Текст книги "Темное искушение"

Автор книги: Бренда Джойс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Клэр не была уверена в том, что он прав. Она была необычайно сильна для женщины, и гораздо сильнее, чем обычная женщина. Кикбоксинг научил ее легко и быстро двигаться, и отлично удерживать равновесие. Конечно, Эйдан был сверхчеловеком. Он в миллион раз сильнее и быстрее ее. Но это не значит, что она не сможет перехитрить его, если попробует.

Он был нетерпелив.

– Ударь меня, Клэр.

Она заколебалась.

– Я не хочу ранить тебя, – искренне сказала она.

Он улыбнулся.

– Тебе не удастся. Но попытайся.

Это было проблематично, и она знала это. Она не любила насилие, и он, в некотором смысле, был другом.

– Может быть, ты не хочешь ранить меня, потому что думаешь о том, каким я был в постели Изабеллы? – спросил он мягко.

Она понимала, что он хочет разозлить ее, но чувствовала себя скорее раздраженной, чем разгневанной.

– Я сожалею, что увидела это, поверь мне! – ответила она. – Эйдан, в моем времени мы не одобряем насилие.

– Будешь так к этому относиться, будешь мертва, – сказал он. А затем пожал плечами. – Но ты будешь умирать, крича от удовольствия, наслаждаясь этим, не так ли? И неважно, кто будет Димхааном.

Клэр скривилась.

Он добавил:

– Я знаю, почему ты не хочешь меня ранить, девушка. Я не возражаю. Малкольм не желает делиться, но я часто так делаю.

Клэр ахнула:

–  Что?

– Тебе понравилось то, что ты увидела, и я теперь весьма нравлюсь тебе. Ты представляешь сейчас меня в своей постели, а не Малкольма.

– Ты болван, – выкрикнула она, и замахнулась кинжалом на его грудь.

Он схватил ее за запястье, выбив нож из руки, прежде чем она успела моргнуть.

– И ты мертва, – сказал он. – Ты вообще можешь двигаться? Или ты слишком высокая и неуклюжая?

Клэр отскочила от него, и снова накинулась, сильно ударив ногой по боку. Она целилась в подбородок, но он увернулся в сторону, и бесполезный удар скользнул по его плечу. Но он улыбнулся, округлив глаза.

– Я сказал, ударь меня ножом. Ты не убьешь Димхаана своими ногами.

Он стал наступать на нее.

Но Клэр ожидала этого, и кружила вне зоны его досягаемости. Она порадовалась, заметив уважение, мелькнувшее в его глазах. Теперь, она могла ранить его ножом, о, да.

– Ударь меня кинжалом, Клэр – насмехался он.

Она сделала ложный выпад. Потом с полуоборота нанесла удар сзади, но и в этот раз он ловко увернулся. Теперь он знал, что она занимается кикбоксингом, и был готов. Она тяжело дышала, решительно настроившись перехитрить его.

– Да, – протянул он, – ты должна нанести первый удар так, чтобы он ослабил Димхаана.

– Ты еще хуже, чем твой брат! – сказала она сердито. – Черт возьми, ты не имеешь права читать мои мысли.

– Но любой Димхаан, знающий, как это делать, будет так поступать, – возразил он, отступая от нее на безопасное расстояние, чтобы она не смогла достать его своими длинными ногами. – Ты все еще не ранила меня, Клэр.

Он резко повернул голову в сторону замка.

– Тебе понравилось наблюдать за мной и Изабеллой, не так ли, Клэр? Я видел выражение твоих глаз. Ты была горячей и возбужденной, не так ли?

Клэр осатанела. И что хуже всего, в его словах была доля правды.

Он понимающе улыбнулся ей:

– Я заставил тебя возбудиться.

– Да пошел ты куда подальше!

Она хотела ударить его по ребрам, но промазала, когда он увернулся. Без передышки она быстро отклонилась и двинула по челюсти. Клэр удивилась, когда ей удалось основательно ему врезать, но он лишь вздрогнул. Торжествуя, она бросилась на него с ножом.

Он схватил ее за запястье прежде, чем она смогла бы пронзить его сердце. Задыхаясь, Клэр поборолась и сдалась. Он встретился с ней взглядом, его глаза потеплели, и он кивнул ей с улыбкой:

– У тебя есть некоторая надежда, – сказал он, отпуская ее.

Клэр отступила назад, тяжело дыша.

