Текст книги "Безымянный клан (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Денис Ратманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Тесно же вдвоем было. – Она неловко улыбнулась. – Слушай, я хотела поговорить, пока остальные не слышат.

Я насторожился.

– О чем?

Лиза взяла меня за руку, потянула обратно в комнату, закрыла дверь. Села на кровать, похлопала рядом с собой. Я сел, чувствуя, как напряглись мышцы спины.

– Если ты не вернешься, – начала она без обиняков, – что мне делать с кланом?

Вот оно. Я знал, что этот разговор неизбежен, но все равно было неприятно.

– Ты контролер, – сказал я. – Можешь создать нового чистильщика-лидера. Макса, например. Или Рамиза.

– Макс слишком труслив и эмоционален, – покачала головой Лиза. – Рамиз… возможно. Но он не стратег. Тетыща подошел бы лучше всего, но он в вассальном сообществе.

– Тогда Тетыщу, – пожал плечами я. – Переведи его в основной состав, если что.

Лиза смотрела на меня долгим взглядом, и я увидел в ее глазах что-то, чего раньше не замечал. Страх. Она боялась. Не зомби, не титанов, не бандитов. Она боялась остаться одна.

– Денис, – тихо сказала она, сжав мою руку. – Обещай, что вернешься.

– Не могу обещать, – честно ответил я. – Но постараюсь.

Она кивнула, встала, поправила одежду.

– Тогда иди завтракать. Тебя там ждут.

Мы вышли из комнаты вместе. Я отмотал выше в чате, нашел сообщения Сергеича, которые предназначались для всех:

«Пока жыв. Сидим в канализацые я, Вечный, Дак и еще один. Ждем вас. Есть пугачь зомби, пока нилезут».

Вытерев кровушку, брызнувшую из глаз от его грамотности, я открыл личку.

«Нада повышать уравни гнию. Што делать низнаю если, так и дальше вздернусь, скорей давай».

Ответил, что выдвигаемся ближе к вечеру, и добавил: «Держись, Пролетарий! Если не дождешься, надеру тебе задницу даже мертвому».

На этой радостной ноте я закончил общение и направился в столовую, где наши ели голый рис. Точнее, доели уже, осталась моя порция.

Увидев меня, все зааплодировали. Макс встал со стула и с важным видом направился ко мне, пожал руку, повесил мне на грудь медаль. Ну, как «медаль» – кружок на нитке.

– Дорогой товарищ! Торжественно принимаем тебя на должность главного пожарника!

– Пожарного, – поправил Рамиз.

– Дайте человеку выспаться перед смертью, – брякнула Вика. Потом бросила взгляд на Лизу и вздохнула, едва слышно сказав: – Везет же некоторым.

– Типун тебе на язык! – сказал Макс в ответ на ее первую фразу.

– Жрать нечего, билят! – пожаловался Эдрик. – Я хотел насобирать крабов в прибое, так не пустили: боятся, что зомби нападут. Ненавижу мидий, ненавижу крабов! Это еда бедных!

– Другого белка тут нет, – развела руками Эля и добавила: – А нам нравится! Денис, давай скорее пойдем к морю. Руки чешутся поохотиться.

Я окинул взглядом соклановцев. Сколько часов осталось до старта? Пять плюс час на сборы. Так почему бы не прожить это время беззаботно и с азартом? Представить, что мы в рамках ток-шоу выживаем на острове. В детстве я мечтал поучаствовать в шоу типа «Последний герой». И вот пожалуйста.

Эля продолжила:

– Я перерыла склад. Там есть удочки и крючки, но нам нужно не это. Нам необходим гарпун, Эдрик сказал, что может сделать такой. Ну и ласты я нашла, шесть пар разного размера. Маски тоже есть, с трубками, их тоже шесть.

– Но мы не можем ничего без тебя, – напомнил мне Эдрик, а слова Эли заставили кое-что вспомнить.

У меня же «Изобретательность» откатилась! Я могу создать как оружие, так и что-то для защиты базы. Но что именно?

Полистал свои модификации… Да уж, все какой-то хлам. Делать еще один «Нагибатор», надеясь, что у него появятся новые свойства?

Пожалуй, нет.

Гляну-ка магазин чистильщика…

Ого! Система как будто мысли читает!

Пневматическое ружье «Гарпунщик»

Необычное оружие для подводной охоты.

