Текст книги "Мужчина - подделка (ЛП)"

Автор книги: Бет Ашворт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Автор: Бет Ашворт

Книга: Мужчина – подделка

Переводчик: Катюшка Челка (Пролог, 1-16), Orlicca (17-18), Ксюша Попова (19-20, Эпилог)

Редактор: Галина Рогова, Наталия Губачева(2-6), Юлия Дмитриева (1 глава) Вычитка: Виктория Кузина

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.

Аннотация

Лживый

1. Говорящий неправду; лгущий. 2. Основанный на лжи. 3. Ложный.

Лжи-во – наречие Ложь – существительное

В молодом, наивном возрасте двадцати трех лет Алекс Льюис верил в глубину

своей любви и силу брака с Либби, его возлюбленной с юных лет. Будучи женатым три

года, он изо всех сил старался финансово сохранить их дом и думал, что жена будет

поддерживать его до самого конца. Но она не стала. И его мир разрушился.

Переносясь на семь лет вперед, мы встречаем Алекса Льюиса снова. Со времен

своего развода он стал более зрелым. Теперь Алекс основатель и генеральный директор

Эл-Инвестментс, многомиллионной инвестиционной управляющей компании и

абсолютно другой человек.

Быстрый карьерный взлет, который ему удалось совершить, является видимостью, которая только скрывает хрупкую и уязвимую сторону. Шрамы от злополучного брака

уходят вглубь, оставляя его отстраненным, холодным и одиноким. Поэтому, когда его

пути с Либби пересекаются и появляется возможность отомстить, Алекс хватается за нее.

Он одержим решимостью заставить Либби почувствовать ту боль, от которой страдал

последние семь лет... но его сердце и совесть отчаянно борются против. Любовь всей его

жизни вернулась, но кто же победит в этой лживой игре под названием «Месть»?

Пролог

Неожиданности постоянно случаются в жизни. Я имею в виду, что когда вам

кажется, будто вещи идут своим чередом, и ваша голова на месте, они сваливаются

катастрофой, чтобы разрушить вашу жизнь.

И теперь я думаю, что должен быть подготовлен к такому, верно?

Мы немногое могли позволить себе улучшить в обстановке с моей дерьмовой

работой, и я сумел лишь сохранить крышу над головой. Да, наш дом не являл собой

предмет роскоши, но он был нашим, и все у нас было замечательно. По крайней мере, я

так думал.

Однако оказалось, что я абсолютно ошибался насчет многих вещей и многих

людей. Которые и стали причиной того, что я одиноко сижу на нашей убогой кухне.

Я смотрю на увесистый конверт кремового цвета в моей руке – тот самый, который я отказывался открывать последний час, – моля Бога, чтобы содержимое было

нереальным.

Меня разрывает изнутри от боли, и я даже не уверен, что знаю, что мне делать. Я

смотрю на свои дрожащие руки, пытаясь просчитать дальнейшие действия, но ощущаю

себя полным и бесповоротным неудачником.

Быть может, я был глух к претензиям? Честно, я не знаю. Я думал, что когда она

успокоилась, у нас снова все стало зашибись. Круто.

Конверт смялся в пальцах, и я швыряю его через всю комнату. Я не открою его. Я

знаю, что внутри.

Назовите это отрицанием или как вам угодно, но я не ожидал, что приду домой и

обнаружу, что жена бросает меня. Как гром средь ясного неба.

Ее извинения тоже срань.

Очевидно же, что я не Хью, мать его, Хэфнер, и у меня нет огромного банковского

счета, чтобы исполнить все ее мечты. Ее планы не включают меня, надрывающего

задницу на работе за минимальную плату и пытающегося построить карьеру. Она хочет

идти своей дорогой, чтобы я не тянул ее назад.

Но какая теперь разница, да?

Может, было слишком рано жениться в двадцать лет. Я думал, что нашел

родственную душу, но, как мне кажется, она не ощущала того же. До чего пустая трата

трех лет жизни.

Я постукиваю пальцами по хлипкому сосновому обеденному столу, куда я

припарковал свою многострадальную задницу с бутылкой дешевого виски из магазина на

углу.

– Какого черта с нами стало? – ворчливо произношу я, прикладывая губы к

бутылке и проглатывая обжигающую жидкость, позволяя алкоголю прожечь путь до

самого желудка. К черту все это. Я больше не желаю чувствовать.

