Текст книги "Vicbourne: когда наестся саранча (СИ)"

Автор книги: Christina Palmer

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

– Тебе нужно поспать, герой. – Клара обхватила его лицо рукой и погладила его щеки большими пальцами, грустно улыбаясь, потому что она пришла в настоящий ужас от его слов. Джон же был настолько пьян, что не заметил грусти в её глазах, он был в своей эйфории.

– О, нет, я ещё полон сил. – он поцеловал её вновь в губы и она вновь застонала ему в губы, когда он начал двигаться на ней, и даже сквозь одежду, что была на нём, она могла чувствовать его возбуждение.

– Тогда пошли в постель. – потребовала девушка, а он лишь приподнял свои брови, ухмыляясь, и она утвердительно закивала, поскольку не собиралась заниматься этим на полу. И дело было не в том, что она какая-то гордая, а в том, чтобы уложить его в постель. Джон встал со своего места и снял с себя некоторые элементы одежды, а затем рухнул в постель. Мягкая перина сработала как настоящее снотворное и Джон тут же крепко уснул, полностью расслабившись.

Клара тяжело выдохнула и встала с пола, снимая с себя его рубашку, которая уже была испорчена, она надела на себя халат, что лежал на кресле возле туалетного столика, после чего села к нему на кровать, продолжая его раздевать. Конечно, полностью она не смогла этого сделать, но этого и не требовалась. Девушка сняла с него все его острые нацистские награды, а затем и обувь, укрывая одеялом. Ещё некоторое время она смотрела на него, поглаживая по его кучерявым волосам, в которых спрятались седые волосы, затем она спустила свою ладошку на его лицо, касаясь пальчиками его острых скул, гладковыбритых щёк. Его губы имели сильный привкус алкоголя, который остался теперь и на её устах.

Она молча спустилась вниз со второго этажа, где была их спальня, на первый этаж, проходя в секретную комнату, что была спрятана в одной из стен. Крошечное пространство абсолютно не было проблемой для неё, потому что внутри помещалось всё самое нужное – небольшой письменный стол, стул, и механизм для секретной передачи информации, иначе известный как энигма. Используй против врага его же оружие. Клара передала засекреченное послание в свой штаб, которое предостерегало их о том, что нацисты наконец готовы выпустить «Саранчу» на волю и им нужно было срочно предпринять соответствующие меры. Ждать больше было нельзя.

Когда она закончила, то убрала свои руки, замечая, что они дрожали, а из-за слёз, что подступили к глазам, она больше ничего не могла видеть. Сильно разозлившись, она хотела разбить эту проклятую машину, но не стала, потому что это было единственным средством связи со штабом. Вместо этого девушка схватила стул и просто разбила его о стену, закричав, что было мочи, после чего скатилась вниз по стене, вцепившись в свои волосы, она горько плакала, потому что ей было очень больно. Весь мир обрушился на неё после его слов о том, что он почти закончил свою работу. Это означало одно – совсем скоро ей придётся убить его. Ей было нечем дышать и она буквально выползла из этой комнаты, закрывая её, после чего на ватных ногах вернулась к Джону на второй этаж. Он был так сильно пьян, как возможно никогда в своей жизни, отчего даже не пошевельнулся от грохота внизу, продолжая крепко спать. Клара не могла перестать плакать, эта несправедливость убивала её. Она легла к нему рядом, укрывая их двоих одеялом, крепко обнимая и плача у него на груди. Её Джон, её любимый. Сколько ещё времени у них осталось? Определённо не много. Не было и речи о месяцах или даже неделях. У них было всего несколько дней в лучшем случае.

Ей удалось уснуть не сразу, почти всю оставшуюся ночь она проплакала у него на груди, крепко сжимая его в своих объятиях и целуя.

В итоге она поспала всего пару часов утром, отчего, проснувшись, чувствовала себя очень плохо. У неё сильно болела голова, лицо опухло от слёз, а глаза были красными и раздражёнными от всех тех слез, что она пролила над ним этой ночью.

