Текст книги "Право На Счастье (СИ)"
Автор книги: Дарья Игнатьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Глава 26. Ловушка
26. Ловушка
Духота прервала чуткий сон Фаши. Девочка открыла глаза и прислушалась к стуку, доносившемуся из глубины заколдованного дома. Темнота съедала комнаты и межкомнатное пространство, но круглая Луна смело заглядывала в заклеенные окна и отбрасывала на пол жёлтый свет, который рассыпался янтарём и частично освещал комнату. Фаша посмотрела на Кайсин. Он тихо дремал, закрыв нос лапой.
От духоты в горле пересохло и очень хотелось пить. Девочка посмотрела в темноту и дрожь пробежала по её спине. Но она встала, нащупала ладонью фонарик на одной из полок и, включив слабый луч света, медленно пошла в сторону кухни.
Вода была тёплая и невкусная, но она хорошо утоляла жажду, наполняя организм необходимой влагой. Фаша сделала ещё один глоток и почувствовала, как в животе заурчало. Рука быстро потянулась за медовыми хлопьями, но, не рассчитав в темноте траекторию, случайно столкнула коробку и её содержимое с хрустом высыпалось на пол.
Освещая фонариком хлопья, разбежавшиеся по полу, девочка собирала хрустик за хрустиком и бережно складывала их обратно в коробку. Хлопья составляли основной рацион питания пленников дома во время шторма, поэтому каждое зёрнышко, каждая кукурузная пластинка была ценна и имела большую важность. Некоторые, особо шустрые, закатились под стол. Фаша встала на четвереньки и поползла за ними. Это было немного необычно: Фаша никогда не относилась к категории детей, которые любили сидеть под столом во время большого застолья и невзначай трогать колени гостей или же менять их обувь, а потом звонко хохотать, когда взрослый мужчина вдруг вставал из-за стола в женских туфлях. Голова низко склонялась к полу, чтобы не задеть макушкой столешницу, а платье путалось под ногами, заставляя колени с хрустом давить потерявшиеся медовые хлопья. И только тогда, когда последний хрустик был пойман, девочка победно выдохнула и собралась выбираться из-под стола, как вдруг услышала звук распахнувшегося окна.
– Шторм усиливается. – Пронеслась тревожная мысль в её голове. – Нужно срочно закрыть окно.
Фаша быстро выползла из под стола и встала на ноги. Её взгляд, привыкая к густой темноте, устремился в сторону окна и глаза стали медленно широко раскрываться. Прямо перед ней стоял огромный чёрный волк. Тот самый, который совсем недавно появился в холле вместе с папиной новой женой, а потом таинственно исчез в волшебном старинном шкафу гардеробной комнаты.
Его чёрный нос поднимался вверх и быстро крутился по сторонам, улавливая посторонние запахи. Блестящая шерсть переливалась в лунном свете золотисто-соломенным отливом и соединялась с темнотой домашнего пространства. Огромные уши чутко ловили каждый шорох, подсказывая своему хозяину, что происходит вокруг. Мощные лапы уверенно держали большое тело, упираясь в паркетные доски пола крепкими острыми когтями.
Фонарик в руках девочки задрожал и неожиданно, предательски, со звонким грохотом упал на пол, привлекая непроизвольное внимание настороженного волка. Стекло разбилось, разлетаясь на мелкие осколки, лампочка погасла и темнота вновь стала пожирать комнату с её гостями. На мгновение укрыв Фашу своим плащом, темнота затаилась. И тут девочка почувствовала, как мокрый нос неприятно уткнулся в её бок и два красных горящих глаза подняли свой взгляд на испуганное лицо. Волк глубоко вдохнул человеческий запах и белоснежный оскал сверкнул в отблеске желтолицей Луны. Внутриутробный рык разрезал сонное пространство, нарушая хрупкую тишину. Сильная мохнатая лапа животного увлекла девочку вниз, придавливая её к полу и не обещая ничего хорошего. Грудная клетка малышки сжалась и тяжёлое дыхание повисло в темноте.
– Ещё миг, и моё сердце перестанет стучать. – Пронеслась мысль в голове Фаши.
И вдруг, неожиданно громкий лай послышался в глубине холла. Волк встрепенулся и шерсть на его спине пошла волной. Лёгкий ветер, ворвавшись в душное пространство, донёс до сознания волка запах неизвестной собаки. Волк отвлёкся и хватка немного ослабла, давая девочке чуток отдышаться. Фаша не успела опомниться, как стремительный прыжок Кайсин сбил волка с ног, освобождая малышку от неминуемой гибели.
