Текст книги "Работный дом попаданки, или Лопата в помощь! (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Ошмур за эти несколько дней не изменился. Всё те же уставшие лица, словно люди здесь давно разучились улыбаться. Всё те же серые домишки с перекошенными рамами, облупившейся штукатуркой и мутными окнами, глядящими на улицу с тихой обречённостью.

Крид споро понукал лошадь и настороженно поглядывал по сторонам. На рынок мы решили ехать вдвоём – так спокойнее, да и дел предстояло немало.

Уезжая из дома, я ещё раз собрала всех и, не скрывая тревоги, принялась раздавать наставления.

– Если вдруг к вам заявится старший Жег, прячьтесь. Не нужно геройствовать, – строго сказала я, задержав взгляд на Симе и Робе.

– Я справлюсь с ними, – мрачно отозвался Хрест. – Людишки они, пусть и борзые, но трусливые. Покажу им вашу лопату – сами разбегутся.

– Может, и разбегутся, а может, и нет. Иногда лучше обойти препятствие, чем идти напролом, риан Хрест. Вас они не тронут, вы дракон, а вот на других могут отыграться.

– Сегодня я лучше ощущаю свой источник, Рия Алидари, – Хрест упрямо мотнул головой. – Я с ними справлюсь.

Теперь уже я недовольно качнула головой и повернулась к притихшей Агнеш:

– К тебе это относится в первую очередь. В любом случае прячься, дорогая. И поросёнка не выпускайте – не ровен час, пойдёт меня искать и потеряется.

– Хорошо, – послушно кивнула Агнеш.

Мы старались не говорить вслух, что хрюндель – майборок. Не каждый такое поймёт. Хрест, кстати, понял, но благоразумно вида не подал.

– Нужно чинить защитный полог, – сказал Крид, подводя к крыльцу уже знакомую телегу. – Тогда никакая тварь не пройдёт. Ни в зверином, ни в людском обличье.

Я тяжело вздохнула. Нужно было многое. Слишком многое.

Для магического полога, как я уже поняла, требовался маг, а на мага у нас денег не было. Судя по старым счетам тётки, дежурного мага из Ошмура она вызывала каждый год – подновить защиту, очистить поля от вредителей. И стоило это около двадцати золотых.

У меня было всего десять. Арифметика выходила безжалостно простой.

Оставалось лишь надеяться, что Жег испугается лопаты и больше к нам не сунется. Хотя слова Сибиллы упрямо нашёптывали обратное.

Дорога до города прошла спокойно. После вчерашней прохлады снова вернулось тепло – мягкое, обманчивое, будто природа сама не была уверена, чего ждать от завтрашнего дня.

Рынок раскинулся на другом конце города, словно отдельный живой организм. Когда-то здесь были каменные прилавки с богатой лепниной, названия лавок выписывались с размахом – наверное, над ними корпели не один день местные поэты и мастера камня… Над рядами тянулись добротные крыши, спасавшие и от палящего солнца, и от проливных дождей.

Но сейчас лепнина представляла собой печальное зрелище. Буквы в названиях потеряли форму, одни слова обрывались, другие читались, как бессвязный набор знаков. Там, где раньше были крыши, зияло небо, а кое-где их заменяли жалкие полотнища, сшитые из десятков разноцветных лоскутов. Они хлопали на ветру, провисали, пропускали свет и дождь.

И всё-таки рынок не умер. Он жил. Кипел. Дышал.

Между прилавками беспрерывно тек людской поток, сталкивались плечами покупатели, торговцы перекрикивали друг друга, спорили, смеялись, ругались. Голоса сливались в разноголосый гвалт, в котором терялись отдельные слова, но ясно чувствовалась жизнь – немного потрёпанная, немного странная, но всё ещё держащаяся на плаву.

Лошадь… язык не поворачивается назвать её по имени… оставили на стоянке для транспорта – площадке утоптанной земли, пропахшей навозом и пылью. На удивление, кроме привычных телег, тут были и современные кареты. Не бог весть какие по красоте, но работающие, что в конечном счёте важнее.

