Текст книги "Тригинта. Меч Токугавы (СИ)"

Автор книги: Д Зимин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Барон свсем по-старому дернул шрамом.

– Вы же хотели подобраться к Асламу? Это – самый быстрый способ.

...Городок назывался Мерхаб. Желто-коричневые немощеные улицы, саманные дома с плоскими крышами, все окна наглухо закрыты резными, но растрескавшимися ставнями...

Мы спускались к берегу по козьей тропе, вздымая подошвами облачка пыли. Казалось, из-за каждой двери за нами следят настороженные глаза. Солнце, как желток в теплый бульон, медленно опускалось в прозрачно-розовое море.═

Впереди, на причалах, было дикое столпотворение. Приставали═ мелкие суденышки, в них высились груды рыбы, укрытые мокрыми сетями, и тут же, возле лодок, начиналась торговля.

Летела чешуя, шлепались внутренности, под ударами длинных ножей отскакивали рыбьи головы с белесыми выпученными глазами, щелкали замшелые клешни крабов, влажно шелестели пересыпаемые═ в короба креветки...═

На берег мы пришли поужинать. Я опасалась, что после этих запахов, душных вечерних звуков, криков торговцев, пропадет аппетит, но все оказалось не так уж плохо.═

Жаровни стояли в стороне от причалов, а рядом с ними – большие морские контейнеры, со входами, занавешенными плотным полиэтиленом. Внутри – кондиционер и пара столиков, покрытых чистой клеенкой. Заказ делаешь снаружи, а потом, пока рыба готовится, можно посидеть в тишине и прохладе, освежаясь ледяной лимонной водой...

– Можно спросить, барон? – я выцедила полный стакан воды и теперь обсасывала лимонную шкурку. – Вы как-то упомянули, что были знакомы с моей матерью. Какая она? Вы давно её видели?

Ростов некоторое время молчал, будто собирался с мыслями.

– Признаться, я не был знаком с ней лично. Моя жена состояла в свите Нимэйн, и я просто видел её несколько раз, на приемах. Вы действительно очень похожи. Манера двигаться, характерный поворот головы, то, как вы дергаете плечом, когда чем-то недовольны...═

– Это было до того, как я родилась?

– Да. Опережая вопрос, о вашем отце я не знаю ничего. Простите.

– А... Она правда больна? Тристан сказал, что после смерти отца она как бы не в себе...

– Вы хотите знать, почему она не воспитала вас сама?

Я уставилась в поцарапанную клеенку. Губы свело судорогой. Может, дело во мне? Может, она чувствовала во мне что-то неправильное...

– Сидхе никогда не берут на воспитание человеческих детей.

– Почему?

– Их потомство развивается медленнее, но затем быстро взрослеет. Человеческие дети за ними не поспевают. – я помотала головой. Какие-то слишком общие отговорки, что-то здесь не так. – Наоми... – мягко позвал барон. – Неужели вы думаете, что мать не хотела быть с вами? То, что вас растил именно дед – необходимость, ни в коем случае не прихоть. Так было нужно, поверьте.═

– Из-за моего предназначения, Ктулху его заешь?

– Вы не должны были родиться. Нимэйн не должна была встретиться с вашим отцом, сыном Ямады, не должна была влюбиться, не должна была забеременеть... Но, чему суждено было случиться – случилось. От Судьбы не уйдешь. Барон Ямада взял на себя огромную ответственность...

– А вам всем пришлось приспосабливаться к новым обстоятельствам. – заключила я.═ – Когда вам стало известно, что я – та самая?

Барон грустно усмехнулся. Затем протянул руку через стол и взял мою ладонь. Сжал на мгновение, и отпустил.

– Как только вы родились. Когда вы открыли глаза, мы все почувствовали, что в мир явилась Ш'хина. Господь – по крайней мере, его частица, – вновь был с нами.

– Для меня это слишком сложно. – в голове теснились образы, мысли... – Что мне делать, Иван? Я ведь не знаю, как быть этой самой Ш'хиной! И не говорите, что я просто должна оставаться собой...

– Да я и не собирался. На самом деле, было бы гораздо лучше, если бы вы перестали быть... "собой". Вы понимаете, о чем я? – я закатила глаза.

