Текст книги "Темное искушение"

Автор книги: Бренда Джойс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Клэр задрожала. Она действительно думала об осквернении священного храма. Она не хотела быть завороженной Каттахом, но ясно мыслить было трудно. Мощь и благодать в часовне ощущались даже сильнее, чем прежде.

Клэр не колебалась. Она подошла поближе и пробежала пальцами по изукрашенному золотом металлическому сундуку. Она найдет и убьет демона, убившего ее мать, или умрет, пытаясь сделать это, с приобретенной силой и мудростью или без них.

Но небольшая помощь ей бы не помешала.

Клэр не молилась уже несколько лет. Она давно решила, что Бог вовсе не заботится о ней и ее проблемах. Но она чувствовала, что сейчас Он мог бы позаботиться.

У нее застучало в висках. Ее рука лежала на железном ящике, а кулон матери жег ей грудь. Клэр прошептала:

– Поэтому я здесь? Я здесь для того, чтобы как-то помочь Повелителям? Если это так, то должна ли я использовать свой ум и образование? Или я должна поднять оружие и вступить в бой с врагом, как это делает Малкольм?

Она вздохнула.

– Мне нужна помощь. Помоги мне сделать это. Помоги мне обрести силу, мужество, чтобы бороться со злом. Пожалуйста, спаси и сохрани Эми, Джона и их детей.

Она закусила губу, подумав о Малкольме, и сердце ее забилось быстрее.

– Пожалуйста, помоги Малкольму. Помоги ему в борьбе со злом, помоги ему сохранить Твой свет.

Казалось, что часовня закружилась как карусель.

– Фаола, если ты меня слышишь, спасибо за то, что послала мне Малкольма. – Она замялась. Верила ли она в богиню? – Помоги Малкольму и мне. Помоги нам побороть зло, помоги нам в борьбе с Мореем.

Она вздрогнула. Морей был сыном Фаолы, если уж верить во все.

– И если я не слишком многого прошу, помоги мне сделать правильный выбор. Я хочу помочь Малкольму, и не причинить ему боль.

У нее была еще одна просьба.

– Немного суперсилы не помешало бы. – Она состроила гримасу. – Аминь.

Клэр пристально посмотрела на раку, которая стала расплываться у нее перед глазами, как и остальная часть часовни. Она пыталась дышать медленно и глубоко, чтобы успокоиться. Давление в часовне удушало.

А затем воздух засветился.

Клэр осознала, что рака больше не жжет ее руку, и ей стало легче. Она чувствовала, что Он слышал. Может, богиня тоже слышала.

– Стой!

Клэр замерла при звуке резкой команды, сказанной по-французски.

– Убери руку с гробницы.

Клэр медленно повернулась.

Высоченный горец смотрел прямо на нее. Мрачный и красивый, с глазами, горящими гневом богов, он источал власть и опасность. Его рука была на рукояти двуручного палаша. Клэр знала, что он не колеблясь воспользуется им.

– Отойди в сторону.

Клэр повиновалась.

– МакНил сказал, что я смогу провести несколько минут одна. Мне нужно было помолиться.

Его глаза расширились. Они были цвета весенней зелени, светлее, чем у МакНила.

– Ты – американка.

Клэр удивилась. Неужели он был в ее стране в ее времени?

Но он не смягчился. Подозрение наполнило его мужественные черты лица. Он махнул ей рукой.

– Говори.

Клэр так и сделала.

– Я с Малкольмом из Данрока, – сказала она лаконично. Этому мужчине было около сорока, что означало, что он даже старше, чем МакНил, так ведь? Его глаза были суровыми, ужасно суровыми. Он выглядел так, словно никогда не улыбался, ни разу за всю свою долгую жизнь. По сравнению с ним Малкольм, Ройс и МакНил выглядели очаровательными повесами.

Сузив глаза, он бегло осмотрел ее и затем внезапно взглянул на горло. Их взгляды встретились.

– Если вы друзья с Малкольмом и если МакНил действительно оставил здесь тебя одну, то тогда я просто советую тебе никогда не прикасаться к святыне.

– Я пойду.

– Ты из чужой страны, но носишь амулет горцев.

Клэр замерла. Она прикоснулась к кулону, который снова стал поразительно горячим. Сначала Малкольм был очарован этим камнем, а теперь этот незнакомец.

