Текст книги "Между Памиром и Каспием"
Автор книги: Борис Ставиский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)
В первой из них герой верхом на гнедом коне, во главе небольшой дружины, направляется вправо, навстречу опасностям и подвигам. На том же коне, с тем же вооружением и в той же одежде мы видим этого витязя и во всех остальных сценах. Вот правее, в углу, он схватился в единоборстве с другим всадником: тот поднял над головой обнаженный меч, но герой набросил на него аркан и вот-вот сбросит его наземь. В двух следующих сценах витязь сражается с фантастическим чудовищем, частым персонажем народных сказаний. Это крылатый дракон с головой льва, телом змеи и человеческими руками. Более того, он, видимо, еще и огнедышащий; во всяком случае, из ран на его теле вырываются языки пламени. В первой из этих сцен (рис. 99) дракон как будто бы побеждает: своим змеиным телом он обвил ноги богатырского коня, а самого витязя схватил за плечи. Однако все, конечно, окончилось благополучно: в следующей сцене дракон изображен поверженным ниц, а витязь – гордо скачущим вперед, на новые подвиги. В северо-восточном углу «синего зала» сохранилась сцепа еще одного подвига: схватка с демонами-дивами (рис. 100). Согдийский художник изобразил этих свирепых существ в полном соответствии с народными легендами. На голове у чудовищ рога, ноги у них козлиные, в волосах у одного из демонов человеческий череп, в носу у другого – большое кольцо. Особенно свирепы выражения лиц у двух демонов, летящих в бой на крылатой двухколесной колеснице.
Рис. 99. Бой героя с драконом. Часть росписи «синего зала» в Пенджикенте
Рис. 100. Демоны. Часть росписи «синего зала» из Пенджикента
Если подняться на восточную стену древнего Пенджикента, то с ее вершины будут хорошо видны разбросанные к востоку от шахристана отдельные дома и усадьбы пенджикентского пригорода, а к югу от них, по обе стороны дороги на Кош-тепе, – однокомнатные погребальные склепы-наусы. Раскопки в пригороде открыли немало интересных сооружений: винодельню, стекольную мастерскую и т. п. Исследование же пенджикентского некрополя привело к открытию большого числа наусов с оссуариями, дарственными сосудами и другим инвентарем. Но обо всем не расскажешь! Тогда надо было бы рассказать и о многом другом: о находке в одном из домов, к югу от центральной площади, нескольких десятков глиняных печатей, некогда скреплявших какие-то документы, сгоревшие при пожаре, и о надписях на глиняных сосудах, в том числе о процарапанной по сырой глине до обжига сосуда индийской надписи, и о системе канализации, состоявшей из линий гончарных труб, найденных во дворе второго пенджикентского храма. А. ведь Пенджикент хотя и наиболее изученный, но все же далеко не единственный памятник согдийской культуры, раскапываемый советскими археологами. Он также и не единственный «поставщик» памятников изобразительного искусства древнего Согда. Наряду с ним, например, огромное научное и художественное значение имеет городище Варахша, лежащее на противоположном, западном краю долины Зеравгаана; на этом городище экспедиция Академии наук Узбекской ССР во главе с В. А. Шишкиным открыла стенные росписи, не только не уступающие, но в ряде моментов даже превосходящие по качеству исполнения живопись древнего Пенджикента. Говоря о росписях и скульптуре Согда, следовало бы упомянуть также о других находках: Л. И. Альбаумом – живописи в замке Балалык-тепе в северном Тохаристане, Н. Н. Негматовым – великолепного резного дерева в сел. Шахристан в древней Уструшане, В. А. Булатовой и И. Ахраровым – интересной глиняной скульптуры буддийского храма в Куве в Фергане. Следовало бы, конечно, рассказать и об открытых на далеком северо-востоке Средней Азии, в долине реки Чу в Семиречье, буддийских храмах, и о христианской церкви на городище Ак-Бешим, построенных, по-видимому, согдийскими колонистами. Но обо всем этом, наверное, будет сказано в другой раз и в других книгах.
(Вместо заключения)
На перекрестке мировых путей
История встает во весь свой рост
И смотрит в окна ваших светлых комнат. П. Антокольский
В предыдущих главах мы рассказали о тех новых сведениях и находках, которые были получены нашей наукой, и тех выводах, к которым она пришла, изучая историческое прошлое народов Средней Азии. Попробуем подвести некоторые итоги.
