Текст книги "Работный дом попаданки, или Лопата в помощь! (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Агнеш испуганно проскочила ко мне и села рядом. Словно только увидев меня, сборище непонятно кого стали немного приглушать громкие голоса.

– Рия Алидари мы к вам со всем почтением, – Жег дурашливо кивнул.

Риска стала разносить большие чаши с подгорелой кашей, а я громко постучала по стакану ножом, призывая к тишине.

Все удивленно замолчали.

– После обеда прошу всем собраться в пустой гостиной, – сказала я.

– Это еще зачем? – удивился один из мужчин.

– Нам некогда лясы точить, – нашел что сказать Жег, – говори хозяйка, что хотела.

Слово хозяйка он выделил, словно предостерегая меня от необдуманных слов. Ох, Лида, куда ты попала?

Глава 7

Все сидящие за столом напряженно замерли. И если я с тревогой, Агнеш с испугом, то работнички радостно щерили беззубые челюсти и ожидали представление.

Надо сказать, я никогда не была в роли руководителя. Я даже всячески отлынивала быть в чем-то главной, отвечать за кого-то, за что-то, поэтому и опыта в руководстве у меня не было. В теории я понимала, как это происходит, а на деле я не знала, с чего начать. Очень хотелось собрать вещички и сбежать из этого зловонного дома, но понимание, что нигде не будет лучше, удерживало на месте.

Я или стану тут хозяйкой… или пойду вместе с Агнеш искать работу, а в нынешнее время, когда вся империя только строится после пяти лет войны с монстрами это опасно.

Поэтому я придержала резкие слова, готовые сорваться с моих губ, и вежливо сообщила:

– Мы соберёмся, чтобы обсудить дальнейшее житье. И наше будущее сотрудничество.

– А чего тут обсуждать! – с пафосом сказал Жег и смачно укусил огурчик.

Как-то так получилось, что все наши продукты, которые выставила Агнеш, оказались возле этого Жега и его прихвостней. И больше неприятно, что многое они уже своими грязными ручищами потрогали.

– Зерно посеяно, скотина есть, на пару месяцев хватит. Что зря болтать-то?

– А потом? Что будет потом, когда пройдет пару месяцев? – я следила за исчезающими продуктами и понимала, что есть сейчас просто не смогу. Меня тошнило.

– А потом придет лето, в лесах грибы-ягоды поспеют, – Жег, хмыкнул, – мальки хорошо собирают, с голоду не помрем. Так ведь шантрапа? – Жег выразительно посмотрел на притихших мальчишек.

– Значит, соберёмся после обеда, и вы мне все это подробно расскажете старший Жег, – сказала я как можно холоднее.

Мы с ним сцепились взглядами. Улыбка с его щербатого рта сошла, в рыбьих бесцветных глазах мелькнуло удивление, потом он хмыкнул:

– Да расскажу, чего не рассказать-то, – и заливисто рассмеялся, роняя изо рта уже пережеванную пищу, – Смотрите рия Митроу стала настоящая хозяйка, хочет знать, как у нас тут дела обстоят.

Сборище бандюков радостно зарычало, изображая смех. И куда смотрела тетка? Почему оставила тут явно не желающих работать людей?

Я встретилась взглядом с Кридом, который сидел на высокой подушке и ковырял небольшой ложкой кашу. Фей приподнял брови, страдальчески закатил глаза, а ведь он говорил, что тетка не с теми людьми дела делает.

Час от часу не легче, думала, меня тут ждет только работа, а оказывается нужно еще и почистить эти авгиевы конюшни.

Могу ли я выгнать отсюда людей? Как вообще работает работный дом? Думаю, комната тетки будет обыскана быстрее, чем я собиралась. Может, и зря я решила всех сейчас собрать. Нужно было сначала понять, что тут и как.

Когда стол опустел, все перешли в пустую гостиную. Риска с мальчиками жались к нам с Агнеш. Мужчина в капюшоне оперся на стену и, сложив могучие руки на груди, наблюдал из-под капюшона за сворой старшего Жега. Крид нагло уселся на люстру.

– Прошу тишины! – сказала я. Не сразу, но все притихли и уставились на меня с ожиданием.

– С завтрашнего дня будем убирать наш дом, – сказала я то, что сразу пришло на ум. Жить в такой грязи я точно не собиралась.

