Текст книги "Ошейник принца вампиров (ЛП)"

Автор книги: Дарси Фэйтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Кира проснулась посреди ночи. Руки Натаниэля были обвиты вокруг неё, его лицо зарыто в её волосы, мягкое дыхание согревало её шею. Это было приятно. Больше, чем приятно. Божественно.

Моргая сонно, она подняла голову и взглянула в окно. Судя по тёмной просёлочной дороге, изображённой там, до рассвета оставалось ещё несколько часов… если, конечно, иллюзия соответствовала реальности.

Кто зачаровал раму? И почему выбрали именно эту сцену? Хотя берёзовый лес был жутко прекрасен ночью, в этом пейзаже было что-то слишком обыденное, особенно по сравнению с тропическим раем пляжной бухты. Почему рама не изображала более интересное место? Пышные тропические леса с водопадами? Заснеженные горы? Живописные замки, взгромождённые на вершинах утёсов? Кира видела такие захватывающие дух места в книгах. Выбор монотонной просёлочной дороги казался упущенной возможностью.

Натаниэль пошевелился.

– Ты не спишь? – прошептала она.

В ответ он поцеловал её в макушку, и она прижалась ближе.

– Что это за место в окне? – спросила она. – Оно выглядит таким обычным.

– Оно и есть обычное. Но для меня оно особенное.

– Значит, это реальное место?

Натаниэль издал сонный звук согласия.

Прежде чем она успела расспросить его подробнее, он высвободился из её объятий.

– Обратно на свой коврик, зверёк.

Кира почувствовала укол разочарования, но повторять ему не пришлось.

Хотя кровать была тёплой и удобной, делить её с вампиром было не той близостью, которая ей сейчас была нужна. Особенно когда всё и без того уже становилось запутанным.

После кровати коврик показался жёстким и холодным, служа твёрдым напоминанием о реальности, ожидавшей её в понедельник. Но у неё всё ещё было воскресенье с Натаниэлем, и она почувствовала проблеск предвкушения при этой мысли, гадая, что принесёт день. Ничто не превзойдёт тот день на пляже, но она была готова встретить любые испытания, которые Натаниэль бросит ей на пути.

И после всего, что Виктория сказала о Натаниэле, у неё был план.

Комната стала прохладной, когда огонь в камине почти погас, и она шмыгнула носом, подтягивая одеяло ближе. Он дал ей дополнительное одеяло, но ей всё равно было холодно. Против собственной воли она уже скучала по теплу Натаниэля.

Натаниэль мягко накинул на неё тёплое покрывало.

– Согревайся, – сказал он, прежде чем снова устроиться на кровати.

– Спасибо, – прошептала она в темноту, гадая, услышал ли он её.

– Ты обещал мне хороший шоколадный торт, – сказала Кира, сидя на мате, скрестив ноги, с тарелкой глазированного торта. – Этот сухой.

– Прошу прощения, – сказал Натаниэль. – Боюсь, он простоял на кухонном столе всю ночь. Но я могу приготовить тебе что-нибудь свежее. Бекон и яйца?

Она покачала головой, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, и зачерпнула ещё ложку.

– Ты обещал мне торт. Это неприемлемо. Честно говоря, я разочарована.

Он приподнял бровь.

– Мне казалось, ты говорила, что не любишь шоколадный торт.

– Я сказала, что он мне не не нравится. И я ещё хочу кофе.

– Что-нибудь ещё? – задумчиво протянул Натаниэль.

– Мне нравится пена. С посыпкой. Сьюзи угощала меня таким в кафе в городе.

Он улыбнулся и опёрся подбородком на переплетённые пальцы.

– Хочешь поехать в город, питомец? Я могу сводить тебя на завтрак.

Настроение Киры заметно поднялось, но она лишь пожала плечами и уставилась на торт, тяжело вздохнув, нарочито разочарованно.

– Что ж, придётся. Если это лучшее, на что ты способен.

– О нет. Для тебя, питомец, подойдёт только лучшее.

В его голосе не было ни капли насмешки, и Кира почувствовала, как у неё теплеют щёки от того, как легко он заставил её почувствовать себя особенной.

– Одевайся. Я свожу тебя на завтрак в город, – сказал он.

