Текст книги "В плену у Анубиса (ЛП)"

Автор книги: Дани Медина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Бог Луны

Мортеус

Храм находится в режиме повышенной боевой готовности: мои стражи удерживают позиции снаружи и охраняют все мои владения. Я разделил войска, оставив большую часть в храме, а остальных отправив патрулировать пустыню Дуата.

Я иду по главному коридору, укрепляя магию сокрытия и приказывая самому храму оставаться начеку. Но резко останавливаюсь, когда внезапный жар обжигает моё левое предплечье.

Повернув голову, я смотрю на татуировку, сияющую золотом на моей коже, – это знак того, что стражники просят разрешения поговорить со мной. Я даю позволение, и в мгновение ока предо мной возникает мой генерал.

– Мой господин… – он кланяется, не поднимая взгляда от пола. – Снаружи кто-то есть.

– Кто? – рычу я, в упор глядя на него.

– Повелитель путников, – тихо говорит он. – Хонсу хочет видеть вас.

Я медленно выдыхаю, понимая, что бог Луны не перестанет донимать меня своими визитами. Впрочем, я знаю, что могу ему доверять, – в конце концов, если бы он хотел выдать меня, то сделал бы это ещё перед лицом Ра. И всё же я не люблю сюрпризов, а уж тем более гостей у ворот моего храма, особенно после того, как я ясно дал ему понять, чтобы он сюда больше не возвращался.

– Не подпускайте его к входу, – приказываю я, и мой генерал тут же исчезает, отправляясь исполнять повеление.

Протянув руку, я призываю свою косу. Одним движением я рассекаю пространство, открывая проход, который приведёт меня к Хонсу. Делаю шаг вперёд, и как только я пересекаю границу, разлом за моей спиной затягивается, словно его никогда и не было.

– Опустите оружие, – устало командую я, приближаясь к богу Луны. – Что ты здесь делаешь, Хонсу?

– Что я здесь делаю? – повторяет он, будто сам вопрос кажется ему нелепым. – Всего лишь навещаю старого друга.

Он смотрит на моего генерала, затем цокает языком, снова переводит взгляд на меня и подмигивает.

– Поверить не могу, что ты запретил мне входить, друг мой… Но я закрою на это глаза, потому что прекрасно понимаю твоё положение.

– Я тебе не друг, Хонсу, – рычу я, делая шаг вперёд.

– Конечно друг… – он тоже делает шаг навстречу, посмеиваясь. – Мне казалось, я ясно дал это понять три дня назад в храме Ра.

Я прищуриваюсь, пристально глядя на него и не совсем понимая, чего он добивается. Я знаю Хонсу: его вряд ли волнует, чем занимаются другие боги. Его единственная забава – провоцировать Ра.

– Почему? – твёрдо спрашиваю я. – Почему ты промолчал? Какую выгоду ты ищешь в своём молчании, повелитель путников?

Он пожимает плечами, его дыхание становится размеренным, а взгляд устремляется к небу.

– Я уже много эпох устаю от Ра и его правил, – серьёзно говорит он. – Мне не нужна выгода, я просто не хочу видеть, как Ра в очередной раз навязывает остальным богам, как они должны жить в его тени.

Какое-то время я не свожу с него глаз, взвешивая каждое слово. Я вижу правду, сияющую в его взгляде, но прежде чем успеваю ответить, до меня доносится вибрация из глубины храма. Я чувствую эмоции своей жрицы: она страдает, её сердце переполняет глубокая боль.

Ни секунды не раздумывая, я разворачиваюсь и тут же открываю портал, оставляя Хонсу позади. Шагнув сквозь проход, я оказываюсь в библиотеке и вижу её в самом центре зала: она стоит со слезами на глазах, сжимая в руках порванный папирус.

– Прости… – шепчет она дрожащим голосом, заметив меня. – Я не хотела. Стоило мне его развернуть, как он порвался…

Я делаю шаг вперёд и тихо выдыхаю со смешком облегчения. Я подхожу к ней, понимая, что эта острая боль страдания, которую я ощутил, была вызвана всего лишь папирусом. Обхватив ладонями её лицо, я с любовью смотрю на неё и качаю головой, пытаясь успокоить.