Урон: 25–40 (колющий, под водой), 15–25 (колющий, на суше).

Дальность выстрела: 15 метров под водой, 8 метров на суше.

Особый эффект «Глубоководная точность»: под водой урон и точность увеличиваются на 50%.

Особый эффект «Быстрая перезарядка»: смена гарпуна занимает 3 секунды.

Ограничение: требуются гарпуны (расходный материал), работает от давления воздуха.

Компоненты для создания: металлическая трубка, пружинный механизм, рукоять, гарпуны (5 штук), резиновые уплотнители.

Стоимость: 5 000 универсальных кредитов.

Нет-нет, это не товар первой необходимости! Хотя для Эли было бы полезно… А и хрен с ним! Всего-то пять тыщ! Так что ружье я купил.

А вот описание новой модификации заставило меня замереть.

Автоматическая сторожевая турель «Страж»

Редкое стационарное оборонительное сооружение.

Радиус обнаружения: 200 метров.

Радиус поражения: 150 метров.

Урон: 800–1 200 (энергетический луч).

Особый эффект «Автоприцеливание»: турель самостоятельно выбирает и атакует ближайшую опустевшую оболочку в радиусе действия.

Особый эффект «Распознавание свой-чужой»: не атакует членов клана и союзников, отмеченных владельцем.

Ограничение: работает от энергоблока (20 часов непрерывной работы), требует перезарядки.

Компоненты для создания: металлические пластины (8 штук), гравиэнергоблок класса «Б», система наведения категории «Б», оптический модуль, крепежные элементы серии «Страж».

Стоимость: 50 000 000 универсальных кредитов.

Вот это да! Поставить такую штуку на базе – и можно спать спокойно. Турель сама будет отстреливать зомби и вояк, не подпуская их к куполу. Правда, энергоблоки придется регулярно менять, но это мелочи по сравнению с безопасностью.

С другой стороны, талант откатится на целую неделю. Если в Мабанлоке понадобится срочно сотворить что-то из воздуха, я буду беззащитен. Я взвесил риски. База защищена силовым куполом плюс мой пугач, Копченовы с детьми под охраной, остается достаточно бойцов. А вот в городе титанов…

Нет, лучше приберечь «Изобретательность» для критической ситуации. Всегда можно активировать в бою, если припрет. Закрыл магазин и переключился на более насущные дела.

– Ну так что, Денис? – спросила Эля.

Я протянул ей ружье, материализовавшееся в моих руках, у нее аж губы задрожали и дыхание сбилось, но она мотнула головой.

– Вот это подарок! Спасибо. Но сейчас я его оставлю, мы ж за лангустами идем. Если возьму ружье – погонюсь за двумя зайцами и ни одного не поймаю.

– Идем, – сказал я. – Берем ведра, всякие емкости для морской живности, сетки, пакеты – и вперед.

Все засуетились, разбежались по базе и буквально через десять минут собрались здесь же. Рамиз притащил пластиковую емкость для белья.

– Складывать будем вот сюда. Нужно много набрать живности, с запасом. Морских огурцов тоже берем: Эдрик умеет их готовить.

Заниматься собирательством мы выдвинулись полным составом. Эля взяла ласты, Эдрик тоже, к ним примкнул Рамиз, загоревшийся идеей научиться ловить пропитание, и Вика, все еще бросавшая на меня взгляды исподлобья. Не иначе как что-то задумала валькирия на нашу совместную вылазку.

Впрочем, сейчас я думал о морской охоте. Мне было на самом деле интересно, ведь настало такое время, когда богатство – это не деньги, бриллианты, виллы и айфоны, а опыт и навыки. Чем больше умеешь, тем выше шансы на выживание.

Подойдя к кромке моря, которое немного откатилось, под «Сокрытием души» я велел ихтиандрам отплыть на сто метров и отгонять других бездушных. Закипела вода от ласт – подопечные рьяно взялись за дело.

Дальше мы разделились: со мной остались желающие понырять Рамиз, Вика, Тетыща и Элеонора. Эдрик каждому соорудил острогу из бамбука, выточив пику на конце, а потом повел остальных собирать вкусное в прибое. Эля где-то раздобыла дайверский нож, ножны нацепила на руку. Вот зачем он ей, для понта?

– Вон там, билят! – указал Эдрик направление.