Кира тут же принялась копаться в плетёной сумке с одеждой, изо всех сил сдерживая довольную улыбку. Сработало. Торговый район – именно то, куда ей нужно было попасть.

Там находился магазин таксидермиста, о котором упоминал Натаниэль. И именно там она надеялась найти ответы. После разговора с Викторией вчера у неё осталось чувство, что она едва коснулась того, кто он на самом деле.

Как именно она собирается отвлечь Натаниэля настолько, чтобы найти этот магазин, она пока не знала. Но её вполне устраивало уже то, что она смогла продавить его и вытащить с собой в город.

Она всё ещё тихо улыбалась сама себе, когда Натаниэль подошёл сзади и, протянув руку мимо неё, поставил на полку перед ней большую шкатулку. Улыбка сразу дрогнула.

– Это для тебя, питомец.

Она настороженно посмотрела на коробку. По коже пробежали мурашки от того, как близко он стоял, она чувствовала его тепло спиной.

– Что это?

– Открой и посмотри.

Кира бросила быстрый взгляд внутрь и тут же захлопнула крышку.

– Не-а. Ни за что.

Внутри была ещё одна пробка. И эта была намного больше первой. Камень всё так же в форме сердца, только теперь кроваво-красный, а основание тяжёлое, широкое… настолько, что он должен быть, блядь, не в себе, если думает, что она подпустит это хоть куда-то рядом со своей задницей.

– Я сделал эту специально для тебя, – спокойно сказал Натаниэль.

Она скрестила руки на груди.

– То же самое ты говорил про прошлую металлическую штуковину, которую заставил меня носить.

– Я доволен твоей подготовкой. Пора переходить на следующий уровень.

– Ура мне, – сухо бросила она. – И прежде чем у тебя появятся другие гениальные идеи, я не надену это в город. Так что можешь взять свои извращённые фантазии, эту пробку и засунуть их себе в задницу.

– Если ты хочешь поехать в город, ты будешь её носить, – сказал Натаниэль, заправляя прядь волос ей за ухо. – Скажи мне, питомец. Насколько сильно ты хочешь этот торт?

Единственная причина, по которой Кира согласилась носить эту огромную пробку, была в том, что она не хотела просидеть взаперти весь день. Ей хотелось выйти наружу, на свежий воздух, и посмотреть, какую грязь она сможет раскопать о Натаниэле и шарфе из девяти хвостов, который он заказал в магазине таксидермиста. Кроме того, какая-то её часть испытывала странное волнение при мысли о том, что она будет идти по городу рядом с Натаниэлем. Несмотря на то, что он был вампиром и постоянно ставил её в унизительные ситуации, ей никогда не было стыдно, что её видят рядом с ним. Напротив, она ощущала странное чувство гордости и принадлежности.

И предательское желание угодить ему, словно он был её хозяином.

Однако большая игрушка, застрявшая у неё в заднице, постоянно отвлекала, когда они покидали академию. Кира сыпала проклятиями без остановки, пока они пересекали школьный двор и выходили за ворота.

– Я чувствую себя грёбаной уткой, – пожаловалась она. – Я не могу нормально ходить с этой чёртовой пробкой!

Она шла, сжав бёдра, изо всех сил стараясь не переваливаться, пока выпирающая игрушка растягивала её сфинктер и заполняла анальный канал и прямую кишку. Ей отчаянно хотелось потянуться назад и вытащить её. Но ещё сильнее хотелось либо наброситься на Натаниэля и разорвать ему горло, либо тереться о его ногу, пока она не кончит, что произойдёт первым. А может, и то и другое.

– Всё у тебя отлично получается, – похвалил он, ведя её по мощёным улицам, положив руку ей на поясницу.

– Ты превратил меня в грёбаного пингвина.

– Ты выглядишь потрясающе.

Кира фыркнула. Он заставил её надеть школьную юбку и красные носки, о последних она уже сто раз пожалела, что не сожгла их в его камине, когда у неё была такая возможность. На ней была тёмная рубашка с длинными рукавами и шарф, чтобы защититься от холодного воздуха.

– И, полагаю, ты от этого кайфуешь?

