Текст книги "Безымянный клан (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Денис Ратманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Все переглянулись, я кивнул.

– Да. Теперь давайте думать, в чем они нас могут заподозрить и где увидеть подвох.

Перечислили много вариантов, но все проверялось разведкой. Выходило так, что рискнуть Хорхе Ую стоило.

– Я бы тоже выставил часовых, – предложил Тетыща. – Рация нам не нужна: у нас есть клановый чат. Дозорные должны стоять в нескольких местах по пути следования вражеской колонны, чтобы было кому доложить. Причем одному часовому придется рискнуть и расположиться в зоне поражения.

– Принимается. – Я ткнул пальцем в карту. – Где будут наши посты?

Тетыща обозначил три точки:

– Здесь, здесь и здесь. Сейчас начало четвертого. Через два с половиной часа стемнеет. Нужно решить, действовать будем сегодня или отложим до утра.

– Не откладываем, – отрезал я. – «Щит» и ночью попрется за такой плюшкой. Возьмут пугач – и никто им не грозит.

– Тогда давайте быстрее вернемся к маршруту. – Тетыща прочертил путь в безопасную зону, он получился извилистым. – Выходит, чтобы выбраться, надо преодолеть не пять километров, а шесть с половиной. Это много.

– С ускорением справлюсь, – сказал я. – Выдвигаемся, и давайте поторопимся: нам еще назад пилить.

– Так оставайся тут, – предложила Вика. – Зачем тебе столько телодвижений?

– Надо изучить местность, чтобы избежать неожиданностей.

Вечный внес свою лепту:

– Ночью они могут побояться. Костегрыз набегает, глубинник насылает полчища пиявок, разрушитель…

– Не побоятся, – перебив, не согласился Дак. – Пугач взял – и защищен. За два часа управятся. Это, скорее, нам стоит поостеречься.

– Сглупили, что не взяли пугачи, – вздохнула Вика.

– Посчитали, что клану важнее, – поправил ее я.

А еще во время нашего обсуждения произошло чудо: Сергеич молчал, сосредоточившись на ощущениях. Он постоянно просил жрать и шевелил струпья, которые превратились в огромные черные чешуйки, отделенные бороздами одна от другой. Самыми тонкими они были на носу, ушах, пальцах, веках, под глазами и на шее. Он отдирал их одну за другой и сейчас походил на окуклившегося человека, из которого вылупливается взрослая особь: вот уже нос проклюнулся, одно розовое ухо и глаза – хлоп-хлоп, хлоп-хлоп.

Руководствуясь картой, мы двинулись на северо-запад, навстречу возможному врагу. Дорога была прямой, Го Дзи распугал одиночных зомби, и мы шли довольно бодро, а временами даже бежали. До самого конца промзоны нам не попался ни один бездушный, человек или птица.

Дальше началась пустынная заболоченная местность, где прямо в воде стояли рощи деревьев. Дорога тянулась по возвышенности, вместо фонарей стояли пальмы, трава была невысокой. В болоте я заметил цаплю, застывшую на одной ноге. Заметив нас, она взмыла прочь, и за ней, хлопая крыльями и вопя, понеслась стая мелких птиц.

– Ух ты! – улыбнулась Вика.

Тетыща с тоской посмотрел на водную гладь. Заживо погребенному, перепачканному землей, ему наверняка хотелось искупаться, но он молчал: понимал, что не время, на счету каждая минута.

– Дружище, обещаю, ты помоешься, как только все закончится. – Я хлопнул его по плечу. – И пофиг, ночь это или день…

С шлепаньем и брызгами к нам устремился гигантский тошноплюй 36-го уровня. Был он длиннее двух метров и больше напоминал гибрид червя и тюленя, чем человека.

– Шайтан, такую песню испортил! – выругался Сергеич.

Вика и Вечный выстрелили одновременно. Тетыща застанил тварь гарпуном, и они с Маурисио ринулись колоть, собирая на критический удар. Вика вскинула ружье для повторного выстрела, но я крикнул:

– Стоять! Они низкоуровневые, им больше зачтется. Пусть качаются.

Спорить она не стала, как и Рамиз.