– Да. Он принадлежал моей матери. Кто вы?

– Иренхат [15]15
  Ironheart (англ.) – железное сердце.


[Закрыть] из Лахлана.

Когда он ничего больше не добавил, Клэр смущенно сказала:

– Я пойду. Держу пари, Малкольм меня ищет.

– Как у вашей матери оказался этот камень?

– Я не знаю.

– Можно мне посмотреть его?

Клэр застыла. Она редко снимала амулет, и то только затем, чтобы почистить и натереть его. Ей не хотелось, чтобы этот незнакомец прикасался к нему.

– Леди.

Сейчас он улыбался. Взгляд его потеплел и стал дружелюбным.

– Может мне должным образом представиться? Я граф Лахлана, старый друг Малкольма. – Его тон смягчился. И Клэр не сомневалась, что он часто использует его с женщинами, чтобы заманить их в свою постель.

– Я – Клэр, леди Клэр Камден, – поправилась она, расслабляясь.

Он кивнул, не отрывая от нее глаз.

– Когда-то у моего брата был похожий камень. Его украли. Не могу не поинтересоваться, не носите ли вы его камень.

Его взгляд стал напряженным.

Клэр была ошеломлена, и никак не могла отвести взгляд.

– Я бы хотел внимательно осмотреть камень, – прошелестел он, его взгляд затуманился, хотя все еще оставался проникновенно направленным на нее. – Я знаю, вы не против дать его мне, Клэр Камден.

С чего бы ей быть против, подивилась она. Она потянулась к застежке и расстегнула ее, а затем протянула ему ожерелье.

Как только он поднес кулон к свету, туман рассеялся. Клэр поняла, что ее ввели в транс, и потрясла головой, чтобы прояснилось. Она только что вручила мамино ожерелье средневековому незнакомцу! Сила гипноза Иренхата была гораздо мощнее, чем у Малкольма. Она даже не думала, о чем он ее просил, пока он не отвернулся.

Потрясенная, она закусила губу,

Он вернул ей камень, печально улыбнувшись, его взгляд смягчился:

– Нет, это камень не моего брата, но было бы чудом, если бы он им оказался, – хотя его тон был пренебрежителен, но взгляд был испытывающим.

Клэр надела свое ожерелье, избегая смотреть ему в глаза.

– Малкольм ищет меня, – повторила она настойчиво, желая уйти подальше от этого человека. Он был таким могущественным. Разве у демонов не было такой же силы? Она никогда не должна снова терять бдительность, ни в этом времени, ни в каком-либо другом.

– Я с удовольствием отведу вас к нему, – ответил Иренхат.

– Если у Эйдана есть страница из Кладдаха, я уверен, он принесет ее сюда, – сказал МакНил.

Двое мужчин прогуливались по фруктовому саду, где никто, даже другой Повелитель, не смог бы их подслушать.

– А я не уверен, – категорически возразил Малкольм. – Я немедленно еду на Оу.

– Дай Эйдану шанс передать тебе страницу добровольно, – хоть МакНил и мягко сказал, но это был приказ, и они оба это понимали.

– Сколько шансов ты будешь ему давать, прежде чем поймешь, что он такой же злой и увертливый, как Морей?

– Ты действительно так думаешь?

Малкольм напрягся. Правда состояла в том, что он не знал, что думать о Волке из Оу. Эйдан поклялся придерживаться Кодекса, но часто игнорировал его устав, преследуя свои собственные цели. Тогда как его отец, Морей, отдал ему замок Оу, очевидно укрепляя альянс со своим мятежным сыном, Эйдан отвернулся и женился на очень богатой наследнице, значительно расширив свои земли и увеличив свою власть. Неясно было, поддерживал он Морея или нет. Его жена умерла несколько месяцев назад в родах, но сын выжил. Малкольм знал, что Эйдан скоро найдет другую наследницу. И, так или иначе, Эйдан также убедит короля передать ему титул жены, а после него, титул перейдет непосредственно к его сыну. Сейчас он был графом Лисмора.

Что Малкольм знал об Эйдане, так это то, что ему нельзя доверять.

– Эйдан может принести тебе страницу под моей защитой и под моим сопровождением, или он может передать ее мне. Как бы то ни было, ты получишь страницу. – Малкольм намеревался сделать это. Он уже смаковал предстоящую конфронтацию.

