Текст книги "Безымянный клан (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Денис Ратманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Дак разрядил магазин в смутную тень и прищелкнул новый.

– Я, Бергман, Рамиз, Сергеич – ударное крыло, прикрываемся щитом Бергмана. Остальных прячет малый щит, артефактный. Когда тварь проявляется, мы уходим в маскировку, подбираемся к нему, бьем, остальные присоединяются. Крош! – Я погрозил ему пальцем. – Ты с нами. – И посадил кота на плечо.

«Упокоитель» на откате, да и подействует ли он на инопланетянина? Подчинить тварь вряд ли получится: она превосходит меня уровнями и может даже законтролить… хотя это вряд ли: передо мной босс-одиночка, он такого не умеет. Но «Сокрытие души» может сработать. Или нет, или тварь все равно сагрится на чужака, для нее ведь все чужаки: и люди, и бездушные.

– Разделяемся, – скомандовал я. – Держите таблетки исцеления – мало ли. Действуем, как только тварь поя…

Босс вывалился из тумана прямо у нас на пути. Крош вздыбился, и я увидел впереди марево аномалии, возникшее внезапно, словно повинуясь чужой воле.

Боевое крыло сгрудилось возле Тетыщи, я активировал невидимость, он включил щит. Дак и его группа отступали. Индеец вскинул «Скорпион» и поливал босса свинцом – прямо как Тетыща аномалии проверял, – пули проходили насквозь. Тварь не нападала. Видимо, ждала, когда вторая часть команды угодит в аномалию: нас она больше не видела. Ну, мне хотелось в это верить.

– Обходим аномалию справа! – скомандовал я. – Держимся вплотную друг к другу, чтоб маскировка не слетела.

До твари нам осталось четыре метра, когда пули стали отскакивать от нее. «Фазовый взгляд» обнаружил слабые места, я обозначил цели.

– Бьем в глаза, между пластин в паху, под коленками сзади, под подбородок – особенно уязвимо.

Эта метка горела алым – ахиллесова пята босса. Вика выпустила несколько разрядов из магнитного ружья, и замедление сработало! Дак прицелился, выстрелил, и несколько пуль угодило в подбородок. Тварь почуяла угрозу, сорвала шип со своего плеча и метнула. Я заметил, что там, где находились мы, возле босса, время двигалось нормально, а второе крыло будто попало в паутину.

Но их щит сработал, погасил удар, однако шип-копье все же его пробил, ударил Вику. А дальше стало не до гляделок по сторонам.

– Врассыпную! – заорал я.

И боевое крыло обрушилось на босса. Тетыща принялся наносить удары куда придется, рассчитывая на критический. Я ударил «Нагибатором» и снес сразу 4%. Еще бы «Цепная молния» сработала! Рамиз колол рептилоида в пах копьем, Сергеич бил шокером под коленку, Вечный и Дак, подняв Викино ружье, расстреливали босса с дистанции.

С утробным рыком Крош взлетел и врезался в шею босса, заработал когтями. Всё, мы связали тварь боем, теперь ей никуда не деться, как и нам. Зато босс может атаковать.

Он сорвал с себя второй шип, замахнулся, замедлив время вокруг соклановцев, что работали с дистанции, но тут второй раз сработало замедление, страшное колдунство сбилось, и соклановцы бросились врассыпную, а шип воткнулся в землю. Не теряя времени, босс крутнулся на месте, сбивая Рамиза и Сергеича с ног шипастым хвостом. У Тетыщи сработал щит, я еле успел отпрыгнуть. Но когтистая лапа меня достала, чиркнули когти по груди – доспех чистильщика потерял 50% прочности, но выдержал.

– Крит! – крикнул Тетыща, нанося роковой удар в хвост.

И сработало! Босс взревел и затрясся на месте, словно его било током.

Он быстро терял «активность»! 86%… 80%… 76%…

Оттолкнувшись подошвами, я взлетел и ка-ак вдарил ему под подбородок!

– Держи саечку!

Критическое попадание!

Активирован особый эффект «Контузия»: цель дезориентирована на 5 секунд.

«Активность» инопланетной твари скакнула вниз до 56%.

– На еще!

Вот теперь «Цепная молния» пошла гулять и перекинулась… на боевые аномалии – они замерцали, затрещали, как микроволновки, где оказалась ложка.