– О да, – сказал он, его голос был тёмным и гладким, как сироп. – Ты выглядишь чертовски горячо.

Её хмурый взгляд дрогнул, когда внутри всё мягко поплыло от этого комплимента, наполняя её пульсирующим, ноющим желанием.

Новый план: сначала тереться о его ногу. Разорвать ему горло потом.

Натаниэль остановился и притянул её к себе. Кира, задыхаясь, моргнула, глядя на него снизу вверх, готовясь к поцелую, когда он наклонился ближе.

Но его губы остановились всего в паре сантиметров от её губ. Его глаза были полуприкрыты, и он усмехался, пока его рука скользила вниз по её спине, опускаясь всё ниже. Она почувствовала его ладонь на своей ягодице, он залез под её юбку и надавил на пробку. Та сместилась и отозвалась тупой болью, расползшейся внутри неё. Ублюдок даже не позволил ей надеть трусики, и теперь заставлял её снова и снова ощущать своё положение питомца.

– Может, мы не будем делать это на людях? – прорычала она.

Рука Натаниэля отстранилась.

– Просто проверяю, что она сидит хорошо и плотно.

Кира снова фыркнула. У неё было ощущение, что понадобится лом, чтобы вытащить гигантскую пробку, застрявшую у неё в заднице, но это была проблема на потом. Сейчас ей отчаянно нужно было осмотреться и найти магазин таксидермиста. Улица, по которой они шли, была заставлена кафе с посетителями, а также бакалейной лавкой, часовщиком и модисткой, выставлявшей напоказ экстравагантные шляпы. Вид ремесленных мастерских давал ей надежду, что таксидермист где-то поблизости.

Натаниэль повёл её в кафе.

Кафе было оживлённым, но им удалось занять маленький столик у окна.

– Садись, – приказал он.

Она ахнула, когда села. Твёрдое сиденье надавило на расширяющееся основание пробки, заставив её вонзиться глубже. Она заёрзала, ненавидя то, как Натаниэль это заметил.

– Убери эту улыбку со своего лица, – прорычала она.

Натаниэль рассмеялся.

– Такая задиристая.

– Может, в следующий раз ты сам наденешь пробку и посмотришь, как тебе это понравится.

– Возможно, – задумчиво произнёс он.

Его ответ застал её врасплох. Она наклонилась вперёд и прошептала:

– Ты когда-нибудь носил её раньше?

Он поднял взгляд от меню.

– Никогда. Но если кто-нибудь когда-нибудь и засунет её в меня, почему-то мне кажется, что это будешь ты.

Вот чёрт возьми, именно так, – подумала Кира, просматривая меню.

Официант принял их заказ и вскоре принёс блюда. Натаниэль заказал апельсиновые блинчики и чёрный чай. Кира же получила тарелку шоколадного торта с вишнями и сливками и кружку кофе с густой пеной. Еда была идеальной, до последней посыпки, но она почти не чувствовала вкуса. Она разглядывала магазины снаружи, а также пакеты в руках прохожих. На некоторых были указаны названия лавок, и она отмечала, откуда идут люди, пытаясь составить в голове примерную карту.

– Похоже, тебя отвлекает не только пробка, – сказал Натаниэль, отпивая чай и выглядя при этом настоящим джентльменом с приподнятым мизинцем.

Почему такой простой жест был настолько привлекательным? И почему она больше не боялась его так, как раньше?

– Я просто любуюсь атмосферой, – бодро ответила Кира, торопливо сделав глоток кофе. – Нет места, где мне хотелось бы быть больше, чем здесь, рядом с тобой.

Натаниэль одарил её мягкой улыбкой и потянулся вперёд, чтобы смахнуть пену с её верхней губы.

– Если бы это было правдой, питомец. Это сделало бы меня счастливым.

– Правда?

Его улыбка стала печальной, и он сменил тему.

– Хочешь попробовать мои блинчики? Они очень хороши.

– Конечно, – сказала она, воспользовавшись тем, что он отрезал ей кусочек, чтобы снова оглядеть улицу. Женщина в меховом пальто шла вдалеке. Возможно, она только что купила его у таксидермиста?

– Открой рот, – тихо произнёс Натаниэль.

