Текст книги "Мужчина - подделка (ЛП)"
Автор книги: Бет Ашворт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
ответную реакцию, но она не отвечает.
Выражение ее лица все еще испуганное и растерянное.
«Все будет в порядке» – процеживаю я сквозь зубы, пока Элис не видит.
Мама прикрывает глаза и слабо кивает мне.
– Я знаю.
Элис вытягивает шею и смотрит на нас по очереди.
– Что вы знаете? Скажите мне.
– Боже, перестань быть такой любопытной, – передразниваю я ее, высунув язык и
выходя из квартиры.
– Как бы не так, неудачник! – кидает она вслед.
Улыбка скользит по моим губам. Несмотря на обстоятельства, мне действительно
было приятно, что семья рядом со мной. Это заставило меня понять, насколько я ими
пренебрегал в каком-то смысле. Я не проводил с ними достаточно времени. Особенно с
бабушкой. Но не в моих силах повернуть время вспять. Я всегда говорил, что они – мой
высший приоритет. Настало время привести в действие это заявление, чтобы в этом
убедиться.
Вы можете выбирать друзей, но не семью. Эти слова поражали меня до глубины
души.
Я припомнил холст, висевший у мамы в гостиной, слова, насмехавшиеся надо мной
последние тридцать лет, наказание, возраставшее с каждым взглядом на них.
Мы не идеальны, но мы – семья.
Я ненавидел эту чертову картину, когда был ребенком, но по иронии судьбы только
теперь осознал ее важность. Поэтому был полон решимости сделать все правильно.
***
Шон без остановки трещит с Бенедиктом по автомобильному Bluetooth о
фотографиях, которые мы получили. Я периодически встреваю в их болтовню, но только
потому, что мой гнев перманентно возрастает.
– Ты собираешься с этим разобраться? – спрашивает Бенедикт через громкую
связь. – Это большая проблема, нельзя просто закрыть глаза.
Я стискиваю зубы.
– Я знаю.
– Мы разберемся, – заверяет его Шон. – Так, мы приехали, нам нужно идти.
Заглушив двигатель, мы отстегиваем ремни безопасности и покидаем автомобиль, накинув на плечи пиджаки.
Отряхнув рукава, я смотрю на Шона.
– Готов?
Он кивает.
Мы проходим к офисному зданию и входим в парадную дверь. Ноутбук все еще у
меня под рукой, так что я иду прямо к своему офису. По пути мы встречаем Келли, и она
обыденно здоровается с нами предлагает кофе, но я качаю головой и говорю, что мы
заняты.
Шон закрывает за нами дверь и скрещивает на груди руки. Он молча наблюдает, как я включаю ноут и распечатываю четыре фотографии, а после складываю их в большой
коричневый конверт.
Когда я заканчиваю, то закрываю крышку ноутбука и двигаюсь к двери, но вижу, что кто-то притаился снаружи.
– Шон, – бормочу я, киваю на фигуру.
Он оборачивается и откидывает голову назад.
– Я буду в своем офисе. Зайди ко мне перед этим.
Он широко раскрывает дверь и показывает Джека.
– Проходи и садись, – говорю я, огибая стол.
Джек входит, садится напротив меня и вручает мне листок бумаги.
– Мы не были информированы об этом еще несколько минут назад. Мне нужно, чтобы Вы сказали, как мне этим распорядиться.
Просмотрев отчет, который он мне только что дал, я вижу красную пелену перед
глазами. Мой пульс ускоряется, дым валит из ушей.
– Это шутка? – выдаю я. Бросив бумагу вниз, я вскакиваю с места и направляюсь
к двери. – Где она?
Я ускоряю тяжелый шаг, пока устремляюсь к команде администраторов Джека на
противоположной стороне офиса. Они отмечают, как я прокладываю себе путь, и
немедленно застывают. Не так уж часто я наведывался в главный офис. Обычно все
решалось в зале заседаний или за моим собственным столом.
– Хочу видеть тебя в своем офисе. Прямо сейчас, – бросаю я, указав пальцем на
Айви.
Адреналин подскакивает на десять пунктов, и плевать мне на прекративших
дышать и замерших за своими столами сотрудников. Эта дешевая, грязная, мелкая низшая
форма жизни должна знать, кто здесь босс, и что она не может на*бать меня и думать, что
я ничего не узнаю.