– Я вижу, что ты затаил обиду. Когда ты заговоришь о том, о чем действительно желаешь поговорить? О красивой женщине? – МакНил понимающе улыбнулся.

Кровь Малкольма вскипела в венах. Он не мог контролировать свой разум, желание и свое восставшее мужское достоинство. Через несколько часов стемнеет…

– Я знаю, о чем ты хочешь спросить, Малкольм, – сказал МакНил со смехом.

Он сердито взглянул МакНилу в лицо.

– Будет ли тебе весело, когда я возьму женщину в свою постель, а на рассвете она будет лежать там мертвой?

Улыбка МакНила погасла.

– После Уркхарта ты ни разу не сбился с правильного пути. Почему ты думаешь, что сейчас заблудишься во тьме? Ты лишь раз отведал нечестивое удовольствие. Ты можешь справиться с побуждением снова так сделать.

Малкольм знал, что покраснел.

– Я боюсь, что моя вожделение порочно, – вспыхнул он. – Потому что я хочу ее, как никогда не хотел никакую женщину или что-либо еще. Думаю, когда я войду в нее, то захочу большего, чем ее тело.

– Тогда тебе следует не поддаваться искушению, – сказал сухо МакНил. – Не так ли?

– Ты наслаждаешься моим неловким положением.

– Да, это так. Пойди трахни горничную. Это должно помочь.

– Я не хочу другую! И я знаю, в твоих силах помочь мне, МакНил. – Он был сердит и расстроен настолько, что мог броситься на него с кулаками, но сумел сдержаться. – Может, ты думаешь отказать мне, поскольку я отказал тебе!

Глаза МакНила расширились с притворной наивностью:

– Разве мы когда-нибудь дрались из-за женщины?

Малкольм уставился на него, и, наконец, сказал с предостережением в голосе:

– Я никогда не буду драться с тобой. Но она моя.

МакНил вздохнул, но его глаза сверкнули:

– Ты молод и горяч, а я едва помню себя таким. Какая сила, по-твоему у меня есть?

– Сила, с помощью которой, ты сможешь лишить меня моих способностей на сутки. Найди заклинание.

МакНил ухмыльнулся.

– Не слишком ли ты жадный парень, а? – Он засмеялся. – Не мог попросить меня вежливо? А за час ты не успеешь?

Малкольм недоумевал. МакНил может лишить его силы забирать жизнь только на час? Он сумасшедший? Это было бы даже хуже, чем не лишать ее вообще. Лучше он будет вовсе избегать ее, чем проведет с ней всего лишь час.

– Ты хочешь, чтобы я унижался?

МакНил стал серьезным.

– Малкольм. Я вижу, ты расстроился, как зеленый юнец. Я могу временно лишить тебя силы. Но на сутки? Ты сумасшедший? Она лишила тебя рассудка? Ты станешь беззащитен перед такими как Сибилла, и уж тем более перед Морем. Это слишком долго. Он почует твою слабость, если ты будешь так долго находиться без своих способностей.

– Часа не хватит. И мое терпение лопнуло.

Он никогда ни о чем не думал так много. Он должен добиться того, чтобы она лежала под ним. Он хотел попробовать на вкус ее губы, кожу, естество, глубоко войти в ее горячее, влажное, тугое лоно и остаться там на всю ночь. Он хотел, чтобы она достигла экстаза сотни раз. Он видел их вместе в своем воображении. Она сравнится с ним в страсти, да, совокупление за совокуплением, экстаз за экстазом. Почему-то, он знал это.

– Мне нужно заклятие сейчас, – сказал Малкольм, краснея.

После того, как они удовлетворят свое желание, он будет держать ее в своих объятиях до рассвета. Может быть, она расскажет ему больше о своем мире. Может быть, они немного поговорят на незначительные темы, словно реальный мир и бремя, которое он несет, не существуют. Может быть, она объяснит ему, почему в ее времени были модными отрепья и тесемки. Он улыбнулся.

– Если ты начинаешь беспокоиться о девушке, тебе лучше тщательно подумать, что это значит, – мягко сказал МакНил, прерывая его мысли.

Он скрыл свои мысли. Малкольм не был джентльменом. Его интерес к женщинам был примитивен. Он давал им свою защиту, и соблазнял тех, кого страстно желал. Жаркие объятия и обычные беседы никогда не были частью его взаимоотношений.