– Мне нужны извинения.

Он выглядел уныло.

– Да, извини, – он запнулся. – Ты очень красива, а у меня есть глаза. Но я знаю, что ты любишь моего брата, и никогда не придешь ко мне.

Эйдан вздрогнул, взглянув мимо нее.

Клэр с ужасом обернулась.

С грозным выражением на лице на них смотрел Малкольм.

Клэр настроилась на борьбу. Как долго стоял он там? Что он слышал? Но при виде его ее сердце бешено забилось.

– В лесу я сражалась на твоей стороне и убила одного демона, – выразительно сказала она в свою защиту.

Он шагнул вперед.

– В тот раз с тобой была воля Господня.

Он бросил мрачный и свирепый взгляд на Эйдана.

– Я ее господин, не ты. Я повелеваю ею, не ты.

Эйдан спокойно ответил:

– Если она останется одна, без тебя, то лучше бы ей уметь сражаться.

– Да, и я буду тем, кто ее научит, – решительно отрезал Малкольм.

Эйдан кивнул.

– Как тебе и следует сделать.

Он развернулся и ушел.

Клэр медленно встретилась взглядом с Малкольмом.

– Ты передумал!

Малкольм холодно улыбнулся:

– Я не такой упрямый, как ты считаешь.

Если Малкольм способен изменить свое решение, у них есть надежда, подумала Клэр. Но он все еще был холоден и огорчен.

– Что заставило тебя принять другое решение?

– Я не доверяю тебе, – сказал он напрямик.

Клэр вздрогнула.

– Что это значит?

– Это значит, что у тебя нет никакого уважения ни к моим приказам, ни ко мне.

– Я никого не уважаю так сильно, как тебя!

– Я оставлю тебя в аббатстве, но не верю, что ты там останешься. Меня не будет рядом, чтобы защитить тебя. Тебе нужно уметь защищать себя и уничтожать зло, если сможешь.

Как раз этого Клэр и хотела, но не тогда, когда он такой сердитый.

– Спасибо, – она заколебалась. – Возможно, однажды ты поймешь, что я как раз такая свободомыслящая и независимая женщина, какой и должна быть, – сказала она серьезно. – Малкольм, как ты должен делать то, что считаешь лучшим и правильным, так же поступаю и я.

Его лицо ожесточилось до невозможности.

– И быть с Эйданом лучше для тебя?

– Как долго ты наблюдал за нами?

Он сжал губы.

– Достаточно долго.

Дерьмо, вот дерьмо, подумала она, запаниковав.

– Достаточно долго, чтобы узнать, что тебе нравится мой брат-ублюдок.

– Это неправда! Все не так, как ты думаешь. Он – друг.

– Но ты спишь с друзьями, не так ли, Клэр? – спросил он. – Разве он не возбудил тебя?

– Как ты можешь ревновать к Эйдану! – воскликнула она.

– Я ни к кому не ревную.

– Я вошла в комнату, и увидела его с Изабеллой, это было недоразумение. Проклятье, я не оставалась там. Тыменя возбуждаешь!

Он покачал головой с убийственным выражением в глазах, и пошел прочь.

Клэр бросилась за ним, схватив его за руку.

– Не делай этого, – закричала она. – Ты знаешь, что я чувствую, ты же все время подслушиваешь мои мысли.

Он остановился, и она врезалась в его твердокаменную грудь.

– Да, и сейчас ты виновна.

– Нет! Я видела их, а хотела тебя.

Повисла ужасная тишина.

А Клэр ждала, потому что это было правдой. Эйдан был красив, и временами обаятелен, но он не был Малкольмом и никогда им не будет.

Она увидела, что гнев исчез из его глаз.

И он резко сказал:

– Я дал тебе обещание. Прошлая ночь много чего изменила, но я всегда держу свое слово.

Клэр поняла, что он имеет в виду свою клятву верности.

– Я дала тебе такое же обещание, Малкольм, – ей стало трудно дышать. – И я человек слова.

Их взгляды, наконец, встретились.

Клэр заметила, что он тоже тяжело дышит. Не больше дюйма разделяло их. Его мужественность подавляла. Клэр захотелось очутиться в его руках, в его теплых, крепких объятиях.

Он медленно покачал головой.

– Не лучшая мысль.

– Что теперь случилось? – спросила она мягко. – Мы поклялись друг другу, но ты не разделишь со мной постель. Если я уважаю твою потребность спать одному…

– Нет. Я соблюдаю твою безопасность.