Глава 1

Семь лет спустя…

В этот раз они облажались по-королевски. Они не только просрали сделку, но и

потеряли гребаный вагон моих денег. А я не люблю терять деньги – никогда.

Бросив отчет, я кладу пальцы в замок и опускаю локти на стол. Они знают, что это

значит, и что я не делаю поблажек. Мои подчиненные достаточно хорошо меня знают, чтобы понимать, что я не спущу им такой большой промах.

– Итак, кто ответственный? – Мои глаза блуждают по залу заседаний, надеясь

поймать нервный глоток или взволнованный взгляд в сторону.

Я жажду крови.

– А-Алекс, мы согласны, что это был совершенный провал…

Я поднимаю руки.

– Я не желаю слушать извинения, Джек. Я лишь хочу знать, кто ответственен за

срыв одной из крупнейших сделок года.

Я зол, но, черт подери, я имею право злиться. Люди, сидящие на этом собрании —

одни из самых высокооплачиваемых лиц в этой индустрии благодаря мне. О чем, я думаю, некоторые из них могли и позабыть.

Им платят за результаты. Я ожидаю не меньше чем безупречную работу от моей

команды в любое время, и я не боюсь рубить головы с плеч, если посчитаю нужным.

Чушь и извинения не вписываются в мой мир. Я нанимаю только лучших. Все стоит

денег, так почему я должен тратить их на ущербных сотрудников? Не должен.

– Это была я. Я подписала сделку после того, как посовещалась с командой о

наших действиях, – пищит робкий голос с другого конца стола.

Я незамедлительно откидываюсь на стуле и скрещиваю ноги. Конечно, это была

ошибка новичка. Я должен был ожидать от нее меньшего.

Чертова Айви.

Эта девочка – маленькая мышка в большом мире инвестиций и управления

активами. Она не хранила за поясом мешок опыта, когда я встретил ее. Обычно, меня это

отталкивает, но по какой-то причине я был пленен ее стремлением и жаждой успеха. Она

была сосредоточена, но застенчива; мне нравилось это. Я нанял ее в тот день на условии, что ей будет позволено совершить только одну ошибку. И, кажется, этот день настал.

Она справилась с задачей элегантно проебать все, к чему мы так готовились. И я

сейчас не имею в виду пару сотен фунтов, которые могли просто обесцениться. Я говорю

о крупной сумме наличности, пошедшей псу под хвост. От одних мыслей об этом у меня

потели ладони.

Но, конечно, то, что сделка провалилась, не было целиком и полностью виной

Айви. Но я точно не мог ей этого сказать. В отличие от другой стороны стола, у которой

дрожали коленки, она все еще не дотягивала до того уровня, который я требую.

Эта сделка должна была стать сделкой года для меня и моих клиентов. После

прорвы встреч и переговоров, сегодняшний день должен был стать днем подписания

контракта и нашего слияния. Однако, очевидно, все пошло не так, как было

запланировано.

Вместо этого пришла маленькая дерзкая пизденка и справилась с закрытием сделки

за сорок восемь часов. Что не идет в сравнение с моей командой, которая две недели из

кожи вон лезла и выкручивала себе яйца.

Правило номер один: Проводи собственное исследование. Всегда.

– Почему ты не исследовала этот вопрос, Айви? – Мой взгляд сосредотачивается

на ней, и я улавливаю тонкое изменение языка ее тела – она пыталась сжаться.

Глупая девочка. Она и понятия не имеет, что только раздражает меня своими

действиями еще больше. Мне нравится, когда они корчатся от неприкрытых оскорблений.

На определенном этапе этот урок проходят все мои сотрудники. Обычно я использую этот

инструмент в течение первых нескольких недель, чтобы открыть им глаза на то

совершенство, за которое я борюсь.

Мой бизнес – это моя жизнь. Я работал как вол последние несколько лет, чтобы

оказаться там, где я есть, и я не позволю никому подвергнуть опасности все это. Я тот, кто

я есть, благодаря моей репутации.

Моя компания дает хорошие результаты, которые ищут клиенты, и они доверяют

нам. Совместно с моей командой мы достигаем успеха. Мы – группа

единомышленников, сосредоточенных исключительно на бизнесе и прибыли, которую

получаем.

