Текст книги "Тригинта. Меч Токугавы (СИ)"

Автор книги: Д Зимин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Где-то в животе зародилась ярость. Несколько минут она зрела, а затем поднялась огненным комом в горло, обжигая внутренности, словно вулканическая лава, и вырвалась наружу.

Отбросив меч и встав на самый край крыши, я закричала, выдавливая из себя этот огонь:

– Я ненавижу тебя, Яррист Барбаросса! – крик потерялся в грохоте выстрелов.

Глаза застили слезы, дыхание сбивалось. Если б не он... Если б не козни Ярриста, я не украла бы меч, не примкнула к стае оборотней, Вито не стал бы мстить, и все они: и Сашка, и Марико, и остальные, были бы живы! Колесили бы на своих чопперах, радовались жизни, как это умели только они...

Зарыдав, я упала на колени. Вся моя жизнь, с самого рождения, была предопределена. Меня обучали, тренировали, подталкивали и тащили... Куда? И главное, зачем?

И тут как громом поразила еще одна, самая страшная, мысль: а что, если гибель моих стариков тоже была подстроена?

"Вами хотят купить спасение"... Насколько далеко они готовы зайти?

Мимолетное движение, замеченное краем глаза, еле ощутимое дуновение ветра... Я вскочила. Меч лежит метрах в трех – там, куда я отшвырнула его в запале.

Вытерев слёзы, я зло усмехнулась. А настроение-то в самый раз, чтобы кого-нибудь убить...

– Вито Лучано! Ну наконец-то! Рада тебя видеть!

– И я безмерно счастлив, мышка моя.

Одет, как самурай: широкие штаны-хакама, поверх черного кимоно – красный пластинчатый доспех. Волосы собраны в тёнмагэ. Не хватает рогатого шлема...

– Никак, помирать собрался, а?

– С чего ты взяла? – Вито раздвинул узкие губы в подобии улыбки. Вампир был очень бледен, будто не ел несколько дней. Точнее, не пил.

– С того, что Яррист не выпустит отсюда никого. Ни живого ни мертвого.

Он деланно рассмеялся, запрокинув голову. Я бросилась к мечу, Вито преградил путь.

– Не так быстро, мышка моя. Сначала как следует позабавимся. – он принял боевую стойку.

– Тебе никогда не стать самураем, Вито! Даже не мечтай, сколько бы доспехов ты на себя ни нацепил!

Он сделал выпад, я отскочила назад. Парапет, окружающий купол, был довольно узким, не более локтя шириной. По углам его возвышались декоративные башенки и солнце, отражаясь в золотых луковицах, слепило глаза.

Восстанавливая равновесие, я бросила короткий взгляд вниз. Волна рыцарей в черных доспехах затопляла разгромленные сады. Проходчик куда-то исчез, но огромные ОРКи, механически лязгая и давя деревья, оцепляли периметр.═ Да уж, Яррист никогда не любил размениваться на мелочи.═

Длинный меч Вито просвистел перед грудью. На пенджаби появился хирургически тонкий разрез, кожу защипало. Да что такое!Он так и будет полосовать мою грудь каждый раз, как мы встречаемся?

– Старый Ямада заморочил тебе голову наивными сказочками! А я семьдесят лет провел при дворе великого Токугавы. Я поднялся из самых низов: от мальчика-прислужника, игрушки, которым мог помыкать любой даймё, до доверенного лица, сына самого Сёгуна. Мне ли не знать, как поступают настоящие самураи!═

Очередной выпад – и я еще дальше от своего меча.═

– Токугава был разбойником и бандитом, а не императором.

– Мы владели островами и половиной Китая! Мы могли диктовать волю всему миру...

– А мой дед уничтожил вас одним взмахом!═

Нырнув под но-дачи, я с разбегу толкнула Вито в грудь. Вампир пошатнулся и замер на самом краю, стараясь удержать равновесие. Прорвавшись наконец к мечу, я сомкнула пальцы на рукояти. Почему Вито его не подобрал? Не сбросил вниз, чтобы оставить меня безоружной наверняка?

– Это тебе не поможет, синоби! – в глазах вампира плещется азарт.═

– Поглядим.