Мне удалось атаковать трижды, прежде чем босс ударил меня в полете шипастым предплечьем, снося броню и 17% «активности».

В ушах засвистело, земля ринулась навстречу. Бац!

При ударе слетело еще 5%, грудная клетка взорвалась болью.

Приподнявшись на локтях, я заметил, что Вика и Рамиз не встают, босс пытается растоптать Бергмана, обозначив его приоритетной целью, Сергеич подкрадывается к нему сзади.

И тут Тетыща ударил своим гарпуном прямо в уязвимую область между ног, и это застанило босса!

Дак и Вечный выстрелили из магнитных ружей. Сергеич, рыча, набросился с шокером. Тетыща принялся резать связки под коленкой и вдруг замер, размахался по пространству – и нет его! Твою мать! Но даже с ним совокупный урон они наносили мизерный. Котенок снова взлетел и атаковал глаза, но босс сомкнул веки.

Единственный шанс – «Ярость!» «Ветер»!

Глаза застелила багровая пелена. Зарычав, я ринулся в атаку и заработал «Нагибатором» со скоростью молотилки. Каждый мой удар сносил от 1 до 3% «активности».

Друзья тоже продолжали бить и стрелять. Успеем ли?

– Сука-а-а! – орал я и бил, бил, бил, не замечая живых и павших.

Передо мной была только цель. Ошметки крови и хитина. Треск вминаемой брони.

– За Мау! За Тетыщу! На! На! На! Сдохни! За Вику! Девочек бить не-хо-ро-шо!

Разум растворился в ярости. Я не терял ни секунды, потому не смотрел метки друзей на карте и не знал, живы ли они. Как и неспособен был оценить урон, который наносил. Сквозь звон в ушах прорывался треск стрельбы, крики.

А потом вдруг багровая муть схлынула, оставив слабость и опустошение.

Удар под дых. Боль, цветные круги перед глазами. Падение на землю. Мгновенная темнота.

В себя я пришел быстро, выпил таблетку частичного исцеления и поднялся на локтях, с трудом сфокусировал взгляд. Бой еще шел. У бездушного осталось 3,5% «активности», он истекал темной кровью, один глаз был выбит, второй раздирал котенок.

Рамиз колол копьем, расковыряв пах до самого живота. Сергеич рубил оброненным мечом Тетыщи – просто помнил, что на сотом ударе кританет.

Босс стал слабым и неповоротливым, качался на ногах. Лапой ему удалось отшвырнуть котенка. Я встрепенулся, шаря вокруг в поисках «Нагибатора». Рядом его не было: выронил, когда падал. Глянул свои характеристики… «Активность» упала до 62% – да я полутруп! И восстанавливается она медленно, и «Ярость» на откате. Но мужики не справятся без меня!

На глазах босс восстановил «активность» до 5%.

Встав на четвереньки, я пополз, до него было метров восемь. Увидел «Нагибатор» на серой земле. Потянулся к нему. Если ударить босса три раза, он издохнет.

Но руки-ноги не слушались, и я позвал:

– Дак! Вечный! Возьмите… добейте!

Надо мной склонился Дак, его правое плечо было разворочено, левой рукой он держал «Скорпиона» и поливал босса свинцом.

И вдруг трехметровый босс замер, затрясся.

– Критануло! – заорал Сергеич. – Я его прикончил!

Подергавшись немного, босс рухнул набок и забился в агонии.

Го Дзи, страж разлома, упокоен!

Очки упокоений (мультипликатор 5 за упокоение внепланетной сущности): +30.

+60 универсальных кредитов…

Эффект «Везения»!

+1 к рангу таланта «Проницательность» (6-й ранг: улучшен эффект «Фазовый взгляд», + 100 метров к радиусу действия).

Новое локальное достижение: «Первое упокоение бездушного внепланетного происхождения»!

Награда: талант «Внепланетный чистильшик» 1-го ранга: (+25% урона по сущностям иного происхождения; игнорирует 10% защиты цели).

Новое глобальное достижение: «Первое убийство стража разлома»!

Награда: +5 рангов к случайному таланту («Ветер»).

По телу прокатилась исцеляющая волна левелапа. Захотелось орать от удовольствия, и на пару мгновений все стало далеким и неважным – я получил свой первый уровень за очки упокоений.

Поздравляем! Вы достигли 47-го уровня чистильщика!