Стан с бездушного сошел, когда у него сняли половину жизни. Блевануть связанный боем тошноплюй не мог, просто вертелся на месте, молотя ластами. Одна из них врезалась в Сергеича – тот даже не шелохнулся.

– Ни хрена себе! – Пролетарий уставился на свою грудь, куда пришелся удар. – Не больно! Вообще не больно!

Его одеревеневшая кожа выдержала без единой царапины. На лице, наполовину скрытом под черными струпьями, проступило что-то похожее на надежду.

– Потом порадуешься! – рявкнул Тетыща. – Бей!

Маурисио не повезло: бездушный задел его следующим взмахом и отшвырнул в сторону, снизив «активность» на четверть. Тетыща включил щит и продолжал колоть тварь, пока она не окочурилась.

– Капнули очки упокоений, – отчитался Бергман.

– И мне. – Маурисио встал и поковылял к нам.

– Два, – скривилась Вика.

– Столько же, – эхом отозвался Вечный.

– Стрелять только в крайнем случае, – распорядился я, и мы двинулись дальше.

По насыпи шли километр – итого три позади, осталось два на самом сложном участке, среди жилой застройки.

Поначалу тянулись заборы каких-то складов, дома начались на оставшихся полутора километрах. Перекрывший дорогу бэтээр мы увидели, как только вышли из-за поворота, – и сразу отпрянули за угол. Никаких дозорных вышек рядом, ничего, что могло бы служить убежищем.

– Блокпост? – Тетыща с подозрением покосился на Вечного. – Именно там, где было обещано.

– Просто логично, – начал оправдываться тот. – Если откроете карту, увидите, что все дороги стекаются в эту точку.

– У них передвижные блокпосты, – пояснил Дак. – Группа в броневике. Стало опасно – уехали, а для мелочи они неуязвимы.

– Стоять здесь! – Отдав распоряжение, я сымитировал бездушную оболочку, прокрался поближе, включил «Фазовый взгляд» и обнаружил троих в машине.

– Сука, зомби! – заорал дозорный на крыше и выпустил по мне очередь, но я прятался за завалами. – Что там, пугач?

– Работает. Не трогай бездушного, – скомандовал командир.

Правильно, не трогайте меня, я маленькая лошадка. Здорово, что заметили: когда поедут на разведку, будут ждать одинокого зомби, а не засаду.

Вернувшись, я доложил своим:

– Так и есть, трое. Двое внутри, один на крыше бдит.

Блокпост мы обошли по широкой дуге. Дальше никто на пути не попался – дома были сплошь разрушенными, улицы завалены мусором, приходилось осторожничать, перелезая через преграды. Все такие места я запоминал: они могли снизить скорость передвижения под «Ветром».

– Вижу дозорный пункт! – Тетыща схватил меня за плечо и указал на водонапорную башню, провел невидимую линию жестом к дороге. – Отлично просматривается. Предлагаю первую группу оставить здесь. Вторую – недалеко от блокпоста, скорее всего, эти и поедут на разведку. Третью – за насыпью, перед въездом в промзону. Там должны находиться самые быстрые и легкие, им предстоит бежать два километра. За пятнадцать минут несложно. Так мы сможем отслеживать перемещения врага.

Я распределил людей:

– Дальняя группа, которая останется здесь: Сергеич, Рамиз. Средняя: Маурисио, Вечный. Первая, быстроногая: Тетыща, Вика, Дак. Все тяжелое оставьте здесь. Когда получите команду, быстро валите. У вас будет пятнадцать минут, чтобы покинуть зону поражения. Расходимся.

– Стой! – Рамиз поднял руку. – Надо обсудить, что писать Тори. Причем сейчас – потом в общем чате не напишем. Она мне уже пять писем накатала, я отмахиваюсь, что некогда и мы в опасности.

– Я буду писать в клановый чат, предупредив наших, что это инфа для Тори. Ты потом сможешь ответить в личке, советуясь со мной, время будет. Напишу я не сейчас, а когда займу позицию, это где-то полчаса.

– Как раз начнет смеркаться, – кивнул Вечный, – фары увидим издалека.

– Вот теперь расходимся.

Рамиз тронул Сергеича за плечо, и они направились к водонапорной башне. Остальные пошли назад.

