Текст книги "Военная контрразведка и армия. Записки ветерана органов военной контрразведки"

Автор книги: Борис Гераскин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Рассматривая положение Западного Берлина, нельзя хотя бы кратко не затронуть вопроса о так называемой западноберлинской стене, хотя о ней много сказано и написано, ставшей символом немецкого и европейского раскола.

Правительство ГДР при поддержке социалистических стран 13 августа 1961 года на границе с Западным Берлином установило строгий пограничный режим, что вправе делать каждое суверенное государство. По периметру границы Западного Берлина было установлено ограждение из высоких железобетонных плит, построены наблюдательные вышки и другие заградительные сооружения.

Сама акция по возведению Берлинской стены проводилась в условиях полной секретности. В рассматриваемый период я служил в Группе советских войск в Германии и хорошо помню, что военная контрразведка и командование о предстоящем ужесточении пограничного режима вокруг Западного Берлина в известность не ставились. Мы узнали о происшедшем только 13 августа, как об уже свершившемся факте.

Западные специальные службы не сумели своевременно добыть информацию о готовящемся изменении пограничного режима и предупредить о надвигавшихся событиях свои правительства. Власти США, Англии и Франции происшедшее на границе ГДР с Западным Берлином восприняли довольно пассивно. Установление пограничного режима и возведение стены не было чей-то прихотью или капризом. Такого решения требовала конкретно сложившаяся к тому времени военнополитическая обстановка в Европе, и прежде всего вокруг Западного Берлина.

Возможно, при сохранении взаимопонимания и доверия, установившихся во время войны между державами-победительницами, подобных акции проводить и не потребовалось бы. Бывшие союзники продолжали бы совместно управлять четырьмя зонами оккупированной Германии и секторами в поделенном Берлине. Однако антигитлеровская коалиция оказалась временным союзом и после победы над общим врагом распалась. Начались годы тяжелой холодной войны.

На базе оккупированных зон образовалось два независимых друг от друга немецких государства – ФРГ и ГДР. В ответ на создание военного альянса НАТО был образован союз стран Варшавского договора, куда вступили соответственно ФРГ и ГДР. Таким образом образовались две антагонистические общественные и военные системы, расколовшие Европу, граница между которыми прошла через Германию и Берлин.

В условиях конфронтации неконтролируемая граница с Западным Берлином создавала благоприятную обстановку для проведения шпионажа, саботажа и идеологических диверсий, подрыва экономики ГДР различного рода спекулянтами и дельцами, нарастающего потока уходящих на Запад специалистов, ученых, врачей, квалифицированных рабочих, в том числе и под влиянием обещаний лучшей жизни. Все это принимало угрожающие масштабы для ГДР. Обострившаяся борьба вокруг Западного Берлина усиливала и военную конфронтацию между СССР и США, между военными блоками Варшавского договора и НАТО.

Изложенные и другие обстоятельства явились причиной принятых в 1961 году мер по укреплению пограничного режима и возведения западноберлинской стены как их составной части. ГДР, Советский Союз и социалистические страны не могли спокойно взирать на угрозы, исходившие из Западного Берлина.

Возведение стены сыграло свою положительную роль в стабилизации обстановки в ГДР. Позволило перекрыть каналы тайной и диверсионной деятельности западных спецслужб против социалистических стран и Группы советских войск в Германии. Выбило разведки из обычной колеи работы, заставило перегруппировать силы, искать новые возможности и обходные пути в подрывной деятельности. Резко сократило поток беженцев и свело почти на нет неконтролируемые передвижения граждан между Восточным и Западным Берлином.

И все же спустя 28 лет Берлинская стена пала. Смели стену состоявшиеся политические перемены, назревшее объединение двух Германий и начавшийся развал Советского Союза. Немецкие граждане разрушали западноберлинскую стену с ненавистью и ожесточением, подобно тому, как это, наверное, делал восставший народ Парижа в июле 1789 года, разнося по камню крепость-тюрьму Бастилию. В стене немцы видели символ разрушенных надежд, преграду к объединению своего государства, попрание прав человека.