Доступно 3 очка характеристик.

Очки характеристик я давно поставил на автоматическое распределение равномерно, чтобы не ломать лишний раз голову, и сейчас «Сила», «Ловкость», «Скорость», «Здоровье» и «Выносливость» стали примерно по тридцать единиц. Так что я был сильнее, быстрее, ловчее и выносливее среднего человека раз в шесть.

А когда в мозгах прояснилось, я осмотрел поле боя, увидел Сергеича, который мочился на труп босса. Лежащего, но живого Рамиза. Неподвижную Вику. Стоящего на четвереньках Вечного и Дака – его рана затягивалась на глазах.

Сергеич, закончив свое мокрое дело, обернулся с безумной ухмылкой на полуразложившемся лице.

Над его головой мигало системное сообщение:

Уведомление лидера клана: Михаил Сергеевич Горбачев, 56 лет, претендент 36-го уровня, получил новое локальное достижение: «Добивание стража разлома»!

Награда: уникальный талант «Пространственная стабильность» 1-го ранга (невосприимчивость к эффектам искажения пространства-времени).

+50 000 универсальных кредитов.

– Е-мое, – выдохнул Сергеич, глядя на свои трясущиеся руки. – Шесть уровней. Шесть, мать его, уровней за одну тварюку! И какой-то талант…

Он осекся, уставившись на свою гниющую ладонь. Некроз присох, но никуда не делся – уровни его не вылечили. Правда, вони поубавилось и глаза раскрылись.

– Собаки сутулые, – прохрипел он. – Думал, хоть так… Ни хрена.

– Зато талант редкий, – сказал я, поднимаясь на ноги. – «Пространственная стабильность», хех, повезло тебе. Такие аномалии тебя больше не возьмут.

– Да на кой мне оно, если я через неделю сгнию⁈

На это мне нечего было ответить.

Осталось узнать, где Бергман. Секунду я медлил, не решаясь вывести на передний план клановую карту, – хотелось верить, что Бергман жив. Привязался я к этому странному человеку, который недавно был моим врагом.

И тут я заметил, что туман рассеивается. Не просто истончается – исчезает, будто его пылесосом вытягивают. Пространственные завихрения больше не мерцали, воздух перестал дрожать.

– Аномалии, – проговорил Рамиз, поднимаясь и отряхивая колени. – Их больше нет.

Он левелапнулся до 35-го уровня, как и Вика, и выздоровел весь.

– По всей вероятности, они были связаны с боссом, – догадался Дак, он теперь был 36-го. – Он их генерировал или контролировал. Сдох – и аномалии сдохли вместе с ним.

– Тетыща! – закричала Вика, ковыляя куда-то вправо. – Тут Бергман!

Мы бросились к ней, огибая труп босса. Вика стояла над участком земли, где асфальт вздыбился горбом. Из-под него торчала рука – человеческая, в знакомой перчатке.

– Его вмуровало, – прошептала Вика. – Как того солдата в стену корабля. «Активности» всего четыре процента! Скорее!

Глава 21

Добро пожаловать в реальность

Я упал на колени и начал разгребать землю голыми руками. Рядом работал Рамиз, выкрикивая:

– Тетыща, брат, держись! Не сдавайся!

Асфальт крошился неожиданно легко, будто связующая его сила исчезла вместе с аномалиями. Дак присоединился к нам, и примерно через минуту мои пальцы коснулись волос погребенного заживо. Я заработал руками интенсивнее, стараясь скорее раскопать нос или рот Бергмана, чтобы он вдохнул.

– Есть! – воскликнул я.

Но лицо было синюшным, веки сомкнутыми. Громко мурлыча, Крош принялся тыкаться мордочкой ему в нос.

– Он не дышит, – констатировал Вечный и заработал руками, расшвыривая землю. – Задохнулся. Скорее копаем!

– Таблетка! – рявкнул я. – У кого есть таблетка исцеления⁈

– У меня частичная, – отозвался Рамиз.

– Сейчас, у меня есть, – сказала Вика. – Странно, что левелап ему не помог, как мне.

До того как Го Дзи подох, она не шевелилась – может, без сознания валялась, – а левелап поставил ее на ноги.

– Давай! – скомандовал я, забрал у нее таблетку, разжал зубы Бергмана и запихнул ее ему в рот.