– Вы хотели сказать, если б я перестала быть взбалмошной, безответственной и капризной? Но я – это я, дорогой барон. У меня злой язык, не очень чистые мысли и скорые на расправу руки. И я, Ктулху меня заешь, в одном-единственном жизненном кредо полностью согласна с кровососами: нет человека – нет проблемы. Поэтому собираюсь и дальше делать то, что считаю должным.

– Например?

– Пойти и убить Аслама. Без всяких этих ваших штучек с торговлей оружием. Я тут подумала: он же наверняка в Маскате, в тамошнем дворце... – я наклонилась над столом, чтобы только Ростов мог слышать. – Давайте я просто просочусь туда и всё сделаю... Вы же знаете, меня как раз этому и учили.

– Упрямая... – покачал головой Ростов. – Совсем, как моя дочь.═

– У вас есть дочь?

– Да. несмотря на то, что я – мерзавец и негодяй...

– Да причем тут это! Я просто... не ожидала. Хотя теперь понятно, почему вы так терпеливы к моим вытребенькам. Опыт, так сказать. У Ярриста наверняка такого нет.

– Когда Ниоба умерла, Нив было всего три года.

– Вы сами её растили? – барон кивнул. – Это здорово. Нет, правда...

Мне стало грустно. Мои родители... Почему они отказались от меня? Все эти сказочки об отличиях сидхе – ерунда. Пример тому Тристан: мы с ним очень похожи, и мы – почти ровесники.

– Наоми, ваш дед был одним из самых замечательных людей, что когда-либо жили на Земле. И он очень вас любил.

– Я знаю. Я тоже его любила... Расскажите лучше о дочери. Пожалуйста.

Ростов рассеянно уставился в пустоту.

– Нив была сложным ребенком. На какие только ухищрения мне не приходилось идти...

– Была? Только не говорите, что она тоже...

– Упаси Господь. Просто она выросла. Стала актрисой... – Ростов улыбнулся. – Нивэллин живет сейчас в Скандинавии...

– Подождите, ваша дочь – актриса Нивеллин Скай? – я задохнулась. – Ничего себе! Она же звезда... Такая красавица!═

– Вся в мать.

– Неправда, у неё ваши волосы. И глаза. А она тоже... вервольф?

– Первый раз Нив перекинулась в два года. Меня не было рядом... Когда я вернулся, её детская представляла поле битвы: повсюду пух из разодранных подушек, растерзанные куклы, но больше всего она огорчилась, когда поняла, что во втором облике съела канарейку. Своего любимого Лимончика. Нив тогда сказала, что не хочет быть волком. Не хочет быть зверем.

Резануло по сердцу. "Не хочет быть зверем". Перед глазами возникло лицо Сашки. Вот он улыбается, вывалив язык, привычно щуря глаза на огонь, а потом резко поворачивает голову, насторожив уши...

Некоторое время мы сидели, погрузившись каждый в свои мысли, и вот внесли шкворчащую сковороду. И с нее, с пылу с жару, прямо на банановые листья, сгрузили заказ: запеченные и уже расколотые пополам колюче-оранжевые клешни крабов, бело-розовые внутри, исходящие паром, и кусочки палтуса, нанизанные на прутики, и еще крошечные, длиной с мизинец, рыбешки, зажаренные целиком, золотые, хрустящие от головы до самого хвостика, веером с краешка листа... Всю эту роскошь нужно полить струйкой свежевыжатого, прозрачно-зеленого оливкового масла и сбрызнуть соком лимона. ══ ═══ ═Еще были нарезанные дольками авокадо и кисло-сладкая, прекрасно оттеняющая вкус жареной рыбы, маракуйя. Мне очень понравились самые маленькие рыбки, которых можно было есть целиком.

– А еще этот рынок зовется Бедным, – пояснял Ростов, ловко разделывая крабью клешню – потому, что здесь это стоит полриала порция. В городе, на рынке – уже пять. А, например, в Мариотте, который немного дальше по берегу, в приличном ресторане – около ста... Вот и получается: Бедный рынок.═

– Если не хотите говорить об Асламе, дорогой барон, скажите, откуда вы знаете Командора? – есть мы закончили, и теперь пили чай с пахлавой.═

Ростов вздохнул, затем откусил кусок пирожного, прожевал, запил чаем... Я, не отрываясь смотрела ему в глаза.

– Видите ли, Наоми... Яррист – мой брат. Младший брат.