Я сделала выпад, Вито легко отбил атаку.═

– У меня было сто с лишним лет, чтобы совершенствоваться в искусстве боя, ты же – бабочка-однодневка. – с издевкой кинул он.═

– Человеческий мозг перестает развиваться в момент смерти. То, что вампиры принимают за мышление – не более чем набор условных рефлексов и базовых реакций, усвоенных до смерти. Ты – всего лишь оживший труп, и не разлагаешься только благодаря силе Мастера. А стоит его убить, и ты истлеешь в один миг!

Для маневра не хватает места, и мне всё время приходится отступать. Вито не спешит. Он, выставив меч перед собой, делает шаг. Улыбка, как тонкая, подсохшая рана, в узких глазах – терпеливость комодского дракона. Он не собирается рисковать. Он ждет, когда я устану. Совершу ошибку. Оступлюсь. У него впереди – вечность.

Я вспоминаю Ярриста.══ ═

– Мы с тобой похожи, Витторио Лучано. Каждый из нас – заложник судьбы. Ты думаешь, что действуешь сам, что ты – хитроумный стратег, но это не так. Ты – пешка.

Атака! Я пропускаю удар, но-дачи должен разрубить меня пополам, но Вито удерживает руку. По плечу бежит горячая струйка, тонкий шелк впитывает липкую влагу.

– Я мог бы убить тебя прямо сейчас, синоби. Мной никто не управляет, я – хозяин своего пути.

– Тешь себя надеждой, вампир. Путь вытек вместе с кровью, когда Счастливчик вонзил клыки тебе в шею. – мой меч глухо ударяет в пластины доспеха, я поспешно отскакиваю. Вито щурит глаза зло и презрительно.

– Не смей думать, что мы хоть чем-то похожи, синоби! – выпад, удар, уклонение... – Я всего добился сам! Я познал все тайны═ человеческой натуры, когда тебя еще и на свете не было! Я состарился раньше, чем успел родиться твой дед! И я ни в чем не уступаю отцу! Я – Мастер, я достоин стать Носителем! – клинки скрестились, на мгновение его змеиные глаза оказались совсем близко. – А отец решил сделать наследницей тебя!

Я рассмеялась. Так вот в чем всё дело! Счастливчик хотел сделать меня вампиром! Яррист должен был догадываться! Да нет, он точно должен был знать: как только я попаду в поле зрения Мастера, тот захочет сделать меня одной из них... Подумать только, какой рычаг давления! Какой плевок в репутацию Ордена!

– Вот видишь, Вито. Даже собственный отец предпочел тебе презренную синоби. Он пользовался тобой, чтобы заманить меня! Хотел, чтобы ты наделал ошибок, запятнал свою честь... Но знаешь, в чем штука? Тебе было не о чем беспокоиться! Я не смогу стать вампиром – даже если захочу.

– Мастеру подвластны все, до единого. – Вито теперь целился исключительно в шею и голову.

– Думаешь, если убьешь меня, отец вернет тебе благосклонность?

– Мне больше не нужен отец!═

– О, я кажется догадалась... Ты спелся с Асламом! А может... Может, он даже инициировал тебя... Ну конечно! У тебя теперь, как говорится, двойное гражданство! Думаешь с его помощью победить Счастливчика? Ты еще не понял? Есть такое выражение: загребать жар чужими руками! Они используют тебя, Витторио Лучано! И Аслам и Счастливчик выбрали тебя козлом отпущения! Аслам обещал отдать тебе Храфстр... – увидев, как он изменился в лице, я догадалась: – Шейх обманул тебя! Он сам управляет умертвиями, тебе ничего не досталось... Ты обречен, Вито, и ты это знаешь. – он опустил клинок и подошел ко мне вплотную. Схватил за горло.═

– Ты тоже!

...Мне двенадцать. Никодим вонзает острие тяжелой мотыги в каменно-твердые, высушенные солнцем комья земли. Каждый раз я надеюсь, что вот теперь-то он попадет по серо-коричневой, похожей на иссохшую человеческую руку, виноградной лозе. Но мотыга останавливается в каком-то волоске от ствола.═

– Что такое бой с тенью, Никодим?

– Бой с тенью – ни на миг не прерывая мерных ударов мотыги, даже не поднимая головы, отвечает учитель, – это когда сражаешься сам с собой. В любом случае: – победишь или проиграешь, – ты погибнешь.═

– Давай! – шепчу я. – Убей меня, а я убью тебя... Спутаем карты им всем: Ярристу, Счастливчику, Асламу... Это только иллюзия. Они жили и дергали мир за ниточки задолго до того, как родились ты и я. И преспокойно продолжат, после нашей смерти. Твой отец сейчас смеется над тобой, Вито. Ты хорошо поработал, чтобы расчистить ему путь...