– А тут чисто, – удивился Жег, – вы рия Митроу зря думаете, Сибилла хорошо убирает, мусора нет, – старший шаркнул ногой по стертому камню, показывая это наглядно, при этом оставил на полу земляной след.

– Это не обсуждается! —сказала я, – Завтра убираем и моем дом.

– А кто будет стирать? – посмотрела на меня как на дуру Сибилла, – Рия Митроу, у меня не десять рук.

– Нее, мы на бабскую работу не подписывались, – сразу заголосили мужчины, – нам во дворе хватает забот.

– Хорошо, мужчины убирают двор, там много хлама, женщины дом, решила я пойти на уступки.

– Пока мы будем двор убирать, кто за скотиной присмотрит, старый Скипи? – хмыкнул Жег, – Мы рия Митроу к вам со всем почтением все же драконица хоть и пустая, но лишнее делать тоже не будем. Еда у вас баланда, комнаты не имперские палаты, так что какая хата такая и работа. Правильно я говорю?

– Правильно! – гаркнуло мужичье. И я поняла, что моя затея в первый же день что-то требовать, не разобравшись в обстановке, прогорела.

Боль в шее привела меня в чувство, а то хотелось громко гаркнуть и приложить чем-нибудь по котелку этого Жега. Но я учитывала, что драконница драконицей, а прибьют меня тут и докажи потом, что не сама на камень упала. Еще Агнеш. Притащила сюда несчастную девушку на свою голову…

В общем, Жег со своими прихвостнями и Сибиллой ушли, осуждая мою дурость, а мы остались в огромном зале, поглядывая друг на друга.

– Крид, у тети был управляющий? – выдавила из себя.

– Был, давно, – фей слетел с люстры и завис недалеко от меня, – потом что-то у них случилось, и он уехал. Последние десять лет она сама дела вела.

– Спасибо, что пришли на общее собрание, – я оглядела мальчишек, Риси, старичка Скипи, который что-то напевал себе под нос, мускулистого мужчину в плаще, – Чтобы понять, что делать дальше нужно знать, что такое работный дом.

– Свод имперских законов, уложение для пустых, – прогудел мужчина в плаще, – законы с тех пор не меняли рия Митроу.

Я удивлённо замерла, кивнула здоровяку, неужели хоть один адекватный:

– Спасибо.

– Меня зовут Хрест, – мужчина снял с головы капюшон, и мне стоило большого труда не вскрикнуть от вида его головы и лица, – Я выжженец.

Я уже слышала это слово – выжженец. Так про генерала говорил кучер бывшего мужа.

Выжженцы – это те, кто лишились магии. И, судя по всему, магии этот Хрест лишился в бою.

Лицо мужчины было обожжено с одной стороны. Кожа походила на печёное яблоко, также выгорели волосы, оставив голый череп. Вторая сторона не пострадала: ёжик бритых волос, сеточка морщинок возле синего глаза. Мужчиной Хрест был видным даже сейчас.

Но смотрел он на меня напряжённо. Не знаю, чего ожидал, скорее всего, того, что потом случилось с Агнеш. Девушка пошатнулась и стала падать, закатывая глаза.

Мальчишки подбежали поддержать девушку. Я стояла рядом, поэтому успела подхватить подругу, не дала удариться о каменный пол.

– Давайте я, – прогудел Хрест, отталкивая мальчишек.

– Это из-за тебя, – возмутился Сим, – нельзя девам такое видеть!

Выжженец уже накинул на голову капюшон и сейчас легко, как пушинку, подхватил Агнеш и понёс её на нашу половину.

– Показывай, хозяйка, куда нести, – он не стал обращать внимания на выкрик мальчишки.

– Я тогда к скоту пойду, – крикнул мне вслед Крид. Я махнула ему рукой – не до него пока.

Агнеш пришла в себя уже в кровати. Хрест уложил её и ушёл.

– Спасибо, – кивнула я ему в спину, – И за совет спасибо, Хрест.

Мужчина замер, потом выдохнул и, не поворачиваясь, сказал:

– Вы осторожнее с Жегом, рия, вам лучше его не задевать.

Мужчина вышел быстрее, чем я успела задать вопросы.

– Принесите воды чистой и таз, – кивнула я выглядывающему из-за двери Симу.