Фаша всматривалась в пространство, но густая темнота прятала фигуры животных. И только шум борьбы, собачьего визга и угрожающего рыка волка доносился до слуха испуганной девочки.
Воспользовавшись моментом, Фаша вскочила на ноги и кинулась бежать в холл. Спотыкаясь о стулья и кресла, Фаша падала, вставала и снова падала, набивая очередную порцию синяков и ссадин.
Оказавшись в холле, взгляд девочки упал на открытое окно. Голова быстро повернулась в сторону кухни, где шла неравная схватка, и тут же вновь глаза Фаши устремились в оконное пространство.
– Бежать?! – Блеснуло сомнение в голове малышки, когда в очередной раз до слуха донёсся жалобный визг Кайсин. – Нужно спасаться бегством! Ему уже не помочь! – Подсказывал внутренний голос, заставляя девочку отказаться от дурных мыслей поспешить на помощь собаке.
Тяжёлое принятие решения бередило душу. Девочка залезла на подоконник и посмотрела из окна в ночное прибрежное пространство. Шторм давно утих, оставив лишь тишину и горы разбросанных камней и ракушек. Поддавшись страху и панике, Фаша спрыгнула вниз и быстро побежала к морю.
Ноги несли её к морскому побережью, едва касаясь мелкого жёлтого песка. И когда девочка обернулась назад, чтобы оценить обстановку, нет ли погони, её глаза заметили, как из окна дома выскочил огромный волк с собакой в окровавленной пасти и быстро побежал по морскому побережью в противоположную от девочки сторону, унося бедное растерзанное тело Кайсин и оставляя на пенно-пшеничном песке длинный красный след. Морские солёные волны тут же слизывали этот кровавый рисунок, стирая из памяти девочки огромного чёрного волка, рыжемордого защитника Кайсин и недавние штормовые события.
Холодная Луна с презрением смотрела на Фашу, словно осуждая за этот побег. Глаза девочки налились слезами и сердце бешено заколотилось в груди. Пенистая прохладная вода схватила её за ноги и от неожиданности девочка упала на мокрые мелкие камни..
Плечи Фаши вздрагивали от горьких всхлипываний и по телу пробегал неприятный озноб. Неожиданно длинная светящаяся дорожка вышла из глубины морского простора прямо на гладь спокойной воды и осветила всё побережье. Фаша подняла голову. Прямо перед ней начинался золотой путь, отброшенный огромной круглой Луной, в недра морской пучины. И в конце этого пути стояла стройная фигура красивой женщины. Она приятно пела и звала к себе, медленно поднимая свои ладони к небесам.
– Мама? – Неуверенно произнесла Фаша.
Женщина улыбнулась.
– Фаша, девочка моя, – ласково заговорил голос, – иди ко мне! Я так по тебе соскучилась.
Фаша едва могла рассмотреть силуэт сквозь сверкающие слёзы, но она так устала от своего одиночества и разлуки с мамой, что не задумываясь поднялась и пошла на зов женщины.
Прозрачная гладь воды расходилась в стороны, образуя полукруглый коридор средь морской бездны. Обитатели солёной стихии разбегались в стороны; экзотические рыбки проплывали мимо, плавно шевеля своими прозрачными плавниками и цветными телами; медузы в форме колокола и даже зонтика медленно замирали в толще воды, рассматривая маленькую девочку. Разноцветные кораллы в виде ветвей дерева, губок, звёзд прорастали в морские скалы, образуя фантастические картины подводного тропического леса, в котором прятались мелкие рачки, осьминожки, моллюски. Огромная черепаха проплыла мимо Фаши, с лёгкостью неся свой огромный обтекаемый сердцевидный панцирь, покрытый роговыми щитками, и невтягивающимися конечностями-ластами разрезая морскую толщу воды. Большая голова не убиралась под панцирь и чёрные миндалевидные глаза пристально смотрели на девочку.
Мамина песня становилась всё громче, а образ чётче. И вдруг в толще воды Фаша увидела Тусси. Барахтая намокшими шелковистыми лапами, он плыл к девочке и что-то пытался сказать. Его глаза-бусины передавали страх и тревогу. Девочка остановилась и приложила ладонь к поверхности водного коридора.
– Это ловушка! Фаша! Беги обратно! – Услышала она тревогу Тусси.