Он сбил меня с ног кулаком. Вылетев за край крыши, я успела зацепиться одной рукой – в другой был зажат меч.

Наступив мне на пальцы и присев на одно колено, вампир улыбнулся.

– Когда я пришел за твоим дедом, он не пытался сопротивляться: меч оставался на подставке, старик его не тронул. Тогда я решил, что Ямада – глупец. Он мог бы сражаться, он мог победить... Я убил его, затем – твою бабку. Она была на кухне, и тоже не сопротивлялась. Просто встала передо мной, и спокойно посмотрела в глаза. Я отрубил ей голову...

Собрав все силы, я выбросила вверх руку с мечом. Почувствовала, как лезвие входит вампиру в бок меж пластин доспехов.

Вито вздрогнул, расширив глаза, будто его кто-то укусил, а затем улыбнулся. По его губам на подбородок потекла черная жижа. Вампир пошатнулся, накренился и сдвинул ногу.

Онемевшие пальцы соскользнули с карниза, и я начала падать, но вампир перехватил моё запястье, сжав его мертвой хваткой. И═ вновь улыбнулся. Потом, с заметным усилием, потащил к себе, всё глубже насаживаясь на меч. Наконец я догадалась отпустить рукоять, легла животом на поребрик и перекинула ноги на крышу.═

Меч так и остался в боку Вито. Вампир тяжело осел, опираясь на свой но-дачи.═

– Только спустя долгие годы я понял, что Ямада был великим Мастером. – продолжил он, будто ничего и не произошло. – Когда я пришел за мечом, он знал, что час пробил. То, чему суждено случиться – случится.

Вито закашлялся. Изо рта его полетели влажные ошметки, похожие на черных слизняков.═

Я опустилась на колени напротив него. Вампир уставился мне в лицо. Глаза его походили на два острых осколка бирюзы...

– Почему ты не дал мне упасть?

– Убей их всех. – Вито пошатнулся, но тут же выпрямился. На красных лаковых пластинах доспеха играли солнечные блики. – Аслам обречен. Когда Храфстры вырвутся на свободу... Убей их. Я знаю, у тебя... получится. Талант к войне...

Какое-то время мы, сидя напротив друг друга, молчали. Внизу всё стихло, выстрелов слышно не было. Но, зная Ярриста, думаю, это ненадолго. Он не успокоится, пока не оставит от дворца камня на камне. И где-то здесь, под землей – Храфстры. Ростов говорил, они боятся солнца.═

– Вито... Ты знаешь, где барон?

Вампир кивнул. Кровь у него изо рта больше не текла. Он сдулся, как воздушный шар. Кожа туго обтянула кости, волосы выпали, оголив желтый череп.

– Где он?

– Под круглой башней.═

Внезапно вновь загрохотали выстрелы.═

– Скажи, почему тебя нельзя сделать вампиром? – сейчас глаза его напоминали черные провалы.

– Старая история. Я охотилась на вурдалака. Он успел порвать мне руку... Шустрый был, гад: только что выпил двух подростков и энергия перла из него, как пена из баллончика для бритья. Пока я примеривалась, чтобы отстрелить ему голову, не попав в старика, которым он прикрывался, он стал чернеть. Начиная со рта, где были следы моей крови. Сначала выхаркал легкие, затем кишки, и выглядел при этом, как труп, три дня провалявшийся на солнцепеке. Я подумала: мало ли, подхватил какую-нибудь кровяную заразу в древнем склепе... Но всякий раз, когда кто-нибудь из кровососов успевал меня тяпнуть, случалась та же история. Не знаю, может, у меня природный иммунитет.

Вито заперхал и я догадалась, что он так смеется. На щеках его проступили черные пятна. Нос заострился, стал похож на вороний клюв.

– Ты могла просто дать себя укусить. – зрачки его мертвых глаз следили за клубами дыма, проносящимися над крышей. – Но ты не стала. Ты самурай.

Через какое-то время я решила, что он испустил дух, и поднялась. Вито═ вдруг открыл глаза.

– Постой! – сказал он. Из его рта вместе со словами сыпался черный пепел. – Окажи мне честь. – и одними глазами указал на свой меч.

Я кивнула.