Он все еще мог послать ее на Иону. Они только что пережили очередную ссору, и теперь она чувствовала большую близость к нему, чем когда-либо.

– Ты успокоился, – послышался ее упрямый шепот.

Его взгляд не дрогнул:

– Да, я успокоился. Но здесь ты не в безопасности. Ты не в безопасности от Морея. От меня.

Его взгляд переместился на ее губы, а затем поднялся к глазам.

– Утром мы попрощаемся.

Он кивнул ей и развернулся, чтобы уйти.

Она бросилась следом за ним.

– Куда ты сейчас идешь? Что ты собираешься делать?

– Через два часа зайдет солнце. Сейчас я иду в башню.

Она недоверчиво спросила.

– Ты собираешься запереть себя?

– Да.

Он остановился перед ступеньками, ведущими к парадной двери замка.

– Может быть через несколько лет, – хрипло сказал он, – для нас найдется безопасное время и место.

Клэр выкрикнула, протестуя:

– Через несколько сотен лет?

Он бросил на нее долгий взгляд и пошел вверх по ступенькам.

Глава 15

Ройс ждал ее в большом зале.

У Клэр внутри все сжалось. Она всю ночь беспокойно металась и ворочалась, остро осознавая тот факт, что Малкольм находится в башне над нею. Но он больше не звал ее. Она напряженно вслушивалась, но ничего не слышала. Его молчание она объясняла себе тем, что он жестко контролирует все свои томительные, темные желания.

Ройс шагнул к ней.

– Перекуси по-быстрому. До прибытия на Иону остановок не будет.

Клэр встретилась с ним взглядом и не заметила никакой враждебности, только спокойную решимость. Но завтрак волновал ее меньше всего.

– Где Малкольм? Я должна попрощаться с ним.

– Во дворе, – ответил Ройс.

Она боялась, что перед расставанием у них не будет возможности поговорить. Клэр поспешила на улицу. Пятьдесят человек Малкольма уже сидели верхом, их лошади нетерпеливо фыркали в бодрящей прохладе рассвета. Она сразу же увидела Малкольма верхом на своем огромном сером жеребце. Он глянул в ее сторону, и их глаза встретились. Малкольм направил коня к ней.

Клэр бросилась к нему.

– Ты не посмеешь уехать, не попрощавшись со мной!

Он выглядел таким же утомленным, как и она, заметила Клэр, и значит, у него тоже была отвратительная ночь. Она скорее знала, чем предполагала, что он всю ночь метался и размышлял о своем незатихающем увлечении ею.

– Я буду сопровождать вас с Ройсом до залива, – сказал он.

Клэр заволновалась. Она схватила его поводья:

– Что заставило тебя передумать?

Он выдержал ее взгляд.

– Не будь такой настойчивой, Клэр. Я возвращаюсь в Данрок, и это лучший путь. Я никогда не говорил, что не проеду часть дороги с тобой.

Он развернул коня и отъехал.

Клэр огляделась в поисках своей лошади. Она точно знала, с кем поедет рядом по тропе. К ней подошел Ройс, ведя под уздцы бурого мерина.

– Садитесь, леди Клэр.

Клэр взяла поводья Святого Уилла, и запрыгнула в седло, нащупав деревянное стремя. Подняв глаза, она увидела Эйдана, протягивающего ей револьвер.

Клэр ухмыльнулась, тотчас совершенно забыв о ситуации, в которой она не имела ни права голоса, ни возможности как-то ее контролировать.

– Ты не забыл! Он заряжен?

– Если ты спрашиваешь о том, вставлены ли пули в шесть круглых отверстий внутри, то да, он заряжен, – ответил он ей, сам ухмыляясь.

Клэр поцеловала бы его в щеку, если бы не сидела верхом, и если бы Малкольм не ревновал так вчера.

– Спасибо. Не только за кинжал и пистолет, а за все.

– Не могу отказать красивой женщине, – улыбнувшись, ответил он ей.

Клэр взглянула мимо отряда и увидела, что Малкольм наблюдает за ней. Она надеялась, что он сейчас читает ее мысли.

– Понятно, – сказала Клэр. Она наклонилась ближе:

– Будь добр к Изабелле. Она слишком молода для твоих шалостей.

Его глаза расширились.

– Клэр, она знает правила этого мира.

