Текст книги "Безымянный клан (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Денис Ратманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Карлос исполнил приказ и вытаращился на нас. Его глаза бегали, губы дрожали, а тощая грудная клетка вздымалась и опадала с такой частотой, будто он только что пробежал марафон.

– Что сделал бы твой босс с теми, кто напал на его базу?

Пленный затравленно задышал.

– Н-не… н-не убивайте!

– Вот, этот разговор мне нравится, – кивнул я. – Твой босс обнулил бы и расстрелял тебя, да? Мы не расстреляем, обещаю. Будешь говорить? Босс теперь не узнает.

Карлос мелко закивал.

– Ну вот и хорошо.

Немного успокоившись, парень отполз к стене и оперся на нее спиной, обхватив колени руками.

Все, что он скажет, я буду транслировать Рамизу, а тот озвучит собравшимся в столовой.

А выяснилось вот что.

Клан «Щит», костяк военной фракции, насчитывал семьдесят три человека. Сегодня было уничтожено тринадцать, включая Карлоса с лейтенантом. Итого осталось шестьдесят. Основным кланом численностью сорок человек командовал полковник Хорхе Уй, вассальным – чистильщик Джехомар Диас.

Как таковых вояк было всего восемнадцать человек. Когда началась Жатва, Хорхе находился дома. Убил жену, которая пыталась перегрызть ему горло, быстро сообразил, что к чему, и рванул в свою часть сколачивать общину.

Он отлично понимал, что только у военных есть ресурс, чтобы противостоять бездушным, и его надо срочно заполучить, пока это не сделал кто-нибудь другой. Прорываясь, он покрошил кучу зомбаков и нехило прокачался. О существовании чистильщиков пока не знал.

Узнал, оказавшись в части, где дерзкий капитанишка Гуро Фонтанильо уже захватил власть и взял командование в свои руки. Мало того, отказался подчиняться старшему по званию! Сославшись на то, что сам Бог возвысил его и сделал чистильщиком.

Хорхе вызвал капитана на дуэль, и тот не смог отказаться. Сам Карлос дуэли не видел, но рассказывают про нее всякое: что Хорхе горло перегрыз Гуро, выдавил ему глаза, отрезал гениталии, засунул в рот и подвесил несчастного на территории воинской части, чтобы другим неповадно было.

Естественно, ему перешел статус чистильщика. Карлос трупа Гуро не видел, потому про гениталии не поверил. Да, Хорхе суров, но не настолько же!

На тот момент под командованием Уя оказалось двенадцать человек. У него имелись адреса подчиненных и техника, и, пока не поздно, он снарядил спасательные рейды, причем помогал исключительно тем, кому симпатизировал. И только мужчин; баб и детей не брал, даже если они просились. Бабы – потом, а если зомби их сожрут, значит, слабые и тупые. Но это и правильно: нужен сильный клан. Даже потом, когда «Щит» стал сильнейшим на острове, Хорхе баб в клан не брал и Диаса заставил их выгнать. Да, они жили на территории, готовили еду, стирали, убирали, обслуживали мужчин, но не были боевыми единицами.

Итого военных в «Щите» было всего двадцать шесть человек, один из них – пленный лейтенант Виктор, кстати, не худший из офицеров.

Остальные – это наиболее лояльные мужчины из мирного населения, которые изъявили желание служить «Щиту». Среди них провели отбор, и в клан вошли достойнейшие. Все они были вооружены, обучены и дали клятву верности. Карлос сам из таких.

Сейчас помимо тех, кто вошел в клан, на территории воинской части в казармах обитало около шестидесяти человек – все молодые и здоровые, попросившие убежища. Они плохо вооружены, не обучены, но горят желанием стать частью семьи и пока отрабатывают кусок хлеба, доказывая лояльность.

Что касается слухов об угнанных в рабство, это неправда. Лишние рты Хорхе не нужны, на него и так работают идейные. Мне подумалось, что если все идейные, как этот Карлос, то дела у нас не так уж плохи. Но все равно сто двадцать человек – это слишком.

Так вот, всех пленников, которых доставляли в «Щит», разоружали, обнуляли и готовили из них белковые питательные смеси. Сам Карлос не видел, как труп в какой-то агрегат запихивают, но так говорили. Почему? Потому что трупы убитых военные всегда увозили в штаб, бездушных – нет.