Раскинувшаяся между Памиром и Каспием, к югу от бескрайних казахских степей, советская Средняя Азия была, как мы видели, одним из древнейших центров цивилизации на территории нашей страны. Будучи освоена первобытными людьми еще в эпоху древнекаменного века (палеолита), Средняя Азия в IV–III тысячелетиях до н. э. стала родиной древнейших в СССР оседлых земледельцев, чьи поселения в южной Туркмении представляли собой крайний северо-восточный форпост великих передневосточных цивилизаций. В период грандиозных изменений в жизни древнего человечества, в конце эпохи бронзы и начале железного века, в то время когда в начале I тысячелетия до н. э из среды оседлых земледельцев, собирателей и охотников выделился большой массив кочевых племен, родственные скифам северного Причерноморья и ранним кочевникам Южной Сибири саки, массагеты и другие кочевники распространились по степным просторам южного Казахстана и северной Киргизии, по горным пастбищам Тянь-Шаня и Памиро-Алая, проникнув на безжизненное высокогорное плато Памира.
Когда же в VI в. до н. э. на Ближнем Востоке возникла первая в истории человечества «мировая держава» – древнеперсидское (ахеменидское) «царство стран», то уже ее основатель, легендарный Кир, на пути к мировому господству наряду с вавилонянами и египтянами должен был сокрушить и среднеазиатские народы: бактрийцев (населявших современный северный Афганистан и южные районы Узбекской и Таджикской ССР), согдийцев (жителей центральных районов Узбекистана и Таджикистана), хорезмийцев (обитателей низовьев Аму-Дарьи, в современных северной Туркмении, Кара-Калпакии и Хорезмской области Узбекистана), парфян и маргианцев (в южном Туркменистане) и упомянутых ранее кочевников среднеазиатского Севера и Востока. И хотя этот жестокий завоеватель и талантливый полководец нашел себе смерть именно в Средней Азии, в битвах с кочевниками, ее основные области вошли в состав созданной им империи и вместе с другими покоренными странами участвовали и в сооружении грандиозных дворцов Персеполя, Суз и Пасаргад, и в бесславных походах на материковую Грецию. Вместе с другими народами «царства стран» пережили они и завоевания Александра Македонского, сокрушившего в последней трети IV в. до н. э. Ахеменидскую державу и пытавшегося продвинуться из Средней Азии и современного Афганистана дальше на юго-восток, на завоевание Индии.
Бывшая в течение тысячелетий местом столкновения переднеазиатской цивилизации с культурными традициями массива племен Великого Евразийского степного коридора, Средняя Азия после походов Александра служит также мостом между двумя этими мирами и цивилизацией Индии. И когда после окончательного распада империи Александра в Бактрии образуется чрезвычайно своеобразное государство во главе с греческими царями, то эти «греко-бактрийские государи», переступив через Гиндукуш и завоевав Северную Индию, не только вступают во всевозможные контакты с владетелями Ирана и Ближнего Востока, индийскими раджами и племенными вождями северных кочевников, но и устанавливают какие-то не совсем еще ясные для нас связи с оазисами Восточного Туркестана, а уже в конце II в. до н. э. прокладывают караванный путь из Средней Азии в Китай.
В первые века нашего летосчисления, когда все передовые в культурном отношении области Евразии, от Британских островов до берегов Тихого океана, оказываются под властью четырех империй, поддерживающих между собой постоянные и сложные политические, торговые и культурные связи, Средняя Азия входит в состав двух таких империй, возглавленных выходцами из ее южных областей: Парфянского царства и Кушанской державы. И хотя центр первой из них сразу же после ее образования переместился в северный Иран, а затем в Месопотамию, а политическое ядро второй в эпоху ее расцвета находилось уже к югу от Гиндукуша, среднеазиатские области играют в это время заметную роль и в мировой торговле, и в мировой политике, и в мировых культурных связях. Через среднеазиатские земли пролегает Великий Шелковый путь, протянувшийся до столицы Китая. Среднеазиатские области участвуют в разносторонних контактах с кушанской Северной Индией и в то же время – в сношениях с римским миром: степные дороги соединяют Среднюю Азию с античными городами северного Причерноморья, караванный тракт через Парфию – с Месопотамией и Сирией, водные пути из морских ворот Кушанского царства – западных портов Индии – с завоеванным римлянами Египтом. К далеким лесным племенам Приуралья проникают тогда из Средней Азии, в обмен на пушнину, металлические сосуды, а монеты знаменитого кушанского царя Канишки попадают не только в Прикамье, но и в далекое Приднепровье.