А я даже не удивилась: давно подозревала что-то эдакое... Их манеры, привычки в одежде, то, как Ростов несколько раз проговаривался, говоря об ангелах "мы"... Слепой козе уже было видно, что барон – не простой вервольф.

– Всё, как в старых книжках: крылья, золотой ихор, огненный меч? – спросила я.

– У каждого свои таланты.

Я прикрыла глаза. Значит, чувства, что я испытывала к Ярристу – вовсе не из-за того, что он – ангел. Его красота, притягательность, свет, что он излучает... То, что в его присутствии мысли путались и я становилась мягкой и послушной, как глина в руках опытного гончара...

Яррист Барбаросса. Рядом с ним я испытываю неподдельное счастье, а когда он прикасается ко мне – всепоглощающее, острое наслаждение. Наверное, даже умерев, я буду любить его. И гореть.═

– Знаете, если бы это вы стали моим учителем... – неожиданно сказала я. – Возможно, моя жизнь сложилась бы по-другому. Почему меня отдали Ярристу? Если б я его не знала, если б я никогда с ним не встречалась...

– То, чему суждено случиться – случится.═

Я сжала кулаки. Кто сказал, что от судьбы не уйдешь? Что всё должно быть именно так, а не иначе? Неужели всё это предопределил Он, а нам только и остается, что слепо следовать Его плану?

– Успокойтесь, Наоми. – Ростов вновь взял меня за руку. – Этого уже не изменить. И Он тут ни при чем, поверьте.

– Откуда вы знаете, о чем я сейчас думаю?

Барон насторожился. Уши его дернулись, заострились, глаза вдруг зажелтели.

– Что случилось? – спросила я шепотом.═

– Тихо! Делайте, что я скажу: сейчас бегите и спрячьтесь, а потом доберитесь до Мальты и расскажите про Храфстр! – и он выбил из-под меня стул.

Я упала на пол, снаружи затрещали выстрелы. Пули били навылет сквозь жестяные стенки контейнера. Ростов уже был у выхода. Нырнув сквозь нарезанный полосками полиэтилен, он канул во тьму. Не иначе, барон решил отвлечь нападающих на себя, чтобы дать мне уйти. Снаружи послышались звуки борьбы и резкие крики на арабском. Ладно...

На улице было не очень-то и темно: берег освещался фонарями, у каждого контейнера тоже горела лампочка. Я выскользнула наружу и прыгнула на плечи вампира, стоящего ко мне спиной. Свернула ему шею и прыгнула к следующему...

Почему они больше не стреляют? Патроны кончились? Или... Нас хотят взять живьем! – я вспомнила, что дырки от пуль были слишком высоко. Ну конечно! Не смогли поймать в пустыне – и выставили сторожей везде, где только можно.

Вокруг меня валялось пять... уже шесть вампиров, умерших настоящей смертью. Где Ростов?═

Взревел двигатель. Подхватив чей-то автомат, я побежала на звук.═ Машина – огромный черный катафалк – шустро пылила в сторону автострады, ведущей в Маскат. Странно... Барон, не побоявшись встать против Храфстры, дал себя захватить каким-то паршивым кровососам? Или... Он сделал это намеренно!

Святые Серафимы! зачем он так со мной? Ктулху меня заешь, не передать словами, что я почувствовала! Обиду, горечь, злость, раздражение, возбуждение после боя, отходняк... В горле пересохло.═

Вернувшись в пробитый контейнер, я взяла уцелевший кувшин и выпила всю воду. Постаралась успокоиться и подумать, что делать дальше. Бежать на Мальту? Не может быть и речи! Ярристу, в крайнем случае, можно просто позвонить – если я решу, что информация про Храфстр того стоит...

В любом случае, надо спрятаться. Вряд ли те вампиры – единственные, кого за нами отправили. На пирсе была куча народу, при появлении кровососов они просто попадали на землю, прикрыв головы руками. Хотя прошло минут пять, никто еще даже не пошевелился.

Короткими перебежками миновав рынок и причалы, я скрылась в извилистом темном переулке. Взобралась на дувал, а затем и на плоскую крышу ближайшего дома. Прячась в тенях, бесшумно перепрыгнула на следующую...═

В одном из двориков сушился на веревке хиджаб. Сдернув его, я спряталась за толстый ствол лавра и натянула черное платье поверх своего пенджаби. Теперь убрать волосы, накинуть никаб, и – готово. Я – арабская женщина. Главное, следить за походкой...

