Текст книги "Ошейник принца вампиров (ЛП)"
Автор книги: Дарси Фэйтон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)
Это было совсем не то, как Натаниэль ожидал провести своё утро, в чистом, полном блаженстве. Он ценил старания Киры; каждый раз, когда её выворачивало, её горло восхитительно сжималось вокруг его члена, и когда она отстранялась, чтобы судорожно вдохнуть, этот звук звучал для него как симфония. Видеть её такой навсегда отпечатается в его памяти: заплаканные глаза, пылающие щёки и налитые кровью губы, покрытые слюной и предэякулятом. Это захватывало дух, как и выражение её лица, когда она смотрела на него снизу вверх. В нём смешивались злость и поражение, пока она тяжело дышала, и это заставляло его хотеть делать с ней всё, что угодно.
Как только она сделала несколько вдохов, он жестом приказал ей продолжать, и презрительный взгляд, который она метнула в него, не смог скрыть блеска в её глазах, когда она снова взяла его в рот. Пока она насаживалась на него губами, он поглаживал её волосы.
Ему приходилось напоминать ей смотреть на него, и каждый раз её золотые глаза излучали презрение, что возбуждало его даже сильнее, чем вид её губ, растянутых вокруг его члена.
Сначала Натаниэль был терпелив, но спустя некоторое время больше не мог сдерживаться, ему нужно было трахать её в горло.
Его хватка в её волосах усилилась, когда он начал двигать её так, как ему хотелось. Он не щадил её, трахая её рот, словно она была тряпичной куклой, заставляя её взвизгивать, пока она пыталась поспевать за его ритмом.
– Научи меня, – сказала Кира.
Да, он с удовольствием научит её. Он выдрессирует её подчиняться и терпеть. Он уже видел, что она хорошая ученица, жаль только, что она хочет его смерти, но он был слишком близок к оргазму, чтобы останавливаться.
И в тот самый момент, когда он собирался наполнить её рот, она попыталась обмануть его, быстро проглотить, чтобы не чувствовать вкус. Возможно, она была не такой уж неопытной, или кто-то её предупредил. В любом случае, он сразу это понял и не дал ей провернуть задуманное, удержав её голову так, как ему было нужно.
И затем он кончил сильно, излив всё ей в рот, застонал, содрогаясь всем телом и удерживая её на месте. Это было много, поток всё не прекращался, и его трясло, пока он наполнял её рот.
Вид того, как она пыталась всё это проглотить, пока он всё ещё был глубоко в её горле, наполнил его гордостью. Это было достойное усилие, даже если она закашлялась и выплюнула половину.
Теперь его густое семя поблёскивало там, где пролилось на серые меха у его ног. Его это не беспокоило, ему было более чем удобно. Он развалился в кресле в уединении собственного кабинета, пока самая красивая волчица, которую он когда-либо видел, отсасывала ему. И в довершение всего она даже пыталась убить его, это только усиливало удовольствие.
Когда он приказал Кире убрать за собой, он был уверен, что она пошлёт его нахуй, особенно после всего, что он с ней сделал. Поэтому он был поражён, когда она опустила голову к полу. Он наклонился вперёд, чтобы лучше видеть, и наблюдал, заворожённый, как её розовый язык слизывает разлитое с мехов. Он был доволен, что она подчинилась, но в то же время немного разочарован.
Где была борьба?
Где было сопротивление?
Внезапно краем глаза он заметил, как её рука медленно тянется к ножу. Он сжал губы, сдерживая улыбку, когда кончики её пальцев коснулись рукояти.
О, Кира.
Он постарался не причинить ей боли, когда наступил ей на запястье.
Её первой реакцией было сопротивление, и она потеряла равновесие, упав лицом прямо на покрытую спермой шкуру.
Когда она села, её лицо блестело от его спермы, и несколько грубых волчьих шерстинок прилипли к её щеке.
О да, блядь.
Она богиня.
Он поднялся, подхватил её на руки и усадил в своё кресло. Она была меньше его и в этом кресле выглядела как на троне.
– Хорошая девочка, – сказал он, поглаживая её бёдра и опускаясь перед ней на колени. – На этом наш первый урок завершён.
Кира сразу потянулась вытереть лицо.
