Текст книги "Vicbourne: когда наестся саранча (СИ)"

Автор книги: Christina Palmer

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Открыв дверь, она увидела перед собой злую Хелен, которая вошла в дом стремительно, да и с криками, отчего Клара опешила и тут же закрыла за ней дверь, не понимая, что происходит.

– Я никуда с ним не поеду, можешь так ему и передать! – женщина швырнула на пол бумажки, крича на весь дом, чтобы Джон вышел к ней. Клара присела на пол и взяла их в руки, рассматривая. Это был билет на поезд, следующий из Мюнхена в плато Цугшпитце за три часа.

– Прекрати кричать. Его здесь нет. Он уехал. – отправление поезда было через пару часов и Клара поджала губы, показывая Хелен вновь билеты.

– Это Джон тебе его дал?

– А кто ещё по-твоему? Он хочет, чтобы я ехала с ним, оставив девочек совсем одних. Этому не бывать. – Клара поджала губы и ощутила, как её изнутри начало трясти.

– Хелен, я боюсь Джон собирается тебя убить. – он ей солгал, он не собирался отправить Хелен к Хэнку. Он собирался её убить, именно поэтому он отправлял Клару с детьми в Берлин, чтобы когда он вернулся, они все могли стать одной семьёй. Хотя, возможно, он не лгал. Он собирался убить и Хэнка. И тогда его слова имели бы смысл. Он действительно бы отправил Хелен к нему. На тот свет.

– Нет… Джон не может так поступить. – тихо произнесла Хелен, присаживаясь на диван в гостиной, потому что ощутила, как у неё подкосились ноги и сил стоять больше не было.

– Мы поженились, Хелен. – Клара присела напротив женщины на колени и показала ей руку с кольцами, которую та внимательно рассматривала.

– Джон купил мне с девочками билеты до Берлина. – Хелен расплакалась и спрятала лицо за ладонями, потому что сильно испугалась.

– Я не хочу умирать, Клара. – девушка тяжело вздохнула, проводя трясущейся ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Ей было трудно поверить в то, что Джон действительно был готов совершить это. Знала ли она вообще мужчину, за которого вышла замуж? Или быть может Хелен была права и это был просто самый настоящий нацист?

– Ты не умрёшь, Хелен. – девушка встала со своего места и направилась в другую комнату, из которой вернулась через пару минут со шкатулкой и стаканом воды.

– Пей. – велела строго Клара и та её послушалась, наблюдая за тем, как Клара доставала новые документы.

– Отныне вы все не Смиты. Ясно тебе? Ты заберёшь девочек и вместе с Хэнком уедешь далеко-далеко отсюда. Британия вам не нужна, как и этот проклятый Рейх. Я подумала, что Америка будет для вас самым подходящим вариантом. Вернись домой. Обрети свободу. – она вручила ей четыре пары новых документов, а также огромную пачку денег, вместе с планом их действий, как им безопасно добраться до Америки.

– Сегодня же звони Хэнку, чтобы он приехал к вам. Ты меня поняла, Хелен? Никто вам не поможет кроме вас самих. Война закончится скоро, но не сегодня. Вы должны выжить.

– А что насчёт тебя? – Хелен выпила холодную воду с сильным успокоительным, которое моментально привело её в чувства и позволило мыслить рационально.

– Я же отправлюсь за своим мужем в ад. – Клара посмотрела на билет на поезд, что был в её руках, а затем грустно на Хелен. Это свершится сегодня. Женщина крепко обняла девушку, благодаря её за всё то хорошее, что она сделала для неё и её семьи, вот только Клара не считала, что ей было за что её благодарить.

Единственной проблемой, которую необходимо было решить для того, чтобы Хелен вместе с девочками и Хэнком могла спокойно сбежать из Рейха был Эрих, единственное доверенное лицо Джона, которому он доверял безопасность своей семьи. Ей очень не хотелось этого делать, но единственным возможным способом остановить его была его смерть. Она пригласила его к себе пораньше домой и напоила чашечкой чая с сильным ядом, от которого у него наступило удушье и моментальная остановка сердца.

