Текст книги "Мужчина - подделка (ЛП)"
Автор книги: Бет Ашворт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
рассмотреть его поближе.
Он белокурый, я темноволосый.
У него зеленые глаза, а у меня карие.
Мы абсолютно противоположны. Даже его телосложение отличается от моего.
Одна моя четырехглавая мышца равна его двум, сведенным вместе. Типаж хренового
гомосека. Почему Либби заинтересовал кто-то вроде него?
– Не делай поспешных выводов, – бормочет Бенедикт, точно прочитав
выражение моего лица.
Я стискиваю зубы.
– Почему нет? – Этот чертов план просто немного усложнится. Мало того, что я
ублюдок, так теперь еще и низко павший ублюдок, который крадет девушку у другого.
– Они могут быть просто близкими коллегами по работе, вот и всё, ты же знаешь,
– Бенедикт пытается уверить меня, но я слишком занят тем, что падаю в мерзкую яму
своей ревности.
Сучка пошла дальше и нашла себе кого-то еще. Очевидно, что больше ей никто не
важен. Она соблюдает только свои интересы... как это было и раньше.
Ебучий факт: я жил в воображаемом аду в течение чертовски долгих семи лет после
того, как она предала и кинула меня. Пульс стучит на моей шее, и я опасаюсь, что могу
взорваться. Чем больше я думаю об этом, тем больше нервничаю. Эта сучка никогда обо
мне не думала, никогда. Настало время чему-то поучиться в этой игре. Она должна
усвоить, что происходит, когда ты кидаешь людей. Мой план осуществлен. Пора Либби
пожалеть о том, что она меня поимела. Я собираюсь сломать каждый ее маленький
кусочек, пока не останется ничего, кроме пустой оболочки.
Глава 5
Я пытаюсь прочитать новое предложение, по крайней мере, пять раз за прошедший
час, но просто не могу сконцентрироваться. Мозг стопорится и отбрасывает меня к вечеру
и встрече с Либби.
Чертова девка выглядела намного лучше, чем я ожидал. Мне бы хотелось, чтобы
она выглядела измученной, но вместо этого, что вызывало внутри меня мерзкое
ощущение гнили разочарования, она казалась обновленной и счастливой, конечно, пока ее
глаза не встречались с моими.
Но это всё еще меня бесило. Она не могла преуспеть. Ну, я преувеличиваю, конечно, у нее хороший деловой склад ума, как минимум. Но что касается ее
женственности – она обманывает.
– Тук-тук! – Шон заглядывает в мой офис, отметив, что я не на телефоне, и он не
встревает посреди разговора. Как обычно, телефон приклеен к его руке, и он садится
напротив. – Как прошла вчерашняя встреча? Бенедикт сказал, что ты озверел. Что, черт
возьми, произошло? – Он смотрит на меня серьезно, спрашивая без шутливых интонаций
в голосе.
– Следи за своим чертовым тоном, – рявкаю я, смяв бумагу. – Ничего не
произошло. Всё гладко.
Не имеет смысла рассказывать ему о нашей с Либби стычке. Это лишь между нами
двоими, и только добавит масла в огонь.
Шон ухмыляется.
– Кое-кто выглядит раздраженным. Зуб даю, ты встретил Дэниела?
– Да.
– Хороший парень, верно?
– Что ты хочешь этим сказать?
– Думаю, он играет не в своей весовой категории.
Смешок слетает с моих губ.
– С Либби? Конечно, блин. У меня нет ни одного предположения о том, что она
нашла в этом тощем куске дерьма, но он – удачливый сукин сын, раз смог ее получить.
– Это задело тебя.
– Отъебись, – ворчу я, сморщив лоб. – Я просто удивился. Не делай вид, будто
это что-то значит. – Я напрягаюсь, но этот ублюдок продолжает травить меня. – Почему
мы не следим за одной из твоих бывших и не смотрим, с кем она трахается теперь?
– Прости, друг, не хотел выводить тебя. Мне просто было любопытно, и всё, —
бормочет он.
– Что еще ты слышал от Бенедикта? – я меняю тему, беру стакан воды и делаю
пару глотков. Вода – мой способ отвлечься и разрядиться.
– Ну, он сказал, что они были впечатлены вами, парни. Он также упомянул
несколько хороших идей из их презентации…
– Я не стану использовать ни одну из их идей, – прерваю я его. – Этот проект
будет моим детищем. Я не возьму в него никого, кроме своей команды.