– Тебе не нужно плакать из-за какого-то папируса, моя жрица, – я провожу языком по её щеке, слизывая слёзы, не желая видеть её печальной. – Тебе незачем извиняться.

– Но они были такими важными… – она опускает взгляд на обрывки. – Мне следовало быть аккуратнее…

Я обнимаю её за талию и отрываю от земли, тесно прижимая к себе, со смехом крепко обнимаю и трусь мордой о её шею.

– Мне важна только ты, – я медленно целую её, слыша тихий стон, срывающийся с её губ. – И прямо сейчас меня волнует лишь то, как заполнить твоё тело блаженством, заставив тебя изнывать от удовольствия и забыть об этом дурацком папирусе.

Она смеётся, обвивая руками мою шею, и стонет, когда моя ладонь сжимает её ягодицы. Я вжимаю её бёдра в свои, давая почувствовать, как сильно её вожделею. Но вдруг за моей спиной раздаётся деликатное покашливание, заставляя меня мгновенно насторожиться.

Я медленно выпускаю её из объятий и оборачиваюсь, чувствуя присутствие Хонсу ещё до того, как встречаюсь с ним взглядом. Я рычу, заметив этот чёртов открытый портал у него за спиной, который напоминает мне о том, что я забыл закрыть его за собой.

Он стоит возле прохода прямо посреди библиотеки, с любопытством наблюдая за мной и слегка наклонив голову набок. Я делаю шаг, заслоняя собой Эвелин. В моей руке мгновенно материализуется коса, и я прижимаю лезвие вплотную к его горлу.

– Невероятно… они ещё меньше, чем я воображал, – со смехом замечает Хонсу, переводя взгляд на меня. – Ещё немного, и я принял бы её за блоху на твоём теле. Ты не боишься сломать её? Я всегда считал их крошечными и такими хрупкими существами…

– Прямо сейчас ты станешь единственным, кого здесь сломают, если ты не уберёшься из моего храма… – в ярости угрожаю я.

– Ой, да брось ты быть таком ворчуном! – провокационно бросает он, поднимая руку и кончиком пальца осторожно отодвигая лезвие косы от своей шеи. – Мне казалось, появление спутницы сделает тебя более дружелюбным, дорогой друг…

За моей спиной раздаётся тихий смешок Эвелин. Видя, как победоносно улыбается Хонсу, я автоматически рычу.

– Не смеши мою женщину, – глухо произношу я. – Это моя обязанность.

– Мортеус… – Эвелин смеётся ещё сильнее, пытаясь меня урезонить, и выходит из-за моей спины, становясь рядом.

Это заставляет меня опустить косу, и я тут же притягиваю её обратно в свои объятия, крепко прижимая к себе. Я не свожу глаз с Хонсу, готовый действовать при малейшей попытке приблизиться к моей спутнице.

– Рад наконец-то познакомиться с вами, – тихо произносит повелитель путников, слегка наклоняясь вперёд.

Эвелин переводит взгляд с Хонсу на меня, и я слегка наклоняюсь, заглядывая ей в глаза и видя её замешательство.

– Друг или враг? – обеспокоенно шепчет она.

– Ни то, ни другое, – серьёзно отвечаю я и, подняв голову, рычу на Хонсу, готовый выпустить ему кишки за то, что он заставил мою женщину волноваться.

– Друг, – вмешивается Хонсу, переводя взгляд с меня на неё. – Просто у Мортеуса всегда были проблемы с общительностью. Поверь, я искренне поздравляю тебя с тем, что тебе удаётся находиться рядом с этим ворчуном.

Её смех эхом разносится по библиотеке; она смотрит на меня, слегка склонив голову.

– А мне нравится твой друг, – она прижимает ладонь к моей груди, мягко её поглаживая.

