Текст книги "Безымянный клан (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Денис Ратманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Я направил на воду карающую длань с кольцом «Упокоителя», рассчитывая, что босс выскочит со спецэффектами: оглушительным ревом, фонтанами брызг, щелканьем чудовищных зубов…

Системное сообщение пришло раньше, чем я что-либо увидел:

Глубинник, титан 84-го уровня

Эволюционирующая активная опустевшая оболочка : 100%.

Босс локации.

Раз бездушный обнаружен системой, можно попытаться убить его «Упокоителем».

– Сдохни! – сказал я, направляя руку с перстнем в сторону возмущенной воды.

Все замерли, затаив дыхание.

Попытка активации эффекта «Упокоитель» на цель «Глубинник 84-го уровня» не удалась.

Превышен допустимый разрыв уровней между носителем и целью!

Вот же дерьмо!

– Вы все это видите? – шепотом спросила Вика, и в ее голосе звенел страх. – Восемьдесят четвертый уровень! Ден, ну что?

Вместо ответа я выругался сквозь зубы, а Бергман объяснил:

– Если ты видишь у босса сто процентов «активности», значит, тварь жива. Перстень не сработал.

Наступил период «куриной слепоты», когда вроде еще не совсем темно и фонарики включать рано, но уже не светло. Впрочем, это не мешало разглядеть под нами длинное белесое тело, извивающееся в темной воде, и рыбий хвост размером с половину катамарана.

– Пресвятая Дева Мария, – пробормотал оживившийся Маурисио, осеняя себя крестным знамением.

Мы инстинктивно замерли, боясь вздохнуть. Как в детстве, когда темная комната кишит монстрами. Шевельнешься – набросятся.

Впрочем, это была иллюзия. Зомби чуют душу на расстоянии. Мертвым прикидываться бесполезно. Я следил за белесым телом, кружащим возле катамарана по сужающейся спирали. Блеснул желтоватый фосфоресцирующий глаз, на миг обозначив в темноте небольшую голову. Скорее рыбью, чем человечью. Нет, тритонью: выпуклый покатый лоб, а вместо носа две вертикальные щели, пульсирующие в такт дыханию…

И тут на борт заскочила пиявка. Оттолкнувшись вывернутыми лапами, она прыгнула на Вику, целясь щупальцами в лицо. Та от неожиданности прянула назад, споткнулась о рюкзак и выстрелила в воду. Магнитный снаряд с визгом ушел в глубину. Пиявка выбила ружье, на которое тут же прыгнул Карлос, не давая ему упасть в воду. Рамиз ударил копьем, пробивая тварь насквозь, Тетыща принялся рубить ее мечом, отсекая конечность за конечностью. Судя по стопроцентной «активности» Вики, броня сработала.

На вторую половину катамарана тоже выскочила пиявка, извиваясь и шипя. Я рванул туда, расталкивая соклановцев, и обнулил ее ударом «Нагибатора», ощущая знакомую вибрацию эпического оружия. Потом прикончил еще одну, вцепившуюся щупальцами в борт.

Ихтиандры неторопливо плавали вокруг катамарана, явно ожидая приказов от нового хозяина.

– Чего он не нападает? – спросил Тетыща, не поворачиваясь.

– Примеряется. – Я говорил вполголоса, чтобы не провоцировать тварь. – У босса есть зачатки интеллекта. Посылает зомбаков на разведку, прощупывает оборону. Нападет, когда будет уверен в победе.

– Сожрет посудину вместе с нами? – Сергеич пригляделся к размытым очертаниям босса в темной воде и показал ему средний палец. – Выкуси, тварь! Отравится мной и будет гнить заживо!

Я попытался спрогнозировать события, вспоминая утонувших вояк. Они превосходили ихтиандров уровнями, имели огнестрел и военную подготовку, но все равно быстро издохли. Так что шансов у нас было немного. Под водой мы дышать не научились, в отличие от бездушных.

Значит, действуем на опережение.

Сколько до берега? Метров двадцать. Плыть минут пять. Пока катамаран сам движется в нужном направлении – хорошо.

То и дело на нас выскакивали пиявки, словно проверяя оборону. Тетыща и Рамиз упокоевали их слаженными ударами. Мне хватало одного замаха «Нагибатором», чтобы разнести твари голову в кровавые брызги.

А потом атаки прекратились. Разведка была окончена.

