Текст книги "Работный дом попаданки, или Лопата в помощь! (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Агнеш, перестала рыдать и воодушевленно заблестела заплаканными глазами.

Девушка была красавицей. Смуглая, темнобровая, черная толстая коса, змеей извивается почти до пояса. И глаза темные, шоколадные, почти черные, про таких говорят омуты. Одета Агнеш была в простое, как у меня платье с несколькими нижними юбками. По фигуре весьма аппетитных форм, красавица, как по мне.

– Я вам во всем буду помогать рия, только возьмите меня с собой, – уверенно сказала девушка.

– Так, я же не против, – удивилась я, – сама тебя позвала, правда не знаю куда. Я же память потеряла, только по документам и поняла, куда еду.

– Как же вы сейчас рия без памяти-то? – Агнеш покачала головой и налила нам еще по кружке вишнёвого компота.

– Не знаю, – я печально вздохнула.

– А вы все забыли или только что-то одно? Я помню, к нам воин один захаживал, так тот совсем память потерял. Никого не узнавал, все время сам с собой говорил и ничего не понимал.

– Нет, я помню многое, например, как меня зовут, но многое забыла.

– Это плохо, – Агнеш кивнула, – вы спрашивайте, я вам все рассказывать буду.

– Ты ко мне по-другому обращаться начала.

– Так не ровня мы, даже если вы из обедневших, не ровня. Вы из рода драконьего, я человек.

– И чем мы отличаемся? – удивилась я.

– В вас магия может быть, – важно сказала Агнеш, а во мне да в других людях ее нет. А магия нам помогает от нечисти защищаться.

– Какой нечисти?

Я наверно побледнела, а Агнеш тут же успокоила.

– Вы не волнуйтесь, мы победили. Разломы все закрыли. Теперь нужно житье налаживать.

– Ничего не понимаю, – покачала я головой и тоже приложилась к кружке с компотом.

– Я вам все расскажу, слушайте.

И рассказала мне Агнеш, что в этом мире была война с нечистью. Нечисть та лезла из разломов. Говорят, такое происходит каждые сто лет.

Открываются разломы в другие миры, и оттуда лезет нечисть. Твари страшные и людей за еду считающие. Так вот, война это продлилась почти шесть лет. И только благодаря драконам мир этот не заполонили чудища.

– Твари еще остались, по закоулкам прячутся, – говорила Агнеш, – но уже не так страшно из города выходить. Я в раньше в деревеньке жили на краю леса…

Голос девушки прервался, и она поджала губы, чтобы не расплакаться, потом взяла себя в руки.

–Там разломы эти случились. Мы под первую волну попали. Взрослые все погибли, а детей и подростков спрятали в погребе, завалили камнями… Нас нашли через неделю, десять из нас умерли. Это было страшно. Потом два года приюта, пока меня отец не нашел, он в ту пору в дружине нашего барона служил, поэтому в деревне его не было. Правда, толку от того, что он меня нашел…– Агнеш махнула рукой, – у него жена новая ребятишек ему один за другим рожала, а я им как нянька нужна была. Помыкалась я у них три года, повздорила с мачехой, да сбежала в город в таверну работать. И вот…– Агнеш посмотрела на свой еще плоский живот.

Я коснулась ее руки и сжала в знак поддержки. Девушка выдохнула и продолжила рассказ.

– Опять я рассказ на себя перевела, а хотела вам о другом рассказать о вас драконах. У нас рассказывали сказки, что раньше драконы могли страшными зверями оборачиваться, но прошло время и потеряли драконы своих зверей.

– Почему? – удивилась я.

– А кто знает, нам простым людям никто не расскажет, – Агнеш пожала плечами. – Но магия-то с вами осталась. Знаю, что есть ступени магические, по которым драконы считают силу свою. Знаю, что первыми в бой шли на полчища монстров, что из портала выскакивали. Гибли также первыми, многие рода остались без наследников… Даже девы из обедневших родов сильно нужны стали. И дороги обедневшим везде открыты. Хоть в магическую академию хочешь, в другие академии. А еще у вас драконов там с рождением детей какие-то проблемы, так что нужно беречь вас. Чтобы в будущие приходы разломов вы могли нас защищать.

Агнеш покраснела.

– Вы только не думайте, что я такая только о себе думаю. Я ваш род уважаю, как и все люди. Поэтому не ровня я вам. Вы не переживайте, с этим мужем не получилось, так второй появится и ребеночком одарит, и будете жить в довольстве.