Если покопаться в мировой истории, то можно найти примеры возведения государствами в разные эпохи оборонительных стен и сооружений, связанных главным образом с обеспечением собственной безопасности, защитой от нападения врагов извне. Так что Берлинская стена в историческом плане далеко не уникальное явление.

Конечно, больше всего впечатляет Великая Китайская стена, построенная в III веке н. э. для обороны северо-западных границ империи от набегов кочевников. Это грандиозное сооружение по одним данным достигало около 4 тысяч километров, а по другим – свыше 5 тысяч. На всем протяжении стена имела сторожевые башни, а у главных проходов – крепости. Неизвестно, какую положительную роль она сыграла в защите Китая от набегов врагов, однако некоторые историки утверждают, что этой огромной стеной китайцы изолировали себя от остального мира и нанесли ущерб своему государственному развитию.

Не только люди, но и время, исчисляемое многими веками, оказались неспособными разрушить Великую Китайскую стену. И поныне экскурсанты имеют возможность осмотреть ее сохранившиеся части, отнесенные к Всемирному наследию.

Уже в наше время, отмеченное горькими уроками Берлинской стены, снова возводят подобные ей сооружения. Новая «стена» строится между Израилем и Палестиной. Она включает в себя проволочные заграждения, бетонные блоки, рвы, суперсовременные датчики, мины, контрольные полосы. Предполагаемая протяженность заграждений составит 360 километров, что в два раза больше Берлинской стены. С помощью этих оборонительных строений израильтяне пытаются оградиться от палестинских террористов.

Политики, историки, публицисты к сооружению подобных стен относятся по-разному. Одни признают их целесообразность и полезность, а другие отвергают, уверяя, что никакие стены, хоть до самых небес их возведи, проблем не решат.

* * *

Обеспечение безопасности Группы советских войск в Германии возлагалось на Управление особых отделов КГБ по ГСВГ и подчиненные ему особые отделы армий, дивизий, бригад и гарнизонов. Структура управления, его оперативно-техническая оснащенность, квалифицированные кадры позволяли собственными силами решать весь комплекс сложных контрразведывательных и разведывательных задач.

В составе советской военной контрразведки не было более мощного органа, чем Управление особых отделов КГБ по ГСВГ.

Отличалась своей уникальностью и его структура. Наряду с традиционными подразделениями она включала в себя специальные оперативно-технические службы. При управлении состояли полевой следственный изолятор и батальон охраны. У руководителя управления было три заместителя, обычно в звании генералов. Основной костяк кадров составляли опытные профессионалы-контрразведчики.

На первый план выдвигалась контрразведывательная защита государственных и военных секретов в тесной увязке с борьбой с агентурной, технической и визуальной разведками. В центре внимания особых отделов находилось и ограждение личного состава Группы войск от чуждого влияния зарубежных антисоветских организаций и центров. Актуальными являлись задачи борьбы с такими преступлениями, как террор, диверсия и контрабанда. Военные чекисты постоянно оказывали помощь командованию в поддержании высокой боеготовности и боеспособности войск. Перечисленные задачи решались Управлением особых отделов КГБ по ГСВГ и его подразделениями в армиях и дивизиях в сложной и весьма специфической оперативной обстановке.

Для осуществления разведывательных и иных подрывных акций против ГСВГ западные спецслужбы использовали ряд благоприятных обстоятельств. Среди них посещение миллионами иностранных граждан ГДР, аккредитации при главнокомандующем Группой советских войск в Германии военных миссий свя-зи США, Великобритании и Франции, постоянные контакты военнослужащих этих стран с советскими офицерами и солдатами на контрольно-пропускных пунктах, при несении службы в тюрьме Шпандау, в Берлинском центре воздушной безопасности, и, наконец, как я уже отмечал, наличие в сердце ГДР такого уникального и удобного для разведывательно-подрывных действий плацдарма, как Западный Берлин. Разведку военных объектов ГСВГ значительно облегчали большая концентрация войск (400 тысяч) на сравнительно небольшой и густо населенной территории ГДР, расквартирование советских частей и соединений в хорошо известных местным жителям городках и казармах, а также на аэродромах бывшего вермахта, аренда линий связи, принадлежащих ГДР, традиционное использование для войсковых учений и занятий одних и тех же полигонов (Магдебургского, Аиберозовского и других), постоянный поток в войска Группы и обратно боевой техники, личного состава и военных грузов через главные «ворота» – станцию Франкфурт-на-Одере и порт Росток.

