Текст книги "Озеро душ"

Автор книги: Даррен Шэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

ПРОЛОГ

Смерть стояла на карте в этот день, но для нас или для пантеры?

Черные пантеры – действительно леопарды. Если вы посмотрите ближе, вы можете увидеть слабые пятна, смешанные в их мехе. Но поверьте мне – если они не находятся в зоопарке, вы никогда не захотите быть близко к пантере! Они – одни из самых великих убийц в природе. Они двигаются тихо и быстро. В борьбе один на один, они почти всегда будут выше. Вы не можете опередить их, так как они быстрее, чем вы, и вы не сможете подняться на них, потому что они могут тоже подняться. Лучше всего держать подальше от их пути, если вы не опытный охотник на крупную дичь и пришли с винтовкой.

Харкат и я никогда не охотились на пантеру прежде, и наше лучшее оружие было несколько каменных ножей и длинная палка с загругленными краями, которая служила клубом. И, тем не менее, мы были на краю ямы, которую мы вырыли на день прежде, наблюдая за оленем, которого мы захватили и использовали как приманку, ожидая пантеру.

Мы были там, в течение многих часов, спрятавшись в кустарнике, прижимая наше скромное оружие ближе к себе, когда я увидел кое-что длинное и черное через покрытие окружающих деревьев. Усатый нос торчал из ближайшего дерева и вдыхал воздух, изучая его – пантера. Я мягко подтолкнул Харката, и мы наблюдали за ней, затаив дыхание, застыв от испуга. Через несколько секунд пантера повернулась и побежала прочь, назад во мрак джунглей.

Харкат и я обсуждали отступление пантеры шепотам. Я думал, что пантера ощутила ловушку и не вернеться. Харкат не согласился. Он сказал, что она вернеться. Если мы уйдем подальше, то она могла бы выйти полностью в следующий раз. Таким образом, мы извивались обратно, не останавливаясь, пока мы не были почти в конце длинного участка кустарника. Отсюда мы могли только смутно видеть оленя.

Несколько часов прошли. Мы ничего не говорили. Я собирался нарушить молчание и предположить, что мы теряем время, когда я услышал движение крупного животного. Олень дико скакал. Раздался горловой рык. Он прибыл из противоположной стороны ямы. Это было здорово – если пантера напала на оленя оттуда, она могла бы упасть прямо в нашу ловушку и быть убитой в яме. Тогда мы не должны были бы бороться с ней!

Я услышал скрип веток, когда пантера приблизилась к оленю. Потом раздался громкий щелкающий звук, когда тяжелое тело пробило покрытие ямы и приземлилось на колья, которые мы установили ниже. Было свирепое завывание, а затем тишина.

Харкат медленно поднялся на ноги и посмотрел через кустарник на яму. Я стоял и смотрел с ним. Мы поглядели друг на друга. Я неуверенно сказал:– Это сработало.

– Ты так говоришь, как будто …не ожидал этого, – усмехался Харкат.

"Я не сделал," я засмеялся, и начал подбираться к яме.

– Осторожней, – предупредил Харкат. – Она может быть все еще жива.

Шагая передо мной, он двинулся налево и сигнализировал мне, чтобы я пошел вправо. Подняв нож, я повернулся от Харката, потом мы медленно подошли к яме с противоположных направлений.

Харкат был на несколько шагов впереди меня, поэтому он увидел яму первым. Он остановился, в замешательстве. Несколько секунд спустя, я увидел почему. Тело лежало наколотое на колья, кровь капала из многочисленных колотых ран. Но это не было тело пантеры – это был красный бабуин.

– Я не понимаю, – сказал я. – Это было рычание пантеры, не обезьяны.

– Но как же… – Харкат, остановился и ахнул. – Горло обезьяны! Оно было разорвано! Пантера должно быть…

Он не договорил. Было размытое движение в верхних ветвях дерева, самого близкого ко мне.

Кружась, я мельком увидел длинный, толстый, чистый черный объект, летящий через воздух с протянутыми когтями и раскрытой пастью – потом пантера была на мне, торжественно рыча.

Смерть была на карте в тот день.

ГЛАВА 1

Шестью месяцами ранее.

