Текст книги "Эрина (СИ)"

Автор книги: Борис Сапожников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Пришел и наш черед покидать Эрину, которую мало кто пока именовал Тюрингией. Полк пребывал, не смотря ни на что, в приподнятом настроении. Где-то доставали спиртное. Я позволил слегка "отпустить вожжи" после такой страшной мясорубки, что была в Девелине. Людям нужен был отдых. Первые два дня даже вусмерть пьяных без каких-либо последствий оттаскивали в расположение их полков. Потом уже начали снова наводить дисциплину, правда, и не такую суровую, как в военное время.

В ночь перед отлетом мне не спалось. Вроде бы и волноваться не с чего – домой же отправляемся, но нет. Лежал на кровати, пялясь в потолок. Спать я ушел пораньше, чтобы не видеть того вопиющего нарушения устава, что творилось в полку. Закрывать глаза официально не мог, значит, просто не должен видеть этого.

Но сна не было ни в одном глазу. Я оделся, накинул шинель – ночи были уже довольно холодные, и отправился, куда глаза глядят. Ноги принесли на кладбище. Громадное разделенное на две части кладбище раскинулось на несколько десятков квадратных километров. Охватить его взглядом было невозможно. И пусть большая часть могил защитников Девелина были пусты – демоны перед уходом забрали с собой столько тел павших альбионцев, прихватив и мирных жителей, сколько смогли увезти на своих кораблях. Кресты, кресты, кресты. Под ними лежат, без чинов, солдаты, унтера, офицеры и генералы. Храбрецы и трусы. Герои и слабаки. Чужая земля уровняла всех.

Я отправился гулять по нашей части кладбища, также без какой-либо цели. В темноте позднего вечера – солнце село примерно, когда я отправился спать – оно выглядело достаточно зловеще. Под красноватым небом, затянутым тучами, в последних отсветах ушедшего за горизонт чужого солнца, кресты, кресты, кресты. Куда не кинь взгляд – одни только кресты и тени от них на земле.

Наверное, поэтому взгляд зацепился за две фигуры Они стояли у креста в нескольких десятках метров от меня. Просто так бродить по кладбищу мне опостылело, потому я направился к ним. В подступающем темноте я не сразу разглядел, кто именно были те двое, что стояли у креста. Ими оказались генерал-фельдмаршал фон Литтенхайм и генерал-лейтенант Штернберг, начальник авиации. В руках у обоих были стаканы. Штернберг же левой держал бутылку с этикеткой, которую я не разглядел.

– Вот и третий пришел, – усмехнулся фон Литтенхайм, салютуя мне стаканом. – Теперь все по традиции, верно, Штернберг, – обернулся он к начальнику авиации. – А вы еще не хотели третий стакан брать. Дайте-ка его этому офицеру. Кстати, – снова повернулся он ко мне, – с кем имеем честь? В темноте не видно уже.

– Полковник Нефедоров, – щелкнул я каблуками.

– Тот самый, – протянул генерал-фельдмаршал. – Бывают же в жизни совпадения. Как-то раньше даже не верил в них.

Он был совсем не таким, как на совещаниях в штабе. Пропал железный фельдмаршал, роняющий слова будто камни.

Я подошел к ним ближе. Штернберг протянул мне пустой стакан, быстро наполнил его прозрачной жидкостью.

– Выпьем же за упокой души раба божьего Кулеши, – торжественно произнес фон Литтенхайм.

Не чокаясь, мы опустошили стаканы. Начальник авиации разлил последнее, что было в бутылке. Теперь уже выпили молча.

Я помнил какую публичную трепку учинил генерал-майору Кулеше, что лежал в могиле у наших ног, генерал-фельдмаршал на совете перед наступлением на Серые горы. А вот о гибели его я не знал. Уже позже мне рассказали, как он, израненный, поднял в воздух истребитель и дрался до конца.

– Штернберг, – снова обратился к начальнику авиации Литтенхайм, – у вас ведь фонарик был. Достаньте-ка. Я с собой, кажется, это сообщение с собой ношу.

Он порылся в карманах и вынул сложенный в несколько раз бланк гипертелеграммы. Штернберг подсветил ее фонариком.

– Это ответ на мои представления на награды и повешение в звании, – пояснил Литтенхайм.

На бланке было написано только три коротких слова, что обычно для гипертелеграммы: "Думайте зпт кого представляете".

– Что-то неладно у нас наверху, – констатировал генерал-фельдмаршал, делая неопределенный жест телеграммой. – Совсем неладно. И даже не подгнило, как было раньше, мне кажется, наступает весьма тревожное время. То самое, в которое врагу не пожелал бы жить.

На следующий день мой полк отправился домой.

Приложение.

Глоссарий

Измененная цитата из «Гиштории о царе Петре Алексеевиче и ближних к нему людях»: Б.И. Куракина. Из фразу выброшены слова «пьян по вся дни». Единственный отзыв современника о князе-кесаре Ф.Ю. Ромодановском.

Итальянский полуостров – другое название Апеннинского полуострова.

Враг рода человеческого (лат.).

Отрывок из стихотворения Н.Гумилева "Песня о короле и певце".

Комондор – капитан цур зее на адмиральской должности.

Львы – полки специального назначения Альбиона, делятся по названиям систем королевства.

Погоны из сплошного галуна признак генеральского чина.

Garden (англ.) – сад.