Страны блока НАТО с учетом изменяющихся условий постоянно совершенствовали структуру и организацию национальных специальных служб, тактику их подрывной деятельности. Например, ФРГ в 1978 году дополнительно к федеральной разведке (БНД) и контрразведывательным службам образовала «Ведомство информации» (АФН). Новый разведцентр предназначался для «выяснения положения в стане врага с помощью методов слежки и шпионажа» и был направлен против ГСВГ и стран Восточной Европы.

Среди специальных служб НАТО, действовавших против Группы войск, заметной активностью выделялись ЦРУ и военная разведка США, а также западногерманская федеральная разведка БНД. В те годы противостояния, отмеченные холодной войной и вспышками международной напряженности, стороны рассматривали друг друга как противники.

В наиболее выгодных условиях находились разведслужбы ФРГ. В отличие от американцев, англичан и французов, они действовали как у себя дома. Проводимые ими подрывные акции опирались на немцев, настроенных антисоциалистически и недовольных пребыванием советских войск в ГДР, выступавших за единую Германию. Если говорить кратко, то именно манипуляция национальными чувствами немцев помогала западногерманской разведке решать свои задачи.

Приоритетной целью противник считал агентурное проникновение непосредственно в войска путем приобретения источников информации из числа советских военнослужащих. Подобный замысел имел далеко идущие цели. Возвращение со временем такого агента для прохождения дальнейшей службы во внутренние военные округа, а возможно, и в аппарат Министерства обороны или Генштаб, да еще с повышением, делало его для противника потенциальным источником ценнейшей информации. Об этом, в частности, свидетельствует уже упоминавшееся дело разоблаченного американского агента Попова.

Контрразведывательные операции Управления особых отделов КГБ по ГСВГ, добытые оперативным путем материалы позволили в ряде случаев разгадать «хитрости» западных разведок по проникновению в войска, нейтрализовать попытки выхода на агентурные отношения с отдельными военнослужащими или же использовать их в интересах нашей разведки.

На пути агентурного проникновения в войска у западных разведок имелись свои трудности. Отыскать среди советских военнослужащих людей, способных пойти на подкуп и предательство, было делом сложным и чреватым опасностями. Поэтому противник большую часть задач по разведке военных объектов стремился решить силами агентуры, приобретаемой из граждан ГДР, занятых в сфере обслуживания советских войск или проживающих в их окружении, и жителей ФРГ, имеющих возможность посещать ГДР и Берлин. Использование спецслужбами подобной категории агентуры носило массовый и перманентный характер. Такой вывод отвечает реальностям того времени и не является преувеличением.

Состав агентуры не определялся какими-либо твердыми принципами. Он включал в себя представителей чуть ли не всех слоев немецкого населения, независимо от профессии, образования и возраста. Обучение, инструктаж и использование агентов, связь с ними строились на основе глубоко продуманной и законспирированной системы. Для повышения профессиональных навыков агентов разведками специально разрабатывались памятки, инструкции по использованию тайных способов связи, персональные задания, сравнительные таблицы, позволяющие различать рода войск и виды боевой техники, признаки приведения частей и соединений в повышенную боевую готовность. Практиковалось предварительное проигрывание на картах маршрутов движения агентов в районах разведки советских военных объектов и т. д. Материальную заинтересованность противник рассматривал как важнейший стимул в работе с агентурой.

Агенты из немецких граждан добывали разведывательную информацию методами личного общения с советскими военнослужащими и членами их семей, бесед с родственниками и знакомыми из местного населения, визуального наблюдения буквально за всеми сторонами жизни и деятельности войск.