Потом я сидела возле Агнеш, положив ей на лоб прохладную тряпку, и ждала, когда она очнётся.

Мальчишек отослала, мне нужно было подумать.

Итак, мои дела плохи. Правда, лучше, чем можно было ожидать. Есть крыша над головой, есть понимание, куда двигаться. Но… люди, которые тут живут, мне не нравились. Ладно, мальчишки, Риси, дед Скипи, Хрест и фей, но бандиты, которые, несмотря на голод, всё ещё тут сидят, вызывают опасения.

Как сказал этот Жег: «Какая хата, такая и работа»? Так почему при такой скудности они не ушли к Ребекам? Неспроста это…

– Ох, чего это я? – Агнеш открыла глаза и тут же попыталась вскочить.

– Лежи, – не дала я встать девушке, – Испугалась?

– Страшный? – кивнула Агнеш, – Как увидела, сомлела.

– Он не виноват, что такой, можно только посочувствовать и сделать, чтобы ему у нас было хорошо, Агнеш. Один нормальный мужчина на всю ораву бандюков.

– Точно бандюки, рия Алидари, – согласилась Агнеш, – Что же делать будем?

– Первое, – строго посмотрела на Агнеш, – никуда без меня не ходить, только рядом. Драконицу они трогать не будут, надеюсь…

– А еду готовить?

– Риси готовила еду, вот пусть дальше пока готовит, – я нахмурилась, – мы с тобой отдельно будем есть.

– Но как же, – Агнеш села, привыкая к головокружению, – не положено так.

– Это ненадолго, – сказала я, – будем всю эту братию отсюда выселять. Нужно только понять как.

– Выселять? Ох, боюсь я, рия, страшные они.

– Вот это правильное замечание, – кивнула я девушке, – Они намного страшнее Хреста. У него увечье, а у этих внутри гниль. Ты пока отлежись, вот водичку тебе принесли. После дороги тебе нужно в себя прийти.

– Так не болезная я…

– Цыц, – сразу пресекла я отговорки Агнеш, – если в обморок упала, значит, ослабла. Есть нужно и отдыхать.

– А вы как же? Я же работать должна.

– Агнеш, давай договоримся: сейчас твоя главная задача – доходить и родить, – строго сказала я, – А работа не волк, в лес не убежит, успеешь.

Агнеш хлюпнула носом и разрыдалась. Я растерянно замерла возле двери, потом со вздохом вернулась и обняла девушку, выжидая, пока та выплачет все свои страхи.

– Ну будет, – я подала ей выжатую прохладную тряпку, – оботрись и не переживай, всё будет хорошо. Я, если что, в комнате тетки, буду разбирать бумаги.

– Не боитесь, рия?

– Чего? – не сразу поняла я.

– Духа, – Агнеш испуганно покрутила на себе непонятные знаки, – Пусть Пресветлая вас защитит.

Нужно запомнить и тоже иногда знаками себя осенять, а то странно будет: воспитанная в поклонении Пресветлой девушка себя оберегами не защищает.

Когда вышла в коридор, услышала повизгивание и хрюканье. Совсем забыла о майбороке, которого оставила в своей комнате.

Сходила с повизгивающим поросёнком на улицу, где он, под смех мальчишек, унёсся на скотный двор. Потом с таким же вселенским страданием прибежал ко мне и, прижавшись к ноге, пошёл со мной в наше крыло.

Пришлось это мелкое создание кормить хлебом, но был в этом и плюс: боль, которая кололась на шее, постепенно сходила на нет.

Вот ещё одна проблема – пятерня генерала. Что это? И как с этим бороться? Ясно, что это что-то магическое…

Но будем решать проблемы по мере их появления.

Итак, комната тетки.

Ключ от комнаты лежал за порожком, об этом знали все работные, значит, могли в комнате уже всё проверить. Думаю, на многое можно не рассчитывать…

В комнате витал запах старых духов, тяжёлых, пряных. Окно завешено тяжёлой портьерой, поэтому в комнате темно.

Майборок, который не захотел опять сидеть одинёшенек в комнате, первым заскочил внутрь и тут же ринулся к камину.