– Не надо, – приказал он. – Оставь. Я хочу видеть тебя такой.
Рука Киры медленно опустилась.
– Ты больной ублюдок.
– Не похоже, чтобы ты была очень благодарна.
Она фыркнула.
– Благодарна? За что?
Она попыталась встать, но он толкнул её обратно в кресло.
– Прекрати! – резко бросила она. – Ты уже позабавился, теперь отпусти меня.
– Пока нет, – сказал Натаниэль. – Пришло время награды.
– Мне она не нужна, – сразу ответила Кира. – Я отказываюсь.
Натаниэль тихо усмехнулся, звук прокатился низким рокотом в его груди.
– А как же моя награда? Ты получила удовольствие, отсасывая мне, питомец. – Его голос стал ледяным. – Теперь ты будешь делать то, что тебе сказано.
– Удовольствие? От того, что я отсасывала тебе? – вскрикнула она. – Да пошёл ты!
Он приподнял бровь, раздвигая её ноги и поглаживая внутреннюю сторону её бёдер.
– Да. Тебе это нравилось. И вот доказательство.
Одним ловким движением его рука накрыла её лоно через трусики, насквозь мокрые.
– Такая, блядь, мокрая, – прорычал он, растирая её через ткань.
– Не надо, – вскрикнула она, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. – Я не хочу, чтобы ты забрал мою девственность.
Странно, но её слова вызвали в нём укол печали, однако он тут же отмахнулся от этого чувства.
– Не волнуйся. Я сохраню твою девственность. Я знаю, как это важно для вас, волков.
Кира выглядела облегчённой, но лишь на мгновение, потому что затем он низко прошептал ей на ухо:
– Поверь мне, есть вещи похуже, которые я могу с тобой сделать. Теперь ты вся моя.
Пока Кира осмысливала его слова, он сделал свой ход. Её ноги всё ещё были подтянуты в защитной позе, но это лишь давало ему лучший доступ.
Она вскрикнула, когда его рука скользнула под её трусики, заставив его на мгновение замедлиться.
– Скажи мне остановиться, – прорычал он.
Она прикусила губу, но ничего не сказала, и её испуганный взгляд не смог скрыть желание.
Она была насторожена, но любопытна, и он двинулся дальше, поглаживая её – медленно, почти нежно, проводя пальцами между её половых губ.
Кира содрогнулась, пытаясь сомкнуть ноги, но он уже был между ними.
– Скажи мне, что ты этого не хочешь, питомец.
Она не ответила.
Он убрал руку и размазал её влагу по её щеке, проведя двумя пальцами к уголку её рта, пока она смотрела на него в потрясении.
Он наклонился ближе, его голос стал хриплым.
– Скажи мне, что ты мокрая для кого-то другого.
Огонь Киры вернулся и вспыхнул ярко, когда она уставилась на него испепеляющим взглядом.
– Я ненавижу тебя.
Натаниэль улыбнулся, размазывая её влагу по её губам, затем ввёл два пальца внутрь, загибая их вверх и притягивая её ближе, пока она не оказалась на самом краю сиденья.
– Но тебе нравится то, что я с тобой делаю.
Она покачала головой.
– Нет.
Он добавил третий палец, заставив её судорожно вдохнуть, и начал двигаться медленно, затем быстрее.
– О да, нравится. И ты докажешь мне это прямо сейчас, когда кончишь для меня.
– Нет, не докажу, – настаивала она, тяжело дыша, пока он тёр её клитор ладонью.
– О да, докажешь. – Он снова вогнал пальцы внутрь. – Ты, моя дорогая, кончишь прямо мне на руку, как хорошая маленькая шлюха, которой ты и являешься.
– Нет, – выдохнула она, но её взгляд был расфокусирован, дыхание стало тяжёлым.
Натаниэль наклонился ближе.
– Да. – Его голос был низким и властным.
Голова Киры бессильно склонилась вперёд.
– Это… не то, чего я хочу.
– Разве? – прошептал он. – Тогда зачем ты здесь?
Она слегка приподняла подбородок.
– Я пришла в твой кабинет… только чтобы убить тебя.
В её глазах мелькнула искра решимости, но исчезла, когда он резко вогнал пальцы внутрь. Её веки затрепетали и закрылись, когда он повторил движение, вынимая их, чтобы снова провести по ней и вдавить обратно.