Клэр подумала, что это печально для такого юного возраста. Она не знала, почему надеется уберечь Изабеллу от участи разбитого сердца, которая ей суждена, но она попыталась. Она направила свою лошадь в сторону Малкольма, осторожно засовывая револьвер за пояс. Поравнявшись с ним, Клэр неуверенно спросила:

– Ты меня ждешь?

– Да.

Он жестом указал ей следовать за людьми, проезжающими под поднятой решеткой, через средний двор. Спустя некоторое время, Клэр вместе с Малкольмом проехали через первый подъемный мост. Небо стало светлеть, солнце едва светило, чуть поднявшись над неподвижными водами озера. На севере пик Бен Мор и нижние соседние вершины гор все еще укутывали сумрак и туман. Когда Ройс и несколько его людей выехали на болотистую местность, из леса выскочили две оленихи и величественный олень с огромными рогами, и перепрыгнули через дорогу. Клэр улыбнулась Малкольму. Так много всего произошло после того ужасного боя с Мореем, и она скучала по нему.

Он встретился с ней глазами. Его взгляд был беспечным, почти нежным.

– Ты подслушиваешь мои мысли?

– Ты станешь кричать?

Она чуть не засмеялась.

– Нет.

– Это называется тайно слушать мысли, Клэр, и с тобой мне даже не надо пытаться услышать их. Ты очень громко думаешь.

Ее сердце лихорадочно забилось, когда они проехали под поднятой решеткой.

– Тогда ты знаешь, что я скучаю по таким моментам, как сейчас.

Он сжал зубы, его ресницы опустились и скрыли глаза.

– Восходящее солнце, свежий, бодрящий воздух, высокие горы, запах леса и сосен… и ты здесь со мной, как сейчас.

– Я не могу изменить прошлое. Это не разрешено.

– Малкольм.

– Да, – медленно произнес он, посмотрев на нее. – Я слышу тебя. Но не буду говорить, что скучаю по приятным моментам. Не подталкивай меня, девушка. Я сейчас подавлен этими любовными делами.

Затем он добавил:

– Именно здесь исчез Морей.

– Скажи мне, о чем ты думаешь, – сказала она тихо. – У тебя есть план насчет Морея?

Он одарил ее взглядом, который она не поняла.

– Где обитает Морей? – спросила Клэр. – Он командует королевскими войсками. Должно быть, король очень сильно зависит от него.

– Да, это так. Но он контролирует Морея, Клэр, а не наоборот. Джеймс умный, честолюбивый и набожный. И можешь вознести благодарственную молитву любому богу на твой выбор, что король такой верующий.

Клэр поняла его намек. Религиозные убеждения Джеймса оберегали его от когтей Морея. Это уже лучше.

– Насколько набожен Джеймс? Его вера фанатична? Именно это оберегает его душу?

– Ты думаешь, что мне следует молиться.

Она облизнула губы.

– Это не повредит.

И она задумалась о молитве, которую читала, когда Малкольм умирал на крепостной стене. Она не запоминала тот стих, но он словно лился из нее.

Малкольм не умер. И Джеймс не бездушный лакей Морея. Оттуда ушли боги, но Бог служил оплотом против зла. Ей придется обратиться к религии.

– Ты хочешь воспользоваться религией, Клэр, – тихо начал Малкольм, – но использовать ее, даже для доброго дела, и иметь веру – это две большие разницы.

Только слова слетели с языка, как на его лице появилось выражение ужасной тревоги. И тогда Клэр почувствовала, как леденящий ветер пронесся по болотам.

Ройс развернул лошадь, выкрикивая приказы на гаэльском, и она услышала неистовый боевой клич приближающейся армии, когда та ворвалась в долину.

Ее обуял страх. Она увидела около сотни пеших солдат в кольчугах, с пиками и щитами, и две дюжины полностью закованных в броню всадников. Клэр оглянулась назад и увидела, что рыцари рванулись к ним сумасшедшим галопом. Замок Оу был в миле [27]27
  Миля – мера длины, равная 1609 м (сухопутная), морская равна – 1853 м.


[Закрыть] от них. Окруженное горами, поросшими непроходимым лесом, болото было не больше мили в ширину, и проход был впереди. Клэр не нужно было быть военным стратегом, чтобы понять, что они слишком далеко от замка, чтобы успеть благополучно вернуться в него. Их обнаружили на открытом месте, откуда невозможно было сбежать или скрыться.