– М-мистер Льюис, – Айви запинается, румянец заливает белое прежде лицо. —

Я должна была знать о предложении Оукли. Я сожалею, сэр. Могу Вас уверить, этого

больше не повторится.

Выражение моего лица остается нейтральным, хотя в тайне я наслаждаюсь каждой

минутой ее возни под давлением. Смею предположить, что слезы явят себя во всей красе в

любой момент.

Три, два, один…бинго!

Ее реплика обрывается на середине. Тихие слезы скатываются по ее щекам и

брызжут на кожаное покрытие стола, пока она пытается спрятать стыд на своем лице.

Другие парни за столом смотрят на нее с симпатией, но они все были на ее месте. Никто

не идет ее успокаивать, потому что они все знают причины. Девочке нужно вырасти и

выучить свой урок.

– Одна случайность, – предупреждаю я, взяв мою цельную серебряную ручку

Монблан и указывая в сторону Айви. – Я сказал тебе, что дам только один шанс на

оплошность. Ты теперь в зоне видимости моего радара. Если такое произойдет снова, ты

знаешь, что случится.

Боковым зрением я разыскиваю Шона, мою правую руку и лучшего друга, который

встрепенулся возле меня.

– Алекс, – бормочет он, бросая на меня осторожный взгляд, – если это

действительно необходимо…

– Не задавай мне вопросов, Шон – прерываю я, не меняя пристального взгляда.

Перебивать меня вот так – это не круто. Он сам знает, поэтому мне интересно, какие

мысли забредают в его голову.

– Я не позволю такому случиться снова, сэр. – Айви вытирает слезы тыльной

стороной ладони и озаряет меня вымученной улыбкой.

Как мило.

Она пытается сменить гнев на милость, произнося то, что, как ей кажется, я хочу

слышать. Хорошая попытка, но не сработает. Последнее слово всегда за мной.

Правило второе: Никогда не задавайте лишних вопросов. Мое слово – это

гребаный закон.

Это заставило меня вспомнить, почему обычно я нанимаю квалифицированных и

опытных людей. Это выжимает все соки, и я взял за правило для себя никогда не нанимать

стажера. Никогда снова.

Это первое и, вероятно, последнее в моем личном списке. Не то чтобы я дерзкий

или что-то подобное, и не думаю, что нуждаюсь в правилах. Но если это моя компания, будет правильным сказать, что по большей части я могу делать, что мне, черт возьми, захочется. Я могу создать правила, но это не означает, что я буду им следовать.

– Джек! – рявкаю я, поворачиваясь к другой стороне стола. Моя ручка

поднимается ко рту и мягко постукивает по губам. – Убедись, что это больше не

повторится. Контролируй Мисс Прист и ее дальнейшую работу. Никакие документы не

должны быть подписаны без твоего согласия.

Джек кивает.

– Верно, хорошо, если больше ничего нет, мы можем закончить эту встречу. – Я

закрываю крышку ноутбука и кладу блокнот и ручку сверху. Тишина в комнате – все как

я люблю. Единственный шум доносится от людей, собирающих материал, и еще —

непрерывное сопение Айви.

Я закатываю глаза и прохожу мимо, возвращаясь в свой офис. Она пытается

поймать мой взгляд, но у меня нет ничего для нее. Если она ищет прощения или

сочувствия, то обращается не по адресу.

Правило третье: Ты здесь для работы. Оставляй свое личное дерьмо за дверью. Я

не твой лучший друг – я твой босс.

– Бенедикт звонил четыре раза за последний час, – сообщает Келли, мой не в

меру участливый помощник, следуя за мной в офис и размещая сегодняшнюю почту на

столе.

– Ничего нового, – бормочу я и протягиваю ей свой пиджак, который она берет, и

взамен подает мне чашку кофе. – Кто-нибудь еще звонил?

Она колеблется с ответом долю секунды, но ловит мой ястребиный взгляд. Я знаю

ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она чувствует неловкость из-за чего-то.

– Да, Ваша мама звонила несколько раз. Она хотела поговорить, но я сказала ей, что Вы проводите совещание. Потом она спросила меня про Ваше расписание, и есть ли у

Вас день, когда Вы смогли бы с ней поужинать.