Поход обратно через туннели после нашего сражения с вампирцами, был медленным и утомительным. Мы оставили обугленные кости мистера Крэпсли в яме, в которую он упал. Я бы хотел похоронить его, но у меня не было сил для этого. Открытие Стива – что он был властелином вампирцев – повалило меня наземь, и теперь ничто, казалось, не имело значения. Мой самый близкий друг был убит. Мой мир был разорван на куски.

Я не волновался жив ли я или мёртв. Харкат и Дебби шли рядом со мной, Ванча и Элис Бургес слегка впереди. Дебби была моей старой подругой, но сейчас она была взрослой женщиной, тогда как я застрял в теле подростка – проклятие того что бы быть полувампиром только один год в пять лет. Элис была полицейским инспектором. Ванча захватил её когда мы были окружены полицейскими. Она и Дебби взяли половину в битве с вампанцами. Они обе дрались отлично. Стыдиться было нечего.

Мы рассказали Элис и Дебби все о войне Шрамов. Вампиры существуют, но не мифические монстры-убийцы. Мы не убиваем, когда мы питаемся. Но другие ночные существа это делают – вампирцы. Они оторвались от вапиров шестьсот лет назад. Они всегда убивают своих жертв. Их кожа побагровела за столетия, и их глаза и ногти покраснели.

В течение долгого времени между этими двумя кланами был мир. Это закончилось когда появился властелин вампирцев. Этот лидер вампирцев был предназначен, чтобы привести их в войну против вампиров и уничтожить нас. Но если бы мы нашли и убили его прежде, чем он стал бы полным вампирцем, то война пошла бы нашим путем вместо этого.

Только три вампира могли охотиться за властелином вампирцев (согласно пророчеству сильного зануды Дезмонда Тайни, который мог видеть будущее). Двое были князья вампиров, Марч Ванша и я. Другой был мистер Крэпсли, вампир, который сделал меня кровным и заменил мне отца. Он столкнулся в ту ночь с человеком, которого мы раньше считали властелином вампирцев, и убил его. Но потом Стив довел мистера Крэпсли, до падения к его смерти в яму горящих кольев – незадолго после этого, он сообщил мне, что этот человек, которого убил мистер Крэпсли, был самозванец, и что сам Стив был властелином вампирцев.

Казалось невозможным, что мистер Крэпсли был мертв. Я продолжал ожидать нажатия на свое плечо, и высокого вампира с оранжевыми волосами, который будет стоять за моей спиной, когда я повернусь, нечестиво улыбавшегося, его длинный лицевой шрам засверкает, когда он поднимет факел, спрашивая, о чем мы думали, когда ушли без него. Но нажатия не было. Его не могло быть. Мистер Крэпсли был мертв. Он никогда не вернется.

Часть меня хотела сойти с ума от гнева, схватить меч и штормовать за Стивом. Я хотел выследить его и пронзить колом его гнилое сердце. Но мистер Крэпсли предупредил меня не посвящать себя мести. Он сказал, что это деформировало бы и разрушило меня, если бы я сделал это. В глубине души я знал, что дело между мной и Стивом не закончено, что наши пути пересекутся снова. Но пока я отодвинул мысли о нем и оплакивал мистера Крэпсли.

Только я не очень скорбил. Слезы не прибыли. Как бы мне не хотелось выть и рыдать от горя, мои глаза оставались сухими и стальными. Внутри, я был сломан, плачевно сокрушен, но внешне выглядел холодным, спокойным и собранным, как будто я не был затронут смертью вампира.

Впереди Ванша и Элис остановились. Князь оглянулся назад, его широко раскрытые глаза, были красные от слез. Он выглядел жалким в его шкурах животных, с грязными босыми ногами и растрепанными волосами, как переросший, потерянный ребенок.

– Мы почти у поверхности, – прохрипел он. – Там – все еще день. Мы будем ждать здесь до темноты? Если мы найдем …

– Всё равно, – пробормотал я.

– Я не хочу оставаться здесь, – рыдала Дебби. – Эти туннели жестоки.

– И я должна сообщить своим людям, что я жива, – сказала Элис, затем нахмурилась и убрала высушенные пятна крови с бледных белых волос. – Хотя я не знаю, как я собираюсь объяснить им все это!