– Срочно! – скомандовал я. – Крепко держим все ценное – и ко мне! По команде прыгаем за борт и гребем к берегу, не отходя от меня дальше чем на пару метров. Кто отойдет, того сожрут.

Все перебежали на мою сторону катамарана. Казалось, борт просел под общим весом. Рамиз снял спасательный круг, намереваясь использовать его как точку сбора.

– План такой. – Я старался говорить быстро, но внятно. – Включаю «Тень», она скрывает нас на десять минут. Радиус всего два метра, так что…

В этот момент из воды показалась длинная бледная конечность с четырьмя костлявыми пальцами. Каждый коготь по полметра, черный и загнутый, как серп. Растопырив пальцы, конечность замахнулась, явно намереваясь прихлопнуть нас одним ударом.

– В воду! – заорал я, врубая «Тень» и прыгая за борт.

Вода сомкнулась надо мной, заглушая звуки и погружая в зеленоватый сумрак. Прижимая «Нагибатор» к груди, я опускался на дно. В метре от меня дрейфовал ихтиандр с развороченным брюхом и снесенной частью черепа. С другой стороны застыла пиявка, опершись на вывернутые конечности и таращась в пустоту мертвыми глазами.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! В воду один за другим падали наши, поднимая фонтаны брызг. Кто-то погружался, судорожно загребая руками, кто-то плавал по поверхности. На фоне черного неба обозначился силуэт спасательного круга. Тут было неглубоко, метра три, я оттолкнулся ото дна и всплыл, отфыркиваясь.

И обалдел, увидев, как на катамаран взгромоздился глубинник, силясь то ли потопить посудину, то ли разодрать ее на части. Тварь напоминала вздувшегося утопленника, пролежавшего в воде много дней. Белесая башка – бесформенный нарост с жабьим ртом. Тонкие конечности с длинными когтями. Впалая грудная клетка, проступающие ребра. Задняя часть скрывалась под водой, но я успел заметить мелькнувший рыбий хвост.

– Етить-колотить, русалка! – бормотал Сергеич, отплевываясь. – Угребищная русалка!

– Титан-русалка, – уточнил я.

На мне сзади повис Карлос, вцепившись в плечи мертвой хваткой. Остальные облепили круг, на который уже взгромоздили рюкзаки. Я пересчитал пассажиров: Бергман, Рамиз, Вика, Карлито, Маурисио, Сергеич, Вечный, Дак. Все на месте.

– К берегу, – скомандовал я, сплевывая соленую воду. – Десять минут, пока действует маскировка.

Кто как мог, не отпуская круга и стараясь не выпадать из зоны артефакта, мы погребли к берегу.

Заскрежетав, катамаран начал тонуть. Тварь разинула пасть, обнажая ряды острых зубов, и заверещала так пронзительно, что в мозгу засвербело и слезы навернулись на глаза. Плюхнувшись в воду, она то ли продолжала верещать, убивая ультразвуком все живое, то ли молча командовала бездушным, чтобы искали нас.

Замелькали плавники ихтиандров, рыскающих вокруг.

– Коллаборанты хреновы, – бормотал я, загребая к берегу.

Не обнаружив нас благодаря «Тени», глубинник снова высунул башку, схватил катамаран двумя лапами и попытался согнуть пополам. Посудина заскрежетала, зазвенела выбитыми стеклами. Нашему плавсредству пришел конец.

Я ощутил прикосновение холодного и скользкого к ноге, дернулся. Рядом вскрикнул Сергеич, выматерился и принялся кого-то яростно пинать под водой.

– Силового поля нет, так что бездушные могут нас касаться, – пояснил я, стараясь говорить спокойно. – Но благодаря артефакту не распознают врагов.

– Офигеть, как мерзко! – пожаловалась Вика, передернувшись, когда что-то проскользнуло мимо ее бедра.

Преграждая путь, всплыл плавник ихтиандра. Тетыща хладнокровно принялся рубить его мечом, будто нарезая колбасу. Бездушный плеснул ластами, окатив нас волной. Мокрый рюкзак на кругу задвигался, недовольно пискнув, и Крош высунул мокрую усатую морду. Ихтиандр плеснул еще раз, очередная волна облила котенка с головы до хвоста. Он заверещал возмущенно, выпрыгнул из рюкзака и… взлетел.

