Текст книги "Охотницы за мужьями"

Автор книги: Барбара Картленд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Андрина заволновалась.

– Быстро! Быстро переодевайтесь! – скомандовала она. – Нельзя, чтобы вас видели в этом затрапезном виде. Девочки, скидывайте своим дорожные платья, я уже успела купить для вас достаточно красивых модных нарядов.

Она смотрела на суетящихся сестер, нервно отстукивая кончиками пальцев секунды и минуты.

– Мы не можем позволить себе заставлять ждать его светлость более пяти минут. Ни мгновения больше! Он такой пунктуальный человек.

Девушки устремились в свои спальни, и там поднялся невообразимый переполох.

Андрина последовала за Черил, чтобы помочь ей переодеться в новый белоснежный наряд, украшенный небесно-голубыми лентами.

Ей стало страшно, что девичья суматоха заполнит весь дом и донесется до слуха его хозяина.

О Черил она позаботилась наиболее тщательно, потому что ей казалось, что никакой мужчина не сможет устоять перед обаянием и нежной красотой ее златокудрой сестрички.

Шарон тоже облачилась в белое, но платье ее было не воздушным, а наоборот – обтягивающим, а изумрудно-зеленая вышивка подчеркивала экзотическую смуглость ее лица.

Все три сестры, как три породистые лошадки, торжественно, словно на параде, спустились по лестнице и, возглавляемые Андриной, явились на глаза герцога.

Словно по команде дирижера, все три девушки склонились в реверансе. Выпрямившись и ощущая, что это зрелище несколько странно выглядит со стороны, Андрина постаралась произнести с максимальным достоинством, ведь за ней был крепкий тыл – красота ее сестер:

– Ваша светлость, разрешите представить вам моих сестер – Черил… и Шарон.

Она предвкушала, какой восторг вызовет у герцога лицезрение этих девушек.

Сестры повторили реверанс, затем Шарон произнесла со страстью, которой бы позавидовала любая самая известная актриса Ковент-Гардена.

– То, что мы сейчас переживаем, это самый волнующий момент нашей жизни. Вы, сэр, выглядите именно настоящим герцогом!

– А кем я, по вашему мнению, должен выглядеть? – с удивлением осведомился герцог.

– Ну… не знаю. Может, просто мужчиной, – притворно смутилась Шарон. – Но вы такой важный, такой величественный… Как бы мне хотелось увидеть вас в герцогской короне!

– Может быть, в следующий раз я предоставлю вам эту возможность, юная леди.

Губы герцога скривились в иронической усмешке.

Андрина испугалась, предчувствуя, что он сейчас расхохочется им в лицо и выгонит наглых девиц прочь.

Однако, видимо, красота Черил и Шарон настолько потрясла его, что броня, которую он носил все это время, была пробита.

«Он до сих пор не верил тому, что я ему говорила о сестрах», – подумала Андрина.

– Какой же у вас большой дом, – наконец подала голос Черил, преодолевшая, к удивлению Андрины, свою робость.

Она взяла младшую сестру за руку и подвела к окну.

– Взгляни на этот сад, – сказала Андрина, – в каком порядке он содержится и как изыскан в нем цветник. Его светлость распорядился зажечь там огни в ночь, когда состоится бал. Не правда ли, это будет выглядеть романтично!

Андрина чувствовала, что пальцы Черил совсем заледенели от волнения и даже ее горячая ладонь не могла согреть их. Но сестер выручила Шарон, которая завела с герцогом оживленную беседу, а потом вдруг радостно обратилась к Андрине:

– Оказывается, леди Эвелин не предупредила нас, что мы приглашены на ужин к герцогине Девоншир. Хотя это только ужин, но всем известно, что молодые люди имеют возможность и потанцевать после его окончания. Я права, ваша светлость? – на всякий случай осведомилась Шарон у герцога.

Герцог утвердительно кивнул головой с непроницаемым, словно у языческого идола, лицом.

– Какое счастье, что мы успели обзавестись новыми платьями. Я столько читала о приемах в Девоншир-хаузе. Они настолько великолепны, а сама герцогиня, насколько я знаю, истинная красавица.