Эля была среди нас самой низкой и миниатюрной, но и самой опытной, а потому командовала и подошла к делу со всей серьезностью, прохаживаясь вдоль берега и рассуждая:

– Раньше разрешалось ловить только крупных лангустов, сейчас все запреты сняты. Начнем с того, чем омар или лобстер отличается от лангуста. Омар – такой огромный рак с клешнями, живет в холодной воде. Наш клиент – лангуст, у него клешней вообще нет, это такая здоровенная креветка. Ведет он себя так же: прячется между камней, но усы оставляет снаружи, потому найти его сложно, но можно. Ну а начнем с того, кто из вас умеет нырять хотя бы на два–три метра?

– Берешь и ныряешь, что за вопрос, – улыбнулся Рамиз.

Я чуял подвох. Сам нырял только с камней в море ради удовольствия, и то не головой, как местные парни, а ногами вниз и зажав нос.

– Ясно, – вздохнула Эля. – Все не так просто: чем глубже погружаешься, тем выше давление, и оно очень неприятно. Потому надо продуваться. Это несложно. Закрываем нос и рот и пытаемся медленно выдохнуть. Делаем!

Все зажали носы и начали продуваться. Когда повторили три раза, Эля сказала:

– Так, хорошо. Надо делать это перед нырком, а не во время. Если во время, голова должна быть выше ног. Усвоили?

Тетыща сосредоточенно кивнул, еще раз повторил упражнение.

– А как понять, что давление слишком сильное? – спросил он, демонстрируя свой методичный подход ко всему. – Есть какие-то признаки?

– Уши начнут болеть, – ответила Эля. – Если не продуешься вовремя, можешь барабанные перепонки повредить. Почувствовал боль – сразу всплывай и продувайся.

– Понятно, – кивнул Бергман и посмотрел на копье. – А острогу как держать под водой? Ей же сложно маневрировать.

– Держишь перед собой параллельно телу. – Эля взяла свою острогу и показала. – Когда видишь цель, медленно подплываешь, целишься и резко бьешь. Главное – не промахнуться, под водой расстояния обманчивы.

– Ну, типа я в детстве в бассейне плавал, – неуверенно сказал Рамиз. – Даже на дно ныряли за игрушками. Это же почти то же самое?

– Почти, – усмехнулась Эля. – Только там метра два, а тут десять. Там стоячая хлорированная вода, а тут соленый океан с подводными течениями. Там игрушки не убегают, а тут лангусты шустрые.

– Проще простого, – все так же улыбался Рамиз, но улыбка стала менее уверенной.

Вика повертела острогу в руках, попробовала ударить по воздуху.

– Прямо живого – острогой? – спросила она.

– Да, прямо так, – жестко ответила Эля. – Как зомбаков бить – так нормально, а еду – жалко?

– А если лангуст большой и вырывается? Держать его рукой или острогой прижимать?

– Рукой за панцирь, сзади, чтобы хвостом не ударил, – объяснила Эля. – Они сильные, могут вырваться. Если совсем большой и агрессивный, пусть уплывает, не стоит риска.

– Риска? – переспросила Вика. – Какого риска?

– Хвостом могут сильно ударить, – пожала плечами Эля. – Или острогой можешь себя задеть в борьбе. Или воздух кончится, а ты увлечешься. Под водой все опаснее, чем кажется.

– Охренеть, – пробормотала Вика. – Думала, просто нырнуть и поймать.

– Если бы все было так просто, – усмехнулась Эля, – лангусты стоили бы как картошка.

Рамиз попробовал надеть ласты, но напялил их задом наперед. Эля вздохнула, присела рядом, показала правильное положение.

– Вот так. Носок внутрь, пятка сюда. Чувствуешь, как ремешок натянулся? Вот так правильно.

Тетыща наблюдал за процессом, затем спросил:

– А если встретим акулу?

Все замерли. Эля нахмурилась, а Эдрик сказал:

– Акулы тут есть, но обычно не нападают на людей. Если увидишь, не паникуй, не делай резких движений, спокойно всплывай.

– А если она поплывет за мной? – не унимался Бергман.

– Тогда молись, – сухо ответил филиппинец. – Но серьезно – вероятность встречи минимальна. Акулы избегают шумных людей. Билят.

– Ну и хорошо, – сказал Рамиз, натягивая маску. – Идем уже в море. Руки чешутся.