– Говори правду, – проворчал Ванша.

Старший инспектор поморщилась. – Вряд ли! Мне придется придумать какой-нибудь… – Она остановилась. Из темноты перед нами появилась фигура, блокируя путь.

Ругаясь, Ванша вырвал свободный сюррикен – метательные звезды, он держал связанными в поясах вокруг груди – и был готов запустить его.

– Спокойно, Ванша, – сказал незнакомец, поднимая руку. – Я здесь, чтобы помочь, а не вредить.

Ванша опусти сюррикен и недоверчиво пробормотал: – Эванна?

Женщина перед нами щелкнула пальцами, и наверху вспыхнул факел, показывая уродливую ведьму, с которой мы путешествовали ранее в этом же году, когда мы искали властелина вампирцев. Она совсем не изменилась. Короткие толстые мускулы, длинные неопрятные волосы, заостренные уши, крошечный нос, один коричневый глаз и один зеленый (цвета продолжали смещаться слева направо), волосатое тело, длинные острые ногти и желтые веревки туго связанные вокруг ее тела вместо одежды.

– Что вы делаете … здесь? – спросил Харкат, его большие зеленые глаза, заполнились подозрением – Эванна была нейтральной в войне Шрамов, но могла помогать или препятствовать обеим сторонам, в зависимости от ее настроения. – Я пришла, чтобы проститься с духом Лартена, – сказала ведьма. Она улыбалась.

– Вы не выглядите скорбящей о нем, – заметил я без эмоций.

– Я предвидела его смерть много десятилетий назад. Я тогда его оплакивала.

– Вы знали, что он умрет? – зарычал Ванша.

– Я не была уверена, но я предпологала, что он погибнет, – сказала она.

– Тогда ты, возможно, остановила бы это!

– Нет, – сказала Эванна. – Тем, кто способен ощущать потоки будущего, запрещено вмешиваться.

Чтобы спасти Лартена, я должна была бы отбросить правила, которыми я живу, и если бы это случилось, то весь хаос освободился бы.

Ведьма протянула руку, и даже притом, что она была на расстоянии во много метров от Ванши, ее пальцы нежно сложились на его подбородке. – Я любила Лартена, – сказала она мягко. – Я надеялась, что была неправа. Но я не могла взять на себя его спасение. Его судьба не была моей, чтобы решать.

– Тогда, чья она была? – щелкнул Ванша.

– Его собственная, – ответила устойчиво Эванна. – Он решил охотиться за властелином вампирцев, вступить в туннели, чтобы бороться на платформе. Он мог уйти от своих обязанностей – но он решил не делать этого.

Ванша минуту смотрел на ведьму, потом опустил взгляд. Я увидел новый всплеск слез в пыли у его ног. – Прошу прощения, леди, – пробормотал он. – Я не виню тебя. Я так разгорелся от ненависти.

– Я знаю, – сказала ведьма, затем изучила остальную часть нас. – Вы должны пойти со мной. Мне есть, что сказать вам, и я предпочла бы говорить снаружи – воздух здесь заряжен предательством и смертью. Не уделите вы мне несколько часов вашего времени? – Она поглядела на Элис Берджес. – Я обещаю, что я не задержу вас надолго.

Элис фыркнула. – Я полагаю, что несколько часов не имеют большого значения.

Эванна посмотрела на Харката, Дебби, Ваншу и меня. Мы разделили взгляд, затем кивнули и последовали за ведьмой до последнего участка туннелей, оставляя темноту и мертвых позади.

Эванна дала Ванше толстую оленью шкуру, чтобы накрыть голову и плечи, блокируя лучи солнца. Подтягиваясь за ведьмой, мы быстро двигались через улицы. Эванна, должно быть, завораживала, чтобы скрыть нас, потому что люди не замечали нас, несмотря на наши запачканные кровью лица и одежду. Мы оказались за пределами города, в маленьком лесу, где Эванна подготовила лагерь среди деревьев. При ее предложении мы сели и наворачивали ягоды, корни и воду, которые она выложила нам.