– Прости меня, Эрих, но это единственный способ им спастись, а ты так верен Джону, что не оставил бы их в покое. – она закрыла его глаза ладошкой и после встала со своего места, осматривая их дом с Джоном. Они больше сюда никогда не вернутся. Это место было ей дорого. Они были здесь по-настоящему счастлива. Он и она. И больше никого.

У неё оставалось совсем немного времени до отправления поезда, а потому она воспользовалась машиной Эриха и приехала на вокзал, успев сесть на поезд за пару минут до его отправления. Поскольку это был военный поезд СС, то его внутреннее убранство сильно отличалось от гражданских поездов.

Джон присоединился к ней лишь в середине пути, когда ему сообщили, что миссис Смит давно его ждёт внутри его купе. Вот только он явно не ожидал увидеть там настоящую миссис Смит.

– Что?! – в недоумении воскликнул Джон, когда увидел перед собой Клару.

– Привет, дорогой. – она встала со своего места и улыбнулась ему.

– Что?! – как она вообще здесь оказалась, как её вообще пустили внутрь поезда?! Ему нужно было привести в порядок собственную охрану.

– Я принесла с собой суфле, угощайся. – девушка подошла к столу и раскрыла полотенце, которым было накрыто блюдо, чем ещё больше удивила его.

– Что?! – о каком суфле вообще могла идти речь, когда на поезде, следующем в самое секретное и опасное место Рейха находилась его жена?

– Что ты здесь делаешь, Клара?! – он быстро подошёл к ней и зло схватил под руку, разворачивая лицом к себе, потому что был в настоящей ярости.

– Как видишь еду с тобой на этом поезде в командировку. – она опустила свой взгляд на его руку и громко выдохнула, поскольку его прикосновения были ей неприятны.

– Где Хелен?! – ах, Вы посмотрите на него, как он вдруг вспомнил о своей законной жене. Действительно, ведь Клара оборвала ему все его планы.

– Она едет с детьми в Берлин. – ей нужно было запутать его следы, а потому она специально говорила то, что сильнее его разозлит.

– Ты издеваешься?! – Клара вырвала свою руку от него и зло посмотрела на него, подойдя вплотную. Он был не единственным, кто здесь мог возмущаться.

– Нет, это ты издеваешься. Я твоя жена перед лицом Господа, а ты берёшь с собой свою законную жену. Это измена, дорогой мой. – конечно, ей же нужно было как-то объяснить ему своё появление здесь, и лучше, чем ревностью, это оправдать было нельзя.

– Клара! – закричал он ей в лицо и просто поднял обе руки вверх, сдерживаясь, чтобы ничего тут не разрушить.

– Джон! – прокричала она громко в ответ и более того топнула ногой, демонстрируя свой характер. Он был не единственным человеком здесь с голосом, с которым нужно было считаться.

– Так, всё, с меня довольно. Ты никуда не поедешь. Я велю остановить поезд. – он тяжело выдохнул и прошёл в другую часть комнаты к телефону, чтобы связаться с машинистами, но звук пистолета, которого сняли с предохранителя, заставил его обернуться.

– Положи телефон. Этот поезд едет сегодня без остановок. – Клара направила на него свой пистолет, крепко его сжимая, она была очень серьёзной.

– Что ты делаешь? – поинтересовался он, всё ещё не повесив трубку.

– Прости, Уильям Лэм, но нацисты не выиграют эту войну и никакая «Саранча» вам не поможет. – после её слов он сильно помрачнел и всё же повесил трубку, где на той стороне уже успели ему ответить. Он выпрямился и совершенно серьёзно на неё посмотрел.

– Что ты сказала? Повтори. – он надеялся больше никогда в своей жизни не услышать это имя, но жизнь была полна сюрпризов.

– Ты слышал всё прекрасно. – она была холодна и решительна, такой он её ещё не видел, более того, она не собиралась ему повторять, словно она была попугаем в клетке.