– Не увлекайся женщиной. Ее будут использовать против тебя. Она сделает тебя слабым.

– Я не увлекаюсь ею, – ответил Малкольм смущенно. – Ты сказал Клэр, что она вернется в свое время?

Сейчас он держал свои мысли под контролем, чтобы МакНил ничего не смог прочесть. Ему не следует беспокоиться, но он беспокоился.

– Да, – сказал МакНил, внимательно вглядываясь в него. – Возможно, тебе следует избегать этого пути.

– А какой это путь? – спросил Малкольм, сжав кулаки.

МакНил обладал даром предвидения. Время от времени видения пропадали, но когда приходили, он никогда не ошибался. Неважно, что Малкольм защищал ее, и неважно, насколько хорошо он удовлетворял ее в постели, в конце концов, она собирается покинуть его.

Он едва мог поверить в это.

– Забудь о том, что у тебя между ног, – сказал МакНил, и залился смехом, так как ни один Повелитель не забудет о своих потребностях.

Малкольм подумывал, а не стереть ли кулаком ухмылку МакНила.

– Ты такой настойчивый! – воскликнул МакНил. – Как же мне не веселиться? Она всего лишь женщина, Калум, довольно хорошенькая, но будут еще тысячи других.

– Ты дашь мне заклинание?

– Да, я дам, потому что чувствую насколько тебе больно, – он снова ухмыльнулся.

Затем он стал крайне серьезным. Он положил обе свои руки на плечи Малкольма и зашептал на таком древнем языке, что Малкольм не понимал его. Закончив, он отпустил его, улыбаясь.

– Можешь начать заниматься любовью на восходе луны. Но заклятие спадет, как только ты увидишь солнце.

Малкольм кивнул, в нем нарастало дикое возбуждение.

– Я в долгу перед тобой.

– Я запомню.

МакНил взглянул мимо него. Малкольм проследил за его взглядом и увидел Клэр, входящую во двор за фруктовым садом. Его пульс сильно забился. Через несколько часов он сможет заняться с ней любовью так страстно, как он хочет.

Он увидел, что ее сопровождал Иренхат. И хотя Малкольм мало знал этого загадочного человека, его репутация говорила за себя, и Малкольм его весьма уважал. Очень довольный, он покинул сад вместе с МакНилом, пытаясь как обычно услышать мысли Клэр. Малкольм сразу заметил неловкость Клэр.

– Он друг, девушка, – сказал он, когда они приблизились.

В ответ Клэр слабо улыбнулась ему.

Я хочу поговорить с тобой наедине.

К тому же, я видела Каттах.

Чтение ее мыслей было хорошим делом, а не плохим, и он не понимал, почему ее всегда раздражало, когда он так делал. Ее волнение заставило его смягчиться, где-то в груди. Он посмотрел в лицо Иренхату.

–  Привет, Аласдэр.

–  Привет, Калум, – ответил Иренхат.

Он перешел на английский.

– Мы едем на Оу, как только я закончу свои дела здесь.

Иренхат явно заинтересовался.

– С каких пор ты навещаешь Волка? Я не знал, что вы друзья.

– Мы не друзья, – мягко ответил Малкольм, размышляя о странице, которая, конечно же, есть у Эйдана. Если получится убедить Иренхата отправиться с ними, он окажется полезным союзником, если Эйдан не захочет добровольно расстаться со священной страницей.

Иренхат понял это.

– Возможно, я не стану сильно торопиться в Лахлан.

Малкольм улыбнулся.

– Я надеялся, что ты так скажешь.

Иренхат кивнул Клэр, и они вместе с МакНилом вошли в общую залу, оставив их одних.

Она обеспокоено посмотрела им вслед.

– Надеюсь, это не то, что я подумала.

– Да, девушка, он поедет с нами на Оу.

Заметив, как помрачнело ее лицо, он прикоснулся к ее плечу, прекрасно понимая, что на самом деле, хотел бы притянуть ее ближе к себе.

– Я смогу воспользоваться его помощью, если придется сражаться с Эйданом.

Клэр побледнела.

– Эйдан на Оу?

– Да, – он тотчас же прочел ее мысли. – Он не Димхаан, девушка. Он тоже Повелитель.

Ее глаза расширились.

– Но вы двое пытались убить друг друга.

