Текст книги "Безымянный клан (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Денис Ратманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Так вы что, меня бросите здесь? Я прокачаюсь быстро, обещаю! Круглосуточно буду это делать! Возьмите меня в клан хотя бы на испытательный срок! Я пригожусь, я много чего умею…

– Да пусть идет с нами, – неожиданно вступился за Маурисио Сергеич. – Может, монстру какому скормим в крайнем случае…

– Заткнитесь, – рявкнул я, обрывая его. – Бергман, решай сам.

– На испытательном сроке идет с нами, а там посмотрим по результатам, – сказал Тетыща, но в вассальный клан Маурисио не взял. – Идти с нами можешь, но охранять тебя специально никто не будет. Умрешь – сам виноват, понял?

Я молча вывел в середину помещения голографическую Карту Жатвы, увеличивая северную промышленную часть острова. Красное пятно обозначало территорию бездушных. Но что-то заставило меня приблизить сектор семь-три-девять еще немного, и я увидел в середине обширного красного пятна маленькое черное.

– Территория, непригодная для жизни, – заключил я, показывая пальцем.

– Какой масштаб у этого пятна? – спросил Бергман, подавшись вперед.

– Площадь примерно километр на километр непригодна для жизни, – уточнил я, изучая обозначения. – Что это значит конкретно, не знаю. Почему она стала непригодной, тоже не представляю. Может, и была такой изначально.

– Была вполне нормальной, – сказал Вечный уверенно. – Никаких ядерных отходов на острове не закапывали, я бы знал…

– А раньше? – прищурился Дак, наклоняя голову. – Во время холодной войны между сверхдержавами?

– От радиации сигнал не пропадает бесследно, она не заглатывает людей целиком, а убивает медленно, методично, – сказал я, качая головой. – Ученые говорили, что люди там пропадают без следа и творится странное. Скорее всего, аномалия появилась именно после Жатвы душ.

Сергеич шумно поскребся здоровой рукой, вздохнул тяжело. Бергман спросил у вассалов напрямую:

– Не передумали идти туда? Последний шанс остаться.

Вечный молча мотнул головой, сжав челюсти. Дак вскинул подбородок и блеснул глазами:

– Ну а что, интересно даже, чего там. А еще более интересная штука – клановый магазин, который мне открылся. Неплохо бы вооружиться получше, но у нас нет столько средств на покупки. Откуда их вообще берут, кредиты эти универсальные?

– Дают за упокоения зомбаков и выполнение заданий системы, – пояснил я.

Подумав несколько секунд, я все же решил взять новым бойцам оружие посерьезнее из кланового магазина. Без нормальной экипировки они пушечное мясо.

Открыв интерфейс, быстро пробежался по доступным позициям. После того как построил клановую базу, я поиздержался, но кое-что все-таки осталось.

Магнитно-волновое ружье для Вечного – мощная штука с замедляющим импульсом, хоть и дороговатая. Но этому товарищу я доверял.

Композитный арбалет взял Даку: у него глаз наметанный, справится со стометровой дальностью.

Сергеичу достанется клинок-шокер: электрический эффект компенсирует одну руку.

А Маурисио… Подумав, взял ему и Карлосу по тяжелому копью с пробиванием брони – если, конечно, выживут.

Я подтвердил покупки. Больше миллиона кредитов как не бывало.

Оружие материализовалось передо мной в воздухе, выпадая из мерцающих разрывов пространства.

– Вечный, тебе магнитное ружье, – сказал я. – У Вики такое же. Двадцать выстрелов, замедление противника. Береги его.

Вечный принял оружие с благоговением, взвесил, ухмыльнулся.

– Спасибо, Денис. Не подведу.

– Дак, арбалет. Пятьдесят болтов, дальность – полторы сотни метров. Стреляй точно.

Дак просто кивнул, забрав арбалет.

– Отличная вещь, спасибо.

Подумав, отдал ему еще и копье – для ближнего боя.

Сергеич схватил свой клинок здоровой рукой, взмахнул пробно.

– Ништяк! Гадом буду, красота!

– Маурисио, копье. Три метра дальности, пробивает броню.

– Спасибо, сеньор, – ответил тот. – Я постараюсь не подвести вас.

А вот Карлосу я ничего не дал. Передумал. Пусть сидит тихо в углу и радуется, что жив.