ГЛАВА 40

НАОМИ

Оман

...Добравшись до небольшой гавани, я сразу увидела посудину нибелунгов, «Хеемдаль». Гномы носились, как угорелые, по дребезжащим сходням, таская огромные коробки, ящики и мешки: мирные торговцы спешили убраться до начала военных действий.

Избавившись от паранджи и хиджаба, подошла к трапу. Лучше, наверное, продолжить говорить по-немецки...

Ко мне вышел капитан, молодой, флегматичный Нибелунг.

– Мне нужно в Маскат. – сказала я, поздоровавшись.

– А мне нужно, чтобы Полярная звезда превратилась в прекрасную девушку, спустилась с небес и вышла за меня замуж.

Щеки гнома были покрыты жиденькой порослью. Возможно, это не сам капитан, а его сын. Перенимает тонкости семейного ремесла.

– Послушайте, как вас...

– Снорри. Снорри Храпун.

– Господин Храпун! Это очень важно. Вопрос жизни и смерти.

– Всё, что мы делаем, в конечном итоге сводится к смерти.

– Знаете, если вы мне поможете, я могу замолвить словечко перед Ярристом Барбароссой. Орден – чрезвычайно богатая организация. -═ закатив глаза, гном пренебрежительно фыркнул, словно имя Командора═ весило не больше, чем кличка балаганного клоуна. Или, если уж на то пошло, по попросту не поверил в моё знакомство со столь блистательным господином...

– Полди Вёльсунг? – спросила я наугад, больше от отчаяния.

– Я уважаю сына Его Величества. Но его здесь нет.

Отвернувшись к воде, я вцепилась в поручни. Может, угнать машину? Нет, это не выход...

Ктулху меня заешь, я ведь совсем не умею уговаривать! Меня этому не учили! Но зато... Меня ведь учили другим вещам. ══ ═══ ═Незаметно вынув кинжал из-за пояса нибелунга, приставила к его горлу. И надавила, совсем немного.

– Огненные пасти Гарма! – выругался гном.

– Так что, мы договоримся? Ты же понимаешь, мне ничего не стоит... – я надавила посильнее, показалась капля крови.═

Для Нибелунга отдать личное оружие в чужие руки – смертельное унижение. Если об этом узнают, Снорри Храпуна вычеркнут из Списка Живущих.

– Если ты мне поможешь, я никому не скажу. Клянусь жизнью.

– Батя с меня семь шкур сдерет. У нас же график...

– Если действовать быстро, никто и не заметит.

Он вздохнул, а затем кивнул.

– Хорошо, фройляйн. Отдайте кинжал, я согласен.

Скомандовав отдавать швартовы, гном повел меня в каюту под палубой – видимо, единственное на грузовом судне пригодное для жизни помещение. И это еще хорошо, что не в кубрик...

В каюте, опершись на рукоять Длани Бога и придав лицу задумчивое выражение, сидел Яррист. Пальцы правой руки, лежащие поверх левой, чуть заметно подрагивали. Любой, кто знал этот жест, развернулся бы, взлетел по трапу, а затем бежал без остановки до самого утра. Но я такой роскоши себе позволить не могла.

Снорри, паршивец! Разыграл целый спектакль. Походу, и кинжал подвесил в легкодоступном месте – аккурат для меня... Вот я дура! И когда я уже перестану вестись на такие дешевые разводки? Барон-то, поди, пока я мылась и объедалась виноградом в хамаме, успел позвонить, куда следует...

– Ты не говорил, что у тебя есть брат. – это первое, что пришло мне в голову после долгой разлуки.

Очень трудно было не смотреть на меч. Так же трудно, как не смотреть в глаза Ярриста, подернутые золотой дымкой.

Он изменился: черные, вьющиеся волосы коротко, по-военному острижены, шея зажата жестким воротником белоснежной сорочки, стянута узким банкирским галстуком...═

Что характерно: кондиционер уже буквально плюётся снежинками,═ а лоб драгоценного учителя покрывают мельчайшие капельки пота. Ха!

– Рад тебя видеть. – честно говоря, я ждала другого: обвинений, упреков, может быть, угроз...═

Отложив меч, он поднялся, макушкой коснувшись потолка каюты, приблизился и обнял меня. Уткнулся лицом в волосы, повторяя одно слово: моя... моя... моя...