– Может, как раз таки помог левелап, – предположил Вечный, наблюдающий за нами с интересом, – иначе он помер бы.

Ничего не произошло. Таблетка не сработала. Видимо, поздно…

– Он же не глотает! – воскликнула Вика. – Надо реанимацию.

Раскопав Бергмана по грудь, Рамиз и Дак схватили его под мышки.

– Тянем на счет «три», – скомандовал Рамиз. – Раз, два, три!

Мужики дернули и вытащили Тетыщу с первого раза, положили на асфальт.

Вечный склонился над Бергманом, «активность» которого снизилась до 2%, открыл рот, выковырял оттуда набившуюся землю, высунул его язык и начал делать непрямой массаж сердца. Раз, два, три… пятнадцать нажатий, потом два вдоха рот в рот.

– Давай, – бормотал он, говоря во время нажатий: – Не вздумай! Сдохнуть! Терминатор! Ты! Или! Нет!

Мы окружили его и замерли в ожидании, не решаясь шевельнуться. Вика хмурилась и шевелила губами, будто беззвучно читала молитву. Сергеич угрюмо молчал, только сопел: видимо, он уже попрощался с боевым товарищем.

На третьем цикле Бергман дернулся, закашлялся, выплюнул таблетку вместе со сгустком грязи и судорожно вдохнул, распахнув единственный глаз. Я сомкнул веки и выдохнул с облегчением. Дак и Рамиз шлепнули друг друга по ладони. Вика затанцевала на месте, захлопала в ладоши и обняла меня.

– Какого… – прохрипел Бергман, безумно оглядываясь, – хрена? – И принялся отплевываться.

– Добро пожаловать в реальность, – сказал я, бестолково улыбаясь при виде его медленно растущей «активности». – Ты попал в аномалию. Затянуло в землю.

Бергман посмотрел на свою ногу, некогда окровавленную и изломанную, а теперь залепленную землей, потер лицо грязными ладонями и выругался длинно и витиевато.

Пока он, сомкнув веки, приходил в себя, я обратил внимание на его поверхностное и частое дыхание, распахнул на нем куртку и обнаружил странную вогнутость в грудной клетке справа. Задрал футболку и понял, что ему не просто сломало ребра, но и раздробило их, как и левую стопу. Видимо, аномалия «жевала» его, пока не сдохла вместе с боссом.

– На вот, выпей. – Я вложил таблетку полного исцеления ему в руку.

– Смерть от асфиксии… чудовищна, – прохрипел Бергман, не открывая глаз, и проглотил таблетку. – Го Дзи сдох же?

– Сдох, – радостно ответил Сергеич, черный, как прогоревший факел. – Это он аномалии делал, а я его добил и получил талант, как его… «Пространственная стабильность»! Во круть!

– Знать бы, чем она полезна, – пробормотала Вика, брезгливо рассматривающая Сергеича. – Че-то ни фига она для тебя не полезна, вон какой ты черный, один сплошной струп.

– Чешется все адски, – пожаловался он, ощупал лицо и выругался: – Что за херня? Я весь твердый! Как… дерево.

– Ты есть Грут, – хихикнула Вика.

Сергеичу было не до смеха. Он и правда стал напоминать древесный ствол: потемнел, покрылся струпьями, но вроде перестал так сильно вонять.

– Что со мной теперь будет? – бормотал он, оглаживая лысый череп, будто поросший корой.

«Активность» и уровни он не терял, слабым и больным не выглядел, а я не видел подсказок относительно того, что за метаморфоза с ним произошла. Оставалось только ждать и надеяться, что это ничем ему не грозит.

– Я хочу быть обычным мужиком! – разорялся Сергеич. – Верните мне мое тело! Нормальное! Человеческое!

Теперь центром внимания был Сергеич. Все обступили его. Вечный стукнул пальцами по его предплечью, и звук был такой, как если бить по дереву.

– Чувствуешь что-нибудь?

– Толчок, – ответил Сергеич, – но не кожей чую, а внутри отдается. Тепло, боль я не ощущаю. Одеревенел… Я на такое не подписывался! – крикнул он и вдруг повернулся к нам спиной, отошел на несколько шагов, полез себе в штаны.

Окрестности огласил вопль, полный отчаянья.

Никто, даже Вика, не осмелился спросить, что стало с его детородным органом: в сучок он превратился или в корень.

