Текст книги "Темное искушение"
Автор книги: Бренда Джойс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)
Словно читая ее мысли, Малкольм сказал:
– Никто не осаждал Кэррик.
Клэр слабо улыбнулась. Замок построенный исключительно, чтобы выстоять штурмы и атаки, в какой-то степени нервировал, как тот бой, из которого они вышли живыми. Солнце стояло высоко над башнями и крепостным валом, небо было бледно-серое, окрашенное багровыми и розовыми разводами Зрелище было бы захватывающим, как и обещал ее путеводитель, если бы она не знала, что все без исключения зубчатые камни сложены в этот овраг человеческими руками, и предназначены причинить боль и смерть.
Сейчас они ехали в одну колонну через узкий, темный проход сторожки с четырьмя башнями у ворот. Клэр посмотрела вверх. Над ней были «убийственные дыры», откуда атакующих облили бы кипящим маслом и обсыпали стрелами, если бы они когда-либо проникли так далеко. Она посмотрела вниз. Ее лошадь перешла деревянный дощатый настил, лежащий на каменном полу. Она знала, что там был люк.
Клэр мрачно посмотрела на Малкольма.
– Что под нами?
Что бы там ни было, она знала, что любой горемыка, проезжающий или проходящий над открытым люком, не смог бы выжить.
– Я не знаю, – сказал он. – Может быть, заостренные колья или ножи.
Он заинтересованно взглянул на нее.
– Ты знаешь наши приемы ведения войны.
Клэр сухо изрекла:
– Я немного изучала это.
Они проехали мимо пары мощных, обитых гвоздями открытых дверей и попали во внутренний двор замка.
Она вздохнула. Хотя было рано, мужчины и женщины суетились во дворе, очевидно занятые своими утренними хлопотами. Прямо впереди, над двумя строениями, построенными у северных стен, поднимался дым. Она почувствовала запах пекущегося хлеба и увидела так много служанок, снующих туда и обратно, что уверилась: в меньшем здании располагались кухни.
Рядом находилось внушительное четырехэтажное огромное здание. Черный Ройс спешивался там, когда появился маленький мальчик, чтобы забрать его лошадь. Он потрепал мальчика по голове и направился к деревянной лестнице, теряющейся за тяжелой деревянной дверью.
Она снова огляделась вокруг, пытаясь все запомнить. Мужчина в одеянии священника стоял, должно быть перед часовней, двухэтажным каменным зданием, построенным у восточных стен. Остальные люди Ройса спешивались у строения над конюшнями, которое, как она предположила, было их помещением. Появились женщины и дети, чтобы поприветствовать их. Женщины носили длинные туники, дети – короткие. У некоторых солдатских жен были пледы.
Смех и разговоры быстро разгорались, как и объятия с поцелуями.
Клэр тяжко вздохнула, увлеченная этим зрелищем, шумом, толкотней и суматохой, эмоциями этих людей XV века. До сих пор все было, как она себе представляла, но теперь ей не надо представлять себе что-либо. Она была в замке Кэррик в 1427 году. Ее охватила дрожь. Это воистину была поразительная возможность. Затем она осознала, что Малкольм пристально смотрит на нее.
Она бездумно улыбнулась ему.
Он встрепенулся и медленно улыбнулся в ответ.
– Ты довольна.
Она вдохнула, сильно волнуясь.
– Я в крепости XV века. Я очень люблю историю.
Она не собиралась говорить ему о своей ученой степени.
– Я читала о том, какая жизнь была в эти времена, но сейчас самолично вижу ее.
Он скривился.
– Это не специально.
Он соскользнул с коня, вручил поводья ожидающему мальчику и протянул ей руку.
Клэр пришла в чувство. Взять его за руку было не самой хорошей идеей, поэтому она нашла лучший выход из ситуации. Она сделала вид, что не заметила и соскользнула с лошади.
Малкольм поблагодарил мальчика, коснулся ее спины и указал ей идти вперед к лестнице. Клэр не поняла. Она была уверена, что мужчины его времени не позволяли женщинам идти впереди себя, несмотря на то, что благородство играло огромную роль в средневековой культуре.
Он сделал нетерпеливый жест. Она неохотно кивнула ему и заторопилась вверх по ступенькам. Она прошла через огромные, обшитые панелями деревянные двери, вступила в большой зал и удивленно моргнула.