Я разворачиваюсь и направляюсь к себе в офис, просигналив Шону над головой, потому что знаю, что он прячется где-то рядом.
– Келли, ни с кем не соединяй меня, – рявкаю я, проскочив в открытую дверь так, что она грохается о стену. Комната дрожит, когда я подхожу к окну и хлопаю руками о
подоконник.
– М-мистер Льюис?
Парой секунд позже Айви с широко распахнутыми глазами заходит в мой офис
вместе с Шоном и Джеком. Мужчины стоят по обе стороны от нее, она кажется
смущенной под их взбешенным взглядом. Но только это одно не опровергнет мои
догадки. Она – лгунья. Я ненавижу лгунов.
– Я бы предложил тебе сесть, Айви, но боюсь, надолго ты не задержишься. Теперь, прежде чем я уволю тебя, есть ли что-то, что ты хотела бы рассказать?
Я даю ей возможность признаться. Это ее шанс поступить правильно и все
рассказать. И я оказываюсь в тупике, потому что предложения она не принимает. Вместо
этого она просто пожимает плечами, как наглый ребенок, который пытается симулировать
незнание ситуации.
– Не понимаю, о чем Вы, – выдает она ответный залп, ее отношение меняется. —
Почему меня нужно уволить? – Она поворачивается к Джеку и указывает пальцем ему в
лицо. – Извращенец здесь он. Если кого и нужно уволить, то его.
Моя челюсть опускается, но я быстро прихожу в себя и закрываю рот. Я поражен.
Кто это – та же самая робкая маленькая Айви, которая и мухи-то не обидит? Сейчас я
смотрю на нее совершенно в другом свете. Это просто позор, она все испортила, связалась
не с теми людьми еще до того, как у ее потенциала возник шанс раскрыться. Возможно, в
будущем я использовал бы кого-то вроде нее для больших проектов.
Стыдоба, да?
Джек краснеет и заикается в ответ:
– Э-это нелепо.
Я поднимаю руку.
– Достаточно. Речь не о Джеке. О тебе, Айви.
Я вскрываю конверт и кидаю четыре фотографии на стол.
– Хочешь теперь объяснить?
Я видел, как она бледнеет. Кажется, я ее зацепил.
Я также бросаю поверх отчет Джека так, что он падает на стол лицевой стороной.
– Все еще ничего? – спрашиваю я, постукивая пальцем по подбородку.
– Г-где? К-как ты их получил? – Она явно дрожит, когда берет фотографию. —
Ты следил за мной?
Забрав у нее фото, я качаю головой.
– Нет, мы следили за ним. Как ты связана с Дэйлом? Просто друзья? Или друзья по
потрахушкам?
Айви смотрит на меня с отвращением.
– Я не шлюха.
– Так расскажи нам, – говорю я, пожав плечами. – Какие еще у тебя с ним дела, кроме продажи нашей клиентской базы?
– Моя карьера. – Она закатывает глазки, будто говоря, какого черта я задаю такие
вопросы. – Он сказал мне, что сотворит из меня нечто большее и внедрит в нечто гораздо
лучшее, чем… это место.
Закатив глаза в ответ, я выражаю неодобрение.
– Короче, он обещал тебе мир на блюдечке, если ты поможешь ему меня нагнуть?
Что ж, глупее, чем согласиться, ты поступить не могла.
– Он платил мне гораздо больше и обещал мне великолепную карьеру. Что
предложил мне ты? Ничего. Только кучу несчастий.
Забрав отчет, я смотрю датировки и становлюсь еще более раздраженным.
– Плохо, что мы не заметили этого раньше. Возможно, мы пресекли бы это до
того, как все зашло настолько далеко. И возможно, мы бы исключили тебя из нашего
плана развития, прежде чем у тебя появился шанс нанести ущерб. Ты же видела, мы
вознаграждаем тех, кто этого заслуживает и подтверждает свою значимость, тогда как
твой небольшой трюк стоил тебе партии.
– Да к черту все это. Я бы сделала все тоже самое еще раз, не задумываясь. Тебе
плевать на штат. Ты – просто обычная эгоцентричная задница. Ты уверен, что мир
вращается вокруг тебя. Экстренное известие: это не так!
– Хватит. Пакуй свое дерьмо и проваливай из моего здания. Я позвоню охране и
попрошу тебя выпроводить.
Она кладет руку на бедро и окидывает меня вызывающим взглядом.
– В любом случае, у меня есть работа с Дэйлом.