От отряда, продвигающегося к эпицентру, откалывались группы. Подыскали место для Мау и Вечного – на втором этаже разрушенного дома. Тетыща, Вика и Дак расположились на КПП ближайшего к дамбе забора, а дальше я пошел один, затем побежал.

Ощущение было неприятным: полная открытость и уязвимость. Хотелось ускориться «Ветром», но для чистоты эксперимента я должен быть бодр и полон сил.

Никаких опасностей меня не поджидало, и через полчаса я добежал до места, поел, выпил воды, посмотрел на часы. Пробрался к кристаллу, включил обратный отсчет. Погнали!

Под «Ветром» мир смазался в сплошное пятно. Пять рангов, полученных за Го Дзи, превратили талант во что-то запредельное: я не бежал, а скользил над землей, едва касаясь ее подошвами. Заборы слились в серую ленту, мелькали и исчезали за спиной.

Поворот. Завал из бетонных плит перемахнул, не сбавляя темпа. Ржавый остов грузовика обогнул так близко, что зеркало чиркнуло по плечу. Тело реагировало раньше, чем мозг успевал обработать картинку. Это было похоже на полет – управляемый, точный, смертельно опасный.

Потом дамба, и я помчался по ней, опережая собственное дыхание. Ветер бил в лицо, выдавливал слезы. Наконец город, руины, новые препятствия. Один раз чуть не влетел в просевшую крышу, торчащую из земли под углом, – ушел в последний момент, оттолкнувшись от обломка стены.

Сердце строчило как пулемет, пот заливал глаза, «активность» снизилась на 17%. Но таланта хватило.

Десять минут! Пять осталось на форс-мажор.

В безопасной точке восстановил силы, открыл личку от Вики с пометкой «СРОЧНО!»

«Ден, мы велик нашли», – сообщала она.

Велосипед сэкономит минут семь, но на корабль все равно прибуду затемно. Забрав двухколесное средство передвижения, я погнал на место, припрятал велик за забором, добрался до капитанской рубки, сел в неудобное кресло пришельцев. Закрыл глаза, глубоко вдохнул, силясь унять частящее сердце. «Активность» полностью восстановилась, но усталость еще давала о себе знать.

После того как напишу в клановый чат, минут десять у врагов уйдет на сбор информации, еще через десять здесь будут разведчики. Внутрь им Хорхе вряд ли позволит соваться – останутся снаружи. А вот если сунутся…

Обошел корабль, понадавливал на стены в надежде обнаружить пространство, куда можно спрятаться. Это самая слабая часть плана. Если разведчики проникнут сюда и расположатся в рубке, придется прорываться с боем, и тогда я рискую не уложиться в пятнадцать минут.

Стены имитировали породу магматического происхождения, имели борозды и выпуклости – особенно много там, где располагались герметично упакованные панели управления. Между двумя черными ящиками нашлось укрытие. Накину «Тень» и замаскируюсь, пока враги будут рыскать с фонариками.

Взгляд остановился на телах инопланетян. Вспомнилось наше приключение на маяке – эти хоть не воняют. Пожалуй, залезу-ка между ними…

Тело ящера оказалось тяжелым, но не неподъемным. Залез под него, попробовал экстренно выбраться. Нормально, без задержки. Пусть враг думает, что пришельцы ожили.

Выбравшись, подошел к разрезу. В небе проступили первые звезды.

Сотня человек. Может, больше. Солдаты, механики, повара – у них там целая база. Не все виноваты в том, что творит их лидер. Но они выбрали эту сторону и обстреляли нашу базу, где были дети. Они превратили пленников «Ковчега» в белковую пасту.

Жалость – роскошь, которую я не могу себе позволить.

Пора составлять текст для Тори.

Дополнительно сообщил Лизе, что сейчас пойдет информация для врага, пусть подыгрывают, задают вопросы так, будто все это правда.

Мысленно перекрестился и написал в общий чат о наших приключениях в секторе семь-три-девять:

'…Аномалии полностью исчезли после гибели босса. Путь к инопланетному кораблю открыт. Там артефакты жнецов, технологии, которые мы даже представить не могли! Щит абсолютной неуязвимости для базы. Индивидуальные щиты. Телепортер. Артефакт, дающий невидимость. Таймер, откручивающий время назад. Это имба! Но тяжеленное – жесть, никак не унести.