Вспомнилось, как нас взяли в плен, и я передернул плечами, окончательно уверившись в мысли, что лучше не попадаться.

Как выяснилось, на данный момент у вояк имелось десять бэтээров, десять грузовиков, пять БМП, катер: один затонул во время шторма, один сейчас, – немереное количество огнестрела, в том числе подствольных гранатометов. Много техники было уничтожено в борьбе с титанами.

Чего нет? Такой современной, отлично оборудованной базы, как у нас.

Какого уровня чистильщики? Сорок четвертого – Хорхе Уй, двадцать седьмого – Джехомар Диас. Претенденты – тридцатых–сороковых уровней, ниже нет никого.

Что умеет Хорхе? В башке ковыряться и подчинять своей воле, но ограниченное число людей, иначе всех подчинил бы. Сам Карлос не видел, но так говорят. Причем жертва ничего не замечает. Возможно, Виктор подчинен. Он, Карлос, точно нет, иначе бы не рассказывал.

Боевые козыри вояк? Пугачи, силовое поле, арсенал военной базы. Что есть у чистильщиков, Карлос сам не видел, потому что чистильщики с ним не качались. Но говорят, что щиты у него мощные, его бьешь – он через них у тебя силу выкачивает. На сколько ударов? Так от силы бьющего зависит. Как с пулями? Сам не видел.

Что у второго чистильщика? Кровососущий меч. Геймер бы сказал, что клинок с вампиризмом: он, если крови зачерпнет, жизнь восстанавливает и Джехомару, и его группе, а бьет он и дистанционно. Еще есть у обоих парализующий удар. Как долбанет, так человек на полминуты замирает, и вся защита может слететь, а может и остаться. Сам не видел, но это точно – все говорят.

Зачем поехали на возможную смерть? А хрен знает. То ли за ресурсом, а может, за вторым чистильщиком.

Когда транслировал информацию Рамизу, я просил не комментировать ее, чтобы не отвлекаться и Тори не прочла, но кто б меня слушал! Замигал оранжевый конверт. Пора ввести наказания за невыполнение приказов. Но письмо я все же открыл: вдруг что-то важное.

В клановый чат написал Тетыща: «Денис. Похоже, пленник умирает».

«Причина?» – спросил я.

Ответила Элеонора: «Остановка сердца. Проводятся реанимационные мероприятия».

Лиза тоже все это прочитала и посмотрела на солдатика.

– Карлос, скажи, а Хорхе может дистанционно убить того, кто ему подконтролен?

– Сам не видел, но говорят, что да, может! – закивал он. – Потому я и остался сам по себе. Мне такого не надо. Но это, он не дистанционно убивает, а в мозгах как будто бомба с часами. Предал – умер, понимаешь?

– То есть Виктор покончил жизнь самоубийством, – заключил я и это же написал в чат. – Что ж, достойно.

Элеонора: «Продолжать реанимацию?»

Я: «Продолжать. У него программа на самоуничтожение. Но вдруг получится откачать».

– Что со мной будет? – спросил Карлос, и его голос предательски дрогнул.

– Твоя метка видна на карте, следовательно, ты для нас опасен…

– Из-за наручников меня не видно! А потом я выйду из клана! – забормотал он. – И они не увидят. Не убивайте! Я ведь не просто так остался человеком, так Господу угодно! Столько раз избегал смерти, чтобы умереть… вот так. Отпустите. Хотите – обнулите, но отпустите, я выкручусь.

Мы с Лизой переглянулись, и я пообещал:

– Подумаю.

И вышел из комнаты, запечатав выход, уверенный, что пленник отсюда не выберется, а если попытается, система меня известит. И самоубиваться он не будет: кишка тонка.

В медблоке, распятый на кушетке, неподвижно лежал посиневший лейтенант, под ним расползалась лужа, воняло дерьмом, и я мысленно благодарил интуицию за то, что взял второго языка. Тело его содрогнулось от электрического разряда, после чего Эля всадила шприц в район сердца.

– У него программа самоуничтожения, установленная главой клана, – сказал я. – Так что вряд ли получится.

От тела отошел Гюнтер Рихтер, стягивая перчатки.