– Удачи. С ним она тебе понадобится, – бурчу я, поворачиваясь обратно, —
можешь валить.
Я удивляюсь своему характеру и сдержанности. Я ожидал намного больше ярости, но на самом деле испытываю облегчение. Эта сага близится к завершению. Мы нашли
раковую опухоль в офисе и, избавившись от нее, я могу надеяться на постепенное
восстановление.
– Иди за ней, – рявкаю я на Джека, когда Айви разворачивается и уходит, чтобы
собрать свои пожитки.
Он кивает и покидает офис.
– Господи, – бормочет Шон, прислонившись к стене и поднеся руку ко лбу, —
надеюсь, теперь все кончено, и мы можем вернуться к привычному порядку.
– Будем надеяться, – отвечаю я, остановившись в дверном проеме, и смотрю на
Келли. – Позвони охране и скажи им выпроводить мисс Прист вон отсюда?
– Сейчас сделаю, – говорит она, снимая трубку телефона.
Пару минут спустя двое охранников в униформе появляются у дверей. Келли
отправляет их на противоположную сторону офиса, где Джек помогает Айви собрать
вещи.
– Она уже ушла? – спрашивает Шон, подвинувшись ближе ко мне.
Мы наблюдаем, как охранники ведут Айви через офис к выходу. Она совсем не
смотрит в мою сторону. Это слегка раздражает, потому что я хочу, чтобы она увидела
довольную усмешку на моем лице. Прямо сейчас я счастлив как поросенок. Это означает, что Либби говорила правду, и не она являлась источником утечки информации. Хотя, чем
больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что все это изначально было глупостью.
Либби, вероятно, не знала, что клиентская база просочилась к ее брату. Таким образом, крыса была в нашем офисе. Все это время я скакал туда-сюда, пока преступник прятался
прямо под носом.
– Что думаешь теперь делать? – Шон слегка хлопает меня по спине, пока мы
наблюдаем из офиса.
– Я должен поговорить с ней.
– С Либби?
Я киваю.
– Что ж, удачи, приятель. Сегодня рассчитывать на тебя в спортзале? —
спрашивает он, вскинув бровь. – Ты не появлялся там неделями. Ты должен
поддерживать свою упаковку, если хочешь впечатлить свою бывшую.
– Рассчитывай на меня. Кроме того, ты должен поработать над самозащитой, иначе снова упадешь на задницу, как на той неделе. – Я изображаю драматичное падение
в день, когда он переступил черту, и я его уделал. – Я был нежен с тобой.
Шон усмехается:
– Как бы не так. Я просто позволил тебе один раз отыграться. Ты же знаешь, я
могу стоять на своем гораздо лучше.
Я не ловлю наживку и игриво ему подмигиваю.
– Верно, я возвращаюсь домой. Позвони мне или скинь и-мейл позже.
Лицо Шона смягчается.
– Без проблем. Передавай привет маме и Элис.
***
Сбросив обувь в прихожей, и балансируя двумя коробками пиццы, купленными по
пути домой, я направляюсь в гостиную. Мама и Элис бездельничают на диване, смотря
фильм, но обе оборачиваются на запах еды, плывущий по воздуху.
– Ты купил пиццу? – Элис подпрыгивает и забирает у меня коробки. – Спасибо!
Зайдя в кабинет, я оставляю там ноутбук и возвращаюсь, чтобы тоже перехватить
еды. С куском пиццы в руках я сажусь на диван между ними и кладу ноги на кофейный
столик.
– Что-то интересное на работе? – спрашивает Элис, орошая меня крошками от
пиццы, вылетевшими из ее рта. Я изображаю, что вытираю их с лица. Она смеется. —
Черт, прости.
– Все в порядке. Было довольно интересно, в самом деле. Но не так, чтобы
вдаваться в детали. Я уволил кое-кого, кто пытался под меня рыть.
Элис закидывает ноги на диван.
– Ох! Что ты говоришь!
– Ты жутко назойлива, – ругает ее мама и хлопает по ногам, – и опусти ноги.
– Мама права. Лучше тебе не знать. Помнишь всю ту драму с твоей подругой
Холли? – напоминаю я ей, взяв новый кусок пиццы.
– Эй, отрежь мне кусочек. Я не знала, что она работала на твою психованную
бывшую жену.
– Без «психованная», пожалуйста. Она просто моя бывшая жена.
Элис морщит носик.