И доступно только кланлиду, остальные пытались – только себе навредили, Сергеич чуть не взорвался. Мы ща технику ищем в срочном порядке, пока без нас не растащили. Как закончим, отпишусь, не отвлекайте!'

Представил, как те, что читают клановый чат, докладывают Хорхе Ую о нашей находке. Вражеский лагерь приходит в движение, загораются фары, рычат моторы.

Ловушка расставлена. Еще немного – и в нашем лексиконе помимо «Нахума Панганибана» появится и «Хорхе Уй».

Что ж, с богом!

Интерлюдия

Хорхе Уй

Хорхе не держал при себе женщин: они расхолаживали и отнимали силы, не столько физические, сколько моральные. Как будущая надежда и опора человечества, он не мог себе этого позволить. Вон сотня ртов равняется на него, ждет указаний, и каждый день приносит новые вызовы.

Хорхе родился недоношенным, долго не мог сам дышать и потому отставал от ровесников. Зато опережал их в интеллектуальном развитии, и они не могли этого простить. Играл он не с мальчишками, а с младшими сестрами – не в войнушку и охотников, а в стратегии. «Цивилизации» тогда еще не существовало, зато была бабушкина шкатулка с пуговицами и мамины открытки от родственников из Манилы.

Однажды, когда ему было восемь, он разложил все это богатство на полу веранды. Пуговицы – почти тысяча штук, перламутровые и костяные, медные и деревянные – стали пассажирами тонущего корабля. Открытки превратились в дома на спасательном острове. Хорхе выстраивал улицы, определял, кто где будет жить, кто станет мэром, а кого отправят на рудники.

– А эта пуговка будет принцессой? – спросила младшая сестра Мария, протягивая перламутровую, с золотым ободком.

– Нет. Она красивая, но бесполезная. Пойдет на рудники.

– Почему? – Мария захлопала ресницами.

– Потому что красота не кормит. Работать надо.

Сестры слушали его, разинув рты, смотрели, как растет город, появляются кварталы, как большие пуговицы – чиновники и военные – занимают лучшие дома, а мелкие – рабочие и слуги – ютятся на окраинах. Хорхе чувствовал себя богом, и это было прекрасно.

В десять лет он пошел на бокс. В одиннадцать навалял своему главному обидчику Рикардо – разбил ему губу и сломал нос. Но уважения ровесников это не прибавило. Наоборот, мальчишки обозлились еще больше: да как он посмел, этот задохлик, этот ботан? На Хорхе началась охота. Его отлавливали толпой, как бандерлоги – Маугли, загоняли в углы школьного двора и били, били, били. Учителя не вмешивались, потому что Рикардо был сыном заместителя мэра.

Мама перевела его в другую школу, но история повторилась и там. Хорхе не понимал, что делал не так, и в конце концов решил, что дело в его избранности. Судьба приготовила ему великий путь, а ничтожества просто завидовали. Потому он стал военным: там порядок, иерархия, там сила решает все.

Но родственников среди генералов не нашлось, и Хорхе достиг своего потолка – командира части на острове, где когда-то базировались американцы. Острове, где никогда ничего не случалось и даже акулы туристов не жрали.

Постепенно часть приходила в упадок, людей сокращали, солдаты безбожно пили, и даже самые суровые наказания их не останавливали. Мечты перестроить мир и сгноить всех идиотов на рудниках всё отдалялись, идиоты прибывали, и с каждым днем Хорхе все сильнее хотелось раствориться в алкогольном угаре.

И вдруг – Жатва душ!

Куча зомби вокруг, командования нет, связи с Манилой нет, и он – самый могущественный человек на острове. Главное – успеть всех подгрести под себя, построить наконец город, где все будет идеально. Идеально в соответствии с его представлением о правильном, разумеется.

И вот у него самый могущественный клан на острове, сотня бойцов, два вассальных сообщества. Все несогласные перерабатываются в белковую пасту – идеальное решение, пусть бесполезное послужит пищей. Когда наведет порядок здесь, Хорхе наведается на родину и найдет каждого, кто унижал его в школе. Переработает и съест, как делали со своими врагами великие воины маори.