– Кто ты такая? – он отошёл от стола и крепко сжал собственные руки в кулаки, смотря на неё внимательно. Она кусала себя изнутри за щеки, это было заметно. Она нервничала.

– Александрина Виктория Кент, агент МИ6. Уильям Лэм, за измену родине и содействию нацистам в их преступлениях против человечества Вы приговорены к смерти. – она произнесла это громко и решительно, но он мог уловить дрожащие нотки в голосе. Подняв руки, словно он сдавался, он начал медленно к ней подходить.

– И приведёшь в исполнение приговор ты, моя Клара? Ты этого не сделаешь. – она лишь ухмыльнулась ему, кусая собственную губу, не сводя с него собственного прицела.

– Желаешь проверить? – она обязана была его убить, таков был приказ. Его смерть спасёт миллионы жизней после. Она дочь солдата и с самого детства ей было известно, что приказы нужно исполнять, а не обсуждать.

– Ты любишь меня. – он констатировал факт и она громко вздохнула, тут же его опровергая.

– Неправда. – её ноздри расширились, дыхание стало учащённым, а глаза были напряжены.

– Разве? – с ухмылкой спросил Джон, продолжая медленно к ней подходить, ведь она его не останавливала.

– Я отличная актриса. Ты не имеешь и малейшего понятия кто я такая. – сначала так и было, действительно. Виктория играла отведённую ей роль, но сама и опомниться не успела, как стала Кларой.

– Я не знаю никакую Александрину Викторию Кент. Я знаю Клару Освин Освальд, свою невозможную девчонку, и я знаю, что она любит меня. Эта женщина вышла за меня замуж. Она моя. – Джон подошёл к ней впритык и дуло пистолета упиралось ему прямо в грудь, а руки были подняты над головой, ведь он ей сдавался.

– Стреляй. – Клара не поверила собственным ушам и всё ещё молча на него смотрела, как и он на неё, видя, что её глаза не выдерживают и наполняются слезами. Он закричал, веля ей вновь стрелять и она нажала на курок, зажмурившись крепко. Лишь через несколько секунд она пришла в себя и поняла, что не было никакого выстрела, отчего она тут же перевела свой взгляд на пистолет, не обращая внимания на его довольный взгляд.

– Я не понимаю… – она вновь нажала на курок, но ничего не произошло, а Джон забрал пистолет из её рук и покрутил им прямо перед её носом.

– Я заменил твой пистолет ещё очень давно на успешную копию. – он швырнул его прочь в другой край купе и слегка наклонил голову, смотря с улыбкой на свою растерянную девочку.

– Что?

– Ты думала я правда не узнал кто ты такая на самом деле? – он щёлкнул её по носу, а в её глазах отразился ужас от осознания действительности.

– Ты знал… – конечно же, он знал. На что надеялась Клара, находясь столько времени подле лучшего оберстгруппенфюрера Рейха? Что он действительно не сможет разгадать её секретов? Он сам бывший шпион МИ6, ему многое было известно. Он узнал о том, кто она такая, после того новогоднего бала, наведя более детальные о ней сведения. И не остановил он её потому что она была для него интересной загадкой. Единственной тайной, достойной того, чтобы быть разгаданной.

– И очень давно. Ты предала моё доверие, нашу любовь. Ты подвела меня. – Клара всё ещё плакала, смотря на него и кивая, словно провинившийся ребёнок.

– Тогда почему ты женился на мне? – если он всё знал, если знал о том, кто она такая и что здесь делала, к чему был их брак, или неужели он тоже играл с ней, выполняя поручение Рейха?

– Почему? – он лишь ухмыльнулся и обхватил двумя ладонями её маленькое лицо, вытирая слёзы девушки, отчего она прикрыла глаза и задрожала.

– Неужели ты думаешь, что значишь для меня так мало, что твоё предательство изменит моё отношение к тебе? – он наклонился к ней и чувственно поцеловал в губы, крепко прижав к себе, а она всхлипнула, крепко обнимая его за шею и прижимая к себе, отвечая с тем же порывом ему.

– Джон… – прошептала девушка, оторвавшись от него, всё ещё крепко обнимая, а он кивнул ей, целуя в лоб.