Присев на кровати, она сонно проводила ладошками по лицу, после чего активно потирала ручками глаза, когда услышала столь любимый голос.

– Доброе утро. – она удивлённо посмотрела на него, стоящего у окна с чашечкой кофе, судя по аромату, что разошёлся по всей их спальне. Как это было возможно? Напился просто до ужасного состояния он, а плохо чувствовала себя она. Он же выглядел как всегда неотразимо. Особенно сейчас, без рубашки, которую он видимо снял от того, что она была вся мокрая от её слез, в одних брюках.

– Привет, милый. – он присел к ней на кровать, улыбаясь ей широко. Джон убрал свой стакан в сторону на тумбочку и обхватил лицо девушки в свои ладони, нежно целуя, но немного хмурясь, потому что её уста были солёными. Он почувствовал себя виноватым, поскольку подумал, что она плакала из-за того, что он заявился пьяным домой.

– Прости меня за ночное шоу, не хотел тебя беспокоить. – он поцеловал её нежно в лоб и погладил её щёчки, отчего она грустно ему улыбнулась, сжимая крепко его ладони в своих, целуя каждую из них.

– И кто ещё из нас невозможный? – он любил так сильно её язвительность на язык, ведь кому хотелось иметь подле себя женщину, без чувств и собственных мыслей? Определённо не ему.

– У меня для тебя сюрприз. – Джон освободился от её рук, после чего Клара провела руками по волосам, убирая их с лица. Он достал из своего кармана два крестика на цепочках и продемонстрировал их ей. В одном из них она узнала свой крестик, который не сильно отличался от другого крестика в его руках, разве что последний был больше её.

– Джон… – девушка поняла, что это был его крестик, она никогда его на нём не видела.

– Я мужчина слова, Клара. Сегодня особенный день. Сегодня день нашей свадьбы. – её брови в изумлении поднялись, а рот раскрылся, отчего он рассмеялся, потому что она так забавно сейчас выглядела.

– Я не понимаю. – он закрыл её ротик и щёлкнул по носу, отчего она тут же пришла в себя.

– Мы поедем сегодня с тобой в церковь Святого Петра и Павла, которая находится в Миттенвальде, где станем мужем и женой. – Джон одел на неё её крестик и поцеловал в шею, после чего протянул ей собственный крест. Она и поверить не могла, что он говорил серьезно, но его взгляд, который был обращён к ней в ожидании, лишь подтверждал его намерения по отношению к ней. Клара приподнялась на коленях на кровати и одела на него его крест, а он обнял её за талию и улыбался.

– Джон, ты безумен. – она поцеловала его чувственно в губы, отчего он улыбнулся и крепче сжал её в своих объятиях, укладываясь полностью на кровати. Такая Клара ему нравилась намного больше – страстная и даже ненасытная.

– Поэтому ты и любишь меня. – Клара громко засмеялась и уткнулась своим лбом в его, после чего выпрямилась на нём, поглаживая по груди.

– Мне же срочно нужно выбрать что надеть! – она сорвалась со своего места и рванула к шкафу с нарядами, тут же его открывая и изучая содержимое, что его очень рассмешило, ведь женщины были одинаковыми всё же.

– А я займусь свадебным букетом для самой прекрасной арийской невесты. – Джон встал со своего места и подошёл к ней, приобнимая сзади и целуя в шею, после чего взял чистую одежду и ушёл, оставив её наедине.

Кларе было трудно поверить в то, что этот день на самом деле был днём их свадьбы. Как Джон вообще смог это провернуть? Ведь для венчания необходимо было обратиться к священнослужителю за три месяца, находиться в официально зарегистрированном браке, а также пройти специальную предбрачную подготовку. А эти двое совершенно не подходили под все эти правила. Браку были присущи святость – связывание двух людей с Богом, единство – соединение супругов в одно целое, нерасторжимость – вечность брачного союза.