– Почему ты встал на защиту? Это странно. Это потому, что она приехала в дом
престарелых? Ты чувствуешь, что своего рода обязан ей?
Я скрежету несуществующим песком на зубах.
– Элис, достаточно.
– Ну уж нет! – Она выпрямиляется на диване и поворачивается лицом ко мне. —
Почему ты взял ее с собой? Зачем она приезжала на похороны? После всего, что она
сделала с тобой, почему ты все еще хорошо к ней относишься? Ты забыл план, которого
изначально придерживался? Ты хотел ее уничтожить. Поэтому скажи мне, Алекс, что
изменилось за последние несколько недель?
Нет было ни одной причины, по которой я должен отвечать на вопросы сестры. Я
не должен держать перед ней отчет, вообще-то. И ничего объяснять. Если я хочу
защищать Либби, то, черт возьми, буду это делать.
– Не собираюсь с тобой разговаривать, пока ты не успокоишься.
Я встаю с дивана и направляюсь в свой кабинет, чтобы сбежать от этого.
Закрыв за собой дверь, я слышу, как мама высказывает Элис свое мнение. Да, ей
стоит это сделать. Для нее это было в порядке вещей – положиться на Либби после
смерти бабушки, но теперь она не хочет иметь с ней дел. В смысле, я понимаю, из-за чего
она огорчена, но это смешно.
Сидя за столом, я просматриваю свои письма и проверяю обновления последних
извещений от Наблюдателя. И они были, ожидали в моем почтовом ящике, чтобы я их
открыл. Коллекция новых фотографий. Удивительно, они все о Либби: Прибытие в офис.
Отъезд с Дэниелом.
Ланч.
Практически обычный день в офисе для нее. Она ведет себя так, будто ничего не
произошло, и меня вообще не существует в ее жизни несколько недель назад. Все мои
звонки все еще переводились на голосовую почту, электронные письма оставались без
ответа, ее помощник отказывался передать сообщение. Я застрял вне возможности до нее
добраться.
– Вообще-то нет. – Я встряхиваю головой, рассеивая идиотские мысли. Идея
заманить ее в засаду снова закрадывается в голову. – Давай другую, – произношу я со
вздохом.
Но я знаю, что это безнадежно, и ничего не могу сделать, пока она не отвечала.
Либби держит меня за яйца.
Я стал буквально одержим.
В действительности, мне стоит закончить эту игру и сосредоточиться на ее брате-
придурке.
Но вот вопрос: хочу ли я держаться от Либби подальше? Я уже знаю ответ.
Нет, черт меня дери, не хочу.
Глава 14
Всю прошлую неделю от моего частного сыщика приходило все меньше и меньше
фотографий. Почти за сорок восемь часов я не получил ничего.
Вообще ничего.
Бенедикт заверил меня, что все на мази, и он свяжется непосредственно с самим
Наблюдателем, но меня это не убедило. Какая ирония, что картинки перестали приходить
сразу после того, как я уволил Айви. Вне сомнений, она рыдала на плече Дэйла, говорила
ему о фотографиях, на которых они вместе. И теперь этот ублюдок, вероятно, нашел
способ помешать моему парню выполнять свою работу.
– Мне нужны эти фото, чтобы следить за ней. Позвони этому типу и узнай, какого
черта творится? – рявкаю я в телефон Бенедикту.
– Уже занимаюсь, я уже этим занят, – заверяет он меня, но я ощущаю все, что
угодно, только не умиротворение. Если Либби спалила слежку, тогда я в дерьме. По
крайней мере, сейчас я могу наблюдать за ней издалека. Это неидеальный вариант, и я все
еще чувствую себя неудачником, но это все же лучше, чем ничего. – Я сейчас же ему
позвоню.
– Дай мне знать, что он скажет.
Я разъединяю звонок, бросив Bluetooth-гарнитуру на стол, и откидываюсь на
спинку кресла, закрыв глаза.
Я благодарю глухую тишину вокруг себя.
Впервые за последние три недели моя квартира пуста, потому что мать с сестрой
вернулись в свой дом. Это было здорово – жить рядом с ними, но с работой были
неполадки. Каждый раз, когда я пытался начать что-то делать, они отвлекали меня своими
заботами. Отчасти из-за этого прошлые три недели я старался работать ночами, чтобы
хоть как-то руководить бизнесом. Но даже это не помогло мне верховодить персоналом. Я
потерял связь со всем, что происходило.