– Именно. Твой Джон. Это всё настоящее. Я люблю тебя, моя Клара, ты последняя, кто услышит от меня эти слова. Эти слова отныне и навеки принадлежат только тебе. – девушка горько расплакалась, смотря на него, понимая, что она не заслужила такого мужчину подле себя. Она была готова его убить. Исполнить долг перед своей Родиной. Она нажала на курок. А он всё равно её простил.

В этот момент они оба услышали выстрелы, что доносились с улицы, по громкой связи объявили, что на их поезд напали. Джон тут же отошел от неё, а Клара лишь засмеялась, продолжая плакать.

– Я спасла Хелен и девочек, Джон. – он в недоумении посмотрел на неё, а она просто пожала плечами, понимая, что это были британцы, которые решили подкрепить действия Клары тем, чтобы взорвать поезд.

– Они будут жить. – улыбаясь, счастливо произнесла Клара, после чего перевела свой взгляд на часы, когда раздался оглушительный взрыв на рельсах и поезд просто выбросило в сторону, отчего купе скатилось по оврагу вниз. Но она ошиблась. Это не были британцы, им нужна была Клара живой, для того чтобы заполучить от нее секретные коды-доступа к вирусу, что были только у Джона. Это было внутреннее сопротивление Рейха, их повстанцы. Последнее, что услышал Джон, перед тем как они несколько раз перевернулись в купе, это вопль Клары, а затем он просто потерял сознание.

На часах было 4:19 утра.

========== Всему приходит конец. ==========

– Сэр? Сэр, Вы слышите меня? – этот надоедливый мужской голос эхом отзывался в ушах Джона. Перед ним стоял доктор, который светил ему в глаза и пытался привести в чувства. Джон видел его, хоть и немного размыто, но практически не реагировал на него до определённого момента, когда картинка и звук стали чёткими для него и он резко подорвался на своём месте, присев, чем распугал медсестёр и самого доктора. Он снял с себя дыхательную маску и стал осматриваться вокруг, пытаясь прийти в себя.

– Сэр, всё в порядке, Вы в лаборатории и живы. Отряд повстанцев, что напал на Ваш поезд был убит, погибли, также, к сожалению, многие пассажиры поезда. – он перевёл взгляд на доктора и вспомнил, что произошло. Их обстреляли, а затем был взрыв, очень сильный, поезд сошёл с рельсов и скатился в овраг. Его швыряло из стороны в сторону и он слышал крики Клары.

– Клара! – громко произнёс мужчина и встал со своего места, из-за чего разбил капельницу. Разозлившись, он снял с себя все эти провода и иглы. Руки и ноги не были сломаны. Он чувствовал себя вполне хорошо, разве что был дискомфорт на коже от многочисленных ссадин и порезов, что он получил. Джон отделался легче всех.

– Где девушка, которая была со мной в купе?! Где она?! – он подошёл к доктору и стал того сильно душить одной рукой, отчего медсёстры закричали в ужасе, но не стали вмешиваться.

– В северном корпусе, сэр, в палате экстренной помощи. – с трудом произнёс мужчина и Джон отпустил его, отчего тот упал на пол и стал сильно кашлять. Он побежал сразу туда и буквально ворвался внутрь, поставив на уши весь медицинский персонал, что был рядом с ней.

– Клара… – он тут же подошёл к её кровати и присел рядом, с ужасом рассматривая свою супругу. Её голова была вся обмотана повязками, на теле были многочисленные гематомы, её нежные губы были разбиты, а одна из бровей раскроена до крови, там сейчас были швы.

– Что с ней?! Почему она не просыпается?! – он поцеловал её ладонь, застывая так, прижавшись губами к ней, с ужасом отмечая, что она была довольно холодной. У неё сбилась температура.

– У нас есть две новости, сэр. Хорошая и плохая. С которой начать? – поинтересовался доктор, которого ещё совсем недавно Джон душил в собственной палате. Мужчина лишь ухмыльнулся от всей этой ситуации.