– О, только не туда! – я вовремя успела втащить хрюнделя из камина, но он всё равно успел сунуть пятак внутрь и сейчас яростно вырывался с рук, рассыпая по полу золу. – Так, будешь хрюшничать, выгоню на улицу в общий свинарник!

Что мне нравилось в этом поросёнке, он понимал мой голос. Может, я преувеличиваю, но мне казалось, что он умнее, чем обычные поросята.

Майборок вздохнул совсем по-человечьи и растянулся на полу, загадочно блестя магическими кругами по бокам.

Первым делом открыла окно, убирая из комнаты сумрак и зловещие тени. Сразу стала видна общая запущенность, но, на удивление, комната мне понравилась. Просторная, с красивой добротной мебелью тёмного дерева.

Скорее всего, раньше это был кабинет, но потом Арили сделала из него свою комнату.

Возле окна стоял письменный стол из тёмного дерева с красивым рунным орнаментом.

На одной стене висел портрет молодой девушки. Скорее всего, это и есть тетка в молодости. Алидари и правда была на неё похожа: те же голубые бездонные глаза, аккуратный носик, только губы упрямо поджаты, видно, что девушка была с характером.

Кровать широкая, отделена от общей площади складной расписной ширмой. На полу толстый пыльный ковёр.

Небольшой камин, от которого несло гарью и так приглянувшийся майбороку, был из белого камня, что выделяло его из общего колорита.

Одна из стен – сплошной шкаф. На полках целые горы бумаг, свитков и книг, глаза разбегаются, не знаешь, за что хвататься.

Нужен свод законов!

Сначала решила просмотреть книги, если это свод законов, должна быть книга. Нашла интересное – учёт поступающих и выбывающих работников, толстая книга в матерчатой обложке. Полистала последние списки, вчитываясь в знакомые имена: Крид Алопа, Сиббила Ра, Сим и Роб Шкар… Очень нужная книга. Её я буду изучать уже после того, как познакомлюсь с законами по работным домам.

Нужный свод законов, нашла через минут двадцать. Я сразу освободила одну полку и расставила туда все найденные книги. Свод законов был затянут в чёрную кожу с золотым тиснением, здоровенный и тяжёлый, похожий на старинный гримуар.

Я уселась за стол в уютное кресло и принялась листать законы империи. Нужный параграф нашла быстро, а потом погрузилась в чтение.

Майбороку надоело просто лежать, он пролез ко мне под стол и тёрся возле ног, недовольно похрюкивая. Отвлекал паразит, но я всё равно упорно читала, потом порыскала в столе, нашла чистый лист бумаги, перо в чернильнице и стала записывать нужное.

Что я узнала. Работные дома были под патронажем империи, то есть законы для работных домов были для всех едины. Работными домами владели пустые драконьи рода, которые потеряли магию и зверя, но ещё могли родить дракона. С маленьким шансом, но могли. Что было странным и сразу бросилось в глаза: работные дома находились на границах империи.

Не знаю, что это могло значить, но именно тут находились почти все рода, потерявшие силу. Работный дом – это дом последнего шанса, пристанище для тех, кому некуда идти. Здесь давали еду и крышу над головой, а работный должен был работать. Вроде всё просто, но были небольшие нюансы.

Почему-то работные дома неперемещаемы… то есть они всегда на тех местах, где их построили изначально. Работные дома принадлежат только одному роду. Если род перестаёт действовать, работный дом закрывают, и такое уже было. Набирать людей в работные дома я могу сама, но…

Я не могу выгнать людей, они должны уйти сами. За этим следят имперские проверяющие, которые приезжают с проверками каждые пять лет и разбирают все прошения. Надеюсь, что пять лет с последней проверки ещё не прошли…

Последнее меня сильно разочаровало, и как быть с этим Жегом? Он явно не собирается уходить.

В конце параграфа даже карта была, расположение всех работных домов. И тут я замерла, карта намекала на что-то нехорошее. Работные дома были разбросаны по границам империи, некоторые уже вышли из связи… Да! Вот что мне это напоминает – бусы. Работные дома как бусинки вокруг империи. И зачем?! Что-то мне в этом не нравится, а что, не могу понять.

В конце было написано, что работные дома были созданы герцогом Ахюстом, известным артефактором и зельеваром своего времени. Это получается пару тысяч лет назад, как раз тогда начали появляться разломы...