Джон вернулся за Кларой через пару часов, войдя в дом с небольшим, но очень красивым букетом белых орхидей. Он был одет в новый костюм, был абсолютно чистым, гладковыбритым, сделал даже небольшую стрижку. Клара услышала, что входная дверь хлопнула и направилась скорее вниз. Она спустилась к нему медленно через главную лестницу, а он замер, смотря на свою невозможную девочку. Её красота лишила его дара речи. Нежно-голубое платье с широкой юбкой, украшенное на груди кружевом, вместе с руками, подчеркивающее её миниатюрность, отчего она сильнее была похожа на Дюймовочку из известной сказки. Это был его любимый цвет. На ножках же были крошечные зелёные балетки. Никакой прически, только прямые длинные волосы, что успели отрасти за эти полгода их отношений, а на лице не было и грамма косметики, отчего она выглядела совсем маленькой, но не менее от этого любимой.

Клара подошла к нему, а он прижал её к себе за талию и чувственно поцеловал в губы, отчего она улыбнулась и встала на носочки, чтобы было удобнее.

– Ты прекрасна… – он вручил ей букет орхидей, отчего она захихикала и крепко прижала его к груди, ведь это были её самые любимые цветы, которые было довольно трудно найти в Мюнхене в это военное время.

Джон протянул ей свою ладонь и она вложила свою в его, которую он крепко сжал и они сразу же вышли на улицу, где она увидела совершенно неизвестную себе машину. Это была не машина Джона. Но какая была разница?

Дорога из Мюнхена в Миттенвальд составляла всего полтора часа и для Клары это было первое подобное путешествие, где она впервые могла видеть немецкие земли собственными глазами. И это был огромный контраст – очень многие земли пострадали в ходе бомбардировок, но в то же время сохранилось очень много живописных мест. Рассматривая последствия войны даже для немецкого населения Клара молча представляла себе то, как сейчас выглядел её родной Блэкпул. Скорее всего от него ничего уже не осталось, как и от её любимого парка Станли.

Когда они приехали, то Джон помог ей выйти из машины и приобнял, пока она рассматривала все эти маленькие и расписанные дома вокруг, как и церковь, что оказалась зажата между ними, лишь колокольня которой так высоко могла быть замечена издалека.

– Ты готова? – он был немного обеспокоен состоянием Клары, когда они вошли внутрь церкви, потому что она застыла, всматриваясь во внутреннее убранство Божьего дома. На неё он произвёл колоссальное потрясение, потому что она уже много лет не переступала его порога. Клара была не религиозной, но верующей девушкой, а потому сейчас, находясь в таком святом месте, она сильнее ощутила на себе груз своих грехов, которые она совершила и совершит.

– Да. – она крепко сжала руку Джона, улыбаясь ему, а он погладил её другой рукой по щеке. Ему не было понятно почему она так переживала и в какой-то момент он забеспокоился, что она откажется от этого брака и просто сбежит сейчас отсюда. Ведь кто добровольно вступит в брак с человеком, чья душа будет гореть в аду за все те грехи, что он совершил?

Их ждал священник, который и согласился провести эту процедуру между ними, несмотря на нарушенные многие ими условия. Но однажды Джон спас жизнь этому священнику и теперь тот был ему обязан.

Для Клары все эти события были настоящей магией и она не отдавала себе полностью отчёт о том, что это на самом деле происходило, ровно до тех пор, пока их ладони, которые они крепко сжимали друг другу, не были связаны лентой, после чего Джон, стоя лицом к лицу к Кларе, начал произносить свою клятву перед ней.

– Я, Джон Смит, беру тебя, Клара Освин Освальд, в законные жёны, чтобы с этого дня быть рядом с тобой в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, чтобы любить и почитать тебя, пока смерть не разлучит нас, по святому Божьему установлению, в чём я тебе клянусь. – девушка совершенно не могла перестать улыбаться, а в конце концов просто горько расплакалась, пряча свободной ладошкой своё лицо, отчего он ей улыбнулся и склонил голову, чтобы она не переживала, ведь всё было хорошо. Она убрала свою ладонь от лица и перевела взгляд на священника, который дожидался девушку с терпением.