Кира сделала, как он сказал, и прожевала, не задумываясь, прежде чем замереть.

– О боже мой, – простонала она, касаясь губ, медленно пережёвывая.

– Вкусно, не так ли?

– О боже мой… там алкоголь?

– Апельсиновый ликёр.

– А сам блинчик… он такой мягкий, снаружи рассыпчатый, а внутри он…

– Сочный, – закончил Натаниэль, его глаза искрились. – Хочешь ещё кусочек?

– Почему бы и нет, – сказала она, наклоняясь вперёд и отрывая половину его блинчика. Он пролил ликёр на стол между их тарелками, но Натаниэль, казалось, не обратил внимания, и её саму хорошие манеры тоже больше не волновали, по крайней мере сейчас. Манеры за столом вылетели в окно в тот момент, когда он заставил её надеть ещё одну чёртову анальную пробку.

Я буду наслаждаться своим блинчиком по-своему.

– На самом деле очень удобно, что мы зашли в магазины, – сказал Натаниэль. – У меня есть для тебя подарок.

– Подарок? – спросила она подозрительно. Ей уже хватило так называемых подарков Натаниэля. Особенно если это снова украшение.

– Он в ювелирном магазине. Мы можем зайти туда следующими и забрать его.

Кира застонала и ткнула кусочком блинчика в его сторону.

– Если это снова пробка, она отправится прямо тебе в задницу.

– Это не ещё одна пробка, уверяю тебя.

Кира была настроена скептически, но натянула на лицо вежливую улыбку.

– Хорошо. Мне нужно на минутку отойти, привести себя в порядок.

В уединении туалетной комнаты кафе она сняла, с немалым трудом, пробку. Оказалось, что лом ей всё-таки не понадобился, но извлечение оказалось настолько тяжёлым, что потребовалось несколько попыток, и она едва не сдалась. Наконец она собралась с духом и резко выдернула её, подавляя вскрик и морщась, когда глубокая, пульсирующая боль заставила её пошатнуться.

– Пошёл ты нахрен, Натаниэль, – выдохнула она, завернув игрушку в полотенце и спрятав её на дне своей сумки. Ни за что она не собиралась проводить следующие несколько часов, переваливаясь по столице. Ей придётся вставить её обратно перед возвращением в академию. Её мутило от одной этой мысли, но она не хотела проверять, что сделает Натаниэль, если заметит, что она сняла её.

– Готова? – легко спросила она. Без пробки на месте она чувствовала себя легче и была полна решимости не дать Натаниэлю понять, что что-то замышляет.

К счастью, он ничего не заподозрил, пока вёл её по торговому району. Ювелирный магазин оказался элегантным угловым зданием, выкрашенным в тёмно-синий цвет, с большими окнами, выходящими на обе улицы. С одной стороны располагалась мастерская сапожника, а за углом с другой стороны была…

Её желудок неприятно сжался, когда она заметила бутик с меховыми пальто в витрине и золотую вывеску: Capital Taxidermy. Никогда прежде она не была так рада видеть мёртвых животных.

– Сюда, – сказал Натаниэль, ведя её в ювелирный магазин.

Она неохотно последовала за ним внутрь. Ювелир оказался чопорным мужчиной с тонкими усами и чрезвычайно высоким мнением о себе.

– Принц Натаниэль, – приветствовал он, низко кланяясь. Киру он не поприветствовал, и ей совсем не понравился тот оценивающий, холодный взгляд, которым он её окинул. Он многозначительно посмотрел на табличку на стене, домашним животным вход воспрещён, но, по-видимому, был достаточно благоразумен, чтобы не говорить об этом вслух.

Присутствие Натаниэля заполнило комнату, когда он остановился. Он громко прочистил горло, и это почти прозвучало как рычание, такое, от которого волк внутри неё встрепенулся, а ювелир заметно вздрогнул.

– Приветствую вас, мисс, – запинаясь, произнёс он, быстро кивнув ей полупоклоном, прежде чем снова с опаской взглянуть на Натаниэля. – Изделие, которое вы заказали, готово, Ваше Королевское Высочество. Если желаете осмотреть…

Пока Натаниэль разговаривал с ювелиром, Кира отметила пути к отступлению: входную дверь, заднюю дверь за прилавком и несколько закрытых ставнями окон со стороны улицы.