Чёрт, она ощущалась восхитительно. Его рука была скользкой от её влаги, а край манжеты рубашки намок и потемнел.
– Убить меня? – спросил он. – Почему-то я тебе не верю. Если бы ты действительно хотела меня убить, я бы уже был мёртв.
– Я пыталась, – выдохнула она, едва слышно, вцепившись в его плечи, держась изо всех сил, пока он ускорялся, наслаждаясь её сбившимся дыханием.
– Пыталась? О, питомец… если бы ты вложила хотя бы половину тех усилий в попытку убить меня, какие вложила, отсасывая мне, у нас сейчас не было бы этого разговора.
Её тело содрогнулось от ярости, но он держал её в ловушке. Его глаза расширились, когда он увидел, как внутри неё нарастает буря, грудь тяжело вздымалась от рваного дыхания.
– Да, питомец. Вот так…
Он наполовину стоял, наполовину опустился на колено, целуя её шею, снова и снова вонзая в неё пальцы, заставляя её вскрикивать, пока тяжёлое кресло понемногу сдвигалось.
Боже, как же он хотел сейчас вбиваться в неё.
И в конце концов, почему бы и нет? Он поднялся, схватил Киру за бёдра и притянул к себе, нависая над ней, направляя свою эрекцию к её входу.
– Нет! – закричала она, её глаза широко распахнулись от ужаса, когда она поняла, что он собирается сделать. – Не надо!
Он замер.
– Ты разрушил мою инициацию, – продолжила она. – Я… я не хочу тебя.
Он никак не отреагировал на её слова. Она была на грани, и он собирался довести её до конца, так или иначе.
Он толкнул её обратно в кресло и глубоко вонзил пальцы внутрь.
– Ты хочешь мести.
– Да, – выдохнула она, хватая его за запястье, будто пытаясь остановить, но не отталкивая. Пока он двигался внутри неё, её голова откинулась назад, тело поддалось.
– И как, получается? – усмехнулся он.
Кира не ответила.
– Ты убил Хейли и Ану.
Он замер.
– Моя работа – найти и уничтожить последних представителей королевской линии.
– Девять хвостов, – прошептала она, её взгляд метнулся к стене за его столом, а затем она уставилась на него в ужасе.
Это почти заставило его почувствовать вину.
– Хейли и Ану так и не нашли, – сказала она, и в её глазах мелькнула искра надежды, будто она всё ещё верила, что его можно спасти.
Эту искру он собирался раздавить.
– Я преподнёс своему отцу шарф из их хвостов, восемнадцать штук. Он любит его носить.
Кира побледнела, и от этого её стоны удовольствия звучали ещё сильнее.
Она была так близко.
Он наклонился к её уху, медленно двигая пальцами внутри неё.
– Барбара, моя таксидермистка1, превзошла саму себя.
Кира повернула голову так близко, что он почувствовал лёгкое касание её губ у своей шеи.
– Ты заслуживаешь смерти.
Ему было нечего ответить.
Его лицо ожесточилось, когда он довёл её до самой грани, и он наслаждался тем, что видел на её лице.
Она считала его чудовищем и всё же собиралась кончить для него.
Это было почти поэтично… или просто извращённо.
– У меня есть секрет, который я хочу тебе рассказать, – прошипел он, наслаждаясь её тихими вскриками, которые вырывались каждый раз, когда он вонзал пальцы внутрь. – Готова? Он как раз и столкнёт тебя за край.
– Сомневаюсь, – сказала она напряжённо.
Натаниэль ухмыльнулся и прикусил мочку её уха.
– Я знаю, ты думаешь, что хочешь убить меня. Но в глубине души ты понимаешь, что никогда не собиралась использовать нож.
– Собиралась! – возразила Кира, дёрнувшись.
Он удержал её и усилил движения, вбиваясь глубже.
– Ты здесь только потому, что хочешь, чтобы я выебал твою жадную маленькую пизду.
– Нет, это неправда! Я же сказала тебе, я не—
– О, но это правда. И я тебе это докажу.
Челюсть Киры отвисла от потрясения, когда он вложил рукоять ножа в её руку.
– Ч-что ты делаешь? – вскрикнула она, когда он направил её руку так, что остриё ножа упёрлось в его живот.