– Я, Клара Освин Освальд, беру тебя, Джон Смит, в законные мужья, чтобы с этого дня быть рядом с тобой в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, чтобы любить и почитать тебя, пока смерть не разлучит нас, по святому Божьему установлению, в чём я тебе клянусь. – Клара крепко сжала его ладонь, которая была связана лентой, а он ей широко улыбнулся, смотря на священника, что после развязал их руки и они перешли к кольцам. Джон подготовился и священник благословил два золотых кольца, одно большое, для него, а другое совсем маленькое и тоненькое для неё. Они обменялись кольцами, после чего, когда священник им позволил, они связали свой брак поцелуем. Он был совершенно другим, нежели обычно, неимоверная нежность и счастье от столь святого момента пронзила сердца двух влюблённых, которые не могли более себе представить жизнь друг без друга.

Джон взял Клару на руки, после чего вынес её так из церкви, смеясь и кружась с ней на руках, а она вновь горько заплакала, крепко его обнимая, отчего он замер и поцеловал её в носик, удивлённо на неё смотря.

– Почему ты плачешь? – он искренне не понимал, почему она продолжала плакать, даже сейчас, а она лишь потянулась к нему и поцеловала чувственно в губы, утыкаясь своим лбом в его.

– Потому что я очень счастлива. Ты сделал меня самой счастливой на свете, Джон. – он широко улыбнулся ей и ответил вновь на её поцелуй, после чего поставил на ноги, вытирая ладонями её слезы с глаз.

– Моя супруга не должна плакать. – ей было так приятно слышать эти слова из его уст, отчего она вздернула голову вверх, улыбаясь ему.

– Даже если от счастья, мой возлюбленный супруг? – а как ему было приятно слышать эти слова из её уст. Она была его теперь официально – от своего изумительного тела до чарующей души.

– Разве что чуть-чуть. – он крепко сжал её ладонь в своей и повёл сквозь город, отчего она удивилась, интересуясь, куда же они идут в этом неизвестном городе. Но неужели она думала, что они бы так просто уехали в Мюнхен без празднования столь торжественного мероприятия?

Джон привёл её в небольшой одноэтажный дом, находящийся на окраине города. Собственными ключами он раскрыл парадную дверь и взял девушку на руки, отчего она вскрикнула и засмеялась, когда он перешёл порог дома так с ней. Её смех остановился, когда он поставил её на ноги внутри, закрывая за ними дверь, и перед её глазами оказалась уютная гостиная, с камином, в котором горели дрова, хоть на улице и был тёплый июль, а также с сервированным столом с ужином на двоих и свечах.

Клара медленно прошла внутрь, положив букет в середине стола, она стала внимательно рассматривать блюда, что были на столе, скатерти и салфетки, украшенные кружевом, посуду с золотистыми узорами, а также высокие свечи, которые привносили особенный шарм всему этому. Джон, держа руки перед собой впереди, слегка склонил голову в бок и молча наблюдал за ней. Это всё стоило того, чтобы видеть в её глазах искорки счастья.

– Здесь очень красиво. – произнесла Клара, после чего Джон медленно подошёл к ней и положил свои руки на её плечи, нежно поглаживая.

– Тогда это достойно тебя. – он поцеловал её нежно в лоб, а она крепко его обняла, уткнувшись носиком в его грудь. Ей хотелось, чтобы этот момент длился целую вечность. И если ей было суждено застрять во временной ловушке, она предпочла бы остаться здесь.

– Что будет дальше, Джон? – она подняла свою голову и внимательно на него посмотрела. Это был ожидаемый вопрос. Будущее всегда пугало своей неопределенностью.

– Поужинаем? – перевёл он тему разговора, потому что не хотел расстраивать её сейчас. Да, ему было, что ей сказать, и это безусловно её расстроило бы, и потому он решил отложить этот разговор, чтобы ещё немного насладиться её счастьем.