Первым делом прошли с Кридом по продовольственным рядам, приценились. Если хорошо поторговаться, можно было уложиться в четыре золотых и обеспечить себя на несколько месяцев прокорма. По местным меркам – дорого.

– На мясо не смотрите, – прошептал мне на ухо Крид, и от него пахнуло вчерашним сидром. – У нас пару подсвинков можно на мясо пустить. Чего золото тратить.

Я кивнула. Если можно сэкономить на мясе, это уже хороший плюс.

Вещевые ряды я прошла не глядя. В гардеробной тётки – целые залежи старого тряпья. Можно будет перешить. Я не привередлива.

А вот на швейных принадлежностях не поскупилась. Взяла с ходу крепкий набор для мастерицы: ножницы из хорошей стали, нитки разные, иглы. Отдала серебрушку. Дорого. Крид зашипел над ухом, но я его не послушала. Шить будем всем, так что набор нужен.

С посудой задержались подольше. Скоро корова телится – нужны кувшины для отслойки сливок, нужны котлы, сковороды, прочая утварь. Агнеш написала список, который я, переписывая, изрядно урезала.

Ряды с животными встретили нас оглушительным гомоном: блеяньем, мычанием, пронзительным птичьим щебетанием.

Первым делом осмотрели лошадей. Захудалая, точная копия нашей, стоила один золотой. Крид цокал языком, возмущался, пытался сбить цену. Продавец, детина с багровым лицом, стоял на своём:

– Лети отсюда, крылатка, – буркнул он, даже не глядя. – Сейчас лошадей мало, каждая на вес золота. Найдёшь дешевле – твоё счастье.

Дешевле не было. Совсем.

Пошли искать быка. Первый попавшийся продавец пытался всучить нам неказистого бычка-карлика с рогами не по размеру.

– Вы не смотрите, что ростом не вышел! – заливался он сладкоголосо. – Зато жилистый!

– Пойдёмте, Рия Митроу, – фыркнул Крид, и его чёрные крылья нервно дёрнулись. – Где это видано, вырожденца продавать? Такие только на мясо годны. Прохвост.

– Ой, да что ты себе возомнил? – накинулся на него продавец. – Нормальный бык!

– Ведите себя пристойно, – холодно сказала я. – Даже мне, горожанке, видно, что от вашего быка потомство будет хлипкое. Он весь в рога ушёл. Или кормили плохо, или болел.

Прошли мимо, оставив его пыхтеть от злости. Козочка у него была славная, но брать что-либо у нахала уже расхотелось.

Настоящий бык нашёлся в другом загоне. Молодой, ему и года нет, и две тёлки – ладные, с большими спокойными глазами.

– Я б не продавал, – честно сказал хозяин, мужчина с обветренным, усталым лицом. – Да, жена настаивает, возвращаемся в родную деревню. Большое стадо гнать – морока. Для себя растили. Берите, не пожалеете.

В общем, купили бычка и двух тёлок за один золотой. В придачу дали верёвки.

Тут я и поняла, в чём плюс работника-фея. Крид проводил наше приобретение к телеге спокойно и уверенно, телята шли за ним как заговорённые. Привязали их к задней дужке, и они тут же принялись таскать из телеги солому и с хрустом жевать.

– Ох, Лия, смотри – твой бывший!

Звонкий голосок, будто удар хрустального колокольчика, разрезал рыночный гам. Мы как раз направлялись к птичьим рядам.

И Крид… будто сдулся. Сгорбился, вжал голову в плечи. Его обычно смоляные крылья поблекли, стали пепельно-серыми, безжизненными.

Я обернулась.

Две феечки. Они были красивыми, конечно. Большеглазые, с золотистыми кудряшками, в воздушных платьицах-колокольчиках. Но самое необычное – пыльца. Они и правда осыпали всё вокруг мелкой, золотистой пыльцой, которая искрилась в пыльном воздухе ярмарки.