– Вы, как я вижу, очень хорошо осведомлены о высшем лондонском свете, – процедил сквозь зубы герцог. – Мы отправимся туда в половине восьмого, юные леди. Леди Эвелин настояла, чтобы я сопровождал вас. Она заявила, будто иначе никто не поверит, что я решил взять над вами опеку.

Последние слова он произнес уже выходя из комнаты, и Андрина проводила его взглядом.

Она догадывалась, что для него нет ничего более неприятного, чем эта обязанность сопровождать новоявленных кузин в какую-то докучливую компанию. Но в то же время Андрина считала, что леди Эвелин абсолютно права – если герцог не будет сопровождать девушек, то все слухи, распространившиеся по Лондону о его опекунстве, будут восприняты высшим светом как лишь нелепый розыгрыш.

– Мне кажется, что ему совсем не хочется ехать с нами на этот ужин, – произнесла Черил с извечным своим испуганным выражением.

– Не обращай внимания на его тон, – успокоила ее Андрина, – он всегда так говорит.

– А на меня его светлость производит неотразимое впечатление, – воскликнула Шарон. – Я уже догадалась, почему он до сих пор не женат. Он разочарован в жизни и когда-то был обманут в любви.

Андрине хотелось согласиться с утверждением сестры. Может быть, действительно, объяснение поведению: герцога с женщинами крылось именно в этом.

Но по ее мнению, герцог просто слишком любил самого себя и поэтому предпочитал оставаться холостяком.

Однако у нее не было времени предаваться размышлениям о тайнах души их опекуна. Ее заботило только одно – как бы Черил обрела мужество и не очень пугалась огромных размеров особняка, в котором они поселились, и количеством слуг.

Ей хотелось также, чтобы ее робкая сестричка подружилась с леди Эвелин. На доброе влияние их пожилой покровительницы она очень рассчитывала.

Как можно бояться леди Эвелин, когда та так заразительно смеялась, так была рада возложенной на нее миссии опекать молодых девушек и старалась сделать все от нее зависящее, чтобы они предстали в высшем свете в самом лучшем виде.

Немедленно был вызван парикмахер, который поочередно, переходя из комнаты в комнату, делал буквально чудеса с волосами сестер.

Затем возник горячий спор по поводу того, какие платья кто из них должен надеть на первое свое появление в свете. Тем более что сундук с новыми нарядами уже был доставлен.

Было решено, что первой будет наряжаться Черил, затем оденется Шарон, и в конце концов выяснилось, что у Андрины не осталось слишком большого выбора.

Так как девушки должны были быть облачены во все белое, соответственно правилам лондонского сезона, Андрина посчитала себя уже не дебютанткой.

Она довольно равнодушно перебрала несколько платьев, оставшихся после сестер, и выбрала себе воздушный наряд в блеклых нежно-голубых тонах, который очень шел ей, по словам ее покойной матушки.

– Ты никогда не ошибешься, если будешь следовать природе и цветам, которые растут в нашем саду, дорогая моя, – постоянно говорила ей мать. – Они тебя никогда не обманут. Если у нас на клумбе расцвели алые тюльпаны, то смело надевай красное платье. Но никогда твой наряд не должен выглядеть ярче, чем природные краски.

Платье, которое выбрала Андрина на этот вечер, было голубого цвета, цвета весенних незабудок. По фасону оно было намного проще платья Черил, богато отделанного оборками, подчеркивающими невинную прелесть девушки, или несколько вызывающе обтягивающего фигуру наряда Шарон.

Андрина надеялась, что она хоть немного сэкономила на своем наряде, однако на это рассчитывать было нелепо, ведь мадам Бертин брала за каждое платье непомерную цену.

В скором времени надо будет найти более подходящую модистку, у которой они могли бы пополнить свой гардероб.

Прежде чем девушки в конце концов были готовы спуститься вниз, леди Эвелин явилась с инспекцией, чтобы посмотреть, насколько девушки выглядят соответственно поставленной перед ними великой цели.

Сама она показалась сестрам просто эталоном красоты и элегантности в своем наряде. На ней было пурпурное платье, по декольте которого были размещены алые орхидеи.

– Какие красивые орхидеи! – не удержалась от восторженного восклицания Андрина.