– Нам, возможно, придется хотя бы рассмотреть некоторые из них, Алекс.
Бенедикт сказал, что с деловой точки зрения их предложение достойно. Помни, что для
расширения нам понадобится штат сотрудников. Значит, будет необходимо сделать
сокращения и взять новых сотрудников из розничных магазинов?
Это хорошая идея. Я практически услышал это предложение вчера, пока мой мозг
не закрылся от скуки. Но я не смогу использовать это в своем плане с компанией Либби.
Часть моего плана включает сокращение почти половины штата. Я пока не могу раскрыть
эту небольшую тайну, поскольку она поднимет шум, но это – единственный способ
получить значительную прибыль от этого проекта независимо от последующих прогнозов.
– Я подумаю над этим, – отвечаю я, заканчивая разговор.
Шон качает головой.
– Уверен, что так и будет.
Я наклоняюсь вперед, нажимаю кнопку интеркома и зову Келли в свой офис. Она
появляется в дверном проеме несколько секунд спустя.
– Ты уже назначила встречу с «SB» и заполучила Джека для соглашения с
Уилльямсоном? – Я просил ее сделать это пару часов назад, но хотел бы вернуться туда, чтобы уладить с бумагами. Ранняя пташка ловит червя, верно?
– Джек отправил мне бумаги Уилльямсона, они на твоем столе. И я занесла в
расписание твою встречу с «SB», Алекс. Секретарь ожидает тебя для назначения завтра в
десять утра. Хочешь взять машину из дома или поведешь сам? – спрашивает Келли, сдвинув очки для чтения к кончику носа.
– Поеду сам. Скажи Бенедикту, что я не буду нуждаться в его участии. – Я киваю
Келли и отпускаю ее обратно на рабочее место.
– Поведешь? – Шон поднимает бровь с любопытством.
– Да. Ты что-то имеешь против?
– Ничего, – отвечает он с ухмылкой.
Этот ублюдок думает, что я что-то замышляю, но, даже если и так, его это не
касается. Никто не смеет вмешиваться в мои дела.
Мои глаза устремляются к часам.
– Мы закончили с этим? – спрашиваю я, встав на ноги и закрыв крышку
ноутбука. – Мне нужно быть в другом месте.
– Свидание? – Его глаза пылают с любопытством.
– Шон, свали нахрен из моего офиса.
***
Заглушив двигатель, я отстегиваю ремень безопасности, хватаю букет цветов с
пассажирского сиденья и выхожу из автомобиля. Удивительно, как оживленно это место
во вторник вечером.
Приблизившись к автоматическим дверям, я ступаю в вестибюль и протягиваю
портье мой гостевой пропуск. Как только моя личность подтверждается, я, получив
разрешение, направляюсь к лестнице. Нет причин быть настолько ленивым, чтобы брать
лифт и проехать два пролета.
Это занимает всего минуту, и я нахожусь на втором этаже, направляясь прямо к
двадцать восьмой комнате. Я проделывал этот путь так часто последние несколько лет, но
не так уж часто последний месяц или два. Цветы – мой обычный подарок, чтобы
загладить чувство вины, которое я скрываю.
Остановившись возле комнаты, я поднимаю руку и слегка стучу перед тем, как
войти.
– А вот и она, – усмехаюсь я, положив букет цветов на кровать, и нагибаюсь, чтобы поцеловать свою бабушку в щеку. – Я скучал по тебе, Гупи. Прости, что в
последнее время был плохим внуком. У меня были очень важные дела на работе.
Я сажусь рядом с кроватью и беру ее хилую морщинистую руку в свою. Бабушка
выглядит более бледной, чем обычно. Они воткнули ей капельницу, чтобы попытаться
удержать необходимое количество жидкости в ее теле, но выглядит это неважно.
Фактически, я чувствую себя ослом. Работа шла перед моей бабушкой, вообще, так
не должно быть. Элис упомянула, что ей стало хуже за последние несколько недель, но я
не думал, что настолько плохо.
Ее слегка приоткрытые глаза мерцают, и она сжимает мою ладонь.
– Как здорово видеть тебя, Алекс. – Она сияет улыбкой от уха до уха и пытается
сесть на постели.