– Мне два очка осталось до левелапа! – похвасталась Вика.

– А мне семь, – откликнулся Рамиз.

– Двадцать, – констатировал Тетыща. – Пока дойдем, подниму уровень обязательно.

Новенькие молчали, изучая интерфейс и привыкая к ощущениям. Карлос слился с фоном в углу, старался не отсвечивать – понимал, что он теперь балласт. Проку от него ни в канализации, ни в секторе нет и не будет.

Тему сменил Тетыща, переходя к делу:

– У меня чуть меньше часа, пока откатятся оба щита и «Гарпун». Вика?

– Сорок пять минут до полной боеготовности, – ответила она.

– Девять часов до перезарядки отпугивателя, – отчитался Дак, проверяя артефакт.

– «Упокоитель», которым с большой вероятностью можно убить любого бездушного одним касанием, откатится через сутки, – сказал я, поднимая руку с кольцом. – В этот раз не сработал на глубиннике. Остальное тоже в пределах часа перезарядки. Так что давайте спать и набираться сил. К этому сектору нам идти всего ничего – часа два максимум. Поскольку там неизвестная опасность, лучше появиться утром.

– Да, утро вечера мудренее. – Рамиз потянулся и широко зевнул.

– Последний раз нормально спал в «Ковчеге», – пожаловался Вечный, потирая лицо. – Так что я не против. Только надо выставить дежурных. Я, конечно, никто, чтобы тут командовать, но мне кажется, это должен быть Маурисио, поскольку он не боец и ему силы особо не понадобятся. Я заступлю после него.

– Я первый, – вызвался Сергеич, высовываясь из проема. – Уже начал дежурство. Смена по сколько времени?

– Два с половиной часа каждый, – предложил я, подкладывая под голову рюкзак и откатываясь к стене. – Всего семь с половиной. Таланты перезарядятся, мы отдохнем физически. Два часа до сектора, выдвинемся на рассвете.

Но сон не шел. Мысли крутились вокруг причины, по которой интересующий нас сектор стал непригодным для жизни и превратился в черное пятно на карте.

Что там? Радиация? Химическое заражение? Или что-то похуже?

Я открыл глаза и уставился в бетонный потолок, покрытый трещинами. Через несколько часов мы узнаем ответ. Хотел бы я, чтобы этот ответ мне понравился.

Но чутье, выработанное за недели выживания в этом аду, подсказывало однозначно: не понравится.

Совсем не понравится.

Глава 17

Твою мать, мы тут уже были!

Удивительно, но спал я как дохлый сурок, даже пересменок не слышал, хотя в мирной жизни меня изводила бессонница и хандра. Наступил большой п…ец – и ни хандры, ни бессонницы. Некогда.

– Вставай, проклятьем заклейме-о-онный! – орал Сергеич, светя фонариком нам в лица.

Спящие кряхтели, ворочались, отмахивались, терли глаза, пытаясь отвернуться от бьющего в лицо света. Спрыгнувший с меня котенок, уже тяжелый как бегемот, выгибался и выпускал когти, недовольно шипя на источник света. Я плеснул на ладонь воду из фляги, протер лицо, а то глаза не глядели. Холодная вода немного взбодрила, прогнав остатки сна.

Дак первым делом достал из нагрудного кармана пугач и отчитался:

– Отпугиватель зарядится через пятнадцать минут. Его включать?

– На кой ляд? – возмутился Сергеич, присаживаясь на корточки рядом. От него по-прежнему несло как из выгребной ямы, и я невольно отодвинулся. – За всю ночь никто не напал. Зомбаков всех страховидло морское собрало вокруг себя.

– Да, оно их как магнитом притягивает, – подтвердил Вечный, поднимаясь и разминая затекшую шею. Хрустнули суставы. – Но спасибо ему, конечно, без этого вряд ли выжили бы. Сожрали бы нас одиночные зомбаки, массой задавили.

Вика встала, потянулась и поморщилась: спать на бетоне то еще удовольствие.

– Короче, давайте уже скорее пойдем в долбаный ваш сектор, а то задолбало!

Я посмотрел на часы. Было семь утра. За стенами коллектора царила тишина: ни шарканья, ни стонов, ни скрежета когтей по бетону.

– Приходим в себя, проверяем оружие, и в путь. В полдевятого–девять должны быть там.