Вж-жух! Вращая хвостом как пропеллером, он с бешеным мявом умчался в темноту.

Спрашивать, кто взял питомца, времени не было. Потом устрою выволочку. Сейчас главное – добраться до берега.

Ноги наконец коснулись песчаного дна. Мы побежали к берегу по горло в воде, держась за круг. Оставалось четыре минуты. Справа и слева неторопливо следовали ихтиандры, напоминая, что промедление будет стоить жизни.

– Две с половиной минуты! – крикнул я. – Быстрее!

Мы мешали друг другу, толкаясь и путаясь в ногах. На берегу уже угадывались шатающиеся силуэты пиявок. Нам предстояло пробежать мимо них вглубь порта. Это именно он – я различал очертания подъемных кранов и складов.

Когда мы выбрались из воды, таймер показал две минуты.

– Не расходимся, – проговорил я, оглядываясь. – Бежим дальше. Твари тридцатых уровней, их тут тьма. Не надо, чтобы видели.

Ноги вязли в мокром песке, одежда мешала, липла к телу. В банановых зарослях что-то затрещало, заорал котенок. Ну вот кто просил брать Кроша? Или сам пролез в рюкзак? Еще за него теперь переживай.

Впрочем, переживать не пришлось. С круглыми от ужаса глазами этот мелкий кошачий Карлсон прилетел к нам и врезался Даку в голову. Филиппинец подхватил хвостатого и собрался приложить обо что-нибудь твердое.

– Отставить! – скомандовал я. – Это мой питомец.

Дак сунул мне кота чуть ли не в лицо.

– Следи за ним, – буркнул он, потирая голову. – Чуть шею не свернул, летающий демон.

Я молча запихнул мелкого в рюкзак, презрев сопротивление и возмущенное шипение.

Мы выбрались на растрескавшуюся бетонную дорожку, когда «Тени» осталось на минуту, и я решил ее сэкономить, вырубил артефакт, приберег на крайний случай. Шарахающиеся зомби повернулись к нам, принюхиваясь.

– Оружие к бою, – распорядился я, перехватывая «Нагибатор». – Кто не вышел уровнями – позади меня, не геройствовать.

Не сговариваясь мы встали в круг. В центре оказались Маурисио и Карлос, дрожащие от страха и холода.

– Надо найти убежище, – сказал Дак, выцеливая ближайшую пиявку.

– Предложения? – Я оглядывался по сторонам. – Это порт, вокруг склады. Ночью бездушные сильнее… Найти корабли и затихариться?

– Канализация есть? – спросил Сергеич, сплевывая. – Привык к ней, родимой. Там толпой не нападут: коридоры узкие. И фонарик дай, ни хрена не вижу.

– Маурисио, – распорядился я, – в боковом кармане рюкзака налобные фонари. Раздай всем.

Вечный, пока Маурисио копался, поделился наблюдениями:

– Это не порт, а одно название. Вряд ли тут серьезные суда. Максимум прогулочные катера и старые буксиры. Может, паром где-то стоит. Жатва началась на исходе сезона дождей. Вот если бы высокий сезон…

Я первым надел фонарь. Луч скользнул в темноту, и две пары глаз вспыхнули отраженным светом. Перекошенные рыла пиявок с шевелящимися щупальцами казались особенно ужасными в резком белом свете. Что-то инфернальное.

Может, эти пиявки не подчинены глубиннику? Я включил «Сокрытие души», велел им убраться. Ничего не получилось, твари даже не дернулись.

– Охренеть, сколько их тут! – то ли восхитилась, то ли испугалась Вика. – И все отожранные!

Больше никто ничего не сказал, потому что твари атаковали разом, словно повинуясь команде невидимого дирижера. Бахнуло Викино ружье, чиркнул металл о кости, заговорили два «Скорпиона», заглушая все звуки.

Я врезал «Нагибатором» в щупалечную рожу, вкладывая всю силу. Хрясь! Пиявка отлетела в сторону, а от оружия пошла цепная молния, повалив еще двух бездушных. Тетыща покинул строй и принялся наносить удары мечом, быстро-быстро, словно иглой швейной машинки.

Когда он почти прикончил второго, первый бездушный вскочил и ринулся на него. Напоролся на защитное поле, мерцающее голубым. Вереща, принялся колотить кулаками, а Тетыща размеренно добил бездушного, снял щит и отсек недобитку голову.