– Не напрягай себя. Я сяду к тебе, – говорю я, придвинув стул поближе так, чтобы она меня видела. – Я купил тебе цветов, ты любишь их? – Я поднимаю букет и
подношу поближе.
– Красивые. Спасибо, дорогой. – Она вдыхает их аромат и одаривает меня
радостной улыбкой. – Сегодня ты приехал один? – бабушка поворачивает шею и
пытается посмотреть на дверь.
– Сегодня только я, Гупи. Я знаю, что мама и Элис заскакивали несколько раз на
этой неделе, так что сегодня приехал сам.
– О, мило с твоей стороны.
– Неправда. Я видел тебя месяц назад. Что было по телевизору в последнее время?
Как поживает Джаспер? – спрашиваю я, заметив, что она не слушает. – На что ты
смотришь? – Мои глаза следуют за ее взглядом, устремленным к рамке для фотографий
на тумбочке рядом с дверью.
– Почему ты не взял Либби с собой? – ее голос – слабый, хрупкий шепот.
Закрыв глаза, я вздыхаю и мягко сжимаю ее руку.
– Гупи… я больше не женат на Либби. Мы развелись, ты помнишь?
– Что ты говоришь? – Частый сухой кашель сотрясает ее худую фигуру.
– Ш-ш-ш, – говорю я, пытаясь успокоить ее. Мои пальцы продолжают сжимать
ее руку, но она не смотрит на меня. Кашель усиливался до тех пор, пока у меня не
остается выбора, и я надеваю кислородную маску ей на лицо.
И теперь я чувствовую себя еще хуже. Я в ответе за то, что заставил свою бабушку
чувствовать себя так паршиво. Кретин.
Примерно десять минут спустя, когда бабушка хорошо задышала в маске, она
решает сама ее снять. Отложив ее в сторону, предлагает мне мятную конфету, которую я
не могу не взять. Моя слабость – пристрастие к сладкому.
– Спасибо. – Я принимаю у нее конфету, и она берет одну для себя. – Где
Джаспер? – спрашиваю я снова, чтобы сменить тему.
– Который час?
– Почти шесть.
– Джаспер скоро придет, чтобы посмотреть со мной «Home & Away», – отвечает
она, положив сладость в рот. – Ты его скоро увидишь.
Джаспер – старый джентльмен, который живет несколькими дверями дальше в
доме престарелых. Когда он встретил мою бабушку в ее первый день здесь, они
сдружились так, будто знают друг друга годами. Это было мило. Мой дедуля умер в его
ранние шестьдесят, так что моя бабушка была одна долгое время.
– Это хорошо. Я буду только мешать, если он придет повидать тебя. Не хочу
вмешиваться или еще что. Я приду на следующей неделе. Как насчет прогуляться в саду?
– Я киваю на инвалидное кресло в углу комнаты. – Как ты смотришь на это?
Бабушка медленно кивает, но не уверен, что она расслышала мои слова. Ее лицо
выглядит потерянным, и я знаю, что она хочет сказать.
– Ты в порядке?
– Ох, Александр, – ее глаза встречаются с моими, она счастливо улыбается, —
когда ты пришел? Ты взял с собой Либби сегодня?
Я выдавливаю улыбку, но внутри меня всё сломалось. Это убивает меня каждый
раз, когда я прихожу навестить ее. Наш десятиминутный разговор только что исчез.
Пропал. Растворился, как дым сигареты в воздухе.
Моей бабушке восемьдесят семь, и она страдает болезнью Альцгеймера последние
шесть лет. Она началась в легкой форме с некоторых небольших провалов в памяти, но
быстро прогрессировала за эти годы.
Это плохо сказалось на семье, но я даже не представляю борьбу, которую ведет
Гупи внутри себя. Она медленно забывает свою жизнь, и мы не можем ничего сделать, чтобы остановить это.
– Александр, где Либби? – снова давит бабушка.
Ее взгляд опять смещается к двери, на тумбочку с фотографией, на которой мы с
Либби в день нашей свадьбы. Это единственное, от чего я не смог избавиться с самого
развода. Гупи не позволит мне взять снимок. Существует не так уж много вещей, которые
она всё еще помнит, но день моей свадьбы – определенно один из них.
Могу даже дойти до того, чтобы сказать, что это единственная память обо мне, которую она оставила, поэтому я ощущаю себя натуральным неудачником.