Тело тут же налилось свинцом, ноги онемели, я закрыла глаза, и... почувствовала тот самый запах: Альфонсо Борджа, такой же, как у Ростова. Нет уж, братцы, хватит. Я не буду больше бегать за вами, как послушная овечка!

Собрав все силы, уперевшись руками Ярристу в грудь, я вывернулась и отступила к двери. Снорри, так ловко заманив меня в ловушку, поспешил смыться. А драгоценный учитель, будто ничего и не было, отвернулся, открыл дверцу холодильника и достал бутылку пива. Откупорив крышку щелчком большого пальца, отхлебнул и уселся за стол.═

У меня в горле тоже пересохло, а мозги превратились в плавленный сырок. Надеюсь, краска, залившая щеки, не слишком заметна в сумеречном свете одинокой настольной лампы...

Нагло взяв пива, я уселась напротив Ярриста. Он молча протянул руку и открыл мою бутылку. Помниться, когда я ходила у него в ученицах, алкоголь был для меня под запретом.

– Мне нужно в Маскат. – наконец, справившись со смятением, сказала я. – Вампиры взяли в заложники Ростова, я обязана его вытащить.

Хотя мне и кажется, что барон и сам может прекрасно о себе позаботиться, сердце было не на месте. Он в очередной раз пожертвовал собой, и мне это совсем не нравится.═

– Это не твоя забота. – проронил Яррист и, не вставая, достал еще одну бутылку пива. Пальцы на его руке всё так же подрагивали.

О как! Теперь мы вернулись к привычной формуле учитель – ученик. Ладно... И тут я сообразила, что он тоже выбит из колеи. Мы давно не виделись, и я забыла, как на меня действует Командор. Но он-то тоже забыл! Когда мы всё время проводили вместе, ему удавалось себя контролировать, но сейчас, после разлуки...═

Я ошибалась. Он любит меня! Он не считает меня вещью, орудием, средством для достижения цели... Он прилетел, как только услышал, что я в беде!

Я постаралась глубоко, но незаметно вздохнуть. Не сейчас. Чувства – это всё потом, после... Сейчас важно помочь Ростову. Я не могу больше никого терять.

– Так получилось, что Иван – моя забота. – произнесла я. – Мы многое пережили вместе, он не раз меня спасал. Так что, если у тебя другие планы, что ж... – отставив недопитое пиво, я демонстративно поднялась.

– Он там находится по делу.– Яррист повысил голос. Куда только девалось его знаменитое самообладание? – Плен – просто самый быстрый способ оказаться во дворце. Не беспокойся, Семъяза может о себе позаботиться.

– Семъяза? – что-то смутно-знакомое забрезжило в сознании...

– Так его зовут. Моего старшего брата.

– Это имя совсем ему не идет.

– Просто ты его плохо знаешь.

Я заметила, что корабль двигается.

– Куда мы плывем?

Я подскочила к иллюминатору. Испугалась: вот сейчас он отвезет меня на Мальту и посадит в одну из келий Форта, под присмотр сального фра Адриано...

– К Маскату, как ты и хотела. У меня переговоры с султаном ас-Саббахом.═

От сердца отлегло.═

– О чем?

– Предложу ему сдаться. Выдать шейха Аслама, вновь открыть границы... Война никому не нужна. Не здесь.

– А его ты взял, чтобы подтвердить свои полномочия? – я кивнула на дедушкин меч. – Или, в случае несогласия, просто отрубишь султану голову?

– Они сдадутся. Я не оставлю им выбора.

Чтобы не подпадать и дальше под влияние Ярриста, я вышла на палубу. Снорри нигде не было видно.

...Маскат – это уже не затрапезный Мерхаб. Тут есть всё: роскошные отели, опера, международный аэропорт... И где-то там, за глухим забором, во дворце Аль-Алям, сейчас пребывает Ростов.

Ночная гавань Султана Саббаха сверкает огнями, только два оборонительных форта, Джалали и Мирани, густо темнеют над водой. Между фортами натянута цепь: военная предосторожность.

Нам дают небольшую резиновую лодку с мотором, и мы идем к берегу. Высаживаемся, Яррист говорит с высоким человеком в черном дишдаше, с автоматом, небрежно, как детская игрушка, болтающимся на груди.