Рамиз, беспрестанно зевая, раздал всем по два тюбика питательной белковой пасты. Я выдавил немного Крошу – тот набросился на еду так, будто голодал неделю.

– Как я соскучилась по кофе, – мечтательно проговорила Вика, высасывая пасту из тюбика. Задумалась и выдала: – Скоро все запасы кофе закончатся, и как жить? Тут его не выращивают. Это аж в Африку лететь надо? А у нас самолета нет… Ден! Вот ты умеешь мастерить всякое. Может, ты и вертолетик сможешь починить? Ну, тот, который мы видели на голубом острове. Которому лопасти погнуло.

– Может, и смогу, – ответил я, выдавливая пасту из тюбика в рот. – Но не раньше чем через шесть дней. Если Сергеич не назвездел, скоро у нас будет телепорт. Пять составных частей есть, одну дадут за выполненный квест, и еще одну можно купить в магазине чистильщика, как только она появится. По деньгам должно быть подъемно.

Правда, придется устанавливать маяк: без него перенос невозможен. И вот для этого понадобится вертолет. Будем скакать по островам, открывать порталы. Вдруг таких маяков можно заполучить два и более?

Проверив клановый чат и отписавшись, что на виллах все спокойно – по легенде, сочиненной для Тори, мы пошли мародерить, – я прочитал сообщения. На ее вопросы соклановцы отвечали либо уклончиво, либо просто игнорировали. Ну а мы заняты мародерингом, нам некогда.

– Костя, – обратился я к Бергману, – тебе Тори пишет в личку?

Тетыща кивнул.

– Пишет. Спрашивает, что и как, где мы. Я отвечаю, что некогда, и расспрашиваю, как ей удалось спастись, пытаюсь поймать на лжи.

– И что они пишут? – Я специально подчеркнул «они», наблюдая за тем, как Крош жадно слизывает пасту. – Понятно, что врут, просто интересно, легенда какая?

– Что ушла с группой из «Ковчега», отсиживаются они в тюрьме, которую занимали бандиты. Зовет туда, хочет к нам. Но я понимаю, что это ловушка и туда нам точно не надо.

– Что думаешь делать? – спросил Сергеич, который повел себя деликатно и, понимая, что воняет, вылез из коллектора в основной коридор.

– Ничего, – отрезал Тетыща таким тоном, что спрашивать никто ничего больше не стал.

– Двинули! – скомандовал я, надевая рюкзак. Посадил котенка на плечо и взял «Нагибатор» в руки. – Дак, мы с тобой в авангарде. Вика, Рамиз, замыкаете. Из магнитных ружей одновременно не палить. Вечный, сначала разряжаем твое, потом – Викино. Пока одно отстреляется, другое зарядится. Помним, что его надо обнулить, только тогда оно начнет восстанавливать боеспособность. Без необходимости вообще из них не палим.

– Так точно, – откликнулась Вика.

– Все готовы? – спросил я.

Сергеич оскалил гнилые зубы.

– Всегда готовы!

– Ходу!

Двигались мы цепью, готовые отражать нападение в любой момент. Поначалу в тоннеле встречались ползуны, попалась и пара низкоуровневых пиявок, которых не законтролил глубинник. «Фазовый взгляд» замечал наверху тепловые сигнатуры бездушных, которые, учуяв нас, начинали метаться, но быстро теряли интерес.

Чем ближе к цели, тем реже встречались зомби и тем слабее они становились. Вперед вышел Тетыща, чтобы крошить их и накапливать мечом удары до крита. В итоге до критического ему осталось одиннадцать ударов, но он поднял уровень благодаря тому, что добил двух двадцативосьмиуровневых ползунов.

И вообще, он проявлял себя идеальным солдатом: выполнял распоряжения безукоризненно, попусту не болтал, в перепалках не участвовал. Я ни разу не пожалел, что взял его в клан.

Обстановка давила на нервы: замкнутое пространство, темнота, звон капель, падающих с потолка. К тому же подвижные тени на стенах постоянно заставляли дергаться – из-за эха не было слышно подкрадывающихся чужаков. Если они были, конечно.

Очередной перекресток. Мы с Вечным заглянули в широкую трубу, впадающую в коллектор, – никто на нас не бросился, лучи фонариков утонули в черноте.

– Нам сюда, – сказал проводник, залезая в трубу.