– Далеко ты не уплывешь, – ехидно заметила Эля. – Маска у тебя запотеет.

– Надо на нее поплевать! – вспомнил я.

– Прям слюной плевать? – скривилась Вика.

– Если получится сцедить яд, можно им смазать стекло, – сыронизировала Эля. – Смотрите.

Элеонора плюнула на стекло, растерла плевок, а потом ополоснула маску.

– Готово. Вика, важно надеть ее так, чтобы волосы не попали, иначе она будет течь. Ну и надо отрегулировать, чтобы прилегала плотно, но не давила.

Еще минута ушла, чтобы настроить маски и произвести профилактику запотевания.

Но Эля никуда нас не пустила. Поумерив наше веселье, она повысила голос:

– Повторяю! Отплываем немного, находим камни или рифы, ныряем, ищем усы лангуста. Видим усы – хватаем прямо рукой, если не получается, бьем острогой и подтягиваем его, а потом хватаем рукой. Все ясно? Хорошо. Вот теперь можно начинать. Входим в воду, надеваем ласты.

Только теперь до меня дошло, что плавок-то нет! Как и купальников у девчонок. Потому в воду мы зашли в одежде, только бесстыжая Вика скинула футболку, оставшись лишь в стрингах. Рамиз чуть слюной не захлебнулся. Тетыща тоже разделся, но у него имелись трусы.

Волнение было минимальным, но все равно устоять оказалось не так уж просто, и первая же волна повалила Тетыщу и Рамиза. Наблюдая за Элей, я сел, как и она, надел ласты, подождал остальных, и вереницей мы поплыли на промысел.

Первые метров двадцать было неглубоко, под нами простиралась песчаная пустыня с барханами, которая казалась живой и подвижной из-за солнечных бликов. Я увидел бегущего по песку краба и нырнул за ним, плеснув всеми конечностями. Раз гребок, два гребок. Я опустился глубже, потянулся, а краба достать не смог. Заметив меня, он вскинул клешни и начал закапываться в песок.

Рядом проплыла Эля, достигла дна и схватила крабика – он оказался малюсеньким, меньше ее ладони. Вытянувшись по струнке, Эля устремилась вверх, извиваясь всем телом и не делая лишних движений. Все остальные тоже нырнули, но напоминали раскорячившихся каракатиц: дергали конечностями невпопад. Только Тетыща застыл, медленно всплывая: анализировал и мотал на ус.

Вынырнув, Эля стянула маску и постучала себя по лбу.

– А продуваться? Забыли? Та-ак, давайте-ка еще нырнем, тут метра три всего, ну, максимум четыре. Смотрите на меня. Сперва я, потом, когда вынырну, – вы.

Надев маску и продувшись, она перевернулась и вошла в воду без всплеска, только мелькнул синий пластик ласт. Достигнув дна, она оттолкнулась и всплыла.

– Продуваемся и пошли! Раз, два, три, старт!

И тут я понял, что меня с шоу «Последний герой» выгнали бы после этого испытания. Да что там меня – всех. Наши нырки напоминали жабьи танцы: руки гребут отдельно, ноги отдельно, только у Тетыщи более-менее получилось.

Повторив несколько раз, мы поплыли дальше, пока под нами не замаячили темные очертания рифа, расцвеченные золотыми, красными, желтыми рыбками.

Эля сделала знак остановиться, снова сняла маску и сказала:

– Тут глубже, семь–десять метров. Ныряя, не забывайте продуваться. Начали!

Она нырнула первой, поплыла вдоль рифа. Я последовал за ней, но и половины пути не проделал, начал задыхаться и всплыл. Твою мать, кажется, нет ничего проще, а вон оно как: не могу угнаться за хрупкой женщиной.

Началось шоу «Жабьи танцы». Тетыща снова и снова нырял и всплывал, нырял и всплывал, как и Рамиз. Вика материлась и пускала пузыри, в то время как Эля прочесывала риф. Всплывет, вдохнет – и снова нырок, и снова. А мы только до рифа и могли донырнуть – куда там глубже!

Но и она пока никого не поймала. В конце концов, похоронив в себе дайвера, я просто плавал по поверхности с сеткой для добычи, наслаждаясь сказочными видами: многоцветьем колышущихся водорослей, стайками тропических рыбок, солнечными бликами, танцующими на коже.