Глава 26

Ревнивый бог

Эвелин Д’Анджело

– Прелесть! Поглядите, как прелестна твоя смертная! – я смотрю на бога Луны и всё ещё удивляюсь тому, что он стоит прямо передо мной. – Какая нежность! Как тебе удалось оказаться привязанной к этому ворчуну, милое создание?

Я смеюсь, глядя, как он жестикулирует руками в воздухе, указывая на Мортеуса, который сердито фыркает.

– Перестань называть мою спутницу милой, Хонсу, – рычит Мортеус, сильнее прижимая меня к себе.

– Видишь, я же говорил, что он ворчун! – Хонсу расплывается в улыбке, подмигивая мне. – И ревнивец. Посмотри, как он ревнует, милое создание.

– Я отрублю тебе голову, если ты ещё хоть раз назовёшь мою женщину милым созданием! – Мортеус делает шаг вперёд, и я понимаю, что он говорит совершенно серьёзно.

– Мортеус… – я обнимаю его, качая головой. – Он просто шутит.

– Я не люблю шуток, – тут же отвечает Мортеус, не сводя глаз с другого бога.

Хонсу тихо смеётся, качая головой, и вздыхает.

– Замечаешь, какой он? – обращается ко мне Хонсу. – Ты привязана к ревнивому и влюблённому хранителю.

– Перестань с ней разговаривать, – обрывает его Мортеус.

– Но она вежливая… и красивая, – со смехом возражает Хонсу, провоцируя его и зля Мортеуса ещё сильнее. – А мне нравится общаться с интересными людьми.

– Интересными? – рычит Мортеус, и я чувствую, как всё его тело напрягается. – Моя коса очень интересная, и ты сможешь пообщаться с ней, когда я снесу тебе голову…

– Мортеус! – твёрдо говорю я, заставляя его посмотреть на меня. – Можно прекратить угрожать гостям расправой? Это первый раз, когда к нам кто-то пришёл с тех пор, как я здесь появилась…

Хонсу громко хохочет, отчего Мортеус закрывает глаза и шумно выдыхает через ноздри, а затем снова переводит взгляд на смеющегося бога.

– Гость… мне нравится, как это звучит, – Хонсу слегка наклоняет голову набок, игнорируя яростный взгляд Мортеуса. – Если хочешь, я могу рассказать тебе истории куда лучше, чем этот здоровяк. Я бывал в таких местах, которые ты и вообразить не можешь. В следующие свои визиты я поведаю тебе всё, что пожелаешь услышать.

Мортеус задвигает меня себе за спину, вставая впереди, и я вижу лишь огромную стену его спины, полностью скрывающую меня.

– Никаких больше визитов! – слышу я сердитый голос Мортеуса.

– А ты её спросил? – парирует Хонсу. – Что-то не похоже.

– Вон из моего храма, Хонсу! – рычит Мортеус, и он явно не блефует.

Я выглядываю из-за его спины и замечаю, как Хонсу театрально вздыхает, начиная отступать назад.

– Ладно-ладно, я понял… – он делает драматическую паузу, а его глаза блестят от веселья. – До следующего визита, милое создание.

– Не бывать этому! – рычит Мортеус, делая шаг вперёд, и я уверена, что он вот-вот набросится на бога Луны.

Но Хонсу исчезает в яркой вспышке портала за своей спиной, и Мортеус закрывает его секундой позже, вслед за чем из его пасти вырывается глухое рычание.

– Это было совершенно лишним, большой пес! – говорю я, скрестив руки на груди.

Он поворачивается ко мне, перехватывает мой подбородок пальцами и притягивает к себе.

– Ты моя, – шепчет он мне в губы перед тем, как поцеловать, лишая любой возможности поспорить с ним.

Я опускаю руки и цепляюсь за его плечи, тихо вздыхая ему в губы.

– Только я могу заставлять мою спутницу улыбаться, – он прерывает поцелуй, медленно отстраняясь.

Я часто моргаю, замечая ревнивый блеск в его глазах, который даёт мне понять, что он говорит абсолютно серьёзно, и со смехом качаю головой.