Она ожидала увидеть скудную обстановку этой эпохи. Она ошибалась. Конечно, стены и полы были каменными, и высокий потолок подпирали деревянные балки. Но на полу вместо тростника лежало несколько прекрасных ковров, очевидно из Франции, Италии или Бельгии. Хотя перед огромным камином с ревущим огнем, стоял грубо сколоченный стол на козлах с двумя скамьями, там было также несколько видов обитых тканью стульев, очень изящно и замысловато вырезанных лучшими средневековыми мастерами. Блистательная коллекция мечей была представлена над очагом. Несколько превосходных резных сундуков служили столами. Рисованные маслом картины на стенах, портреты, тщательно стилизованные под традиционный стиль эпохи, и великолепный гобелен на одной из стен. Клэр предполагала более примитивные условия. Она ожидала увидеть собак, мышей, паразитов и тростник на полу. Жилище Черного Ройса было очень хорошо обставлено для Нагорья XV века и столь же пригодно для жилья, как и современная усадьба. И все таки, чего-то не хватало – индивидуальности. Клэр готова была побиться об заклад, что он не женат.
Ройсу помогли снять доспехи, и он сел на самый большой стул, оббитый бардовым бархатом. Молодая женщина вручила ему кубок того, что должно было быть элем, как предположила Клэр. Сейчас она заметила, что другая молодая девушка взяла его плед и доспехи и унесла их. Обе женщины выглядели не больше чем на двадцать лет, и, кроме того, они были блондинками и хорошенькими. Как только Клэр осознала, что она была не единственной молодой и привлекательной женщиной в Нагорье, появилась третья девушка. Она предложила Малкольму кубок, улыбнувшись при этом и покраснев.
– Tapadh leat, [7]7
Спасибо – (гаэл.).
[Закрыть]– сказал он, улыбнувшись в ответ.
Она была весьма прелестной и золотоволосой, вдвое ниже ростом Клэр и точно не больше двадцати одного года. Клэр всегда нравилось быть высокой, но внезапно она почувствовала себя неуклюжей и скорее похожей на великаншу, чем на женщину. Блондинка прошептала:
– De tha sibh ag larraidh? [8]8
Как поживаешь, как дела? – (гаэл.).
[Закрыть]
Сердце Клэр сжалось от страха. Была ли эта женщина его возлюбленной? И почему ее это волнует?
Малкольм качнул головой, тихо ответив ей. Его улыбка была ужасно обольстительной.
Девушка еще больше покраснела. Она взглянула на Клэр и поспешно вышла из зала.
Клэр осознала, что обнимает себя руками. Если он хотел уложить в постель какую-нибудь молоденькую особу, то это не ее дело. И, конечно, он уложит. Он был настоящим мачо и легко возбудимым. Он был средневековым лордом. Он считал это своим правом, и глупая блондинка, вероятно, считает за честь прыгнуть в его кровать.
Клэр ревновала. И оттого было даже хуже.
Он взял ее за руку, но обратился к Ройсу:
– Я покажу Клэр ее комнату.
Ройс вытянул свои длинные, обутые в сапоги ноги и выглядел совершенно безразличным. Он послал им обоим ленивую, понимающую улыбку.
Клэр зарделась. Если он думает, что она любовница Малкольма, то он ошибается. Клэр осторожно пожала плечами, отступая от Малкольма. Она последовала за ним наверх по узкой лестнице, стараясь держаться на расстоянии, а также пытаясь не глазеть сзади на его голые ноги.
Он толкнул открытую деревянную дверь и стал в стороне.
– Ты можешь спать здесь. Завтра мы отправимся в Данрок.
Клэр мрачно подумала, что это дает ему сегодня возможность спокойно поваляться в сене с той блондинкой. Она прошла мимо него в свою комнату.
Комната была очень маленькой, но там был большой камин у стены, кровать с пологом на четырех резных столбиках и меховым одеялом. Помещение имело одно окно – щель без стекла – с открытыми ставнями. Так как огонь не был разожжен, в комнате было очень холодно.
Она знала, что не сможет спать. Ее мысли будут мчаться по кругу.
Появилась златовласая девушка и послала улыбку Малкольму, прежде чем стать на колени, чтобы разжечь огонь.
Клэр рассердилась.