– Доказываю, что ты скорее оставишь меня в живых, чтобы я мог доставлять тебе удовольствие, чем убьёшь меня, – сказал он. – Но если я ошибаюсь, убей меня сейчас. В любом случае для тебя это будет чертовски мощный оргазм.
– Нет, – простонала Кира, – я не…
Но было уже слишком поздно. Она перешла точку невозврата, когда он резко усилил движения.
– Вот так. Стони для меня, как хорошая маленькая шлюха.
Кира не смогла сопротивляться, она застонала, двигаясь навстречу его руке, ища его прикосновения. Её лоб прижался к его груди, бёдра подались вперёд, приближая её к краю.
– Хорошая девочка. А теперь кончи для меня, – приказал он жёстко. – Сейчас.
Кира вскрикнула, когда её накрыл мощный оргазм. Её глаза распахнулись, но она ничего не видела, запрокидывая голову назад. Она вцепилась в его плечи, ногти впились в ткань рубашки, пока она яростно тёрлась о его руку, доводя себя до конца.
Наконец она замерла, дрожа.
– Такая хорошая девочка. – Взгляд Натаниэля опустился на нож, остриё которого зацепило его рубашку и порвало её, на ткани выступило небольшое пятно крови. – Что ж, полагаю, мне стоит быть польщённым тем, что я всё ещё жив.
Кира угрожающе оскалилась.
– Я, блядь, по-настоящему ненавижу тебя.
Но нож она выпустила, и он глухо упал на меха.
Уронить нож было всё равно что вбить последний гвоздь в крышку гроба её плана.
Что я наделала?
Она предала свой собственный род. Он был вампиром, её смертельным врагом, к тому же сыном Короля, а она только что унизила себя. И дело было не в том, что она совершила с ним сексуальный акт, это было лишь средством, способом подобраться достаточно близко, чтобы убить его.
Но опустить свою защиту, позволить ему прикасаться к ней… почувствовать удовольствие от его рук… цепляться за него, как за любовника, когда оргазм сотрясал её до самой глубины… это было слишком.
И это было непростительно. Каким бы вынужденным, непреднамеренным и кратким это ни было, факт оставался фактом: она потеряла контроль. А это и было высшей формой подчинения. Не стоять на коленях. Не расстёгивать его брюки. Даже не глотать его семя…
А вот это, да, её разрядка на его руке. Это было доказательством того, что он победил.
И вампир это знал.
Сердце Киры колотилось, когда она встретилась взглядом с Натаниэлем. Он откинулся назад и опустился перед ней на колени, словно она была королевой, но выглядел не менее властным, чем когда стоял.
Возможно ли быть одновременно могущественным и покорным?
Сомневаюсь.
И всё же именно таким она его воспринимала, пока он изучал её с более низкой позиции. Его выражение лица было расчётливым и загадочным, улыбка была почти ласковой. От этого становилось только хуже, когда он выскользнул пальцами из неё и размазал её собственную влагу по её лицу.
– Ублюдок, – прошипела она, ударив его так, что звук разнёсся по комнате.
Улыбка Натаниэля не дрогнула.
– Ты исключительная, – промурлыкал он. Его взгляд задержался ещё на мгновение, прежде чем он резко поднялся и направился к окну.
Кира уставилась ему вслед в недоверии, и его внезапное отстранение обдало её холодом, словно сквозняк. У окна Натаниэль стоял к ней спиной, неподвижно глядя наружу.
Её взгляд метнулся к ножу.
Вот оно.
Последний шанс на искупление. Но когда она поползла к нему и её пальцы сомкнулись на рукояти, она почувствовала, как внутри всё сжимается.
С ножом в руке она поднялась на ноги… и замерла.
По какой-то необъяснимой причине она не могла заставить себя двинуться вперёд, сократить расстояние между ними и вонзить нож в спину вампира.
Её унижение стало ещё глубже, когда она осознала правду: у неё не хватало духу убить его. Хуже того, казалось, Натаниэль тоже это знал. Иначе зачем он повернулся к ней спиной и оставил нож на полу между ними?
Он никак не мог забыть о нём. Он нарочно перешагнул через него, уходя.
Ну просто, блядь, охуенно.