Ройс галопом подъехал к ним, бросив что-то Малкольму в руки, которое тот сразу схватил.

– Бери страницу и Клэр, – сказал он, – а я задержу их здесь.

Клэр ожидала, что Малкольм будет возражать, поскольку первые рыцари уже схватились с его людьми. Их леденящие кровь крики омрачили рассвет, копье против щита, меч на меч. Но он схватил ее поводья:

– Клэр!

Клэр ухватилась за гриву лошади, когда они развернулись и понеслись галопом назад в Оу. Она оглянулась на разгоревшуюся битву. Все уже вступили в бой, даже пешие солдаты, многократно превосходившие их численностью. Лошади ржали, люди кричали, мечи звенели, с лязгом сталкиваясь, эхо сражения разносилось по долине. Она повернулась вперед, тяжело дыша, пока они галопом неслись к замку. Наружный разводной мост медленно и тяжело опустился. Наверняка через несколько минут появится Эйдан со своими людьми. Ее маленький мерин был сбоку от жеребца Малкольма, но она недолго сможет поспевать за ним.

Она снова оглянулась. Их преследовала дюжина всадников, игнорируя основное сражение.

– Малкольм! – выкрикнула она, и ветер унес ее слова.

Мост, казалось, находился от них в сотне миль.

И Малкольм подумал то же самое. Он приостановил своего серого, протянув ей руку. Мы перепрыгнем.

Клэр потянулась к нему, их пальцы соприкоснулись, но он не успел поймать ее руку.

– Клэр!

Он так резко остановил жеребца, что тот стал на дыбы. Святой Уилл быстро промчался мимо серого, но был мгновенно крепко схвачен за удила Малкольмом, который удержал мерина. Клэр перелетела через его голову.

Она перекувыркнулась и, приземлившись, сильно ударилась тем местом, где шея соединяется со спиной. Мгновение, она лишь только лежала, ошеломленная ударом, перед глазами закружились звезды. Малкольм побежал к ней, и Клэр увидела за его спиной двух рыцарей с поднятыми мечами, несущихся к нему галопом. Она села и прицелилась, ее рука сильно дрожала.

– Малкольм! – предостерегающе воскликнула она и выстрелила.

Она целилась в лошадь и та упала, но рыцарь успел скатиться с тела падающего коня, чтобы не быть раздавленным. Малкольм развернулся, и подняв меч и щит, встретил атаку другого рыцаря. Пеший, он резко замахнулся на всадника, который сильно ударил в ответ. Малкольм отступил назад, когда их клинки скрестились.

К ним приближались три пеших воина. Двое были в металлических кольчугах, на третьем только туника. Клэр стала на колено, прицелилась и выстрелила. Она увидела, как один человек упал. Он не поднялся, и она догадалась, что они были не демонами, а людьми, которых Морей обратил ко злу. Внезапно два рыцаря направили своих коней к ней и остановились, отрезав ее от Малкольма.

Первый поднял забрало:

– Привет, Клэр, – ухмыльнулась Сибилла.

Клэр замерла, направив на нее пистолет. Позади Сибиллы Малкольм пытался сражаться сразу с тремя воинами. Ее сердце лихорадочно забилось, отчего она почувствовала слабость. Сложно было точно прицелиться.

– Клэр, на твоем месте, я бы не стала меня злить, – сказала рыжеволосая, широко улыбаясь. – Ты же не хочешь перейти на мою плохую сторону?

Она подъехала к Клэр.

Ее сердце тревожно забилось, но Клэр не колебалась. Она выстрелила. Пуля попала Сибилле в грудь, и от удара о броню та должна была свалиться с лошади, но этого не произошло. Вместо этого, она наклонилась и резко выдернула оружие из рук Клэр, словно и не ощутила выстрела. По ее глазам Клэр поняла, что она почувствовала некоторую боль, и была разгневана, но это не остановило ее. Хуже того, когда их взгляды встретились, у Клэр появилось ужасное ощущение, словно ее внутренности превратились в студень. Ритм сердца замедлился.

Сибилла забирала ее жизнь.

Колени Клэр ослабели. Она пошатнулась, пораженная ужасом происходящего. И почувствовала вспышку страсти в другой женщине. Клэр взглянула вверх, умолять оставить ей жизнь.