«Ковчег» был слаб, за что и поплатился. «Железные псы» – слишком самоуверенны, их размотал пришлый русский чистильщик, а «Щит» добил. Бывших «псов» в клан не брали: тем, кто приходил с миром, обещали покровительство, но потом их убивали и перерабатывали, потому что беспредельщики никому не нужны.

Хорхе жаждал беспрекословного подчинения и в глубине души – обожания.

Благодаря тому, что хакнули систему пленной девчонки, он знал имя главного врага: Денис. Русский турист и размазня, который выжил чудом, – это все, что удалось вытянуть.

* * *

Стемнело. Наступило время ужина.

Хорхе сидел в бывшем банкетном зале отеля «Коста Бланка», который превратил в свою резиденцию. Огромные окна были заколочены, но сквозь щели пробивался лунный свет, ложился полосами на мраморный пол. Вдоль стен стояли канделябры – настоящие, бронзовые, снятые с какой-то яхты. Свечи отбрасывали дрожащие тени на потолок с лепниной в виде виноградных гроздьев.

Претендент на вступление в клан – молодой парень Джеф – принес ужин на серебряном блюде. Поднял крышку, и по помещению распространился аромат молодой курицы, запеченной целиком с картофелем и розмарином. Повара в «Щите» работали на совесть: боялись. Впрочем, Хорхе было приятнее думать, что уважали.

Женщин рядом с собой Хорхе не держал, потому его обслуживали мужчины. А если нужна была разрядка, он ходил в женское общежитие, где мог выбрать и юную девочку, и зрелую женщину. Никто не смел отказать. Когда появилась власть, они стали отдаваться с радостью и благодарностью, некоторые – с благоговением. Каждая мечтала стать единственной, но это в его планы не входило. Даже в постели он предпочитал не одну, а сразу хотя бы трех. Чтобы ни одна часть его командирского тела не осталась неублаженной.

Хорошо, что в «Щите» контролер – мужчина. Хорхе не хотел бы, чтобы незримые узы связали его с какой-нибудь бабой. Вторую контролершу, отбитую у «Ковчега», круглую белую Эльзу, он отдал Джехомару – второму чистильщику клана.

Джеф опустил поднос на огромный деревянный стол, украшенный резьбой, пожелал приятного аппетита и поспешил удалиться. Хорхе уселся на свое место – массивный стул с высокой спинкой, похожий на трон, – огляделся, убедился, что никого нет, и, не помыв руки, оторвал ножку. Впился зубами в хрустящую кожицу.

Дверь распахнулась.

В зал влетел Джехомар – высокий, широкоплечий, с этой своей невозмутимой физиономией, будто весь мир ему должен. От неожиданности Хорхе чуть не подавился, закашлялся, с трудом прожевал и рявкнул:

– Какого хрена без стука? У меня ужин!

– Простите, дело не терпит отлагательств, – отчеканил Джехомар.

Как же Хорхе его ненавидел. Эту спокойную уверенность, высокий рост, пропорциональное телосложение. От него буквально веяло превосходством, которое он даже не пытался скрывать. Когда-нибудь Джехомар пойдет на переработку, а его место займет более лояльный человек. Но пока бывший полицейский был нужен: его уважали и ему подчинялись.

– Что? – бросил Хорхе, отложив куриную ножку.

– Важные новости…

– Да не томи! К делу!

– Чужаки вскрыли сектор семь-три-девять.

Хорхе забыл про курицу. Вскочил. Сел. Опять вскочил. Снова сел, вцепившись в подлокотники.

Сектор семь-три-девять. Промзона с аномалиями, куда не совалась ни одна разведгруппа. Там пропали одиннадцать человек за первую неделю после Жатвы, и с тех пор зону обходили стороной. Но все знали, что там что-то есть – что-то ценное, раз оно так тщательно охраняется.

Джехомар подождал, пока командир успокоится, и продолжил:

– Там находится сбитый космический корабль, нашпигованный инопланетными артефактами. Идемте, сами убедитесь. Поговорите с ней.

Через минуту они уже были в изоляторе.