– Иди сюда, большой пес! – я тяну его за плечо, заставляя наклонить голову. – Я твоя и всегда буду твоей. Тебе не нужно ревновать. Хонсу, может, и рассмешил меня, но только с тобой моё сердце заходится в бешеном ритме, тело пронзает жар, а душа трепещет. И думаю, ребёнок в моём животе красноречиво говорит о том, кто тот бог-пес, которого я люблю.

Его уши шевелятся, а ревнивый взгляд смягчается; он гордо выпячивает грудь.

– Моя жрица оскорбляет меня и одновременно обезоруживает… – вздыхает он, издавая губами звук, похожий на урчание.

– Я тебя не оскорбляю, – тихо говорю я, проводя указательным пальцем по его груди. – Мы уже об этом говорили. Ты мой бог-пес!

Он обнимает меня, отрывая от земли. Я смеюсь, но тут же умолкаю, замечая, что его взгляд прикован к полу. Он осторожно опускает меня, отстраняется и, отпустив, протягивает руку, чтобы поднять порванный папирус. Мортеус зажимает обрывок между пальцев и хмурится, разглядывая его.

– Это папирус о рождении богов… – а его голос звучит тихо.

– Я… искала информацию, – я качаю плечами и прикусываю губу.

– Искала информацию о рождении? – его взгляд устремляется на меня; он смотрит совершенно серьёзно.

– На самом деле… я искала хоть какое-то упоминание о полубогах, – признаюсь я едва слышным голосом. – Но ничего не нашла. Просто хотела узнать, будет ли наш малыш…

– Эвелин… – Мортеус глубоко вздыхает, сворачивая папирус.

– Мне страшно, – быстро говорю я, прежде чем он успевает меня перебить. – Я хочу знать, что с ним может случиться, если я не смогу выносить его и подарить ему жизнь, – моя ладонь инстинктивно ложится на живот, и я чувствую, как ускоряется пульс. – Мне страшно, Мортеус. Не только за себя… но и за жизнь нашего сына. Я ведь обычный человек, и если я окажусь слишком слабой…

Он подходит ближе, выпуская из пальцев обрывок папируса, который снова падает на пол, и берёт моё лицо в ладони.

– Я уже говорил, что с вами ничего не случится, – тихо и хрипло произносит он. – Я не позволит, чтобы с тобой или с нашим сыном что-то произошло.

Глава 27

Между когтями и вздохами

Эвелин Д’Анджело

В последние дни всё было спокойно. Я вспоминаю о том, что снаружи лагерем стоит целая армия, только когда приближаюсь к балкону. Стоит этому случиться, как Мортеус тут же уводит меня оттуда. В последнее время он проводит со мной куда больше времени, чем за пределами храма, уходя лишь тогда, когда его призывает портал душ.

В его отсутствие я места себе не нахожу от тревоги, ожидая его возвращения, – прямо как сейчас, не сводя глаз с портала и наблюдая за тем, как души совершают переход.

Я вздыхаю, крепче кутаясь в простыню, в которую завернулась, когда проснулась посреди ночи и увидела, что кровать пуста. После этого я так и não смогла больше уснуть.

Я чувствую, как меняется воздух, принося с собой тот плотный зной, который всегда предвещает приближение Мортеуса.

– Что ты делаешь на ногах, моя жрица? – глубокий голос, полный нежности, разносится по комнате ещё до того, как он появляется.

Я поворачиваюсь и отхожу от балконной двери, видя, как он проходит сквозь портал и заходит в спальню, быстро закрывая за собой магический проход. Я разглядываю Мортеуса: его колоссальное мускулистое тело, покрытое чёрной шерстью, его татуировки, сияющие в золотистом свете факелов. Удлинённая морда и острые зубы поблескивают при каждом его тяжёлом вздохе, а золотые глаза хищника скользят по мне, заставляя чувствовать себя так, словно он раздевает меня взглядом прямо сквозь простыню.