Город погружен в духоту, как в топленое молоко. Она не отпускает даже ночью – камни мостовых отдают накопленный за день жар. Не передать, как я устала от жары! От сухого кремниевого воздуха, пыли, пронзительных звуков труб – их как бы нет, но я почему-то всё время слышу высокий, надрывный стон. Хорошо бы оказаться где-нибудь в горах, среди ледников и синих озер...

Улицы тихи, безлюдны и ярко освещены. Яррист печатает шаг, опираясь на меч, как на трость, я иду следом. Пенджаби измялся, шарф я где-то потеряла. По сравнению с драгоценным учителем выгляжу, как всегда, замарашкой.

Мы пересекаем пустынную площадь, подходим к воротам. Они заперты, даже почетного караула нет. Я смотрю сквозь резную чугунную решетку внутрь. Никаких признаков жизни. Не светятся гостеприимным теплом резные окошки дворцов, даже над дорожками не горят фонари. Аль-Алям выглядит мертвым.

– Похоже, план Семъязы не сработал. – задумчиво говорит Яррист.

– И что это был за план?

– Он должен был подготовить почву для переговоров. Доказать, что сопротивление бесполезно и предложить сделку. Нас должны были ждать...═

Я закатила глаза.

– Вы как дети, честное слово. – Яррист недоуменно задрал бровь. – Вампиры никогда не играют по правилам, потому что они – дохлые мудаки. Надеюсь, у тебя есть план "Б". Оставлять в этом гадюшнике Ростова я не намерена.

Просто удивительно, что я должна объяснять Учителю прописные истины.

– Всегда есть рычаги давления. Просто этот не сработал.═

– Ну, ты можешь перелететь заборчик на крылышках. – как можно небрежнее замечаю я. – Поразишь всех ангельской мощью, ослепишь ихором...

Яррист смотрит так, будто готов прожечь во мне дыру. Тем самым ихором.═

– "Серафимы находятся в постоянном движении вокруг божественного, и озаряют все вокруг жаром от своей быстроты и бесконечности полета. Они способны возвышать и уподоблять себе низших существ, воспламеняя их сердца, а так же очищать их подобно молнии и всепожигающему огню. Их образ световиден и обладает неприкрытостью и неугасимостью". – процитировала я слова, сказанные вечность назад принцем.

– Кто тебе сказал? Тристан?

– Знаешь, больше всего я удивляюсь тому, что сама не допетрила. А может... Вы с Никодимом наложили на меня какое-нибудь ангельское проклятье? Ну, чтобы я не замечала, что вы пользуетесь мной на всю катушку...

Я понимала, что перешла черту. Понимала, что меня несет. Но слишком много всего накопилось за последнее время, слишком. К тому же, что греха таить, его смущение и волнение на корабле придали смелости. Он меня любит! Значит, у меня тоже есть власть!

– Нет никаких ангельских проклятий! – сказал Яррист с расстановкой. Он хорошо владел собой. Даже глаза не пожелтели. Почти.

– Тебе виднее. – я пожала плечами. – Ты же у нас Ангел...

– Чего ты добиваешься? – Яррист притиснул меня к решетке. Петли жалобно лязгнули, мои зубы и позвоночник тоже. – Чтобы я разозлился? – Он наклонился очень близко, и его дыхание защекотало мне шею. Губы были совсем рядом, стоило только чуть повернуть голову и потянуться...

– Так у тебя есть запасной план, или как?

Запах его кожи, волос, дыхания кружит голову. Еще немного, и от моего самообладания не останется ничего.

– Если нет, просто отдай мне дедушкин меч и помоги перелезть через стену. Вампиров убивать легко.

Яррист опускает голову всё ниже, я не могу оторваться от его золотых, наполненных ихором глаз...

Светает. Колонны ворот, сам дворец, в рассветных лучах загораются всеми цветами радуги.═

Откуда ни возьмись появляется слуга. Кланяется, смотрит боязливо и заискивающе.

– К сожалению, Султан не может вас принять.

– Я так и думал. – кивает Яррист и срывает галстук. – Пожалуй, последую твоему совету, – расстегивая рубашку, он смотрит на меня, но потом поворачивается к слуге, демонстрируя черный, с серебряным диском, бронежилет. – Передай хозяевам: они пожалеют!