Девчонка лежала на кушетке, зафиксированная ремнями по рукам и ногам. На ее голове мерцал металлический обруч с перламутровым кристаллом – артефакт, который Джехомар притащил еще в первые дни, когда только прибился к клану. Незаменимая вещь при допросах: обруч частично взламывал систему и позволял читать вражеский чат. Но завладевать сознанием и подавлять волю он не мог – с пленницей пришлось поработать старыми методами.

Сотрудничать она отказывалась, оскорбляла, плевалась, корчилась в ломке от отсутствия дури, которую жрала до Жатвы. Хватило один раз выстрелить ей в коленную чашечку, чтобы она связалась со своими и писала все, что нужно.

Сейчас слова чата будто материализовывались и висели в воздухе светящимися строчками. Девка смотрела на Хорхе так, словно хотела убить взглядом.

– Опять ты, макака, – прошипела она и отвернулась.

Хорхе выхватил пистолет… но решил пока не калечить, а с удовольствием отвесил ей пощечину. Голова девушки дернулась, волосы разметались, она задышала часто и тяжело, испуганно вытаращилась из-под спутанных косм.

– Ты. Будешь. Подчиняться?

Он схватил ее за горло, сжал – не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала беспомощность. Под пальцами билась аорта, трепетали сухожилия. Девчонка закивала, и он разжал пальцы.

– Что ж. – Хорхе улыбнулся и потрепал кашляющую пленницу по щеке. – Давай поговорим по душам.

– Не нравится мне это, – подал голос Джехомар. – Слишком все… фантастично.

– Вернись к сообщению лидера. – Хорхе проигнорировал его скептицизм.

Посреди комнаты повисла голограмма текста. Хорхе перечитал сообщение и начал расспрашивать – не девчонку, а ее брата, который был на другом конце связи. Тоже русский, какой-то Константин.

Узнал, что аномалии создавал не корабль, а босс – тварь по имени Го Дзи. Босса совместными усилиями убили, взяли стабилизатор аномалий и еще пару артефактов, а остальное не унесли: слишком тяжело, артефакты вмурованы в черные ящики по стенам.

Когда уходили, аномалии еще оставались, но очень слабые. Как их увидеть? Рябь пространства вроде марева над раскаленным асфальтом. Если двигаться медленно, заметишь. Придется пригнать технику поближе и вручную тащить добро целый километр – дальше аномалий нет. Впрочем, они могут и вовсе рассосаться, но не за один день.

– Слишком топорно, – снова влез Джехомар. – Не стала бы девчонка задавать такие вопросы, они могут заподозрить…

– Еще слово – и пошел на хрен, – рыкнул Хорхе.

Он продолжил допрос. Какие артефакты на корабле? Их много, шесть штук. Этот Константин их перечислил – какие-то генераторы, стабилизаторы, непонятные названия – и попросил не отвлекать, потому что они недавно напоролись на бэтээр. Если бы кланлидер не притворился зомби, их бы перебили.

Джехомар вытянул шею, шагнул ближе, его глаза блеснули интересом.

– Хорхе, прошу вас, давайте ненадолго остановимся! Сообщение с кораблем похоже на бред. Но конкретно эту информацию легко проверить: у меня там выставлен патруль, они на бэтээре. Дайте мне пару минут.

– Даю добро.

Взгляд Джехомара остекленел: лидер вассального клана переписывался со своими в чате. Через полминуты он кивнул каким-то своим мыслям.

– Был такой эпизод. Видели человека, похожего на зомби, который двигался слишком целенаправленно. Стрелять не стали: решили, что показалось. Значит, информация про корабль может быть правдой. Но разведчиков послать надо обязательно. Вдруг все-таки ловушка.

– Какая ловушка, параноик? – Хорхе вскочил. – Мир изменился, привыкай! Будет много странного. Надо срочно выдвигаться, пока враг нас не опередил. Они с такими усилениями станут непобедимыми, понимаешь или нет?

Ему ответило молчание, и в этом молчании Хорхе почувствовал неприятие и… презрение, что ли. Как тогда, в школе. Как всегда.

– Мой остров – мои правила, – отчеканил он. – Разрабатываем план. Быстро и безопасно проникнуть в эпицентр. Ночь, темные твари активны, времени терять нельзя.