Мы ели тихо. Я изучил ведьму, задаваясь вопросом, почему она была здесь – если она действительно приехалачтобы сказать до свидания мистеру Крепсли, она спустилась бы туда, где его тело лежит в яме. Эванна была дочкой мистера Тайни. Он создал ей смешав кровь вампира и волка. Вампиры и вампанцы были бесплодны – мы не можем иметь детей – но Эванна как предполагалось могла иметь ребёнка от мужчины из любого клана. Когда мы встретили ее вскоре после планов охотиться на Бога вампанцев, она подтвердила пророчество мистера Тайни – что мы будем иметь четыре возможности убить властелина – и добавилапредупреждение, что, если мы потерпим неудачу то 2 из ас умрут.

Ванча закончил есть первым, отвернулся и рыгнул. – говорите – щелкнул он – он не был в настроении дляформальностей.

– Вы задаетесь вопросом, сколько возможностей Вы израсходовали, – сказала Эвэнна непосредственно. – Ответ – три.

Первая была когда вы дрались с вампанцами на поляне и позволили их властелину убежать. Вторая попытка, когда вы когдаВы обнаружили, что Стив Леонард был полу-вампанцу и взяли его в заложники – хотя Вы имели нескольковозможности убить его, это считается как один. Третий шанс состоял в том, когда Лартен стоял перед ним на платформевыше ямы кольев.

– Это означает, что у нас все еще есть удар в него! прошипел Ванча взволнованно.

– Да – сказала Эванна. – Еще раз охотники окажутся перед Богом вампанцев, и в том случае будущее будет решено. Но та конфронтация не будет входить в ближайшее будущее. Стив Леонрад шол чтобы составить заговор снова. Пока, Вы можете расслабиться

Ведьма повернулась ко мне и ее лицо смягчилось. – Это не облегчит твой груз, – сказала она любезно, – но душа Лартена полетела в Рай. Он умер благородно и заработал награду праведника. Он отдыхает.

– Я хотел бы что бы он был сдесь. – сказал я несчастно, пристально вглядываясь на листья нависающего дерева, ждавший слёз которые всё ещй не пришли.

– Что о отдыхе вампанцев? – спросила Элис. – Любой из их все еще в моем городе?

Эванна покачала головой – Они все сбежали.

– Они вернуться? – спросила Элис, и в блеске ее глаз я увидел, что она наполовину надеялась, что они вернуться, чтобы она могла свести несколько счетов.

– Нет. – Эванна улыбнулась. – Но я думаю, можно с уверенностью сказать, что вы столкнетесь с ними снова.

– Мне было бы лучше, – проворчала Элис, и я знал, что она думала о Моргане Джеймсе, ее офицере, который вступил в ряды вампетов. Они были человеческими союзниками вампирцев, которые побрили головы, размазывали кровь вокруг глаз, носили V татуировки выше ушей, и носили коричневую форму.

– Это кошмар на яву? – спросила Дебби, растирая её тёмные чистые щёки. Учительница боролась как тигрица в туннелях, но события ночи догнали ее, и она беспомощно дрожала.

– Для Вас – пока – ответила Эванна тайно.

– Что вы имеете в виду? – Дебби нахмурилась.

– Вы и Старший инспектор можете захотеть уйти от войны Шрамов – сказала Эванна. – Вы можете вернуться к вашей обычной жизни и делать вид что ничего не случилось. Если сделаете это, вампанцы не вернуться за вами снова.

– Конечно мы вернёмся к нашим нормальным жизням – сказала Элис. – Что ещё мы можем сделать? Мы не вампиры. Мы не будем дальше принимать участие в ихней войне.

– Врзможно – сказала Эванна. – Или возможно вы будете думать по другому когда у вас появиться время что бы всё пересмотреть. Вы вернётесь в город – вам нужно время что бы по размышлять, и у вас есть дела которые нужно привести в порядок – но вы действительно ли вы захотите остаться? – взгляд Эванны ударился об Ванчу Харката и меня. – и куда вы трое хотите пойти?

– Я продолжу гоняться за монстром, Леонардом – прямо сказал Ванча.

– Ты можешь, если хочешь, – Эванна пожала плечами, – но ты будешь тратить впустую свое время и энергию. Кроме того, ты подвергнешь опасности свою жизнь. Хоть тебе и суждено противостоять ему снова, это не написано на камне – преследуя его сейчас, ты можешь пропустить, предназначенную судьбой финальную битву.