– Выйди из комнаты.
Она сладко улыбнулась ему, противореча своему злому тону.
Он ухмыльнулся.
– Ты ревнуешь к прислуге?
Клэр не могла поверить, что это так очевидно.
– Едва ли. О, кстати, спасибо за одолжение.
Она завозилась с брошью, чтобы вернуть ему плед. Она не хотела его. Плед сильно пахнул его мужественностью.
Он потянулся и схватил ее за руку, успокаивая.
Клэр застыла, уверенная, что он собирается приставать к ней. Уверенность в этом возросла, когда блондинка взглянула на них и молча покинула комнату, закрыв за собой дверь.
Клэр знала, что ей следует отодвинуться подальше. Но вместо этого, его мужской жар и сексуальность, притягивали ее, поощряя подойти ближе.
– Здесь прохладно и у тебя нет одежды.
Он отпустил ее руку и подошел к единственному столу в комнате. Наряду с кувшином, флягой и двумя кубками, там был грубо выструганный деревянный стул. Он налил жидкость из фляги в кубок и вручил ей. Клэр ощутила запах красного вина и тотчас же отвлеклась. Она поняла, что была очень голодна и мучима жаждой.
– Это отличный кларет из Франции, – сказал он тихо.
Клэр увидела блеск в его пристальном взгляде, и ее пульс усилился. Она отпила, задаваясь вопросом, надеялся ли он ее разговорить или надеялся на что-то еще.
– Хорошее вино. Спасибо.
Он улыбнулся, очевидно, не намереваясь покидать комнату.
– Почему тебя волнует, пересплю ли я со служанкой?
Его тон был небрежен, но Клэр чуть не выпрыгнула из кожи.
– Меня не волнует!
– Я не хочу служанку, девушка, – прошептал он.
Его смысл был более чем ясен. Он умел говорить таким соблазнительным тоном, который заставлял ее думать только о сексе. Она должна что-то сделать прежде, чем он прикоснется к ней.
Он отвернулся, ошеломив ее. Она увидела, что он наполнил другой кубок, рука его при этом была тверда. После он опять повернулся к ней лицом и оперся одним бедром о стол.
– Нам нужно кое-что обсудить, – сказал он прямо, определенно осознавая ее смущение.
Клэр вдохнула. Действительно, это была более безопасная тема. Но прежде, чем она успела задать хоть один вопрос, его выражение лица ожесточилось.
– Я не знаю уклад жизни твоего мира, Клэр, но в моем мире, никто – ни мужчина, ни женщина, ни ребенок, ни дикое животное или собака – никтоне смеет меня ослушаться.
Теперь она стояла по стойке «смирно»:
– Мне жаль.
– Тебе не жаль. Ты руководствуешься своими мотивами! – воскликнул он.
Ее поймали.
– Иногда, я думаю, что ты можешь читать мои мысли! – сказала она разъяренно.
– Я чувствую твои самые явные мысли, словно ты произнесла их вслух, – бросил он в ответ и поставил кубок на стол с такой силой, что стол подпрыгнул.
– Я буду защищать тебя в сражении. Но это значит, что ты прячешься, если я говорю – прячься, или беги, если я говорю – беги, и без всяких раздумий, всегда.
Его глаза вспыхнули.
Клэр знала, что ей не следует спорить с ним. Она попыталась унять свой нрав, но проиграла.
– Мой лорд, – начала она, намереваясь говорить скромно, но не смогла. Вместо этого, ее тон был явно саркастичным.
– В моем мире, женщины – лидеры, воительницы, королевы без королей!
– Ты сейчас споришь? – спросил он скептически.
Она покраснела. «Успокой его!» – лихорадочно подумала она.
– Мне жаль. Не знаю, почему я не спряталась. Я ужасная трусиха. И я не собиралась ослушаться тебя. Это произошло случайно.
Его лицо немного смягчилось.
– Ты не трусиха, девушка. Ты сильная и храбрая.
Его пристальный взгляд скользнул поверх ее пледа, словно он мог видеть через него.
– Никогда в своей жизни я не видел такого тела.
Он пристально посмотрел на нее, в его серых глазах светилось неистовое намерение.
Пора установить некоторые границы. Сможет ли она, подумала Клэр. Ее тело горело как тогда в лесу. Она сделала долгий, глубокий вздох.