Наклонилась над вампиром и осторожно вытащила но-дачи из его руки. И поклонилась.

Вито, держа обеими руками лезвие Длани Господней, медленно повел клинок вбок. Дерево, кожа доспеха и плоть под ними разошлись пустым черным прораном. Внутри ничего не было.

Не меняясь в лице, не останавливаясь, Вито направил лезвие наискось вниз, к бедру, и – назад, параллельно земле. Закончив, посмотрел на меня и улыбнулся.

– Моя жизнь и вправду вытекла. Слишком давно. – он помолчал, а затем спросил: – Как я выгляжу?

– Ты уже готов. – сказала я и взмахнула мечом.

Голова вампира отлетела.

Через минуту на голубых изразцах осталась только горстка черного пепла, прикрытая красными доспехами. Порыв ветра развеял её без следа. Аккуратно положив но-дачи, я подняла свой меч и направилась к люку.

ГЛАВА 42

НАОМИ

Маскат, дворец Аль-Алям.

В башне тихо и сумрачно. Пандус из серого зернистого камня уходит вглубь, снизу идет плотная волна запаха. Несет протухшим мясом, экскрементами, плесенью.═

Ноги приросли к полу: вдруг почудилось, что я так и не выбралась из катакомб под Керкуаном и лежу на холодном, забрызганном кровью полу, вместе с мертвыми оборотнями. А всё остальное – Ростов, пустыня, бой с Вито – бред угасающего разума.

Святые Серафимы! Неужели придется спускаться в эту распахнутую, как голодная глотка, тьму? Может, попытка заманить меня сюда – последняя насмешка Вито? Нет внизу никого, кроме чудовищ...

Голова закружилась, всё тело внезапно покрылось потом, в ушах раздался комариный писк... Наклонившись, я уперлась руками в колени и зажмурилась. Представила лицо Тристана, с озорной улыбкой и фиолетовыми глазами, сверкающими из-под косой челки.

– Самураи не сдаются. Держись, подружка...

Я не боюсь. Не боюсь подземелий, темноты и чудовищ. Это не страх, а элементарная потеря крови. От неё и кружится голова... Потеря крови – это ерунда, не в первый раз, переживу.

Сделав глубокий вдох, я выпрямилась и сделала первый шаг.

Пандус уходит в глубину по спирали. Я совершенно перестаю понимать, где запад или восток, верх или низ... В конце концов оказываюсь в обширном зале с тяжелым бугристым потолком. Ночное зрение позволяет угадать толстые колонны, кое-где подпирающие свод, и черные провалы в полу – наверное, это и есть зинданы. Стены теряются во мраке.

Медленно двигаясь от ямы к яме, заглядываю внутрь и зову Ростова. Дрожащий голос теряется в пустоте.

Из ям исходит жуткая вонь – зинданы никогда не чистят. Узника сажают, а затем время от времени, когда вспоминают, бросают еду. Из некоторых ям слышатся невнятные звуки: скулеж, хлюпанье, шуршание, стоны... В кромешной тьме всё сливается. Кажется, я хожу по кругу – разглядеть ничего не удается.

Наконец я что-то заметила. Просто белесое пятно, чуть светлее всего остального, и показалось, что это могут быть волосы Ростова. Встав на колени, я склоняюсь к самой решетке и пытаюсь позвать. Горло сдавило от страха и рвотных спазмов. Тогда, вытянув меч из ножен, провожу лезвием по железным прутьям, металлический лязг разрывает тишину. Пещера взрывается воем, нечленораздельными воплями и плачем. Святые Серафимы! Вокруг полно узников! Просто... Я двигалась слишком тихо, и они, наверное, не замечали, что наверху кто-то есть. А голос мой принимали за плач такого же сидельца...

Белесое пятно на дне ямы чуть сдвинулось. Если это он, если его не успели... обработать. Превратить.

– Эй! Барон, это вы? Отзовитесь! Ива-а-ан! Вы здесь? – я прислушиваюсь. Только громкое, со всхлипами, сопение откуда-то сбоку...═

И тут меня хватают за руку. Я кричу. Ору, пока не кончается воздух в лёгких, но и после этого продолжаю отчаянно и беззвучно раззевать рот.

– Наоми! – пальцы горячие, как уголья.

– Это вы, Иван? Господи, господи, господи! Это вы?

– Это я.