Ванша горько ругнулся, затем спросил Эванну, куда она предложит ему пойти.

– К Горе вампиров, – сказала она. – Нужно сообщить вашему клану о властелине вампирцев. Они не должны убить его сами – это правило все еще остается в силе – но они могут разыскать его и указать вам правильное направление.

Ванша медленно кивнул. – Я сообщу о временном прекращении бовевых действий и отправлю всех на его поиски. Я буду скользить к Горе вампиров, как только настанет ночь. Даррен – ты и Харкат, пойдете?

Я посмотрел на своего коллегу князя, потом вниз на твердую коричневую землю травяного покрова. – Нет, – сказал я мягко.

– У меня было все, что я мог взять у вампиров и вампирцев. Я знаю, что я – князь и обязан проявлять внимание. Но я чувствую, что моя голова, вот-вот взорвется. Мистер Крэпсли значил для меня больше, чем все остальные. Мне нужен отдых от всего этого, возможно на некоторое время – возможно навсегда.

– Это – опасное время, чтобы отсоединять себя от тех, кто заботится о тебе, – сказал Ванша спокойно.

– В этом я не могу помочь, – вздохнул я.

Ванша был обеспокоен моим выбором, но он принял его. – Я не одобряю – князь должен ставить потребности его людей перед своим – но я понимаю. Я объясню это другим. Никто не будет о тебе беспокоиться. – Он поднял бровь на Харката. – Я предполагаю, что ты пойдешь с ним?

Харкат опустил маску ото рта (воздух был ядовит для маленького народца с серой кожей), и тонко улыбнулся. – Конечно. – Мистер Тайни возродил Харката из мертвых. Харкат не знал, кем он был раньше, но он полагал, что может узнать, придерживаясь возле меня.

– Куда вы пойдете? – спросил Ванша. – Я могу найти вас, используя Камень Крови, но будет легче, если я буду иметь общее представление о том, куда вы собираетесь.

– Я не знаю, – сказал я. – Я просто выберу направление и …, – я остановился, когда картина, мелькнула в моих мыслях, фургонов цирка, мальчиков-змей и гамаков. – Цирк уродов, – решил я. – Это самое близкое мне место, помимо Горы вампиров, которое я могу назвать домом.

– Хороший выбор – сказала Эванна, и и по тому, как ее губы поднялись на краях, я понял, что ведьма знала что я всегда выберу возвращение цирк.

Мы пошли по разным дорогам как только солнце зашло не смотря на то что мы не спали и были готовы упасть от изнеможения. Ванча ушёл первым к его длинному пути к горе вампиров. Он сказал немного, уезжая, но крепко меня обнимая прошипел в мой ухо – Будь храбрым

– Ты тоже – прошептал я в ответ.

– Мы убьём Леонарда в следующий раз – пообещал он.

– я за – я слабо усмехнулся.

Он повернулся и убежал, ударевшись в скольжение секундой позже, исчезающий в темноту сумерек.

Дебби и Элис ушли следующие, что бы вернуться в город. Дебби попросила меня остаться с ней, но я не мог не думать о перерыве. Я должен был побыть один некоторое время. Она плакала и близко меня прижимала. – Ты вернёшься обратно потом? – спросила она.

– Я буду стараться – прохрипел я.

– Если он не сможет – сказала Эванна. – ты всегда можешь пойти искать его – Она вручила свернутую частьбумаги Элис Бургесс. – Возьми это. Держи закрытым. Когда двое из вас решат ваш курс, откройте это.

Глвный инспектор не задавала вопросов, просто свернула бумагу и ждала пока Дебби присоединиться к ней.

Дебби умоляюще на меня смотрела. Она ждала что бы я пошёл с ней – или попросил ей пойти со мной – но там был огромный шар горя сеющий холод и тяжесть в моей кишке. Прямо сейчас я не мог думать ни о чем больше.

– Будь осторожной – сказал я, повернувшись в сторону и поломал глазной контакт

– Ты тоже, – каркнула она, затем громко зарыдала и побрела прочь. С быстрым «До свидания», Эллис побежала за ней, и эти две женщины скользнули сквозь деревья, назад в город, поддерживая друг друга, при ходьбе.