– Ну уж нет! Замуж пойду только по своей воле, – строго сказал я.

Агнеш засмущалась.

– И то, правда, чего ж вам торопится, драконы долго живут, успеете еще детей родить и не одного.

Я поморщилась, видимо, у Агнеш, где больно о том и говорит.

– Ты лучше о работных домах расскажи, что это такое вообще.

Девушка открыла рот, чтобы продолжить знакомить меня с новым миром, но тут в соседнем купе раздался резкий, пронзительный визг, а потом и женский крик:

– Все с меня хватит! Выкидывай его в окно!

Мы с Агнеш замерли, с удивлением, разглядывая друг друга.

– Дорогая, так нельзя – второй голос был более взрослый.

– Или ты выкидываешь его вон, или я выкину его сама! – первый голос был моложе, а потом опять послышался визг и копошения в соседнем купе. Агнеш крадучись подошла к двери и, открыв ее, выглянула в коридор.

– Ну что там? – спросила я, почесав шею. Место, куда прикладывал свою ладонь генерал, почему-то стало уже не только чесаться, но и болеть.

– В соседнем цаге кто-то ругается.

Это я и так слышала, поэтому подошла к двери и тоже прислушалась, что происходит в соседнем… ну ладно, пусть будет цаге.

– Мама! Он испортил мое белье! Я пущу его на мясо!

– Нельзя это непростой зверь, дорогая, все можно исправить

– Нет! – опять несчастный вопль, а потом визг, дверь в соседний цаг открывается, мы с Агнеш тут же прячемся в своем и прислушиваемся.

Визг был похож на поросячий, да что они там с ним делают? Я не утерпела и выглянула как раз в тот момент, когда из соседнего цага выпрыгнул поросенок.

Самый настоящий с пяточком, с огромными испуганными глазами и просто невероятно истошным визгом.

Увидев мою испуганную физиономию свин сразу же, сориентировался, куда бежать и, проскочив между моих ног, юркнул под мою лавку, сразу замолчав.

– Иридия он сбежал! Зачем ты открыла дверь?!

Дверь в соседний цаг закрылась, а молодой голос сказал:

– Мама или я, или он!

– Он пропадёт один! Отец за него отдал почти целое состояние! А если его кто-нибудь заберет?!

– Пусть пропадет все равно от него никакого толку! Просила же у отца собаку, а не это визгливое вонючее животное!

– Ири, ну как же так? Твоя сила…

– Все мама! Силу я все равно получу, как и генерала!

В соседнем цаге притушили громкость и остался только далекий бубнеж, а я прикрыла дверь, взглянула на ошарашенную Агнеш. Та икнула и показала пальцем на выглядывающего из-под лавки свина.

– Это же майборок, – прошептала Агнеш.

– Чего? – удивилась я.

– Смотрите на него, самый настоящий майборок, усилитель магии. Странно, делать животных усилителями запрещено, – протянула Агнеш и нахмурилась.

Я аккуратно приседал рядом с лавкой и взглянула на поросёнка поближе. Ничего особенного, круглый пятачок, которым он все время шевелил, испуганные глаза, и большие уши, которыми свин эти глаза прикрывал.

А потом я вскрикнула, боль в шее стала просто невыносимой, и мне стало совсем не до поросенка.

– Рия? —Агнеш помогла мне сесть на лавку, – Что с вами?

– Шея очень болит, – я дотронулась до раскаленной от боли шеи. Агнеш посмотрела на больное место и замерла.

– Что? Что там? —испуганно спросила я, видя, как Агнеш прикрывает рот ладошкой.

– Там магия, – Агнеш села на лавку, чуть не промазав мимо, – Рия у вас магия на шее шевелится.

Божички как же мне стало страшно!

Как она может шевелиться у меня шее?!

Хотелось визжать, как недавно делал это поросёнок и носится, скидывая с ебя непонятную магию, которая терзает болью шею, да еще и шевелится.

Но я постаралась взять себя в руки и не кричать, только таращилась на Агнеш, она на меня, и мы обе молча дышали, не зная, что делать дальше.

Поросёнок вдруг шевельнулся под лавкой, и я почувствовала, как мне в ноги уткнулся твердый пятачок.