Что-то меняется. Вдруг задул ледяной пронизывающий ветер – после удушающей жары это стало шоком, кожа покрылась жесткими═ пупырышками, – а над площадью разнесся тоскливый, душераздирающий вой.═

Какая я дура! Не нашла времени рассказать Ярристу про чудовищ.

– Храфстры! Ктулху меня задери, это они! – кричу я вне себя.

– Я знаю. – спокойно говорит он.

За спиной драгоценного учителя распахиваются огромные крылья, от них исходит ослепительный свет. Яррист чуть приподнимается над землей, и воздух под крыльями грохочет.

У меня слабеют ноги. Неужели это светозарное чудо – мой Яррист?═

Слуга падает на колени и прикрывает голову руками.

Ворота открываются.

– Какая неслыханная честь... – Яррист даже не пытается скрыть сарказм. Он, как ни в чем не бывало, убирает крылья и приводит себя в порядок.═

Слуга, подобострастно кланяясь, ведет нас через пустую приемную, затем – громадных размеров оранжерею, наполненную щебетом птиц, шелестом листьев и тяжелым ароматом роз. Почему вампиры так любят эти цветы? У Лучано, помниться, тоже были розы...

Военный визирь Абдал-Авваль, худощавый, похожий на стервятника крупным, изогнутым, как ятаган, носом, в крикливом мундире, встречает нас стоя. Угрюмо и грозно глядит из-под кустистых седых бровей, но больше никаких чувств не проявляет.

– Вы совершаете ошибку, – говорит Яррист. – Но еще не поздно всё исправить. Выдайте шейха и верните моего брата.

– Я согласился впустить тебя, Командор, по одной причине: Длань Господа. Отдай её нам и можешь убираться вместе со своим псом. Остальное не обсуждается.

– Вы назвали меня Командором... – задумчиво тянет Яррист, подходя почти вплотную к вампиру. Толпа позади стоит неподвижно, не выдавая себя ни единым движением, ни единым вздохом. – Но вы забыли о моей основной, главной, так сказать, должности. Я – Архистратиг. И моё присутствие здесь, на вашей земле, означает одно: ООН дает карт-бланш. Поток беженцев из стран Магриба превысил все мыслимые пределы, и главы Европейских государств – наконец-то! – поручили мне уладить эту проблему... – драгоценный учитель недобро улыбается. – Так, как я посчитаю нужным. Больше не будет ложной толерантности, Авваль. Вампиров уже травят по всему миру, как бешеных собак. Если вы не подчинитесь, я сравняю дворец с землей.

– Пустые угрозы! – отмахивается визирь. – Орден утратил былую силу. Вы ничего не можете нам сделать, уважаемый... – последние слова он произносит с═ издевкой. – Не надейтесь на Длань Господа, это всего лишь меч. Один меч.

– Серьезно? – Яррист изящно обнажает клинок. – И вы его совсем не боитесь?═

Он шагает к толпе придворных и те, как волна от берега, отступают. Авваль остается на месте. Морщины на его лице складываются в глумливую усмешку.

– Тебе не запугать меня, Проклятый! – шипит он сквозь зубы. – Ты – последний из Падших, твоё время вышло! Я уже отдал приказ, тебя и девчонку бросят Храфстрам, так же, как и шелудивого пса, которого ты прислал!

– Спрашиваю в последний раз: вы согласны подчиниться? – Яррист будто и не слышит угроз визиря.

– Нет!

Учитель взмахивает мечом, голова визиря, кувыркаясь, отлетает к стене. Придворные мечутся, как стая пестрых попугаев, а в проемы дверей хлещет поток стражей. Нас окружают.

Всё это время за стеной нарастал глубокий, вибрирующий гул. Наконец он достиг такой мощи, что заколыхалась огромная, похожая на хрустальный парусник, люстра, листья пальм затрепетали, с потолка посыпалась тонкая белая пыль...═

На площади за окном, как огромный прыщ, вспухал бугор. Наконец он прорвался блестящим на солнце стальным конусом, за которым из дыры последовало толстое, сегментированное тело.

Конус разошелся пастью хищного цветка, обнажив огненное нутро, из которого хлынули танки. За танками шли самоходные артиллерийские установки, ОРКи, а за ними, стройными черными когортами, Рыцари. У каждого на груди – эмблема Ордена, серебряный динарий.