Одна смотрела на Крида свысока, кривя розовые губки. Вторая прикрыла рот ладошкой, и её плечики мелко дрожали от сдержанного хихиканья.

– Как был никчёмным, так и остался, – фыркнула та, что смотрела. Голосок был сладким и липким. – Пойдём, Сина, чего на этого олуха глазеть.

Крид выглядел как побитая собака. Взгляд виноватый, лицо словно за одну секунду постарело и обвисло. Меня это разозлило. Я мало его знаю, но пока от Крида видела только хорошее. Работник ответственный, скот присмотрен. Вон как споро с телятами справился. Мальчишек, что ему помогают, не обижает. А тут какая-то «прости, господи» всю его уверенность в прах обращает.

– Крид, ты молодец! – сказала я громче, чем нужно.

Он удивлённо посмотрел на меня.

– Как ты лихо того прохвоста на чистую воду вывел, не дал нас обмануть. Я решила – прислушаюсь к твоему мнению. Купим ещё одну лошадь. Надо же новым людям на чём-то из усадьбы выбираться.

Я сделала вид, что только что заметила феечек, которые удивлённо меня разглядывали. Думаю, они, как и Крид, видят магию и уже раскусили, что я драконица. Я тоже рассмотрела их и цокнула языком:

– Крид, надеюсь, это не твоя бывшая невеста.

– Она, – печально сказал фей, но уже перестал съёживаться и даже выпрямился немного.

– Хорошо, что она тебя в покое оставила.

Крид удивлённо перевёл взгляд на феечек. Они смотрели на него не менее ошарашенно.

– Да? – неуверенно спросил он.

– Конечно, – кивнула я. – Зачем тебе такая надменная гордячка, которая дальше своего носа не видит? Скоро к нам столько новеньких приедет, что мест в доме не хватит. Выбирать замучаешься.

Я высокомерно, как смогла, скользнула взглядом по феечкам, ругая себя в душе за ребячливость. Но было приятно видеть, как Крид окончательно пришёл в себя и уже сам смотрел на бывшую невесту с немым укором.

– Ваша правда, Рия Алидари, – сказал он чётко. – Зачем мне предательница?

Мы уверенно прошли мимо замерших феечек, не обращая внимания на нескольких мужчин, стоявших рядом с ними.

Когда удалились на приличное расстояние, Крид тихо сказал: – Спасибо, Рия Алидари. Но не нужно было меня защищать. Я сам всё понимаю. Насильно мил не будешь. Кому я нужен такой…

– Какой «такой»? – рассердилась я.

– Ущербный я, не видите, что ли? – он махнул крылом, и оно, чёрное и потрёпанное, блеснуло на солнце. – Крылья чёрные, пыльцы давно нет. Сияние души потерял, вот что.

– Это ты мне брось, – отрезала я. – Ты самый лучший в мире фей. У тебя самые крепкие крылья, тёмные, с блёстками, как ночное небо. Найдём мы твоё сияние души, ещё будешь возмущаться, что пыльцы много сыпется.

– Не буду возмущаться, – фыркнул фей, но в голосе послышалась тень былого ехидства.

– Вон Хресту лопата помогает, может, и тебе что-нибудь поможет. Так что не опускай руки. И крылья тоже.

– Вы очень изменились, Рия Алидари, – вдруг сказал Крид, и мне стало не по себе. – Уезжали из дома легкомысленной девчонкой. А вернулись… серьёзной девушкой.

– Скажешь тоже, – выдохнула я с облегчением, на секунду мелькнула мысль, что он видит во мне чужую душу. – Просто жизнь в чужом крае не так легка, как мне казалось.

Остальной день прошёл в беготне, ругани с продавцами, которые норовили надуть, и в бесконечном торге. К вечеру у меня горло болело от разговоров.

В итоге мы купили лошадь. Да, я не могла оказаться голословной, тем более что феечки оказались на удивление наглыми и теперь преследовали нас повсюду любопытными взглядами.