На краешке моего стола повышается стопка отчетов, которые Келли складывает для
меня каждый вечер, и я пытаюсь расправиться с ними как можно быстрее, наряду с
очередью заказов в электронных письмах.
Услышав звонок телефона, я открываю глаза и наклоняюсь вперед, схватив
наушник и закрепив его в ухе.
– Что у тебя? – спрашиваю я Бенедикта.
Он заставляет меня выжидать добрых двадцать секунд, прежде чем сделать вдох и
сказать:
– Нашего парня прихлопнули судебным запретом. Больше он не может ошиваться
рядом с ними.
– Когда?
– На днях.
– И мне сообщили только сейчас? – кидаю я.
– Он пытался его обойти. Запрет касается только Дейла. Кажется, Либби в него не
входит.
Улыбка скользит по моим губам.
– Ох, неужели? Так, это уже интересно. Тогда почему нет новой инфы по ней и
Дейлу?
– Наблюдатель сказал, что не хочет испытывать удачу, пока не получится обойти
запрет Дейла.
– Чушь какая. Этот ублюдок прохлаждался последние несколько дней. – Я
сверяю время, оказывается почти семь вечера. – Спроси его, где она.
– Я сообщу.
Бенедикт разъединяется, и я глубоко выдыхаю. Если бы я хотел, чтобы работа
откладывалась, я бы сам ее делал. Я ходил вокруг слишком долго, и теперь существует
опасность потерять Либби снова. Разве я могу позволить ей опять уйти из моей жизни? Не
думаю, что справлюсь бы с этим.
Пэнг.
Сообщение от Наблюдателя внезапно падает в мой почтовый ящик. Я открываю его
и обнаруживаю фото, которого не ожидал. На фото Либби с братом стоят у входа в
ресторан, который я немедленно опознаю как местечко в «The Quad».
Окруженный каменной лестницей, которая вела с уличной площадки во внутренний
двор с открытой планировкой, «The Quad» был элитной оживленной точкой с кухней
высочайшего уровня, неподалеку от здания торгового центра. Это место было хорошо
известно щедрыми клиентам и деловой элитой Бирмингема, которые пытались таким
образом выделиться или произвести впечатление.
Это как раз рядом с улицей Либби, так что я не удивляюсь, что она была там.
Оказаться в высших социальных кругах было ее долгосрочной целью, насколько я ее знал, и теперь, когда у нее было достаточно денег, чтобы исполнить мечту, она вовсю этим
пользуется.
– Ладно, Алекс, кажется, сегодня вечером ты отправляешься в «The Quad», —
бубню я. Отодвинув назад кресло, я встаю, хватаю пиджак и направляюсь к гаражу.
***
Двигатель затихает, в автомобиле не горитело ни одной лампочки. Я
припарковываюсь на другой стороне дороги. Смотреть. Ждать. Мое нетерпение
возрастает.
Все кажется таким неправильным.
Я веду себя, как психованный лунатик, выжидающий момент, чтобы выпрыгнуть из
окна. Такое ощущение, будто я пересекаю последнюю черту, просто находясь здесь. Но
мое любопытство и желание внести ясность в сложившуюся ситуацию не дают мне покоя.
Мой разум и тело ведут ожесточенное сражение, которое я должен был утихомирить.
Демон внутри меня ликует от адреналина, текущего в крови, я плотно сжимаю пальцы
вокруг руля.
Я сижу в автомобиле уже около часа, сопротивляясь желанию броситься на поиски
Либби. Основная цель миссии пока скрыта от глаз, поэтому я не могу позволить себя
обнаружить. Если я так поступлю, все полетит к чертям.
– Черт, – шиплю я на вибрацию телефона.
Нажав кнопку приема вызова на гарнитуре, я отвечаю на звонок вслепую своим
обычным кратким и отрывистым обращением:
– Алекс Льюис.
– Слышал, ты отправился на ее поиски, – отвечает Шон со вздохом, – думаешь, это умно?
Я напрягаюсь.
– Едва ли. Но разве у меня был выбор? Сидеть на месте, пока она меня
игнорирует? Я так не думаю.
– Я только говорю…
– Черт! – бормочу я, увидев Либби на самом верху лестницы. – Шон, мне пора.
Сердце клотится, и я чувствую, как у меня потеют ладошки.
Уставившись на Либби, одетую в милую кремовую блузу и черные джинсы, и
пожирая ее глазами, я ощущаю напряжение в районе ширинки своих брюк.
Эта женщина великолепна в любом виде.
Но что тут? Даже в тусклом вечернем свете я вижу, что она была расстроена. Одной
рукой Либби придерживала сумочку, а другой махала кому-то.
Это не может быть Дейл. Так ведь?
Я ближе приближаюсь к стеклу, чтобы лучше видеть, и обнаруживаю, что это в
самом деле ее придурошный брат, и она кричит ему. Либби была вне себя от ярости, и
меня неимоверно интригует то, что же между ними происходит.
Дэйл появляетсяв поле зрения во всем своем омерзительном блеске. Он указывает
на Либби, и я слышу его крик даже со своего места. С каждой секундой он кричит все
громче и агрессивнее.
Я дергаюсь к ручке двери, готовый выскочить из машины и наброситься на него в
любой момент, если понадобится. Либби выглядит обезумевшей, и все же они
продолжают играть в эту маленькую шараду. К счастью, я не вижу свидетелей, но этого
было вполне достаточно, чтобы взбесить меня. Дейл не причинит ей физической боли, но
я вижу эмоциональные страдания, которые он в ней вызывает. А это – тоже боль, и я
собираюмь дать ему по морде, как только выпадет возможность. Я, несомненно, отвешу
ему пару раз от имени Либби, и пару – за попытку меня зарыть.
О чем я думаю?
Я слишком сильно в это ввязываюсь, это вообще не должно меня касаться. Я хочу
быть здесь, чтобы защитить ее. Но я должен помнить, что она моя бывшая жена.
Предполагалось, что больше в этом смысле она для меня ничего не значит. Но я не могу
сдержаться или остаться в стороне. Меня тянет к ней, и я бессилен перед этим.
Мое внимание возвращается к их потасовке, и я дотрагиваюсь до ручки двери, когда их голоса становятся еще громче. Они не останавливаются вот уже десять минут, потом Дейл вскидывает руки и уходит.
Либби выглядит потрясенной.
Мне хочется подойти и успокоить Либби, но она все еще кидает озлобленные
взгляды вслед своему брату.
А потом, откуда ни возьмись, мальчик в толстовке подбегает к ней и хватает за ее
сумочку. Я дергаю ручку двери со скоростью света, когда вижу ее драку с воришкой. Но
маленький подонок двигает локтем ей в лицо и сбегает вниз к тротуару.
– Моя сумка! – кричит она, прежде чем рухнуть на землю.
Дейл не задумывается ни на секунду, когда маленький ублюдок мчится мимо него с
сумкой сестры, но он совершает большую ошибку, не обернувшись посмотреть, что
сделал этот мелкий кусок дерьма.
Мои инстинкты замолкают, когда я вижу, как Либби тяжело опускается на землю.
Обогнув широко открытую автомобильную дверь, я кидаюсь сквозь пустую улицу.
Ее крик заполняет мои уши.
Я оказываюсь там мгновенно и обнаруживаю ее лежащей в нелепой позе. Она
упала, действительно сильно приложившись.
– Кто-нибудь, помогите, – приглушенный вскрик вырывается из ее горла, когда
она убирает волосы с лица и обнаруживает кровь на руке.
– Либби, это я, – шепчу я ей, встав на колени. – Я вызову скорую.
Мой голос охрип, но я сохраняю спокойствие ради нее. Ее лицо выглядит неважно, и я боюсь перемещать Либби, чтобы не нанести еще больший вред. Я не видел, ударилась
ли она головой, или в этом виноват маленький ублюдок, который нанес ей рану.
– Не уходи никуда, – умоляет Либби, пока я ищу телефон в кармане.
– Я никуда не уйду, – бормочу я, набрав номер спасательной службы. Мне
отвечают через несколько секунд.
– Сэр, опишите состояние пациента? – просит женщина по телефону. – Машина
скорой помощи уже выехала, но пока что я попытаюсь вам помочь.
Оглядев тело Либби, я ужасаюсь. Джинсы порвались от падения, кровь течет из
раны на голове. Кремовая блузка, которую она так любила, тоже заляпана кровью.
– Она упала и прокатилась по нескольким ступеням, когда на нее напали. Я не
знаю, есть ли повреждения на теле, но на голове есть рана, – говорю я, согнувшись и взяв
ее за руку. – Я думаю, она в состоянии шока. Она дрожит.
– Сэр, Вы можете успокоить ее, пока не приедут медики? У Вас есть чем накрыть
ее, чтобы ей было удобнее?
– Пиджак, – отвечаю я, немедленно сняв его и положив на ее покрытое кровью
тело. Она протягивает ко мне руку, и я замечаю слезы, текущие по ее щекам. Убрав
волосы с ее лица, я заправляю их за ухо и осознаю, как на самом деле глубока ее рана.
Кровь бежит ей в ухо, прежде чем стечь на землю.
– А-Алекс, – голос Либби стихает и слабеет.
– Скорая уже в пути, – повторяю я, сжав ее руку.
Но, если честно, я чертовски напуган. Сердечный ритм утраивает скорость, пытаясь
выколотить сердце сквозь ребра.
Ее глаза кажутся затуманенными, она почти в бреду. Взгляд становится
стеклянным, веки тяжелеют, будто она борется с сонливостью.
– Эй! – кричу я, выпустив руку, чтобы слегка шлепнуть ее по лицу. – Оставайся
со мной, Либби. Ради всего святого, ты должна оставаться в сознании.
– Сэр, пациент действительно без сознания?
Звук сирены заполняет весь близлежащий район, когда Либби почти закрывает
глаза. Я встаю посреди тротуара и начинаю махать рукой, чтобы машина с синими огнями
остановилась и нам помогли.
– Мы здесь. Пожалуйста, вы должны ей помочь, – я практически умоляю врачей, которые подбегают и начинаюсь неспешно заниматься обмякшей Либби.
– Сэр, медработники прибыли?
– Да, спасибо за помощь, – отвечаю я и разъединяюсь, спрятав телефон.
Я отохожу подальше, чтобы не мешать медикам. Они задают мне вопрос за
вопросом, на которые я стараюсь отвечать, пока они фиксируют голову Либби в воротник
и перемещают ее на каталку.
Она все еще без сознания, когда они загружают ее в машину скорой помощи и
подключают к разным мониторам. Я, согнувшись, блуждаю взглядом между
безжизненным телом Либби и ступенями, с которых она упала.
– Как Вы связаны с пациенткой? – медработник выглядывает из-за двери и
наблюдает за мной.
– М-муж, – быстро отвечаю я, не задумываясь.
Я просто пропустил часть с «бывшим».
– Вы едете с нами в больницу? – спрашивают меня.
Я поворачиваюсь к ступеням и не вижу Дейла в поле зрения.
– Да, еду, – бубню я, быстро влезая в салон автомобиля и захлопывая дверь.
Шофер проверяет двери, садится на водительское сиденье и выезжает на большой
скорости.
Пока я сжимаю руку Либби в своей, машина непрерывно сигналит. Большим
пальцем я мягко скольжу по коже. Я не слишком многого хотел в жизни, но сейчас
каждой клеточкой своей души я желаю, чтобы с ней было все в порядке.
– С ней не было вещей. Вы знаете, что случилось? – спрашивает медик, изучая
данные мониторов.
– На нее напали.
Медработник изумленно оборачивается на меня.
– Напали?
– Да, – процеживаю я сквозь зубы. – Ее брат преследовал вора, но он не видел, что случилось с ней.
– Ладно. Можете мне сказать, носит ли Ваша жена ребенка, мистер Льюис? —
Медик застает меня врасплох своим вопросом.
– Нет.
Стойте, а она может быть беременной?
Я не имею об этом ни малейшего понятия, и врач рассматривает меня с
подозрением. Я должен бы знать ответ на такой вопрос, но я не знаю. Спала ли она с тем, другим выродком? Может ли она быть беременна?
– Я не уверен. Мне она ничего не говорила.
Да и разве должна была? Мы почти не разговаривали.
Мужчина кивает и больше вопросов не задает. Он должен был следить за
состоянием Либби.
***
С сигнальными сиренами и ярко-синими огнями наша машина скорой помощи
очень быстро добирается до больницы. Когда мы приезжаем, я остаюсь сидеть на месте, потому что медики распахивают дверь и начинают бережно выкатывать каталку с
лежащей на ней Либби. Как только колеса каталки касаются земли, я выхожу, держась
поблизости. Мы мчимся через помещения неотложной помощи и реанимации. Я
провожаю их до последней комнаты, заполненной ожидающими медсестрами и врачами
отделения травматологии.
Врач скорой помощи сворачивает какую-то бумагу, напоминающую выдержку из
медицинского справочника, и передает ее остальным. Он хлопает меня по спине и коротко
поклоняется, прежде чем они с напарником возвращаются обратно к машине.
– Сэр, пойдемте со мной, – медсестра останавливается возле меня и мягко трогает
мою руку, пока врачи склоняются над Либби. Я не могу оторвать от нее глаз, поскольку
наблюдаю, как они разрывают на ней одежду. – Сэр, – она тянет меня за рукав, но я
сопротивляюсь.
– Пожалуйста, позвольте мне остаться.
Она качает головой.
– Боюсь, Вы должны пойти со мной. Врачи знают свое дело, поэтому она в
надежных руках. Будет лучше, если Вы не будете мешать им работать.
Я киваю, но знаю, что не хочу ее там оставлять. Не в таком состоянии. Она
нуждается во мне. Я – тот, кто был с ней там, это меня она держала за руку, пока мы
ждали скорую. Именно я – тот, кто ей нужен в жизни. Я всегда был тем, кто возьмет на
себя ответственность.
– Я понимаю, что она Ваша жена. – Медсестра одаривает меня грустной улыбкой, когда отводит в комнату ожидания и приносит двадцатипенсовый кофе из автомата. —
Они сделают все возможное.
– Спасибо, – бормочу я и обхватыаю ладонями стакан, чувствуя кожей
разливающееся тепло, согревающее мою застывшую холодную кровь.
Осознание того, где я нахожусь, накрывает меня и повергает в изумление. Горло
пересыхает, грудь сдавливат. Либби без сознания, и я не знаю, очнется ли она. Между
нами еще было кое-что недосказанное, и я бояюсь, что уже не смогу сказать ей о том, что
чувствую, и о том, что мысли о ней не покидали моей головы все эти долгие семь лет.
Она – женщина, которую я не мог забыть.
Женщина, без которой я не могу и не хочу больше жить.
Но примет ли она меня такого? После всего, через что мы прошли? Эта ложь и
аферы, в которых мы играли свои роли… Она просто забудет это все?
В глубине души я надеюсь на лучшее, но это просто бредовые мысли, которые
приходят на ум из-за пережитого стресса. Я обдумываю вещи, несвойственные мне. Но
таких случаев теперь стало много. Это тревожит. Я не уверен, что рад этим переменам, и
ощущаюл себя чертовой бабой со всеми гормональными последствиями и эмоциональным
дерьмом в придачу.
– Соберись, – ругаюсья на себя, сделав глоток дрянного дешевого кофе. – Черт.
– Приходится терпеть гадкий привкус на языке.
Вода.
Мне нужна вода.
Встав со стула, я выхожу в холл, прохожу мимо поста медсестер и обнаруживаю
кулер. Наполнив пластиковый стаканчик доверху и осушив его полностью, сразу
чувствую себя свежее.
Осознав, что нахожусь уже не в холле и могу свободно пойти к Либби, я выхожу в
коридор, по которому мы сюда попали, и направляюсь вдоль него, пока не оказываюсь у
ее палаты. В двери было стеклянное окошко, и я вижу двух врачей, склонившихся над ней
с планшетами в руках. Они обсуждают что-то между собой, но каждые пару секунд один
из них поглядывает в ее сторону.
Ее состояние кажется стабильным, и я чувствовую небольшое облегчение. Местами
ее тело в бинтах. Ей поставили капельницу. Но глаза Либби закрыты, и мне это не
нравится. Я думаю, что к этому времени она должна очнуться. Возможно, даже захочет бы
увидеть меня и дать указания, но она безмолвна.
Доктор начинает писать что-то в своем планшете, и я хочу понять, что же
произошло. Хотя, как ее бывший муж я, вероятно, не имею права знать, но они-то этого не
знают.
Открыв громко заскрипевшую дверь, я изумляю врачей, которые оборачиваются на
звук и теперь молча смотрят на меня. Я, вероятнее всего, смахиваю на идиота, который
вряд ли чем-то может помочь.
– Она моя жена, – гаркаю я, пересекая комнату. – Как она? Когда она придет в
сознание? Ей дают обезболивающие?
Вопросы продолжают выстреливать изо рта, как рвотные позывы, и я даже не
думаю останавливаться. Я хочу знать обо всем, что происходит.
– Ранения серьезные? У нее есть внутренние повреждения? Вы заказали какие-