Её глаза посмотрели на зовущую женщину, на любимого зайца, пытающегося доплыть до своей хозяйки, на морской берег, оставшийся далеко позади. Фаша подняла голову и посмотрела на высокое небо. Огромные морские волны нависали с обеих сторон, готовые обрушиться на голову бедной крошки. Тёмное звёздное небо сиротливо ютилось где-то совсем вдали и Луна странно щурилась лукавым блеском. Девочка вновь перевела взгляд на зайца в тот миг, когда проплывающий мимо осьминог ловко опутал лапы игрушки своими щупальцами и выпустил в воду струйку чернил – тёмную жидкость, выработанную специальными железами. Эта жидкость повисла в воде в виде бесформенных полупрозрачных пятен и некоторое время держалась плотно и компактно, скрывая осьминога и Тусси, пока подводное течение не размыло это тёмное облако. Обнажая пустое пространство и исчезнувшего вместе с любимым зайцем головоногого моллюска, морское течение принесло тревожное беспокойство. Фаша посмотрела на поющую женщину. Её голос был слишком знаком, но теперь он сильно отличался от маминого.
– Госпожа Сисиль! – Озарило Фашу.
Тут глаза Сисиль блеснули и злобный оскал открыл ряд белоснежных зубов. Рядом появился серый шакал-Вэйл и полосатая гиена-Купа.
– Взять её! – Громко скомандовала женщина и оба зверя наперегонки кинулись к испуганной девочке.
Фаша попятилась назад и повернулась, уже готовая бежать к берегу, как на том конце водного коридора увидела огромного чёрного волка. Его шелковистая морда была испачкана кровью Кайсин и красные глаза горели ненавистью. Тело девочки застыло в неописуемом ужасе. Раззадоренные охотничьим инстинктом, животные быстро приближались с обеих сторон, перекрывая пути спасения. Фаша посмотрела в глубь морской бездны. Разноцветные кораллы, переливающиеся в лунном сиянии, побелели, рачки-отшельники спрятались в свои панцири, а желеобразные медузы приобрели тон морского пространства, растворяясь в нём и становясь абсолютно невидимыми.
Фаша посмотрела в далёкое тёмно-синее небо. Оно грустно притаилось среди мерцающих звёздных огней и серебряная кисть смелого художника-ветра вмиг нарисовала красивые глаза мамы Киры.
–Я люблю тебя, мамочка! – Крикнула девочка в ночное пространство.
Её голос звонко отразился от небесной поверхности и слова осколками разлетелись на буквы. Волк, Шакал и Гиена быстро приближались. Обнажив свой белоснежный звериный оскал, они разом прыгнули на девочку.
Спустя миг, морская стихия стеной обрушилась вниз, закрывая песчаное дно холодной солёной водой и образуя на поверхности мокрого зеркала, отражающего испуганные звёздно-бархатные небеса, ажурную лёгкую пену.
Глава 27. ВороН
27. ВороН
Дверь громко захлопнулась за спиной Ива. В комнате стало холодно и тихо. Ржавка закрыла лицо ладонями и тяжело вздохнула. Ещё миг, и она уже стояла у окна, глядя, как маленький мальчик быстро удаляется от её дома. Ворон за спиной каркнул, и женщина повернулась.
– Ты считаешь, я совершила глупость? – Переспросила она у птицы, отвечая на его реплику.
Ворон снова что-то прокричал. Глаза Ржавки потемнели и длинные пальцы некрасиво сжались.
– Не смей говорить со мной в таком тоне! – Сквозь зубы кинула она птице. – Не тебе решать, имею ли я ПРАВО НА СЧАСТЬЕ!
Ворон недовольно сверкнул глазами и замолчал. Тишина беспощадно хлестнула по щекам и сомнение о правильности совершенного поступка вновь вернулось в страдальческую душу Ржавки. Изнутри сильно жгло, превращая вожделенную мечту о возвращении дочери в пепел. Ворон, словно почувствовав это пламя, подлетел ближе и легонько коснулся плеча женщины иссиня-черным крылом. Ничего не сказала ведьма. Она лишь быстро достала книгу судеб и открыла на одной из страниц.
– Ventus in insanus waltz volvatur, omnia animantia ad saltandum invitat.¹³* – Шептали тонкие губы женщины, когда она начала колдовство.
Её руки медленно вращались круговыми движениями, создавая невидимую воронку. Пальцы брали какие-то соцветия и зелёные лепестки и живо бросали их в невидимый воздушный столб. Растения зависали в воздухе и быстро начинали кружиться.