– С хорошей. – ему нужно было хоть что-то хорошее сейчас, потому что ему было невыносимо смотреть на свою любимую в таком состоянии, он не мог простить себя за то, что сделал с ней.

– Это настоящее чудо, но она не потеряла ребёнка, сэр. – Джон оторвался от её ладони, перестав целовать, но всё также сжимая крепко её миниатюрную ладонь в своей большой.

– Какой ещё ребёнок? – в недоумении спросил мужчина и доктор слегка закашлялся, вновь смотря в результаты анализов.

– Но, как же, сэр… Эта девушка представилась Вашей женой, как у меня отражено в записях. Я думал Вы знали, что она беременна. – он тут же ошарашено посмотрел на Клару, настоящий ужас был в его глазах и он поджал губы, чтобы не сорваться.

– Это невозможно. Она бесплодна и уже давно. Я лично видел её медицинские обследования. Вы ошиблись, доктор. А у Вас нет права на ошибку. – это была одна из самых болезненных тем для Клары. Её всё ещё иногда мучали кошмары и все они были одинаковыми, напоминали ей о прошлом, когда из неё вырезали собственного ребёнка, который был мертв. Они никогда не обсуждали возможности собственных детей. Да и после смерти Томаса Джон категорически не хотел вновь становиться отцом, потому что он однажды уже не справился с этой ролью и заплатил за это сполна, ещё одного раза он бы просто не пережил. Но кто же из них знал, что Господь пошлёт им ребёнка в самый трудный момент их жизни.

– Но это правда, сэр. Мы перепроверили несколько раз. Четвёртый месяц. Девочка. – строгий тон оберстгруппенфюрера в свою сторону заставлял доктора нервничать, ведь он мог с легкостью отдать приказ об его смерти и его расстреле.

– И какая же плохая новость, доктор? – поинтересовался Смит, не сводя теперь взора с живота Клары. Он пытался вспомнить как выглядела Хелен на этом сроке в периоды своей беременности, но это было безуспешно, поскольку он очень часто отсутствовал подле неё во время беременностей из-за службы. Клара же была такой маленькой, до сих пор. Он слегка приподнял её одежду, внимательно рассматривая живот. Он никак не изменился. Джон всё ещё не мог поверить, что там был их ребёнок. Да, он заметил определённые изменения в Кларе в последнее время, она немного набрала в весе, стала более эмоциональной, чувствительной, у неё также увеличилась грудь. Но поскольку Джон не был знатоком женской биологии, то он просто не предавал этому значения, хотя стоило, так как ребёнок внутри неё менял её.

– Тяжелая закрытая черепно-мозговая травма с небольшим повреждением кожного покрова. Внутричерепная гипертензия составляет 40 мм. рт. ст., и мы никак не можем воздействовать на неё медикаментозно. Организм не реагирует. Становится только хуже – падает температура, замедляется пульс. Если так будет продолжаться дальше, то у неё начнётся кровоизлияние в мозг и она умрёт так и не проснувшись. – Джон лишь кивнул головой и велел всем выйти из палаты. Спокойный тон не подействовал и он просто заорал, вышвыривая абсолютно всех прочь, запираясь изнутри.

Развернувшись к Кларе, он схватился руками за голову и закричал, снося со своего пути стол и стул, разбивая их в щепки. Джон рухнул на колени напротив кровати Клары и положил голову ей на живот, тяжело дыша.

– Невозможная девчонка… Почему ты никогда меня не слушаешься? Почему? Хоть бы раз послушалась. – он прикрыл глаза и ощутил, как ком подступил к горлу, а из глаз стали течь слезы. Ему было больно. А в голове так и крутился её столь эмоциональный командный голосок, который перечил ему, каждый раз напоминая, что она не клялась ему быть послушной.

– Что же я с тобой сделал? Ты умираешь из-за меня. Это неправильно. Ты должна была жить. Ты заслужила этого как никто другой. Быть счастливой. – он поцеловал её живот, ухмыляясь, представляя на миг на кого бы был похож этот ребёнок. Ему бы хотелось, что на неё, ведь она сама чистота. Ребёнок не должен был быть похож на такого монстра, как он. Джон убедил бы её назвать ребёнка в честь неё же самой, чтобы малышка была такой же, как мама.