Глядя на меня, Вика сдалась и тоже плавала по поверхности, а Рамиз учился нырять глубоко. Что касается Тетыщи, он приноровился и пытался охотиться.

Вот тебе и прокачка, и сильное тело. Тут, оказывается, нужны другие навыки.

Эля совершенно о нас забыла, ее поглотила охота, она кого-то нашла и принялась ворошить острогой между камнями, отрывая водоросли и актиний, на которые налетели рыбки. Всплыв, Эля еще нырнула и еще, пока наконец не показалась на поверхности с осьминогом, щупальцами обвившим ее руку. Она потрясала им и издавала искаженный маской рев, пока мы не собрались вокруг. Только тогда совместными усилиями мы запихнули морского гада в сетку. Головоногий выпустил чернильное облако, но было поздно.

Воодушевленная, Эля еще больше ускорилась и минут через десять вытащила из-под камней вожделенного лангуста. Второго изловил Тетыща, посадил в сетку, которая была у меня, и ушел на промысел.

Разочаровавшись в себе, Вика психанула и уплыла на берег. Рамиз все не оставлял попыток добыть хоть что-нибудь, а я заметил открытую устрицу и попытался ее отковырять от камня, но куда там!

Заметив мои страдания, Эля дала мне нож-складень, и дело пошло быстрее.

Примерно через час у меня кружилась голова, перед глазами все плыло. И как среди подвижных водорослей обнаружить усы лангуста?

Третьего лангуста принесла Эля, а следом – четвертого.

Устыдившись своей бесполезности, я стал прочесывать риф, пока наконец не обнаружил два длинных уса, торчащих из расщелины. Вот ты и попался! Аж сердце заколотилось. Я вдохнул, продулся и погреб к жертве, для уверенности ударил гарпуном…

Попал! А теперь иди сюда, дорогой! Черт, как же неудобно! Водой качает туда-сюда, дыхания не хватает! И все же из последних сил я добыл его, похвастался трофеем и отправил в сетку, которую стало тяжело держать.

Потому мы с Рамизом поплыли на берег, оставив Эле и Тетыще вторую сетку.

– Тьфу, как сложно это все, оказывается! – пожаловался Рамиз.

– Нужен опыт. Бергман вон поплыл. И лангуста поймал, с одним-то глазом.

– Что ему, он – машина, – проворчала Вика, которая все не могла смириться с тем, что у Эли нырять получалось лучше. – Ой, смотрите! Макс тащит ведро! У них дела явно лучше.

Пока мы упражнялись, Макс и компания под руководством Эдрика насобирали целый таз крабов, ежей и морских огурцов. Среди их добычи попадались и мидии, что выбросило на берег прибоем.

Лиза села на песок, касаясь моего бедра, заглянула в сетку, вытащила лангуста, шевелящего усищами. Он был сантиметров тридцать.

– На таком кататься можно, – сказала она. – Вы молодцы.

– Мы не молодцы, это Эля у нас русалка. – Рамиз кивнул на воду, где мелькнули ласты. – Риса немного есть, бело́к тоже. Думаю, этого хватит. Идем на базу?

Я мотнул головой:

– Надо проследить, чтобы их никто не обидел. Вот как наныряются, так и уйдем.

Однако нанырялись Тетыща с Элеонорой только через час. Бергман выходил пошатываясь, с полной сеткой морских гадов. Пару раз упал, на суше сразу же сел и сказал:

– Укачало.

Эле было все равно, она упала на песок, раскинула руки, улыбнулась небу и отчиталась:

– Еще пять лангустов!

– Ваще круто, – признала ее заслуги Вика, заглянула в сетку с осьминогом, поморщилась. – Это едят?

– Еще как! – отозвалась Эля, не вставая.

– Идем на базу, – предложила Лиза.

– Да, переберем добычу, и надо готовиться к походу в Мабанлок.

На базе нас ждали Эстер с Керстин с большими мисками, ножами и разделочными досками. Увидев наш улов, Эстер всплеснула руками.

– Боже мой! Это же пир! Настоящий пир!

Лангустов выложили в отдельный таз с морской водой; они шевелили усами, пытаясь выбраться. Осьминог лежал в сетке, время от времени меняя цвет с серого на красноватый.

– Его что, живым готовить? – поморщился Макс, тыча пальцем в головоногого.