Каждый выстрел Вики заканчивался контузией бездушного. Пока враг корчился на земле, Рамиз и остальные добивали его копьями. Но кольцо мы не размыкали.

Чертыхнувшись, Дак подхватил ржавую арматуру и принялся орудовать ей как дубиной. Эффективнее огнестрела. Мне отражать атаки было проще всего. Бац – и бездушный валяется с размозженным черепом.

Отбиваясь, мы перемещались к поваленному бетонному забору. Справа залив с полуразрушенными зданиями, скелетами из свай и кранов. Слева темная промзона.

– Есть тут канализация? – повторил я, отшибая очередную тварь.

И в этот момент сзади на меня набросилась пиявка.

Повалив меня на спину и выбив из рук «Нагибатор», она присосалась лицевыми щупальцами к лицу.

Глава 16

А был ли мальчик?

Мир погрузился в вонючую липкую темноту. Щупальца облепили лоб, щеки, подбородок, пытаясь добраться до глаз и рта. Я почувствовал, как присоски впиваются в кожу, силясь прокусить защиту, но экипировка чистильщика держала удар. Ощущение было омерзительным до тошноты – будто кто-то налепил на лицо теплое, влажное, шевелящееся полотенце из слизи.

Бах!

Башка твари разлетелась на куски, окатив меня волной горячей крови и густой слизи. Обезглавленное тело обмякло, повисая мертвым грузом. Щупальца на лице еще несколько секунд судорожно сжимались, не желая отпускать добычу, словно мертвая змея, продолжающая кусать по инерции.

– Твою мать, Вика! – заорал я, сдирая дохлые отростки и отплевываясь от мерзкой жижи. – Ты меня чуть не прибила! В упор же стреляла!

– Не за что, – огрызнулась она, передергивая затвор. – В следующий раз сам разбирайся!

Я не успел ответить. Вторая пиявка врезалась в меня сбоку с разгона, сбивая с ног и впечатывая спиной в бетонную крошку. «Нагибатор» откатился в сторону, звякнув о камень, а тварь уже нависла сверху, разевая пасть со свисающими щупальцами. Да вы задолбали!

Схватив ее за скользкое горло одной рукой, второй я отвел когтистую лапу от лица. Острые когти скребли по броне, высекая искры. Налобный фонарик бил ей прямо в рыло, высвечивая то, что лучше бы не видеть: блестящая слизь стекала с кожи, щупальца корчились, зубы-иглы торчали из десен, мутные глаза без зрачков пялились в никуда.

Я собрался пнуть тварь коленом в брюхо, но она внезапно оцепенела и дернулась назад – гарпун Бергмана пронзил ей грудную клетку насквозь. Вика разворотила ей ребра выстрелом, заставив тело дернуться в судороге. Карлос, подскочив сбоку, швырнул увесистый кусок бетона, довершая дело.

Рамиз подхватил «Нагибатор» с песка и протянул мне, придерживая оружие обеими руками. Вечный крикнул, указывая куда-то в темноту:

– В бухту впадает канализация! Огромная труба в человеческий рост! Туда бежим!

– Два выстрела осталось, – пожаловалась Вика, проверяя оружие. – Потом надо ждать перезарядки.

Мы двинулись вперед, держась кучкой и прикрывая друг друга спинами. Пару раз пиявкам удалось сломать строй, вклинившись между нами. Одна присосалась к Вечному, впившись щупальцами в незащищенную шею, и он мгновенно обмяк. Бергман и Рамиз закололи бездушного копьями, но Вечного парализовало. Карлосу с Маурисио пришлось тащить его, держа под мышки, ноги волочились по бетону.

Только теперь стало по-настоящему ясно, чем пиявки опасны. Укусила – парализовала на несколько минут. Жертва беспомощна, готова к неторопливому пожиранию. Или они впрыскивают пищеварительный фермент прямо в плоть, как пауки?

Я скосил глаза на Вечного, проверяя его статус: «активность» упала до 70% и держалась на этом уровне, медленно уменьшаясь. Похоже, что да, пищеварительный фермент имеет место быть.

Эффект паралича продлился минут десять, после чего Вечный зашевелился, застонал сквозь стиснутые зубы. Его «активность» начала восстанавливаться, но со скоростью улитки. Даже придя в себя, он передвигался медленно и неуверенно, будто пришибленный молотом по голове.