– Святые Серафимы! Я вас нашла! Ктулху вас задери, Иван! Почему вы меня бросили? Я так надеялась... Так хотела... А вы... – по-моему, со мной случилась истерика.

– Успокойтесь, девочка моя. Успокойтесь. Всё хорошо.

– Да где, к свиням собачьим, хорошо? Мы здесь, в темноте, а вокруг... – дергая Ростова за запястье, я пыталась протащить его руку сквозь слишком узкое отверстие в решетке.

– Наоми, послушайте меня: сделайте глубокий вдох...

– Да какой вдох, вы что, охренели совсем? Здесь нечем дышать! Здесь просто нет воздуха, барон!

– Отставить истерику, Храфстры вас побери! Заткнитесь!

Ни разу я не слышала от Ростова ни одного неподобающего слова. Поэтому замолчала. Но всхлипывать и икать, икать и всхлипывать – прекратить не могла.

– Так, отлично. Вы молодец. Сейчас я отпущу вашу руку... – я вцепилась в его пальцы мертвой хваткой. – Наоми... Отпустите пожалуйста. Так, хорошо... Попробуйте сдвинуть решетку вбок. Она ничем не закреплена, просто толкайте.═

– А как же вы? Так и будете на ней висеть?

– Если я сейчас отпущу, боюсь, второй раз не допрыгну. Давайте, я буду помогать.

Рывок... Решетка подскочила, но не сдвинулась. Нехотя я отложила меч и взялась за прутья обеими руками. Напрягла спину... Ничего.═

– Иван! Вы должны упереться в стену ногами и толкнуть решетку вверх. А я потяну на себя.

Судя по звукам и дрожанию решетки, он сделал то, что я просила.

– Готовы? Рванули!

Решетка подскочила, и рухнула на место. Раздался глубокий гул.

– Давайте еще раз, Наоми. Теперь я знаю, что нужно делать...

Потянув решетку так, что казалось, в спине порвались жилы, а ноги погрузились в камень, удалось поднять её немного и сдвинуть в сторону.

Найдя барона на ощупь, обняв его, прижав к себе, я разрыдалась. Сколько прошло времени? Около суток, с тех пор, как на нас напали в Мерхабе... Целая вечность.

– Вы ранены, Наоми. Что произошло? – я почувствовала его жесткие пальцы на своих щеках.

– Так, пришлось убить одного вампира... Это сейчас неважно, давайте лучше выбираться. – Эй, что это на вас?

Мои пальцы наткнулись на твердую выпуклость на груди Ростова. Выпуклость напоминала продолговатый камень, с бороздками и желобками на поверхности. В стороны отходили шипастые отростки и врастали в кожу. И вдруг он пошевелился! Я отдернула руку, усилием воли сдержав вопль.

– Что это? Стряхните его, барон!═

– Не могу. Простите, Наоми. Это очень древнее существо, с ним не так-то легко справиться.═

– Он... Живой? Что он делает, Иван? Пьет вашу кровь?

– Скарабей питается жизненной энергией и лишает сил.═

– Тут есть еще такие? – как представила, что подобная букашка может залезть и на меня...

– Надеюсь, что нет. Я вообще не знал, что они сохранились...

– А если попробовать этим? – прикоснулась холодным лезвием меча к коже барона.

Ростов судорожно вцепился мне в запястье.

– Где вы его взяли?

– Ваш братец заявился сюда, во дворец, размахивая Дланью Господа, как флагом. Яррист сказал, у вас был какой-то общий план, но он не сработал, и тогда он убил визиря, а из земли полез гномский проходчик, из него посыпались Рыцари с пушками, и Яррист отдал мне меч и сказал бежать... Он сказал, вы знаете, что делать, и...

– Наоми! Расскажете потом. А сейчас срежьте жука. Быстрее, иначе я ничем не смогу═ помочь.

Я взяла себя в руки. Еще раз ощупала мерзкую тварь – жук очень плотно прилип к груди Ивана.

– Резать придется по живому. Иначе никак. – сказала я.

– Ничего. Как только мы от него избавимся, станет легче.

– Ладно...

Приложила меч к груди Ростова. Это то же самое, что срезать мозоль... Или больной нарост на дереве... Я надавила сильнее.

Жук отвалился с мягким чавком и упал под ноги, я пинком сбросила его в зиндан. Ростов запрокинул голову и торжествующе завыл. По пещере пронесся порыв ветра, узники в ямах примолкли.