– Сначала надо убить, – сказал Эдрик, доставая большой нож. – Быстро и без мучений. Вот так.

Он перевернул осьминога, нашел нужную точку между глаз и резко воткнул нож. Осьминог дернулся и обмяк.

Вика отвернулась.

– Фу, жесть какая.

– Ты зомби убиваешь – нормально, а тут фу? – усмехнулся Рамиз, почти слово в слово повторив то, что чуть ранее ей сказала Эля.

– Зомби – это другое, – буркнула она. – Они уже мертвые.

Она была неправа: бездушные вполне себе живые, – но спорить я не стал.

Эстер принялась разделывать лангустов. Ловко отрывала хвост, вскрывала панцирь, вытаскивала мясо. Работала быстро, с годами наработанной сноровкой.

– Элеонора, ты герой дня, – сказала она, улыбаясь. – Давно не ели такого деликатеса.

– Все молодцы, – скромно ответила Эля, но было видно, что она довольна.

Эдрик показывал Максу, как чистить морских ежей. Макс давился, видя их внутренности, но слушал внимательно.

– Вот это икра, самое вкусное. А остальное выбрасываем.

– И это едят? – недоверчиво спросил Макс.

– Еще как! На вкус как море и сливки одновременно.

Я посмотрел на часы. Солнце начало клониться к закату, до выезда в Мабанлок оставалось часа четыре.

Рамиз потирал руки, разглядывая добычу.

– Знаешь, Денис, если вернемся живыми, устроим банкет. Вот прям нормальный, с лангустами, креветками, музыкой, да? А если мясо найдем, я такой шашлык зажарю! М-м-му-а! – Он поцеловал кончики пальцев. – Пальчики оближешь!

– Когда вернемся, – поправил я.

– Вернемся, – уверенно сказал Тетыща. – Потому что у нас нет другого выбора.

Он был прав. Выбора действительно не было.

Глава 11

Мы отрастим нашей базе зубы

Пока все шло по плану. Точнее, шло гладко, интересно и на удивление мирно, хотя сложно было представить, что через несколько часов нам предстоит плыть навстречу неизвестной опасности и целой туче опасностей известных. Впрочем, сейчас об этом думать не хотелось.

В столовой пахло едой и уютом. Паровал рис с морскими деликатесами, золотились свежеиспеченные лепешки, тихо работала вытяжка. Девушки накрывали на стол, доносился гул голосов.

В центре внимания оказалась Элеонора. Теперь понятно, как она выжила одна среди зомби: забивала их на еду. Прям Артемида, богиня-охотница. Ее окружили мужчины: Рамиз, Дитрих и Макс сидели с ней за одним столиком, доктор Рихтер и Тетыща стояли рядом. Эдрику было все равно: для него ловить морских гадов – что для человека моего возраста копать осточертевшую картошку на даче.

Элеонора размахивала руками, наматывала что-то невидимое, мужчины слушали, разинув рты.

Вика, сидевшая за столиком с Керстин, Эстер и Лизой, зыркала на нее недобро. Афина на Артемиду гневаться изволила.

Я проверил клановый чат. Сергеич писал, что все по-прежнему, а буквально минуту назад пришло сообщение от Тори:

«Со мной все в порядке. Сейчас нахожусь в надежном месте с проводником от „Ковчега“. Он должен меня вывести в вашу часть острова».

Странное сообщение. Словно девушка, которая интересовалась только тусовками и веществами, внезапно узнала про клановый чат, не удивилась письмам, ничего не спросила. Это меня насторожило, и я направился к Тетыще, уверенный, что они давно переписываются в личке. Вроде все логично, но надо уточнить.

Все вразнобой ответили Тори, чтобы через тоннель не шли: он завален, там под камнями гниет отстойник.

Я приблизился к Тетыще, положил руку ему на плечо. Он вздрогнул, перевел на меня взгляд.

– Тори тебе писала в личку? – спросил я.

Тетыща подобрался, мотнул головой и погрузился в себя: читал клановый чат. Тем временем Тори спрашивала, где находится база, какая она и насколько надежно укреплена.

Лиза ответила в общем чате: «У нас непростая база, инопланетная, из артефакта. Отпугивает бездушных, у нее есть силовое поле, не пускающее врагов».