Они еще расспросили соклановцев наркоманки про аномалии: радиус, типы. Раньше вмуровывали людей в асфальт, камень, металл, теперь просто поднимают и роняют. Людям ничего, выдерживают, а технике может быть хана. Значит, ничего смертельного.

Хорхе хотел уточнить про характеристики артефактов, но Константин сказал, что все описания – со слов лидера клана. Артефакты активирует только он, остальных они разрядами бьют. Один смельчак полез потрогать – чуть не прибило, хотя был он 40-го уровня.

После недолгого совещания, где солировал Хорхе, решили остановиться в километре от корабля, чуть дальше начала промзоны. Но прежде послать разведчиков, тех самых постовых. Ехать придется двумя бэтээрами, потому что ночь – период повышенной опасности: твари лезут отовсюду, может и костегрыз пожаловать.

– Выезжаем через двадцать минут, – распорядился Хорхе. – Поднимай людей.

– Слушаюсь.

Джехомар вышел, а Хорхе задержался у кушетки. Посмотрел на пленницу – та отвернулась, закрыла глаза, притворяясь спящей.

– Если врешь, – тихо сказал он, – я тебя не убью. Переработаю заживо. Медленно. По кусочку. Ты будешь смотреть, как машина перемалывает твои пальцы, потом руки, потом… Потом ты это съешь.

Девчонка не ответила, но Хорхе видел, как дрожит ее нижняя губа.

Он вышел из изолятора и направился в свой кабинет. Дабы окончательно искоренить сомнения и прямо сейчас убедиться, что корабль существует, у Хорхе имелась одна интересная штуковина.

Небольшой шар из черного металла, который он приобрел в первые дни Жатвы в магазине чистильщика. «Око разведчика» – так назвала его система жнецов. Артефакт позволял несколько минут видеть глазами любого подконтрольного зомби в радиусе пяти километров. Однако раньше использовать его в секторе семь-три-девять было невозможно: любая связь с бездушными, вошедшими туда, обрывалась и отзывалась потом дикой головной болью.

Но сейчас…

Хорхе сжал шар в ладони, закрыл глаза и сосредоточился, изучая метки бездушных на мини-карте. Позаимствовать глаза он мог только у тех, кто был ниже его уровнями. Недоступные контролю бездушные выводились красными метками, а подходящие – зелеными.

Выбрав ближайшего к нужному сектору, он активировал «Око разведчика».

Мир дрогнул. Вспышка. И вот он уже смотрит чужими глазами – мутными, подернутыми красной пленкой. Зомби-наблюдатель, какой-то нюхач, стоял на крыше склада в полукилометре от промзоны.

Хорхе повернул его голову.

И увидел.

Громада инопланетного корабля возвышалась над разрушенными цехами, тускло поблескивая в лунном свете. Корпус был изломан, часть обшивки отсутствовала, но даже в таком состоянии он выглядел… величественно и чужеродно.

«Почти как в „Звездных войнах“!» – выдохнул он от восторга.

Хорхе разорвал связь и открыл глаза. Его губы сами растянулись в улыбке.

– Джехомар! – крикнул он. – Отставить двадцать минут! Выезжаем через десять! Все артефакты будут моими!

Город из пуговиц наконец-то обретет реальность.

Глава 23

Хорошая мысля приходит опосля

– Хорошая мысля приходит опосля, – проговорил я вслух, отвечая на вопросы Тетыщи, которые ему задавала Тори.

Нельзя принимать решения быстро, когда в венах бурлит адреналин и подавляет критическое мышление. Кажется, что море по колено, а получается, что лужи по уши. Вот мы, такие разудалые мушкетеры, набросимся на врага и шашкой его порубим – а фиг вам! Враг-то на танке, а у танка гусеницы, которые размажут нас тонким слоем по реальности.

Первый нюанс всплыл… нет, он гигантским молотом по башке ударил: с чего я взял, что система предупредит об опасности меня одного? Ведь Хорхе Уй и его люди тоже увидят уведомление и ломанутся прочь. И благополучно успеют выбраться из эпицентра, поскольку точно будут на броневиках, а те развивают приличную скорость. Собственно, второй нюанс – наличие у них машин.