– Послушай меня, ты не можешь умереть, ты же такая сильная у меня. Прошу тебя, не уходи. Вернись ко мне. Зачем мне этот мир без тебя, Клара? – он произнёс ей это на ушко, после чего поцеловал мимолетно в щеку и просто сидел на полу около её кровати, уткнувшись в неё головой.

Почему это всё происходило с ним? Он встал на этот путь ради своей семьи, чтобы они были в безопасности и могли жить полноценной жизнью, но в конце концов всё обернулось против него. Томас умер, Хелен отказалась от него, а девочки его боятся, предпочитая своего дядю Хэнка, хоть они об этом и не говорят ему открыто. А единственная женщина, которая любила его по-настоящему, несмотря ни на что, сейчас умирала у него на глазах и он ничего не мог с этим сделать, ведь сам был виноват в этом.

В какой-то момент Джона всё-таки побеспокоили учёные, которым он был нужен для демонстрации результатов модифицирования вируса. Для этого он и прибыл сюда. Ему пришлось оставить любимую одну и он велел сделать все, чтобы она пришла в себя, иначе он сам убьёт доктора. Ему понадобилось некоторое время для того чтобы привести себя в порядок у себя в кабинете, ведь он был довольно потрёпан, а его одежда скорее была похоже на жалкие остатки ткани, чем на форму офицера СС. Но буквально меньше чем через десять минут он вышел из своего кабинета в полном наряде, и лишь порезы на его лице и раны на руках выдавали последствия аварии.

Они прошли в южный корпус, где все были готовы к демонстрации результатов оберстгруппенфюреру. Расположившись во главе стола в конференц-зале, он велел им начинать. Сначала речь шла о природе вируса, затем разговор перешёл к сравнению протекания болезни до мутации и после, а затем они наглядно показали ему всё на своём видео-архиве. Опыты проводились на узниках. Изначально вирус передавался через фомиты или же кровь, который сопровождался усилением внутренних заболеваний человека на фоне вызванной пневмонии. Сейчас же, когда вирус передавался воздушно-капельным путем, он затрагивал также и мозг человека, приводя к его скорейшей смерти. Люди умирали в мучениях буквально меньше чем за пару дней. Защититься от него было нельзя обычным медицинским набором, что был у солдат на фронте, что обеспечивало их массовое вымирание. За все свои военные годы Джон видел довольно многое, что отразилось на его психике и он был довольно вынослив ко многому кроме того, что он увидел, ведь это было вмешательством в кое-что намного выше, чем война. Это было вмешательство в естественный порядок вещей. Лечение также было разработано нацистами, но оно не помогало уже на запущенной форме. И риск смерти своих людей также был крайне велик. Джон слегка отодвинул от шеи воротник рубашки и закашлялся, раскрывая перед собой папку с документами, где были планы распределения вируса по территории мира во всех деталях и красках, со всеми графиками, цифрами и прогнозами. Им нужна была только подпись оберстгруппенфюрера, а также чтобы он вывел на каждом документе секретный шифр, который был передан ему в самом Берлине.

Сильное землетрясение, что раздалось по всей лаборатории, всколыхнуло всех в конференц-зале. Раздался звук сирены, сообщающий о том, что случилось нападение на лабораторию. Но сильные толчки не позволяли многим даже встать. Их бомбили. Джон немедленно запустил протокол «Оса», отчего сирена стала вопить сильнее, а весь свет в лаборатории стал красным, они перешли на вооруженную защиту. Враги ещё не прорвались внутрь лаборатории, им вряд ли это удастся, задача нацистов была уничтожить внешнюю угрозу. Он же стремительно направился обратно в северный корпус лаборатории, к Кларе, несмотря на сильнейшие землетрясения, его пытались остановить другие офицеры СС, ведь жизнь оберстгруппенфюрера была в приоритете всего, но ему было плевать. Толчки не прекращались, более того, стены стали обваливаться, а когда ему наконец удалось выйти к нужному коридору, он обнаружил, что он был разрушен и завален камнями. Весь северный корпус обрушился изнутри от сильнейших землетрясений.