Остались только я, Харкат и Эванна.

– Есть идея, где находиться цирк уродов? – спросила ведьма. Мы покачали головами. – Тогда вам повезло, что я здесь и собираюсь идти туда, – она улыбнулась. Встав между нами, она сцепила свои руки с моей левой рукой и правой Харката, и повела нас через лес, подальше от города и его подземных пещер смерти, назад туда, где мое путешествие в ночь, началось впервые – в цирк уродов.

ГЛАВА 2

Александр Рибс спал в большой шине, подвешенной на дереве. Он всегда спал, свернувшись – это держала его тело гибким и облегчало скручивание и искривление, когда он выступал. Обычно он держал шину на специальном стенде в его автоприцепе, но иногда он переносил ее на улицу и спал под открытым небом. Это была холодная ночь для того, чтобы спать на открытом воздухе – середина зимнего ноября – но у него был толстый мешок, с меховой подкладкой, чтобы не пустить холод.

Поскольку Александр храпел музыкально, молодой мальчик подполз к нему, с тараканом в правой руке, с намерение бросить его в рот Александра. Позади него старший брат и младшая сестра смотрели на него с озорным ликованием, убеждая его двигаться резкими жестами рук всякий раз, когда он нервно останавливался.

Когда мальчик приблизился к шине и поднял таракана, его мать – всегда готовая к вреду – высунула голову из соседней палатки, сорвала левое ухо и бросила им в него. Оно закружилось в воздухе как бумеранг и выбило таракана из пухлых пальцев мальчика. Визжа, он умчался назад к брату и сестре, а Александр спал, не подозревая, что чудом избавился от неприятной участи.

– Урча! – отрезала Мерла, ловя ухо, когда оно прилетело назад, затем снова прикрепила его к голове. – Если я поймаю тебя снова, беспокоящим Александра, я запру тебя с Человеком-волком до утра!

– Шэнкус заставил меня сделать это! – заскулил Урча, получив локтем в бок от своего старшего брата.

– Я не сомневаюсь, что он довел тебя до этого, – рычала Мерла, – но ты достаточно взрослый, чтобы знать лучше. Не делай этого снова. Шэнкус! – добавила она. Мальчик-змей посмотрел невинно на свою мать. – Если Урча или Лилия попаду сегодня вечером в неприятности, я буду считать тебя ответственным.

– Я ничего не делал! – закричал Шэнкус. – Они всегда…

– Достаточно! – прервала его Мерла. Она направилась к своим детям, затем увидела, что я сидел в тени дерева рядом с тем, на котором висел Александр Рибс. Ее лицо смягчилось. – Привет, Даррен, – сказала она. – Что ты делаешь?

– Ищу тараканов, – сказал я, управляя короткой улыбкой. Мерла и ее муж, Эвра Вон – человек-змея и один из моих самых старых друзей – были очень любезны со мной, когда я прибыл несколько недель назад. Хотя мне было трудно ответить на их доброту в моем несчастном настроении, я сделал так много усилий, сколько мог.

– Холодно, – отметила Мерла. – Принести тебе одеяло?

Я покачал головой. – Нужно больше чем небольшой мороз, чтобы охладить полувампира.

– Хорошо, ты не мог бы последить за этими тремя, пока ты на улице? – спросила она. – У Эвры кожа линяет. Если бы ты смог удержать детей в стороне, это была бы реальная помощь.

– Без проблем, – сказал я, поднимаясь и сметая с себя пыль, когда она вернулась в палатку. Я подошел к трем детям Вон. Они смотрели на меня неуверенно. Я был необычно важным после возвращения в цирк уродов, и они были не совсем уверены, что делать со мной. – Что бы вы хотели сделать? – спросил я.

– Таракан! – завизжала Лилия. Ей было только три года, но выглядела она на пять или шесть из-за грубой, цветной чешуи. Как Шэнкус, Лилия была получеловеком, полузмеей. Урча был обыкновенным человеком, хотя он хотел походить на двух других, и иногда приклеивал разукрашенные обрывки фольги к телу, вводя свою мать в дикое раздражение.