– И волшебные наручники не помогли.

– Потому что это способность другого формата, – объяснил я. – Влияние не извне, а изнутри, встроено в само сознание.

Вскоре и Эля оставила усилия, вытерла пот со лба тыльной стороной ладони.

– Надо же, ужас какой.

Я кинул клич в общий чат: «Вика, Костя, Рамиз, жду вас на складе. Срочно».

Активизировалась Тори, стала спрашивать, что у нас происходит. Я написал правду, что утопили катер, достаем трофеи – спасибо «Щиту». Врать было бессмысленно: пленные вояки уже все доложили по клановому чату.

И минуты не прошло, как все призванное боевое крыло собралось.

Я оглядел собравшихся: Вика с магнитным ружьем наперевес, невозмутимый Тетыща с клинком, сосредоточенный Рамиз.

– Повторю расклад, – начал я, облокотившись на ящик с инструментами. – У «Щита» осталось шестьдесят человек в клане и еще столько же прихлебателей на базе. Чистильщик сорок четвертого уровня с ментальными способностями и второй двадцать седьмого с кровососущим мечом. Десять бэтээров, пять БМП, куча огнестрела.

– Хреново, – подытожил Рамиз, почесывая подбородок.

– Хреново, но не смертельно, – возразил я. – Они потеряли тринадцать человек и катер. Мы показали, что можем огрызаться. Теперь нужно решить: воюем?

Тетыща скрестил руки на груди и сказал:

– Бежать некуда. Остров не так велик. Рано или поздно придется с ними столкнуться.

– Согласна, – кивнула Вика.

– Тогда вопрос в том, как воевать. – Я выпрямился, чувствуя, как в голове начинает складываться план. – У нас преимущество в обороне. Энергетический купол, пугачи, маскировка. И информация, которую выдал Карлос.

Рамиз хмыкнул:

– Еще бы знать, правда это или дезинформация.

– Лиза чувствует ложь, – напомнил я. – Он не врал. Возможно, чего-то не знает, но то, что говорил, считает правдой.

– Что предлагаешь? – спросил Тетыща.

Я помолчал, собираясь с мыслями, прежде чем озвучить то, что вертелось в голове.

– Если бы не Сергеич и Тори, я бы сказал, что укрепляем оборону. Но на мне висит квест жнецов, так что мне по-любому в город. А вот вы… Возможно, вам стоит остаться и укреплять оборону.

Повисла тишина, нарушаемая только далеким шумом прибоя. Я видел, как каждый из них прокручивает в голове варианты, взвешивает риски.

– Нет, – мотнула головой Вика, передернув плечами. – Я с тобой.

Рамиз кивнул, хотя по его лицу было видно, что сомнения никуда не делись.

– Я тоже.

Тетыща просто молча посмотрел на меня – для него этого было достаточно.

– Хорошо, – подытожил я. – Выдвигаемся через пять минут. Вопросы?

Вопросов не было.

Глава 14

Не дергайся, а то будет больнее

Перед отплытием я написал в личку Сергеичу, надеясь, что тот не загнулся за ночь от своего некроза: «Пролетарий, как обстановка? Выдвигаемся к тебе. Пиши в личку, сюда. Больше никуда не пиши и никому не отвечай».

Ответ пришел через полминуты, и я невольно поморщился, разбирая корявый текст: «Ден ты??? гадом буду жывой. Чиво это не отвечать?»

«Тори шпионит».

«Наркаманка штоли? Так и так наговорили много она читала. Давай дезу пустим што вы завтра придете пусть, неждут».

Молодец Сергеич. Пишет как первоклашка, а мозги работают! Только прежде надо клан предупредить, чтобы никто не натупил и не выдал.

«Где вас искать? Спроси у местных, где удобнее встретиться, мы зайдем с моря», – спросил я.

«Канализация. со мной Вечный Дак и один из ковчега Маурисио завут. Спрошу их. Пугач садица часа полтара осталас. Вы как поплывете? На лодках? Или катер отжали?»

«На катамаране, а работает он на зомбячьей тяге. Как сам?»

Пауза затянулась секунд на двадцать, словно Сергеич раздумывал, стоит ли отвечать честно: «Хриново Ден. рука чорная да локтя. на морду лутше не смотри када увидиш. Ты ниче там неузнал про это проклятье, как лечить ево?»