– Я проснулась и не увидела тебя в постели… Больше не смогла уснуть и решила подождать тебя… – шепчу я, чувствуя, как пересохло в горле.

Он не отвечает, лишь идёт ко мне. Каждый его шаг в мою сторону заставляет меня трепетать. Он медленно улыбается, подхватывает меня на руки, когда оказывается рядом, и разворачивается, неся к кровати. В считанные секунды матрас прогибается под нашим весом, и Мортеус полностью зажимает меня между своими огромными руками и ногами, накрывая моё тело своим.

– Ждала меня вот так… – тихо рычит он, и этот звук вибрирует на моей коже. – Накинув одну только простыню?

Его большие горячие ладони с втянутыми когтями, чтобы не поранить меня, скользят по моим бёдрам, постепенно задирая простыню выше. Его дыхание обжигает мне шею, и я ахаю, чувствуя властное прикосновение его руки, поднимающейся между моих ног.

– Ты уже влажная для меня… – шепчет он, труясь мордой о моё ухо. – Я едва коснулся тебя, а ты уже готова, моё сокровище. Моя жрица чтит меня своим телом, столь жаждущим моих прикосновений.

– Мортеус… – мой голос срывается, его имя превращается одновременно в стон и в мольбу.

Он отбросил простыню в сторону, обнажая мою покрывшуюся мурашками кожу, и его когти слегка царапают внутреннюю сторону бедра, заставляя моё тело выгнуться от этого прикосновения. Его рот опускается к моей шее, покусывая и оставляя на ней метки.

– Моя жрица желает моих ласк, потому и ждала меня… – он слегка зажимает мой сосок клыками.

Я громко стону: чувство боли и наслаждения смешивается так, как под силу только ему одному.

– Да… – шиплю я, цепляясь в его плечи дрожащими пальцами.

Его огромная рука перехватывает моё бедро и поднимает его к своим бёдрам, раскрывая меня. Твёрдая, пульсирующая головка его члена трётся о вход в мою киску, и моё тело умоляет о большем – о том, чтобы он овладел мною целиком.

– Скажи, что ты моя, моё драгоценное сокровище, – рычит он, и его голос звучит так глубоко, что я чувствую, как он вибрирует у меня внутри.

– Я твоя… – задыхаясь, выдыхаю я. – Всегда была твоей.

Это всё, что ему нужно услышать, прежде чем вогнать свой член в меня. Он входит так глубоко, что из моего горла вырывается стон, пока он заполняет меня сантиметр за сантиметр, до самого предела.

Исходящий от него жар заставляет меня чувствовать себя сгорающей изнутри. Вскоре он извлекает свой член почти полностью, чтобы в следующий миг вновь толкнуться внутрь, трахая меня с собственнической, первобытной яростью, но ни на секунду не теряя контроля.

Его бёдра двигаются мощно, но удивительно точно. При каждом толчке своего члена внутри меня он притягивает моё тело к себе, словно желая слить меня со своим собственным естеством. Мои ногти скребут его плечи, а мои стоны эхом разносятся по спальне, смешиваясь с его гортанным рычанием.

– Ещё… – умоляю я, чувствуя, как в моей груди вибрирует его рык, когда он повинуется.

Мортеус трахает меня ещё сильнее, заставляя удовольствие взрываться волнами, от которых меня бьёт крупная дрожь, когда накатывает оргазм. Но он не останавливается, унося меня всё дальше, словно желая сломать меня от наслаждения, чтобы затем заново собрать своими собственными руками.

– Смотри на меня, – приказывает он, перехватывая мой подбородок и заставляя встретиться с его золотыми глазами. – Я хочу видеть, как ты кончаешь для меня, моя жрица.

Моё тело повинуется быстрее, чем разум успевает это осознать: я чувствую, как вибрации головки его члена пронзают каждый миллиметр моего существа при каждом выпаде. Наслаждение накатывает с такой интенсивностью, что из меня вырывается крик, а он продолжает брать меня, вонзаясь и выходя наружу, затягивая моё падение в бездну, пока я окончательно не обмякаю на кровати, прерывисто дыша.