Мои пальцы инстинктивно сжимают переносицу, подавляя внезапный приступ

головной боли. Счастливый ужин с моей матерью – это последняя вещь, которую я хотел

бы добавить в мой бесконечный список дел.

– Она пыталась меня прижать последние две недели, но я игнорировал ее. —

Вздыхаю я, закрыв глаза.

– Что скажете о завтрашнем вечере? – Улыбается Келли, встряхивая мой пиджак

и разглаживая на нем складки. – Предполагалось, что Вы встретитесь за ужином с

Ральфом и отпразднуете слияние, но так как сделка провалилась, его ассистент позвонил и

все отменил.

– И ты записала мою мать вместо этого? – спрашиваю я, открыв глаза, чтобы

пригвоздить ее изумленным пристальным взглядом.

Я в бешенстве, потому что она втянула меня в это без спроса. Моя мать и я не были

в ладах последнее время. С тех пор, как она решила, что мне необходима женщина в

жизни, она звонила, чтобы выяснить, когда я смогу с ней встретиться.

Я люблю ее, но этого не будет. Я сделал все, что мог, чтобы избежать ее звонков, потому что знал, что у нее есть на примете несколько девушек, уже ждущих своей

очереди для встречи со мной. А мне не улыбается перспектива угощать их всех.

– Не делай больше ничего, не согласовав это предварительно со мной, Келли.

Ее застал врасплох мой тон; я вижу это по выражению ее лица. Мне следовало бы

извиниться, но я сегодня не в настроении. Чувствую, сегодня любой может взбесить меня.

– А-Алекс?

– М-м-м-м?

– Все в порядке?

– Чертовски прекрасно, – бурчу я, повернувшись к столу и упав в кресло. —

Теперь можешь идти, – разрешаю я, открыв ноутбук. Я прилипаю глазами к экрану, поэтому не замечаю движения Келли – только слышу.

Цок.

Цок.

Она, конечно, работает в тех Лабутенах, которые я купил ей на Рождество. Я

ухмыльнулся дерзости своей помощницы. Келли одна из немногих, кто может задеть меня

за живое, не переступая за грань дозволенного. Она знает меня очень хорошо.

Мы работаем вместе последние шесть лет, а значит, она видела меня на высоте и в

самом низу. Она была ассистентом моего прошлого босса, старого извращенца, перед тем, как я получил ссуду от банка на собственный бизнес. Естественно, в тот же день, когда я

подал заявление, я пошел к Келли и попросил ее сделать то же самое.

Мы обсуждали это рискованное дело. Она не знала толком, как делается бизнес, а я

не знал, чем заплачу работникам, прежде чем дело пойдет. Однако мы заставили это

заработать.

Потом мой лучший друг, Шон, присоединился к нам несколько месяцев спустя, и с

тех пор мы не оглядывались назад. Компания росла из года в год и становилась все

сильнее.

Была ли это удача? Или мы выбрали верное время?

Конечно, нет.

Каждая инвестиция была просчитана и тщательно спланирована. У нас не было

возможности ошибиться, потому что не было активов, которые бы вытащили нас из ямы.

Все это вышло из животного инстинкта и осторожных исследований, но окупилось.

Поэтому я сижу на золотой жиле. Я очень упорно работал ради этого. И поэтому я ни

перед кем не отчитываюсь.

Деньги дали мне безграничную власть, какую я не мог и представить. Если я

представляю, каким жалким был в двадцать три по сравнению с моей нынешней жизнью

– это просто безумие. Но идиотом в этой игре явно выйду не я.

– Что такое, Келли? – спрашиваю я, нажимая кнопку на всплывающей панели

интеркома, как только проглотил свой кофе. – У меня перспективный звонок на

конференц-линии с Шанхаем приблизительно через десять минут.

Она откашливается, звук повторился в спикере.

– Бенедикт снова на проводе. Он говорит, у него срочное дело, и он должен с Вами

поговорить.

Я сжимаю кулак и пытаюсь подавить порыв бешенства. Это не настолько срочно.

– Хорошо.

– Перевожу его на Вас, – говорит Келли, и мой телефон зазвонил.

– У тебя пять минут, – ворчу я, перехватывая собеседника. – Звонит Шанхай, и я

не могу этого пропустить.

– Наконец-то, Алекс, – бубнит Бенедикт. – Где тебя носило?

– На встрече.