Данное предложение оказалось очень даже уместным, ведь за всей этой неожиданной свадебной суматохой, они оба совершенно ничего не ели со вчерашнего дня. Джон подобрал довольно простое, но от этого не менее вкусное меню – запечённая говяжья вырезка со свежим молодым картофелем под розмарином, красное полусладкое игристое вино Ламбруско Эмилия и настоящий пломбир со свежими кусочками клубники, малины, ежевики и голубики.

Они оба были в столь прекрасном расположении духа, что довольно скоро закончили с трапезой и переместились на пол около камина, рассматривая языки пламени. Конечно, это было нерационально летом зажигать камин, ведь было и так жарко, но они оба могли с легкостью это исправить.

– Какое красивое платье на тебе. Но, будет жалко запачкать его десертом, не находишь? – поинтересовался Джон, присев рядом с ней и целуя в шею, отчего у неё тут же пошли мурашки по всему телу.

– И что же ты предлагаешь? – спросила Клара в ответ, допивая собственный бокал вина. Конечно же, это был абсолютно глупый вопрос, ведь ответ был слишком очевидным. Джон потянул вниз молнию на её спине, а затем и вовсе приспустил платье, вынуждая девушку снять рукава платья, позволяя ему опустить его до живота. Она внимательно смотрела на него, не в силах скрыть улыбку. Он видел её тело обнаженным столько раз, но всё равно, до сих пор, каждый раз был для него словно впервые, и ни разу она не видела ничего другого, кроме восхищения в свою сторону.

– Полагаю это касается и тебя. Будет настоящим преступлением испортить этот костюм. – Клара слегка засмеялась и подвинулась к нему ближе, целуя в шею, расстёгивая попутно пуговицы на его рубашке, ведь пиджак и бабочку он давно снял. Иногда она его кусала, вызывая тем самым неодобрительные вздохи с его стороны, отчего он сильнее сжимал её плечи, но ей так даже больше нравилось. Избавившись от его рубашки, девушка отбросила её в сторону и встала со своего места, отчего её платье рухнуло к ногам, оставляя свою хозяйку в белоснежном белье. Так было намного интереснее для него. Джон отшвырнул её платье в ту же сторону, куда она бросила и его рубашку, наблюдая с ухмылкой за тем, как девушка достала из холодильника уже сервированное мороженое с ягодами, хихикая.

– Холодное. – она присела рядом с ним и протянула ему его порцию, а после того как он принял свою, то она попробовала свой десерт, облизывая после свои губы от удовольствия. Это было очень вкусно.

– Почему ты так смотришь на меня? – в недоумении поинтересовалась Клара и испачкала его нос мороженным, смеясь, после чего всё тут же исправила своим поцелуем. Через мгновение Джон провёл ложкой с мороженым по шее Клары, отчего она дёрнулась, ведь десерт был холодным, но Джон тут же всё исправил, слизывая эту дорожку с её шеи, отчего она тут же расслабилась и прикусила собственную губу, чтобы не издать стон. Так вот почему он на неё так смотрел. Его десертом был не пломбир и уж точно не ягоды на нём, а она.

Клара села прямиком на Джона, вынуждая того лечь на ковёр из настоящей шкуры бурого медведя, что был под ними, после чего она взяла клубнику, обмакнув её в пломбир, провела по своим губам, и зажав между ними ягоду, наклонилась к нему, отчего он ухмыльнулся, крепче сжимая её ноги своими ладонями.

– Невозможная девчонка. – он тут же чувственно поцеловал её в губы, забирая ягоду из её уст, что ей совершенно не понравилось и она попыталась вернуть её, врываясь в его уста своим языком, но ведь это было именно то, что ему нужно. От клубники давно ничего осталось, лишь её сок стекал по краям их уст, пока Джон доказывал ей, что именно его правила здесь работают, прогибая её язык под себя, задавая ему темп и траекторию движений, а ей ничего не оставалось как подчиняться ему, иногда лишь кусая за нижнюю губу, оттягивая её в знак неодобрения. Присев с ней в объятиях, его руки ловко расстегнули её лифчик и бросили его прочь, после чего он отстранился от неё, тяжело дыша и ухмыляясь, беря мороженое и распределяя его по её груди, которое тут же начинало стекать вниз, а он просто вырисовывал многочисленные узоры на ней своим языком, не позволяя мороженному стечь ещё ниже, играясь с ней так и дразня, ведь он чувствовал, как учащается её дыхание, как кровь начинает пульсировать сильнее в её венах, как тело полностью расслаблялось, отчего она просто откинулась назад, предоставляя всю себя в его распоряжение.