Толчок! Пошатнувшись, я бросила меч и вцепилась в плечи барона.═ Не дай Господь упасть в яму! У меня, наверное, разорвется сердце, вскипят мозги, если я окажусь на дне...

За первым толчком последовал еще один, а потом пол завибрировал так, что стало трудно стоять. Решетки на ямах загромыхали. Если они соскочат с мест, твари выберутся...

– Вы знаете, что происходит? – спросил Ростов, повысив голос.

– Еще бы, Ктулху меня заешь! Проходчик нибелунгов! Он, наверное, роет очередной туннель! Вы что, не слышали взрывов?

– Нет, не слышал... Судя по звуку, проходчик двигается в нашу сторону. Еще немного, и от этого места ничего не останется. -═ сказал Ростов.

Дрожь земли нарастала, пол ходил ходуном. Поднялись густые клубы пыли, я закашлялась.

– А там... Не осталось никого... Ну, кого бы стоило вытащить? – боялась, что он ответит "да", но барон покачал головой.

– Только Храфстры.

– Тогда погнали. Может, успеем выбраться до того, как здесь всё накроет медным тазиком... – я наклонилась, чтобы подобрать меч.

Неожиданно колонна рядом с ямой треснула и обрушилась, проломив соседнюю решетку и смахнув Ростова туда, в глубину... У меня вырвался вопль отчаяния. Да что ж такое! Почему нам так не везет?

Забыв про меч, я бросилась к зиндану.

– Барон! Вы где? Вы живы?

– Не уверен. Зацепился за обломки... Дайте мне руку, Наоми!

Я оглянулась на меч. Он подпрыгивал на решетке, в каком-то полуметре от меня... Но здесь же Ростов! Из-за него я залезла в эту страшную, кишащую Храфстрами яму...

Упав на живот я протянула руку:

– Хватайтесь!

Меч, тихо звякнув, канул во тьму.

Проходчик рушит одну стену за другой. Синие, как пламя ацетиленовой горелки, резаки бешено вращаются, воющий гул бьет по ушам. Из груди рвется плач. Мой меч! Как я теперь без него? Что я скажу Ярристу?

– Ваш брат будет взбешен! Слышите, барон? Он будет в ярости от того, что мы потеряли Длань Господа! – Ростов несется впереди, крепко держа меня за руку. Вот и пандус – чуть более светлое пятно на фоне темноты...═

Через пару минут я почуяла погоню. Храфстры выбрались на свободу. Теперь барону не приходилось меня тащить – ему пришлось догонять!═

На бегу я только сопела, стиснув зубы – чтобы не визжать. Тот самый глубинный, экзистенциальный ужас, что я пережила в пустыне, настигал снова.═

Дышать становилось всё труднее. Несмотря на бег, кровь застывала, будто мы находились в чаше, наполненной ледяной крошкой. Невозможно было моргнуть, облизать пересохшие губы. Казалось, на лице, руках, спине трескается кожа. И ни единой мысли.═ Кроме панического ужаса ничего не осталось.

Мы поднимались всё выше, грохот проходчика, крушащего подземелье, делался глуше, и на его фоне... стал слышен скрежет когтей. Из горла вырвался жалкий, задушенный писк, я попыталась прибавить ходу, но сил не хватило.═

Скрежет настигал. К нему прибавились сопение и еще такие звуки, будто кто-то зубастый жует что-то хрустко-влажное. В спину, как боксерская перчатка, толкала волна ужаса.

И, не смотря ни на что, я начала спотыкаться. В груди жгло так, будто лёгкие полны кипятка, смешанного с ледяными иглами, под вздохом проворачивался кинжал, ноги заплетались. Пару раз мне удалось удержать равновесие, но потом я упала. Пропахала носом по камню, в кровь сбивая ладони и колени, сцепив зубы, поднялась, похромала дальше...

Ростов отстал. Его фигура, маячившая рядом, вдруг ушла назад. Я остановилась. Господь свидетель, это было очень трудно. Всё моё естество рвалось вперед, на воздух, подальше отсюда, но разум... Ктулху его заешь, этого барона! Он решил пожертвовать собой, чтобы я смогла выбраться. Ну уж нет, фигушки! Я никому больше не позволю гибнуть из-за меня!