– Логично. – Он прочищает горло. – Ты… наверное, слышал про предложение

Оукли?

Я не могу не усмехнуться. Серьезно, он пытался дозвониться до меня все утро, чтобы сказать мне о том, с чем я и так пытаюсь разобраться? Мой поверенный, должно

быть, думает, что я идиот.

– Конечно, я слышал об этом, – обрываю я его, – думаешь, я жил в пещере?

Этого не должно было произойти. Мы должны были подготовиться и играть по своим

правилам. Но не сделали этого, и ты в том числе.

– О чем ты говоришь?

– Ты же контактное лицо, ради бога. Почему вы не перехватили инициативу у

этого ублюдка? Он уже пытался внедриться в мой бизнес. Каждая компания, к которой мы

проявляем интерес, развилась благодаря Оукли. Они не валяются прямо у меня под носом

– Это случайность, – говорит Бенедикт, переходя на свой бирмингемский акцент, который с каждой секундой все усиливается.

Меня это забавляет.

Я жил в Бирмингеме в течение почти пятнадцати лет, с момента переезда в колледж

после того, как окончил школу в шестнадцать, но не перенял этот позорный протяжный

звук.

Я родился и вырос в Ковентри. Расти в захудалой части города, в муниципальном

доме, означало стать неудачником по жизни с самого начала.

Но я это изменил.

Я видел, как живут люди вокруг меня. Они не работали и просиживали дома весь

день. Это была не та жизнь, которую я хотел для своей семьи, я знал, что должен ее

обеспечить.

Моей маме и маленькой сестренке нужно было, чтобы я стал мужчиной и заботился

о них. Последней каплей стал уход отца в мой восемнадцатый день рождения, и я

обнаружил, что нахожусь перед выбором. Иду ли я в университет и следую своей мечте, или я горбачусь на работе за минимальную плату?

Я выбрал семью, и, не задумываясь, сделал бы это снова.

Работать в сумасшедшем графике за небольшую плату стало нормой, но, по

крайней мере, я помогал оплачивать счета. Работа была дерьмовой, но я знал, что должен

это делать.

Потом я встретил ее.

Либби вошла в мою жизнь и изумила меня.

Мы встречались некоторое время, влюбились и затем поженились. Между нами все

было хорошо… или, по крайней мере, я думал, что было.

– Алекс? Эй? Алекс?

Телефон громко разрывается у меня в руке, и я осознаю, что сильно сжимаю

обивку.

– Черт. Повтори, что ты сказал? – порошу я, перебросив трубку в другую руку и

сгибая напряженные суставы.

– Ты уснул или что? – фыркает он мне в ухо. – Сожалею, если я докучаю тебе, но думаю, ты бы хотел знать о лазейке, которую мы нашли с Шоном.

Мы снова обсуждаем работу. Это желанное облегчение, которое помогает держать

воспоминания взаперти.

– Ты что-то сказал о лазейке? – спрашиваю я, проведя рукой по щетинистой

щеке. – Вы нашли другую возможность?

– Хорошо…

Он начинает снова рассказывать, а я замечаю и-мейл от Келли, предупреждающий

меня о повисшем звонке из Шанхая.

– Черт. Сейчас мы должны прерваться на этом. Звонок должен поступить с

минуты на минуту, и я не могу его пропустить. Как насчет ужина завтра вечером?

Обсудим наши возможности. Я попрошу Келли заказать столик в Джемесонс.

– Ты заноза в заднице, Алекс, – жалуется он и вешает трубку.

Обычно я не оставил бы такой едкий комментарий незамеченным, но сейчас я

чертовски занят и у меня нет выбора.

– Мне нужен столик в Джемесонс на завтра в семь вечера. Я встречаюсь с

Бенедиктом, надо обсудить кое-что. Нужно сообщить Шону, чтобы тоже приехал, – я

перехожу на Келли.

– А что с Вашей матерью?

– Отмени!

Мне нужно бы чувствовать себя виноватым, но я и так не претендую на приз в

номинации «Лучший сын года». Элис, моя младшая сестра, целиком заняла эту позицию.

Девочке удалось обвести нашу мать вокруг пальца.

– Ты уверен? – неопределенно спрашивает Келли.

Вздох слетел с моих губ сегодня в миллионный раз. Почему никто не слушает? Я

говорю на другом языке или что?