Купили два десятка кур, двух молодых петушков, двух уток с выводком утят, пять гусынь, которые щипались как заправские пассатижи, и, конечно, гусака, голосившего как сирена.

Но самой запоминающейся покупкой были кроли. Вы видели когда-нибудь боевого кроля? Нет? Я тоже – до сего дня. Кроли здесь были крупные, с овчарку ростом, зубищи устрашающие, когти – сантиметров по десять.

Стоило Криду увидеть двух таких экземпляров, как он потерял покой.

– Они великолепны! – прошептал он, и в его глазах зажглась давно забытая азартная искра.

– Крид, они стоят по два серебряка каждый, – попыталась я возразить.

– Зато растут быстро! А мяса сколько! А шкурки! Особенно у таких изменённых. Шкурка магии не подвластна, я слышал. Мы обогатимся!

– Они нам всю скотину перегрызут, – сомневалась я.

– Со мной – не перегрызут, – уверенно сказал фей. – Ну, Рия Алидари, я вам обещаю, вы не пожалеете.

Я со вздохом отсчитала серебряки и погрозила ему пальцем: – Ну, смотри мне…

В общем, пришлось брать вторую телегу. Отдала за неё пятьдесят серебряков, но деваться было некуда. В одну грузили всё, что связано со скотом и огородом, во вторую – продукты, посуду и прочую домашнюю утварь. Всё же прикупила пару холстов простой ткани – пора менять постельное бельё.

– Вы не волнуйтесь, Рия Алидари, скот я контролирую, – успокоил меня Крид, уже снова бодрый и деловитый. – Вы просто за вожжи держитесь.

Дорога назад была чуть длиннее – ехали, не спеша, чтобы телята не устали. Мимо нас проехал другой караван, и в одном из возков мелькнули знакомые лица тех самых феечек. Смотрели они на нас теперь уже без прежней надменности.

Зато гарцующий рядом на гнедом жеребце мужчина средних лет нагло объехал вокруг моей телеги два раза, разглядывая меня с нескрываемым интересом.

– Рия Митроу, – кивнул он мне с ухмылкой. – За этот год вы стали ещё прекраснее. Я слышал, вы теперь свободны.

Я молча смотрела на него, не зная, как реагировать: – Кто вы такой?

– Не настолько я изменился, Алидари, чтобы ты меня не узнала, – сказал он, и в его голосе прозвучала неприятная властность. – Не забывай, моё предложение всё ещё в силе.

Он стегнул лошадь и унёсся вперёд, к первой телеге своего каравана. На одном из перекрёстков наши пути разошлись, и я тут же повернулась к Криду:

– Кто это был?

– Да Сигас Ребек, неужто не узнали? – удивился фей.

– Я… память частично потеряла, Крид. С лестницы упала. А что за предложение? Может, знаешь?

– Замуж он вас звал. Тётка ваша, Рия Ариса, вроде согласна была. Но потом появился тот… дракон, Стери. Как он возле тётки увивался, как за вами ухаживал – красиво, с размахом. Только видно было, что глаза у него злые, жесткие. С тех пор Ребеки стали нам как враги, мстили по любому поводу.

– А я думала, это тётке нужно было, чтобы я за дракона вышла. Говорили, он ей золота дал, и немало.

– Золото? – искренне удивился Крид. – Я в дела Рии Арисы не лез, скрытная она была, себе на уме. Но золото… оно бы вылезло наружу, хоть в чём-то. А мы жили как жили. Чуть не впроголодь. И тётка ваша с нами вместе. Она отдельно никогда не ела.

Глава 11

После нашей поездки на базар в Ошмур прошло десять дней. Ох, сколько мы за это время всего переделали.

Первое – это чистота. Мужчины на улице, мы, женщины, в доме. Убирали, мыли, сортировали, в общем, трудились как пчелы. Даже Сибилла, которая поначалу хотела отлынивать.

– Я прачка, мое дело стирать, – сказала она мне, когда я озвучила, что мы будем делать.