К черту компанию, которую я вырастил за эти годы голыми руками, потому что моя
бабушка даже не знает о ее существовании и о том, что компания оплачивает
ежемесячные взносы за нее в дом престарелых. Это не имеет значения. В ее глазах я всё
еще счастливо женат на Либби. У нас нет проблем, и моя жена любит меня так же, как и в
день нашей свадьбы. Но, полагаю, при более подробном рассмотрении даже это теперь
под сомнением.
– Я хочу увидеть Либби. Почему сегодня ты не взял ее повидать меня? Она плохо
себя чувствует? Тебе стоит позаботиться о ней. Если она собирается заботиться о моем
правнуке, береги ее, – бабушка болтает с собой, пока не находит телевизор, стоящий
неподалеку. – Который час?
– Почти шесть, – повторяю я спокойно.
– О-о-о. – Улыбается она. – Джаспер придет посмотреть со мной «Home &
Away» с минуты на минуту.
И для меня это сигнал, что пора уйти.
Мы снова начинаем наш предыдущий разговор, и я не могу состроить храброе
выражение лица, когда это нахрен разрывает меня изнутри. Эта женщина была моей
жизнью в течение тридцати лет, и я не могу сидеть здесь и смотреть, как она увядает.
– Гупи, – выдавляваю я. – Я пойду, ладно? – встав со стула, наклоняюсь и
целую бабушку в щеку. – Люблю тебя. Скоро увидимся.
– До свидания, дорогой, – произносит она, я выхожу в холл и закрываю за собой
дверь.
– Черт. – Я вздыхаю и прислоняюсь к стене.
– Всё хорошо?
Я смотрю на пожилую медсестру, околачивающуюся поблизости.
– Я в порядке. Просто каждый раз это превращается в испытание, когда я прихожу
навестить ее, – признаюсь я.
– Боюсь, будет становиться только сложнее. Ее состояние медленно ухудшается, поэтому прямо сейчас ей нужна поддержка. – Медсестра подходит ближе и хлопает меня
по плечу. – Я буду заходить без предупреждения и проверять, как она себя чувствует.
Вечера стали довольно трудными для нее с тех пор, как мистер Дункан скончался в
прошлом месяце.
Женщина кладет руку на дверь палаты моей бабушки, но я быстро ее останавливаю.
– Что вы сказали?
Медсестра замечает очевидное удивление на моем лице.
– Вы не знали? Мне очень жаль, но мистер Дункан скончался около месяца назад
во сне.
Я был совершенно обескуражен. Медсестра кивает и оставляет меня переваривать
новость в одиночестве. Я чувствовую себя дерьмом от того, что не был рядом с бабушкой
и знал, что нужно что-то менять.
Все мои приоритеты неправильны.
***
Сидя в своей гостиной с полупустой бутылкой виски несколько часов спустя, осознал, каким полным и окончательным разгильдяем я стал. Топить свои печали в
алкоголе это не решение, но хотя бы утешение. Огненной жидкости хватает на то, чтобы
заглушить ту жалость, которую я ощущаю по отношению к собственной жизни.
Нет девушки.
Нет жены.
Один провальный брак.
Вернув стакан виски к губам, я без сожалений осушаю его до дна. Мое горло
обожигает, опаляя нутро до самого живота.
Я уже был в этой точке.
Ненавистная жалость к себе, ощущение, что не избавлюсь от всего этого, пока не
осуществлю свою месть.
Мой кулак ударяется о журнальный столик. Я не могу помешать моему мозгу
изводить себя изображениями Либби. Каждый раз, когда я закрываю чертовы глаза, она
там. Те симпатичные радужки, ее сверкающая улыбка и слегка надутые губки – они
никогда не оставят мою голову. Меня ежедневно преследует женщина, которая посчитала
меня недостаточно хорошим. Это перманентный шрам в самом центре моей мозговой
активности.
– Ар-рх-х-х! Свали нахрен из моей головы! – Я швыряю стакан через всю
комнату. Он врезается в противоположную стену и мелкими осколками осыпается на пол.
Пораженный, я опускаюсь на диван и роняю голову на руки. Не уверен, сколько
времени оставался в таком положении, но меня прервает телефонный звонок.
– Д-да? – нечленораздельно произношу я в приемник, не потрудившись
проверить экран.