В 1972 году, в период моего повторного приезда в ГСВГ, вступили в силу четырехстороннее соглашение по Западному Берлину и ряд дополнявших его соглашений, заключенных правительством ГДР и ФРГ и сенатом Западного Берлина. Достигнутые договоренности имели положительное значение, являлись новым шагом в разрядке международной напряженности. Они предусматривали, в частности, значительное облегчение и упрощение поездок и посещений жителями ФРГ и Западного Берлина Германской Демократической Республики. С начала действия соглашений по 1977 год ГДР посетили 41,4 миллиона человек из капиталистических стран и Западного Берлина и 73,4 миллиона граждан проследовали по ее территории транзитом. В дальнейшем в среднем за год в ГДР приезжали 7,5 миллиона человек, что составляло без малого половину населения самого государства.

Прикрываясь огромным потоком людей, хлынувшим в ГДР, стремясь раствориться в нем, западные разведслужбы, прежде всего ФРГ, усилили засылку агентуры в окружение советских войск. Возникшая новая ситуация заметно осложнила действия военной контрразведки по розыску и разоблачению агентуры противника. Слабым звеном в наших мерах оказалось отсутствие возможности контролировать сам факт выхода агента на связь с разведцентром, момент передачи собранной информации, так как этот уязвимый для разведки акт имел место уже за пределами ГДР. К примеру, западногерманский гражданин, агент БНД, после выполнения задания на территории ГДР возвращался в ФРГ, где и докладывал о результатах разведки, оставаясь, как правило, вне нашей досягаемости.

Жизнь потребовала серьезно скорректировать контрразведывательную тактику. За сравнительно короткий период вместе с органами безопасности ГДР удалось отработать такую систему контрразведывательных мер, которая позволила не только выявлять в потоке приезжающих в ГДР лиц, подозреваемых в шпионаже, но и надежно документировать их практические действия по разведке военных объектов Группы войск. В результате были выявлены и обезврежены десятки агентов западных спецслужб.

Наверное, было бы заблуждением утверждать, что Управлению особых отделов КГБ по ГСВГ удалось нейтрализовать раз и навсегда агентурную разведку против Группы советских войск в Германии, но разрушающие удары по искусно сплетаемой западными спецслужбами вокруг советских войск в ГСВГ агентурной сети наносились постоянно.

Порождением Потсдамских соглашений 1945 года явились военные миссии связи, образованные на паритетных началах американской, английской и французской сторонами при главнокомандующем в советской зоне оккупации Германии и советской стороной при главкомах в зонах оккупации Германии США, Великобритании и Франции.

Соглашениями на военные миссии связи возлагалось представительство интересов бывших союзных армий при штабах соответствующих главнокомандующих. Но это официальная, как говорится, протокольная сторона. На самом же деле миссии связи выполняли разведывательные функции, пристально следя за положением в войсках потенциального противника. Со временем военные миссии связи США, Великобритании и Франции стали важной составной частью разведывательных структур НАТО.

Эти миссии связи решали широкий круг вопросов. Их офицеры содействовали проведению агентурных операций против Группы советских войск в Германии, активно вели визуальную и техническую разведку. При этом американцы, англичане и французы тесно взаимодействовали между собой. Практически в любое время суток, днем и ночью, офицеры трех миссий связи совершали тщательно продуманные разведывательные поездки по территории ГДР. В процессе разведки вели наблюдение и фотографирование передвижения личного состава и боевой техники ГСВГ. Уточняли по картам изменения в расположении советских военных объектов. Замаскировавшись в местах дислокации аэродромов, фиксировали взлеты и посадки военных самолетов, их тактико-технические данные. Пытались скрытно проникнуть в закрытые для военных миссий районы. Занимались сбором другой военной информации. Пользуясь дипломатической неприкосновенностью, нередко держали себя нахраписто, провокационно.

Укомплектовывались миссии связи опытными военными разведчиками, обычно владеющими русским и немецким языками. На вооружении имели быстроходный, с хорошей проходимостью автотранспорт, оптику с высокими разрешающими возможностями, электронные и ночного видения приборы, другую разведывательную технику.

Постоянным местом пребывания военных миссий связи считался Потсдам, здесь находились их официальные резиденции. Размещались миссии в уютных особняках в живописных районах города. Однако значительную часть времени личный состав миссий проводил в Западном Берлине, очевидно, считая этот вариант для себя более удобным с позиций личной безопасности.