– Отмени сраный обед, – ворчу я, настроение скисло по мере развития беседы. —

И пока ты там, можешь позвонить девочкам и попросить дождаться, пока я не приду

домой?

Она затихла на пару секунд перед тем, как ответить.

– Улажу это сейчас.

С ухмылкой оборвав соединение, я смотрю на свой звонящий телефон. Шанхай

вовремя, а это всегда хороший знак.

Правило номер четыре: Я не приемлю опоздания. Вы должны выезжать раньше.

Точка.

Я разминаю плечи, чтобы снять часть измотавшего меня напряжения, которое

чувствовал в своих задубевших мышцах. Это не полезно для меня. Думаю, мне нужно

слегка отдохнуть. Просто чтобы расслабиться и унять волнение.

И я знаю, что девочки мне в этом помогут.

***

Джеффри, ночной швейцар, который спешил поприветствовать мою уродливую

рожу, ждет меня, как обычно, у лифта. Я не утруждаюсь вопросами, но предполагаю, что

его уведомляют, когда я использую свой брелок в подземном гараже, потому что он

всегда меня ждет.

Он, кажется, дорожит своей работой, и мне это нравится… очень.

– Добрый вечер, Мистер Льюис.

– Джеффри. – Киваю я, заходя в лифт со своим портфелем. Я оставляю попытки

убедить его опускать формальности. Всегда мистер Льюис или сэр, и я знаю, что он не

намерен менять этого.

– Как прошел Ваш день, сэр? – спрашивает Джеффри, нажимая кнопку моего

этажа.

Вздохнув, я прислоняюсь к обшивке из нержавеющей стали.

– Бывали дни и получше. Но я надеюсь, скоро все наладится, – отвечаю я, подмигивая ему. – Мои девочки уже здесь?

– Да, сэр, – его взгляд заученно остается на дверях лифта. Даже при том, что он

привык к моим посетителям, которые надолго не задерживаются, уверен, ему все равно

неловко.

Я не специально это делаю, но в конце дня у меня есть потребности.

– Верно, до завтра. – Я прохожу в холл, когда лифт открывается, и достаю свой

ключ-брелок от двери. Он сигналит и мигает, когда я подношу его к приемнику.

– М-м-м-м. – Короткая улыбка трогает мои губы, я чувствую легкое дуновение

карамели в воздухе, когда закрываю за собой дверь и поворачиваю голову в сторону

гостиной.

Все было наперекосяк, и я знаю, что сегодня ночью мне это нужно. Мои пальцы

сжимаются на ручке портфеля, когда я огибаю угол в конце прихожей.

– Добрый вечер, – бормочу я, кладя портфель на журнальный столик рядом и

скидывая пиджак.

Мои глаза бегают по двум девочкам, сидящим на моем коричневом кожаном

диване. Их тела обтянуты мини-шортами и такими же майками, они ждут моих указаний.

– Вы долго ждали? – спрашиваю я, небрежно развязывая галстук. Мне не нужно

смотреть на них, чтобы знать, что они смотрят на меня. Я чувствую, как их обжигающие

взгляды проникают сквозь мою кожу.

– Достаточно долго, Алекс.

– Ты сегодня поздно.

Мои руки перемещаются, расстегивая запонки, прежде чем продолжить с

пуговицами на рубашке. Она колеблется на моей открытой голой груди, прямо перед их

жадными глазами.

Ухмылка касается моих губ, когда я ловлю малейшую вспышку волнения на их

лицах. Это раздувает мое и без того дерзкое и чрезмерно надутое эго, но дерьма я не

предлагаю.

Я резко вдыхаю, напрягая мышцы груди, намеренно заставляя их пухлые женские

губки выдохнуть.

– Джэйд поможет тебе освободиться от брюк, – обольстительно бормочет Таша.

Я приподнимаю бровь в изумлении от смелого предложения и качаю головой, расшнуровывая обувь и снимая носки. Эти девочки похожи на стервятников. Они будут

просто сидеть и ждать, пока я дам добро наброситься на меня со всей решимостью. Не

уверен, что смогу их сдержать.

Но что я могу сказать? Я Алекс Льюис, в конце концов. Мультимиллионер с

членом, размером с отбойный молоток. Нет ни одной живой женщины, которая не

захотела бы откусить от него хоть кусочек. И это гребаная проблема. Мне не нужна ни

одна из них.