Не прекращается участие среднеазиатских народов в истории культурных и торговых связей и после гибели древнего мира, когда на руинах четырех «мировых империй» древности возникают новые государственные образования. Выдвинутый далеко на северо-запад Хорезм продолжает поддерживать контакты с народами Восточной Европы и Урала, а «финикияне Средней Азии» – согдийцы по-прежнему водят свои караваны на Дальний Восток, в Иран и в Индию, пытаются через степи северного Прикаспия и южной России установить связи с Византийской империей. Как и ранее, жители Средней Азии чувствуют себя на перекрестке мировых путей, жадно вбирая в свои культуру и искусство культурные и художественные достижения многих народов Запада и Востока, Юга и Севера, и в свою очередь щедро знакомят их со своими достижениями. И как символ Средней Азии того времени, высится возле древней Кушании чудесное здание, поразившее китайского летописца, здание, на северной стене которого «красками написаны императоры Срединного государства [Китая], на восточной – тюркские ханы и индийские владетели, на западной – государи Босы [Персии] и Фолинь [Рима]». И нельзя не согласиться с акад. В. В. Бартольдом, когда он, анализируя это сообщение, писал: «Такого города, где в одном и том же здании находились бы изображения государей Рима, Персии, Средней Азии, Китая и Индии, наверное, не было ни в какой другой стране».
Такова общая картина истории Средней Азии до периода арабского завоевания. В этой картине еще немало пробелов, да и то, что кажется нам сейчас ясным, не всегда доказано с достаточной убедительностью. Многие находки ждут еще своего объяснения, многие памятники предстоит еще открыть. Впереди новые полевые сезоны, новые исследования и новые открытия.
КАРТЫ
1. Южная Туркмения в эпоху неолита и бронзы.
2. Средняя Азия и древний Восток в VII–V тысячелетиях
до н. э.
3. Средняя Азия и древний Восток в IV–III тысячелетиях до н. э.
4. Ахеменидское царство
5. Царство Селевкидов
6. Парфянское царство
7. Древний мир во II–IV вв. н. э.
СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
К введению
А. Н. Бернштам, Среднеазиатская древность и ее изучение за 30 лет, – ВДИ, 1947, № 3.
А. Н. Бернштам, Советская археология Средней Азии, КСИИМК, вып. 28, 1949.
Б. А. Литвинский, Археологическое изучение Таджикистана советской наукой, Сталинабад, 1954.
Б. А. Лунин, Из истории русского востоковедения и археологии в Туркестане. Туркестанский кружок любителей археологии (1895–1917), Ташкент, 1958.
М. Е. Массон, Краткий очерк истории изучения Средней Азии в археологическом отношении (ч. 1), – Труды САГУ, вып. 81, Ташкент, 1956.
С. П. Толстов и В. А. Шишкин, Археология, Сб. «25 лет советской науки в Узбекистане», Ташкент, 1942.
A. Ю. Якубовский, Из истории археологического изучения Самарканда, – ТОВЭ, т. II, Л., 1940.
К главе I
B. М. Массон, Энеолит южных областей Средней Азии, ч. 1, «Свод археологических источников», М.—Л., 1962.
В. М. Массон, Средняя Азия и древний Восток, М.—Л., 1964.
В. И. Сарианиди, Энеолит южных областей Средней Азии, ч. IV, «Свод археологических источников», М.—Л., 1965.
И. Н. Хлопин, Энеолит южных областей Средней Азии, ч. II, «Свод археологических источников», М.—Л., 1963.
И. Н. Хлопин, Геоксюрская группа поселений эпохи энеолита, М. – Л., 1964.
* * *
В. М. Массон, Древние земледельцы на юге Туркменистана, Ашхабад, 1959.
К главе II
Б. А. Литвинский, Средняя Азия в составе Селевкидского государства, ИТН, т. 1.
Ю. А. Рапопорт и М. С. Лапиров-Скобло, Раскопки дворцового здания на городище Калалы-Гыр I в 1958 г., – Мат. ХЭ, выл. 6, М., 1963.
В. Я. Ставиский и В. А. Лившиц, Средняя Азия под властью Ахеменидов, ИТН, т. 1.