– Нет! Нет! Нет! – этого не могло быть, Клара не могла умереть там. Она была абсолютно беспомощна, а он оставил её совершенно одну, без помощи. Находясь в шоковом состоянии, он не сразу услышал крики некоторых офицеров, на которых напали. В этой лаборатории были ещё и живые пленные, которые были здоровы, и после землетрясения они смогли вырваться наружу. Они были вооружены самыми банальными предметами, которые нашли, но они были очень острыми, и потому ими легко было можно перерезать горло. Поскольку Джон был в таком уязвимом состоянии из-за шока, на него могли напасть без труда, но огнестрельные выстрелы, которые убили сбежавших узников, их остановили. Когда их тела рухнули, то Джон смог увидеть напротив себя женский силуэт.

– Привет, дорогой. Соскучился? Тебя и на минуту нельзя одного оставить. – это была Клара, сама Клара, с пистолетом, он не мог поверить своим глазам, ведь считал, что потерял её.

– Клара! – девушка улыбнулась ему, но затем выронила пистолет из рук и упала на колени, чем напугала Джона, ей стало плохо.

– Клара! – он подбежал к девушке, которая уже полностью лежала на земле. Подхватив её на руки, он внимательно смотрел на неё, она все ещё была в сознании, но угасала.

– Клара, ты слышишь меня? Не закрывай глаза. Пожалуйста, не закрывай глаза. – взяв девушку на руки, он побежал с ней обратно в южный корпус, где было более безопасно, чем в других корпусах. Он зашёл в один из кабинетов и уложил девушку на диван, аккуратно придерживая за голову. Когда он посмотрел на свою ладонь, то увидел кровь и сильнее запаниковал. Он закричал и велел немедленно вызвать к нему врача, но Клара схватила его за руку из оставшихся сил, вынудив остановиться.

– Джон, они мне не помогут, я умираю. – ей действительно стоило больших сил не закрывать глаза, она была очень слаба. Клара будто выпала из действительности, её словно укачало и она не ощущала пространство, слово плыла в нем.

– Не говори глупостей. Ты поправишься, вот увидишь. – он подложил ей подушку до удобства, не сводя взора с девушки, которая вся сморщилась и касалась ладошками своей перемотанной головы.

– Моя голова так сильно болит. Я буквально чувствую, как ломается каждая косточка внутри, как кровь циркулирует внутри. Мне больно от её пульсации. Очень. – она болезненно застонала и заплакала, потому что ей было настолько сильно больно, и эта боль совершенно не исчезала, а наоборот. Голова была очень тяжелой, при этом она чувствовала себя безумно сосредоточенной, но сил ни на что не было.

– Всё пройдёт, вот увидишь. Ты же веришь мне, не так ли? Мы выберемся отсюда и заживем счастливо – ты, я и наш малыш. – он поцеловал крепко её ладонь, поглаживая по щеке девушку, ему было просто невыносимо видеть то, как ей было больно по его вине, как слёзы лились из её глаз. Её жизнь с ним должна была быть счастливой. Она не должна была плакать.

– Какой малыш? – в недоумении поинтересовалась Клара, устало смотря на Джона. Ей так сильно хотелось спать, потому что ей казалось, что так сразу станет намного лучше.

– Ты беременна, Клара, уже как четыре месяца. Это девочка. – она лишь нервно ухмыльнулась ему в ответ, отрицательно мотая головой, смотря на собственный живот.

– Это невозможно. Я бесплодна. – она стала сильнее плакать, а он сразу запаниковал и стал вытирать её слезы своими поцелуями по её щёчкам, после чего он накрыл своей ладонью её живот и поцеловал.

