоги, и малышка погрузилась в облачные мечты.

– А когда мы уезжаем? – Пытливо спросил детский голосок.

– Завтра. – Сказал папа и показал пальцем на билеты.

Фаша встрепенулась.

– Ой, я ещё вещи не собрала, а времени осталось так мало! – И с этими словами она выскочила из комнаты.

Собирая всё необходимое, Фаша слышала обрывки взрослых разговоров. Мама давала папе чёткие инструкции, касаемые её здоровья. Ругалась. В чем-то обвиняла отца и срывалась на слёзы. Фаша уже давно знала, как звучал мамин голос, когда она начинала плакать.

– Если бы не её состояние.. – говорила мама. – Последний приступ был в поле.. Доктора́ не дают надежд.. Возможно, это её последнее лето! А тут ещё ты со своим правом на счастье!

– Я тоже так больше не мог. – Пытался вставить слова папа.

– Ей нельзя волноваться! Нельзя переохлаждаться! Нельзя шоколад, сыр.. Я напишу тебе вот тут.. – и шуршание ручки по бумаге продолжило разговор.

– Как только я выйду из больницы, я тебе сообщу, и ты сразу привезёшь дочь обратно. – Уже почти в полудрёме слышала Фаша, лёжа на сумке с вещами. Её глаза закрывались, голоса родителей расплывались в сознании и прекрасные картины морских волн, ракушек, камней рисовали сюжет нового красочного сна.

Через час мама аккуратно уложила в кровать маленькое детское тельце, уснувшее прямо на полу рядом с вещами и игрушками. Выключила свет и вышла из детской, тихонько прикрыв за собой дверь. До утра ещё многое нужно было успеть: приготовить, погладить, постирать. Время неумолимо летело, стирая стрелками минуты и съедая часы.

Мужчина хотел помочь, но был отвергнут и отправлен спать в одиночестве.

Когда наступил рассвет, у дверей стояли аккуратно собранные сумки и пакеты, а мама сидела за кухонным столом, опустив голову на руки. Она спала.