Интересно, герцог так радел за простой люд? Или тут есть подводные камни? Чувствует моя задница, что второе. Я потёрла переносицу: этак сейчас и до всемирного заговора додумаюсь… а у меня всего лишь проблема, как вытянуть работный дом на самоокупаемость.

Империя прекратила спонсировать работные дома сразу после смерти этого самого Ахюста. Правда, законы не поменяли: владельцы должны отчитываться перед империей, сколько в них проживает люда и как они живут…

Если честно, непонятно в чём выгода владельцев работных домов? Мало того что на всю жизнь к ним привязаны, сами себя содержат. А ответ держать перед другими… Только в том, что пустые всё ещё при земле и поэтому выше статусом, чем другие потомки драконов без силы. Взять того же Хреста, выжженец – значит, аристократ. Не родит ребёнка-мага, его род станет пустым, пусть драконьим, но земли лишится. Фух!

Я выдохнула и захлопнула талмуд законов. Я уверена, что ещё не раз к нему вернусь, но сейчас нужно уложить то, что уже прочитала. Тем более есть охота, вечереет как-никак.

Отступление

Гаур Стери был счастлив. Он скоро станет отцом, была абсолютная уверенность, что ребёнок возьмёт его силу, ведь и возлюбленная Стери была неслабой магиней с хорошей родословной. Нужно только дождаться решения судьи о разводе и вновь жениться.

Гаур скривился, вспоминая свою бывшую жену, глупую, наивную девчонку, которая решила, что поймала дракона за хвост. Ладно, спать с ней ему нравилось, особенно первые месяцы, но потом её любовь стала такой липкой, такой приторной, что Гаур еле выдержал этот обязательный год.

Если бы…

Стери перестал писать в длинном свитке перечень нужного для новой постройки и вздрогнул, когда зазвонил артефакт связи. Новая разработка имперских артефакторов стала настоящим спасением в эту войну с разломами. Драконы стали слабее в магии, но зато артефакты стали намного лучше. Взять те же цаги, или вот звофон: если у того, кому ты хочешь дозвониться, есть такой же артефакт с привязкой, просто называй имя и говори. Обещают в скором времени не просто разговоры, а передачу иллюзий, но пока это только разговоры.

Стери недовольно тыкнул пару рун, включая свой звофон:

– Стери, слушаю, кто это?

Обычно перед тем, как принять звонок, высвечивается рунное имя звонившего, но не в этот раз.

– Гаура, – из звофона раздался дребезжащий иллюзией голос, но Стери сразу подобрался, из его тела ушла расслабленность, а с лица сошло благодушное настроение.

– Я… я слушаю, – запинаясь, сказал Гаура и крепко схватился за край стола.

– Ты забыл о нашем уговоре, Стери?

– Никак нет, – голос графа стал хриплым от напряжения, – Был уговор жениться на девке на год. Год прошёл.

– Был уговор жениться на девке Митроу и прибрать к рукам её работный дом, Стери.

– Но, но мне он не нужен!

– Я не спрашиваю тебя, нужен он тебе или нет, я сказал, что работный дом должен быть под твоей рукой. Почему я узнаю, что девка Митроу вернулась домой и устанавливает свои законы? Почему я должен звонить тебе, Гаура, и ставить под угрозу срыв наше дело? Ты, наверно, забыл, кто вытащил твой слабый род из задницы горгульи, а может, хочешь вновь считать медяки?

– Не… нет!

– Тогда слушай меня, Гаур, едешь в Ошмур и забираешь свою жену домой. Она должна быть живой, плевать на здоровье, можешь хоть ноги ей отрезать, чтобы не сбежала, но она должна быть живой под твоей рукой. Ты всё понял, Гаур?

– Да, да, ваш…

– Без имён, идиот! – Голос в артефакте рявкнул, и звофон отключился.

Стери тихо выдохнул, а потом с яростью смёл всё, что стояло на столе, на пол. Хотел ещё перевернуть стол, но взял себя в руки. Тут ничего не поделаешь, тот, кому он обязан сохранностью рода в войне разломов, не будет шутить. Нужно поговорить с любимой и попросить сделать свадьбу только для своих. Чтобы никто не понял, что свадьба не настоящая.

Да, Гаур не может сейчас развестись с первой женой, но и любимую он терять не хочет. Его попечитель высказал хорошую мысль.