Все из-за одной девчонки. Она разрушила все, когда выжгла свою метку глубоко

внутри меня. Она была девушкой, которой я доверил бы свою жизнь, и которая круто

наебала меня в ответ. Я решил тогда, что не позволю такому случиться вновь. Каждое

движение будет точно просчитано. Каждая встреча будет стратегически вести к

совершенству.

– Алекс? – мурлычет голос Джэйд в моем мозгу. – Ты сам не свой сегодня

вечером. Почему ты не позволишь мне и Таше снять этот стресс?

– Позволь нам помочь тебе расслабиться, – шепчет Таша, прихватив нижнюю

губу зубами. Она ловит мой блуждающий взгляд и пытается соблазнить меня, нежно

виляя бедрами. – Ты знаешь, что мы можем доставить тебе удовольствие. – Она моргает

и подбирается к моим брюкам.

– Не забывайтесь, – обрываю я, делая шаг назад, складывая руки на груди. – Вы

сами знаете. Я плачу вам не за это. Вам следует это усвоить. – Я покачиваюсь на

ступнях, мои глаза сужаются.

Правило пятое: Я ожидаю профессионализма в любое время.

Но я только играю. Это заставляет их быть начеку, и показывает, кто здесь хозяин.

У меня есть власть делать все, что я, черт подери, захочу.

– Я не желаю слышать эту чушь. Если хотите, я займусь делом в другом месте…

– как только мое заявление стихает, они обмениваются нервозными взглядами.

Я один из первоклассных клиентов для их недавно сформировавшегося бизнеса

красоты, и я знаю, если они меня потеряют, их босс устроит им ад. В конце концов, они не

знают ее так хорошо, как я. У моей маленькой сестры острый язык, когда ей это нужно. Я

уверен, что Бог не хотел бы попасть в список тех, кто у нее в немилости. Но совершенно

ясно, что две куклы Барби еще не усвоили это за полгода.

– Ты прав, – быстро извиняется Джэйд, поворачивается к столу и берет

массажное масло. – Вы готовы к массажу? – Она кивает на стол в центре комнаты.

– Ох, Алекс, – начинает скулить Таша, снова надувая пухлые розовые губки. —

Почему ты такой сегодня?

Звук проникает в мои уши, и я вздрагиваю. Она ведет себя как чертов ребенок, когда я просто пытаюсь посмеяться. Обычно это весело, заставлять их развеселить меня, но этим вечером она действительно проверяет мое чертово терпение. Честно, мне даже

жаль совать в них свой член. Это просто бессмысленный секс, но мне кажется, это создаст

больше проблем, чем оно того стоит. Я имею в виду, что не обделен кисками. Девочки

практически бросаются на меня сами в любой чертов день, когда я нахожу время выйти

наружу. Просто в последнее время я был очень занят работой; время от времени проще

вызвонить этих двух для быстрого траха.

– О чем ты думаешь? – мурлычет Таша. Она проводит ногтями по моему

предплечью, ухмыляясь, когда находит явную выпуклость, выпирающую из моих

боксеров. Ее рука опускается и гладит мой член.

Теперь я знаю, что попал.

Мое тело хочет высвободиться, поэтому я не делаю ничего, чтобы остановить

Ташу, когда она опускается на колени и берет мой член в рот.

Это ничего не значит. Ничего.

Я стискиваю зубы и запускаю руки в волосы Таши. Мои бедра покачиваются перед

ней, я усиливаю темп, яростно трахая ее рот. Стон вырывается из моего горла, я чувствую, как ее губы обхватывают меня.

Джэйд кладет бутылку массажного масла, и я притягиваю ее за талию ближе, наши

губы смыкаются в голодном диком поцелуе.

Она сладкая на вкус. Перманентный аромат карамели на ее коже и во рту выводит

мои сладкие пристрастия наружу.

Джэйд без усилий снимает мою и без того уже свободную рубашку с плеч. Ее руки

находятся на ширине моих лопаток, поскольку я веду поцелуй от ее губ к краю скулы, по

изгибу шеи и, наконец, по выступающим искусственным сиськам.

Я ненавижу силикон.

Нет ничего хуже ассиметричной сиськи, в которой веса больше, чем в другой.