– В моем мире, – сказала она осторожно, – мужчина не прикасается к женщине без ее разрешения.
Его выражения лица не изменилось.
– Не притворяйся, что ты не понимаешь! – воскликнула она отчаянно.
Его тон был угрожающим.
– О, я знаю, девушка. Я знаю.
– Что это значит?
Он ответил очень мягко:
– Я взял то, что ты предложила, и дал то, что ты хотела.
Она задохнулась от возмущения. Но она также вспомнила, что отчаянно желала его, и получила наилучший в своей жизни чертовый оргазм. Она почувствовала, что ее щеки загорелись.
– Я… я не шлюха! Я никогда… никогда прежде… не прыгала в постель с незнакомцем! Ты загипнотизировал меня?
– Я не знаю.
Его ресницы опустились на щеки, словно опахала.
Она сглотнула, во рту невыносимо пересохло, а между бедер болезненно запылало. Почему она не может справиться со своим влечением? Это не поможет делу, это все усложнит!
– Я не кидаюсь на незнакомцев. Тебе следует держаться подальше.
Его взгляд очень многообещающе прошелся по ней.
– Я думаю, – сказал он мягко, – ты не бросалась ни на какого мужчину, кроме меня.
Он был прав. Она онемела.
Теперь он выглядел удовлетворенным.
– Ты загипнотизировал меня в лесу? – закричала она хрипло. – Потому что единственное объяснение моему поведению это, что я потеряла свой разум. Или что-то с ним случилось, раз так произошло.
– Объясни мне значение слова « загипнотизировать», – сказал он.
Она пыталась говорить более спокойно.
– Это значит зачаровывать, завораживать, заколдовывать! Иногда, когда ты смотришь на меня, мне даже сложно думать!
– Это маленький дар, – сказал он самодовольно. – И очень полезный.
– Что, от волшебника Мерлина?
– Девушка, ты так утомлена и рассержена, а все почему? Ты хотела этого и получила удовольствие. Сейчас это не важно. Или ты сходишь с ума, потому что я решил не поддаваться такому искушению снова?
Потребовалось некоторое время, чтобы разгадать его слова.
– Что?
– Я хочу тебя, Клэр. Не сомневайся во мне. Но я поклялся защищать тебя.
– Ты говоришь мне, что ты не собираешься…
Она замолчала. Она хотела сказать «заняться со мной любовью», но если она так скажет, он посмеется над ней. Она была уверена в этом.
Он опять опустил ресницы.
– Трахнуть тебя?
Она вдохнула. Если бы так сказал современный мужчина, то возможно это прозвучало бы оскорбительно. Но слова, исходящие от Малкольма, вызвали в воображении красочные и жаркие воспоминания, его движения, его исключительную длину, не раз входящую в нее, с потрясающей силой и ошеломляющим эффектом. Если он сделал бы так сейчас, прямо сейчас, она бы кончила.
Она сглотнула. Она была уверена, что собиралась держаться подальше от него. Сейчас он сообщил ей, что не заинтересован в этом, – правда, он был заинтересован, – даже сейчас она чувствовала его волнение. Его страсть чувствовалась, как и запах вина в ее кубке. Достаточно ли он умен, чтобы манипулировать ей? Она была в замешательстве, и, черт побери, она была встревожена.
– Почему ты решил, что ты джентльмен? – сумела она спросить.
Он поднял глаза и с самоиронией, коротко хохотнул:
– Я не джентльмен, девушка, и мы оба это знаем.
Его юмор пропал, глаза почернели.
– Я не хочу увидеть тебя лежащую мертвой подо мной.
Клэр отступила бы назад, если бы было куда.
– Я не понимаю.
Но страх, который исчез во время их разговора, снова вернулся.
Его взгляд неторопливо прошелся по ней, и дошел до ее лица.
– Я сильно, очень сильно хочу тебя, но не доверяю себе.
– Что это значит? – ахнула она.
Он ответил прямо:
– Я убил девушку. И не хочу сделать это снова.
– Ты убил женщину? – закричала Клэр, отступая к кровати. Слово зловозникло в ее мыслях.
– Ты сильно напугана, – сказал он мягко.
«Нет!», кричала ей ее сердце. Она готова была поспорить на свою жизнь, что Малкольм не был злом. Он только что не говорил, то о чем она подумала.