– Это просто ужас! – проговорил Вечный, при этом язык у него явно заплетался. – Внутри все пекло, будто кислотой поливают, и сделать ничего нельзя! Я думал, у меня сердце расплавится или легкие. До сих пор жжет!

– Еще бы, тварь впрыснула пищеварительный фермент, который начал тебя медленно переваривать, – объяснил Бергман, шагая рядом и придерживая Вечного под локоть. – Хорошо, что глаза не пострадали, а то выело бы их на хрен. Или артерию расплавило бы, и тогда смерть – только таблетка исцеления спасла бы… наверное.

Десять минут назад я рассматривал пиявок как докучливую мелочь вроде слепней. Теперь меня передергивало от одного их вида, кожа покрывалась мурашками.

– Туда, – указал Вечный дрожащей рукой и поднял ржавую железку, используя ее как костыль.

Вика сунула ему тюбик с белковой пастой из нашего кланового жилого модуля, коротко приказав:

– Быстро ешь. Восстанавливайся.

Вечный мгновенно исполнил приказ, жадно высасывая содержимое.

Мы вышли на широкую проезжую часть, разбитую временем и заросшую жесткой травой, пробивающейся сквозь трещины в асфальте. На всем ее протяжении через каждые двадцать метров располагались канализационные люки – прямо по советской традиции. Со всех сторон к нам начали стягиваться бездушные, вылезая из разрушенных зданий, выползая из рытвин и оврагов. Впервые я пожалел, что оставил пугач на базе.

– Два выстрела осталось, – напомнила Вика, придерживая ружье.

– Прибереги на крайний случай, – посоветовал я, оглядываясь. – Тетыща, щит!

Бергман накрыл нас куполом, мерцающим голубым сиянием.

– Бездушные выше меня уровнями, – предупредил он, внимательно следя за пиявками. – Купол продержится минуту–две, не больше. Щит тоже.

Рамиз поддел ближайший люк острием копья и рывком отбросил тяжелую чугунную крышку. Она с грохотом покатилась по асфальту. В лицо пахнуло затхлой сыростью и застарелым дерьмом, въевшимся в бетон за десятилетия. Пиявки бросились на нас всей толпой, но напоролись на силовое поле. Не поняв, что случилось, они принялись биться в него когтями и щупальцами, издавая истошные вопли.

– Я ошибся, – сказал Тетыща, увидев, что купол начал мерцать ярче. – У нас меньше минуты.

– Полезли вниз, быстро! Бергман, замыкаешь, – скомандовал я и нырнул в черный провал, нащупывая ногами железные ступени.

Лестница закончилась быстро – всего несколько ржавых перекладин. Я спрыгнул на бетонный пол, приземлившись в приседе. Тут было относительно сухо и просторно: метра три в высоту и столько же в ширину. Не труба в обычном понимании, а настоящий тоннель, куда когда-то текли нечистоты и ливневые стоки со всего района. Гадить стало некому, дождей в ближайшее время не предвиделось.

Рядом приземлился Маурисио, цепляясь за стену, затем Карлос, подпрыгнувший от страха. Наручники по-прежнему были на нем, но я разделил их на два браслета еще на катамаране. Связанный пленник – лишний балласт.

Не прошло и минуты, как все собрались внизу. Бергман поставил люк на место, спрыгнул к нам и запрокинул голову, глядя, как пиявки пытаются сковырнуть крышку когтями.

– Подойдите ко мне, держитесь кучно, – скомандовал я и снова включил «Тень», ощущая, как артефакт активируется.

Пару раз колыхнувшись, люк замер. Зомби потеряли нас и начали расходиться – я видел наверху постепенно удаляющиеся тепловые сигнатуры.

– Туда! – Вечный указал направление костылем, и мы толпой помчались по гулкому тоннелю.

Бежали мы долго, петляя по разветвленной сети коридоров, пересекая перекрестки и стараясь уходить все глубже под город. Пару раз натыкались на бездушных, шарившихся в темноте, но это были одиночки. Тетыща, шедший первым с поднятым мечом, приканчивал их точными ударами, даже не замедляя шага.

– Сорок четыре удара до капа, – поделился он, глядя на свой меч. – Как думаете, если приберечь последний удар для глубинника или титана, кританет ли он?

– Не знаю, но было бы неплохо, – сказал я, представляя такую возможность. – Получилась бы еще одна имбовая штука в нашем клане.