B. В. Струве, Восстание в Маргиане при Дарии I, – ВДИ, 1949, № 2.
C. П. Толстов, По следам древнехорезмийской цивилизации, М. – Л., 1948.
С. П. Толстов, По древним дельтам Окса и Яксарта, М., 1962.
К. В. Тревер, Памятники греко-бактрийского искусства, М.—Л., 1940.
* * *
М. М. Дьяконов, У истоков древней культуры Таджикистана, Сталинабад, 1956.
К главе III
К. А. Акишев, Культура саков долины реки Или (VII–IV вв. до н. э.), в кн.: К. А. Акишев и Г. А. Кушаев, Древняя культура саков и усуней долины реки Или, Алма-Ата, 1963.
A. Н. Бернштам, Историко-археологические очерки центрального Тянь-Шаня и Памиро-Алая (МИА СССР, № 26), М.—Л., 1952.
B. А. Литвинский, Археологические открытия на Восточном Памире и проблема связей между Средней Азией, Китаем и Индией в древности (XXV Международный конгресс востоковедов. Доклады делегации СССР), М., 1960.
* * *
А. Н. Бернштам, В горах и долинах Памира и Тянь-Шаня, сб. «По следам древних культур. От Волги до Тихого океана», М., 1954.
К главе IV
И. М. Дьяконов и В. А. Лившиц, Документы из Нисы I в. до н. э. Предварительные итоги работы (XXV Международный конгресс востоковедов), М., 1960.
М. Е. Массон, Народы и области южной части Туркменистана в составе Парфянского государства, – «Труды ЮТАКЭ», т. V, Ашхабад, 1955.
М. Е. Массон и Г. А. Пугаченкова, Мраморные статуи парфянского времени из Старой Нисы, – «Ежегодник Института истории искусств. 1956», М., 1957.
М. Е. Массон и Г. А. Пугаченкова, Парфянские ритоны Нисы (Труды ЮТАКЭ, т. IV), Ашхабад, 1959.
Г. А. Пугаченкова, Пути развития архитектуры южного Туркменистана поры рабовладения и феодализма (Труды ЮТАКЭ, т. VI), М»1958.
Труды ЮТАКЭ, т. I–II, Ашхабад, 1949–1953.
* * *
Г. А. Пугаченкова, Старый Мерв. Путеводитель по городищам и памятникам, Ашхабад, 1960.
К главе V
Т. В. Грек, Е. Г. Пчелина, Б. Я. Ставиский, Кара-тепе – буддийский пещерный монастырь в Старом Термезе, М., 1964.
М. Е. Массон, Происхождение безымянного «царя царей, великого спасителя», Труды САГУ, вып. XXIII, Ташкент, 1951.
М. Е. Массон, Находка фрагмента скульптурного карниза первых веков н. э., Ташкент, 1933.
Г. А. Пугаченкова, К иконографии Герая (О некоторых вопросах раннекушанской истории), – ВДИ, 1965, № 1.
Б. Я. Ставиский, Средняя Азия в кушанский период, ИТН, т. 1.
Б. Я. Ставиский, Средняя Азия, Индия, Рим. К вопросу о международных связях в кушанский период, сб. «Индия в древности», М., 1964.
См. также указанные выше работы: С. П. Толстов, По следам древнехорезмийской цивилизации; его же, По древним дельтам Окса и Яксарта; К. В. Тревер, Памятники греко-бактрийского искусства.
* * *
М. Е. Массон, Скульптура Айртама, – жури. «Искусство», 1935, № 2.
Г. А. Пугаченкова, Скульптура Халчаяна, – журн. «Искусство», 1964, № 6.
К главе VI
А. В. Гудкова, Ток-кала, Ташкент, 1964.
С. П. Толстов, Древний Хорезм, М., 1948.
С. П. Толстов и В. А. Лившиц, Датированные надписи на хорезмийских оссуариях с городища Ток-кала, – СЭ, 1964, № 2.
Труды ХЭ, т. I–II, М., 1952–1958.
См. также указанные выше работы С. П. Толстова: «По следам древнехорезмийской цивилизации» и «По древним дельтам Окса и Яксарта».
* * *
С. П. Толстов, Древний Хорезм, сб. «По следам древних культур», М., 1951.
К главе VII
Сб. «Живопись древнего Пенджикента», М., 1954.
Сб. «Скульптура и живопись древнего Пенджикента», М., 1959.