– Ты говорил, что хочешь защищать меня? – она выдохнула.
– Да.
Клэр поняла, что задыхается.
– Пожалуйста, не говори мне…!
Его лицо окаменело.
– Она умерла в моих объятиях, Клэр. Она умерла, получая наслаждение от меня.
Глава 5
Клэр действительно надо было сесть. Взгляд Малкольма был тяжелым, даже сердитым, и совсем недрогнувшим. Но он не был злой, в нем не было никакого зла. Он не мог быть связан с преступлениями-удовольствиями.
– Что произошло? – кое-как произнесла она, видя не его, стоящего перед собой, а с женщиной под ним, объятой муками страсти.
– Я сказал тебе! – отрезал он.
Клэр, наконец, присела на край кровати.
– Люди иногда умирают во время секса. Я имею в виду, нормальный секс. Даже если это не преступление-удовольствие, иногда у мужчины останавливается сердце. Или у женщины. Это от возбуждения. Если у женщины слабое сердце, если она больна, если она стара, слаба…
Он прервал ее.
– Она не была старой. Она была моложе тебя. У нее было здоровое сердце.
Это не могло происходить. Она не хотела, чтобы Малкольм оказался сумасшедшим психопатом, но параллели бросались в глаза. Незнакомцы соблазняли юных и невинных.Малкольм был незнакомцем, и он завораживал.
Была ли она очарована в лесу?
– Насколько хорошо ты ее знал? – спросила она осторожно, в ней начал пробуждаться страх.
– Я не знал девушку.
Его серые глаза блеснули.
– Вы были не знакомы.
– Да.
Она не могла дышать. Казалось, в его глазах был вызов, но она не была уверена, что сможет встретить его. Пот стекал ручейками по ее телу, но она ничего не могла сделать, кроме как бояться и чувствовать отвращение. Но где-то глубоко внутри, она отказывалась верить в то, что он ей рассказал.
– Ты убил ее ради забавы?
Его глаза расширились. Он ответил с большой осторожностью:
– Я не развлекаюсь со смертью, Клэр. Я не знаю своей мощи. Я нуждался в девушке, очень сильно. Я не хотел причинить ей боль или увидеть ее мертвой.
В это мгновение, она увидела боль, горящую в его глазах. Его мучило чувство вины.Она почувствовала облегчение, и сочувствие переполнило ее.
– Малкольм, вероятно, это сердце.
Он повернулся, поднял свой кубок с вином и осушил его.
– Я не остановился, когда надо было. Я не мог думать.
Он взглянул пылающими серебристыми глазами на нее.
– Как в лесу. На мгновение, я не мог думать ни о чем, кроме даваемого тобой наслаждения.
Она задрожала, внезапно увлеченная ярким воспоминанием о том ошеломляющем оргазме. Она тоже перестала о чем-либо думать в лесу. Невозможно разумно мыслить, изнывая от такого желания. Но сейчас она колебалась. Несомненно, он глубоко раскаивался в случившемся. Так же ясно было и то, что его преследовало чувство вины. Но он говорил так, словно убил женщину грубой силой. И это звучало как насилие.
Его взгляд был открытым.
– Я не насиловал ее или какую-либо другую женщину. Она хотела меня.
Клэр верила ему. Какая женщина не захочет этого средневекового жеребца, стоящего перед нею? Но это только осложняло понимание ситуации. Должно быть, это сердце женщины, думала она. Не могло быть ничего другого. Безумец не чувствовал бы вину.
– Теперь ты знаешь, почему я не лягу с тобой в постель, – сказал он жестко.
Она вздрогнула. У них был ужасный разговор о страшной смерти в сексе, и ей не все было ясно в этом мужчине, но она все же не могла устоять перед его сексуальностью, кипящей в комнате и его словах, вызывая в памяти их образ в страстно сплетенном объятии.
– Отлично, – ответила она пересохшими губами. – Я не хочу делить с тобой постель. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
Он недоверчиво взглянул на нее.
Клэр вспыхнула. Ее тело больше не слушалось ее, но у нее была сила воли.
– Если я сплю с мужчиной, то только потому, что я отдала ему свое сердце, – медленно произнесла она и почувствовала, что еще больше краснеет.
Его глаза расширились.
– Ты, наверно, шутишь.