– Да, я знаю. Но ведь это то, что ты делаешь всегда, моя невозможная девчонка. – Клара сильнее расплакалась и накрыла одной своей рукой его на её животе, всхлипывая. Она никогда в жизни не могла подумать, что вновь сможет быть беременной, потому что та операция была выполнена изуверски внутри неё, словно работал мясник, что сильно отразилось на её репродуктивной функции, она просто её утратила. Но вот же, чудо, малыш у неё в животе, их ребёнок, они могли бы быть такой счастливой семьёй все вместе, но этому не было суждено сбыться.

– Джон, выслушай меня внимательно, у меня не так много времени осталось. Ради меня и нашей дочери, ради нашей любви, уничтожь «Саранчу». – девушка свободной рукой зарылась пальцами в его волосы и стала играться с его кучеряшками, улыбаясь сквозь слезы. Она чувствовала как силы её угасают, ей так хотелось запомнить его максимально возможно.

– Клара…

– Это настоящее биологическое оружие, способное уничтожить человеческую расу. Никто им не должен обладать. Ни нацисты, ни британцы, ни кто либо другой. – Джон был согласен с Кларой, особенно сейчас, когда он увидел, на что действительно была способна «Саранча», но ведь это был единственный залог окончания войны, где он и его близкие смогли бы жить спокойно и даже счастливо.

– Разве такой мир ты хочешь оставить девочкам? – Дженнифер и Эми, его девочки, он хотел оставить им лучший мир, определённо, чтобы они росли в безопасности и в будущем сами могли создать собственные семьи.

– Я не могу тебя потерять. – Клара впервые слышала в голосе Джона настоящий испуг, который не отличал его ни от кого другого. За всей этой нацисткой формой и теми ужасами, которые он пережил, был самый обычный мужчина, который боялся.

– Ты не потеряешь меня. Мы встретимся с тобой в другом мире. – он лишь ухмыльнулся ей и отстранился от живота, стоя на коленях перед ней прямо у её лица, он заметил, что из её ушей стала литься кровь. Он не сможет её спасти. Не в этот раз.

– Ты правда в это веришь? – а она всё ещё ему улыбалась, несмотря на всю ту слабость и боль, что испытывала, Клара всё продолжала освещать его путь.

– Вера – это все, что у меня есть. Так что да. Мы увидимся с тобой вновь в другом мире. – душа человека не могла просто угаснуть после того как его тело умирало, иначе в чём тогда был смысл бытия этого мира. Девушка искренне верила, что душа человека бессмертна, а значит однажды она могла вновь вернуться в этот мир и найти свою вторую половинку.

– Обещаешь? – девушка облегченно выдохнула, продолжая плакать, ведь этот вопрос означал победу Клары в этой войне. Он согласился. Он уничтожит «Саранчу». Миллиарды людей будут жить благодаря этому решению со спокойным небом над головой.

– Клянусь. – она опустила свою руку на его скулы и стала гладить его щеки, улыбаясь, он сделал ей самый лучший подарок о котором она и не смела мечтать. Он спас мир.

– В той жизни ты будешь гордиться мной. – девушка неодобрительно цокнула и опустила свои пальцы на его губы, после чего в последний раз посмотрела в столь родные светло-зеленые глаза.

– Я бы не променяла ни за что своего Джона Смита. Я вышла замуж за правильного человека. Я люблю тебя. – Джон наклонился и поцеловал Клару в губы, и она ответила ему. Это был их самый последний поцелуй. Он длился всего пару секунд, Джон ощутил, как она перестала отвечать ему и полностью отключилась, и потому, когда он отстранился от неё, то увидел, что глаза девушки были закрыты, а из них лилась кровь.

– Клара? Клара… Боже, нет, прошу тебя, Клара… – он разразился градом слез, крича, пытаясь всячески привести девушку в чувства, но это было безрезультатно, потому что его невозможной девчонки больше не было, она не справилась с этим, не выдержала. Жизнь испарилась из её чудного тела так стремительно, будто никогда на свете и не было этой маленькой, дерзкой на язык, но такой доброй и светлой девушки с необъятным сердцем и любовью. Она любила его. Монстра. Но любила по-настоящему. И посмотрите, до чего он довёл её.