– Это будет только один раз, разгребём все, что тут копилось не один год, и стирай дальше. Риан Хрест обещает нам новых постояльцев, нужно подготовиться.

С Хрестом был разговор до этого, ранним утром, вернее, не разговор… мне пришлось копать. Лопата оказалась с подвохом. В ней кончился заряд. Хрест подстерег меня возле туалета, я так испугал, чуть не пришлось повторно возвращаться.

– Рия Алидари, вот, – мужчина ткнул мне в руку лопату, по которой пробежалась волна магии. Хрест облегченно выдохнул, – разрядилась.

– Не поняла, – сказала я, рассматривая лопату.

– Она перестала магию мне давать. Я подумал, что сломалась, но она, как и любой артефакт, просто разрядилась. Зарядите ее.

– А как? Не забывайте, риан Хрест, я в магии новичок.

– Хорошо, – нетерпеливо сказал выжженец, наверно, уже бывший, – просто представьте, что ваше тепло внутри перетекает в лопату.

Я прикрыла глаза, мне так легче свое тепло почувствовать, потом погнала это тепло в руку, которая держала лопату, и попробовала выплеснуть магию в артефакт… Ага! Как бы не так! Тепло ни в какую не хотело уходить, я даже вспотела от нашего противостояния.

– Не получается, – печально сказала я Хресту, – нам нужен маг.

– Он нам бесполезен. Связанные артефакты, которые инициацию с хозяином проходят, только хозяин может заряжать, на то он и связанный.

Я воткнула лопату в землю:

– Сейчас у меня нет времени, риан Хрест, давайте позже.

По лопате прошлась хорошая такая волна золотистых блесток и мелких молний.

– Попробуйте еще раз, – Хрест выдохнул, – заберите из земли и воткните опять…

Я выдохнула и проделала то, о чем попросил Хрест. Вот прицепился как репей. Хотя его понять можно, чел… вернее, дракон хочет вернуть себя. Это я всю жизнь без магии жила, мне она нужна постольку-поскольку…

Лопата, опять воткнувшись в землю, засверкала магией, загудела, но слабо.

– Рия Алидари, всего пару минут, пожалуйста, покопайте землю!

Я поджала губы, посмотрела с укоризной на Хреста, но просьбу его исполнила. Стала копать землю, можно тут чего посадить потом, цветы, например. Как раз скроет покосившийся и сбитый из чёрных досок туалет.

– Вот оно! – воскликнул Хрест, – Она заряжается, когда вы работаете лопатой.

– Вот гадство! – не выдержала я, уже понимая, чем мне это грозит…

Так вот, пятнадцать дней такого вот бешеного рабочего аврала. Уборка, помывка, копать. Еще раз уборка, помывка, копать.

В свою комнату я заползала, еле передвигая конечности. Мне не было дела до золота тетки, до старшего Жега, до бывшего муженька, который так документы для развода не прислал. А вот генерала я вспоминала… не всегда хорошими словами, но постоянно.

Выручал меня майборок. Поросенок мог не только забирать силу, но и наполнять меня магией. Стоило мне выдохнуться, как майборок тут как тут.

Кстати, ему дали имя. Мальчишки все не могли придумать что-то такое, чтобы понравилось Агнеш. Она все имена заворачивала. То ей грубо, то слишком нежно, а наш поросёночек – воин. Ага!

И вот настал день, когда мне торжественно объявили, как зовут моего поросенка. Ластик. И совсем не то, о чем вы подумали. Ластик – от слова «ластиться». Так как Ластик всегда крутится возле ног и трется боками, то имя ему, в принципе, подходило.

Я сама отдала имя своего фамильяра в чужие руки, так чего теперь… Ластик так Ластик.

Так вот, Ластик перестал расти и… перестал бегать в туалет, хотя есть он ел, как и прежде. Мы всполошились, но, слава Пресветлой, Хрест нас успокоил. Когда живое существо становится артефактом, оно еще некоторое время ведет себя как животное, а потом переходит полностью на энергетическую жизнь.