– Accendat caelum cum lumine fulminis et mittat sagittas humidas in terram, cuius scopum erit corda crudelia..¹⁴* – Обиженно продолжала Ржавка, испытывая непреодолимое чувство боли от того, что время, отведённое на возвращение её дочери, уже почти истекло, а она благородно отпустила всех тех, кто мог спасти положение. – Surgant fluctus maris usque ad caelos et cadant in terram, abluant indifferentiam et simulationem animarum humanarum..¹⁵*
Губы гневно повторяли слова, закручивая в невидимый водоворот волшебные травы, порошки и жидкости из необычной формы сосудов. Всё это шипя и пенясь перемешивалось, дымилось и поднималось вверх до самого потолка. А где-то далеко, на морском побережье, начинался сильный шторм, собирая в высокую воронку песок, камни, ракушки. Волны величаво поднимались над бушующей гладью воды и с диким азартом падали вниз, оставляя на песчаном берегу незамысловатый пенный рисунок. Ледяные стрелы дождя били в цель и обычная жизнь останавливала свой привычный ритм, склоняя голову перед разбушевавшейся стихией.
Наступивший рассвет остановил это магическое колдовство и опустил изнеможденное старое тело с поддавшейся отчаянию молодой душой в мягкое тканевое кресло. Ведьма крепко уснула, и воронка тихо растворилась в воздухе. Ворон немного приоткрыл клювом оконные рамы, запуская в душное пространство свежий бодрящий воздух.
Вечер обещал одиночество. Когда Ржавка открыла глаза, закатное солнце уже давно спряталось за горизонтом и золотая полоса рваных облаков тихо догорала, отдавая красным. Голова сильно болела и спутанные мысли роились, мешая трезво мыслить.
– Бергамот! – Обратилась она к ворону. – Что произошло?
Ворон быстро расправил оперение и громко закаркал.
– И это всё я натворила? – Удивлённо спрашивала женщина, уточняя детали сильного шторма на морском побережье.
Ворон коротко кивал головой и расставлял в стороны огромные крылья.
– Ну, что ж.. – На вздохе выговорила ведьма. – Что сделано, то сделано. Обратного пути нет!
Она изящно подняла руки вверх и потянулась.
– А хочешь искупаться в штормовом море? – Вдруг неожиданно предложила она ворону. – Я могу подарить тебе ненадолго это счастье.
Ворон коротко кивнул и каркнул.
– Хорошо, давай наперегонки. – Согласилась женщина. – Всё равно я буду первой!
Руки ведьмы быстро нашли нужные соцветия, корешки и ягоды, впоследствии надёжно и аккуратно спрятав их под одеждой. И спустя какой-то миг, Ржавка и ворон уже неслись по ночному небу, спеша первыми добраться до морского побережья.
Огромная Луна смело отражалась на глади воды. Песок хаотично покрывал берег и кружевная пена пыталась преодолеть эти препятствия, приводя в порядок то, что случилось во время сильного шторма. Ведьма первая прикоснулась к мокрому песку и захохотала. Ворон прилетел следом и сел на большой гладкий камень.
– Ну, что? – Спросила она глядя на птицу. – Кто первый до морского побережья?
Ворон каркнул и отряхнул оперение. Ржавка достала ягоды и корень Мандрагоры¹⁶*. Это волшебное растение ведьма достала ещё на востоке Китая. Когда-то оно представляло собой многолетнее травянистое растение с крупными стержневыми корнями и листьями в виде розетки. Отдельно расположенные цветки, похожие на небольшие колокольчики, варьировали свой цвет от беловатого до фиолетового, а ягоды имели желтовато-оранжевую окраску. Теперь это был лишь засушенный корешок, напоминающий маленькую фигурку человека, и несколько сморщенных ягод. Являясь представителем паслёновых, растение Мандрагоры содержало высокоактивные алкалоиды, которые делали его ядовитым, но Ржавка мастерски умела использовать все части этого растения, не подвергая свою жизнь опасности. Произнеся заклинание, ведьма протянула ворону необходимые компоненты.
– Держи лапами этот корень, когда будешь клевать ягоды! – Говорила она серьёзным голосом.
Ворон расположился над корнем Мандрагоры, крепко зажав его когтями. Клюв шустро схватил ягоды и терпкий горький вкус потёк вниз по гортани. Ржавка быстро растёрла некогда фиолетовый колокольчик и сдула эту сиренево-голубоватую пыль на чёрное оперение птицы.