К ее удивлению, леди Эвелин немного смутилась.

– Я всегда украшала себя цветами, когда жила в Брюсселе, – пояснила пожилая леди, – и поэтому я осмелилась в этот вечер как бы вернуться в прошлое и позволила себе это расточительство.

– Они просто восхитительны, мадам! – сделала ей комплимент Андрина, но не от чистого сердца.

Она не могла отогнать мысль о том, будет ли леди Эвелин сама расплачиваться за подобное роскошество.

Но в конце концов все они так обязаны ей за ее заботу, ведь какими бы они жалкими сирыми овечками выглядели без мудрых наставлений леди Эвелин.

Когда они прибыли в Девоншир-хауз, то Андрине сразу стало понятно, что они оказались на этом вечере в центре внимания. Ей было приятно слышать хвалебные слова в адрес Черил и Шарон, и хотя подобные высказывания уже произносились в их присутствии не однажды в деревенской глуши, где они жили, но все-таки лондонский свет – это не Чешир.

Правда, половину из того, что говорилось, Андрина списывала на обычную светскую лесть и привычку аристократов говорить пустые комплименты.

Однако то, что она сопровождает двух своих красивых сестер, уже наполняло ее гордостью.

К своему удивлению, Андрина обнаружила, что многие люди проявляют интерес и к ней самой. Этого она никак не ожидала.

И уж, конечно, Андрина не могла себе представить, что на первом же светском приеме в Лондоне она будет сидеть рядом с герцогом Веллингтоном.

Вот кого она обожала всю свою жизнь, перед кем искренне преклонялась.

Герцог Веллингтон был очень любезен, а она, не осведомленная о том, что пожилой полководец не отказывает себе в удовольствии положить глаз на молоденьких хорошеньких юных леди, изумлялась, насколько он внимателен к ней.

Андрина рассказала герцогу, как отец отзывался о его подвигах в Индии и как был счастлив служить под его началом.

– Что мне помогло преодолеть неимоверные трудности в войне с дикими ордами Великого Могола и заключить почетный мир, так это храбрость и преданность британских офицеров, – признался герцог.

Андрина уловила странный огонек в его глазах, но сочла это лишь волнующим воспоминанием о прошлых битвах. Ей показалось уместным процитировать статью сэра Александра Фрэзера, написанную им после битвы при Ватерлоо.

– «Холодный и безразличный, казалось, ко всему в начале битвы, он, герой Ватерлоо, когда наступает решающий момент, когда неизвестно, куда склонится чаша весов, он преображается – пламя разгорается в его душе, и глаза великого полководца начинают сверкать!»

Герцог был очень польщен, что такая молодая девушка помнит наизусть старый газетный отзыв о нем.

Он тут же познакомил ее с соседом по столу лордом Кроухорстом, который чем-то был угоден великому герцогу, но ни внешностью, ни манерами не мог сравниться с победителем Наполеона.

Кроухорст совсем не был привлекателен, но от его глубоко спрятанных под нависшими бровями глаз и полных, чувственных губ исходил какой-то странный пугающий магнетизм.

Занятая во время ужина беседой с герцогом, Андрина почти не обращала внимания на своего соседа, но после того, как Веллингтон познакомил их, лорд Кроухорст вдруг произнес:

– Вы все время игнорировали меня, мисс Мелдон, и, признаюсь, меня это очень уязвило.

– Пожалуйста, простите, если я показалась вам невежливой, – немного растерялась Андрина, – но меня так взволновала встреча с герцогом Веллингтоном… С детства я слышала рассказы отца о нем и читала, наверное, все, что написано о битвах, в которых он участвовал.

– А я сражался в других битвах и на других полях сражений, – как-то странно осклабился лорд Кроухорст, – и в отличие от нашего великого герцога ни разу не терпел поражений.

– Где же происходили эти битвы? – осведомилась Андрина.

– В постели, – ответил он.

Лорд Кроухорст увидел, что девушка ошеломлена его ответом, и добавил:

– Вы так очаровательны, мисс Мелдон, что я уверен, вам наскучили пустые комплименты.

– Наоборот, милорд, – ответила Андрина, – я только что приехала в Лондон, а деревенские молодые люди не щедры на комплименты.