Клэр молчала. Она не хотела выдавать себя таким образом.
Он поперхнулся, но она поняла, что он хотел рассмеяться. Его лицо было искренним, когда он спросил:
– И ты любила мужчин, да, девушка?
Она почувствовала себя оскорбленной и решила прикрыться этим.
– Если ты хочешь знать, со сколькими мужчинами я занималась любовью, то я тебе не скажу!
– Я расширяю свой кругозор, да. – Он мило улыбнулся. – Девушка, это превосходно, правда. Хотя, конечно, позор иметь около дюжины мужчин в твоей жизни!
– Их было двое! – закричала она.
Он улыбнулся ей.
Клэр не могла поверить, что этот средневековый качок смог заманить ее в ловушку и выведать правду. Она выглядела возмущенной и даже оскорбленной. По крайней мере, он никогда не узнает подробностей ее личной жизни. Ее возлюбленный в колледже был великолепен и умен, хотя он обманывал ее. Ее второй возлюбленный, Джеймс, выдвигал блестящие идеи при обсуждении, но так и не воплощал их в жизнь.
Да этот парень даже не знает значения слова « преданный", у него никогда и не будет таких проблем. А она никогда, никогда не проговорится, что у нее уже три года не было секса.
Улыбаясь, он отвернулся снова наполнить свой кубок. Клэр не понравилась его понимающая улыбка, хоть она и делала его возмутительно красивым. Пожалуй, по-настоящему надо было сражаться не с ним, а с собой.
И Клэр подумала о страшной битве в лесу.
– Нам нужно поговорить, но не о том, чтобы разделить постель.
Он поставил кубок и посмотрел ей в глаза. Выражение его лица было поразительно серьезным.
– Да. Ты защитила меня от ужасного злодеяния, и ты защитила меня в лесу. Мы – незнакомцы, Клэр, не родня. Почему?
Она закусила губу.
– Я не знаю почему.
Наступила тишина. Его взгляд скользнул по ее горлу, и она поняла, что он смотрит на кулон, который она носила.
– У моего отца был похожий камень, девушка. Он носил его до самой смерти.
Клэр тотчас же заинтересовалась. Конечно, его отец мертв, иначе Малкольм не был бы лэрдом. Она жаждала узнать всю информацию, какую могла получить сейчас. Она хотела знать все о мужчине, стоящем перед ней. Она уверяла себя, что это поможет ей выжить в этом тяжелом испытании.
– Как он умер?
– Он умер под Ред Харлоу, девушка, в гигантской кровопролитной битве.
Клэр продолжала.
– Твой отец был Броган Мор.
Он прищурил глаза.
– Я не говорил тебе его имя.
Сердце шумно забилось в ее груди. Что это за совпадение?
– Хочешь услышать кое-что забавное?
Она облизала губы, не дожидаясь его ответа. Не нужно было этого делать, так как его внимание было сосредоточено на ней.
– Я собиралась в Шотландию, когда ты появился в моем магазине. Я бы уехала следующим вечером. Прибыв в Эдинбург, я собиралась тотчас поехать на остров Малл и остановиться в мотеле у мыса Малкольма, чтобы посетить Данрок.
Его виски сильно пульсировали. Он не сказал ни слова, но, судя по выражению его лица, он не оказался сильно удивлен.
– Имя твоего отца есть в исторических книгах. Я читала, что он умер в 1411 году под Ред Харлоу, но, конечно, я понятия не имела, что вскоре встречу его сына.
Дрожа от волнения, она села. Возможно, сопоставив даты, она могла бы догадаться, что Малкольм сын Брогана Мора.
– Малкольм, после смерти твоего отца о вашем роде больше нет упоминаний.
Он шагнул вперед:
– Он был великим человеком, девушка, великий воин, великий лэрд. В твоих книгах так говорится?
– Мне жаль. В них только упоминание даты его смерти и то, что он возглавил МакЛинов в сражении.
– Не всех из них, – ответил Малкольм. – МакЛины с севера Малл, Тайри и Морверна сидят в Дуарте.
– Черный Ройс не лэрд этого клана?
– Нет. Его земли давно дарованы ему королевской хартией. Он граф Морверна, но мой вассал. Он южный Маклин, девушка.
Клэр не могла себе представить Ройса, прислуживающего Малкольму. Он так себя и не вел, подумала она.