Бархатное небесное пространство замерло, наблюдая за волшебством. Звёзды тихо перемигивались и беспокойные волны затихали, будучи случайными свидетелями магического превращения.
Глаза Ржавки внимательно следили, как смоляное оперение опадает на мокрый песок, хрупкие конечности вытягиваются и тело птицы переходит в человеческие формы. Когда перевоплощение завершилось, на песке перед женщиной сидел обнаженный мужчина.
Одна нога его была заложена под ягодицу, другая возвышалась, согнутая в колене. Голова упиралась лбом в согнутое колено и широкая шея, уходя в полукруглый позвоночник спины, раздавалась в обе стороны сильными мускулистыми плечами. Руки лежали свободно, слегка обнимая согнутую в колене ногу. Загорелый цвет кожи и фактурные упругие мышцы дополняли образ этого мужчины.
– С возвращением, Оро! – С улыбкой произнесла Ржавка, когда мужчина слегка покрутил головой.
Оро встал, потягиваясь и разминая затёкшие конечности. Ведьма с наслаждением любовалась его силуэтом в лунном свете морского побережья. Красивые медные глаза блеснули и сильные руки притянули хрупкое женское тело, прижимая его к своей истосковавшейся плоти.
– Сколько лет я был заточен в тело ворона?! – Прозвучал волнующий мужской тембр, задавая риторический вопрос. – Я так желал покрыть поцелуями твою бархатную шею и красивую грудь.
– Сегодняшнее возвращение лишь до рассвета. Нам надо торопиться.. – и Ржавка не успела закончить фразу, как страстный поцелуй закрыл её рот, даря нескончаемое наслаждение и любовный трепет.
Мускулистые руки скользили по хрупкой фигурке, жадно прижимая своё сильное тело к любимой, и ловя ответные ласки горячего девичьего сердца. По телам пробегала дрожь и морское побережье откликалось нежностью солёных интимных волн необыкновенного экстаза.
– Кто первый до кораллового рифа? – Вдруг неожиданно отстранившись, с обаятельной улыбкой прошептал мужчина и быстро побежал в море.
– Вот, Diabolus¹⁷*! – Вырвалось у Ржавки и она, собравшись с мыслями, поспешила следом.
Ледяная толща морской воды приняла в свои объятья разгорячённые эротизмом тела. Воздушные пузыри разлетались во все стороны, ловко поднимаясь к поверхности, желая воссоединиться с воздушным пространством. Испуганные рыбы прятались, быстро ускользая от шустрых мужских ладоней, разгребающих водные солёные слои. Волосы развевались во все стороны и глаза, широко раскрывшись, чётко фиксировали цель. Рыжие кудри ведьмы распушились, образуя крупный завиток, а чёрный колпачок сиротливо остался плавать на поверхности морской глади. Он с лёгкостью поднимался к ночному небу вместе с волной, и так же покорно опускался вниз, пуская к берегу слабую волну.
Ржавка доплыла до рифа и осмотрелась. Разноцветные кораллы прятали своих обитателей и только особо смелые рачки и моллюски шустро выплывали из своих укрытий и барахтались в водном пространстве. Голубые скаты проплывали у самого дна, немного поднимая белый песок взмахами своих грудных плавников. Песок вздрагивал, взлетал и затем медленно опускался на морское дно. Стайка шустрых аметистовых антиасов показательно проплыла перед лицом Ржавки. Оро нигде не было.
Из голенища высоких сапог Ведьма достала небольшие брегеты и посмотрела на время. Брегеты представляли собой карманные часы на длинной золотой цепочке с круглым корпусом из чернёного золота и крышечкой, выполненной в удивительной технике скань и зернь¹⁸*, предохраняющей эмалевый циферблат. Стрелки быстро бежали вперёд и беспощадно съедали время, отведённое на человеческую свободу Оро. Ведьма перевела взгляд на рисунок и вновь боль пронзила её сердце острыми клинками. С эмалевого циферблата на Ржавку смотрели красивые зелёные глаза её дочери. Вдруг крепкие мускулистые руки обвили талию девушки со спины и ласковый влажный поцелуй опустился на её шею. Ведьма вздрогнула от неожиданности и её пальцы разжались, отпуская брегеты в морскую бездну. Она живо повернула голову в сторону мужчины и вновь словила желанный поцелуй. Её губы горели. Тела переплелись в подводных потоках ледяной воды, срывая долгожданные ласки, прикосновения, интимные поцелуи. И было уже совсем не важно, кто первый достиг кораллового рифа. Красивый эротический танец двух влюблённых людей в пучине морских вод завораживал. Подводное царство переполнялось страстью, и огонь молодых душ заставлял водное пространство кипеть. А на поверхности моря волновались пенные волны, высоко поднимаясь и захлёбываясь в безумных чувствах.