– Он – негодяй. Он не повинуется Кодексу. У него нет ни совести, ни сердца. Я не доверяю ему насчет этой страницы. Он скорее отдаст ее Морею, чем нам.

– Отлично! Повелитель, который все время предает! – воскликнула она. Она потерла виски. Малкольм чувствовал, как они пульсировали. Она была напугана и беспокоилась о нем, и не только потому, что он может сразиться с Эйданом. Она боялась Морея, которого ей и следовало бояться.

Но ее беспокойство доставило ему огромное удовольствие. Возможно, в этот раз МакНил ошибся насчет будущего.

– Девушка, мне очень нравится, когда ты волнуешься за меня, даже совсем немножко, – мягко сказал он, сдаваясь и притягивая ее ближе. Он задел ее бедро и едва не застонал.

Но она тоже почувствовала его возбуждение. Она задержала дыхание, пытаясь встретиться с ним взглядом.

Он гордился своей сильной эрекцией.

– Да, девушка, ты мне нужна, – прошептал он, скользя руками по ее напряженной спине. Он привлек ее еще ближе к себе, упираясь своим возбужденным копьем в ее живот. Он хотел, чтобы они вернулись назад в Данрок, но время прошло. Он знал, что она уже готова его принять, он чувствовал, что ее желание неудержимо растет.

И он также почувствовал, как ее мысли несутся по кругу, она раздумывала, следует ли ей уступить и разделить с ним постель, или нет. Он отпустил ее, так как едва себя контролировал.

– Я не причиню тебе боли, Клэр.

Она тяжело задышала.

– Нет, не в этом дело.

Она заколебалась, и он услышал ее мысли, но не о том, сколько ночей он провел с постели с любовницей, не теряя контроля, а о том, что она будет не в силах уберечь свое сердце, если разделит с ним постель. Она боялась полюбить его. Но он же сказал ей, что не возражает. Ему хотелось, чтобы она его полюбила. Он действительно не мог понять ее страх полюбить его, ведь он могущественный лорд, и другие женщины с радостью влюблялись в него. Те женщины не возражали против его кратковременной благосклонности.

И он никогда не поймет ее глупую необходимость любить мужчину, чтобы заняться с ним сексом.

– Ты не пожалеешь, – начал он, с улыбкой заглядывая ей в глаза. В них отражалась ее внутренняя борьба. – Я намерен доставить тебе огромнейшее удовольствие. Однако решать тебе, девушка.

Ее глаза расширились, и он почувствовал, как ее тело откликнулось. Она испытывала такое сильное желание, что он не мог его вынести.

Он наклонился ближе, прикоснувшись к ее лицу.

– Тебе нравится, когда я говорю об этом, не так ли? Не отвергай меня, девушка. МакНил лишит меня способностей на одну ночь. У нас потом еще долго не будет других ночей. Мне нужно войти в тебя, и тебе это тоже нужно. Мне надо увидеть, как ты получаешь удовольствие, Клэр, а также услышать и почувствовать, как ты достигнешь экстаза.

Она кивнула, а он так остро ощутил ее естество, что смог бы заполнить его прямо сейчас, и прямо здесь.

– Мы отплываем в Данрок сразу же, как только вернется лодка, – прошептал он. Он потянулся к ней, обвивая ее руками. Прямо как зеленый юнец, он уже не мог ясно мыслить.

Она вдохнула и положила руки ему на плечи:

– О’кей, Малкольм.

Он страстно ее поцеловал, торжествуя победу.

Глава 10

Солнце уже садилось, когда они поднялись по небольшому, но крутому склону к Данроку, бравшему начало в гавани, расположенной внизу. Вельбот вытащили из воды и полпути тащили волоком вверх по дороге, а затем положили на деревянные блоки. Клэр решила ехать сзади, подальше от Малкольма, надеясь хоть немного скрыть от него свои мысли, несмотря на то, что она хотела попасть за стены Данрока до наступления темноты. Ни один день не казался ей таким длинным. Одно ошеломляющее открытие за другим, и без перерыва. Она была вымотана интеллектуально и эмоционально.

Клэр взглянула вперед на подъемный мост и сторожевую башню. Стемнеет примерно через час.

В ней вспыхнуло желание. И Малкольм почувствовал это, потому что остановился и, обернувшись, взглянул на нее.