– Алекс? – заинтересованный голос Элис заполняет мои уши. – Почему ты не
отвечаешь на мои звонки? – она повышает голос, и это заставляет меня отодвинуть
трубку от уха. – Я пыталась дозвониться до тебя, но всё ушло на голосовую почту. Ты
сегодня собирался навестить бабушку, так что я хотела встретиться с тобой, но ты не
отвечал.
– Стоп! – срываюсь я, когда ее трепа становится слишком много для моей уже
нетрезвой головы. – Прекрати ныть.
Элис неодобрительно кудахчет.
– Ты пил, верно? Сколько уже выпил? Ты дома? – она засыпает меня вопросами, и я сморщиваю лоб, поскольку боль стрельнула в переносицу.
– Что за черт? – бормочу я. – Прекрати задавать мне столько вопросов, черт
возьми. Оставь меня в покое.
Сестра вздыхает, и я слышу гул в ее телефоне. На заднем плане она что-то говорит, но я не могу разобрать, что именно. Меня это задевает, и я решаю, что не буду такое
спускать.
– Следующий поворот налево и резко вправо, – говорит она, прикрыв телефон. —
Ты можешь въехать на парковку и использовать этот ключ безопасности, чтобы войти.
– Э-элис? – Барабанная дробь в голове становится всё болезненнее, почти до того, что я корчу лицо в попытке облегчить боль. – Э-элис… Элис. – Она продолжает меня
игнорировать, что еще больше раздражает. Я слышу различные второстепенные звуки на
заднем плане: автомобильный двигатель, захлопывающаяся дверь и мужской голос.
– Мисс Льюис, мистер Льюис ждет вас в этот час? – мои уши улавливают звук
голоса Джеффри, и я весь на взводе, когда осознаю, что моя младшая сестра внизу. Это
всё меняет и теперь беспокоит меня немного больше.
– Мы говорим по телефону прямо сейчас. Алекс, скажи Джеффри, что мы можем
подняться, – требует Элис.
– Мистер Льюис? – неопределенно спрашивает Джеффри.
– Впусти ее, – я выплевываю свой ответ и падаю на ноги. Понадобилось
несколько секунд, чтобы дойти из гостиной до входной двери, и, к несчастью, мне удается
врезаться в каждую стену и каждую дверную раму в процессе.
– Выглядишь дерьмово, – говорит Элис, открыв дверь и войдя в мои чертовы
покои. – Посмотри на себя. Глаза налиты кровью, и ты едва можешь стоять. Что ты, черт
возьми, с собой сделал? – Она поворачивается влево и говорит с кем-то, скрытым от
моих глаз. – Прости за это, но ты поможешь мне дотащить его до гостиной? Через
минуту он просто рухнет тут.
От твоего зрения не остается и половины, когда ты пьян. Я смотрю прямо на мою
сестру, но она походит на размытое пятно. И она кружится в танце, что вызывает у меня
приступы отвращения.
– Не беспокойся. Пусть выйдет.
Я слышу, что Элис кричит, потому что содержимое моего желудка выливается на
итальянский мрамор моей прихожей.
Это был довольно сильный приступ, и я почувствовал себя гораздо лучше, когда он
прошел.
Элис приводит меня на кухню и прислоняет к столешнице, пока выжимает мокрое
полотенце. Когда сестра заканчивает, она прикладывает его к моему лбу, вздохнув.
– Ты расскажешь мне, что случилось? – спрашивает она, подозрительно на меня
уставившись. – Ты не похож на себя. Последний раз я видела тебя таким несколько лет
назад.
– Гм.
Моя голова поворачивается, и я пошатываюсь. Холли стоит в пространстве кухни и
гостиной. Ее руки сплетены, и на лице красуется самодовольный взгляд. Это было вроде
«Ты и правда так глуп?», что заставляет меня смутиться перед ней и ощутить себя
непослушным школьником.
– Прости, милая. Сядь здесь, пока я с ним разберусь, – говорит Элис, кивнув на
большой коричневый диван в зоне отдыха. – И сделай милость, избавься от этой
бутылки.
– Не трогай ее!
Элис берет полотенце и снова прикладывает к моему лбу.
– Ты можешь заткнуться. Я убираю чертов виски, потому что тебе уже хватит.
Я открываю рот, чтобы возмутиться, но сразу закрываю, как только она смотрит на
меня.