Ему нравилось ощущать, как она сгорала от нетерпения, что он мог слышать в её стонах, которые граничили уже с болью, когда она цеплялась за собственные волосы, одёргивая их, чтобы как-то остановиться и не показывать ему его господства над ней, ведь у неё была гордость, но сейчас ей было не место здесь. Он снял с неё остатки белья, оставляя полностью перед собой обнажённой, после чего присел и расположил одну её ногу к себе на плечо, проведя мороженым сначала у основания стопы, отчего у неё прошли мурашки, но когда он специально провёл мороженым по её внутренним бёдрам, осыпая поцелуями, довольно крепкими, с оставлением своевременных отметин, она вскрикнула, когда его губы коснулись её лона.

– Джон. – она всегда так сладко произносила его имя в порыве наслаждения, то очень быстро и резко, словно разряд молнии, пронизывающий тело, то слишком медленно, растягивая каждый звук, сопровождая это легким смехом и заигрыванием со своей стороны.

В какой-то момент ей стало невыносимо, когда к своим изощренным ласкам и играм с её лоном он присоединил и свои пальцы, отчего она тут же присела, вынудив Джона оторваться от неё, недовольно шикая, на что она жалобно застонала ему в губы, когда он перешёл поцелуями на её уста.

– Пожалуйста… – ей очень не хотелось сейчас достигать удовольствия только от его ласок, это было нечестно, особенно в день их свадьбы.

– Ты грациозна как Венера. Твои плечи, грудь, талия, ноги словно изваял древний скульптор. Мадонна созданная для любви. Само совершенство. – его руки стали бродить по её телу, отчего она каждый раз вздрагивала, пока её руки опустились к его брюкам, желая скорее освободить его из них. Не выдержав, она силой толкнула его на спину, отчего он зарычал, а она, наконец, смогла избавить его от столь ненужной одежды, обнажая полностью, но он тут же перевернулся, отчего она вновь оказалась под ним и недовольно зарычала уже в ответ она, ощущая, как сильно он вжался в её тело.

– Почему ты не даёшь мне доставить тебе удовольствие? – Джон победно ухмыльнулся и прикусил её нижнюю губу, оттягивая её, отчего Клара застонала и стала двигать бёдрами, провоцируя его ещё сильнее. Он крайне редко позволял ей доставлять ему удовольствие своим острым языком, который был способен на многое, и это её обижало.

– Моё удовольствие это ты, любовь моя. – он опустил свой взгляд вниз и ухмыльнулся от её действий. Неужели она правда думала, что сможет так его наказать? Его девочка порой его совершенно не знала. Силой он завёл обе её руки за голову, держа их одной рукой крепко, не позволяя выбраться, другой рукой крепко сжимая её бедро, двигаясь ей навстречу, но медленно, при этом не входя в неё, отчего она тут же запротестовала и попыталась вырваться, но он не позволил, лишь кусая её за грудь.

– Пожалуйста! – девушка расположила свои ноги ему на бёдра, после чего он резко вошёл в неё, а она сильно закричала, вынудив его остановиться и отпустить тут же её руки, обеспокоено нависая над ней.

– Клара? – он обхватил её лицо руками, аккуратно разворачивая к себе, замечая, как слезы скатились по её щекам, отчего он тяжело выдохнул. Неужели он сделал ей больно? Но как так могло получиться, ведь всё прошло абсолютно гладко и она была уже более чем готова?