Больше не будет никаких решений по поводу их отношений. Она желала его так остро, так сильно, что почти чувствовала внутри себя, горячего и твердого, его безумные движения. Он ее так ужасно притягивал, что она уже не думала, что сможет сопротивляться, даже если захочет. Но она не хотела сопротивляться. Не было никакого смысла.

Ее мир изменился. Она не знала, как долго проживет, а ценности, за которые она цеплялась всю свою жизнь, казались теперь пустяковыми. Абсурдно ждать любви для того, чтобы быть с таким мужчиной, как Малкольм, вполне возможно, что ее жизнь будет действительно короткой, несмотря на то, что говорил МакНил.

У нее было время подумать об этом. Если он увидел ее близкую смерть, то не сказал бы ей об этом. Это просто могло привести к тому, что пророчество сбудется. И Клэр была изрядно убеждена, что пока ей не будут даны суперспособности, она весьма недолго проживет в качестве охотника за Димхаанами. Димхааны были чертовски сильны.

Относительно любви Малкольма, она боролась с нелепой потребностью своего сердца, требующего любви, перед тем как заняться сексом. И если ей не повезет, что тогда? Разбитое сердце уже не казалось худшим вариантом. Фактически, это вполне обычное дело.

Люди стали проходить через сторожевую башню. У разводного моста ее ожидал Малкольм. Когда она подъехала к нему, его серые глаза засветились нетерпением. Клэр проехала мимо него. Остро чувствуя его у себя за спиной, она проехала через сторожевую башню и въехала во двор замка. Воины направились в свои помещения, и тут же начали раздаваться счастливые крики детей. Клэр расслабилась, только очутившись за навесными стенами замка, и совсем успокоилась, когда обернулась и увидела, как подняли подъемный мост и с грохотом опустили решетки на воротах. Малкольм улыбнулся ей так обещающе, что ее сердце перевернулось, словно говоря: „Дела наши плохи“. Ее мир изменился, но, кажется, сердце это не волновало.

Она проследовала за Иренхатом в зал. Малкольм остановился, закрывая за ней оббитую гвоздями дверь, и его внимательный взгляд был сейчас прикован не к ней. Клэр очень удивилась, увидев Ройса, сидящего перед камином. Когда они вошли в помещение, он поднялся, слегка подрагивая мускулами с выпирающими бицепсами.

Малкольм прошел вперед, сойдясь с Ройсом на середине зала, явно удивленный его присутствием здесь.

– Что привело тебя назад?

Ройс ответил уклончиво:

– Я посчитал целесообразным нанести визит Эйдану. Завтра я еду с вами.

Клэр увидела, что Малкольм немного смутился, так же как и Ройс. Она удивилась, какого черта здесь происходит.

Клэр заколебалась. И Симус, и Иренхат сели на лавки за длинным столом, беря кубки с вином. Она почувствовала запах жареной дичи и знала, что скоро подадут еду, и, несмотря на все свои волнения, она умирала с голоду.

Но Иренхат продолжал беспокоить ее. Она чувствовала, что он не сводил с нее глаз во время путешествия назад на Малл, и догадывалась, что или она ему не нравилась, или он не доверял ей. Она улыбнулась ему, заодно протягивая кубок для кларета:

– Можно и мне? – спросила она.

– Конечно, леди Клэр, садитесь. Вы – гостья Малкольма.

Клэр села напротив него, зная, что Малкольм наблюдает за ней.

– Спасибо.

Иренхат внимательно посмотрел на нее.

– Почему вы хотите поехать с Малкольмом на Оу?

Клэр встретила его прямой взгляд.

– Почему бы и нет?

– Там возможны сражения.

– Я могу защитить себя, – Клэр скривилась. Ей нужно оружие. Но Малкольм, кажется, совсем не волновался из-за встречи с Эйданом лицом к лицу, и это утешало. С другой стороны, не было ничего утешительного в графе Морее, который, как выяснила Клэр, был Защитником Королевства, что на Нагорье являлось эквивалентом вождя клана.

– Ну-ка, освежите мою память, кто сейчас король?

Иренхат странно взглянул на нее.

– Король Джеймс, и, предугадывая ваш следующий вопрос, отвечаю, его королева – Джоанна Бофор.

– Они на нашей стороне или на их?

– Король большую часть своей жизни провел в Англии в качестве заложника короля Генри V. У него только одна сторона – его собственная.