Глаза Сибиллы ярко горели от возбуждения, она спрыгнула с лошади и стала на колени рядом с Клэр. В момент, когда их взгляды встретились, Клэр поняла, что допустила роковую ошибку. Сибилла начала вводить ее в транс, и Клэр почувствовала, как ее тело расслабилось, хотя разум взывал к сопротивлению. Она все больше ослабевала, и к ее ужасу, волна удовольствия охватила ее тело, потаенное местечко между бедер возбудилось, моля о ласке.

Сибилла тихо засмеялась.

– У тебя так много силы! Но я это подозревала. Жаль, что мне нельзя убить тебя, дорогая. И кстати, это тебе не понадобится.

И не успела Клэр понять, о чем речь, как Сибилла наклонилась и потянулась к ее горлу.

И Клэр увидела, что эта женщина держит в руках ожерелье ее матери. Неверие и бессилие исчезли. Их место заняла ярость. С громким воплем она напала на женщину, стремясь повалить ее на землю и отнять камень! Но Сибилла схватила ее за запястье, ее сила вновь ужасала. И в этот миг Клэр поняла, что она пропала.

Время остановилось. Наступила тишина. Ее глаза были сверкающими и безумными, как у наркомана, когда Сибилла глубоко вонзила свой короткий меч в плечо Клэр.

Клэр никогда не знала такой сильной боли. Она застыла, ослепленная пламенной агонией, не в силах думать ни о чем, кроме ужасного ощущения ошеломляющей муки.

– Мне не разрешают убить тебя, – прошептала Сибилла. – Но, возможно, ты все же умрешь.

И она отпустила Клэр.

Клэр слышала ее, но не могла ответить. Ее ноги сразу подогнулись, и она осела на землю. Небо стало черным. Она хотела, чтобы оно стало черным. Она кружилась в водовороте боли, смутно слыша яростный рев Малкольма. От такой боли ей захотелось умереть. А затем осталась одна тишина.

Малкольм запаниковал.

Он замер, увидев, как упала Клэр, истекая кровью из ран на груди и руке. И запаниковал еще больше. Сибилла вскочила на лошадь, и, вскинув меч, атаковала его.

Он пришел в себя. Без труда отразив удар, он рванулся мимо ее коня к Клэр. Упал на колени, и шум битвы позади него утих.

– Клэр!

Она была без сознания, и обильно, угрожающе истекала кровью. Он увидел, что меч повредил большую часть ее плеча. Не имелось никакой возможности сохранить ее руку, если она выживет, но скорость, с какой она теряла кровь, ставила под сомнение ее выживание. Ей нужен был тот, кто мог исцелять с помощью древнего дара. Он проревел имя своего брата:

– Эйдан!

Ройс спрыгнул со своего жеребца и подбежал к нему.

– Они ушли. Страница у тебя?

– Да. Приведи Эйдана. Сейчас же приведи сюда Эйдана! – закричал Малкольм, отрывая длинный кусок от своего лейне. Она побледнела от потери крови. Он перевязал рану, чувствуя, как дрожат его руки. Она не может умереть!

Эйдан соскочил со своего вороного коня. Малкольм взглянул на него и увидел страх в глазах своего единокровного брата.

– Ты исцелишь ее, – хрипло предупредил он. – Ты найдешь в себе силу и найдешь ее немедленно!

Эйдан встал на колени.

– Отойди от меня, – бросил он, возлагая руки на ее рану. – Ты отвлекаешь меня, и мне это не нужно.

Малкольм не хотел покидать Клэр. Он поднялся, не отрывая от нее взгляда, не в силах поверить в случившееся. От страха он почти ничего не соображал. Он только знал, что не может потерять ее. Не сейчас, не так. Никогда.

От прилагаемых усилий Эйдан покрылся испариной.

Малкольм взглянул на небо над собой и стал молиться. Он взывал ко всем древним богам, и, опасаясь, что они не будут слушать его, предложил им собственную жизнь взамен ее. Несомненно, они согласятся на такую сделку! Затем он посмотрел на своего единоутробного брата.

– Ну что? – вскричал он.

Он не мог успокоиться, как бы ни пытался.

– Я ощущаю в ней жизнь, – коротко ответил Эйдан. Он, наконец, посмотрел на Малкольма. – Она очень слаба.

– Ты чувствуешь, как жизнь возвращается к ней или покидает ее? – яростно потребовал ответа Малкольм. Он знал, как слаба была Клэр!

Ройс схватил его за руку и оттащил назад.