Между командованием ГСВГ и офицерами миссий связи имели место постоянные служебные контакты. Кроме того, начальник штаба Группы войск ежегодно 23 февраля, в День Советской армии, давал прием в Потсдамском доме офицеров для сотрудников миссий и их жен. В свою очередь, генералы и офицеры Группы бывали гостями в миссиях в дни американских, английских и французских национальных праздников, а также по поводу других значимых событий. Мне довелось гостить в военных миссиях связи США и Англии.

Американцы каждую весну устраивали приемы по случаю встречи американских и советских войск в 1945 году на реке Эльбе. Прием, на котором присутствовал я, запомнился гостеприимством хозяев, довольно непринужденной обстановкой. После прослушивания песен в исполнении небольшого хора американских военнослужащих, генералов пригласили подняться на второй этаж особняка, предварительно зайдя на кухню и взяв прямо с огромной плиты на тарелку приготовленное кушанье. Поднявшись наверх, мы вели мирную беседу и закусывали, сидя в креслах. Улыбающиеся чернокожие девушки прислуживали гостям, разнося вкусное техасское вино.

Посещение военной миссии Великобритании было связано с днем рождения королевы. Весь церемониал прошел чинно и торжественно, с подъемом флага и исполнением гимна. Английские военные, одетые в яркие мундиры и надраенные шлемы, чем-то напоминали артистов оперетты.

Знакомства, встречи и общение с офицерами иностранных военных миссий связи тоже служили делу, помогали нам решать вопросы безопасности войск.

Особые отделы ГСВГ планомерно противостояли западным военным миссиям связи. Их акции сковывались организацией совместно с нашим командованием постоянно и временно закрытых районов для посещения миссиями, дезинформацией противоправных действий, а при необходимости – изъятием разведаппаратуры и выдворением разведчиков из Группы войск.

Для Группы советских войск в Германии представляли опасность и технические виды военного шпионажа. С территории Западного Берлина, ФРГ и других капиталистических стран постоянно действовали многие радиотехнические станции и посты прослушивания и перехвата. С их помощью круглосуточно контролировался эфир над территорией ГДР, фиксировалась работа войсковых радиостанций, параметры действующих радарных установок, полеты военных самолетов и многое другое.

Западные спецслужбы изыскивали возможности подключения специальной аппаратуры к телеграфно-телефонным кабелям и проводным линиям связи для подслушивания переговоров. Громкий резонанс в 1956 году получил факт обнаружения почти 300-ме-трового туннеля, прорытого из американского сектора в район Альтглиннике в восточной части Берлина. В туннеле размещалась усилительная, магнитофонная и другая аппаратура для беспрерывного подслушивания и записи переговоров по линиям связи Группы советских войск в Германии и правительственных учреждений ГДР.

В сентябре 1997 года, празднуя свое 50-летие, ЦРУ организовало выставку трофеев периода холодной войны. Среди экспонатов необычной выставки демонстрировался и макет упомянутого секретного туннеля, прорытого из Западного в Восточный Берлин. Это подтверждает, насколько важное разведывательное значение американские спецслужбы придавали подземному техническому объекту, сооруженному ими 50-е годы в Берлине.

Противодействие техническим видам разведки в Группе войск осуществлялось командованием при помощи военных контрразведчиков. Здесь использовались технические средства, режимные и административные меры, оперативные возможности особых отделов. При этом учитывалось возрастание реальной опасности различных видов технической разведки по мере дальнейшего прогресса науки и техники.

Обращаясь к прошлому, оценивая эффективность защиты войск Группы от разведывательных устремлений западных спецслужб, приходишь к выводу, что они могли бы быть результативнее. Резервы скрывались в совершенствовании тактической гибкости военной контрразведки, более четком выделении приоритетов в охране секретов и повышении уровня взаимодействия особых отделов бывших групп войск в ГДР, Польше, Чехословакии и Венгрии.