Собрав в кулак всю волю, все силы, я повернулась к Храфстрам═ лицом и... Не поняла, что происходит. Твари больше не гнались за нами. Они топтались на месте, опустив слепые морды к земле, трясли ушами и хлестали себя по бокам похожими на плети хвостами. Как будто уткнулись в невидимую стену. Чудовища стремились её преодолеть, скребли лапами воздух, но не могли сделать ни шагу. Поскуливая, как побитые шавки, Храфстры опускались на брюхо перед огромной фигурой.

Догадка поразила, как молния: это же Ростов! Это он, никаких сомнений! Там, в пустыне, я уже видела подобную картину: высоченная фигура с головой шакала на человеческих плечах! Он остановил ту тварь! А мне заливал, что это я, мол, успела её подстрелить...═

Мысли неслись галопом. Древние папирусы: сокол Гор, кошкоголовая Баст, корова Хатор, крокодил Себек, и среди них... шакал Анубис, проводник мертвых.═

Не чуя под собою ног, я развернулась и побежала. Анубис! Вот почему они его слушаются. Никодим говорил, свитки остались с тех времен, когда Серафим воевали с Рефаим. Войска непобедимых Храфстр, тварей из Преисподней, в бой водил Семъяза, или, как его называли люди, Инпу.

Это и был их с Ярристом план: Анубис должен был подчинить Храфстр, и тогда у вампиров не осталось бы иного выхода – только сдаться. Но кровососы перехитрили ангелов: посадили на Ростова этого мерзкого жука и он не смог перевоплотиться...

Я неожиданно вылетела под открытое небо. Над головой – крупные, как жемчужины, звезды, впереди – огромная пустая площадь, изрытая воронками. Дворцы, фонтаны, пальмы, кипарисы – всё сгинуло.═

В вышине над головой вспыхнули, в миллион раз ярче солнца, электрические дуги прожекторов. Затрещал пулемет: стреляли в мою сторону, по звуку – из крупнокалиберного "Имира".

Ткнувшись носом в землю, я накрыла голову руками. По спине забарабанили комья земли. Ощупала пространство вокруг: камни, неровный край воронки... может, лучше скатиться вниз? Дедушка говорил, снаряды никогда не попадают в одно и то же место... Когда выстрелы стихли, кое-как перекатилась на спину. По лицу текли слёзы: всё еще не привыкла к яркому свету...═

Периметр площади охраняли Циклопы, они методично палили по Храфстрам. Короткими перебежками двигались Рыцари и тоже палили – я видела короткие вспышки. Над головой беззвучно парили драконы -═ треска крыльев не было слышно из-за грохота.

А потом я увидела его: морда узкая и длинная, меж зубов мелькает черный язык, глаза – желтые, с вертикальными зрачками, над макушкой – острые, хищно настороженные, уши.═

Я замерла, зачарованная, не в силах оторваться от этих змеиных глаз. Они становились всё ближе, всё больше...

И вот передо мной стоит барон: шрам на щеке, седая щетина, на груди, там, где сидел скарабей, кожа будто расплавилась, а потом застыла.

Вокруг нас образовался кокон тишины: боковым зрением я видела летящий песок, дуги трассеров, громадные тени Храфстр – но мы с бароном находились вне всего этого.

– Наоми! – он протянул руку.

– Не подходите! – я попыталась отскочить и чуть не упала. Ноги онемели.

– Я не причиню вам вреда! Поверьте, я... не хотел. Не хотел, чтобы вы узнали... вот так. Но у меня не было выбора. Храфстры...

– Ваши домашние зверушки! Вы ими управляете, барон! Вы меня обманули...

– Это было очень давно. Я был молод, многого не понимал. Власть кружила мне голову! Сейчас всё иначе.

– Вы Рефаим, Семъяза! Как я сразу не поняла? Он же говорил, говорил мне! А я оглохла. Вы обманули меня, барон! Это вы воевали с Серафим! Вы – непримиримые враги, а сами врали мне... Говорили, что это Яррист хочет меня убить...

– Это сейчас не важно! ═

– Не важно? – я рыдала, размазывая сопли и грязь кулаками. – Вы обманывали меня! Вы говорили, что Яррист ваш брат!

– Это правда, Наоми, мы братья, но...═

Он не успел договорить, к нам подскочила Храфстра. В следующий миг на тварь оскалился Анубис, и она исчезла, поскуливая.

– Почему вы их не отзовете, а? – крикнула я, отбегая от барона. – Если вы такой добренький, почему продолжаете натравливать Храфстр?