Потом словно кот он обошёл мои ноги, путая юбки и, хрюкнув, замер, прислонившись к моим ногам боком. Я перевала взгляд на поросенка и удивлённо замерла, разглядывая на боках свина золотистые пятна, похожие на круги по воде.

–Судя по всему, – Агнеш прокашлялась, потом договорила, – у вас рия инициировалась магия и вы привязали к себе майборока. И это даже хорошо, потому что он не даст вам сгореть, во врем инициации. Майбороки пусть даже живые для этого созданы, брать на себя излишки магии.

– Ты много знаешь о магии, – сказала я, прислушиваясь к ноющей боли на шее.—Дашь мне еще раз твое зеркальце.

– О в таверне кого только не наслушаешься, – покачала головой Агнеш, копаясь в сумке, – приходил к нам одни старик дракон, раньше был профессором в магической академии. Как напьется, начинает лекции читать. А я что, я не против, если платят, почему не послушать. Я в школу всего пару лет ходила, читать писать научилась, а ничего другого не знаю, так что лишними мне те знания не были. Вот вам теперь рассказываю.

Агнеш протянула мне зеркальце.

Я аккуратно навела на шею и искоса взглянула, глотнула комок, подступивший к горлу.

Да чтоб этому генералу икалось без передыха! Чтоб его газы мучили день и ночь! Чтобы ему подушки камнем казались! Гад!

На моей белой шее была отчетливо видна пятерня, такая же в золотистых пятнах, похожих на круги, как у поросенка на боках. Это точно генерала козни!

Я продышалась, вернулась зеркало и прислушалась к боли, она утихала. Медленно скатывала словно волна, давая мне облегчение. Поросенок повозился в юбках и замер, довольно похрюкивая, а я посмотрела на Агнеш:

– Еще не передумала со мной ехать? —спросила я девушку.

– Нет, теперь я еще больше к вам хочу. Пусть даже это работный дом, – сказала Агнеш.

– Ирри его нужно найти?! – за стеной опять разгорался скандал между дочерью и мамашей.

– Нет! Скажем отцу, что он сбежал. Хотя это так и есть! Пусть купит другого!

При звуках голоса девушки поросёнок пискнул, спрятался под лавку поглубже и замер там, даже перестав хрюкать, а на моей несчастной шее опять стал разгораться пожар.

И как тут не поверишь, что эта животина и есть тот самый майборок, который магию забирает. Мне было не просто больно, но и страшно, казалось, уже понятный мир повернулся незнакомым боком. А ведь это только начало…

– Не будем отдавать? – Агнеш то ли спросила, то ли, наоборот, постаралась меня уговорить.

– Не будем, – кивнула и постаралась абстрагироваться от боли, – Так что там насчет работных домов.

– Работные дома – это последнее прибежище для тех, кому некуда идти, – сказала Агнеш, – все, кто там живут, работают на хозяев, чтобы просто есть и спать под крышей. Я знаю, что имперская служба за такими домами следит и оказывает помощь. Говорят, что работные дома раньше принадлежали лекарям душ.

– А это кто? – я решила подкрепиться и взяла в руки недоеденный бутерброд.

–Драконы, что души лечили, рядом с ними все беды кажутся пустяковыми и легче становится.

– Психологи, что ли, – хмыкнула я и на вопросительный взгляд девушки пожала плечами, – не обращай внимание, мне просто больно, вот и болтаю.

Скандал за стенкой то разгорался, то затихал. Один раз даже послышалось, что хлопнула дверь, потом опять тишина. Поросенок под лавкой затаился, словно понимал, что его ищут и нужно сидеть тихо.

Мне вдруг стало весело, еще до дома не успела доехать уже два постояльца, а это первый день. И это не плохо, но опасно.

Вот, позвала я Агнеш, а что я знаю о своем наследстве?

Может ,там круши нет в доме… война была, так что все может быть. Когда выехали за город чуть дальше стали попадаться разгромленные деревеньки. Погоревшие остовы, или сваленные в труху горы строительного мусора. Видеть такое было страшно.

Парочка за стеной, успокоились, а вот Агнеш разошлась. Соседка вообще оказалась словоохотливой и болтала без умолку.

А мне это было на руку, я постепенно узнавала этот мир. Не сказать, что он мне нравился, но дареному коню в зубы не смотрят.

За молодость и новый шанс можно потерпеть и подарочек генерала… и неустроенность, на первых порах.