– Нет больше тараканов, – сказал я. – Что – нибудь еще?

– Покажи нам, как ты пьешь кровь, – сказал Урча, и Шэнкус сердито на него зашипел.

– Что случилось? – спросил я Шэнкуса, которого назвали в мою честь.

– Он не должен был это говорить, – сказал Шэнкус, сглаживая назад желто-зеленые волосы. – Мама сказала нам не ничего не говорить о вампирах – это может расстроить тебя.

Я улыбнулся. – Мамы волнуются о глупых вещах. Не волнуйтесь – вы можете говорить все, что угодно. Я не возражаю.

– Тогда ты можешь показать нам, как ты пьешь кровь? – спросил Урча снова.

– Несомненно, – сказал я, затем раскинул руки, сделал страшное лицо, и издал глубокий стонущий шум. Дети завопили от восхищения и убежали. Я поплелся за ними, угрожая разорвать их животы и выпить всю кровь.

Хотя я был и в состоянии изобразить веселье для детей, внутри я чувствовал себя пустым как всегда. Я все еще не смирился со смертью мистера Крэпсли. Я спал очень мало, не больше чем час или два в основном ночью, и я потерял аппетит. Я не пил кровь, начиная с отъезда из города. Также я не мылся, не менял одежду, разорванную ногтями – они росли быстрее, чем человеческие – или плакал. Я был пустым и потерянным, и ничто в мире не казалось стоящим.

Когда я пришел в цирк, мистер Толл провел весь день, закрывшись в его трейлере с Эванной. Они появились поздней ночью и Эванна улетела без слов. Мистео Толл проверил, что с Харкатом и со мной все хорошо, затем поселил нас в палатке, с гамаками и со всем остальным, что требовалось. С тех пор он потратил много времени на разговоры со мной, рассказывая о мистере Крэпсли и о том, что они вместе делали в прошлом.

Он просил меня поделиться моими собственными воспоминаниями, но я мог только улыбнуться слабо и покачать головой.

Я не мог упомянуть имя мертвого вампира без сжатия в животе и пульсирующей головной боли.

Я не очень общался с Харкатом в последнее время. Он хотел обсудить смерть нашего друга, но я не мог говорить об этом, и отвергал его, чем очень его расстраивал. Я был эгоистичен, но я ничего не мог с этим поделать. Мое горе было выжимающим и бесконечным, отключая меня от тех, кто заботился обо мне и желал помочь.

Впереди, дети Вон остановились, схватив ветки и гальку, и бросили их в меня. Я наклонился, чтобы схватить палку, но мои мысли вернулись в прошлое к той подземной пещере и лицу мистера Крэпсли когда он отцепился от Стива и упал на пламенные колья. Печально вздохнув, я сел в середине поляны, не замечая, как дети Вон покрывали меня мхом и грязью и с любопытством в меня тыкали. Они думали, что это часть игры. У меня не было духа, чтобы сказать им, что это не игра, поэтому я просто сидел не двигаясь, пока им не надоело и они не побрели прочь. Потом я оставался там, грязный и один, когда наступила ночь и похолодало вокруг меня.

Когда потянулась другая неделя, я все дальше и дальше уходил в себя. Я больше не отвечал людям когда они задавали вопрос, только ворчал как животное. Харкат попытался заговорить со мной о моем настроении три дня назад, но я обругал его и сказал ему оставить меня в покое. Он вышел из себя и сильно ударил меня. Я, мог бы, нырнуть с пути его коренастого серого кулака, но я позволил ему прибить меня в землю. Когда он наклонился, чтобы помочь мне встать, я отбил его руку прочь. Он не разговаривал со мной с тех пор.

Жизнь пошла своим чередом вокруг меня. Люди цирка были взволнованы. Труска – леди, которая могла вырастить бороду по желанию, затем втянуть волосы назад в лицо – вернулась после отсутствия в несколько месяцев.

Большая вечеринка состоялась, в ту ночь, по случаю ее возвращения. Было большое приветствие и пение. Я не присутствовал. Я сидел один на краю лагеря, с каменным лицом и сухими глазами, думая – как обычный – о мистере Крэпсли. Поздно ночью, раздался стук в мое плечо. Подняв глаза, я увидел Труску, которая улыбаясь, протягивала мне кусок пирога. – Я знаю, ты чувствуешь себя упавшим, но я думаю, что тебе могло бы понравиться это, – сказала она. Труска все еще училась говорить на английском языке и часто корежила слова.