Она была намного у́же тоннеля. Выпрямляясь, я цеплял головой темную склизкую субстанцию. Она покрывала трубу полностью, ноги разъезжались.

– Осторожно, скользко, – услышал я за спиной голос Бергмана.

Заботится о своих новых соклановцах.

– Сколько нам еще? – спросил Рамиз, стараясь не поскользнуться. – По идее, мы уже почти на месте. Еще немного – и войдем в черную зону.

Вечный посмотрел на компас и округлил глаза.

– Что-то происходит. Он не работает.

Донесся судорожный вздох Карлоса.

– Как это? – удивилась Вика.

Вечный сунул ей под нос компас.

– Вот так. Херня какая-то происходит.

Потом Дак забрал у него компас и передал мне. Стрелка скакала вверх-вниз.

Воцарилось молчание.

– Почему так? – прошептала Вика.

Я сам слышал, что так бывает, но причин не помнил и потому написал Максу в личку:

«Макс, почему компас начинает сбоить?»

Парень не ответил: видимо, был занят. Зато ответил Вечный:

– Такое и в нормальной жизни случалось. Читал, что компас барахлит на Бермудах. А еще залежи железной руды могут такое давать. Но что было конкретно здесь, не знаю.

– Так что, идем? – спросил Рамиз.

Ждать ответа Макса я не стал.

Дальше мы шли молча. Я ощущал трепет перед неизвестностью и считал шаги до зоны, которая может представлять угрозу. Точнее, она и есть угроза, потому что оттуда никто не возвращался, а чем мы лучше?

– На всякий случай будьте начеку, – скомандовал я.

Шестьсот семьдесят, шестьсот восемьдесят шагов.

– По идее, мы уже можем быть на месте, – вполголоса проговорил Дак.

Шлепанье под ногами сменил хруст, будто идешь по сухим опавшим веткам. Как их сюда нанесло? Где-то открыт канализационный люк? Когда под подошвой хрустнуло что-то побольше ветки, я посветил вниз и оторопел. Пол усеивали сотни скелетов каких-то мелких созданий…

– Крысы и мыши, – заключил Дак непривычно глухим голосом.

Луч его фонаря проскользил вперед по трубе – скелетиков было несметное множество, ступить некуда. Потом луч поднялся по вогнутой боковой поверхности, сухой и шероховатой. Я погладил ее и понял, что склизкая буроватая дрянь, на которой мы привыкли оскальзываться, высохла. В щели я заметил скелет крысы, которая вылезла лишь наполовину да так и издохла с разинутой пастью. То есть она бежала от чего-то в ужасе и верещала.

Присев на корточки, я осветил скелеты под ногами – у всех были разинуты рты. Котенок спрыгнул с плеча, понюхал кости крысенка, потрогал их лапой.

– Что-то убило их мгновенно, – сказал Тетыща.

– Капец, – тихонько выдохнула Вика.

– Давайте свалим, пока не поздно? – предложил Карлос, озираясь по сторонам. – Тут пахнет смертью!

– Заткнись, а то тут станет одним трупом больше, – пригрозил ему Тетыща и повернулся к остальным. – Было бы опасно – уже лежали бы рядом с крысами.

Мы двинулись дальше, стараясь не наступать на черепа, но находиться в месте, пропитанном смертью, в этом огромном склепе, где нашли страшный конец тысячи существ, было невыносимо.

– Ищем люк и вылезаем наверх? – предложил Дак.

Я кое-что вспомнил:

– Ученые говорили, что объект, который нам нужен, находится под землей.

– Никто не видел, где он, – сказал Маурисио. – Они предполагали, что под землей, потому что бетонные плиты способны глушить сигналы.

– Интересно, что погубило крыс? – задумчиво проговорил Рамиз, и все начали искать на скелетах следы повреждений, но те были совершенно целые.

– Какой-то импульс, – размышлял вслух Дак, шагающий впереди.

– Или газ, – предположил Бергман. – Или отравляющее вещество.

– Или сверхмощная сущность, – шепнула Вика.

– Значит, готовьтесь зажать уши, – предложил я, помня о крикунах, и пожалел, что не взял наушники или хотя бы вату.

Все говорили вполголоса, крались на цыпочках, чтобы не издавать лишних звуков.

– Есть! – радостно воскликнул Дак, высветив канализационный люк над головой, и попытался его вытолкнуть, но не смог.