– Они все имбовые. – Вика посмотрела на свое ружье и нахмурилась. – Может, стоило разрядить перед переходом? Че-то оно не заряжается само. Ден?

– Даю добро на разрядку, если это поможет.

– Ма-а! – прорезался жуткий стон сквозь топот и шелест одежды; мурашки побежали по спине от этого звука.

– Тс! – цыкнула Вика. – Слышите? Что это? Кто-то будто стонет, маму зовет?

И тут в рюкзаке зашуршало, задвигалось, и мне на плечо вылез Крош, фыркнул и принялся вылизываться.

– Ф-фу, чертяка, – прошипела Вика.

– Кто взял кота? – задал я риторический вопрос.

В ответ – молчание. Скорее всего, сам залез, кто бы на такое решился.

Бездушные не попадались целых две минуты, подарив нам передышку. Я кое-что вспомнил, уловив усилившуюся вонь Сергеича, идущего сзади. Остановился, обернулся, подошел к нему – амбре усилилось в разы, заставив поморщиться, – и демонстративно поправил на нем камуфляж, придерживая за плечо.

– Свет мой Сергеич, друг дорогой, – проговорил я, глядя ему в единственный видящий глаз. – Ты ничего не хочешь мне рассказать? Сам, добровольно?

Все замерли, не понимая, что происходит. Сергеич сделал шаг назад, вжавшись в сочащуюся сыростью стену тоннеля, озираясь в поисках поддержки.

– А че, должен? Че такого ваще случилось?

– Кто-то писал в клановый чат, что спер артефакты чистильщиков «Ковчега», когда вояки штурмовали их базу. – Я говорил спокойно, но с нажимом. – Я так понимаю, ничего у тебя нет. Или есть?

Крош чихнул и зашипел на Сергеича. Тот втянул голову в плечи, съежившись, и виновато уставился почему-то на Вечного.

– Ах ты… – воскликнул тот, но глянул на меня и сжал челюсти.

– Спер! – пробормотал Сергеич, опуская взгляд. – Сложил в мешок и припрятал надежно. Не с собой же таскать тяжесть? Они ломаются от ударов, да и на хрена мне груз, который только для чистильщиков работает. Наверное.

Дак возмутился, шагнув вперед:

– Вот же крыса! Не только для чистильщиков артефакты работают! Они нам пригодились бы отбиваться от зомби, выживать!

– Ага, забрали бы их, передрались бы между собой, а меня прибили, – огрызнулся Сергеич, поднимая голову. – Знаю я вас!

– А мы тебя прикрывали, пока ты, выходит, крысятничал по углам, – констатировал Вечный, качая головой.

– Надежно хоть спрятал? – практично спросил Тетыща. – Есть шанс, что их не нашли вояки?

– Начнем с того, а был ли мальчик вообще, – процедил сквозь зубы я, чувствуя, как закипает злость. – Может, сей талантливый джентльмен придумал все это, чтобы у нас появился дополнительный стимул его спасать? Чтобы мы рисковали жизнями?

Вечный, Дак и Маурисио посветлели лицами, переглянувшись. Наши напряглись, положив руки на оружие.

– Был мальчик, был! – воскликнул Сергеич, вскидывая руки. – Вот те крест святой!

Его возглас заметался в пустынном коридоре, отражаясь от стен и постепенно угасая вдалеке.

– Вернемся на базу «Ковчега» – я покажу схрон! Клянусь!

– Да-да, конечно, покажешь, Никитка-хер-на-нитке, – ухмыльнулся я без тени веселья. – И окажется, что по тому месту прошелся титан или вояки обнаружили тайник. Ты даже не вспомнил об артефактах ни разу за все время. Сколько хоть их было? Или тоже забыл?

– Восемь! – без сомнений воскликнул Сергеич, выпрямляясь. – Сгреб все, что были в ихней лаборатории. Потом еще в другую забежал, когда бомбы рвались, и те забрал тоже!

– То есть они хранились не в сейфе? – с сомнением произнес я, прищуриваясь.

– Может, что-то и в сейфе было, а те не были, лежали на столах.

– И что там были за артефакты? – спросил Бергман, скрещивая руки.

– А хрен его знает, – пожал плечами Сергеич. – Когда все взрывается и грохочет, как-то не до залипания над артефактами.