Я оказываюсь в беспомощности, потому что Холли уносит бутылку к сливу.
Скрипнув крышкой, она переворачивает бутылку, выливая содержимое прямо коту под
хвост. Я, должно быть, потрясен этим действием, но знаю, что у меня есть заначка, разлитая по бутылкам в моем баре.
– Что-то произошло на работе? – продолжает Элис со своими навязчивыми
вопросами, когда я ощущаю, как боль в голове начинает спадать.
Я киваю.
Больше я ничего не могу сказать. Я чертовски расстроен из-за моей бабушки, но не
хочу огорчать еще и Элис. С этими чувствами я справлюсь в одиночестве. И работа —
только вишенка на торте, по сравнению с тем, что происходит.
– Хочешь поговорить об этом? – Холли вмешивается в разговор, объединившись
с моей сестрой.
– Давай. – Элис проводит меня к дивану и садится рядом. – Коли… – Она
останавливается на полуслове, и достает мой вибрирующий телефон. – Это мама. Пойду, скажу ей, что ты в порядке. – Сестра встает и мчится в мой кабинет, чтобы ответить на
звонок.
Наступила неловкая тишина.
– Итак, ты хочешь поговорить? – Холли нарушает молчание и садится на диван
напротив. На ней подогнанная фиолетовая юбка до середины бедра, которая
демонстрирует ее удивительные ноги. Она очень симпатичная девушка, но я всё еще
считаю Либби более симпатичной. От мягкого изгиба скул Либби до ее зеленовато-
голубых глаз и статной фигуры – этот образ никогда не оставит мой ум.
– Это просто работа, – раздражаюсь я, пытаясь думать о чем-то, кроме Либби.
– И что с ней не так?
Я пожимаю плечами.
– Тебе бы не хотелось, чтобы я наскучил.
– Рискни.
– Я только что подписал деловое соглашение. Но это только для того, чтобы
отомстить одной женщине, – сознаюсь я.
Это привлекает ее внимание.
– Месть? – спрашивает она, ее глаза наполняются любопытством. – Расскажи
мне.
Мне не хочется слишком вдаваться в детали, но было бы здорово выговориться.
Разговор действительно поможет, я полагаю.
– Мне представилась возможность. И я схватился за нее обеими руками. Я
собираюсь взять эту компанию и понемногу распродать ее прямо у этой женщины под
носом. Я собираюсь разрушить всё, что у нее есть, сразу после того, как получу столько
денег, сколько смогу.
Рот Холли слегка приоткрывается.
– Ничего себе. Она, должно быть, была той еще сукой, чтобы такое заслужить. Ты
действительно это сделаешь?
Ее слова меня задевают.
– Если бы ты о нас знала, то поняла бы, почему я так поступаю, – слова
противоречиво звучат в моей голове, и это почти неправильно – то, как я думаю о Либби.
Но я должен помнить, что это просто бизнес. В моем понимании так: ты делаешь, что
нужно, и делаешь это без сожалений.
– Хорошо, мама счастлива, теперь мы можем оставить этого бездельника, когда
она знает, что он жив. – Сестра озаряет меня ярким светом. – Увидимся. И
удостоверься, что приведешь всё в порядок.
Холли встает, и я вижу разочарование на ее лице. Похоже на то, что она не хочет
уезжать, и прямо сейчас я знаю, что мог бы с этим сделать, если бы захотел.
– Увидимся позже, Алекс. – Она грустно улыбается.
Не показав никаких эмоций, я просто кивваю, дав ей понять:
– Да, увидимся позже. – Я знаю, что должен дать ей уйти. Слишком много
пространства для драмы, и я знаю, что совсем нехорошо спать с друзьями своей сестры.
Только если ты не готов к последствиям того, что трахнешь ее и бросишь в ту
же ночь. Тогда вперед, друг мой.
Глава 6
Когда тебя возят – это вроде как означает, что ты живешь на вершине роскоши, верно? Ладно, я чертовски ненавижу это всеми фибрами своей души, но знаю, что это то, что я должен делать, чтобы сохранить первое впечатление и облик во всей красе.
Я бизнесмен. Мое состояние – это не та вещь, с которой шутят, поэтому
естественно, что люди ожидают от меня того, что я буду играть определенную роль, и
меня станут носить на руках. Конечно, я не хочу рвать шаблон, поэтому делаю то, чего от
меня ожидают, даже если не согласен.