– Пространственная стабильность, – произнес Вечный, задумчиво глядя на Пролетария. – Может, ты был нестабильным, потому гнил, а стал стабильным и одеревенел. Ты теперь как тот каменный мужик из «Фантастической четверки». Может, мы тобой сможем стены прошибать?

Сергеич развернулся прыжком и вызверился на него:

– Ага, стены! А баб мне чем трахать?

– Покажи, – попросила Вика, но Пролетарий показал ей лишь средний палец, тоже сучковатый, весь в струпьях.

– Ты на этих ящеров стал похож, – продолжил рассуждать Вечный. – Тоже будто в чешуе, но не вырос, значит, не обращаешься в них. Или хвост растет?

Сергеич повернулся к нам задницей и покрутил ею, демонстрируя отсутствие хвоста. Гнить он перестал, это точно. Может, Вечный и прав: разложение было обусловлено некой нестабильностью. Но тогда что с ним сейчас?

– Пролетарий, – сказал я, – но ведь от проклятия гниющей плоти ты, похоже, избавился! Не воняешь больше. Значит, ты больше не нежить.

К нему подошла Вика, шумно втянула воздух.

– Ага, не воняешь. Ура! Ты теперь не нежить, а голем!

Даже Бергман поднялся на локтях, чтобы посмотреть на это чудо. С его волос посыпалась земля, и он принялся тереть лицо. Я прищурился, вспоминая, как от таблетки полного исцеления у Лизы восстановились глаза. Может, и с Тетыщей такое возможно?

Я молча достал из рюкзака по два тюбика белковой пасты и раздал всем, кто был ранен, в том числе Бергману. Сергеич всосал два и пожаловался:

– Я б сожрал слона. Будь другом, не жмись, дай еще! – Он протянул руку, и я увидел, что борозды между струпьями углубились.

Жадничать я не стал, отдал ему еще два. Сергеич проглотил их, потом опустошил банку рыбных консервов, которую намародерил на заводе.

И тут из редеющего тумана вышел Маурисио.

Просто вышел – грязный, ободранный, с выпученными глазами, но живой. Левая штанина задралась, обнажая изуродованную шрамами кожу. Я глянул на его системку: претендент 17-го уровня. Неплохо подрос с 13-го, на котором был до боя с Го Дзи.

– Мау! – ахнула Вика. – Ты как⁈

– Меня… вмуровало… в бетон, – выдавил он, опираясь на стену заброшки. – Одной ногой. Думал, всё. А потом оно… отпустило. Пошли левелапы, ну, я и подумал, что твари конец, вытащил ногу… Уф, вы бы видели, что с ней стало – котлета! Но вот все зажило. Правда, сил нет.

Сергеич вытащил из своего рюкзака две банки рыбных консервов.

– Держи, брат!

Маурисио поймал их на лету, тотчас вскрыл и съел. И, только немного восстановив силы, заметил произошедшие с Сергеичем перемены.

– О, вижу, ты излечился, но…

– Но, – пресек его попытку философствовать Пролетарий.

– Давайте отсюда уйдем, – предложил Дак. – Уж очень место неприятное.

– Тут пока безопасно, – сказал я, окинув взглядом свой потрепанный отряд, запрокинул голову, посмотрел на тусклое солнце, плывущее в белесой дымке.

Туман почти рассеялся, открывая вид на промзону. Обычная промка: бетонные заборы, ржавые трубы, разбитый асфальт. Никаких призраков прошлого, никаких искривлений пространства, единственная странность – отсутствие растительности. Даже птичий щебет откуда-то доносился, а значит, живность сюда вернется.

– Надо выбираться, – сказал Дак. – Найти люк и вернуться в город тем же путем.

– Или просто пойти по поверхности, – предложил Рамиз. – Аномалий больше нет.

Я посмотрел на артефакт в своем инвентаре – «Квантовый стабилизатор пространственных аномалий». Штука, которая, судя по описанию, могла создавать или нейтрализовывать подобные аномалии в радиусе километра. Очень полезная вещь, если знать, как ею пользоваться.

Ну и мы сказочно богаты.

– Народ, тут пока безопасно, – повторил я. – Давайте немного восстановимся, я отпишусь нашим на базу, и двинем. Пусть хоть магнитные ружья откатятся, вдруг опять драться придется. К тому же я получил вознаграждение за квест и считаю справедливым поделиться…

– Ты мне пятьсот штук должен, – вспомнил Бергман.