– Твой страх не поможет ему.

– Жизнь возвращается к ней, – резко сказал Эйдан. – Я ей не нужен. Она исцеляет себя сама. Я чувствую ее силу. Малкольм, в ней есть сила.

Он не удивился. Он с самого начала подозревал это. Малкольм встал на колени рядом с Клэр и взял ее за руку. Прикоснувшись, он почувствовал ее жизнь, едва ощутимую, но упорную, струящуюся по ее руке. Он попытался ощутить ее силу, и потихоньку начал чувствовать ее, еще слабую, но устойчивую, чистую и хорошую, светлую жизненную силу, и такую странно знакомую.

Эйдан убрал пропитавшуюся кровью ткань с ее руки. Положил руку на ее рану.

– Кровотечение остановилось.

Пока Эйдан сидел рядом с ней, положив руки на ее плечо, Малкольм держал ее за руку. Он чувствовал, как усиливается ее пульс. Наконец, он почувствовал облегчение.

Ройс присел на корточки и похлопал его по плечу.

Малкольм посмотрел на него.

– Ей нужно на несколько дней задержаться на Оу, – начал Ройс. – Я отвезу страницу на Иону.

Он запнулся:

– Я не буду спрашивать тебя, останешься ли ты с ней или нет.

– Хорошо.

Малкольм не оставит Клэр, пока она не поправится. Он вытащил из пледа свернутую станицу и передал ее дяде. Ройс встал, его лицо посуровело, и спустя миг он исчез без следа.

Клэр прошептала его имя.

Малкольм склонился над ней:

– Девушка!

Ее ресницы затрепетали, но глаза не открылись.

Эйдан обмяк, его руки по локоть были в крови Клэр. Он был смертельно бледен.

– Отнеси ее внутрь. Теперь ее можно переносить, – с трудом выдохнул он.

Малкольм понял, что Эйдан использовал свою собственную силу для исцеления Клэр, и затратил ее так много, что это ослабило его. Он был ошарашен и сделал знак людям, окружающим их:

– Помогите своему лэрду добраться до крепости, – сказал он резко.

– Со мной все в порядке, – огрызнулся Эйдан, по-прежнему сидя на земле и, и очевидно, не в силах подняться.

Вот упрямец, хмуро подумал Малкольм. Он встал на колени и осторожно взял Клэр на руки. От сильного облегчения у него перехватило дыхание. Двое мужчин помогли Эйдану подняться на ноги, и он вздрогнул.

Малкольм сдался.

– Благодарю тебя.

Эйдан кивнул:

– Не за что.

Клэр поняла, что лежит на мягкой пуховой перине. Нежась на ней, она мечтательно улыбалась, задаваясь вопросом, в чьей кровати она лежит. Пожалуй, это сон, подумала она, поскольку ее собственный ортопедический матрас был гораздо жестче этого. Комнату заливал солнечный свет. Но такого яркого солнечного света на Манхэттене не могло быть. Клэр моргнула, совершенно сбитая с толку, и увидела незнакомые грубые каменные стены, окружавшие нее. Ее плечо, не переставая, ныло, причиняя ей сильную боль. А затем она осознала, что находится в чьих-то объятиях.

Клэр словно прорывалась сквозь завесу тумана. Ошеломленная, в полубессознательном состоянии, она увидела сильную руку мужчины на своей талии и ощутила его широкую грудь, прижимавшуюся к ее спине. И поняла, что Малкольм лежит на боку позади нее, а она в его объятиях. Он был невероятно сильным, теплым и с ним она была в безопасности. Комната продолжала медленно кружиться перед глазами. Она была не в городе, и даже не в своем времени. Она начала вспоминать убийственную битву за стенами Оу и ожесточенную атаку Сибиллы. Сибилла вонзила меч в плечо Клэр, и наслаждалась этим. Еще сильнее она насладилась, отнимая у Клэр часть жизненной силы.

Клэр поняла, что она под воздействием какого-то средневекового зелья, и оно было чертовски сильным. Казалось, что она не в постели, а кружится на карусели, и поэтому ей было очень трудно ясно мыслить. Должно быть, она сошла с ума от боли. Но может быть есть другое объяснение того, почему она не мучается в агонии.

Испугавшись, Клэр взволнованно посмотрела на свою левую руку, но та была на месте. Она с явным облегчением прижалась к Малкольму. Как долго она была без сознания? Несколько дней? Недель? Слава Господу, кто-то спас ее руку!