Тот факт, что Натаниэль не считал её угрозой, ударил по ней как пощёчина, громче, чем та, что она сама ему отвесила. Её рука опустилась вдоль тела, бесполезная, нож безвольно повис в ладони.
Не оборачиваясь, Натаниэль спокойно произнёс:
– Можешь сама выйти, питомец. Я призову тебя, если ты мне понадобишься.
Можешь засунуть свой призыв туда, куда солнце не светит, подумала Кира, но у неё не хватило воли произнести это вслух.
Вместо этого она пошатнулась и рванулась к двери. Её лицо казалось липким, внутри всё ныло там, где были его пальцы, и комната казалась тесной, удушающей. Ей нужно было либо прийти в себя, либо свернуться клубком и спрятаться от всего мира, что наступит раньше.
Но она замедлилась, потому что должна была задать вопрос, от которого сжимало грудь, тот самый, от которого страх сворачивался внутри неё.
– Почему ты заявил на меня права?
Это заставило его обернуться, их взгляды сцепились.
– Возможно, мне нравится азарт охоты.
– Только ты не охотился на меня.
Ты просто появился и всё, блядь, испортил.
– Ты назвала меня охотником, – напомнил он ей. – Я охочусь.
Холод пробежал по позвоночнику Киры, и она изо всех сил старалась не смотреть на мёртвую королевскую семью на стене. Но они всё равно цеплялись за край её зрения. – Но… я не девятихвостая.
– Я знаю.
– Тогда почему?
Он равнодушно пожал плечами, но его глаза были пустыми, словно из них вытекли все эмоции. Это был взгляд убийцы.
– Я хочу то, что хочу.
Она подавила дрожь.
– Если это тебя хоть немного утешит, – продолжил он, – последнее, чего я хочу, это убить тебя.
Она фыркнула.
– Можешь сразу это сделать. Я лучше буду мёртвой, чем твоей.
Его губы сжались в тонкую линию, и он снова отвернулся к окну.
– Посмотрим.
Она повернулась, чтобы уйти, но голос Натаниэля заставил её остановиться.
– И ещё кое-что…
– Да? – настороженно спросила она, глядя ему в спину.
– Запомни мой вкус, дорогой питомец.
Его слова заставили её мучительно остро ощутить, как его сперма плёнкой прилипла к задней части нёба. Сгорая от стыда, она сбежала, прижимая нож к груди, возвращаясь в свою комнату в общежитии и игнорируя взгляды студентов, проходящих мимо.
Я не могу сдаться. Я не сдамся.
Она приняла душ на пятом этаже, пустив воду погорячее в попытке смыть с себя все следы вампира. Ей стало легче после того, как она прополоскала рот водой и вымыла лицо пенящимся мылом, но вкус всё равно не уходил.
Когда её руки опустились ниже, чтобы вымыться, она замерла, её пальцы коснулись клитора. Того самого места, которого касались его длинные, тонкие пальцы, вторгались в неё.
Она хотела злиться на него, обвинить в том, что он прикасался к ней против её воли, но это было бы ложью самой себе.
Она закрыла глаза, её голова откинулась к плитке, пока она повторяла его движения, выдыхая сквозь сжатые губы.
Кабинка наполнилась паром, горячая вода барабанила по коже, смывая всё лишнее. Её дыхание стало прерывистым, ощущения нарастали, и она тихо застонала, доводя себя до долгого, медленного оргазма. Когда всё закончилось, она выдохнула с облегчением, моргая под струями воды.
– Вот так, – пробормотала она, тяжело опираясь на плитку, пока её колени подкашивались. В Натаниэле не было ничего особенного, как и в том, что он заставил её чувствовать. Она и сама могла заставить себя чувствовать хорошо.
Он ей был не нужен.
Тогда почему она фантазировала о Натаниэле, пока доводила себя до оргазма?
Почему именно воспоминание о его снисходительной ухмылке, когда он трахал её пальцами в своём кабинете, стало тем, что перебросило её через край?
Кира провела остаток дня в постели, проклиная Натаниэля и стараясь не жалеть себя. Ей нужно было придумать новый план, но её мысли словно выжгло, и в голове снова и снова звучали его последние слова.
Запомни мой вкус, дорогой питомец.
Это бесило её, но не так сильно, как должно было.