Клэр посчитала, что слова Иренхата означали, что король Джеймс был человеком. Если он провел большую часть своей жизни при английском дворе, он, вероятно, заинтересован в своей собственной власти и в своем троне. У большинства шотландских королей были большие проблемы со взятием Нагорья под контроль. Это бы все объяснило.

С другой стороны, существовал новый источник власти, и им было зло. Ей не понравилось, куда зашли ее мысли, но все, что надо сделать Джеймсу, так это продать свою душу, и королевство будет его, а Морей будет во главе его войск.

Морей уже там был.

У нее заболели виски. Может быть, Джеймс уже продал свою душу.

– Мне нужно оружие, – серьезно сказала она, подняв глаза. Ехать в Оу безоружной было безумием. – Мне нужен кинжал, и Малкольм должен показать мне, как им пользоваться.

– И чем это тебе поможет, девушка?

Еще один средневековый шовинист, подумала она. Она решила не утруждаться себя, просвещая его о положении современных женщин.

– Ну, на самом деле, я раздумываю, как мне остаться в живых и защитить себя, когда моего защитникане будет рядом. У меня небольшой вопрос насчет Димхаанов. Они, кажется, появляются из ниоткуда – оп-па, и так не вовремя. И я не горю желанием снова столкнуться лицом к лицу с Сибиллой.

Она намного все преуменьшила. Но если она не сможет победить Сибиллу, человека, одержимого злом, то как она сможет когда-либо добраться до демона, убившего ее мать?

– Девушка, ты никогда не найдешь Димхаана, убившего твою мать. Оставь это Повелителю.

– К черту, – сказала тихо Клэр. – Мне просто нужны инструменты, оружие и знания. И это неприлично, читать мои мысли!

Иренхат уставился на нее. А затем хмуро сказал:

– Если Малкольм не будет тебя учить, тогда это сделаю я.

– Вы? Почему вы будете это делать? – недоверчиво спросила она.

– Я давал те же клятвы, что и Малкольм, Клэр. Мой долг – защищать тебя. Если ты намерена преследовать Димхаана, то тебе нужны некоторые навыки. Но, – добавил он мрачно, – одна, ты не добьешься успеха. Тебе лучше привлечь Малкольма к своему делу.

Она уже пришла к конкретному решению.

– Спасибо.

Его внимание отвлекли две женщины, которые начали расставлять на столе подносы с мясом и рыбой. Оба мужчины начали накладывать себе в тарелки дичь и рыбу.

Клэр тоже отвлеклась на подошедших к столу Малкольма с Ройсом. Ройс улыбнулся ей:

– Привет, Клэр.

– Привет, Руари, – быстро ответила Клэр по-гаэльски.

Его улыбка стала шире, и он сел рядом с ней.

–  Ciamar a tha sibh? [16]16
  Как у тебя дела? (гаэл.)


[Закрыть]

Клэр слышала этот вопрос несколько раз с тех пор как попала в прошлое. Она также слышала и ответ.

–  Tha gu math, [17]17
  Прекрасно (гаэл.).


[Закрыть]– ответила она.

Ройс усмехнулся, а Малкольм повернулся и изумленно посмотрел на нее.

Ройс прошептал:

– Ты еще могла бы сказать: Tapadh leibh.

Он флиртовал. Клэр не возражала, а почему бы и нет. Его грудь слегка вздымалась под лейне, а бицепсы выпирали из-под туники. Сегодня на его левой руке был надет огромный широкий золотой браслет, с топазовым крестом посередине. Кстати, может, он только наполовину шовинист, в отличие от Малкольма. Ей бы не помешал союзник в дороге.

–  Tapadh leibh, – повторила она.

Он улыбнулся, отчего на его щеках тоже появились ямочки.

– У тебя прекрасный слух, девушка, – прошептал он.

– Ты сейчас спросил, как у меня дела?

– Да, и ты ответила: „Прекрасно, сердечно благодарю“, – его серые глаза горели, слишком горели.

Малкольм сел рядом с Иренхатом, смотря прямо на них. Его глаза сузились, он был недоволен.

– Конечно, если бы мы были хорошо знакомы, – добавил он мягко, – я бы спросил тебя по-другому. Ciamar a tha thu? [18]18
  Как ты? (гаэл.) – неформальное обращение.