Выходя на берег, Ржавка потянулась за брегетами. И холодный пот прошиб всё её сознание. Лицо стало бледным и немым. Оро прочитал безграничное огорчение в её глазах.
– Я сейчас их найду! – Кинул он ей в лицо и повернулся, чтобы зайти обратно в море.
Но изящная рука остановила его, удержав за плечо.
– Ты не успеешь! – Грустно вымолвили губы Ржавки. – Рассвет уже очень скоро. Ты вновь станешь птицей. – Ведьма тяжело вздохнула. – Оставайся на берегу, а я вернусь к рифу. Там я видела их последний раз.
Мужчина ещё раз трепетно прижал ведьму к своей мускулистой груди и одарил нежными страстными поцелуями.
Подплывая к коралловому рифу, Ржавка заметила, что происходит что-то странное. Разноцветные кораллы, переливающиеся в лунном сиянии, побелели. Смелые моллюски и резвые рыбки спрятались в свои укрытия, а желеобразные голубые и фиолетовые медузы приобрели тон морского пространства, растворяясь в нём и становясь абсолютно невидимыми. И тут на самом дне, среди белого песка, блеснула эмаль потерянных брегетов. Ржавка стремительно поплыла вниз, в самую пучину морской бездны.
Когда карманные часы оказались в нежных ладонях ведьмы, она прослезилась, ласково поцеловала циферблат и надёжно спрятала их в голенище сапога, закрепляя цепочку за кожаный верхний край. Миловидная улыбка выкатилась на довольное лицо Ржавки, и тут же застыла в непонятном изумлении: прямо перед ней на морском песчаном дне стояла Фаша. Её испуганные глаза смотрели по сторонам, а морская пучина стояла перед ней зеркальной стеной.
– Я люблю тебя, мамочка! – Прозвенело в ушах Ржавки, словно последний крик своей златовласой дочери.
И в тот самый миг, когда азартные хищные животные нависли в прыжке над Фашей, ведьма высунула свои руки из толщи воды, крепко схватила девочку за её худое тело и с силой втащила в холодное морское пространство.
Ведьма быстро плыла к поверхности моря, понимая, что девочка не сможет долго без воздуха, но нарушенная морская стена обрушилась на песчаное дно, образуя затягивающую воронку. Появившееся течение с силой увлекало вниз, кидало на коралловые рифы и острые подводные скалы. Когда уставшие ноги и руки переставали грести, противостоять морскому бунтарскому характеру становилось очень сложно. Но вопреки всему, Ржавка боролась. Боролась, как никогда раньше. И она почти справилась с течением, и победила, и снова поплыла быстрее, как непонятно откуда обломки небольшой рыбацкой лодки ударили прямо в лицо. Руки разжались, отпуская тело Фаши, и Ржавка медленно стала опускаться на морское дно.
_______
¹³* Пусть ветер закружит в безумном вальсе, приглашая на танец всё живое. (перевод с латинского)
¹⁴* Пусть небо озарится светом молний и пустит на землю мокрые стрелы, мишенью для которых будут жестокие сердца.. (перевод с латинского)
¹⁵* Пусть морские волны поднимутся до самых небес и ниспадут наземь, смывая безразличие и лицемерие с человеческих душ.. (перевод с латинского)
¹⁶* Мандраго́ра (лат. Mandragóra) – род многолетних травянистых растений семейства Паслёновые. Корни растений этого рода иногда напоминают человеческую фигуру, в связи с чем в древности мандрагоре приписывали магическую силу.
¹⁷* Diabolus (лат.) – Дьявол
¹⁸* Скань и зернь – это виды ювелирной работы, техники. Обычно они использовались вместе. Скань – это напаянная на металл (служащий основой, фоном) проволока, образующая затейливый узор (это могли быть цветы, орнамент и т.д.). Зернь – мелкие золотые, платиновые или серебряные украшения в форме шариков диаметром от 0,4 мм, которые напаиваются в ювелирных изделиях на орнамент из скани. Зернь создаёт эффектную фактуру, игру свето-тени. Эта техника стала использоваться в Древней Руси с IX—X веков, обычно вместе с эмалью.