О. И. Смирнова, Каталог монет с городища Пенджикент, М., 1963. Согдийский сборник, Л., 1934.
Согдийские документы с горы Муг, вып. I–III:
а) А. А. Фрейман, Описание, публикации и исследования документов с горы Муг, М., 1962.
б) В. А. Лившиц. Юридические документы и письма, М., 1962.
в) М. И. Боголюбов и О. И. Смирнова, Хозяйственные документы, М., 1963.
Труды ТАЭ, т. I–IV (МИА СССР, № 15, 37, 66 и 124), М.—Л., 1950–1964.
* * *
А. М. Беленицкий и Б. Я. Ставиский, Новое о древнем Пенджикенте, сб. «Археологи рассказывают», Сталинабад, 1959.
А. Ю. Якубовский, Древний Пянджикент, сб. «По следам древних культур», М., 1951.
См. также указанную выше книгу М. М. Дьяконова «У истоков древней культуры Таджикистана».
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
ВДИ – «Вестник древней истории»
ИТН. т. 1 – История таджикского народа, т. 1, М., 1963
КСИИМК – «Краткие сообщения Института истории материальной культуры Академии наук СССР»
Мат. ХЭ – Материалы Хорезмской экспедиции
МИА СССР – «Материалы и исследования по археологии СССР» САГУ – Среднеазиатский государственный университет
СЭ – Советская этнография
ТАЭ – Таджикская археологическая экспедиция
ТОВЭ – «Труды Отдела востока Государственного Эрмитажа»
ХЭ – Хорезмская экспедиция
ЮТАКЭ – Южно-Туркменистанская археологическая комплексная экспедиция.
INFO
Борис Яковлевич Ставиский
МЕЖДУ ПАМИРОМ И КАСПИЕМ
(Средняя Азия в древности)
Утверждено к печати
Секцией восточной литературы РИСО
Академии наук СССР
Редактор Н. Б. Бондырева
Художник Л. С. Эрман
Художественный редактор И. Р. Бескин
Технический редактор Л. Т. Михлина
Корректоры А. Ю. Давыдова и Г. В. Стругова
Сдано в набор 27/VII 1965 г. Подписано к печати 28/II 1966 г.
А-01439. Формат 84 × 108/32
Печ. л. 10,25 + 0,5 п. л. вкл. Усл. п. л. 18,06 Уч. изд. л. 17,86, тип. заказ 3027
Тираж 7000 эка. Изд. № 1382
Цена 90 коп.
Главная редакция восточной литературы
издательства «Наука»
Москва, Центр, Армянский пер., 2
2-я типография издательства «Наука»
Москва Г-99, Шубинский пер., 10
notes
Примечания
1
И крестообразные фигуры (на сосудах восточных поселений), и изображения зверей и птиц (на керамике Кара-депе) преследовали, вероятно, не только художественные, но и иные цели: они, по-видимому, должны были служить «оберегами», призванными уберечь от порчи сосуд и его содержимое.
2
Площадь Намазга-депе равна 70 га, что в два с половиной раза превышает площадь Московского Кремля (28 га).
3
Окс – древнее название Аму-Дарьи, под которым эта рока упоминается, в частности, и античными авторами.
4
Деметрий – один из наиболее известных греческих государей в глубинной Азии; слава этого государя была жива в Европе даже в XIV в.
5
По одной из приводимых Страбоном версий, предводитель парфян Аршак даже был бактрийцем, не желавшим подчиниться Диодоту.
6
Еще одной (возможно массагетской) группе скотоводческих племен принадлежат интересные памятники – погребальные сооружения и остатки поселений, открытые недавно в низовьях Сыр-Дарьи экспедицией С. П. Толстова.
7
Первобытные обитатели Памира жили здесь только летом, уходя на зиму в более теплые края. На «Крышу мира» их привлекало большое количество камня, пригодного для выделки орудий, а также, вероятно, обилие животных, для которых в то время (VIII–III тысячелетия до н. э) условия жизни здесь были более благоприятными, чем теперь.
8
Ныне находки кушанских монет известны в Восточной Африке и в странах Средиземноморья, а в 1947 г. медная монета кушанского царя Канишки была найдена на Лукьяновке в Киеве.
9
В своем рапорте императору этот агент сообщает (245–250 гг. н. э.), что весь мир поделен между тремя государями («сынами неба»): китайским, римским и кушанским.