– Похоже, заварен, – заключил он.

Я поворочал крышку – точнее, попытался ее шевельнуть. Затем надавил изо всей силы – без толку.

– Может, не заварен, а просто приржавел, – отказываясь сдаваться, предположил я.

Мы пробовали его сдвинуть по очереди, даже Сергеич приложился, пометив люк гноем. «Нагибатор» не работал против неживых объектов, пришлось Вике расчехлять магнитное ружье. Все отошли подальше.

Люк вылетел с глухим хлопком. Вика отбежала к нам. Серость на улице казалась невыносимо яркой. Только теперь мы поняли, что под землей было относительно безопасно, и не спешили покидать канализацию. Я поднял котенка, думая, где ему будет безопаснее: в рюкзаке или на плече. Хотя чего я, Крош – вполне себе боевая единица, ему нужно прокачиваться, к тому же он может и пользу принести.

– Ну что, с богом? – спросил Сергеич, запрокинув голову. – Кто полезет?

Я включил «Фазовый взгляд», но наверху было чисто. Подозрительно чисто.

Все посмотрели на Карлоса, у него задрожали губы. И тут, чтобы доказать свою полезность, вызвался Маурисио, подошел к люку, посмотрел на серое небо.

– Вовремя мы сваливаем: похоже, будет дождь, нас смыло бы на фиг. Подсадите меня!

Рядом стоящие Дак и Вечный подставили колени. Маурисио встал на них, как на ступени, и выпрыгнул, помогая себе руками.

Мы замерли, сами не понимая, чего ожидаем.

– Чисто, – крикнул Маурисио, живой и невредимый.

Встав на мое колено, Дак вылез вторым.

– Опасности нет.

Пришел мой черед лезть наверх. Я скинул рюкзак, подошел к люку и вдруг услышал шипение на правом плече. Скосил глаза и увидел взъерошенного Кроша, который смотрел наверх, скалился, шерсть его стояла дыбом.

– Говорят, они видят демонов, – прошептал Вечный.

– Нет тут никого, – сказал Маурисио. – Ну?

Пришлось запихивать Кроша в рюкзак, он сопротивлялся, орал, даже руку мне оцарапал, но я был сильнее.

Наверху и правда оказалось чисто и относительно спокойно. Настораживал только туман, слишком густой для этого времени года и нехарактерный для Филиппин. Последними вылезли Вика и Рамиз, заозирались.

– Куда дальше, знаешь? – спросил я у Дака.

Он повертел головой, зарылся пальцами в колтуны, в которые сбились его длинные волосы. Мы вылезли посреди дороги, справа и слева высились бетонные заборы. Туман медленно плыл, и казалось, что трубы, какие-то железные скелеты, очертания зданий движутся, то выныривая из тумана, то исчезая.

Вечный посмотрел на компас и нахмурился.

– Стрелка бесится. Он тут тоже не работает. Вот, – протянул он мне компас. Стрелка замерла в одном положении, а потом дернулась туда-сюда, как перекладина детских качелей.

Дак посмотрел в открытый люк и сказал:

– Пришли мы оттуда, значит, надо туда. – Он указал направление.

Я кивнул, поглаживая через ткань беснующегося в рюкзаке котенка.

– Логично. В последний раз предлагаю желающим остаться.

Мне ответили молчанием. Карлос хотел бы, но понимал, что он враг и никто его не отпустит.

– Ну что, ходу? – спросил я.

Никто не решался сделать первый шаг, потому пришлось самому. Ничего не случилось. Гром не грянул. Молния никого не поразила. Земля не разверзлась. Некоторое время мы шли молча, по привычке ступая на цыпочках. Что-то было сильно не так, но я не мог понять, что именно.

– Растений нет, – наконец нашел странность Вечный. – Ни травинки. Все умерло.

Странно, но тут не воняло тлением – пахло только сухой пылью и чем-то металлическим. Я шагнул на разбитый тротуар, осмотрел его и обнаружил лишь серые стебли палой травы. Чуть дальше из-под бетона пробивался серый, будто выжженный, куст.

Котенок в рюкзаке затих, лишь тоскливо завывал. Тишина давила на уши: ни шороха, ни писка.

На дороге, по которой мы шли, обнаружилось три собачьих скелета. Псы просто издохли и мумифицировались – следов повреждений на них не было, как и на крысах.