– Это и есть план "Б"? – глядя в окно, спрашиваю я.

– Это план "В". – Яррист протягивает мне дедушкин меч. Я с трепетом, не веря своему счастью, сжимаю рукоять. – Иди! Отыщи Семъязу. Он знает, что делать...

ГЛАВА 41

НАОМИ

Маскат, дворец аль-Алям.

Вокруг творится Ктулху знает что: гремят взрывы, летит каменная крошка вперемешку с листьями и лепестками цветов, слуги в белых рубахах носятся, как куры с отрубленными головами. Вампиров не видно. ═

Многочисленные дворцовые павильоны похожи на пирожные с кремовыми башенками: небесно-голубые, бирюзовые, розовые, золотые. Они разбросаны среди пушистых метелок пальм, темных свечей кипарисов и мраморных чаш фонтанов. По постройкам методично, как на стрельбищах, лупит артиллерия. Вот снаряд попал в ствол могучего слонового дерева, брызнули влажные щепки, вихрастая макушка рухнула прямо в окно, рассыпая осколки цветного стекла.

Я в панике огляделась: как в этом бедламе кого-то найти? Может быть, взобраться на какую-нибудь крышу, посмотреть сверху, сориентироваться?═

Выбрав ближайшее высокое белое здание с золотыми колоннами по углам и голубым стеклянным куполом вместо крыши, я зашла внутрь.

Огромный пустой зал, в дальнем конце, на возвышении – трон. Сквозь прозрачный потолок льется волшебный свет, играя на орнаментах, позолоте, тонкой резьбе и цветных эмалях. По небу, закрывая солнце, летят клубы черного дыма.

Я стала искать лестницу: ведь должны они как-то подниматься на крышу, хотя бы для того, чтобы помыть стекла...═

Выбравшись через люк на узкий парапет, окружающий купол, я подошла к самому краю и посмотрела вниз. На площади перед дворцом, как исполинский муравьиный лев, ворочался гномский бронепоезд. Пасть его, раскрытая огненным четырехлепестковым цветком, выплевывала всё новые когорты солдат.

Интересная штука: гномский подземный проходчик! Как большинство изобретений, родился и произрос он из горнодобывающего бура, увеличенного до размеров небольшого города, только вытянутого в длину. В его бронированных круглых в сечении вагонах было всё: казармы, кухни, арсеналы, даже небольшой заводик по производству оружия... Были так же комфортные спальные вагоны для командиров, баня, без которой гномы просто жить не могут, и Бог весть что еще... Я каталась на таком всего один раз: из Англии на материк, по дну Ла-Манша.═

Наверное, и этот большую часть пути совершил по дну океана, а затем прогрыз туннель прямо под городом...

План "В", как же! Яррист прекрасно знал, что вампиры не пойдут на уступки. И он специально принес Длань Господа, чтобы их позлить.═

Я насторожилась: так вот в чем дело! Драгоценный учитель всё подстроил... Если хорошенько подумать, Яррист довольно давно дразнит вампиров. А теперь явился в их логово, размахивая═ мечом, которым уничтожили целую Семью...

Стоп! Стоп... Порыв ветра принес клуб удушливого черного дыма, пахнуло углем и порохом...═

Неужели это Ярристу понадобилось, чтобы я влезла к Лучано и похитила меч Токугавы? Ну конечно! Не мог же он сам явиться в Цитадель и потребовать артефакт... А вот я – другое дело, с меня взятки гладки.

И теперь он принес Длань Господа на переговоры. На переговоры! И специально подставил Ростова, чтобы иметь дополнительный прецедент... Потом, отчитываясь перед ООН, скажет, что вампиры начали первые, что он вообще тут ни при чем и оказался совершенно случайно: приехал забрать брата и заблудшую ученицу.

Он манипулировал мной. Умело играл на моих чувствах, прикидываясь влюбленным... "Они хотят вами купить спасение для себя" – сказал Ростов. Наверное, он прав. Любовь Ярриста – притворство. Ангелы неспособны любить. Им наплевать на людей, они всегда заботились только о своих интересах. Какая я дура! Я поверила ангелу! Ведь меня же предупреждали, мне говорили... Но так хотелось... Так хотелось, чтобы давняя детская мечта, первая влюбленность – сбылась.