На следующий день Кира собрала в себе смелость пойти на занятия и встретиться лицом к лицу со своими сверстниками, которые всё ещё слишком боялись иметь с ней дело.
В коридорах студенты-оборотни избегали её. Некоторые доходили до того, что прижимались к шкафчикам или юркали в классы, лишь бы убраться подальше.
Будто я вообще хотела с ними разговаривать, подумала она, поднимая голову выше.
Она позволила себе обнадёживающую улыбку, когда заметила знакомую массивную фигуру, смеющуюся со своими друзьями.
– Марк, – поприветствовала она, стараясь выглядеть невозмутимой, когда подошла к нему посреди коридора.
У неё было сильное желание накричать на него после его трусости в спортзале, но она оттолкнула это чувство и заставила себя улыбнуться. Крики ни к чему бы не привели. Всё, что ей было нужно, – чтобы он признал её на глазах у других, показал, что бояться нечего. Возможно, тогда люди перестали бы шарахаться от неё, как от чумы.
– Я рада, что тебя встретила.
– Кира! – сказал Марк, вздрогнув. – Как ты?
– Я в порядке.
– Это хорошо, – сказал Марк, оглядываясь по сторонам, прежде чем взять её за плечо и направить в пустой класс. – Как дела с вампиром?
– Не очень, – сказала она. – Мне нужна твоя помощь. Ты можешь поговорить с ним?
– Поговорить с ним? – повторил Марк, потирая шею и выглядя неловко. – Зачем?
Он что, правда прикидывается тупым?
Она заставила свою вежливую улыбку остаться на месте.
– Чтобы убедить его отказаться от своего идиотского права на меня.
– Ах, Кира… боюсь, это так не работает.
– Но могло бы работать, – настаивала Кира. – Если бы ты бросил ему вызов.
– Вызов? Кира, прости, но это исключено. Я не могу просто так взять и бросить ему вызов ни с того ни с сего, без серьёзной причины.
– Разве я недостаточно серьёзная причина?
Марк поморщился.
– Да, конечно, ты серьёзная причина. Но… как альфа, я не могу быть эгоистом. Я отвечаю за всю стаю, и мне нужно думать о том, что хорошо для всех, а не только для одного человека.
Его слова повисли в воздухе, и тот человек, которым она его себе представляла, начал исчезать.
– Понятно, – пробормотала она.
– Мне жаль. Надеюсь, ты понимаешь.
– Понимаю.
Теперь я понимаю это слишком хорошо.
Марк попятился назад, его друзья уже давно разошлись.
– Боюсь, мне пора бежать. Береги себя, хорошо?
Он поспешно свернул за угол и исчез из виду.
Кира смотрела ему вслед, чувствуя одновременно злость и подавленность.
К её удивлению, Челси осталась.
– Ты в порядке?
– Да, нормально. – Кира раздражённо потянула за верхний край своих красных носков. – Никогда не было лучше.
Челси нахмурилась.
– Натаниэль причинил тебе боль?
Она горько рассмеялась. Причинил ли Натаниэль ей боль? Его вмешательство в её инициацию сделало её жизнь в академии невыносимой, и сердце болело от того, как все её игнорировали. Но в остальном… Она пожала плечами.
– Не особо. Нет.
Челси кивнула, и они ещё несколько мгновений смотрели друг на друга, но сказать было больше нечего.
– Если я могу чем-то помочь… – начала Челси.
– Конечно.
Челси слегка махнула ей рукой и ушла, оставив Киру чувствовать себя более одинокой, чем когда-либо.
В отличие от волков, вампиры почти не обращали на неё внимания, и Кира не была уверена, что хуже: то, как волки из кожи вон лезли, чтобы избегать её, или то, как вампиры равнодушно проходили мимо, уделяя ей так мало внимания, что она с таким же успехом могла быть невидимой.
Она достигла самого дна.
Ещё недавно она была самой востребованной девушкой во всей школе.
Теперь она стала социальным изгоем. Она была отрезана от всего. Чтобы восстановить свою репутацию с нуля, потребуются месяцы, если не годы.