Сергеич кивнул направо, указывая на проходную какого-то завода, блестящую стеклом и хромом.

– Гляньте-ка.

– Тут консервный завод, – объяснил Вечный. – Американская фирма «Три кита», они консервы делали из морепродуктов.

– Во где жратвы! – потер руки Пролетарий. – Давайте сюда с грузовиком приедем, затаримся?

– Если выживем, – прервал его Рамиз. – Что ты за человек такой⁈ Сам разлагается, а думает, где бы что намародерить.

Мы шли минут пять просто в поисках странностей, но ничего не нашли, кроме мертвых растений и трупиков птиц. По пути тянулись бетонные заборы, изрисованные граффити, трубы за ними, какие-то конструкции, плохо различимые в тумане. И ничего живого: ни человека, ни бездушного, ни зверя.

– Вам не кажется, что мы слишком долго идем? – спросил Рамиз. – За десять минут должны уже были куда-то прийти, сектор-то этот всего километровый. Может, свернуть надо?

Вечный постучал себе по лбу.

– Куда свернуть? Тут заводы сплошняком идут, только заборы и заборы. А нам если и надо, то вон туда! – Он махнул рукой направо.

Вика прищурилась, встала на цыпочки.

– Там заброшенное что-то. И забор покосился. Давайте искать дыру.

Мы двинулись вдоль ограды и вскоре обнаружили упавшую секцию, за которой терялись в тумане постройки промзоны.

– Туда, – скомандовал я. – Вечный, мы еще в нужном секторе? Компас сходит с ума?

– Сходит. Порядок. Точнее, непорядок.

Зато травы тут было с избытком. Мертвой и сухой. Как и мертвых деревьев с черными листьями, выплывающих из тумана. Мы шли наугад, пересекли узкоколейку, обогнули ржавый вагон, потом разваленное одноэтажное здание, разграбленный бетонный узел, от которого остались одни опоры, и уперлись в бетонный забор. Тетыща пнул его, выбивая секцию, и мы оказались на дороге, похожей на ту, по которой пришли сюда.

– Че-то как-то быстро завод кончился, – сделала вывод Вика, оглядываясь по сторонам. – И куда нас выведет?

Вот труп голубя, трупик попугая, разбросавшего яркие красные перья. Ни ветерка, но туман почему-то движется, будто живое существо.

– А мы и правда долго бродим, – пробормотала Вика, оглянулась на завод. – Куда дальше?

Вечный с уверенностью махнул рукой.

– Туда.

И мы пошли.

Топали полминуты, пока нам не попались три собачьих трупа, которые мы видели в начале пути.

– Твою мать, мы тут уже были! – воскликнул Сергеич и сплюнул под ноги. – Пришли туда же! Сусанина – на мыло!

– А вот и не туда же, – заключил Бергман, севший на корточки над собачьим трупом. – В первый раз этот пес лежал лапами к нам, то есть точно так же. Если бы мы вернулись по той же дороге, то он лежал бы спиной вперед, понимаете?

Поднимаясь, он зачем-то отряхнул руки, а у меня внутренности смерзлись в комок от дурного предчувствия.

– Ну правильно, мы вернулись назад по территории завода, – попытался найти логическое объяснение Рамиз.

– По дороге мы шли пять минут, – не согласился с ним Бергман. – По заводу – от силы минуту. Ну, две.

– По ощущениям так, – сказал я, и все закивали. – Давайте пройдем чуть вперед, найдем люк, откуда вылезли, и он послужит ориентиром. Будем рисовать стрелки.

– Хорошая идея, – оценила Вика, и мы чуть ли не бегом ломанулись к канализации.

Вот только открытого люка не было.

Его как корова языком слизала. Мы потратили минут двадцать, разыскивая его, просто чтобы доказать себе, что он был! Наши усилия не увенчались успехом, и тогда стало действительно страшно.

Глава 18

Как он туда попал?

Каждый пытался убедить себя, что ничего страшного не происходит, мы просто заблудились в тумане. И потому все самозабвенно искали открытый люк, откуда мы вылезли.

Сперва, растянувшись цепью по трассе, двигались в ту сторону, откуда пришли. Разум убеждал, что еще десять шагов – и люк найдется, но проходили минуты, а мы всё не находили цель.