Как сегодня, например, я не планировал, что возьму шофера на встречу, но Келли в
последнюю минуту убедила меня во имя этикета и важности поддержания облика
компании на высоком уровне.
«Чушь», – быстро подумал я.
Потребовалась каждая унция имеющихся сил, чтобы не рассмеяться прямо в трубку
моей помощнице. Иногда она думает, что я полный идиот и не догадываюсь о том, что
моя сестра купила для меня одежду. Конечно, Элис рассказала Келли о прошлой ночи. Я и
не ожидал от нее чего-то меньшего, чем вмешательство в дела родного брата. Помимо
этого, в наших жилах течет одна кровь, и я, скорее всего, сделал бы в точности то же
самое, если бы ботинок был на другой ноге, и она совершила бы оплошность.
Да, именно так я это и назову – оплошность, наряду с моими обычными крутыми
принципами. Это была просто одна из тех ночей, где комбинация большого количества
алкоголя и плохих новостей вывела все эмоции на поверхность. Мне следует быть более
внимательным в будущем.
– Мы на месте, сэр, – отзывается мой водитель несколькими секундами позже.
Пока автомобиль катится, останавливаясь, мои руки инстинктивно устремляются к
пуговицам жилета, проверить, что каждая петля надежно закреплена. Сегодня я
собираюсь выложиться на полную в своем темном, угольном костюме-тройке. Игры
официально начинаются, поэтому я готов играть грязно. Действительно грязно.
– Спасибо, – бормочу я, ступив на тротуар.
Прохладный воздух сильно ударяет в лицо, и я понимаю, что часть алкоголя с
прошлой ночи всё еще бурлит в моих венах.
Сунув руку в карман пиджака, я вынимаю горсть мятных конфет и наполняю ими
рот, пока иду через лобби к ресепшену.
– Алекс Льюис. Пришел на встречу с Элизабет Льюис и Дэниелом Томасом.
Администратор одариваетла меня блестящей улыбкой.
– Можете подняться, сэр.
– Благодарю, – киваю я, отходя от ресепшена и двигаясь к нескольким
стеклянным лифтам. Мое отражение смотрит на меня в стекло, и я пользуюсь
возможностью еще раз проверить свой костюм, пока лифт спускается.
– Недостаточно хорошо, – мое внимание немедленно привлекает звук высоких
каблуков, стучащих об пол, и ядовитое шипение, следующее за ними. – Я говорила тебе, что с этим нужно разобраться, Рэйчел! Этот ублюдок думает, что держит всю власть в
своих руках. Я знала, что нужно было слушать Дэниела. Этого беспорядка не было бы, если бы мы его послушали.
Либби идет прямо на меня, и я не утруждаюсь убрать непристойную ухмылку с
лица. Она была слишком увлечена чашкой на вынос в ее руке и телефоном, прижатым к
уху. Настолько, что не замечает меня.
По крайней мере, она не видит мой похотливый взгляд на наряд, в который она
одета. Это другое коротко подогнанное платье, но сегодня кремового цвета, в тон туфлям.
Ее волосы со вкусом собраны над шеей в стильный пучок. Данный вид говорит о бизнесе, и мне это нравится.
Я отвожу взгляд, когда она приближается, и ухмылка внезапно сходит с моего лица.
Я стараюсь думать о чем-то, кроме нее и этого платья. Мой член шевелится в брюках, и я
прилагаю все усилия, чтобы сдержать его.
– Хрень, – бурчу я шепотом, стараясь незаметно поправить знатный стояк, который мог прорвать молнию на моих брюках в любой момент.
– Рэйчел, мой бывший муж – абсолют… – Либби прервается, когда замечает
меня, ее фарфоровая кожа наливается красным цветом за секунду, пока она убирает
телефон от уха и разъединяет звонок. – А-алекс – заикается она, сделав движение к
лифту, и уставившись глазами в пол.
Я убраю руки от брюк и прикрываю гримасу на лице. Снизу мой член всё еще
пульсирует сквозь материал, но я стараюсь сохранить крутой вид.
Лифт прибывает на первый этаж и перед нами раскрываются двери.
– После вас, – бурчу я, позволив ей зайти первой, прежде чем войти следом.