– Вот оно, сэр, – сказал ювелир, ставя большой плоский футляр на стеклянный стол. – Для вашей особой… дамы.

Кира бы щёлкнула на него зубами в предупреждение, но ей нравилось наблюдать, как Натаниэль защищает её честь. Кроме её приёмных родителей, которые редко сопровождали её в Нордокк или окружающие деревни, у неё никогда не было человека, который присматривал бы за ней так. Это было… утешительно. Словно она не одна во всём этом.

Натаниэль взял футляр и подал его ей, открывая так, словно это была коробочка с кольцом, чтобы показать содержимое.

Несмотря на её опасения, прекрасное ожерелье перехватило у неё дыхание. Судя по короткой длине, это был ошейник, но в нём не было ничего унизительного. Это было изящное украшение с ярко-красными камнями, сверкающими в тусклом свете.

– Для тебя, – сказал Натаниэль, и в том, как он ждал её реакции, чувствовалась лёгкая нервозность.

Кира коснулась ошейника, проводя пальцами по камням.

– Это прекрасно, – выдохнула она. – Только не говори, что это настоящие рубины.

– Именно так, мисс, – сказал ювелир, и его воодушевление явно взяло верх над предубеждением, а может, он просто пытался угодить Натаниэлю. – Камни высочайшего качества, глубокого голубино-кроваво-красного оттенка, с идеальной чистотой.

Она приподняла бровь, глядя на Натаниэля.

– Голубино-кроваво-красного?

– Так называют этот оттенок, – улыбнулся он. – Позволишь?

Кира кивнула, слишком заворожённая блеском ожерелья, чтобы возражать. Оно казалось слишком нарядным для дневного ношения. Сможет ли она выглядеть достойно в чём-то настолько элегантном?

– Ты всё время покупаешь мне украшения, – пробормотала она, пока Натаниэль надевал ошейник ей на шею. Он сидел плотно.

– Как я уже говорил, этот особенный, – сказал Натаниэль, его дыхание мягко касалось её шеи, пока он защёлкивал застёжку. – Этот от меня.

Кира нахмурилась.

– Пробки тоже были от тебя.

– Да, но… этот другой.

– Чем?

Натаниэль не ответил, и Кира задумчиво облизнула губы. Не был ли это просто ещё один способ показать всем, что он заявил на неё права? Красный ошейник под цвет её носков и… её сердце дрогнуло… красной пробки? На мгновение она почти позволила себе подумать, что это может значить нечто большее.

– Ты не боишься, что Глория будет ревновать?

– Нет.

– Она не из ревнивых? Или тебе всё равно?

– Она ревнивая. Но сейчас я думаю не о ней, – ответил Натаниэль, всё ещё стоя позади неё.

Кира вздрогнула, когда он поцеловал её в шею, мягко, медленно, ведя губами вниз к ключице. Она почти забыла о ювелире, который тактично полировал витрину на другом конце комнаты.

Рука Натаниэля обвила её и легла на живот, а другая скользнула под её юбку.

Кира ощутила укол тревоги, когда его пальцы прошлись по ложбинке между её ягодицами, приближаясь к анусу. Она напряглась, ожидая его реакции, когда он поймёт, что пробка исчезла.

Его пальцы коснулись её, и он замер.

– О боже, – произнёс он, его голос стал ниже и хриплее. – Кто-то был очень непослушным питомцем.

– Натаниэль, – начала она, но он уже повёл её вперёд и заставил наклониться над стеклянным столом. Её щека прижалась к холодной поверхности.

– Алонсо, дай нам немного уединения, – приказал Натаниэль. – Боюсь, мне нужно наказать моего питомца.

– Разумеется, сэр, – ответил ювелир.

Натаниэль удерживал её, пока Алонсо запирал входную дверь, закрывал ставни на окнах, затемняя комнату, и исчезал в заднем помещении, захлопнув за собой дверь.

Они остались одни, и тяжёлое напряжение заполнило комнату.

– Ох, питомец, – сказал Натаниэль, и в его голосе звучало разочарование, – я надеялся провести больше времени, подготавливая твою задницу для моего члена. Но, похоже, ты начинаешь забывать, кто здесь главный.