Если отыщем люк, докажем себе, что ничего сверхъестественного не происходит. Но все наши попытки были тщетными.

Бергман указал на бетонный забор, размалеванный красной краской.

– Кажется, тут мы тоже были.

– У кого-нибудь есть краска? – спросил я, оглядываясь по сторонам. – Будем рисовать стрелки.

Все принялись шарить по карманам. Тяжело вздохнув, Вика отдала мне золотисто-красную помаду.

– Только так.

Я отодвинул ее руку, покачав головой.

– Не спасет.

– Шариковая ручка вряд ли поможет, – сказал Вечный.

Дак поднял два целлофановых пакета, разорвал их на ленты и завертел головой, выискивая, где бы прицепить первую. Увидел торчащий из забора штырь арматуры и завязал на нем бант.

– Зомби нет, – проговорил Сергеич глухим голосом и сплюнул под ноги. – Ничего живого нет. Мы как будто во всратом лабиринте. Как отсюда выбираться?

Вика с ним не согласилась:

– Да какой лабиринт, когда дорога одна? Кстати, сколько мы уже ходим?

Я посмотрел на часы и отвесил челюсть, не веря глазам своим; потряс рукой, но ничего не изменилось.

– Остановились, – констатировал я и достал из кармана рюкзака смартфон. – Издох. Вся электроника выключилась?

– Магнитное ружье работает, – отчитался Вечный.

– Часы встали, – сказал Тетыща и огляделся, прищурившись. – Похоже, имеет место мощный электромагнитный импульс, который гасит всю электронику, но бессилен перед технологиями жнецов.

Все достали смартфоны, убедились, что те не работают, как и часы.

– Мы попали в пространственно-временную петлю, – продребезжал Карлос, нервно озираясь. – В пузырь, и будем блуждать тут вечно.

Перед нами на дороге снова оказались три собачьих тела, и опять со спины, хотя должно было быть наоборот.

Зарычав, Вика пнула ближайший труп.

– Мы должны были подойти с другой стороны, – констатировал очевидное Дак, почесал голову и переступил через собак. – Идем искать мои повязки.

– А на фига, когда и так все ясно? – возразил Сергеич.

– И что ты предлагаешь? Сесть и ждать кончины? – взбеленилась Вика. – Хрена ты угадал! И вы тоже.

Она показала небу средний палец.

– Первая, – заупокойным голосом проговорил Дак, обнаружив свою повязку на заборе.

– Стойте. – Тетыща вскинул руку, останавливая колонну. – Надо понять, как так получается, что, если идем вперед, мы попадаем назад.

Рамиз криво усмехнулся.

– Скорее свихнешься, чем поймешь. Давайте просто пойдем обратно. Вдруг попадем в другое место?

– Логично, – кивнул я и развернулся.

Как это ни странно, собаки нам больше не встретились, зато вскоре показалась секция забора с красным граффити, а чуть дальше – проходная консервного завода. Люк мы так и не нашли. Если бы он попался, я бы не удержался и дал отсюда деру. Жуткое место. Мертвое. Ни звука, ни ветерка. За все время «Фазовый взгляд» не обнаружил поблизости ни одного живого существа.

Мы столпились возле проходной. Будто привет из другой, сытой и спокойной жизни, она казалась нам точкой отсчета, единственной константой.

Я молча вывел перед собой проекцию Карты Жатвы. Метка, обозначающая меня, была в середине черного овала.

– Мы прошли всю дорогу, насколько это возможно, – сказал Тетыща, – там ничего нет. Поворачивали в ту сторону – тоже пусто. Давайте теперь попробуем поискать за проходной, на заводе.

– А что искать? – спросила Вика.

– Да хотя бы людей, которые тут пропали, – предложил я. – Куда-то же делись экспедиции, которые сюда ходили.

– Если есть пространственная аномалия, – проблеял Карлос, – то может быть и портал… куда угодно. Да хоть в бездну.

– В задании, что дала система, стоит цель – исследовать проклятый сектор, – напомнил я. – Никакой конкретики. Квест пока не закрыт, значит, цели мы не достигли.

– Знать бы еще, что это за цель, – вздохнул Дак.

– Точно портал, – продолжал нас пугать Карлос. – Может, с него все и пошло…

– Заткнись, – цыкнул Маурисио и дал ему пинка под зад. – Без тебя тошно.