– Понятно, – пробормотала Вика, закатывая глаза. – Звездит как дышит, по-моему.

– Послушай меня внимательно, Михаил Сергеевич. – Я сделал шаг вперед, нависая над ним. – Друг ты мне или просто попутчик, уже неважно, потому что я из-за тебя подвергаю риску жизни остальных. Если мы вернемся на базу и никаких артефактов не окажется, ты пожалеешь, что родился на свет. Я лично прослежу, чтобы каждый оставшийся день твоей гнилой жизни стал адом. Понял меня?

Сергеич сглотнул, кивнув.

– Понял, Ден. Будут артефакты, честное слово.

Для Вики возможность разрядить ружье окончательно предоставилась скоро: к нам вылез ползун 30-го уровня, который прямо тут и жил, свернувшись клубком в боковом ответвлении. Вика выстрелила в него дважды, прорычав сквозь зубы:

– Фаталити, тварь!

Посмотрела на ружье, изучая интерфейс, и сказала удовлетворенно:

– Во, пишет, что час до перезарядки. Пошел процесс.

Мы продолжили путь, углубляясь в лабиринт.

Наконец Вечный, который ковылял следом за Тетыщей, поднял руку, останавливая колонну, завертел головой, словно принюхиваясь, достал из кармана старый компас, повернул голову направо, и луч его налобного фонаря утонул в черноте бокового ответвления.

– Заблудился, что ли? – сказал Сергеич, и вроде как падалью завоняло еще сильнее.

– Правильно, туда идем, – подтвердил Дак, указывая в ту же сторону. – А чуть дальше должен быть технический коллектор, служебное помещение. Один вход, сухо, можно передохнуть.

Я заглянул внутрь бетонной камеры метров пять на пять: ржавые трубы вдоль стен, в углу какие-то задвижки и вентили, покрытые налетом времени. Пахло застоявшейся пылью и машинным маслом, что после канализационной вони казалось почти райским ароматом. Правда, это ненадолго: Сергеич залезет внутрь – и дышать снова станет нечем.

– Годится для передышки, – сказал я, сверяясь с системным таймером. – До конца квеста осталось тридцать четыре часа. «Тень» на перезарядке, у Тетыщи щит – тоже, Вика без зарядов. Предлагаю отдохнуть здесь, поспать пару часов и только потом выдвигаться к сектору. Возражения есть?

Никто не откликнулся. Все были вымотаны до предела.

Мы набились в коллектор, заполняя тесное пространство. Крош улегся мне на бедра и принялся их массировать. Вечный растянулся на бетонном полу, остальные расселись вдоль стен. Карлос забился в дальний угол и уткнулся лицом в колени, стараясь слиться с фоном. Остальные сели в круг, прислонившись спинами к стенам.

Сергеич поступил милосердно и остался снаружи:

– Мужики, я все понимаю, тут побуду, на стреме постою. Зомби меня не жрут: брезговают, видать.

Помолчав немного, разглядывая нас в полумраке, он вдруг вскинул голову и улыбнулся от уха до уха почерневшим ртом.

– Етить твою растуды, Ден! – воскликнул он с неожиданным энтузиазмом, будто и не было моей отповеди. – Как же я рад тебя видеть живым и здоровым!

– Я тоже рад видеть тебя живым и… – Я запнулся, разглядывая его изуродованное лицо. – В общем, живым. А что наколоть меня попытался в очередной раз с этими артефактами – пусть на твоей совести останется.

– Да я че… – смутился тот.

Поганая хворь сожрала еще один его уровень с момента нашей последней встречи – он стал 30-го уровня, теряя силы с каждым днем. Насколько Сергеич помолодел благодаря удвоению уровней всех членов клана, сказать было трудно. Он напоминал Фредди Крюгера из кошмаров. Кожа на его лице бугрилась и пузырилась, покрываясь черными пятнами, веко оплыло и закрыло правый глаз.

Вика, которая никогда не отличалась тактичностью, превзошла себя:

– Дед, ты, конечно, и был так себе на вид, но теперь прям мумия ходячая. Тебя бездушные жрать и правда побоятся, подавятся.

– Вот ты ж ведьма проклятая, – проворчал он и не стал изменять традициям, пропев хрипло: – Бабы – дуры, бабы – дуры, бабы – бешеный народ. Милы рожей и фигурой, но поганый грязный рот.