Личный состав Группы советских войск в Германии постоянно испытывал на себе идеологический прессинг западных подрывных центров. Для идеологического воздействия на военнослужащих и членов их семей широко использовались передачи радио и телевидения, буквально «простреливающие» всю территорию Германской Демократической Республики, засылка с ухищрениями в военные городки и их окружение чуждой литературы и листовок, обработка советских граждан негативно настроенными местными жителями и лицами, посещающими ГДР. Нетрудно заметить, что средства идеологической борьбы являлись в целом традиционными, но диапазон и позиции их применения в условиях пребывания советских войск за границей для противника значительно расширялись.

Свою главную задачу западные спецслужбы и идеологические центры видели в подрыве боеготовности и снижении мощи Группы войск, ее «разрыхлении». Различного рода «советологи» и знатоки «души русского человека» подталкивали военнослужащих к дезертирству, неповиновению, побегам на Запад, стремились ослабить у офицеров и солдат верность воинскому долгу и моральные устои, уважение к закону и дисциплине. Идеологическая пропаганда на личный состав велась целенаправленно и избирательно, с учетом военно-политического назначения ГСВГ.

Задачу ограждения личного состава от идеологического воздействия западных спецслужб особые отделы решали совместно с командованием, политическими и партийными органами Группы войск, уделяя главное внимание предупредительно-профилактическим мерам, постоянно участвуя в патриотическом и правовом воспитании военнослужащих и членов их семей.

Насколько же были действенными столь емкие и дорогостоящие подрывные идеологические усилия? По большому счету, эффективными их не назовешь. Думаю, что финансовые затраты западных спецслужб и идеологических штабов не окупились. Серьезно поколебать верность присяге, патриотизм, сплоченность воинов, внести деструктивные элементы в воинскую жизнь и боеготовность противнику не удавалось.

* * *

Если в оценке результатов борьбы «за умы» военнослужащих Группы войск ограничиться только ранее сказанным, реальная картина идеологического противостояния окажется неполной. Естественно, в таком большом и разноликом организме, каким являлась Группа советских войск в Германии, имели место случаи государственных и уголовных преступлений, дезертирств, бесчинств по отношению к немецкому населению, выходящие за рамки воинских уставов и норм морали.

Как правило, в их основе лежали тяготение воинской службой, неуставные отношения, боязнь ответственности за содеянное, корыстные мотивы, служебные и семейные неурядицы, расстройство психики. И только единицы совершались в силу политических причин, оказываемого негативного идеологического влияния. При этом надо учитывать, что, совершив измену и оказавшись за рубежом, беглец в силу обстоятельств вынужден был просить политического убежища, иначе его могли выдать.

В январе 1969 года на всю нашу страну прогремели выстрелы в Кремле террориста – младшего лейтенанта Ильина. Настоящий переполох вызвал в сентябре 1976 года угон старшим лейтенантом Беленко сверхсекретного истребителя МиГ-25 в Японию.

Были и в Группе войск случаи предательства, пусть меньших масштабов, но они оставались событиями местного значения, скрытые и поныне завесой тайны.

Вскоре после моего вторичного приезда в ГДР совершил перелет в ФРГ старший лейтенант Вронский. Будучи молодым офицером, авиационным техником, Вронский проходил службу на аэродроме в Гросенхайне. Выражая недовольство складывающейся службой и отношениями с командованием, находясь, очевидно, в стрессовом состоянии, он решился на безумный поступок. Во время регламентных работ вырулил самолет-истребитель на взлетно-посадочную полосу и поднял его в воздух. Поразительно то, что все это он совершил, не имея достаточных летных навыков. Специалисты посчитали подобный случай единственным в своем роде в авиации. С командного пункта видели, как самолет, словно пьяный, шел на низкой высоте, шарахаясь из стороны в сторону. Перелетев границу ГДР и ФРГ, Вронский не смог совершить посадку, поэтому катапультировался в английской зоне, где самолет упал и разбился. Позднее он пытался вернуться и даже обращался в советскую военную миссию связи в ФРГ, но что-то ему помешало. Очевидно, на его пути к возвращению встали спецслужбы.