Я ответил не совсем честно, просто надо было подбодрить приятеля:

«Пока не знаю. У нас на базе есть лечебные капсулы, они могут справиться. Но, надеюсь, все решится в Мабанлоке, где то проклятье зародилось. Так куда нам лучше причаливать?»

«Маурисио гаварит выход из канализации знаешь? есть сток в реку. пригород северовосток. река в море впадает. ориентир мост разрушеный ево с воды видно. труба бетоная метра два торчит из склона».

«Понял. Скоро будем. Держитесь там».

«Ден тут в городе ад. титан шарахаеца вояки бандюков добивают в плен берути. мы как крысы по трубам ползаем. Паторапись. Маурисио говорит что те вояки людоеды потому и ловят бандюков а, моглиб просто убить».

«Отчасти это так, они питаются человечиной. Держись, Пролетарий. Если сдохнешь до моего прихода, надеру задницу».

Последнее сообщение состояло из одного слова, но я почти услышал его хриплый смех сквозь буквы: «Гадом буду дажыву!»

Я закрыл чат и повернулся к остальным, собравшимся у катамарана в ожидании моих распоряжений.

Тетыща, скрестив руки на груди, разглядывал горизонт. Вика нервно постукивала пальцами по рукояти ружья. Рамиз проверял снаряжение, методично перебирая содержимое рюкзака. Лиза стояла чуть поодаль, и ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. Макс караулил Карлоса, который сидел на песке в наручниках и старался не привлекать к себе внимания.

– Надо решить, что с этим делать, – произнес Тетыща, кивнув на пленника. – Обнулить было бы чисто и логично.

Лиза покачала головой, переводя взгляд с Карлоса на меня.

– Он знает патрульные маршруты «Щита», частоты связи, расположение постов, – возразила она. – Живой проводник полезнее мертвого трупа.

Карлос, услышав эти слова, затравленно переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь угадать по мимике свою судьбу.

– Берем с собой, – решил я, взвесив все за и против. – Будет проводником по территории.

– А если сбежит? – спросил Рамиз, прищурившись. – Или своим как-нибудь сообщит?

– Не сообщит, – ответил я и посмотрел на Лизу, которая поняла мой намек без лишних слов.

– Не сообщу! – мелко закивал Карлос. – Он меня четвертует! Отрежет гениталии. Вздернет посреди двора, а потом переработает на белковую пасту!

Лиза подошла к Карлосу неторопливой уверенной походкой, и тот попятился, насколько позволяли связанные руки. Тетыща, шагнув вперед, схватил пленника за плечо, не давая отползти.

– Что вы делаете? – заскулил Карлос, вертя головой в поисках спасения. – Пожалуйста, не надо!

– Обнуляю, но не в том смысле, в котором сказал Константин, – спокойно ответила Лиза, словно объясняла что-то очевидное. – Не дергайся, а то будет больнее.

Она положила ладонь ему на лоб, и я увидел, как ее глаза на мгновение подернулись белесой пленкой. Макс отвернулся, раздувая ноздри. Остальные тоже смотрели в другую сторону, будто на их глазах происходило что-то до ужаса неприличное.

Карлос дернулся всем телом, застонал сквозь стиснутые зубы, согнулся пополам, насколько это было возможно в захвате Тетыщи. Несколько секунд он корчился от боли, вздрагивая и всхлипывая, потом обмяк и повис на руках нашего социопата. Мне показалось или он и правда стал еще мельче и тщедушнее, чем был?

Я проверил статус.

Карлос Паскуа, 25 лет

Активная одушевленная оболочка: 94%.

– Готово, – сказала Лиза, отступая на шаг и вытирая ладонь о штаны. – Теперь он слабее любого из нас, включая детей.

– Будешь вести себя хорошо – останешься целым и, возможно, даже получишь шанс на нормальную жизнь, – пообещал я. – Понял?

– Понял, – прошептал он, сглатывая комок в горле. – Спасибо, сеньор. Я не подведу, клянусь.

Повертев головой по сторонам, видя, как мои соклановцы виновато отворачиваются, Карлос взмолился:

– Что вы сделали? Что со мной?