Вика вообще на него не обиделась, расхохотавшись.

– Да ты поэт, батенька! Ничего, вылечим и невесту тебе найдем красивую. Вот только крыса ты конченая, а это не лечится никак.

– Да пошла ты! – заорал он и ударил кулаком в стену. – Что бы ты знала вообще? Я жопой рисковал, тащил это все на себе – и виноват, да? Если вернемся и я все откопаю, ты мне отсосешь в благодарность?

Вика вскочила на ноги, вскидывая ружье.

– Я тебя ща ударю так, что мало не покажется! И не посмотрю на твою гнилую…

– Пф-ф, – снова чихнул Крош, не просыпаясь.

– Заткнулись оба! – рявкнул я, обрывая перепалку.

Бергман послушал их перебранку и отчеканил:

– Все это, конечно, очень весело. Но давайте проведем ревизию того, что у нас есть. Ден, еще раз напомни, сколько выделено времени?

– Сутки плюс чуть меньше десяти часов, – ответил я, прикидывая в уме. – Вроде бы достаточно, но на самом деле нет. Мы же не знаем, что нас там ждет…

– А мы ваще не в курсах происходящего, – возмутился Сергеич, высовываясь из-за проема. – Че за сутки вдруг? Давай с этого момента поподробнее объясни. Ну, я-то более-менее в теме, а вот парни… Им надо знать, куда их ведут.

Я посмотрел на Вечного, оценивая его состояние. Когда мы расстались в плену у «Железных псов», он был 16-го уровня, а теперь прокачался до 20-го, выживая в аду Мабанлока. «Индеец» Дак поднял пять уровней с нашей последней встречи и стал 33-го. Только Маурисио болтался мертвым грузом… Хотя нет, заруба с пиявками позволила ему прокачаться до 13-го, поднявшись на четыре уровня. Даже обнуленный Карлос достиг 5-го – он наносил удары подручными средствами, и ему это зачлось системой.

Пришлось рассказать им о квесте:

– Когда ученые «Ковчега», Нкомо и его коллеги, умерли при штурме базы, мне перешел их квест. А именно: надо проникнуть в сектор семь-три-девять и исследовать его досконально. Всё. Награда системой обещана щедрая.

– Как «всё»? – удивился Дак, хмурясь. – Не искать ничего конкретного? Никого не убивать? Просто поошиваться там и вернуться? Но оттуда никто не возвращался за все время! Там какая-то неведомая хрень творится! Сигналы глушатся, и вообще…

Более опытный Вечный мыслил рационально:

– То есть мы премся в опаснейшее место на острове… Какая нам польза от этого? Что мы получим?

– Возьми меня в клан, пожалуйста, – попросился Маурисио, сложив руки молитвенно. – Без клана мы, простые люди, покойники ходячие, я слышал такое от ученых. Давай мы пойдем с тобой в этот сектор, а ты возьмешь нас в свой клан?

– Это было бы неплохо, – кивнул Вечный. – Без клана нам конец.

Тетыща покосился на Маурисио оценивающе.

– Я этого не возьму в вассальный клан, он же доходяга. Тех двоих – еще ладно, опытные.

Похоже, Бергман решил развивать вассальный клан, набирая бойцов. Интересно, он может принять людей без моего ведома?

– Хочешь – бери, твое право, – дал добро я, решив проверить систему.

Минута – и клан Тетыщи пополнился на двоих: Вечный и Дак вошли в вассальное сообщество. Я мысленно выделил текстовую характеристику Дака и пожелал выбросить его из вассального клана Бергмана.

Тут же всплыло системное сообщение:

Удалить Дакито Лиоса из вассального клана?

Наложить вето на вступление в клан?

Ага, можно быть спокойным: самовольничать Бергман не станет, всё под контролем.

Дак завертел головой, открывая рот от удивления:

– Вика, Рамиз, Денис, Константин – я все про вас знаю теперь! Вижу уровни, таланты! – Он посмотрел на Вечного и Маурисио. – И про вас тоже. Маурисио, ты слабый совсем, тебе надо срочно прокачиваться, парень.

Вечный отреагировал более сдержанно. Видимо, по старой полицейской привычке мысленно создал папочку, куда перенес наши характеристики. Потом оба ушли в себя: принялись изучать клановый функционал.

Ну и правильно.

Маурисио возмутился, чуть не плача: