Текст книги "Мужчина - подделка (ЛП)"

Автор книги: Бет Ашворт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

разговаривайте-блять-со-мной» выражение лица. Если я хочу выйти победителем у этих

людей, то последнее, что нужно делать – это выглядеть неприступным.

– Сюда, сэр, – молодая девушка вежливо поклоняется, оставив меня перед рядом

дверей из матового стекла.

– Почему здесь всё матовое, черт возьми? – бурчу я шепотом, постучав.

– Войдите, – отзываетя Дэниел.

Пока моя рука балансирует на ручке, я бросаю быстрый просящий взгляд к небу, надеясь, что сегодня кто-нибудь смотрит на меня сверху. Следующий час обещает быть

самым длинным в моей жизни – я проведу его в этом скучном офисе с этим скучным

придурком.

– Ах, Алекс. – Дэниел вскакивает на ноги и мчится, чтобы поприветствовать

меня, когда я открываю дверь. – Рад, что ты приехал, – говорит он, протянув мне руку.

– Нет проблем. – Я бросаю взгляд поверх его плеч. Офис был идентичен офису

Либби по всем пунктам: простой, стерильный и, в основном, стеклянный.

Это место начинает меня подавлять.

– Нам многое нужно обсудить, поэтому Элизабет сказала, что присоединится к

нашей встрече позже. – Дэниел отпускает мою руку и указывает на одно из белых кресел, окружавших маленький стеклянный кофейный столик. – Давай присядем. Хочешь что-

нибудь выпить?

– Я в порядке, – отвечаю я, заняв место.

Дэниел кивает и берет дистанционное управление сбоку. Быстрым щелчком

выключает лампы и проектор. Он превращает простую белую стену в полномасштабную

презентацию.

Ну, началось, черт возьми.

Он начинает свою оживленную речь, и я немедленно жалею о своем решении.

Либби нигде не было видно, и на меня оставили Мистера Я-Много-Болтаю, чтобы он не

дал мне уснуть своей скучной бессмыслицей.

– Что ты думаешь, Алекс? – Дэниел застает меня яркой улыбкой, которая

отражает полный надежды взгляд в его глазах.

– Хорошо. Да, мне нравится.

Я солгал. В действительности я понятия не имею, о чем он твердил весь прошлый

час. Мой мозг выключился, как только началось представление, мои мысли занимало кое-

что другое или, точнее, кое-кто другой.

– Отправь мне файлы почтой, и я пересмотрю их более детально.

– Без проблем. Ты бы хотел обсудить еще что-нибудь? – спрашивает Дэниел, положив пульт от проектора на стол.

– Нет. Думаю, ты охватил все аспекты. Я скажу свое заключение. – Лицо Дэниела

вытягивается от моего комментария, и я решаю подсластить пилюлю. – Я думал о том, чтобы устроить себе стол здесь. Как думаешь? Таким образом, я смогу вникнуть во всё за

те пару недель, пока мы будем начинать расширяться. И еще о команде моих ребят тут, чтобы наблюдать за процессом.

Я понятия не имею, что, черт возьми, делаю. Я потворствовую придурку, которого

хочу стереть с лица земли.

Это твой ключ к Либби. Отнесись к нему хорошо, и она клюнет.

– Это прекрасная идея, Алекс. Я поговорю со своим помощником и всё устрою.

Вы всегда можете разделить со мной офис…

– В этом не будет необходимости, – отвечаю я, подавив эту идею на корню, прежде чем он заканчивает предложение. – Ли... Элизабет любезно предложила

разделить офис со мной, – я успеваю исправиться, прежде чем неверное имя слетает с

моих губ.

Лицо Дэниела морщится, но сразу разглаживается.

– Д-да? Хорошо, если она сама предложила….

Я ощущаю сквозняк от двери, открывшейся позади меня. Высокие каблуки стучат

по полу и предупреждаютменя о ее прибытии.

– Что я, говорите, предложила?

Вместо того чтобы обернуться, я задерживаю взгляд на лице Дэниела, наблюдая

изменение его выражения, и то, как загорелись его глаза при ее приходе.

Я знаю, на кого ты смотришь. Ублюдок.

– Элизабет, – сияет он, широко улыбнувшись ей.

Мои суставы сводит, и я сжимаю руки в кулаки. Этот ублюдок крепко связан с

Либби. Крепко, блядь, накрепко. Я собираюсь разрушить его маленькую сказочку в один

момент, но должен сидеть и наблюдать эту чушь. Я не могу ничего сделать. Пока.

– Алекс просто рассказал мне про свою идею работать в офисе. Я считаю, что это

прекрасная идея, – говорит Дэниел, потерев руки.

Поднявшись со стула, я поправляю галстук и встаю к ней лицом. Ее руки сложены, глаза не двигаются, выражение лица серьезно.

– Я просто говорил Дэниелу, как ты согласилась поделиться офисом. Он

предложил свой, но мне пришлось отказать ему. Я имею в виду, что после твоего

предложения в лифте было бы некрасиво принять еще чье-либо предложение, – стоя

спиной к Дэниелу, я одариваю ее дерзкой усмешкой и предупреждаю взглядом. Надеюсь, она восприняла скрытую угрозу.

– Ч-что? – запинается Либби.

Глупая девочка. Если она собирается и дальше оставаться в бизнесе после этого

агрессивного поглощения, то ей стоит выучить, как оставлять выражение своего лица

непроницаемым.

В глазах и на лице рассеиваются эмоции. Я ощущаю ее гнев, расстройство и чистый

страх от моего присутствия, что только повышает мою уверенность в том, что я ее

напугал.

– Я решу это со своим партнером и приступлю к делам завтра. Если у вас найдется

стол и сетевое соединение в вашем офисе к утру, я смогу вплотную заняться тем, что

планировал. – Я поворачиваюсь к Дэниелу и наклоняю голову. – Спасибо за

информацию. Пожалуйста, отправь мне детали, и я просмотрю их. – Повернувшись

обратно к Либби, я прохожу вперед и вижу, что ее тело дрожит. – Элизабет.

Я прохожу мимо и направляюсь к лифтам. Получить доступ в ее офис хитростью

было гениальным ходом, который я даже не продумывал. Хотя, уверен, Шон с

Бенедиктом найдут, что на это сказать.

– Мистер Льюис.

Ожидая у лифтов, я слышу ее голос и туфли, стучащие позади. Ее шаги кажутся

торопливыми. Возможно, она нашла у себя яйца и решила опробовать их на мне?

Я бросаю быстрый взгляд на панель вверху и вижу, что кабина поднимается.

– Давай быстрее, – бормочу я, сохранив голос тихим.

Либби не останавливается около меня. Напротив, я был даже удивлен тем, что она

останавливается непосредственно перед дверьми лифта и упирает руки в бедра. Выглядит

она угрюмой. Так неловко видеть ее лицо слегка обиженным и стараться сдержать

ухмылку на губах, поскольку всё это меня развлекло.

– Какого черта это было? – требует она ответа.

Я смотрю на нее.

– Что?

– Давай вот без этого. Я говорю о том «Ох, раздели со мной офис» дерьме, которое

ты там устроил. – Она делает шаг вперед и расстояние быстро сокращается между нами.

– Я могу видеть прямо насквозь всю ту чушь, которую ты пытаешься тянуть. Даже не

думай, что со мной такое сработает, Эйс.

Она снова назвала меня так.

Я, черт возьми, не могу поверить, что она использовала это имя дважды за

последние несколько часов. Либби знает, что со мной творится, когда она так меня

называет. Мои глаза горят. Даже плавятся. Моих прежних улыбок и ухмылок как не

бывало.

Она почувствовала это.

И тогда дверь лифта со свистом открывается за ее спиной.

Я делаю шаг вперед. Либби отступает назад. Бессознательно она входит в лифт, потому что ее взгляд слишком сосредоточен на мне. Я знаю, что ее мозг перегружен тем, чтобы укрепить крепость, которую она выстроила. Точно так же, как я пытаюсь снести ее

кирпич за кирпичом.

Ее спина врезается в стеклянную стену с мягким отзвуком. Либби мгновенно

напрягается. Язык ее тела кричит о враждебности, но я не отступлю. Мой стальной взгляд

приковывает ее к месту, а я упираюсь обеими руками на стекло над ее головой.

– Продолжай, – ворчу я.

– Что?

– Скажи это снова.

Она явно дрожит под моим пристальным взглядом, и ее голос выходит рваным

шепотом.

– Ч-что?

Мои руки опускаются со стекла, и я отохожу от нее.

– Черт, – я чертыхаюсь на выдохе и отворачиваюсь к панели. Нажав кнопку

нижнего этажа, прислоняюсь к металлической рейке и сжимаю челюсть.

Я неслабо закипаю внутри, но сохраняю спокойствие. Про себя я дуюсь на ее явное

поддразнивание, зная, что должен был ожидать того, что девушка даст отпор. Она

медленно задабривает меня. Стараясь, чтобы я открылся, тем самым окунуть меня в мое

прошлое, бормоча мое старое прозвище.

Я вижу, что она травит меня. Либби хочет произнести это столько же раз, сколько я

хочу услышать. Танец на кончике языка, – так я могу описать это. Но у нее нет мужества

сказать это. Иначе, она знала бы, что я сделаю.

Мы молчим весь путь до приемной. Либби сохраняет дистанцию на

противоположной стороне. Достаточно далеко от меня. Но я замечаю, что она не может

остановить блуждающий взгляд. Девушка начинает пожевывать нижнюю губу, пропуская

ее меж зубов и выпуская с громким хлопком.

Я вижу это снова и снова. В этих симпатичных радужках играет нервный свет. То, что я видел бесчисленное количество раз. Либби знает, что она должна сказать. Всего

одно слово может уничтожить чертову игру в секунду, и я не знаю, что тогда бы сделал.

Но она умна.

Хитра.

Двери открываются на нижнем этаже. Я предлагаю Либби идти первой, но она

качает головой.

– Я вернусь, – говорит она, махнув запястьем на меня.

Я был эффектно отшит, что не случалось... никогда. Она знает, что последнее слово

всегда за мной. Следует это учесть.

– Подготовь мой стол, – кидаю я, ступив в приемную и отправив ей последний

взгляд через плечо.

Либби склоняется и нажимает кнопку своего этажа после того, как шепчет:

– Как бы не так, Эйс.

Моя реакция приходит не достаточно быстро, чтобы остановить двери лифта, когда

она обнажает зубы и дерзко усмехается.

– Черт! – Горячая кровь немедленно бурлит через всё мое тело. Руки

напрягаются, и я борюсь с желанием ударить кулаком в стеклянную дверь.

Она играет со мной в игру.

Либби смотрит на всё это и развлекается. В лифте она была в безопасности и

пользовалась возможностью нахально отмахнуться от меня, потому что лифт поднимался.

Сука.

Глава 7

Несмотря на время, проведенное над грудой электронных писем, и убеждения

Шона, что работать с Либби – это хорошая идея, я, на удивление, был полон жизни.

Держа в руке свой утренний кофе, я лениво откидываюсь на спинку кресла за своим

недавно обустроенным столом.

Они усадили меня напротив Либби, поэтому каждый раз, когда она поднимала

голову, ее взгляд натыкался на меня.

Постоянное напоминание.

Я ублюдочный бывший муж, который хочет видеть, как она провалится.

Это великолепно.

Поднеся чашку с кофе к губам, я не могу убрать усмешку с лица. Вывести Либби из

себя было только началом плана. Чем дольше я буду работать на нее, тем легче будет

измотать ее за это время. Так коварно, да? Мне это нравится.

Большие металлические часы звенят на стене позади меня, и я оборачиваюсь, чтобы

взглянуть на время.

Десять.

Ей уже пора быть здесь.

Мне сказали, что Либби будет в девять, но прошел час, а она все еще не появилась.

Это непрофессионально. На самом деле, это чертовски грубо. Из-за нее мое хорошее

настроение пропало на целый день. Предполагалось, что я воспользуюсь возможностью

позлорадствовать и заставлю ее страдать, но я не могу этого сделать, потому что ее нет.

Поставив чашку на стол, я разворачиваюсь в кресле, встаю и направляюсь к

матовым стеклянным дверям. Уверен, девочка, сидящая снаружи, говорила, что ее зовут

Джеми. Или Дженис?

Черт.

Прежде, чем открыть дверь, я думаю, что не стоит показывать, что я не знаю ее

имени, ведь она здесь работает.

Дернув за ручку, я сильным толчком распахиваю дверь.

И именно в этот момент я вижу Либби. Дальнейшая сцена разворачивается передо

мной как будто в замедленной съемке. Перед глазами молниеносно мелькает видение

катастрофического крушения поезда, которое было неизбежно. Это было как «Пункт

Назначения» (пр. – серия фильмов ужасов).

Либби отпускает дверь, и ее тело теряет равновесие. Она смотрит на меня, застывшего в дверном проеме. Ее лицо выражает панику и смятение, поскольку падает

она прямо на меня.

Невозможно высокие шпильки туфель сослужили ей плохую службу. Но у меня

даже нет времени подумать об этом, потому что мы сталкиваемся, и ее кофе брызгает

прямо на мой угольный костюм-тройку. Либби со всего маху влетает в меня и

опрокидывает нас в горячую кофейную лужу.

– Черт! – шепотом бормочу я, когда моя спина сталкивается о каменный пол, прижатая весом Либби. Разлитый кофе просачивается сквозь ткань пиджака, медленно и

уверенно обжигая меня. И все же, я больше беспокоюсь за нее, но не могу этого показать.

– Слезь с меня, – выдаю я, освобождая руки из-под наших мокрых тел.

– Почему? Почему? Почему? – стонет она. Ее руки упираются в мою грудь, и она

отталкивается от меня, чтобы взглянуть мне в лицо.

Не солгу, если скажу, что, несмотря на далекое от приятного ощущение

обожженной кожи, этот момент между нами был хорош. Интимен.

– Элизабет!

Не успеваю я подумать, как группа встревоженных сотрудников окружает нас.

Один из них берет Либби за руку и помогает ей подняться. Двое других помогают мне.

– Спасибо, – бормочу я, сбросив пиджак сразу же, как встаю. Затем мои пальцы

двигаются по пуговицам на жилете. Чертово жжение нарастает: держу пари, волосы на

моей груди подпалились до чертовых корней.

– Мое платье пропало, – я слышу, как Либби стонет из кучи сотрудников. —

Понятия не имею, какого черта он творил! – продолжает она сердито, и меня охватывает

раздражение, когда я слышу характерные истеричные ноты в ее голосе.

– Повзрослей, ради Бога, – без раздумий вслух говорю я.

Стало тихо.

– Прости? – Кокон расступается, показав мокрую и сердитую Либби. Ее волосы

были уже не так прекрасны, и на груди бежевое платье было покрыто темно-коричневым

кофейным пятном.

– Ты просто уничтожил платье за четыреста фунтов, – шипит она голосом, наполненным ядом. Я не удерживаюсь и усмехаюсь:

– А что тогда насчет моего костюма от Армани, который уничтожила ты? Если бы

ты смотрела, куда идешь, такого бы не случилось.

Сотрудники вокруг нас рассеиваются, и Либби указывает на свой офис. – Туда.

Надо поговорить.

Я качаю головой.

– Как думаешь, с кем ты говоришь, дорогая? Я не один из твоих подчиненных.

– Алекс, зайди в чертов офис.

– Либби, – предупреждаю я ее.

Она вздыхает, расслабляет плечи и добавляет:

– Пожалуйста?

Так вежливо, как я и хотел.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Я позволяю ей зайти первой и закрываю дверь позади нас. Первым делом, надо

позвонить, прежде чем она заговорит. Нужно попросить Келли привезти другой костюм, потому что моя белая рубашка насквозь промокла (не то, чтобы Либби заметила, но все-

таки). Она была слишком занята, сокрушаясь над глупым платьем. Платьем, которое не

стоило тех денег, которые были за него заплачены.

– Доброе утро, Алекс, – щебечет Келли.

– Келли, мне нужен костюм. Можешь послать одну из девочек? Еще мне нужны

рубашка и галстук.

– Конечно. Я отправлю кого-нибудь прямо сейчас, – отвечает она без вопросов.

Это в точности то, чего я ожидал.

– Спасибо, Келли.

Я заканчиваю разговор и кладу телефон на стол.

– Итак, – бурчу я, повернувшись к Либби.

– Ты такой придурок, – кидает она через комнату. Ее руки опускаются на бедра, она отправляет мне убийственный взгляд.

– Если бы ты была тут вовремя, этого бы не случилось. Я только вышел поискать

тебя.

– Я сказала Джеми, что буду в десять, – отвечает она. – Не думала, что должна

согласовывать это с тобой, верно?

– Немного любезности не повредило бы. Непрофессионально опаздывать, —

говорю я, сев на край стола и сложив руки на груди. Как я и думал, моя мокрая рубашка

не привлекает ее внимания. Она была слишком сердита, чтобы заметить что-нибудь.

– Не неси эту чушь про профессионализм, – кричит Либби в ответ. – Я оставила

все это позади, Алекс. Не рассказывай мне, как управлять моей компанией. – Она

убирает руки с бедер и складывает их в маленькие кулачки.

Мне нравится, когда она сердится на меня. Она думает, что нажимает на мои

кнопки, но, на самом деле, заставляет хотеть ее еще больше. В этом всегда было что-то, когда она пыталась возвыситься надо мной, это возбуждало меня. Сейчас я говорю о

добротном стояке. Это всегда пробуждало эгоистичного придурка, сидящего во мне.

Слушая ее нарастающий гнев, я отодвигаюсь от стола и направляюсь к ней. Она

явно напрягается, поскольку мы сближаемся. Меня это не беспокоит – вообще.

Если она относилась ко мне как к дерьму и думала, что может просто свалить, то, мой бог, как многому ей еще нужно было научиться.

– Послушай, дорогая, – бормочу я, когда наши тела оказываются всего в дюйме

друг от друга. – Последняя вещь, которую ты подписала, была соглашением для моей

компании проконтролировать этот развивающийся проект. Так что, нравится тебе или

нет, я расскажу, как именно управлять твоей компанией, потому что я могу.

Ее веки дрожат, и она коротко выдыхает. Она не ожидала того, что я больше не

играю. Мне нужно будет заново продумать свой план; такое чувство, что легко она не

сдастся.

– Та подпись была ошибкой.

– Теперь слишком поздно, – холодно отвечаю я. – Я никуда не уйду, Либби. У

меня есть работа, которую надо сделать. Будешь ты в том участвовать или нет, решай

сама.

Семя посажено.

Что бы она с этим не сделала – это ее решение. Но неважно, что все равно в итоге

я заполучу ее компанию.

– Т-ты ублюдок, – шипит Либби.

Она замахивается рукой, будто собирается прихлопнуть меня. Я бы не удивился, если бы она и правда так сделала. Я определенно это заслужил.

– Элизабет? – голос Дэниела отзывается эхом недалеко от двери. – У тебя есть

минутка?

Она тут же опускает руку, я отхожу на несколько шагов.

– Войди, – зовет она, натянув яркую улыбку на лицо.

Дэниел кажется удивленным, когда замечает меня.

– Ох. Не думал, что ты тоже здесь, Алекс.

Я вижу его взгляд, вверх-вниз, его глаза отмечают мою грязную рубашку и

запятнанное платье Либби.

– Я слышал об инциденте, хотел убедиться, что ты в порядке.

Она в порядке, ничтожество.

Либби качает головой.

– Спасибо. Я в порядке, Дэниел. Можешь попросить Джеми принести мне новое

платье?

Он бросает осторожный взгляд на меня.

– Я сейчас отправлю Джеми. Хочешь проветриться и выпить со мной кофе по-

быстрому?

Я ухмыляюсь. Этот ублюдок ощущает угрозу, идущую от меня сейчас. Его попытка

пометить территорию смешна.

Жалка.

– Прямо сейчас не могу, – прохладно отвечает Либби. – У меня куча вещей, с

которыми нужно разобраться. Встретимся позже?

– За ланчем? – Дэниел, кажется, почти отчаивается.

– Хорошо…

– Она не может, – бормочу я, перебив любой ответ, который она может дать.

– Я не могу? – Либби морщит лоб.

– У нас встреча за ланчем.

Это лживое дело становится все легче и легче с каждой секундой. Каждое

последнее слово, произнесенное мной, кажется ничем, и позже оборачивается дерьмом.

Но кого это волнует, если я получу то, что хочу?

Дэниел плохо скрывает свое разочарование.

– Хорошо, – отвечает он с грустной улыбкой. – Увидимся позже.

Он поворачивается и выходит из офиса, не закрыв дверь.

– Родился в лифте? – бормочу я, закрывая за ним дверь и возвращаясь к столу.

Сев, я провлжу пальцем по тачпаду ноутбука, счастливо игнорируя впивающийся в

меня взгляд.

– Какого черта это было? – в конце концов, спрашивает Либби.

Откинувшись назад на стуле, я стучу пальцами по столу и киваю ей.

– Моча в голову ударила, – отвечаю я, не смутившись назвать это иначе, как оно

было.

– Но зачем?

– Привычка, – я пожимаю плечами. – И потому, что я могу.

Либби усмехается:

– Быть может, семь или восемь лет назад, но, боюсь, времена изменились. И если

ты действительно помнишь – я больше не твоя.

Она торопливо оглядывает комнату, прежде чем понизить голос до беззвучного

шепота.

– Мы разведены, Алекс.

Раньше это слово резануло бы по мне ножом, но сейчас нет. Я неуязвим для него. Я

равнодушен. Но это не остановит меня от того, чтобы говорить то, что я хочу. Будь это

она или ее компания, я не остановлюсь. Никогда.

– Мы собирались пообедать…

Меня перебивает звонок моего телефона. Взбешенный, я беру его со стола и

отмечаю, что номер на дисплее мне неизвестен. Я не из тех, кто отвечает на неизвестные

номера, но, как мне кажется, в последнее время мой аудитор звонил мне с такого.

Поднеся телефон к уху, я оживленно отвечаю:

– Говорит Алекс Льюис.

– Алекс. – Я тут же узнаю голос.

– Холли.

Я улыбаюсь и смотрю на Либби, ощетинившуюся за столом.

– Где ты достала мой номер?

Вне сомнений, Элис помогла. Я хочу продлить разговор настолько долго, насколько

это возможно. Холли выбрала идеальное время для звонка.

– Ну, знаешь… я узнаю такие вещи.

– Это была Элис, верно?

– Да. – Она смеется. – Это так очевидно?

– Я знаю свою сестру. Она не может ничего оставить в покое, прямо как мама, —

объясняю я, размахивая рукой вперед-назад.

Я не свожу глаз с Либби, пока Холли произносит бесконечную тираду о том, что

они с моей сестрой, как горошины в стручке. Я слушаю… отчасти. Так как больше

сосредоточен на каждом движении Либби, выражении ее лица и звуках. Было несколько

движений глазами и легких усмешек за то время, пока я говорил с Холли. И это совсем не

то, чего я ожидал.

Потому что, верьте или нет, глубоко внутри я знаю, что она ревнует. Она не

показывает этого, но я уже видел такие реакции прежде. Когда мы выходили после работы

в паб или в город, она смешно смотрела на меня, если я заговаривал с кем-то, имеющим

пару сисек и яркую улыбку. Это были те же взгляды, что я ловил сейчас. Натянутые

поджатые губы и темные прищуренные глаза. Я знаю цвет ревности, когда вижу его, и

Либби – его шедевр.

– Думаю, нам нужно встретиться как-нибудь, – ненароком Холли переводит

разговор. – Было бы здорово увидеть тебя снова. Если ты не занят сегодня, может, поужинаем?

– Давай, я сверюсь с ассистентом, но поужинать было бы здорово. Я знаю

прелестную маленькую закусочную, куда мог бы тебя сводить, – отвечаю я, откинувшись

на стуле. Моя рука мягко скользит по бедру, пока я наблюдаю за каждым меняющимся

выражением на лице Либби.

– Закусочная – это хорошо. Просто дай мне знать, когда ты будешь свободен. Я

свяжусь с тобой позже, Алекс.

– Пока.

Разъединив звонок и положив телефон на стол, я соединяю пальцы на груди и жду

вопросов, которые, я в этом не сомневаюсь, обязательно последуют.

– Кто это был?

Бинго. Я знал, что это не займет много времени. Она никогда не была тем, кто не

сует свой нос в чужие дела. Я пожал плечами.

– И это касается тебя, потому что…?

– Я просто спросила.

– Это не твое дело.

Либби закатывает глаза.

– Здорово. Прекрасно. Я больше ничего не спрошу.

– Она подруга, – бросаю я в пространство. Что было абсолютной правдой. Холли

только друг для меня, ничего больше. Она подруга моей сестры. Не моя. У нас нет каких-

либо личных отношений. И, вероятно, никогда не будет.

Я знаю об опасности сближения с женщинами. Однажды я серьезно обжегся и не

хочу, чтобы такое опять повторилось. Они полезны только в одном, и только это я вижу.

Продолжай говорить себе это. Мой ум, и правда, испорчен. Я это знаю, но никогда

свободно не приму.

Я старался довериться любой женщине после Либби. Все было построено на

отчуждении, которое осталось с того рокового дня. Дня, который питает меня и дает мне

силу осуществлять мой план. Я здесь по этой причине, и мне нужно соблюдать свои

правила игры.

Сосредоточьтесь на задаче и не ослабляйте защиту. Сохраняйте свою личность

скрытой.

Подсознание скрежетало в моей голове. Это более чем обосновано. Я знаю, что

лучше держаться от мира подальше. Закрыться и изображать невежество – это лучший

путь для движения вперед. Игнорируйте достижения, взгляды и хищное праздношатание, потому что оно того не стоит.

– Она заставила тебя улыбаться, – фыркает Либби тоном, сочащимся ревностью.

– И? – Я поднимаю голову в ее сторону и кидаю ей осуждающий взгляд. – Что

за игра в двадцать вопросов?

– Мне просто любопытно.

– Это не твое чертово дело. Мы разведены, Либби, – отвечаю я, сделав акцент на

сказанном ею раннее слове.

Мне хочется спросить ее, почему все же мы разведены. Прямо сейчас мы ведем

себя как женатая пара. Она продолжает спрашивать то, что спрашивать не имеет права.

Мы никто друг другу, и все же она считает, что наделена правом все обо мне знать.

– Только потому, что мы развелись, нам не стоит говорить друг с другом? Оставь

мелодраму.

– Сказала женщина, которая устроила истерику, потому что ее дизайнерская

подделка была испорчена чашкой кофе?

Либби сворачивает листок для заметок и кидает его мне в голову.

– Я не покупаю подделки, спасибо. Ты должен мне новое платье.

В дверь стучат как раз вовремя, и входят две молодые девушки. Одна принесла

сумку с платьем, другая – с костюмом. Никогда в жизни я не испытывал такого

облегчения от вида свежей чистой одежды. Рубашка, испачканная кофе, начинает сохнуть, и я испускаю аромат американо, который даже не был хорошо сварен.

Повернувшись к Либби, я киваю ей на две сумки и говорю:

– Переодевайся и пойдем на ланч.

***

Либби садится в мой автомобиль и пристегивает ремень безопасности. Она ставит

сумку на пол в ноги и с одобрением смотрит на приборную панель из орехового дерева, обитую черной кожей.

– Не боишься расплескать всю наличность, – бурчит она, ее рука мягко двигается

по коже сидения. – Ты превзошел себя, Алекс.

– Я знаю, – отвечаю я, включив зажигание и пристегнув свой ремень. – Я не

превратился в расточителя, как ты думала, ха!

Она вспыхивает от моих слов и выглядывает в окно. В воздухе вокруг нас витает

напряжение.

Мое подсознание продолжает вопить в моей голове. Оно убеждает меня задать

вопрос о нашем разводе, я смертельно хочузнать ответ. Мне необходимо это знать, но я

боюсь услышать то, что она скажет. Оно действительно стоит того, чтобы вскрывать

старую рану?

– Алекс…

– Либби…

Мы смотрим друг на друга, когда я въезжаю в Мейлбокс-парк в Сити Центре.

– Ты первая, – предлагаю я.

– Нет, все в порядке.

– Я настаиваю.

Либби сглатывает и расправляет платье.

– Помнишь, ты говорил о компании и о том, что преуспеешь в любом случае – со

мной или без меня?

Я киваю.

– Насколько трудным это окажется для нас – ужиться ради бизнеса. Я не хочу

неловкости. У нас большая история, но я не хочу втягивать в это компанию. Можем мы

оставить это только между нами и постараться построить дружеские отношения?

Выражение моего лица не меняется, пока я обдумываю ее предложение. Я могу

категорично заявить, что не хочу дружить с этой женщиной, но если это заставит ее

почувствовать себя лучше, то я не против подыграть. Это шанс для меня узнать, насколько она созрела, а также залезть поглубже под эту симпатичную фарфоровую кожу.

Но мне нужно сохранить броню. Если я покажу слишком много, то рискую попасть

под влияние пагубного зелья, каковым она и является, и поставить под удар весь план.

Нельзя позволить ей глубже пробить во мне бреш. Ни под каким предлогом. Это все ради

игры. Я должен обыграть ее, но быть при этом осторожным. Ключевым моментом станет

просчитанное соблазнение.

– Я могу это сделать, – отвечаю я, положив руку на руль и высматривая

свободное место на парковке.

– Спасибо.

Волосы Либби рассыпаются по плечам, и благоухание ее шампуня для волос

заполняет маленькое пространство между нами. Я вдыхаю его, наслаждаясь знакомым

запахом, пока он проникает в меня.

– Итак, ты привез меня в Мейлбокс пообедать, да? Это напомнило мне о том, как

раньше я просила тебя отвести меня сюда.

– С деньгами тогда был напряг.

– Ну, твоя работа точно не была лучшей. – Она пожимает плечами.

Не думаю, что это означает нечто такое, что должно было меня задеть, но я

стискиваю зубы и браговею. – Я пытался сделать все для тебя.

Либби смотрит на меня и суживает глаза:

– Ты постоянно пропадал на работе, Алекс.

– Не все время, – парирую я.

– Так и было.

– Я строил карьеру.

Она мягко усмехается:

– А как насчет твоей жены?

– Я любил ее. Этого было недостаточно?

Ее дыхание сбивается, губы слегка приоткрываются:

– Ты не уделял ей времени. Никогда.

– Мы можем не говорить о тебе в третьем лице? – холодно прошу я, припарковав

машину на место и выключив двигатель. – Я проводил с тобой столько времени, сколько

мог. Моя работа…

– Всегда была важнее всего, – заканчивает она. – Я никогда не была на первом

месте в твоем списке приоритетов.

– Это неправда, Либби.

Ее дыхание становится прерывистым, и я опасаюсь неизбежного напряжения, повисшего между нами, поэтому попытаюсь смягчить разговор прежде, чем он зайдет

слишком далеко. Сейчас не время разбираться в этом, несмотря на всю ее неправоту по

поводу списка моих приоритетов.

– Мы можем просто договориться как-то ужиться? Не похоже, чтобы мы

«пытались построить дружеские отношения».

Либби закрывает глаза и глубоко вздыхает.

– Ты прав, – бормочет она, – не похоже, что мы пытаемся двигаться дальше. Но

я действительно думаю, что ты должен знать, когда все пошло не так, Алекс. Ты не

сможешь прятать голову в песок вечно.

– Не верю, что я так делал.

– У тебя всегда на все есть ответ. – Вздыхает она. – Почему ты никогда просто

не слушаешь?

Я кривлю губы.

– Я жду, пока ты выскажешься, милая. Нельзя обвинять меня в том, что я спрятал

голову в песок, пока ты не сказала, что же пошло не так, чтобы это началось. Я не телепат.

И я не настолько добр, чтобы слушать гребаную ложь…, но эту часть я ей не

говорю. Я позволю ей сказать, как, она думает, это обстоит, а затем исправлю любую

историю, которую она сфабрикует.

– Смотри, с тобой всегда так. Ты не открываешь глаза и не смотришь, что там за

пределами мира Алекса Льюиса. – Либби поворачивается всем корпусом ко мне. – Ты

никогда не забывал о работе. Даже дома ты всегда был мыслями в работе и на расстоянии

от меня. Нас никогда не было, потому что у тебя всегда не было времени. И если бы ты

потрудился обратить внимание, то увидел тревожные сигналы. И узнал также, что у

меня…

Мои пальцы обвиваются вокруг руля мертвой хваткой, потому что я изо всех сил

пытаюсь держать себя под контролем.

– Я чертовски упорно работал, Либби. Каждый чертов день я изнурял себя

непосильным трудом, чтобы сохранить крышу у нас над головой. Ты никогда не была

благодарна за то, что я делал для тебя. Для нас.

– Работа. Это все, что когда-либо было, Алекс. Я тебя не заботила. И сейчас

посмотри на себя, – шипит она. – Ты выглядишь так, будто со всем справился за эти

годы. Ты преуспел со своей собственной компанией, своими деньгами, своим необычным

автомобилем. Ты не знаешь и половины того, через что пришлось пройти мне.

Я хорошо справился? Либби, ты не знаешь, что, черт возьми, я пережил за

последние семь лет. Ее слова наносят мне удар, и я чувствую, как она без тени раскаяния

проводит ржавым лезвием по груди.

Не поддавайся, Алекс.

Я все больше и больше бережу раны и чувствую, как ситуация выходит из-под

контроля. У Либби нет ни одной мысли о том, что произошло со мной за семь лет. Но

выглядело так, будто ей насрать.

– Прекрати притворяться жертвой во всем этом. Я не куплюсь, – перехватываю я, мои глаза агрессивно и горько вспыхнули.

– Ты фактически пытаешься свалить все это на меня, – кричит Либби, ее голос

повышается, и с каждым произнесенным словом в нем появляются нотки жалости. – Ты