Тетыща смотрел на него так, будто оценивал труп с отсроченным сроком годности, но все-таки снизошел до объяснений:

– Мы сделали треть того, что делает с пленниками твой босс. Забрали твои уровни.

Тем временем к нам подошла Настя, ведя за руку Колю, который двигался плавно и медленно, как лунатик. Его черные глаза казались бездонными, словно мальчик смотрел куда-то сквозь реальность.

Я уже собирался отвернуться и дать команду спускать катамаран на воду, когда Коля вдруг дернулся, вырвал руку у матери и подошел ко мне странной, ломаной походкой. Его пальцы вцепились в мою штанину с неожиданной силой.

Губы зашевелились, выталкивая слова. Его голос был тихим, но уверенным, словно это не человек говорит, а метроном время отбивает:

– Там, где вода черная, не плыви. Дядя с гнилым лицом несет пустого друга. Большой дом с трубами, там свет есть, но он кусается.

– Коля. – Я присел на корточки рядом с мальчиком, пытаясь поймать его взгляд. – Что это значит? Какой дом? Какой свет?

Но мальчик уже отвернулся и застыл неподвижной статуей, уставившись в пустоту перед собой. Настя подхватила его под руки, бормоча извинения, и увела.

Вот бы найти способ посмотреть его глазами! Уверен, он видит недоступные нам слои реальности, а там много интересного… и жуткого. Взять хотя бы тени.

Вика передернула плечами и пробормотала:

– Жуть какая. И чего теперь ждать? Что еще за «свет кусается»?

Тетыща молча посмотрел вслед мальчику. Он уже видел, как сбываются пророчества братьев Копченовых, и воспринимал их серьезно, как и я. Просто было непонятно, как толковать его слова. Гадать без толку, понимание приходило по ходу дела, как с парикмахерской «Лофт», как с кабелями-канатами, которыми следует обмотать ноги титана, чтобы его повалить. Вот только с большой рыбой, которая приплывет, непонятно. То ли имелся в виду катер, то ли она еще не приплыла…

– Не объяснит, – сказал Бергман. – Он не понимает, что транслирует. Или понимает, но сразу же теряет суть.

– Поехали, – сказал я.

Катамаран в воде держать было нельзя из-за приливов-отливов, да и просто его могло разбить волной, потому мы выкатили его на берег, а теперь предстояло спустить судно на воду, и нам очень помогло то, что он – плоскодонка. Но все равно весит несколько тонн, потому пришлось нарубить бамбука, выстелить песок и катить посудину в море всем кланом, как аборигены – камни для своих гигантских статуй.

Несколько минут – и катамаран на воде. Прежде чем грузиться, я собрал клан и сказал:

– Как вы знаете, общий чат читают враги, потому используем его только для дезинформации. А она такова, что завтра утром в Мабанлок отправляется отряд количеством пятьдесят человек. Двигаться отряд будет по морю на яхте, со стороны вилл. Пусть тратят ресурс и силы не на то, что нужно. Так что сегодня весь день обсуждаем сборы и все такое…

– Э! – Макс поднял руку. – А как будем держать связь?

– Через Лизу. Я пишу ей, она говорит вам. Меня не задалбывайте по пустякам, хорошо?

Все закивали. Началось прощание. Каждый считал своим долгом обнять меня – кто-то искренне желал удачи, кому-то было все равно, кто-то, например Эдрик, не понимал серьезности ситуации. Последней подошла Лиза, обняла, положила голову мне на плечо, шепнула в ухо:

– Ден, береги себя, пожалуйста!

– Это в моих интересах, – попытался отшутиться я, встретился с очень странным взглядом Макса и понял, что пора.

– Грузимся, – распорядился я. – Остальные, отходим от берега.

Моя боевая четверка, разувшись, полезла в воду. Когда мы забрались на катамаран, я свистнул, мысленно призывая своих подданных из глубины, и ихтиандры незамедлительно облепили корпус со всех сторон. Повинуясь команде огибать остров и не агриться на людей, заработали мощными ластами в едином ритме. Вода вскипела от десятков перепончатых конечностей, толкающих нашу посудину вперед с приличной скоростью. Держа перед собой Карту Жатвы, я управлял движением.