Гаур был сейчас так зол, что его планы рушатся, что ему совсем не было жаль Митроу, которую он собирался сгноить в темницах своего замка.

Главное, чтобы была живая… так ведь.

Глава 8

Я переехала в комнату тетки. Она намного свободнее моей, и обстановка красивая.

– Ах, рия, как же вы не боитесь после покойницы тут жить, – Агнеш пугливо стояла в дверях, не решаясь войти.

Мальчишки помогли перенести мой сундук и сейчас выглядывали из-за спины Агнеш любопытствуя.

– И что? – махнула я рукой, – Нужно живых бояться, а для меня сейчас главное – комфорт.

– Ком…чего?

– Чтобы удобно было, – кивнула я на кресло за столом, – попробуй там присядь, или на кровать сядь, мягко.

Агнеш побледнела, а я не стала больше её доставать, опять в обморок бухнет.

– Сейчас остатки вещей донесу и пойдём ужин готовить.

– Рия Митроу, Риси уже кашу сварила с мёдом, который вы давали, вкусная, – Сим зажмурил глаза, а потом скосил их на Агнеш, любуясь девушкой. Его молчаливый брат, как всегда, недовольно хмурился.

– Это хорошо, что я не все наши продукты вынесла, – сказала Агнеш, – а то эти все бы прибрали. Вы видели, рия Алидари, как они с грязными руками за стол.

– Вот поэтому я с ними есть за одним столом не буду. Не нравится – пусть жалуются имперскому проверяющему! – сказала я твёрдо.

– Нашли законы? – Агнеш выглянула из окна, рассматривая запущенный сад.

Окно я открыла, и сейчас из сада тонко пахло распустившимися листочками и сладким ароматом цветов. Майборок уже принял эту комнату как наше новое пристанище и, позевывая, выполз из-под кровати. Почесал бок о ножку и поднял на нас пятак, проверяя воздух на запахи.

– Что, проголодался, маленький, – засюсюкала с поросёнком Агнеш, – бедненький.

– Этот бедненький съел большущий кусок хлеба, Агнеш, – покачала я головой, – а ещё пытался золу из камина выгрести, – наябедничала я на свина.

– Бедолаженька, – Агнеш присела рядом с майбороком и стала чесать его за большими ушками. Поросёнок упал на бок, как та коза от страха, и кряхтел от счастья.

– Рия Алидари, вы ему так имя и не дали, – с укоризной сказала Агнеш.

– Вон, пусть мальчишки придумают, – кивнула я притихшим братьям.

– Мы? – удивился Сим, переглянулся с братом, – Прямо мы придумаем?

– Вы, вы, – я рассмеялась, – не сильна я на имена. Лучше уж вы придумайте.

– Тогда мальчишки придумывают, а я выбираю, – ревниво посмотрела на поросёнка Агнеш.

– Можно и так, – вздохнула я и оглядела своё новое пристанище. Одеяла вытряхнула, матрас тоже, приготовила постель ко сну, – пошлите на кухню, есть охота сил нет.

Все вместе вышли, впереди майборок, как же без него. Трусит, стуча мелкими копытцами по каменному полу, мелко дрожат кончики ушек. Дошли до поворота, увидела, что мальчишки отстали:

– А вы чего, пойдёмте с нами.

– А мы ели, – сказал Сим.

– Пойдёмте уже, – фыркнула на замерших братьев Агнеш, – уж как будто я не знаю, что вы всё время голодные. У меня братья такие вот…

Голос девушки дрогнул, и она постаралась сразу перевести разговор в другое русло:

– А завтра чем займёмся, рия Алидари?

– Посмотрим скотный двор: кто там есть, сколько корма осталось. Огород, сад, ещё сажать можно, список составим, что нужно купить в первую очередь, конечно, продукты какие первые купить.

– Муку, – сразу же сказала Агнеш, – как без пирогов-то?

– Я уже скучаю по твоему пирогу, – улыбнулась девушке.

– Вот купите муки, масла, хмеля, мяса хорошо бы, я вам такой пирог спеку, пальцы свои покусаете.

В общем, Агнеш, оказавшись на кухне да без чужих взглядов, ожила. Глаза сверкают, руки сами работу делают.

– Ох, рия Алидари, смотрите, тут мельничка есть, я сейчас блинчиков напеку, пока каша варится.