У меня теперь есть силы начать все сначала и не по-глупому профукать свою жизнь.

Что я видела в прошлой?

Если честно, и вспомнить нечего. Бесконечные серые дни, загруженные работой, скандалами с мужем, любителем выпить и переживаниями за детей.

Я даже на море никогда не была, что уже говорить, чтобы выехать куда-то за границу. Увидеть другие страны, оценить чужую кухню и быт, просто отдохнуть от своего быта.

Не сказать, что я скучно жила, тогда мне так не казалось, но вспомнить все равно нечего.

Я вздохнула и прислушалась, к тому, что рассказывала Агнеш. Мы как раз проезжали один из разгромленных поселков, и было видно, что дома уже восстанавливают и землю обрабатывают.

– Больше всего деревням досталось, – сказала Агнеш, тоже рассматривая картину за окном, – города за стенами скрылись, а тут, защиты не делали. Империя давно ни с кем не воюет. Все расы в мире живут.

– Кстати, а другие расы помогали в борьбе с разломами или они у всех появлялись.

– У всех, – вздохнула Агнеш, – быстрее всех гномы справились, у них оружие есть техно – магическое, во, – еле выговорила Агнеш, – они и цаги придумали, и другие волшебные вещи делают. Эльфы тяжело сражались, им наши помогали, а остальные расы все давно по большим империям разбежались. Говорят, фей почти не осталось, жалко, они хорошенькие, как куколки, и когда летают, пыльцой все посыпают, красиво, – Агнеш мечтательно вздохнула.

– Может, и увидим еще фей, – заинтересовано сказала я. Мне тоже было интересно посмотреть на другие расы.

Вот я, оказывается, потомок драконов, Агнеш человек, а визуально мы ничем не различаемся, хотя… у меня теперь пятерня на шее от злополучного генерала!

Вот мне интересно, что он сделал? Отомстил мне за то, что я его хамом обозвала? Как-то низко для героя.

Спросить у Агнеш как-то не решаюсь. Она так восхищенно о драконах защитниках рассказывает, а я тут со своими проклятиями. Вот немного успокоюсь и тогда спрошу, почему от прикосновения дракона, у меня магия появилась… и магия ли это.

Каждое утро к нам заходила местный проводник, усталая женщина с печальным взглядом, то предлагала нам еду купить, то кипяток приносила, то спрашивала, не видели ли мы поросенка.

Наш новый попутчик в этом время затихал, умная животинка, поэтому не попался.

Девушка за стеной решила вернуть своего питомца, но не тут-то было. Искали его везде, но поросенок словно под землю канул.

– Это ты виновата! – истерично кричала девушка на свою мать.

– Милая, но как же я?! Ты сама просила его выкинуть.

– Теперь я не смогу открыть источник и не приглянусь генералу Ашта, мама! Я хочу назад своего Гиго, – визжала девушка.

– Скорей всего тоже из безтитульных, – тихо шептала мне Агнеш, – Ещё и генерала собирается охмурить.

Агнеш не нравились соседи, как и мне. Пожилая дама к нам заглядывала, тоже о поросенке спрашивала, и я бы отдала, если бы животинка сама не пряталась.

Видимо, плохо ему было у этих аристократок, раз сбежал он от них, сверкая копытцами.

Пришлось устраивать этому хрюкающему созданию туалет под лавкой, и прикрывать все своим сундуком. Ночью я выносила загаженную тряпку в туалет и выкидывала в довольно большущую дырку в полу. Свин на удивление был умный и сразу понял для чего его носом с тряпку потыкали.

Духи, которыми мы прикрывали запах животного, очень быстро кончались.

Ехать нам еще целых полторы неделю. Цаг хоть и считался самым быстрым транспортом в этом мире, все равно до наших поездов недотягивал.

Обрадовало, что парочка истеричек сошла на третий день с цага. Мы с Агнеш радостно выдохнули, но порося все еще скрывали до самого конца, мало ли кто доложит потом. За это время мой нос пришёл в норму, оказалось, что ничего он и не картошкой, вполне аристократический носик, чуть курносый, из-за чего у меня создавался озорной вид.

Когда пришла наша пора выходить, свина спрятали в моем сундуке, перед этим я строго выговаривала поросёнку, как себя вести, и обещала, что как только приедем на место, я выпущу его на вольные хлеба.