– Нет, сэр, я—

– Тихо. Настало время напомнить тебе, кому ты принадлежишь. И боюсь, я не буду нежным.

Кира ослушалась его, вынув пробку.

Почему я не удивлён? Она решила, что сможет обойти его приказ так, чтобы он ничего не заметил. Он был разочарован, но одновременно возбужден, потому что теперь сможет её наказать.

Окна были закрыты ставнями, в комнате стоял полумрак. Шкафы мерцали украшенными драгоценностями аксессуарами, от ожерелий и серёг до часов и браслетов. Там даже был задний шкаф с более интересными предметами, которые разжигали его воображение.

Алонсо оставил их одних, хотя Натаниэль подозревал, что тот подслушивает. Этот человек был одержим желанием взобраться по социальной лестнице: он с самого начала лизал задницы вампирам. Натаниэль был уверен, что ювелир продал бы собственную мать в обмен на приглашение на закрытую вечеринку с высшим обществом.

Его не беспокоило, что человек слушает. Это не имело значения, всё его внимание было сосредоточено на Кире.

Она выглядела такой красивой с мерцающим рубиновым ошейником на шее. Ещё лучше она выглядела, когда была согнута над стеклянным столом, а подол её короткой клетчатой юбки едва прикрывал ягодицы.

Его член пульсировал. Наконец он возьмёт её и будет яростно трахать сзади, так, как предпочитают волки.

Так, как предпочитаю я.

Он задрал её юбку, обнажив клитор, а чуть выше крошечное, сжатое отверстие её идеального маленького ануса. Красный камень заглушки должен был быть там, отмечая её как его собственность. Его отсутствие кольнуло его злостью.

Он ввёл два пальца в её влажную пизду. Она была тугой, и он разрабатывал её, пока она не стала горячей, жадно сжимающейся вокруг него. Вскоре её складки распухли и начали влажно блестеть.

– Такая тугая, – пробормотал он, вводя и вынимая пальцы, прежде чем переместить их к её анусу. – Но не такая тугая, как твоя задница. – Он вводил пальцы внутрь по одному, наблюдая, как Кира дрожит под ним. – Запомни этот момент, когда будешь с Марком, Кира. Неважно, какие ощущения будут, когда у тебя заберут девственность, ничто никогда не сравнится с тем, что я собираюсь сделать с тобой. – Он наклонился над ней, поглаживая себя, пока посасывал её мочку уха. – Никто никогда не будет трахать тебя так, как я. Твоя девственная плевра может остаться целой после этого, но ты, чёрт возьми, точно не будешь чувствовать себя девственницей, когда я закончу с тобой.

– Пожалуйста, Натаниэль.

– Пожалуйста, что? – спросил он, расстёгивая ремень и брюки, вытаскивая член и погружая головку в её текущую пизду. Её складки блестели в тусклом свете, как бриллианты, выставленные в шкафах, и когда он вытащил головку обратно, она тоже блестела.

– Я не хочу, чтобы меня наказывали.

– Это неправда, – прошептал он, снова погружая головку в неё, раздвигая её. Она ощущалась так хорошо, но было мучительно сдерживаться, чтобы не ввести его полностью. В одно стремительное мгновение он мог бы завладеть её девственностью и почувствовать, как её кровь покрывает его, как и должно быть. – Думаю, тебе нравится, когда тебя наказывают. И ты никогда не забудешь то, что я собираюсь сделать с твоей задницей. – С головкой, вдавленной в её складки, он наклонился вперёд, чтобы видеть её лицо, стараясь не проникнуть глубже. – Потеряла дар речи?

Она нервно сглотнула.

– Ты сказал, что будет больно.

– Будет больно, – пообещал он, поглаживая её по голове так, как ей нравилось, чтобы успокоить. – Но это не то, с чем ты не справишься. Удовольствие, обещаю, будет стоить этого дискомфорта.

Кира кивнула, но её голос почти сорвался, когда она прошептала:

– Мне страшно.

Он наклонился ближе, вводя в неё ещё один мучительно дразнящий сантиметр.

Бляяя. Осторожно.