[Закрыть]

Он определенно флиртовал. А Малкольм ревновал. Клэр была довольна. Она также поняла, что он сказал. Она немало гаэльского услышала за последние несколько дней.

–  Tha gu math, tapadh… leat [19]19
  Хорошо, благодарю вас (гаэл.).


[Закрыть]

Глаза Ройса сверкнули:

– Ты быстро учишься, девушка.

Малкольм ударил кулаком по столу:

– А сейчас я буду единственным, кто будет ее учить.

Клэр усмехнулась, наслаждаясь его первобытной ревностью. Это была положительная сторона средневекового шовинизма.

– Но Иренхат уже предложил научить меня драться кинжалом и мечом, – невинно сказала она, хлопая ресницами.

Иренхат поперхнулся.

Малкольм покраснел.

– К черту. Мы уже обсудили это. Все кончится тем, что ты будешь мертва. Я знаю, ты хочешь сражаться с Димхаанами, Клэр, но ты не можешь. Ты – женщина, да еще и смертная.

Клэр стала ужасно серьезной.

– Ты считаешь, я думаю преуспеть в этом? Но я должна попытаться! Мои дни сочтены, я знаю. Но я сделаю то, что должна. И поэтому ты должен помочь мне и обучить тому, что мне надо знать!

К Малкольму вернулось его самообладание.

– Девушка, ты слишком храбра для женщины.

Он, правда, так считал, и хотя ошибался, его похвала безмерно ее растрогала.

– Малкольм, я не храбрая. Я боюсь. Но ты должен попытаться понять меня.

– Воин без страха – очень глупый человек, – ответил Малкольм. – Мужчины сражаются, потому что они сильные. Женщины остаются в безопасности за каменными стенами, чтобы вынашивать детей. Это закон нашего мира. Когда мы здесь закончим, если смогу, я найду Димхаана, который убил твою мать.

Он даже не пытается слушать то, что она говорит, подумала она. Клэр мгновенно ответила ему:

– Это твоя клятва? Ты решил защищать меня даже когда я уйду, потому что поклялся делать это? Потому что когда я вернусь обратно, то сама буду распоряжаться своей жизнью.

Он сжал зубы.

– Я повторяю тебе снова и снова, что не желаю видеть тебя мертвой.

Она потянулась через стол к его руке.

– Не пойми меня неправильно. Я благодарна за защиту, которую ты мне обеспечил, Малкольм, правда. Но могут потребоваться годы, чтобы найти демона, убившего мою маму, а у тебя здесь в 1427 году довольно много дел. – Она заколебалась. – Я знаю, ты никогда не поймешь меня или мой мир: не поймешь, чего я хочу, что мне нужно, что я должна сделать.

От понимания этого становилось больно.

В его глазах появился гнев.

– Ах, девушка, ты снова стала такой раздражающе высокомерной!

– Ты слушаешь, но отказываешься услышать хоть одно слово из того, что я говорю! – расстроено вскричала она, осознав глубину культурной бездны между ними. – Это даже не закон этого мира, Малкольм, потому что через несколько лет во Франции, Жанна д’Арк поведет своих людей в битву с врагами. И во времена ваших предков женщины были великими воительницами, сражающимися бок о бок с мужчинами. В моем времени есть женщины-солдаты. Они идут на войну, сражаются и умирают рядом с мужчинами.

– Пока я дышу, я буду оберегать тебя, – сказал Малкольм тихо, но с угрозой в голосе. – Я дал обет защищать Невинных, Клэр, а ты – мояНевинная. Даже если ты оставишь меня, это ничего не изменит.

Она напряглась, потому что он заговорил об ее возращении в свое время в такой собственнической манере. И поняла, что натолкнулась на кирпичную стену.

– Подведем итоги. Если ты хочешь защищать меня, пока я не умру, полагаю, что не смогу остановить тебя. Но моя жизнь принадлежит мне. И если я захочу отомстить за свою мать, никто не сможет меня остановить. Зная теперь правду, как я могу прятаться за спинами и ничего не делать? Если тот демон жив, я должна попытаться отомстить за маму. Черт возьми, ты бы сделал то же самое ради своей матери!

Малкольм побледнел.

И Клэр догадалась, что сказала что-то ужасное, потому что все трое мужчин за столом замолчали. Все, кроме Малкольма, внезапно обратили внимание на свои тарелки. Она смотрела на него и видела, что он поражен.