Хрюндель доверчиво тыкался в руки пятаком, пробовал на вкус мои пальцы, не больно их покусывая, и хлопал ушами, словно соглашался со всем, что я ему говорила.

При этом его пятна с золотистыми кругами сверкали очень ярко, как и пятерня на моей шее.

Шею мне пришлось прикрыть шарфиком, слишком она привлекала взгляд. Агнеш вон постоянно на мою шею смотрела как зачарованная, словно золотистые круги ее гипнотизировали.

На улице было довольно тепло, весна была тут мягкой и приятной, в воздухе пахло зелеными почками и влажной землей.

Грузчик, которого привела Агнеш для выгрузки наших вещей, пыхтел и тащил сундук подальше от путей.

Вокзал, на котором мы слезли, был небольшим нечета провинциальной столице Аратоша. Совсем небольшое здание, жиденькая толпа встречающих.

Мы сбились с Агнеш в кучку, приглядывая за вещами, и растерянно оглядывались.

Ошмур был небольшой городишка, так что многого от него можно было не ожидать.

– Нужно нанять возчика до работного дома, – сказала Агнеш.

– А чего меня нанимать, тут я, – послышался прокуренный бас за нашими спинами.

Мы с Агнеш оглянулись и застыли, раскрыв рты.

Глава 4

Чуть поодаль стояла простая телега, застеленная соломой, рядом меланхолично что-то жевала худющая лошадка, а над ее головой зависла…завис фей.

Правда, никакой красоты я в нем не заметила. Мужик явно злоупотреблял спиртным, я такое сразу чую. К тому же не брился пару дней, а еще был одет в какую-то затертую одежду.

Единственно, что причисляло его к феям, рост сантиметров тридцать и черные стрекозиные крылышки за спиной, которые очень быстро махали, держа это непонятно нечто на одной высоте.

– Ну? –уныло спросил фей и, сплюнув на землю сквозь выбитый зуб, демонстративно сложил руки на груди, – Совсем дикие, лошадей никогда не видели?

– Ввидели, – Агнеш даже заикаться стала.

– И где его пыльца? – удивлённо спросила я девушку.

– Не будь вы хозяйкой места, где я обитаю, обрил бы наголо за такое оскорбление, – проревел басом фей.

Даже лошадка впечатлилась, подавилась соломой или что она там жевала и вытаращила глаза на нас. Словно это мы с Агнеш ревели белугами.

– Вы не обращайте внимание риан, наша хозяйка немного не в себе, не нужно волосы брить.

– Не буду, – фей, как быстро разозлился также быстро и успокоился, опять превратившись в непонятное нечто, – запрыгивайте в карету земляные, нам еще ехать не один час.

Я доверилась Агнеш и не стала выделываться, если девушка напряглась из-за волос, то думаю неспроста. Я спрятала косы за спину и постаралась не спускать с фея подозревающего взгляда.

– Как были пигалицей, так и остались рия Алидари, – усмехнулся фей, – За год, видимо, ума не набрались и последний растеряли.

– А вы кто?

Пока мрачный грузчик закидывал в телегу наши вещи, а Агнеш командовала, я расстилала на свободном месте плед, чтобы не сидеть на соломе. Не кстати захрюкал в сундуке поросенок.

Мы с Агнеш переглянулись, но остальным было все равно, что мы там контрабандой перевозим. Я выдохнула и вновь обратила внимание на фея.

– Крид, – чуть помедлив, сказало это летающее недоразумение, смотря на меня с подозрением, видимо, ожидал от меня еще каких-то слов, но не дождавшись, успокоился.

Через пару минут мы залезли в телегу, а Крид, усевшись лошади на голову, свесив ноги, обутые в крошечные сапоги, скомандовал своим могучим басом:

– Но, пошла родимая, домой Шмара!

Я чуть не подавилась слюнями, еле сдерживая смех из-за имени лошади, даже пришлось украдкой слезы вытирать под удивлённые вопросительные взгляды Агнеш. Надеюсь, тут это слово обозначает не то, что на моей родине, иначе за что так бедную лошадку.

Мы проехали весь город насквозь. Что я могу сказать. Разруха и запустение. Серые невзрачные люди с уставшими взглядами, тихие ребятишки.

На нас смотрели. Останавливались и смотрели вслед, и это еще больше напрягало. Некоторые даже пальцами показывали, слышались шепотки:

– Митроу вернулась…

–Толку от нее…вертихвостка!