– Давайте я измельчу, – вызвался Сим.

– Так, – Агнеш осмотрела покрасневшего мальчишку, – руки мой и за работу. Берёшь эту сечку и в мельничку на муку, на блинчики много не нужно.

Я вызвалась нарезать морковку на зажарку. Робу досталось нарезать тонкими пластиками ветчину.

Мальчишки оттаяли и рассказывали, кто они и как оказались в работном доме. Незаметно к нам присоединилась немного заспанная Риси. Сначала она испуганно жалась к стене, потом Агнеш дала ей работу – собирать возле мельнички муку, и девочка немного успокоилась, вливаясь в нашу компанию.

Я видела, как мимо кухни проходила Сибилла, явно навеселе, потому что шаталась. Звать её к нам у меня никакого желания не было.

К самому ужину прилетел Крид:

– Говорю один раз, – строго сказала я икающему фею, – за моим столом только с чистыми руками.

– И лицом, лицо тоже чистое, – строго сказала Агнеш Криду.

– Зззлые вы, – Крида повело, он завалился на лавку и тут же захрапел.

– Вы не думайте, – стал защищать фея Сим, – Крид хороший, просто… просто его феечка бросила, – сказал он тише, – ушла к Ребекам, а Крида не приняли, сказали: мест нет.

– Я всё слышу, доноссчик, обрею налысо.

– Ну и брей, – махнул рукой Сим, – сколько можно страдать-то…

– А вот не твоё это дело, – Фей сел и стал делать вид, что он трезв как стёклышко. Правда, ненадолго его хватило. Через пару минут он опять развалился на лавке и громко захрапел. Мы переглянулись, но выгонять Крида не стали, пусть уж спит.

Ужин мне понравился, уютно так, по-домашнему... Похрюкивал под ногами майборок, храпел на лавке фей, иногда почмокивая губами. Мальчишки, раскрасневшиеся от еды и разговоров, где их слушают, улыбчивая Агнеш, скромная Риси.

Мы ели и делились историями из поездки, мальчишки рассказывали истории своего бродяжничества. Риси только вздыхала, так и не рассказав, откуда она и как тут оказалась.

Оставшуюся еду – кашу и блинчики – оставили на утро.

– Риси, у тебя самое ответственное задание, – сказала я, – Ты готовишь всё также еду группе старшего Жега.

– Хорошо, – кивнула девушка. Да, несмотря на внешний вид, Риси было восемнадцать лет, правда, от остальных она это скрывала.

Ночь, на удивление, прошла без происшествий. Я выспалась и встала с хорошим настроением.

Сегодня всё будет по плану, а завтра, скорей всего, придётся ехать в город. Обязательно нужно составить списки.

Думаю, мои спрятанные золотые – это капля в том море, которое нам нужно закупить для сытной зимы. Но если всё рассчитать, можно выжить.

Ещё бы избавиться от работничков… и моё желание, на удивление, быстро сбылось.

Крид повёл меня на скотный двор, это была его вотчина. Фей мог управлять скотиной. Было интересно наблюдать, как пять подсвинков выстроились в ряд и, подняв грязные пятаки, ждали своей еды. Или как Шмара… тьфу ты, ну что за имечко, сама поднимает копыта и показывает нам, как она подкована.

– Лошадку бы ещё, не выдюжит моя красавица уборку в одну тягу.

– Подумаю, Крид, может, есть что-то не такое габаритное, но не менее рабочее, мул, например.

– А где ж тех мулов взять? Их только у гномов купить можно, – вздохнул Крид, – но ваша правда, они выносливее, чем моя красавица.

В хозяйстве было две коровы, одна собиралась на днях телиться, вторая оказалась яловая, то есть телёнка не будет, молока тоже.

– Не дали Ребеки быка своего, цену такую заломили, что тетка ваша отказалась, разругалась с ними. А своего быка мы лишились, звери его загрызли, даже шкуру не оставили. А без быка нельзя, никак нельзя.

Из птицы были куры, утки, но мало. С такого количества стаю не разведёшь. Да, куры сейчас усиленно неслись, но, если не посадить их яйца, высиживать, не будет цыплят.