– Дорогая, посмотри на меня. – девушка раскрыла свои глаза и улыбнулась ему, всхлипывая, смотря в обеспокоенные глаза супруга, который совершенно ничего не понимал.

– Я так тебя люблю. – тихо прошептала девушка, после чего, обхватив руками его шею, силой прижала к себе, чувственно целуя в губы. Джон поддался ей и крепче прижался, целуя её нежно в ответ. Его малышку захлестнули эмоции и она не выдержала, дело абсолютно не было в боли, которую, ему казалось, он ей причинил.

– Я тоже люблю тебя. – прошептал он, на мгновение оторвавшись от её губ, чтобы вдохнуть воздух, после чего вновь поцеловал её, крепко обнимая, а она вцепилась ногтями в его плечи, сильно царапая, когда он стал двигаться в ней, вызывая его рычание.

Он учил её сосредоточению на дыхании, что очень помогало, особенно когда она закрывала глаза и все другие чувства усиливались в несколько раз. Им не нужна была сейчас нежность, нет, их поглотила настоящая страсть и неизвестная тоска друг по другу, которая долгое время не позволяла им насытиться друг другом. Они и не заметили, как минуты перетекли в часы, принёсшие ночь над их домом, но, в конце концов, им удалось достичь удовольствия вместе.

Измотанный Джон лёг рядом с Кларой и засмеялся, пытаясь привести дыхание в норму, смотря на свою малышку, которая уже практически не была с ним. У неё была эта особенность, что после удовольствия она засыпала, порой на пару минут, а иногда на всю ночь, восстанавливая собственные силы, но он никогда не обижался на неё за это, наоборот, был неимоверно счастлив, что достиг поставленной цели. Вот и сейчас, она развернулась на бок и крепко обняла его, утыкаясь ему в шею собственными губами, закидывая одну ногу на него, уснув, а он крепко обнял её в ответ, целуя в макушку и поглаживая по мягким волосам и оголённой спине, вырисовывая узоры.

– Спи, любовь моя, никто тебя не обидит. Я не позволю. – но в отличии от неё он не мог уснуть. В крови всё ещё бушевало наслаждение, да и мысли о том, что предстояло сказать ей, его ангелу, не давали ему уснуть.

Клара проспала достаточно долго, а когда проснулась, то не обнаружила рядом с собой своего супруга, отчего забеспокоилась и тут же присела, осматриваясь по сторонам. На мгновение её взор пал на часы и она увидела время – 4:19 утра. Девушка встала со своего места и, найдя рубашку мужа, надела её на себя и отправилась на его поиски. Ей удалось найти его во внутреннем дворе дома, где он курил сигарету и смотрел на небо, усыпанное звёздами, которое исчезало, поскольку скоро должен был быть рассвет.

– Это удивительно. Звёзды на небе. Это чудо. – тихо произнесла девушка и Джон обернулся к ней, улыбаясь от того, что его девочка проснулась. Потушив сигарету, он похлопал рядом с собой и она присела к нему на скамейку, а он заключил её в свои объятия, целуя в лоб.

– Я вижу лишь одно чудо. И оно передо мной. – Клара обняла его крепко в ответ и засмеялась, положив голову ему на грудь, отчего она могла слышать сильное биение его сердца. Это было для неё лучше чем симфония Моцарта.

– Моя Клара, мне нужно, чтобы ты пообещала мне кое-что. – произнёс он спустя некоторое время их молчания и девушка отстранилась от него, смотря внимательно в глаза.

– Да?

– Ты возьмёшь девочек и уедешь в Берлин завтра. Там безопаснее всего. – её брови тут же в недоумении приподнялись, а взор стал мрачным. Ей не понравилось, то, что она услышала.

– Что? Я не понимаю.

– «Саранча» вот-вот выйдет на свободу. Я не могу тебе рассказать, что это, но ты должна быть в безопасности с девочками. – Джон говорил это совершенно серьёзно, надеясь так достучаться до неё и показать, что это всё было не шутками и чьей-то игрой.