– Малкольм, кто стал лэрдом твоего клана, когда умер Броган? Ты явно был слишком молод, чтобы стать им.
– Мне было девять лет, когда умер Броган, и я стал лэрдом. Ройс помогал мне, проводя много времени в Данроке, пока мне не исполнилось пятнадцать. В тот день мне уже никто не был нужен рядом, чтобы править.
И пока Клэр привыкала к мысли, что он стал главой клана в девять лет, а настоящим предводителем в пятнадцать, его внимательный взгляд вновь упал на камень, который она носила.
– Расскажи мне об этом камне.
Он опять возвратился к кулону.
– Он принадлежал моей матери. А что?
– Броган потерял свой камень под Харлоу, – сказал Малкольм, не сводя глаз с кулона. – Он был черным, не белым, как твой, но таким же. Он наделен способностью исцеления. Есть другие лэрды и даже церковники, которые носят волшебные камни. Ну, ты знаешь.
– Это осколок лунного камня, оправленный в золото, – нервно выкрикнула Клэр. – Он не волшебный.
– Как он оказался у твоей матери? Он принадлежал горцу, девушка.
Клэр успокоилась:
– Я не знаю. Я никогда не спрашивала. Я была ребенком, когда она умерла. Но она никогда его не снимала. Правда, я всегда думала… нет, я всегда чувствовала… что он имеет какое-то отношение к моему отцу.
Его глаза расширились.
– Если твой отец дал его твоей матери…, – начал он.
– Она могла его купить в ломбарде! Или мой отец мог купить его там, даже если это был его камень.
Странно, она впадала в панику. Неужели ее отец – шотландец?
– Ты огорчилась. Почему?
Клэр покачала головой и отвернулась, прижимая плед к своему телу.
– Я никогда не знала его, и он никогда не знал обо мне. Я ошибка, следствие одной единственной ночи страсти.
Она повернулась.
– Ты почти заставил меня думать, что мой отец – горец, конечно, современник.
– Ты не похожа на горцев, но я думаю, что ты как-то связана со мной.
Она прошипела:
– Я связана с тобой, потому что ты вырвал меня из моего времени и перенес с собой сюда, в прошлое.
Он нехотя улыбнулся.
– Да.
– Как? Как ты путешествуешь сквозь время? – Это было самым важным вопросом из всех, если она когда-либо собирается вернуться назад в двадцать первый век.
– Я желаю этого.
Клэр уставилась на него, он тоже неотрывно смотрел на нее.
– Какой-то волшебник или монах, некий шаман, должно быть, нашел черную дыру и случайно разгадал, как ее использовать, – сказала она, наконец. – И это знание бережно передавалось.
И ей пришло на ум, что если средневековый человек мог путешествовать через время, наверняка, ей современники тайно делали то же самое.
– Нет. Это дар от Древних.
Она не могла не уточнить.
– Древние шаманы?
Говорил ли он ей, что путешествие во времени берет начало из дохристианских времен?
– Старые боги, Клэр, – сказал он мягко. – Боги покинули большую часть Альбы.
Она почувствовала холодок. Ее теория должна была быть правильной. Кто-нибудь, возможно в средневековые времена, может быть намного раньше, наткнулся на путешествие во времени. Такое знание тщательно бы охранялось и с большой осторожностью передавалось дальше. Конечно, он верил, что это его умение даровано богами. Его культура была примитивной. На протяжении всего времени, человечество искало в религии пояснения событий и явлений, которых не понимали.
Но он вступал на опасную почву с такими представлениями.
– Какие старые боги? – спросила она с возрастающим страхом.
Он только посмотрел на нее.
– Если ты веришь, что твои силы от Бога, любого бога, даже Иисуса, это ересь.
Он сжал челюсти.
– Я католик, Клэр.
Клэр встрепенулась. Никакой католик не верил, так как он. Ее мысли понеслись наперегонки. Ересь была серьезным преступлением в Средние века. В Европе церковь активно и агрессивно преследовала еретические движения, используя печально известный суд инквизиции. Еретиков обычно не казнили, но отлучали от церкви и объявляли вне закона. С другой стороны, член лоллардистского [9]9
Лолларды – участники крестьянско-плебейского движения 14 в. в Англии, а также в некоторых др. западноевропейских странах, принявшего характер антикатолической ереси.