Он обхватил её лицо одной рукой и поцеловал в лоб.

– Я знаю. Но я здесь с тобой. Я никогда не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Слова сорвались прежде, чем он успел их остановить. Он говорил искренне, он действительно хотел защищать её и ограждать от ужасов мира, но эти слова противоречили настоящей причине, по которой он вообще пришёл к её домику.

– Ты и есть то плохое, что случилось со мной, – вскрикнула Кира, ошеломив его.

– Да, – задумчиво признал он, подавляя желание продвинуться в неё ещё на сантиметр, хотя это буквально сводило его с ума, его яйца ныли так, будто вот-вот взорвутся. – Возможно, так и есть.

Может быть, мне стоит это остановить.

Сомнение закралось в его разум, но затем Кира кивнула, словно смиряясь с тем, что должно было произойти.

Ослепляющая похоть взяла верх, и всё, что он смог сделать, это вытащить себя из неё, выскальзывая из её восхитительной пизды.

– Готова, питомец? – спросил он, хотя не существовало ни малейшей возможности, что она действительно готова к его члену. По крайней мере, заглушка, когда-то вставленная, больше не давила на её сфинктер, но длина и толщина его члена были совсем другим делом. Её сфинктер будет растянут всё то время, пока он будет внутри неё, скользя по всей длине его ствола, и когда он начнёт двигаться, она закричит.

Эта перспектива возбуждала его безмерно.

– Я готова, – сказала она, её голос звучал сильнее, чем прежде.

Она доверяет мне.

Это было редкое, почти драгоценное чувство, которое он хотел бы сохранить и уберечь, хотя прекрасно знал, что не заслуживает его. Но даже это не остановит его сейчас от того, чтобы воспользоваться ею.

Он увидел её лицо, отражённое в серебряной пластине позади стола. Их взгляды встретились.

– Смотри на меня. Смотри, что я делаю с тобой, питомец. Стань свидетелем того, как твой хозяин впервые трахает твою задницу.

Он прижал головку своего члена к её анусу. Сопротивление было таким сильным, словно он упёрся в стену.

– Блядь, – вскрикнули они одновременно.

Он надавил сильнее, и лицо Киры исказилось, когда её анус уступил кончику его члена.

– Ты чертовски тугая, – прорычал он, продвигаясь вперёд. Это было как непробиваемая стена, но он не остановится, пока не прорвёт её.

Кира ахнула, когда он силой ввёл его в неё, вдавливая широкую головку, самую большую часть себя, в её сфинктер.

– Он слишком большой, – вскрикнула она.

– Тшш. Ты справишься.

– Он уже почти весь внутри?

Мольба в её голосе звучала почти наивно.

– Боюсь, нет, питомец. Это всего лишь головка.

Она вскрикнула, когда он продвинулся ещё на полсантиметра.

– Натаниэль, подожди! Я… я не думаю, что смогу это сделать.

– Давай проверим, так ли это, – сказал он. Крепко схватив её за бёдра, он резко подался вперёд, полностью погружаясь в её идеальную круглую задницу.

Кира дёрнулась и закричала, когда он вошёл в неё. Потом затихла и замерла, пока он удерживал её на месте, слушая её тяжёлое дыхание и поглаживая спину, чтобы успокоить. Она была невероятно тугой, и он, блядь, сходил с ума, ожидая, пока она привыкнет к его толщине.

– Как это ощущается, питомец? – спросил он.

– Слишком большой, – всхлипнула она.

Она плакала. Почему это так сильно возбуждало его?

– Теперь лучше, когда он вошёл полностью? – спросил он.

Она слабо кивнула.

– Да.

Он держал её с неожиданной нежностью и продолжал поглаживать её спину, наслаждаясь её красотой и мучая себя каждой секундой ожидания. Сейчас Кира справлялась, пока он оставался неподвижным, но всё изменится, как только он начнёт двигаться.

– Пожалуйста, – захныкала она.

– Пожалуйста, что, шлюха?

– Пожалуйста… просто возьми меня. Покончи уже с моим наказанием.

– Терпение, шлюха, – сказал он, протягивая руку вперёд и обхватывая её пизду. Она была насквозь мокрой. – Сначала будут удовлетворены твои потребности.