Карлос сидел на левом носу, руки в наручниках были заведены за спину, и таращился на зомби-буксиров с выражением человека, увидевшего невозможное.

– Пресвятая Дева Мария… – прошептал он. – Вы ими правда управляете, как они говорили…

– Сиди тихо и показывай дорогу, – бросил я, устраиваясь поудобнее. – И молись своей Деве Марии, чтобы мы добрались без приключений.

Катамаран шел ходко, рассекая волны с негромким плеском. Берег поплыл назад, и вскоре рыбацкая деревня с нашей базой скрылась за поросшим пальмами мысом.

Маршрут лежал вдоль южного побережья острова, мимо мест, которые я уже успел узнать за эти безумные недели. Справа тянулись джунгли, темнеющие плотной зеленой стеной, слева расстилалось открытое море, окрашивающееся в золото и багрянец под лучами заходящего солнца.

Первым показался «Маглаяг», точнее, то, что от него осталось. Выжженные руины отеля, обугленные стены и провалившаяся крыша напоминали о временах, когда мы с Сергеичем искали там антибиотики для умирающего Макса.

Потом на горизонте вырос маяк, его черный силуэт четко вырисовывался на фоне багрового неба.

– Частные виллы впереди, – подал голос Карлос, кивнув в направлении берега. – И еще отели, э… не помню, как его. Держитесь дальше от берега, сеньор. Там гнездо тошноплюев, они плюются кислотой на триста метров.

– Бери выше, – усмехнулся я. – На километр!

Вика что-то вспомнила и хмыкнула, скривив губы в невеселой усмешке.

– Голубая вилла с красной комнатой, – сказала она. – Помнишь, Ден?

– Помню, – коротко ответил я, предпочитая не углубляться в воспоминания о том, что мы там видели.

Рамиз вопросительно посмотрел на нее, но Вика только отмахнулась.

Мы обогнули юго-восточную оконечность острова, где скалистый берег, неприступной стеной делящий остров на две части, уступил место пологим пляжам. Небо потемнело, наливаясь густой синевой, солнце утонуло в море, оставив после себя только тлеющую полосу на горизонте. Я открыл Карту Жатвы и изучил обстановку впереди: желтая зона, относительно безопасная, но ближе к городу начиналось сплошное красное пятно, означающее высокую концентрацию бездушных.

– Дым! – воскликнул Рамиз, указывая вперед. – Смотрите, вон там.

На северо-востоке, где должен был располагаться пригород Мабанлока, в темнеющее небо поднимались столбы черного дыма, подсвеченные снизу отблесками пламени. Что-то горело, причем серьезно. Или кто-то с кем-то воевал, что в данных обстоятельствах было примерно так же хреново.

Когда окончательно стемнело, катамаран вошел в устье реки, оставляя за кормой открытое море.

Вода здесь была совсем другой, непохожей на чистую морскую. Мутная, густая, с радужными разводами на поверхности, она несла запах канализации, химикатов и чего-то гнилостно-сладкого, так что хотелось зажать нос и дышать через рот. Впрочем, тогда пришлось бы это пробовать на вкус, что было еще хуже.

Вдоль берегов громоздились остовы лодок, лежащие на боку или перевернутые вверх дном, торчали из воды ржавые крыши затопленных машин, темнели баррикады из мусора, сооруженные кем-то в первые дни Жатвы и давно заброшенные. Потом все это раскидал недавний ураган.

Карлос указал головой вперед, стараясь не делать резких движений.

– Мост, – сказал он. – Видите, сеньор?

Я видел. Две бетонные опоры торчали из воды, как гнилые зубы, пролет между ними давно обрушился, и куски арматуры свисали вниз подобно сломанным костям. За мостом выше по течению из заросшего кустарником склона торчала бетонная труба диаметром метра два, в точности как описывал Сергеич в своих корявых сообщениях.

Я свистнул условным сигналом, прислушиваясь к эху, отразившемуся от бетонных стен.

Тишина. Только плеск воды и далекий треск пожаров.

Свистнул снова, громче и настойчивее.

Из трубы донесся ответный свист, потом надсадный кашель, а следом знакомый хриплый голос, от звука которого у меня отлегло от сердца.

– Ден? Гадом буду, дождались!