– Прекратить переписку! – заорал Тетыща, вскинув руку, и оглядел вытянувшиеся лица единственным глазом. – Вы что, не понимаете, что она собирает информацию?

– Похоже на то, – согласился Макс.

– Ты уверен? – осторожно поинтересовался я. – Почему ты так решил?

– Потому что она в личку написала кодовое слово. Я с ней маленькой играл в шпионов – у нас были секретные коды на разные случаи. Этот означает, что она в опасности и пишет под принуждением. – Тетыща сжал челюсти. – Возможно, через нее выуживают информацию о нашем клане. Большая вероятность, что проникли в ее сознание и подключились к чату.

Активизировался Сергеич: «О шлендра, наша прорезалась».

– Хреново, – проговорил я, потирая подбородок. – Если они видят, что она нам пишет, то знают, что нас мало. Серьезной угрозы мы не представляем.

– Так давай их в этом разубедим, – улыбнулась Лиза.

– Как? – не понял Макс.

Контролер молчала, все так же улыбаясь. В клановом чате от нее появлялись сообщения.

Тори написала: «Круто! Там безопасно? Тут есть опасный клан, очень сильный».

Лиза: «Более чем. У нас тут бродит настоящий монстр сотого уровня, на башке как будто осьминог, руки трансформируются в тентакли. Так вот, эта штука напала на нас и не смогла пробиться. Это поле рикошетит. Удар по нему – такой же удар получает атакующий».

Лиза мне подмигнула.

Тори: «Ого. А если из гранатомета ударить?»

Макс: «Не знаем. Но точно отлетит что-то такой же разрушительной мощности и долбанет по стрелявшему».

Тори: «И что, поле держится прямо все время?»

Мне послышался вкрадчивый мужской голос за этими буквами. Какой он, чистильщик «Щита»? Какой у них контролер? В «Ковчеге» я слышал, что вояки забрали их контролера – видимо, пообещав не трогать ученых. Вот она, цена их слову.

Тетыща: «Тори, сестренка, как я рад, что ты в порядке! Помимо этого поля есть пять артефактов, которые создают свое поле. Одно разряжается, второе появляется. Еще у нас автоматическая система слежения, бронированные пулеметные вышки и гаубицы».

Вошедший в роль Макс поделился: «Это фигня! А вот мономолекулярный луч – мощь! И у нас тут управляемые роботы и самоходные установки. Погружаешься в капсулу, и ты типа внутри ими рулишь. Круть!»

Бергман: «Приходи, ты будешь в полной безопасности».

– Про способность управлять зомби она знает? – спросила Лиза.

– Враг догадывается и должен расспросить через пленницу.

– Что отвечаем? – спросила контролер.

Я написал: «И не забывай, что зомби нам подчиняются. Мало того, мы сами можем в них превращаться».

Тори: «Круто! Выходит, никто не может к вам пробраться? А другие кланы у вас там есть?»

Продолжая наращивать градус бреда, я ответил, что тут две мощные банды. Пришлось воскресить Папашу и придумать местных каннибалов, у которых режим невидимости и спасенья от них нет: даже тепловизор их не определяет. А еще они могут смотреть глазами животных.

Если попрутся сюда, пусть земля горит у них под ногами и в любой тени они видят врага. Проверить информацию они не могут: у них нет Карты Жатвы. Я попытался узнать у Тори обстановку в Мабанлоке, но вспомнил про Сергеича. Она о нем знает, враг тоже, соответственно…

Черт, враг знает, где Сергеич, потому что Тори видит его метку на карте в клановой вкладке! Она довольно убогая, не такая подробная, как моя Карта Жатвы, но метки сокланов показывает! Или Тори его не видит? Может, у членов вассального клана меньше возможностей. Это объясняет, почему его еще не нашли. Или просто он на фиг никому не уперся и никаких артефактов у него нет.

Я кое-что придумал:

«Сергеич с тобой?»

«Нет».

«Ни в коем случае его не трогай! У него проклятие гниющей плоти, оно жутко заразное. Потрогал – заразился и начал гнить заживо. Как снять проклятие, никто не знает».

Пусть боятся Сергеича, так у него больше шансов.

Я написал: «Тори, очень рад, что у тебя все хорошо. Состыкуйся с Сергеичем, и приходите. Ждем вас. У нас обед, мы жутко голодные, так что отбой, тревога».