– Воры окаянные, – возмущался Крид, – яйца воруют! Я так думаю, это Жег их отправляет. Он вечно животом мается, а яйца ему помогают боль унять. Но не дело это, яйца из-под птицы воровать.

Дальше возмущения Крида прервал отчаянный мальчишечий крик, а потом визг Агнеш.

Меня от страха мгновенно пронзило волной боли, от макушки до самых пяток. Как только стоять на месте осталась, не знаю, а потом я побежала на крик, схватив то, что под руку попалось, – лопату…

Я никогда так не бегала… по крайней мере, в этом мире. Ветер в ушах, сердце бьётся о рёбра, непроходящая боль на шее, которая медленно растекается на плечи, по рукам, до самых кончиков пальцев.

Мужские крики и плач Агнеш раздаются возле дома, туда я и побежала.

Картина, которая предстала перед моим взором, была неприятной. На земле, скорчившись, лежал Сим, рядом стоял бледный, напряжённый Роб, который пытался отпихнуть напирающих мужиков от брата. Агнеш лапает Жег, прижимая к себе, и тянется своими мерзкими губами к мотающей головой девушке.

– Ну чего строишь из себя, – мерзко хихикает Жег, – ты, девка, сама к нам приехала, так что теперь наша.

Я ни секунды не раздумывала, что делать, замахнулась и ударила лопатой по спине Жега. Звук был приятный, глухой, надеюсь, рёбра у него будут ныть не один день.

Мужики перестали напирать на мальчишек, замерли, смотря на застонавшего предводителя, который отпустил шмыгнувшую ко мне и спрятавшуюся за спиной Агнеш.

– Ты это… – глубокомысленно выдал один из нападавших.

Жег со стоном разогнулся и навёл на меня взгляд покрасневших от ярости глаз.

– Мы тебя, Митроу, не трогали, – прошипел он, – честь по чести: драконы себе, мы, люди, себе.

– Пошёл вон! – выдохнула я.

– Девка наша, человечья. Не убудет с неё, рабочих людей обслужить… мы только своё требуем.

– Что своё, животное?! – я сильнее сжала лопату в руках, – Я сказала, убирайтесь с моей земли!

– Твоя да не твоя, права не имеешь нас выгонять! – Жег, перестал кривиться и сделал шаг ко мне, – Ты, Митроу, лучше бы сидела, как твоя тётка, в своей комнате да не совала нос не в свои дела.

Боль внутри меня нарастала всё сильнее, она слепила, вызывала жгучее желание зарядить лопатой промеж глаз каждого, кто посмеет сейчас сказать мне слово против. Пальцы уже не просто жгло, было такое чувство, что они врастают в черенок лопаты. Я сжала зубы, чтобы не застонать. Нельзя показывать свою слабость.

Потом медленно опустила взгляд на руки и замерла, не в силах осознать, что происходит что-то, явно выходящее за рамки нормального.

Мои пальцы медленно погружались в древесину, словно она была мягким пластилином. Пахло костром, а ещё от рук отходила золотистая энергия, потрескивая мелкими брызгами-искорками, словно я прячу в ладонях бенгальские огоньки.

Мама!

Очень хотелось закричать, от боли, от злости за свою слабость, но уши резко заложило от перепада напряжения, а потом я почувствовала такое прекрасное чувство освобождения. Сродни тому, когда рожала своих детей, ещё там, на Земле…

Жег, увидел мой взгляд на руки и перестал наступать, замер, удивлённо и испуганно лицезрея мои чудеса. Тут же сделал шаг назад, но его это не спасло.

– Ложись! – рявкнула я Робу, так как Сим уже лежал на земле.

Мальчишка оказался быстрым, как стоял, так плашмя и упал сверху на стонущего Сима. Уж не знаю, почему мне показалось, что не стоит сейчас стоять...

Из кончика лопаты, которая прошла полную деформацию, превратившись в сверкающий искрами инструмент возмездия, вырвалась золотая цепная молния. Сначала прострелила Жега, который заорал от боли, потом перекинулась на его ближайшего подельника, потом на другого, ещё на одного. Один за другим все виновники нападения на мальчишек и Агнеш получили заряд золотой молнии и попадали там, где стояли. От их тушек вился дымок, который медленно поднимался к голубому утреннему небу.

Только когда пришло освобождение и боль утихла, я осмотрела масштабы битвы.