Сергеич появился в темном проеме трубы, держась одной рукой за край, и даже в сгустившихся сумерках я увидел, насколько он изменился с нашей последней встречи. Половина лица почернела, словно обугленная, правая рука висела вдоль тела бесполезной плетью.

За его спиной показались еще трое. Вечный – бывший полицейский, с которым мы познакомились в плену у «Железных псов», – опирался на самодельный костыль, сооруженный из какой-то трубы, нога была туго перевязана грязными тряпками, лицо посерело от боли. «Индеец» Дак выглядел осунувшимся и измотанным, с запавшими глазами и щеками. С ними был парень с безумным взглядом, который наверняка являлся тем самым Маурисио из «Ковчега». Система это подтвердила: двадцатидвухлетний претендент 9-го уровня.

Еще один рахит, блин, когда так не хватает толковых бойцов!

– Давай, Пролетарий! – крикнул я, подгоняя ихтиандров к самой трубе. – Прыгайте!

Сергеич помог спуститься Вечному, придерживая его здоровой рукой. Рамиз перегнулся через борт, схватил раненого за шиворот и рывком втащил на катамаран, укладывая на дно. Следом перебрался Дак, двигаясь с осторожностью человека, экономящего каждое движение. За ним Маурисио, который прыгнул с неожиданной для его состояния резвостью и приземлился на четвереньки, озираясь безумными глазами. Смуглый, невысокий, с дредами. Рот его напоминал разрез от уха до уха и больше походил на обезьяний.

Я протянул руку Сергеичу, готовясь принять его на борт.

И тут из глубины трубы раздался звук.

Низкий. Вибрирующий. Заставивший воду вокруг катамарана пойти мелкой рябью.

Вечный дернулся, его глаза расширились от ужаса.

– Пугач сдох! – заорал он.

В черноте трубы вспыхнули глаза. Много глаз, отражающих тусклый свет звезд. Десятки светящихся точек. И они приближались с пугающей скоростью.

Сергеич прыгнул, не дожидаясь повторного приглашения. Я поймал его в воздухе, и мы оба повалились на катамаран, больно ударившись о деревянный настил. Из трубы, словно гной из вскрытого нарыва, выплеснулась первая тварь.

Мокрая. Облепленная слизью и какой-то дрянью. Суставы вывернуты под неестественными углами, словно кости в них были сделаны из резины.

Что-то новенькое, и интерфейс это подтвердил:

Пиявка 24-го уровня

Эволюционирующая активная опустевшая оболочка: 100%.

Я взял тварей под контроль… попытался взять. Черта с два!

Пиявок было много, и они плевать хотели на мои эманации босса. Хуже того, перли напролом, как зерги. Еще чуть-чуть, и задавят массой.

– Полный ход! – заорал я ихтиандрам, вкладывая в команду всю силу воли.

Катамаран дернулся, набирая скорость, нос задрался над водой. Но твари уже сыпались из трубы нескончаемым потоком, плюхались в мутную воду, гребли следом, отталкиваясь вывернутыми конечностями. Их было много. Слишком много для нашей маленькой группы.

И тут ихтиандры сделали то, чего я не приказывал.

Они оставили катамаран, развернулись и атаковали.

Глава 15

Готовьтесь, босс идет!

– Ден! – заорала Вика, вскидывая магнитное ружье. – Сделай что-нибудь!

– Что именно? – крикнул я в ответ.

Сам в это время протянул Маурисио таблетку частичного исцеления, потому что все должны быть на ногах. Судя по всему, скоро начнется замес, и станет не до раненых.

Вика тоже это чувствовала. На ней деталь за деталью появлялась серебристая броня с матово-черными вставками, превращая ее в футуристического воина. Остальные тоже лихорадочно готовились, проверяя оружие и занимая позиции.

Сергеич смердел до рвотных спазмов, даже несмотря на морской бриз, и я старался дышать ртом, игнорируя тошнотворную вонь гниющей плоти.

В этот момент наши бездушные напали на пиявок, действуя без моего приказа, словно повинуясь древнему инстинкту. Вода вскипела от десятков сцепившихся тел. Взметнулись плавники, головы с разинутыми пастями, вывернутые под неестественными углами конечности. Хлюпанье и плеск поглотили прочие звуки, морская гладь превратилась в бурлящий котел.