Наверное, они были в норме, когда она их только сделала, но сейчас одна немного

странно свешивается в сторону.

Просто забей.

Я чувствую, как Таша трудится языком у головки моего члена, пока я резко сжимаю

один из темновато-розовых сосков Джэйд. Невольно мои бедра качаются вперед, мягкий

стон вырывается из ее горла, когда я заталкиваю свой член глубже.

– Хочешь кончить? – шепотом спрашивает Джэйд. Она запускает руку в макушку

Ташиной головы и принуждает ее двигаться быстрее.

Я стискиваю зубы.

– Черт.

Мой разум, должно быть, помутился и, могу сказать, что я близок к тому, чтобы

спустить свой заряд прямо Таше в рот. Мои бедра сжимаются, и я прикусываю кожу чуть

выше соска Джэйд.

Закрывая глаза, я пропускаю ухмылку через свои губы и щедро кончаю в рот Таши.

Я выдыхаю, она неторопливо сглатывает все, что я без сожалений даю ей, до последней

капли.

И так она и должна.

В конце концов, я делаю этим девочкам одолжение, она должна быть счастлива

каждый раз, когда я провожу с ними время. Тем более что они не знают, что этот

последний.

– Сядьте туда, – бубню я, указывая на диван. – Хочу посмотреть, как вы обе

кончите. – Я лентяй, но и что с того. Я получил свою долю удовольствия, и не хочу

надрывать жопу, чтоб поиметь их обеих. Если они сидят и наслаждаются друг другом, это

минус еще одно дело, которое я должен сделать. Конец дня полностью удовлетворил

меня, поэтому мне действительно плевать, что они думают.

– Это то, чего ты хочешь, Алекс? – дразнит меня Джэйд, схватив мою руку и

проводя ею по своим раскрытым бедрам. – Не хочешь сделать это сам? – бормочет она

возле мочки моего уха. – Ты же хочешь меня попробовать, верно?

В идеальном мире любой тип хотел бы оказаться на моем месте прямо сейчас. И

наиболее вероятно, они все избили бы себя по лицу за то, что я собираюсь сказать этим

двум девчонкам. Но реальность такова, что я не иду на уступки.

– Я получил достаточно на сегодня. Вы можете насладиться друг другом или

просто свалить. – Наклонившись, я надеваю свои боксеры обратно и скрещиваю руки на

груди.

– Что? – Джэйд наклоняет голову, пока Таша хлопает ресницами на меня. – Ты

же это не серьезно, – бормочет она.

– Конечно же, он не серьезно, – мурлычет Таша, кладя руку поверх моей ноги. —

Он просто шутит с нами, снова.

Я качаю головой.

– Давайте не будем этого делать. У меня был длин…

– Что? – Таша откидывается назад на коленях и смотрит на меня. – Ты серьезно?

– Ее игривое настроение быстро испаряется и медленно появляющийся угрюмый вид

пересекает ее черты.

Переводя дыхание, я кладу руки на бедра.

– Вы двое должны уйти. Я предоставил вам достаточно своего времени сегодня

вечером, а сейчас я устал.

– Ты серьезно говоришь нам уйти после того, как получил свою маленькую долю

удовольствия? – насмехается Таша, пока Джэйд впивается в меня взглядом и отступает

назад. – Ты мудак.

Я ухмыляюсь.

– Ой.

Джэйд идет к массажному столу и быстро разбирает его под моим изумленным

взглядом, пока Таша надевает свою одежду.

Я знаю, что эти две девочки доставили больше проблем, чем они того стоили, и я

знаю, что это только моя ошибка, что я держал их рядом с собой последние несколько

месяцев. Если бы Элис узнала, что происходит, она пнула бы меня под мою чертову

задницу за то, что я сплю с ее сотрудницами. Но, к счастью, эти две искусственные

пустышки еще не уловили связь между мной и Элис. А значит, я могу освободиться от

них без лишних проблем.

– Ты настоящий мерзавец, – брюзжит Джэйд, надевая свою одежду, пока Таша

тащит оборудование к прихожей и всячески старается убраться побыстрее.

– Если вы не хотите, чтобы с вами обращались как со шлюхами, дорогая, не ведите

себя как они, – ворчу я. – И смотри на хренов пол. Подними свое дерьмо вместо того, чтобы таскать его кругом.