Карлос внял. А я подумал, что прозвище Паскуда очень ему подходит.

– Идем, – распорядился я и направился к проходной.

Это было современное предприятие из пластика и металла. Путь нам преграждал навсегда уснувший турникет. В стеклянной кабинке нашел покой охранник в разорванной одежде. Тетыща перелез через турникет, осмотрел покойного сторожа и вынес вердикт:

– Раскололи череп и сожрали мозг. Значит, связи между началом Жатвы и появлением этой аномалии нет.

– То есть она появилась позже? – уточнила Вика.

Тетыща указал на разбитые стекла.

– Да. Некоторое время тут кипела жизнь. А потом что-то случилось.

Хрустя битым стеклом и держа меч наготове, он направился дальше по коридору. Обернулся и поманил нас жестом.

– Идем.

Откликнувшееся эхо подчеркнуло запустение этого места.

Поблизости не было ничего живого, даже вездесущей плесени, но мы все равно ступали на цыпочках, не в силах отделаться от предчувствия беды. Будто откликаясь на мои мысли, туман за окнами уплотнился, по нему прокатились разноцветные сполохи, похожие на северное сияние. Вскрикнув, Вика вцепилась мне в руку, но тут же устыдилась своего порыва и отпрянула, шепча:

– Не нравится мне это. Туман… будто живой.

Словно подтверждая ее слова, Крош в рюкзаке заметался, заорал благим матом: ему тоже не нравилось происходящее. Животные ближе к природе, чем люди, а потому лучше чуют опасности такого рода.

Потому я раскрыл рюкзак, снял его и поставил на пол светлого холла. Когда началась Жатва, была ночь, рабочие спали дома, потому завод не изобиловал убитыми.

– Эй ты, дьяволенок шерстяной, вылезай.

Но Крош не был дураком, а потому сидел поверх моей футболки, шипел и скалился, демонстрируя иглы зубов.

Все столпились вокруг рюкзака, не понимая, что не нравилось моему питомцу, с чего бы он начал так утробно завывать. Сергеич погрозил ему пальцем.

– Хорош выделываться, пассажир! Без тебя тошно.

Мы уперлись в белую дверь. Я открыл ее и оказался в помещении без окон. Запах рыбы отсутствовал. Вообще отсутствовали какие бы то ни было запахи, кроме вони, исходящей от Сергеича.

Все завозились, цепляя на головы налобные фонарики.

Лучи высветили пустую раздевалку с синей униформой. Судя по количеству костюмов, похожих на медицинские, людей тут работало немного.

Посидев немного в рюкзаке, Крош вылез мне на плечо и вжался в него. Выпустил когти, опустил уши. Вздрогнул, когда я коснулся шерсти.

– Согласен, малыш. Очень хреновое место.

Потом я обратился к своим:

– Оружие можно убрать, поблизости никого нет. Живые здесь нам не угрожают.

– Да ясен пень, – вполголоса отозвалась Вика, – но так поспокойнее.

Пройдя раздевалку, мы очутились в освещенном помещении с пустым конвейером и кучей прочего оборудования. На ночь это всё выключили, завод работал только днем.

Туман за окнами продолжал мерцать, и металл поблескивал розовым, отражая наши искаженные фигуры и создавая иллюзию движения.

Сергеич уверенным шагом прошествовал в конец зала и указал на ворота.

– О-о-о! Склад готовой продукции. Ништяк!

Он со скрежетом распахнул дверь, и по помещению пронесся восторженный возглас:

– Во где богатство-то!

Зазвенел металл: Сергеич принялся набивать рюкзак консервами. Я повернул голову в другую сторону, к цеху, где обрабатывалась рыба, а следовательно, оттуда должно было безбожно вонять, но никаких запахов не ощутил! Выяснять, почему так, не хотелось, и я начал искать выход из здания.

Нашел автоклавную, еще какое-то непонятное оборудование в глухих помещениях. Услышал приглушенный мужской вскрик, выбежал в производственное помещение и обомлел: в цеху кипела работа. По ленте бежали банки с рыбой, стояли люди в синей униформе. Один филиппинец что-то катил на тележке, другой проверял датчики на панели. Откуда-то доносился смех и бормотание радио – кажется, местная попса. И аромат – аромат кофе, свежего и крепкого, перебивающий рыбную вонь.