Вот так-то. Мне, с одной стороны, жалко хрюнделя, не будет у него хрюшачьей жизни, а с другой, я рада, что его на мясо не пустят. Он будет жить, пока живу я. Хресту пришлось рассказать о том, как у нас оказался майборок. Мужчина выслушал и покачал головой:

– Думаю, рия, которая его выкинула, сильно пожалела. Я помню, в последний раз, когда я слышал о продаже артефакта из животного, он стоил около десяти тысяч золотых.

Я была ошарашена и уже другими глазами посмотрела на свое сокровище. Ладно, пусть устраивает из моих вещей себе гнездо и грызет мои тапки как заправский собакен, моей золотиночке все можно.

Через десять дней Хрест стал магом. Это было прекрасное зрелище, когда вокруг мужчины засверкал кокон из магии. Лицо очистилось от пораженной кожи, волосы проклюнулись на половине, где был лысый череп. Повреждённая рука, которую Хрест стеснялся и на которой носил перчатку, тоже радовала новой, наращённой кожей.

– Когда происходит инициация, магия лечит, – хриплым от еле сдерживаемых эмоций сказал Хрест.

На улице собрались все домочадцы, кроме Сибиллы, ее просто не позвали. С некоторых пор я стараюсь мало что говорить при девушке, слишком она стала странной.

Мы завороженно наблюдали, как Хрест любуется здоровой рукой и играет огнем. Оказывается, его магия – огонь. Потом все его поздравляли. А Агнеш с Риси по этому поводу приготовили торжественный ужин.

Даже Крид, который был весьма скептично настроен к возвращению магии Хрестом, ожил и поглядывал на мою лопату с ожиданием. Скорей всего, решился попробовать вернуть своим крыльям пыльцу.

Потом был долгий разговор с Хрестом. Мы сидели в моем новом кабинете. Спальню я оставила всю ту же, мне она нравилась, а кабинет сделали из той комнаты, которая так и не стала моей спальней. Туда перенесли стол, стеллажи с бумагами, небольшой диванчик.

Хрест попросил разговора и долго объяснял мне, что задумал:

– Нас таких много, рия Алидари, и, если вы сможете всем вернуть магию, это будет прорыв.

– Я прошу не афишировать то, что может мой артефакт, – посмотрела я строго на Хреста, – я не отказываю, но никто, кроме ваших друзей, не должен об этом знать. И у них берите клятву о нераспространении.

– Но почему? Хотя… – Хрест почесал отросшие волосы, – я вас понял. Земли. Если вы объявите, что стали магом, значит, вам вернут земли и титул. А я знаю, что вы не стремитесь стать крупным землевладельцем… я все понимаю.

Мы переглянулись.

– Я, если честно, тоже не хочу огласки, пока. Хочу восстановиться, а потом уже думать, что делать с землями. Мой младший брат весьма хорошо справляется с руководством, и я не хочу все ломать. Я больше воин, чем землевладелец.

– Вот видите, я тоже сомневаюсь, что мне нужно влезать в то, что и так работает. Я хочу восстановить нормальную жизнь в работном доме.

– Я вас понял, рия Алидари. Клятва о нераспространении будет. Думаю, сразу откликнется человек десять-пятнадцать, а вам рабочие руки будут нелишними.

– Лопата одна, – сказала я, – и я одна.

Я посмотрела на свои ладони, на которых красовались мозоли. Даже через перчатки я натерла руки, а как еще? Лопата разряжалась, я копала.

Да мы полполя вскопали на пару с Хрестом, за все это время. Я попробовала просто втыкать лопату в землю, но отдача была мизерной.

Артефакт наполнялся магией, но по крупинке. Когда же я работала, по-настоящему, так что болела спина, а натруженные руки гудели от напряжения и кружившей по телу магии, наполнение артефакта происходило намного быстрее. Это прямо гадство какое-то, моя магия словно радовалась, когда я работала.