Весной 1976 года в составе молодого пополнения в Группу советских войск в Германии прибыл новобранец Алексейчук, 1957 года рождения, член ВЛКСМ, житель Ивано-Франковской области. Командование определило его рядовым в ремонтновосстановительный батальон 47-й танковой дивизии гарнизона Хиллерслебен, находившегося в относительной близости от границы с ФРГ.

После прохождения курса обучения молодого бойца и принятия присяги Алексейчука определили в батальон в качестве токаря. Службой в армии он тяготился, избегал физических нагрузок, нарушал воинскую дисциплину. В августе с кожным заболеванием лег в госпиталь, успешно прошел курс лечения, но от выписки из госпиталя всячески отлынивал. 3 сентября его все же выписали, но он, пользуясь бесконтрольностью со стороны командования, в течение четырех дней скрывался на территории гарнизона, а затем дезертировал из части и в районе деревни Дерен 9 сентября перешел границу ФРГ. Алексейчук попросил политического убежища в ФРГ и на встрече с советским представителем отказался от возвращения в СССР.

Причиной побега Алексейчука на Запад явилось стремление уклониться от несения воинской службы. Как личность и источник информации он интереса для разведок противника не представлял.

Много забот командованию и военным контрразведчикам доставляли самовольные оставления частей и дезертирства. На организацию розыска военнослужащих в ущерб боевой подготовке и несению службы отвлекались заметные силы личного состава и транспорта. Нередко к розыску подключались полиция, органы безопасности и пограничники ГДР. Только они имели право досматривать транспорт, проверять жилые и служебные постройки местных жителей. Наша компетенция в этом вопросе ограничивалась рамками территории, занимаемой и используемой советскими войсками. При наличии у бежавших оружия возникали крайне острые ситуации, иногда приводившие к человеческим жертвам. Побеги и розыски подрывали престиж советских войск в глазах населения ГДР. Стыдно было смотреть, как немецкие полицейские с собаками участвуют в поиске наших бежавших солдат.

Центр придавал исключительно важное значение самовольному оставлению военнослужащими частей. О каждом побеге следовало докладывать в Москву, которая ход розыска держала на контроле.

Мне приходят память некоторые остросюжетные розыски военнослужащих Группы войск.

Однажды солдат, бежавший из воинской части 3-й армии и вооруженный автоматом, на автобане Берлин – Ганновер в районе города Магдебурга забрался в яму, вырытую посредине, между полосами движения, в связи с ремонтными работами, и открыл огонь по своим преследователям. В результате парализовал на время все движение транспорта на этом активном участке автобана. Расстреляв патроны, солдат привязал к стволу автомата белый носовой платок, поднял его над «окопом» и сдался.

Во время розыска беглеца близ Франкфурта-на-Одере следы привели во двор дома местного жителя. Было ясно, что солдат прячется в сарае на чердаке. Как только немецкий полицейский, взявшийся проверить возникшие подозрения, поднялся по лестнице на чердак, разыскиваемый расстрелял его автоматной очередью. У полицейского, как потом выяснилось, остались сиротами пятеро детей.

И еще один случай. Бежавший из части южнее Лейпцига военнослужащий зашел в гаштет и, угрожая оружием, потребовал у его владельца спиртное. Выпив и опьянев, солдат вошел в соседний зал, где шло какое-то собрание местных жителей, что для немцев весьма характерно, открыл стрельбу и закричал: «А ну, фашисты, ложитесь на пол!» К счастью, в это время в гаштете появился советский офицер и, увидев жуткую картину, бросился на пьяного солдата, обезоружил его и задержал.

Эти и подобные безобразия не могли не вызывать у местных и западных немцев возмущения. Требовались большие усилия, чтобы вместе с немецкими друзьями локализовать последствия инцидентов, исключить возможность публикации материалов в средствах массовой информации.

На таком негативном фоне вспоминается полушутка-полуправда, имевшая хождение среди военнослужащих Группы войск. В поиске солдата участвовал немецкий полицейский с разыскной собакой. Чтобы собака взяла след, полицейский попросил дать ей понюхать какую-нибудь вещь беглеца. Принесли солдатские портянки. Понюхав, собака вдруг начала оседать на живот, глаза у нее помутнели.