– Спасибо, но я не хочу, есть, – сказал я. – Рад видеть тебя снова. Где ты была? – Труска не ответила. Мгновение она смотрела на меня – затем сунула часть пирога в мое лицо! – Что за черт! – заорал я, вскакивая на ноги.

– Это, то, что ты получаешь за свои большие капризные кишки, – засмеялась Труска. – Я знаю тебе грустно, Даррен, но ты не можешь все время сидеть как сварливый медведь.

– Ты ничего не знаешь об этом, – огрызнулся я. – Ты не знаешь, что я чувствую. Никто не знает!

Она посмотрела на меня лукаво. – Ты думаешь, что ты единственный, кто потерял кого – то близкого? У меня был муж и дочь. Они были убиты злыми рыбаками.

Я глупо мигал. – Я сожалею. Я не знал.

– Никто здесь не знает. – Она села около меня, убрала свои длинные волосы с глаз и посмотрела на небо.

– Поэтому я уехала из дому и присоединилась к цирку уродов. Я была ужасно сломлена внутри и должна была уйти. Моей дочери было меньше чем два года, когда она умерла.

Я хотел что-то сказать, но в горле было чувство, как будто веревка туго стянулась вокруг него.

– Смерть кого-то, кого ты любишь, является второй худшей вещью в мире, – сказала мягко Труска. – Худшая вещь, что ты причиняешь себе боль, что ты умираешь также внутри. Лартен мертв и мне грустно за него, но если ты продолжишь так вести себя, мне будет более грустно за тебя, потому что ты будешь мертв также, даже притом, что твое тело живет.

– Я ничего не могу с этим поделать, – вздохнул я. – Он заменил мне отца, но я не кричал, когда он умер. Я все еще не могу. Я не могу.

Труска тихо изучила меня, затем кивнула. – Это трудно, жить с печалью, если ты не можешь вывести ее со слезами.

Не волнуйся – в конце концов, ты будешь кричать. Возможно, ты почувствуешь себя лучше, когда ты это сделаешь. – Встав, она протянула мне руку.

– Ты являешься грязным и вонючим. Позволь мне помочь, очистить тебя. Это могло бы помочь.

– Я сомневаюсь относительно этого, – сказал я, но последовал за ней в палатку, которую мистер Толл подготовил для нее. Я вытер следы пирога со всего лица, потом разделся и обернул полотенце вокруг себя, в то время как Труска заполнила бадью горячей водой и смешала ее с душистыми маслами. Она оставила меня, чтобы я смог залезть в бадью. Я чувствовал себя глупо, ступая в душистую воду, но это было замечательно, как только я лег. Я оставался там почти час.

Труска вошла, когда я вылез из бадьи и высушила меня. Она забрала мою грязную одежду, поэтому я держал полотенце обернутым вокруг талии. Она заставила меня сесть на низкий стул и приступила к обрезанию ногтей ножницами и подпиливанию их. Я сказал ей, что они не будут хорошо работать – у вампиров экстра-жесткие ногти – но она улыбнулась и подрезала вершину ногтя от моего правого большого пальца ноги. – Это суперострые ножницы. Я знаю все о ногтях вампира – я иногда обрезала их Ванше!

Когда Труска закончила с моими ногтями, она подстригла мои волосы, затем побрила меня и завершила все быстрым массажем. Когда она остановилась, я встал и спросил, где моя одежда. – В огне, – ухмыльнулась она. – Она была гнилой. Я выбросила ее.

– Ну и, что ты предлагаешь мне надеть? – проворчал я.

– У меня есть сюрприз, – сказала она. Подойдя к платяному шкафу, она вырвала из него ярко окрашенную одежду и расположила ее на ножке ее кровати. Я сразу признал яркую зеленую рубашку, фиолетовые брюки и сине-золотой жакет – пиратский костюм, который я носил, когда жил в цирке уродов.

– Ты сохранила это, – пробормотал я, улыбаясь по-дурацки.