– Охреневший! – Вика от него отодвинулась. – Мы же в одном клане!

– Когда договаривались, не были, – отчеканил Бергман. – Мне нужны эти деньги для усиления собственного клана. – Он посмотрел на Маурисио. – У меня солдаты голы и босы.

Парень просиял.

– Это значит, что ты берешь меня в клан?

– Конечно, ты показал себя храбрым бойцом, готовым прикрыть товарищей. Потому да, отныне ты в клане.

Закатив глаза, Маурисио дернул кадыком. Он отлично понимал, что это билет в жизнь.

Я перевел деньги Бергману и сказал:

– Маурисио, как старший по званию, считаю своим долгом вооружить и вознаградить тебя за смелость и самоотверженность. Премию получат все, по пятьсот тысяч уников, Маурисио – в двукратном размере.

Я открыл клановый магазин, купил «Броню легкую универсальную» и спросил у Маурисио:

– Ты хочешь качаться как боец ближнего боя или тебе больше по душе работать с дистанции?

Открыв рот, Маурисио застыл с отрешенным видом: он изучал функционал клана, ничего не видел, никого не слышал.

– Мау! – рявкнул я, парень вздрогнул.

– Я бы купил нож, как у Бергмана, – выразил пожелание Маурисио. – Реально полезная штука.

– Держи! – Я протянул ему броню и меч.

Парень чуть не прослезился от моей щедрости.

– Спасибо! Я не подведу, клянусь!

Он с благоговением взял в руку меч… нет, скорее, тесак, сделал пару взмахов, улыбнулся мне.

– Правильный выбор, – оценил Тетыща и посмотрел на меня… двумя глазами! У него восстановился глаз!

– Костя, ты видишь… – Я покрутил пальцами возле лица.

Чуть подняв уголки губ, он кивнул и сказал без эмоций:

– Спасибо за таблетку. Помогла. Теперь я полноценный боец. Ты уже отписался нашим, что мы справились с заданием?

– Пока нет, – ответил я и обратился ко всем: – Отдыхайте, мне нужно несколько минут для коммуникации.

Погрузившись в себя, я принялся писать Лизе… Точнее, стоило мне сформулировать мысль и изъявить желание, как все само материализовывалось буквами.

Я рассказал все как есть: про глубинника, аномалии, космический корабль, Го Дзи и вознаграждение за квест.

И вдруг понял, как обезглавить вражеский клан!

Идея была простая и страшная одновременно. Кристалл на инопланетном корабле активировал систему самоуничтожения с радиусом поражения в пять километров. Раньше к кораблю было не подобраться из-за пространственных аномалий, которые перемалывали всех, кто пытался проникнуть в сектор семь-три-девять. Но теперь Го Дзи мертв, аномалии исчезли – и путь открыт.

Хорхе Уй, глава «Щита», жаждет заполучить инопланетные технологии. Его люди уже пытались добраться до корабля и потеряли несколько экспедиций. Если узнает, что дорога свободна…

Он придет. Лично. Такой шанс он не упустит.

А когда придет, я заберу кристалл.

Пятнадцать минут до взрыва. С «Ветром» успею убраться. А вот бойцы «Щита» – нет.

– Двинули? – спросил Дак, которому не терпелось отсюда уйти.

– Жарко на солнце, – пожаловалась Вика. – Все почти откатилось. Только давай решим, что делать дальше.

Вечный скривился.

– А мне кажется, хватит с нас приключений на сегодня.

Крош запрыгнул мне на плечо и довольно мурлыкнул. Впервые за много часов я почувствовал что-то похожее на облегчение, потому что квест выполнен, команда жива… почти вся, да и пол-ярда уников в кармане. А еще появилась надежда избавиться от смертельной угрозы.

Плохо, что с Сергеичем не получилось. Я посмотрел на него и увидел, что струпья с его носа облезли и висят, держась на честном слове, а под ними… Непонятно, что под ними, но гноя нет – это точно. Молча поднявшись, я подошел. Когда протянул руку к его лицу, Сергеич набычился и отполз от меня.

– Ты че задумал? Че грабли тянешь?

– Стоять! – рявкнул я. – Посмотреть кое-что надо.

Я ногтем сковырнул черный струп с его щеки. Сергеич зашипел, шарахнулся. Струп остался зажатым между моими пальцами.