[Закрыть] движения был сожжен церковью за ересь, прямо здесь в Шотландии. Дата не была забыта, потому как столетием позже прокатилась огромная волна судебных преследований.
– Ты когда-нибудь слышал о Джоне Ресби? [10]10
Джон Ресби – обвиненный по сорока пунктам в еретических взглядах, был осужден и сожжен в городе Перте.
[Закрыть]
Его глаза расширились.
– Да.
Клэр напряглась.
– Он был сожжен на костре за свои убеждения в 1409 году.
– Я был тогда маленьким мальчиком.
Клэр вдохнула.
– Тогда ты знаешь, что тебе не следует так открыто говорить о старых богах и способностях, которых нет у простого человека.
– Это частная беседа, – сказал он мрачно. – Я доверяю тебе, девушка. У тебя нет фанатичных убеждений.
– Откуда тебе знать? Но ты прав. Я даже не католичка, Малкольм. Я принадлежу англиканской протестантской церкви.
И кстати, в его времени это делает ее еретичкой.
– Я буду хранить твою тайну.
Он кивнул.
– Если бы я не доверял тебе, то никогда бы не сказал тебе правды.
Она не могла представить, почему он доверяет ей, абсолютной незнакомке.
Он добавил:
– Но ты пойдешь со мной к обедне, Клэр.
– Конечно, пойду. Я не дурочка. Для меня не проблема сыграть в ортодоксальность, пока не попаду домой.
Его взгляд странно вспыхнул, и он отошел от нее.
– Сколько вас здесь? – мрачно спросила она.
Разнообразие его верований увеличивалось. Человек, наделенный незаурядными способностями, мог быть обвинен в черной магии, колдовстве, и сговоре с дьяволом. Слава Богу, великая охота на ведьм будет в следующем веке, а не в этом.
– Черный Ройс тоже может путешествовать во времени? Он один из вас? Он тоже верит, что эта способность дарована Древними? И как вы храните тайну?
Он холодно улыбнулся.
– Почему тебя волнуют способности Ройса?
– Он тоже иной, как ты, – убежденно сказала Клэр.
– Нет.
Он отвернулся от нее с чопорным видом и взял себя в руки.
– Ройс – граф Морверна и только.
Клэр заколебалась, прекрасно понимая, что Малкольм окончил разговор. Но они вступили на опасную, а возможно и запретную территорию. Его убеждения и его способность путешествовать сквозь время, несомненно, были чрезвычайно секретной темой. Но она была более чем уверена, что у Ройса были те же способности, что у Малкольма, и возможно те же убеждения. Она медленно подошла к нему сзади. Когда он повернулся, она осознала, что всего лишь дюйм разделяет их, и не надо бы ей задействовать всякие женские уловки для получения желаемых ответов. Она медленно положила ладонь ему на грудь.
Огромная волна желания захлестнула ее, когда она расправила рукой льняную рубашку на его крепких мускулах.
– Расскажи мне. Закончим с этим. Ты уже раскрыл мне ужасный секрет, угрожающий твоей жизни. Так расскажи все остальное.
Он криво улыбнулся.
– Не играй со мной, Клэр.
Его глаза загорелись, и не только от гнева. Клэр увидела страсть.
– Почему нет?
Прикасаясь к нему, она млела и чувствовала себя слабой.
– Ты играл со мной с самого начала.
– Тогда ты играешь со своей жизнью.
Несмотря на пульсирующий трепет в ее шелковых стрингах, она почувствовала, что ее пробирает мороз по коже.
– Нет. Я тоже доверяю тебе.
Странно, она действительно поняла, что доверяет ему.
– Сколько ваших могут путешествовать во времени? И зачем вы делаете это? Вы состоите в каком-то религиозном ордене или тайном обществе?
Но она знала ответ.
Его взгляд затвердел, и рука накрыла ее ладонь, прижимая еще крепче к его груди.
– Ты задаешь слишком много вопросов. Тебе не нужно столь много ответов.
– Нечестно! Ты притащил меня сюда – и мне надо знать, – закричала она. И она сделала то, что было бы немыслимо в Нью-Йорке. Она скользнула рукой в прорезь туники у шеи, задев пальцами тяжелый крест и цепочку, а затем положила руку на его горячую кожу.