–Смотрите, как на тетку похожа стала…

–А может, не зря говорили, что она ее прижила от заезжего и за племянницу выдавала…

– Хватит языками чесать…

– Как вам наш город рия Алидари? Изменился? – спросил громким басом Крид.

– А что за год могло измениться, – нашлась я, что ответить.

– Дорогу заново вымостили, – гордо сказал фей.

Я пригляделась и правда дорога была выложена камнями, аккуратно пригнанными друг к дружке, и залиты раствором для стойкости покрытия. Свежая работа.

–А еще дома латают, крыши вон покрыли, теперь на головы дождь не льет.

– Это хорошо, – сказала я, не зная, что еще ответить.

– Только тетка ваша под старость лет слаба стала. Не тех людей стала привечать, не с теми дела иметь. Город в чужие руки отдала. Не очень хорошо людям теперь живется.

– Все это, конечно, интересно, – сказала я, – только при чем тут я. Мне в наследство работный дом перешел, а не город.

Фей громогласно расхохотался, парочка ребятишек, что прятались за кучей бочек, испуганными птахами убежали к взрослым, а я переглянулась с Агнеш.

Судя по ее вытянувшемуся лицу, она уже поняла? из-за чего смеется фей, и я напряглась, а когда я напрягаюсь, чертова пятерня на шее начинает гореть, так что на глазах слезы выступают.

Хоть бери да поросенка доставай, но надо за город отъехать.

– Эх, говорили вашей тетке вас хворостиной стегать, а то вы только о красавчиках драконах мечтали да в высший свет стремились. Нужно было вас учить не песни петь, да кренделя ногами на танцульках выкручивать, а знания давать, что аристократам положено. Работный дом – личное неотделимое имущество, вашего рода, а город и его земли, когда-то вашими были, пока вы титула не лишились и пока тут новый дракон не появится вы за него в ответе.

Вот это новость! Вот тебе и спокойная жизнь!

– Городом кто-то управляет? – нашлась что спросить.

– Имперский ставленник, – буркнул Крид.

– Так ко мне какие вопросы? – недовольно фыркнула я, немного успокоившись. Не хватало мне еще лишние проблемы. Одно дело – работный дом, в управлении которым я ничего не смыслю, но хотя бы представляю, что делать. И совсем другое, город, даже такой небольшой, как Ошмур.

Крид не ответил, но оглянулся на меня, нахмурив брови.

Ничего, как-то переживу его плохое отношение.

Ехали несколько часов, хорошо с собой у нас была вода, а то на таком солнцепёке недолго свариться.

Переживала за поросенка, как он там. Дорога была простая, поселковая, встречались другие кареты и телеги, машин видно не было. Проехали пару деревенек, которые тоже только восстанавливаются. Люди бросали работу и смотрели нам вслед, любопытничали.

– Когда закончилась война с разломами? – Тихо спросила сомлевшую Агнеш.

Та махала перед лицом платочком и иногда вытирала пот со лба:

– Три месяца как закрыли последний разлом, – также шепотом ответила Агнеш.

– А вот и нет, – пробурчал Крид, – некоторые разломы еще открыты, просто до них не так легко добраться. Есть в морях на дне, есть в пропастях, куда не спустишься.

– Тебе то откуда знать? – вскинулась Агнеш.

– Я фей, – кучер поднял в небо палец, – мы народ магический, многое знаем и без ваших служб проверки.

– Почему же об этом не говорят? – не унималась Агнеш

– Потому и не говорят, что от них нет угрозы. Никто из разломов не выходит, но заставы там оставлены, и воины несут там службу.

– Только настроение испортил, – махнула рукой Агнеш.

– Да я что, —сразу стал отнекиваться Крид, – я за правду.

– А много в работном доме сейчас людей живет? – перевела я разговор в другое русло.

– Так, – Крид задумался, – Марк, Сибилла, Однишек…

Фей перечислил где-то десять имен и кивнул.

– Все верно осталось двенадцать со мной, а если эту чернобровую считать, то тринадцать постояльцев. Как ваша тетка померла рия Алидари, кто посильнее был в соседний от нашего работного дома, к Ребекам, ушли, чтоб им пусто было. А кто послабее в города подались. Думают, их там ждут прям.

– А что Ребеки эти?