Затем Мортеус подтягивает меня к себе, усаживая на свои колени, при этом всё ещё оставаясь внутри меня и вжимаясь своей широкой грудью в мою.

– Хочу тебя вечно вот так, моя жрица… – хрипло рычит он. – Стонущей в моих руках, пока ты принадлежишь только мне, моё сокровище.

– Твоя, только твоя! – стону я ему в ответ.

Жар его тела обжигает меня, пока я сижу у него на коленях с раздвинутыми бёдрами, судорожно ловя воздух ртом. Я ощущаю каждую пульсацию его члена внутри себя, в то время как его ладони сжимают мою задницу, крепко удерживая её.

Его золотые глаза хищника не мигают, словно Мортеус загипнотизирован движениями, которые совершают наши тела при каждом подбрасывании моей задницы, которым он управляет. Он то приподнимает меня, то медленно опускает обратно, так что моя киска насаживается на его член в упоительном, сладострастном ритме.

– Держись за меня, – хрипло приказывает он, отпуская мои ягодицы.

Я обвиваю руками его шею, чувствуя мягкую шерсть на своей коже и всю тяжесть его власти, окутывающей меня со всех сторон. Его когти впиваются в матрас у меня за спиной, служа ему опорой, пока его бёдра подталкивают меня вверх и вниз, и каждый этот толчок заставляет всё моё тело содрогаться.

– Ты была создана для меня. Только для меня! – рычит он мне в самые губы, и его горячее дыхание возбуждает меня ещё сильнее. – Ни один смертный не был бы достоин обладать тобой вот так. Только бог может иметь тебя. Только я!

При каждом глубоком проникновении его члена мой клитор трётся о его кожу, посылая волны экстаза по всему телу. Мои стоны тонут в его рту, когда он целует меня, и я чувствую уколы мошоночных коготков, впивающихся в половые губы моей киски, – это обжигает меня и заставляет задыхаться, отчего наслаждение возрастает трижды.

Мортеус наклоняет голову, и его шершавый язык медленно скользит по моей шее к плечу, после чего он кусает меня. Этот внезапный шок от боли и удовольствия заставляет мои ноги, сжимающие его бёдра, крупно задрожать.

– Мортеус… – это всё, что я способна вымолвить перед тем, как обе его руки перехватывают мою талию, и он начинает двигать меня быстрее и жёстче.

Комната наполняется яростным звуком ударов наших тел, который мешается с моими всё более громкими стонами и его гортанным рыком. Запах Мортеуса – смесь влажной земли и чего-то первобытного, сугубо мужского – окутывает меня, заставляя полностью подчиниться этому моменту.

Когда мне кажется, что я больше не выдержу, он начинает трахать меня ещё быстрее. Его член вторгается в меня всё глубже и собственнически, и Мортеус намертво зажимает мои бёдра, полностью контролируя ритм, словно клеймя свою территорию внутри меня.

– Моя! – шипит он, исторгая глубокий, удовлетверенный вой и ускоряя темп до тех пор, пока всё моё существо окончательно не растворяется в экстазе.

Мой оргазм накатывает сокрушительной волной, перехватывая дыхание и заставляя мои пальцы ещё отчаяннее впиваться в него. Мортеус не останавливается. Он наваливается на меня, опрокидывая нас на постель, и моя спина вжимается в матрас, пока он продолжает двигаться, удерживая меня на самом пике наслаждения.

Наконец он ломается, изливаясь и затапливая меня своей горячей кончей, пока его тяжёлое, рваное дыхание обжигает мне шею. Затем он крепко обнимает меня и вздыхает, не выпуская из своих рук.

– Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел, – шепчет он, слегка задевая кончиками клыков моё ухо. – Ты моё сокровище, Эвелин.

Я нежно обнимаю его в ответ, судорожно дыша; сердце бешено колотится, а я улыбаюсь и трусь лицом о его шею.