Я никогда не была белоручкой, особенно в юности, когда частенько все лето жила у бабули, но сейчас, когда от работы зависела чья-то жизнь, было очень страшно, что не получится.

– Есть богатые выжженцы, с ними у меня будет другой разговор, рия Алидари. – продолжал тем временем Хрест, – Нужно продумать, сколько золота просить за восстановление магии.

– Может, с богатыми пока не надо, – осторожно сказала я, – вдруг это был единичный случай восстановления? Давайте убедимся, что артефакт работает как нужно.

– Тоже верно, – нахмурился Хрест. – Значит, решено, рия Алидари. Я завтра же еду в столицу, буду собирать своих сослуживцев.

Хрест уехал на следующий день. Неделю мы жили спокойно. Я успела до упора зарядить лопату, уделяя копанию час в день.

Она гудела так, что слышно было на большом расстоянии, а когда кто-то подходил ближе пяти метров, волосы у них поднимались дыбом.

Мальчишки, получив пушистый эффект, решили подшутить над Риси: подначили её подойти поближе к лопате, а потом ржали аки кони над торчащими в разные стороны волосами девушки. Это не их короткие ежики, волосы у девушки были до лопаток. Уложить их было не так-то просто.

Риси гоняла мальчишек полотенцем, похожая на золотистый бешеный одуванчик, пока её не позвала в кухню Агнеш.

Я наблюдала за проделками мальчишек из окна кабинета и улыбалась, на душе было спокойно.

Майборок лежал на коврике, иногда похрюкивая. Слышались команды Крида на скотном дворе – он тренировал своих кролей.

Вот кого я боялась, так это зубастых монстров. Зато Крид в них души не чаял, даже приноровился скакать на них верхом, вызывая смех мальчишек.

За это время отелилась корова – помогали всем работным домом. Телёнок был крупным, пришлось помучаться, пока тянули его, привязав верёвку к торчащим копытцам и слушая команды Крида. Родилась девочка, что было радостно – ещё одна коровка.

Агнеш не знала, как доить корову и кормить телёнка, да и опасно её, беременную, к корове подпускать, животик у девушки уже был хорошо виден. Риси тоже таращилась на корову, как будто впервые её видела. Крид вроде знал, как корову доить, но не желал это делать.

– Раньше коров Милка с Серафимой доили, они к Ребекам ушли, – сказал фей. – Я видел, как доить, но сам не пробовал.

Я вспомнила детство, когда жила летом в деревне у бабули и она учила меня доить корову. Правда, одно дело помнить, и совсем другое – опять всё проходить заново.

Сначала наша общая работа с коровой по производству молока не задалась. Молодая мамаша меня обнюхала и уверенно лягнула – я улетела вместе с деревянным ведром, матерясь про себя. Было обидно, но я не сдалась.

Корове связали ноги, и я снова села её доить. Она ещё несколько раз пыталась меня отогнать от себя, но ноги связаны, рогами не достаёт, зато мстила хвостом, отчаянно стегая меня по лицу. Потом смирилась и даже в конце пыталась лизать шершавым языком.

Первое молоко, молозиво, было густым, жёлтым и питательным для телёнка. Тёлочка была сильной, и ни в какую не желала пить молоко из ведра. Цеплялась за мои многострадальные пальцы в сосательном рефлексе, и завершила начатое своей мамашей, обмазала меня слюнями.

Я вспоминала уроки бабули с благодарностью.

Тёлушку учила есть почти полчаса: тыкала носом в молозиво, потом вспомнила, что нужно ухватить за пятак и, чуть приподняв, тыкать в молоко, чтобы телёнок не захлёбывался, почуял молоко языком. Упрямая телочка поддавала ведро вверх, чуть не вырывая его из рук. Пока она поняла, что нужно делать, я взмокла и к слюням на одежде добавилось молоко. Но своего я добилась – она выпила литра три молозива, остальное вылили довольным поросятам. Вот кого не нужно ничему учить…

Через пару дней взяли первое молоко – утреннее, два литра. Я не любила парное молоко, но сейчас с удовольствием выпила стакан.