– Но как же ты? – обеспокоено спросила Клара, поглаживая его обнажённую грудь маленькими ладошками, пытаясь сдержать эмоции, чтобы не заплакать прямо здесь и сейчас.

– Я должен всем руководить.

– Я не оставлю тебя в опасности, даже не надейся! – повысила голос Клара и совершенно серьезно взглянула в его глаза, увидев в них неодобрение на её подобную реакцию.

– Нет, оставишь, я твой муж и велю тебе! – Джон также повысил на неё голос, что ей совершенно не понравилось и она пришла в настоящую ярость.

– А я не клялась быть послушной женой! – не выдержав, Клара горько расплакалась, отрицательно мотая головой, начиная бить его своими кулачками в грудь.

– Невозможная девчонка. – он тяжело выдохнул и крепко обнял её, уложив к себе на руки, словно ребёнка, прижимая к груди, позволяя ей выплеснуть все свои эмоции на него. Это продолжалось несколько минут, а затем она остановилась, а он поцеловал её нежно в губы, после вытирая её слезы со щёк.

– Я обещаю тебе, что вернусь и эта война закончится. Мы будем вместе. Знаешь, как говорят в сказках «и жили они долго и счастливо». Нас с тобой это ждёт. Всё время и весь мир, только мы. – но Клара давно выросла из сказок. Реальность была жестокой. Она убьёт своего мужа завтра. И тогда у неё самой не будет смысла продолжать жить дальше.

– Значит эта ночь, всё что у нас было? – грустно спросила Клара, обнимая его, а он совершенно не понял её вопроса, а потому и не стал на него отвечать. Поведение Клары для него всё ещё было загадкой.

***

К её огромному сожалению, Джон не врал, когда сообщил ей о том, что она завтра уедет в Берлин вместе с девочками. Когда они приехали домой, то он вручил ей билеты на троих, а также сообщил о том, что ей нужно забрать девочек самостоятельно, Бриджет подготовит их вещи, а за ней заедет Эрих, который и будет всё контролировать. На вопрос о том, что же будет с Хелен и почему она не поедет с ними, он лишь ответил ей, что отправит Хелен к Хэнку. Разумеется, возражать ему она не стала. Вот только она всё равно была очень грустной и мрачной.

– Хэй, иди ко мне. – он заключил её в свои объятия, целуя в макушку, пока та уткнулась носиком ему в грудь, обнимая в ответ крепко. Несмотря на то, что она была маленькой девочкой, она была очень сильной.

– Всё будет хорошо. Ты же мне веришь? – девушка подняла на него свой грустный взгляд и он неодобрительно цокнул ей, чтобы она прекращала грустить. Это ведь не на всегда, очень скоро он вернётся, не будет никакой войны и они смогут пожить в мире и спокойствии.

– Верю. – для него это было самым важным – доверие с её стороны. Только благодаря ему у него всё ещё оставались силы. Джон собрал необходимые ему вещи и поцеловал супругу, после чего уехал на своей машине, а она стояла на пороге дома и грустно махала ему в след.

В этот момент раздался телефонный звонок, который сильно удивил девушку, ведь ни у кого не было этого номера. Собравшись с силами, она подняла трубку и побледнела, крепко её сжимая. На той стороне раздался голос её начальства. Звонок был из Лондона.

Её послание было ими получено и проверено. Это было правдой. Нацистам удалось мутировать созданный ими вирус, для того чтобы он передавался воздушно-капельным путём. И они собирались разослать его из своей секретной лаборатории, что находилась на севере страны близ гор Цугшпитце, в посёлке Грайнау. Отряд британской разведки направится туда и остановит нацистов, не позволив им реализовать свои замыслы, а ей необходимо убить Уильяма Лэма, поскольку только у него были коды доступа. После этого ей нужно было передать коды им. Конечно же, девушка подчинилась приказу, и после этого связь оборвалась. В ярости она снесла всё со стола и тяжело дышала, услышав настойчивый стук в дверь. Неужели все сговорились обрушить этот мир на неё в такой короткий срок?