И это совершенно меняло дело! Я принялся лихорадочно думать, как не дать им заехать сюда на технике и получить преимущество. Единственное, что пришло в голову нам с Тетыщей, – мы придумали неопасные аномалии, которые людей помнут, а технику уничтожат. Бергман скормил эту дезу сестре.

Конечно, я надеялся, что найду еще что-то очень полезное, чего не обнаружил сразу: темпоральную гранату или генератор локальных аномалий, что уничтожит вражескую технику. Потому в который раз обошел капитанскую рубку, осмотрел ее под другим углом, проверил все впадины: а вдруг что-то пропустил, не заметив оружия пришельцев? А где ему быть, как не на самих пришельцах?

Я бросился к телам рептилоидов, растащил их, проверил каждое – ничего. Они были совершенно безоружны.

Но что-то же у них было? Я еще раз обшарил стены, капсулы, кресла. Пусто.

Черт, получится очень невесело, если разведчики «Щита», которые прибудут сюда раньше и начнут шариться по кораблю, все-таки что-то найдут. Что-то, что я упустил.

Так что следом я слил врагам дезу о том, что инопланетные технологии – только для лидеров клана, а претендентов и даже чистильщиков они могут убить. Сказал, что мы потеряли человека, которого взяли в плен, и для достоверности назвал имя погибшего Паскуды – Карлоса Паскуа.

Остановит ли это возможных мародеров из «Щита»? Не факт.

На месте разведчиков я не сдержал бы любопытства и хотя бы на минуту заглянул внутрь корабля – все-таки нерядовое событие. Вот тут-то они мою системку и прочитают, куда бы я ни спрятался. Кстати, куда прятаться?

Взгляд остановился на трупах рептилоидов. А чтобы не засекли, включу «Тень», которая, мать ее разэтак, действует совсем недолго, всего десять минут.

Прекрасный план превратился во что-то уродливое и смертельно опасное. Мне придется прятаться под «Тенью» в дохлых инопланетянах, надеяться, что, когда талант себя исчерпает, разведчики в корабль не войдут и мою системку с именем не увидят, но для этого важно, чтобы даже миллиметр моего тела не попал в поле их зрения. Ведь даже под «Сокрытием души» мое присутствие там будет крайне подозрительно. Никто не будет игнорировать бездушного – обязательно атакуют. Придется раскрываться…

А дальше… Дальше со смертельной опасностью под боком мне надо дождаться Хорхе, ускользнуть от него с кристаллом к их машинам, каким-то чудом повредить их и быстро валить. Там наверняка будет охрана, и это не один человек.

Как мне заблокировать Хорхе Уя в радиусе поражения, не ввязываться в бой и успеть выбраться самому?

И тут меня осенило, будто Ньютону на голову упало яблоко! А что, если…

Нет, даже это не давало стопроцентной гарантии. Вероятность успеха или провала – где-то пятьдесят на пятьдесят. Ну да ладно.

Еще и в клановом чате нельзя сделать выборочную рассылку, потому каждому приходилось писать лично. Сперва – первой группе на водонапорной башне. Точнее, написал Рамизу, потому что он адекватнее Сергеича. Потом – Вечному. После – Тетыще.

«Полная готовность, скоро пожалуют гости. Как увидите их, докладывайте мне. Лишнего не строчите, т. к. мне приходится писать каждому лично, а это отвлекает. В клановый чат не пишу по понятной причине. Кто получил сообщение, назначается старшим в группе. Жду известий. Отбой».

Замигали две иконки конверта.

«Удачи, Денис!» – написал Рамиз, а Вечный был многословнее: « Да поможет нам Господь уничтожить людоедов».

Только Тетыща понял, что мне не до расшаркиваний, и промолчал.

По-хорошему, мне бы уже сейчас зарыться в трупы и сидеть там, не отсвечивать, но меня, что называется, плющило, таращило и выстегивало. Я не находил себе места, шарахаясь из угла в угол, а в голове крутилось: «Если что-то может пойти не так, это обязательно пойдет не так». В моем плане так много слабых мест, что аж потряхивало от дурного предчувствия.