– Крид, усиленное питание корове. Можешь зерно ей давать, только дроблёное – лучше усвоится.

– Артефакт бы зарядить, – сказал Крид. – Уже почитай год без зарядки.

Дробилка для зерна стояла на скотном дворе. Дробили не только зерно, но и траву, делая для свиней своего рода комбикорм.

– Приедет Хрест, покажет, как это делать, – сказала я. – А то сожгу, а денег на новый нет.

– И то верно, – кивнул Крид.

В общем, жили мы эту неделю прекрасно: продукты были, работы – завались, скучать некогда.

Двор убрали, посеяли в огороде всё, что нужно – благо Хрест вскопал его несколько раз, и земля была мягкой, жирной, обещая хороший урожай. Также помогали Скипи облагораживать сад, который бурно цвёл. Пахло там чудесно, даже уходить не хотелось.

Нужно продумать, как разбираться с урожаем – он обещал быть хорошим. В саду росли яблони, груши, сливы, несколько незнакомых деревьев. Так же были тут и ягодные кусты – из них знакома мне была только смородина.

Мои мысли прервал топот. К дому бежал Рон, увидел меня в окне, отчаянно замахал рукой:

– Рия Митроу, там кто-то едет!

Я кивнула и подошла к зеркалу, чтобы посмотреть, как я выгляжу. Чуть пригладила растрёпанные волосы, строго посмотрела на своё отражение, потом улыбнулась. Нет, не так… Улыбка стала не такая счастливая, глаза – не такие сверкающие. Я хозяйка работного дома, серьёзная девушка, а не дурочка наивная. Вот так нужно себя вести, спокойно.

Платья я носила немаркие – в гардеробе тётки такие имелись, пришлось немного ушить, кое-где отпороть кружева. А ещё у меня был секрет: я не носила стопятьсот нижних юбок. Была одна, а под ними – штаны. Так намного удобнее: и приличия соблюдены, и снизу не поддувает. А заткнув длинный подол за пояс, могу работать, не марая его.

Я кивнула своему отражению и, выпрямив спину, пошла вниз. Очень надеялась, что это Хрест со своими соратниками, а не Жег с кодлой.

Я не уверена, что в силах справится с людьми, которые решат на нас напасть. Кроме как наполнять лопату магией я еще ничего о магии не знала. А ведь где-то внутри прячется сущность драконицы. Кто бы еще сказал, что это такое, связно и понятно, а не завуалировано, словно сущности драконов тайна какая-то…

Мужчин было пятеро. Я выдохнула, когда среди них заметила Хреста. Бывший выжженец за эти дни заметно поздоровел: плечи стали шире, волосы отросли ещё больше, а взгляд радовал смешинками.

– Рия Алидари, у нас пополнение, – сказал он, бодро, соскакивая с лошади.

Я поморщилась, когда одна из лошадок наделала кучу. Когда портят чистоту, которую наводила сама, всегда хочется орать, как те школьные уборщицы: «Куда по мытому-то!»

– Рада вас видеть, риан Хрест, – ответила я на приветствие.

Мужчины соскакивали с лошадей, но один подъехал очень близко и спрыгнул рядом. Я возмущённо взглянула на его лицо и ошарашенно замерла.

Сердце моё упало куда-то в пятки, руки затряслись. Мама! Такое я даже в страшном сне не могла представить. Где Хрест и где генерал… А ведь должна была вспомнить, что он тоже выжженец, и вполне реально…

Генерал смотрел на меня так, словно готов был прямо сейчас сожрать с потрохами. Он бросил лошадь, сделал пару шагов ко мне и, схватив за руку, притянул к себе. Наверное, умей генерал выдыхать огонь, я сейчас превратилась бы в головешку.

Он пронзил меня взглядом, задержав его на моей шее, и зашипел почище змея:

– Где моё ссемяя?!