– А что Ребеки, соседи они неуживчивые, тетка ваша с ними всегда собачилась. И лес наш они собирали без спроса, и скот свой на поля пускали, потраву делали. Но как тетка умерла так притихли, только людей переманивают. Говорят, что вы работный дом по миру пустите, будто там есть что пускать. И так еле живы с такой-то зимой голодной. Вон, – фей постучал по ушам лошади рукой, – одна Шмара у нас и осталась, и то, потому что кости одни. Двух твари погрызли, когда круг охранный сбой дал, а еще одну… еще одну мы сами съели.

– Ужас! —вскликнула Агнеш, – Как же так?

– А вот так, – оборвал причитания Агнеш Крид, – два года неурожая, падеж скота, ворье, дезертиры немного нас потрепали, да твари, что разбежались, иногда набредают. Так и скатились.

– А ты почему не ушел? – спросила я.

– А куда? Кому я нужен? Феечек то сразу разбирают, а нас мужиков не больно ценят. Ну могу я командовать скотиной, так ее сейчас у всех мало.

– А рынок тут есть? – спросила я.

– Есть, – вздохнул Крид, – но цены там нам не по карману рия Алидари, уж поверьте мне.

Через некоторое время поросенку надоело сидеть в жарком сундуке, и он что есть силы заверещал. Упарилась скотинка.

– Это что там у вас визжит? Никак порось?

–Отпускаем? – вздохнула Агнеш, – И так сидел долго бедный.

– Выпускаем, – кивнула я.

Крид заинтересовано повернулся к нам и скатился по шее лошади в телегу.

– А лошадь? – спросила я.

– Не переживайте рия, Шмара дорогу знает.

Я кивнула и помогла Агнеш снимать веревки с сундука, мы пытались, как могли обезопасить нашего хрюнделя. Который в данный момент визжал на все тона, а когда я догадалась, что могло его сподвигнуть на такой ор, то стала снимать верёвки еще быстрее. Скорее всего, в туалет хочет.

Стоило нам открыть тяжелую крышку, как хрюндель выпрыгнул из сундука, а потом также резво соскочил с телеги и унесся в кусты.

– Майборок, – удивлённо прошептал зависший над нашими головами Крид, – Вы у кого майборока украли?

– Почему сразу украли? – возмутилась я.

– А вы хотите сказать, что купили? – Крид хмыкнул, сложив руки на груди, – вы хоть знаете, сколько он стоит? И в хозяйстве он бесполезен, это теперь не животное, а живой артефакт!

Хрюндель, видимо, уже сделал все свои дела и повизгивая кинулся вслед на нашей телегой. Фей нахмурился и перевел взгляд на поросёнка, потом на меня, на Агнеш, опять на меня.

– Только не говорите рия Алидари, что в вас родовая сила проснулась, в жизнь не поверю.

– Вот и не верь, – успокоила я фея, – иди лучше, за лошадью следи.

Шмара почуяла, что ее никто не контролирует, и медленно брела, кусая редкие кустики травы, зато это помогло нашему поросенку запрыгнуть в телегу и тут же прижаться ко мне боком, довольно похрюкивая.

– Да переруби меня топор старого Мыра! – воскликнул Крид, – У вас магия рия Алидари!

– Да чего ты орешь? – цыкнула на фея Агнеш, – Не обязательно всем в округе это знать.

– Это все меняет, – фей стал серьёзным.

– Что меняет? – удивилась я. Но наглая крылатка только хмыкнул и полетел на свое рабочее место, широкую шею Шмары.

Я чесала костяшками пальцев бок поросенка и думала, что пора бы придумать ему имя, раз он теперь мой. Напрягало, что поросенок дорогой, интересно дороже моего работного дома в двенадцать тысяч золота…

Вид на новый дом открылся резко, вот крутой поворот, подъем на пригорок и внизу расстилается долина, зажатая между небольшим холмом и лесом. Посередине долины дом, довольно большой, можно сказать, не меньше того замка, что я видела, когда только тут очутилась.

Две башни, между ними жилые этажи. Хозяйственное подворье, которое растянулось на довольно большое расстояние. Тут же сад, зеленеющий распускающейся листвой. Все огорожено толстой стеной из камня. За оградой поля на одних что-то зеленеет, другие чернеют свежевспаханной землёй.

Словно понимая мое состояние, даже лошадь немного приостановилась, давая мне возможность спокойно осмотреть свой новый дом. Я глубоко вздохнула и улыбнулась: неужели я дома...