– Да не дергайся ты! – прикрикнул я, приблизил свое лицо к его и рассмотрел под струпом…

– Ну че? – дрожащим голосом спросил Сергеич.

– А то, что ты совершенно здоров, – констатировал я. – Там у тебя розовая кожа, как у младенчика! Это просто пораженная кожа облезает, скоро как новенький будешь.

– Да ну нах! – радостно воскликнул Сергеич, подорвался, сел.

К нему подошла Вика.

– Да сто пудов! – И улыбнулась широко и искренне.

Только когда мои слова подтвердил Тетыща, Сергеич заорал и пошел вприсядку по асфальту:

– Эх, яблочко, да на тарелочке, надоела жена, пойду к девочке! Надоела жена, пойду к девочке!

Пока Пролетарий отплясывал, я обдумывал план. Главная проблема – как заманить «Щит» к кораблю, чтобы Хорхе пришел лично. Просто позвать? Глупо. Надо, чтобы они сами захотели прийти. Чтобы думали, что это их идея.

У нас же есть Тори! Дочь-сестра Бергмана, которая вольно или невольно шпионит за нами в клановом чате. Все, что мы пишем, попадает к «Щиту». До сих пор это было проблемой, но теперь…

Теперь это оружие.

– Народ, – сказал я, дождавшись, когда Сергеич угомонится, – у меня есть план.

Все обернулись. Даже Крош навострил уши.

– Какой план? – спросил Тетыща, прищурившись.

– Разобраться с вояками. Раз и навсегда.

Повисла тишина. Дак переглянулся с Вечным. Вика нахмурилась. Рамиз почесал подбородок.

– Их намного больше, – напомнил Бергман. – Как ты собираешься с ними «разобраться»? Подкараулить лидера и завалить?

– Помнишь кристалл? Тот, что на корабле и активирует систему самоуничтожения с радиусом взрыва в пять километров.

– Хочешь их… взорвать? – медленно произнесла Вика.

– Да. Заманить сюда и взорвать.

Сергеич присвистнул и расхохотался:

– Так их, сволочей!

– Как ты их заманишь? – спросил Дак. – Они же не идиоты.

– Тори, – сказал я. – Она читает клановый чат и сливает информацию «Щиту». Мы напишем, что аномалии исчезли и путь к инопланетному кораблю открыт. Упомянем артефакты жнецов, невиданные технологии, ресурсы. Мол, нам срочно нужна подмога, потому что богатств столько, что нам все не унести.

– Может сработать, – хмыкнул Бергман. – Хорхе потерял катер и тринадцать человек в стычке с нами. Он захочет компенсации. И заполучить эти технологии раньше нас.

– Он придет, – кивнул Вечный. – Лично. Я его знаю… знал в той жизни. Такой шанс он не упустит. Но сначала отправит разведку…

– А те увидят, что аномалий и правда нет, как и космический корабль пришельцев, – сказала Вика.

– Именно, – кивнул я. – А когда он войдет в сектор со своими людьми, я заберу кристалл и активирую самоуничтожение.

– А как ты выберешься? – спросил Рамиз. – Пять километров за пятнадцать минут? Ты Усейн Болт? Учитывай, что и бежать не по прямой и не по асфальту.

– У меня есть «Ветер», – напомнил я. – Он взял пять рангов за достижение, так что должен успеть выбраться.

– А мы? – Вика скрестила руки на груди.

– Вы уйдете заранее. Займете позицию за пределами зоны поражения и будете наблюдать за подходом вояк. Как только убедитесь, что Хорхе и его люди вошли в радиус поражения, дадите мне сигнал.

Тетыща молчал, обдумывая услышанное.

– Если убить главу клана, – сказал он наконец, – статус чистильщика слетает с лидера вассального сообщества. Джехомар Диас перестанет быть чистильщиком. «Щит» развалится.

– Именно, – кивнул я.

– Это массовое убийство, – тихо сказала Вика. – Денчик, ты уверен?

– Они первыми на нас напали, забыла? Без разговоров обстреляли нашу базу, где были дети, – ответил я. – Уничтожили мирный «Ковчег» и превратили пленников в белковую пасту. Они хотят нас уничтожить и, если мы их не остановим сейчас, рано или поздно доберутся до нас снова.

Вика отвела взгляд, но спорить не стала.