Она кое-как отодвинулась от Малкольма, перевернулась на спину и взглянула на него. Она считала, что он спит, но он бодрствовал и внимательно наблюдал за ней. Когда она встретилась с ним взглядом, он улыбнулся.

Это была прекрасная, откровенная, душераздирающая и трогательная улыбка.

– Добрый день, девушка, – тихо сказал он.

Клэр подвинулась, глядя ему в лицо, и боль, но не очень сильная, пронзила ее. Малкольм, кажется, тоже качался перед глазами, но отдельно от стен и окна. Она положила левую руку на его крепкую грудь и затрепетала от удовольствия.

– Эти лекарства возбуждают, – пробормотала она. – Почему ты в моей постели?

Она улыбнулась ему.

Он крепче обнял ее за талию.

– Я устал. И думал поспать.

Она заглянула в его поразительно нежные и бесхитростные серые глаза. Они светилась любовью.

– У тебя есть своя кровать, – прошептала она.

Неужели она видела то, что хотела увидеть, только потому, что она под сильным воздействием какой-то микстуры, которую ей дали?

Он помедлил, а затем спросил:

– Ты помнишь, что произошло, девушка?

Клэр кивнула.

– Как они спасли мою руку?

Малкольм встретил ее пытливый взгляд.

– Эйдан занимался твоим лечением. Но у тебя есть собственные силы, Клэр. Невозможно больше отрицать это.

Она знала, что это абсурдно.

– Камень обладает силой, – прошептала она, потянувшись за ним левой рукой, и застыла: камень исчез! Сибилла забрала его.

– Я верну его тебе, – сказал Малкольм, гладя другой рукой ее по волосам и утешая.

Но Клэр не успокоилась. И в этот миг, несмотря на кружащуюся перед глазами комнату, она поняла, что камень принадлежал ее отцу. Она вспомнила, как внимательно Иренхат рассматривал его. Но это совершенно невозможное совпадение, чтобы ее отец оказался его братом.

– Он принадлежал моему отцу. Теперь я в этом уверена.

Она запаниковала. Без камня она пропадет! Только он связывал ее с родителями.

– Не волнуйся о камне.

Но из-за кражи камня Клэр чувствовала себя больной.

– Почему она забрала его?

– Возможно, камень давал тебе силы. Ты говорила, что носила его с тех пор, как умерла твоя мать. Ты долгое время носила магию, девушка. Я полагаю, что поэтому Сибилла и отняла его у тебя.

Клэр подумала, что в этом намного больше смысла, чем в том, что она обладала собственными силами, которых, как она знала, у нее нет. Но она вспомнила кое-что еще, кое-что, о чем не хотела очень уж задумываться.

– Малкольм, я вспомнила, как Сибилла сказала, что ей не разрешают убить меня.

Он отвернулся от нее.

– Ты сбита с толку. Отец Пол дал тебе очень сильные травы.

Возможно, он прав, учитывая, что кровать продолжала медленно кружиться, как карусель. Она скользнула рукой в широкий вырез его лейне, и прикоснулась к груди. Его кожа была теплой, с курчавыми волосками. Его глаза мерцали, и она знала: он хочет, чтобы она продолжала касаться его. Клэр почувствовала волнение между бедер, сухость во рту, и удивилась, что чувствует сейчас желание.

– Ты такой хороший, – прошептала она. – Чтобы ты не дал мне, оно мне нравится. Как долго я была без сознания?

– Два дня, – ответил он изменившимся голосом.

Клэр никогда бы не поверила, что через два коротких дня можно себя так чувствовать. Но она не собиралась это обдумывать, потому что Малкольм определенно среагировал на их близость и ее ласку, так же, как и она. Она встретила его горящий взгляд, опустившийся затем к ее губам. Обвила рукой его шею, придвигаясь ближе, чтобы сладострастно приникнуть к нему. Весьма твердое копье уперлось в ее бедро.

– Я пойду, – начал он, но не двинулся с места, внимательно смотря на нее.

– Я скучаю по тебе, – выдохнула она в ответ. Проклятье, она точно пьяная. – Я так сильно скучаю по тебе.

Малкольм глубоко задышал. Он засомневался:

– Ты напугала меня, девушка.

– Почему? – спросила Клэр, скользя рукой по его боку, через ткань. Он такой красивый мужчина. – Как я могла испугать тебя?