Действовали ихтиандры, как и раньше, скопом атакуя одну цель, наваливаясь всей массой и разрывая жертву на куски. Пиявки были сильнее, но ненамного. Как именно они наносили урон, я не видел в брызгах и поднятой морской пыли. Впрочем, судя по головам с пучками щупальцев и присосками, это были кровососущие пиявки в буквальном смысле: способные высосать жизнь за считаные секунды.

В сгущающемся сумраке я мысленно велел ихтиандрам разделиться на группы по четыре особи. Двое воюют, двое стаскивают присосавшихся пиявок с товарищей.

– Да хотя бы прикажи им убраться! – крикнула Вика, нервно переводя прицел с одной точки на другую.

– Я пытался. Не получилось.

– Почему? – спросил Тетыща.

Катамаран по инерции удалялся от места битвы, медленно двигаясь вдоль береговой полосы, где на фоне темнеющего неба чернели силуэты разрушенных зданий, похожих на обглоданные скелеты. Ихтиандры задержат пиявок, мы как-нибудь причалим и спрячемся в развалинах. На выполнение задания осталось чуть больше суток, до таинственного сектора всего километров семь. Все складывается прекрасно… Кроме одной паршивой детали, от которой по спине пробежал холодок. Если зомби не подчиняются мне, значит, ими управляет кто-то другой.

– Потому что ими руководит босс, который пока не показался, – объяснил я, стараясь звучать увереннее, чем себя чувствовал. – Кажется, я знаю, откуда ждать беды. Кто-нибудь умеет ходить под парусом?

– Зачем? – Вика не спускала глаз с бурлящего моря, где ихтиандры сошлись в смертельной схватке с пиявками.

– Потому что в катамаране ноль топлива! – Я указал на берег, вдоль которого мы двигались. – Чует моя задница, от воды надо убраться как можно дальше. Нас несет к тому мысу.

– Почему подальше… – начал Сергеич, но договорить ему не дали огромные пузыри, лопнувшие с глухим бульканьем в паре метров от правого борта.

Все ломанулись туда, толкаясь и вытягивая шеи. Все, кроме Маурисио, который, привалившись к мачте, регенерировал, посасывая крабовую пасту из тюбика и глядя перед собой остекленевшими глазами. Еще порция пузырей поменьше – и вода пришла в движение, словно в глубине включился гигантский корабельный винт.

Катамаран развернуло вокруг своей оси. Он начал дрейфовать к берегу, плавно вращаясь против часовой стрелки, будто щепка в сливном отверстии. Дак вскинул автомат, целясь в темную воду.

Сергеич сплюнул за борт.

– Еж твою дрожь! – пробормотал он, указывая почерневшей рукой на воду. – Оно там, да? Ну, этот, босс?

– Вероятно. – Я приготовился аннигилировать бездушного перстнем, ощущая, как «Упокоитель» потеплел на пальце. Впрочем, может и не сработать. Особенно если тварь слишком высокого уровня.

Сергеич откашлялся, собирая во рту побольше мокроты, и харкнул в море с яростным криком:

– Вот тебе! Сдохни, падла!

– Теперь точно хана ему, – проговорила Вика, криво усмехнувшись. Она искала цель, водя магнитной пушкой над водой.

И вдруг драка ихтиандров с пиявками прекратилась, словно кто-то нажал на паузу. Время будто замерло. На поверхности четко обозначились оторванные конечности и сизые потроха, покачивающиеся на мелкой ряби. Вечный беззвучно шевелил губами, читая молитву. Карлос отполз поближе к нам. Рамиз нахмурился, сжимая копье до побелевших костяшек. Тетыща был невозмутим, словно высеченный из камня.

По мозгу будто перышком провели. Знакомое ощущение с момента первой встречи с Донки-Конгом. Я быстро выключил «Сокрытие души», понимая, что маскировка бесполезна, и сказал:

– Всё, зомбаков я больше не контролирую. Готовьтесь, босс идет.

Вика сморщила нос и взяла магнитную пушку поудобнее, упирая приклад в плечо. Сердце частило. Я понятия не имел, чего ждать. Возможно, у босса 50-й уровень, и тогда можно попытаться пободаться. Но, скорее, намного выше, раз так легко перехватил контроль над ихтиандрами.