– Когда? – спросил Дак.

– Сегодня. Прямо сейчас.

Вика всплеснула руками.

– Ден! Мы еще от боя не отошли! Какая операция?

Тетыща сказал:

– Надо тщательно все обдумать. Каждый шаг. Все перепроверить. Ден прав: затягивать нельзя, второго такого шанса не будет, потому что, пока мы будем тянуть резину, «Щит» сам сюда сунется и все разведает, тогда план Дена не сработает.

Глава 22

Шайтан, такую песню испортил!

Пока мы выбирались из пятикилометрового радиуса, я переписывался с Лизой в личке, а она передавала остальным все мои слова. О своей задумке заманить к кораблю «Щит» и обезглавить вражеский клан я молчал: ни к чему им лишние переживания. Да и ни одна живая душа не должна об этом знать.

Как бы безупречен ни был план, если что-то может пойти не так, это обязательно пойдет не так – так показал и недавний бой с Папашей, да и вся моя жизнь. Значит, составляя план, нужно максимально продумать все эти «что-то».

Первый вопрос: успею ли я сам забрать кристалл и выбраться? Иначе как опытным путем это не проверить.

Без подсказок системы не представляю, как мы отмерили бы эти пять километров. Никто из наших не знал, как рассчитать кратчайший путь по местности, где нет прямого пути. Но у нас есть Карта Жатвы с детальным приближением!

Выйдя на знакомую, исхоженную вдоль и поперек дорогу, мы остановились возле забора, исписанного красным граффити. Я вывел голограмму Карты Жатвы, приблизил до уровня отдельных зданий и как точку отсчета взял место крушения инопланетного корабля, обозначив пятикилометровый радиус. Мы и километра не прошли.

Как ни крути, напрямую не получится – это промзона, тут заборы, здания, промышленные строения. Причем столько всего, что надо неделю тренироваться, чтобы запомнить повороты и препятствия, тут ни «Ветер» не поможет, ни моя способность преодолевать препятствия. К тому же агрозона Го Дзи, то есть пространство, опасное для жизни, – по пятьсот метров в каждую сторону от центра. Бездушных нет только там. Что касается вояк…

– Местные, – обратился я к Вечному, Даку и Маурисио, – вы, случайно, не помните, где блокпосты «Щита»?

– Откуда нам знать? – Вечный пожал плечами.

Дак покачал головой.

– После Жатвы соваться в эту часть города было смертельно опасно – даже для «Щита».

Я приблизил карту так, чтобы стало видно каждую улочку, каждое здание и очертания заборов, и принялся рассуждать вслух, сперва отсекая негодные для отступления пути:

– На северо-восток нельзя: четыре километра – и горы. На юго-запад можно, но получится через промзону и препятствия, к тому же там водоемы, как и на востоке. На западе – огромные площади заброшенных предприятий. Остается на юг, – я пальцем провел вдоль дороги, по которой мы пришли, – и на север по той же дороге.

– Там их территория, до нас километров десять. – Дак вгляделся в карту и поправил себя: – Одиннадцать километров и двести метров. Когда получат известие, на машинах доедут за полчаса.

– На их месте я бы сперва послал на разведку несколько человек, – сказал Вечный и потер подбородок. – Только когда они подтвердят, что путь открыт, выдвинулся бы на машинах. Параллельно велел бы оцепить территорию, чтобы враг не просочился и не вынес все ценное.

– То есть на все про все у них максимум два часа, – прикинул я.

Вечный кивнул и пальцем изобразил извилистую линию:

– Двигаться они будут вот так. Если где и есть пост, то здесь. – Он поставил невидимую точку на карте. – Четыре километра от эпицентра, их тоже накроет, а нам придется прорываться.

– Низом пойдем. – Дак сплюнул. – Проведу.

Тетыща, до этого не участвовавший в обсуждении, нахмурился.

– А где гарантия, что кланлидер придет? Смысл ему идти самому, когда клан так построен, что предавать лидера себе дороже?

– А ты доверил бы такое ответственное задание кому попало? – хмыкнул Рамиз.

– Да. Им деваться некуда.

– А что набокопорить могут? – усмехнулась Вика.

– Другие справятся, – ответил Тетыща и помолчал. – Но ты права. Нужно его дополнительно мотивировать. Например, написать, что доступ к богатствам только кланлидерам. Достаточно достоверно?