Ей был нужен новый план. Пока она ждала подходящей возможности, она оставалась настороже и высматривала Натаниэля. Отчасти потому, что подготовила для него идеальную комбинацию из «пошёл ты нахуй» и «мудак», чтобы обрушить на него. И отчасти потому, что её внутреннее чутьё подсказывало, что когда его призыв наконец придёт, она сможет использовать это в свою пользу.
Но неделя прошла без происшествий, и его призыв так и не пришёл. Она была уверена, что он вызовет её на выходных, но и они прошли.
Кира становилась всё более раздражённой. Прошла ещё одна учебная неделя, а Натаниэль всё ещё не послал за ней. Она даже ни разу его не видела с тех пор, как произошёл тот инцидент в его кабинете.
Вместо облегчения Кира чувствовала себя потерянной. Проклятые красные носки сделали её чужой, и даже дружбы Сьюзи было недостаточно, чтобы заглушить тот факт, что никто больше в школе даже не улыбался ей. Волки не хотели её, и вампиры тем более. Вежливые приветствия преподавателей не в счёт.
Когда прошла вторая неделя, стало очевидно, что Натаниэль тоже её не хочет. И это больно ранило. Он разрушил её репутацию, а затем оставил её разгребать последствия.
Она ненавидела это признавать, но почти ждала занятия по зельям в надежде увидеть его, однако он так и не появился.
– Натаниэль? Да, он всё ещё здесь. – Виктория пожала плечами, когда Кира набралась смелости спросить её в конце занятия. – Просто шатается, как обычно, в своём унынии. Так мило, что ты о нём беспокоишься.
– Я не беспокоюсь, – быстро сказала она, хотя часть её действительно беспокоилась. Но теперь, когда она знала, что он не болен и не ранен, она, блядь, ненавидела его до кишок за то, что он её игнорирует.
– Такая расточительность, заявить на тебя права, а потом игнорировать, – сочувственно сказала Виктория. – Обычно он гораздо внимательнее к волчицам, на которых заявляет права. Не знаю, почему он так отгородился от тебя.
От этого ей стало в сто раз хуже, пока она смотрела на кашеобразное содержимое своего котла. На мгновение она почувствовала первобытный укол ревности при упоминании других волчиц, но затем вспомнила, что они в итоге оказались мертвы.
Будь осторожна со своими желаниями, Кира.
Тонкие брови Виктории сошлись, когда она заметила разочарование Киры.
– Он, наверное, просто занят.
Занят, блядь, конечно.
Она собралась уйти, но Виктория остановила её.
– Эй, Кира, что ты делаешь завтра вечером?
Кира замялась.
– Завтра вечером?
– Это же пятница! Тебе стоит прийти к нам в общежитие выпить.
Приглашение застало её врасплох. Виктория смотрела на неё с воодушевлением, и, хотя Кира не хотела быть чьим-то объектом жалости, приглашение казалось искренним.
– Да ладно, Кира, только не говори, что у тебя есть другие планы, – подбодрила её Виктория.
– Я… подумаю.
– Отлично! Тогда увидимся. – Виктория подмигнула и ласково сжала её руку. – Проходите дальше! – весело пропела она группе первокурсников-волков, которые всё ещё толпились у класса зельеварения.
Они расступились, когда Виктория прошла мимо, но вскоре снова сбились в кучку в ближайшей нише, переговариваясь вполголоса. Заинтересовавшись, Кира прижалась к стене и осторожно подкралась ближе.
– У меня колени потом так болели, – говорил студент. – Если он думает, что мы будем делать это снова на следующей неделе, клянусь…
– У нас нет выбора, – перебил его женский голос. – Чем быстрее мы будем делать то, что он хочет, тем легче станет. Так говорили старшие.
– Чушь. Я скажу Зотту, куда он может засунуть это.
Зотт? – подумала Кира. Тот самый профессор Зотт и его класс послушания питомцев?
– Нет, не скажешь, – резко ответила девушка. – Зотт сказал, что на следующей неделе будет использовать кнуты, помнишь? Он сказал, что если ему придётся нас наказывать…
– Да ну. Он блефует.
– Нет. Мой брат на третьем курсе, помнишь? У него до сих пор шрамы на спине.
– Чёрт.
Повисла неловкая тишина, и Кира воспользовалась этим, чтобы незаметно уйти. Она не посещала класс профессора Зотта, и последнее, что ей было нужно, – напоминать остальным ещё об одной причине, по которой она отличалась от них.