И тут же предупредил Сергеича: «Пролетарий, скорее всего, Тори в плену у вояк. Через нее пытаются выяснить, что у нас и как. Так что в контакт не вступай».

«Понял. Спасибо, Ден».

Я переключился на соклановцев. Эстер, Эдрик, Элеонора начали есть. Рихтер тоже не вникал в наши дела.

Остальные расселись по местам и приступили к трапезе. Лиза взяла половинку хвоста лангуста, зажмурилась, вдыхая аромат, выдавила лимон и откусила кусочек.

– М-м-м! Впервые в жизни ем свежего лангуста! Эля, спасибо, это незабываемо!

Элеонора снисходительно улыбнулась: к ней начала возвращаться слава. Я взял мясо лангуста из-под панциря, полил лимоном и улетел. До чего же вкусно! Жара, сырость, плесень… Да плевать! Этот вкус заставил меня полюбить тропики. Так я и жевал с закрытыми глазами, заедая рисом, политым соевым соусом.

На задворках сознания вертелась мысль о том, что враг знает, что нас мало. Или не знает?

– Костя, – обратился я к Тетыще, – ты видишь метки на карте?

Бергман бросил жевать, уставился на меня, кивнул.

– А Тори? – уточнил я. – Я к тому, что если бы она видела, где кто находится, то вояки вычислили бы Сергеича и взяли его. Можешь у нее выяснить?

Бергман кивнул и ушел в себя.

– Она ничего не видит, – отчитался Бергман. – Но я вижу – видимо, потому, что чистильщик, а мой клан вассальный, и он в относительной изоляции.

– Хорошо, – кивнул я. Стало полегче: метку базы Тори тоже не видит.

Последнее сообщение от нее было как раз об этом – о том, где наша база. Я написал: «Прямо в середине джунглей, замаскирована под деревья. Ни за что не отличишь настоящие от голограммы, пока рукой не потрогаешь».

Все это здорово усложнит поиски воякам, если они сюда сунутся.

– Ты прав, – сказал Бергман. – Тори так не общается, это кто-то другой. Вопрос только в том, как этот кто-то видит ее интерфейс.

На что готов пойти Бергман ради своей непутевой сестры? Ради нее он пахал на Папашу и совершал преступления, но тут же при нас пригрозил ей смертью, если она не возьмется за ум. Машина не стала бы спасать бесполезную девчонку, старший брат отдал бы ради нее жизнь. Кто победит: человек или машина?

Одно понятно: ради Вики Грей я не стану рисковать своими людьми. Если Тетыща решит вытаскивать ее из очередной переделки – карты ему в руки.

Я взял еще лангуста. По вкусу он напоминал рака, но мясо было сочнее. Потом заел мидиями и еще чем-то кремообразным. Расправившись с рисом, вытер тарелку лепешкой и обратил внимание, что Вика выдавливает что-то желтоватое из прозрачного тюбика. Уловив мое любопытство, она бросила тюбик мне.

– Хочешь – на лепешку намажь, хочешь – так съешь.

Я повертел его в руках.

– Что это?

Объяснила Лиза:

– Кто-то биосинтезатором интересовался, вот мы его испробовали. Набросали туда все, что должно было идти в отходы, он разобрал это на молекулы, отделил зерна от плевел и выдал вот такие тюбики с питательной смесью. Плюс БАДы с вытяжкой из богатого кальцием хитина и раковин моллюсков.

– И что за отходы? – осторожно поинтересовался Макс, начиная кривиться.

Эстер с готовностью ответила:

– Остатки морских ежей и огурцов, панцири крабов… Кстати, крабов можно не чистить, а целиком в биосинтезатор заталкивать. Эстер, где тюбик с крабовой пастой?

Филиппинка поставила на стол коробочку с точно такими же тюбиками, но их содержимое было белым. Мужчины разобрали. Макс не стал дожидаться ножа и разгрыз один.

– Охренеть, вкусно!

Он расправился с тюбиком за минуту и воззрился на Эстер, которая бросила ему второй. Наконец деликатес попробовал и я. Крабовая паста и есть. Нежная, вкусная, но мало ее.

Лиза поделилась опытом:

– У этого синтезатора несколько режимов. Можно натолкать в него разные продукты, выбрать режим «сбалансированное питание», и он создаст продукт, расписав количество витаминов и микроэлементов.