Либби решает остаться в передней части лифта, в то время как я занимаю место у
задней стенки. В этом маленьком пространстве мы не можем быть дальше, как ни
пытаемся. В воздухе между нами, очевидно, витает и нарастает напряженная обстановка, пока мы не поднимаемся на этаж, и не заходят люди.
Вокруг нас оживленно звучат голоса, но я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме явного дискомфорта Либби. Она находится в переполненном лифте, но это ничего
не может поделать с ее клаустрофобией. Ее спина напряжена, голова опущена в пол.
Выглядит так, будто она дышит через страх с особой техникой, которую всегда
использовала раньше.
Мы поднимаемся еще на пару этажей, лифт останавливается и вмещает гораздо
больше людей, чем было, когда мы вошли. С каждой остановкой я отмечаю растущую
панику Либби, потому что она двигается ближе и ближе ко мне.
К тому времени как мы приезжаем на шестой этаж, места не остается. Все в лифте
переходят назад, и я, тем не менее, оказываюсь в неожиданно выгодном положении.
– Ну, – хихикаю я шепотом, когда спина Либби оказазывается напротив меня, —
всё, что тебе нужно было сделать – это попросить, милая. Я бы с радостью подписался на
это. Ты же знаешь, как в старые добрые времена.
Шутка должна была отвлечь ее от происходящего, поэтому я вовсе не удивляюсь, когда она парирует.
– Я уже позаботилась о себе этим утром, но спасибо за предложение. Я, несомненно, позову тебя, когда ты узнаешь, как отыскать у женщины точку G.
Ее ответ застает меня врасплох, но всё равно развлек. Либби – всё еще тот самый
маленький фейерверк, каким была раньше. Моя девушка, которая любила, когда я
добивался ее до победного конца.
Она любила нагружать меня работой, потому что никогда не оставляла ее
неоплаченной. Каждый вечер я работал и гордился собой, когда она вознаграждала меня
за труды теплотой ее чертового идеального тела.
Мой грязный шутливый язык помог мне обыграть ее. Она не могла противиться
очарованию и подавленному сексуальному влечению, которое брало верх и управляло ей
каждую ночь.
Я бросаю осторожный, но злорадный взгляд на лифт, проверив, что каждый занят
своим разговором, прежде чем опустить рот еще ближе к ее уху.
– Милая, неужели ты забыла, как часто по ночам ты была вынуждена кричать мое
имя, когда я входил в твою узкую маленькую киску? Не было ничего лучше, чем то, что
было у нас, и я держу пари, что ты скучаешь по этому каждый день последние семь лет. —
Я отстраняюсь и быстро вдыхаю дуновение ее сладкого аромата. Знакомый флер кокоса
заполняет мои ноздри, и я незаметно упиваюсь этим дурманом.
Лифт останавливается на двадцатом этаже, а я всё жду ее ответа, когда мы
выходим. Я разыскиваю ее помощницу, спешащую к нам, и осознаю, что Либби
собирается исчезнуть перед нашей встречей.
Наклонившись вперед, я хватаю ее плечо. Она поворачивается на месте и
оказывается лицом к лицу со мной, ее глаза выражают мерзость и отвращение от моего
прикосновения к ней.
– Не льсти себе, Эйс, – выплевывает она шепотом и вырывается из моего захвата, дернув плечами.
***
Либби уходит вперед, а я чувствую, как краски сходят с лица.
Она назвала меня Эйсом.
Я так долго не слышал это имя, что задело какую-то неприсущую мне эмоцию, и
остался задаваться вопросом, какого черта я сдал назад.
– Мистер Льюис? – Мои глаза улавливают молодую девушку, стоящую спереди.
– Пожалуйста, следуйте за мной. Мистер Томас ждет вас в своем офисе.
Это меня обескуражило. Я мог поклясться, что просил Келли назначить встречу с
Дэниелом и Либби. Пребывание на встрече с этим мудаком в течение следующих —
скольких-то там – гребаных часов только выбесит меня, и ничего больше.
Мои мысли возвращаются к диалогу с Либби. Имя вывело меня из адекватного
состояния. Чем больше я об этом думаю, тем больше дерьма из меня выходит.
Боковым зрением замечаю людей, разглядывающих меня, пока я иду в офис, запечатленный их любопытными лицами. Не то чтобы я озаботился сохранением
приличия в данный момент, но прилагал все усилия, чтобы сдержать это «не-