Когда она вернулась в общежитие, Сьюзи ждала её у комнаты.
– Кира! – вскрикнула Сьюзи, притягивая её в крепкие объятия. – Ты в порядке? Ты ранена?
– Ранена? Нет, со мной всё нормально, – сказала Кира.
– Значит, всё прошло нормально?
– О чём ты говоришь?
– Вступительное занятие у Зотта для первокурсников. У тебя же оно было перед зельями, да? Господи, после своего в прошлом году я была в полном раздрае. Но, клянусь, если просто делать то, что тебе говорят, становится легче. Меня никогда не наказывали, по крайней мере всерьёз, и…
– Сьюзи, подожди. Я не хожу на класс Зотта.
Сьюзи нахмурилась.
– Нет, ходишь. Я видела его в твоём расписании в первый день.
Кира покачала головой.
– Директор Аркен дал мне новое расписание на прошлой неделе. Сказал, что возник конфликт с другим предметом.
Сьюзи скрестила руки.
– Вот как?
У Киры появилось сильное чувство, что у директора будут серьёзные неприятности.
– Класс послушания питомцев обязателен для всех студентов-оборотней, даже для седьмого курса. – Сьюзи прищурилась. – Что именно сказал Аркен?
Кира пожала плечами.
– Он записал меня в программу ускоренного обучения.
Сьюзи моргнула.
– Такой программы не существует.
– Существует, – настаивала Кира. – Я хожу на столярное дело вместе с пятым курсом. Я делаю дубовый шкаф для документов… – Она резко оборвала себя, когда до неё дошло. – О.
– Да, – сказала Сьюзи, умудрившись ещё сильнее скрестить руки. – О. У нас нет никакой программы ускоренного обучения. Тем более для столярного дела.
– Чёрт. – Кира даже не задумалась об этом раньше. Она была слишком занята тем, чтобы поспевать за старшими студентами, которые уже были на середине своих заданий по столярному делу. К счастью, волки в этом классе были меньше озабочены её статусом заявленной, чем младшие, и относились к ней достаточно дружелюбно, так что этот класс быстро стал её любимым. Боевые навыки были не единственным, чему она научилась у Байрона и Мэри, и с небольшой помощью новых однокурсников она довольно быстро освоила столярные инструменты.
Будь она обычной студенткой, она могла бы гордиться этим. Но её удовлетворение шло от другого – от того, что ей удалось склонить на свою сторону большинство студентов пятого курса. Этого было недостаточно, но это было начало.
Сьюзи нахмурилась, глядя на неё.
– Я не понимаю. Зачем Аркену забирать тебя из класса Зотта и отправлять на столярное дело?
– Не Аркен, – поправила Кира, когда до неё начало доходить. Она раздражённо провела рукой по волосам. – Натаниэль.
– Натаниэль?
– Он, должно быть, вмешался в моё расписание. Наверное, попросил Аркена перевести меня в другой класс. Я не знаю почему.
Я просто знаю, что он не перестанет, блядь, лезть в мою жизнь.
– Я знаю почему, – сказала Сьюзи, и на её лице появилась лёгкая улыбка. – И я могу понять, почему Натаниэль не захотел бы, чтобы его недавно заявленный питомец посещал класс профессора Зотта.
– Я не его питомец.
Сьюзи пожала плечами.
– Может, и нет. Но, думаю, он всё равно тебя защищает.
– Нет, дело не в этом, – пробормотала Кира. – Ему плевать на мою безопасность.
– Тогда он просто собственник. Большинство вампиров такие.
Кире это понравилось ещё меньше.
Сьюзи вздохнула и опустила руки.
– Я убью Аркена. Он ничуть не лучше Натаниэля.
Кира почти спросила, что она имеет в виду, но решила, что лучше ей этого не знать. Однако она подумала, что настало время довериться Сьюзи и рассказать ей о своём плане. Кира хотела сделать это раньше, но близкие отношения Сьюзи с директором заставляли её быть осторожной.
Сьюзи слушала внимательно, и между её мягко изогнутыми бровями появилась лёгкая морщинка.
– Значит… ты хочешь нарушить баланс сил между нами и вампирами? – с изумлением спросила Сьюзи.