– Ими управляет кто-то другой! Я не могу переломить сопротивление. Предполагаю, это Вито...

– А вот и нет! Вот и нет! Вито убит мечом, который я потеряла из-за вас!

– Наоми! – он вдруг оказался рядом и обнял меня. Я дернулась, но безрезультатно. – Подождите, Наоми... Подождите! Сейчас нет времени всё объяснять, но поверьте, я на вашей стороне!═

Мне удалось вывернуться из его рук. Вокруг свистели пули, рвались снаряды, разбрасывая комья земли и вздымая тучи пыли...

– Я не верю вам, барон! Я больше никому не верю! Я ненавижу вас всех, и ангелов и демонов! Оставьте меня в покое!

Барон хотел еще что-то сказать, но я не собиралась слушать. Пусть остается здесь, со своими подружками...

Что-то выпрыгнуло из темноты, я решила, это Храфстра, вскинула незащищенные руки... Ростов сбил меня с ног. Мелькнули серебристые волосы, а потом он на мгновение замер, и... повалился навзничь. В боку зияла рана, из которой хлестала черная кровь. Странно... Рана как будто от меча, будто его пырнули железом. Значит, это была не Храфстра? Кто-то хотел убить меня, а он...═

Я подползла, взяла его за руку. Рука осталась безучастной. Приложила пальцы к шее. Нет... Нет... Нет...═

Как же так? Ничего не понимая, я тормошила его снова и снова. Почему? Почему он не дышит? Ведь если он Рефаим, он не может умереть! Ангелы, Ктулху их задери, бессмертны, это все знают! В отчаянии я врезала ему по щеке. Потом, склонившись к самому лицу, попыталась уловить дыхание... Набрав побольше воздуха, прижалась губами к губам барона, и увидела его спокойные серые глаза. Безжизненные. Мертвые.

Приподняв безвольное, дико тяжелое тело, положив голову Ивана себе на колени, я застыла. Щеку опалило: совсем рядом просвистел снаряд и разорвался где-то за спиной. Вокруг начали сгущаться порыкивающие тени, но мне уже было всё равно. Все когда-нибудь умирают. Я погладила серебряные волосы, удивительно мягкие, как... волчья шерсть.═

С неба опустилось темное облако с молнией в центре, и я догадалась, что облако это – вертолет, а молния – Яррист в пылающих, как расплавленное золото, доспехах и с огненным мечом.═

Упав рядом со мной на колени, он притронулся белой рукой к щеке барона, а затем требовательно уставился на меня.

– Почему? – спросил Яррист. Голос ангела трубно разнесся над площадью. Воздух затрещал от избытка энергии.

– Потому что я – дура. – прошептала я. – И я потеряла меч. Я потеряла Длань Господа!

Лицо его окаменело – в буквальном смысле. Доспехи потускнели, крылья поникли, меч стал черным и покрылся окалиной. Храфстры, испугавшиеся было, вновь стали сужать кольцо.

Протянув руку, я коснулась груди Ярриста. Сейчас, когда доспехи не пылали, стал виден серебряный диск. Старый имперский динарий, его еще называли Печатью...

Яррист вздрогнул и очнулся. Доспехи и меч вновь налились огнем. Вскочив, больше не глядя на меня, он с воплем ринулся в гущу Храфстр.

В последний раз мелькнуло прекрасное лицо: оно светилось радостью, упоением битвой... По-моему, он пел древние, незнакомые слова. Меч, вопреки всем законам, вытянулся неимоверно, походя теперь на пылающую оглоблю. И Яррист, держа эту оглоблю обеими руками, что есть сил дубасил ею Храфстр. Больше он ничего и никого не замечал.

Почувствовав руку на плече, я вскинулась, но оказалось, это всего лишь Полди. В броне, но без шлема. Длинные волосы разметались по плечам, усы и борода опалены, глаза излучают сочувствие. Он что-то сказал, но я не расслышала. Помотала головой, приложив ладони к ушам. Тогда он просто махнул в сторону дракона, зависшего над землей с наполовину сложенными крыльями, а сам наклонился и бережно поднял Ростова. Устроил его на плече и еще раз махнул рукой. Я вопросительно кивнула на Ярриста. Полди ухмыльнулся и показал могучий большой палец в стальной перчатке. Типа: всё путем сейчас у Ярриста... Поднявшись, я побрела вслед за гномом.