– Скажите, а правда ли, что наш благородный герцог устроил у себя в Броксборн-хаузе настоящую детскую?

– Если вы подразумеваете тот факт, что он представил меня и моих сестер лондонскому обществу, то это так, – холодно ответила Андрина.

Лорд внимательно оглядел сначала Черил, потом Шарон, которые сидели напротив за столом.

– Я должен похвалить Броксборна за отменный вкус. Где и как ему удалось отыскать три таких очаровательных существа?

Андрина почувствовала, что они в разговоре вступили на опасную почву, и произнесла торопливо:

– Мы дальние родственницы герцога. Но не лучше ли будет поговорить о вас, милорд?

– Мое самое большое желание поговорить и о вас, и обо мне, – со странной интонацией проговорил лорд Кроухорст. – Но что значу я по сравнению с вами, прекрасная леди?

Своей настойчивостью он слегка напугал Андрину. Впрочем, она тут же постаралась убедить себя, что он чем-то смахивает на тех занудных пожилых мужчин, которые обычно пытались флиртовать с ней, когда навещали ее отца.

– Вас интересуют лошади, милорд? – спросила она, надеясь повернуть разговор на другую стезю.

– Сейчас меня интересует только одна хорошенькая маленькая лошадка, которую я уже отчаялся найти, – сказал он. – Только что я узнал, что зовут ее Андрина.

Кроухорст продолжал осыпать ее комплиментами и говорил так вкрадчиво, так ласково, что она чувствовала себя смущенной.

Девушка обрадовалась, когда обед подошел к концу и хозяйка дома увела представительниц женского пола из столовой, чтобы мужчины, оставшись одни, могли насладиться портвейном и сигаретами.

После того как мужчины присоединились к дамам, начались танцы, и Андрина надеялась, что лорд Кроухорст сочтет себя слишком старым, чтобы приглашать кого-либо из девушек, присутствовавших на вечере, но он сразу же, как только джентльмены вышли из столовой, приблизился к Андрине, и, хотя она очень не хотела танцевать с ним, он настойчиво убедил ее составить ему пару в вальсе – божественном танце, который пришел в Лондон сразу же после заключения мира.

К счастью, сестры Мелдон, любящие танцевать и под руководством Шарон знающие абсолютно все светские новинки, изучили некоторые движения венского вальса.

«Дамский журнал» сообщал, что на самых блестящих вечерах вальс пользовался успехом, а молодежь из высшего общества ежедневно встречалась в Девоншир-хаузе, чтобы практиковаться в модном танце.

– Мне хочется обнять вас за талию. У вас великолепная фигура! Я убежден, что скульптор просто обязан вылепить вас в виде Венеры.

Андрине показалась нелепой эта мысль, впрочем, она понимала, что лорд сделал ей очередной комплимент. Все эти комплименты ей уже изрядно надоели, она вгоняли ее в краску, она напряглась, ощущая его руку на своей талии, и мысленно решила, что лорд Кроухорст ей очень неприятен.

Герцог покинул прием довольно рано, и, когда сестры Мелдон прощались с хозяевами Девоншир-хауза, он не сопровождал их, и девушки уселись в экипаж только в компании леди Эвелин.

Та сразу же принялась бурно выражать свой восторг:

– Какой вечер! Какой успех! На вас все обратили внимание, буквально все! Черил, я заметила, что маркиз Глен не отводил от вас глаз, а Андрина одержала победу над лордом Кроухорстом.

– Надеюсь, что нет, – быстро откликнулась Андрина. – Он показался мне очень неприятным человеком.

– Мое дорогое дитя, он самая лакомая добыча для девушки, желающей выйти замуж, – сказала леди Эвелин.

– Он что – никогда не был женат? – спросила Шарон.

– Наоборот, он проделал это дважды, – ответила леди Эвелин. – Его первая жена умерла через год после свадьбы. Он тогда был еще совсем молод. А вторая его супруга неудачно упала с лошади во время охоты три года тому назад. Врачи старались спасти ей жизнь, но единственно, чего удалось добиться, что она осталась беспомощной калекой. Пожалуй, для нее тогда лучше было бы умереть.

– Как, наверное, был опечален этим ее муж, – сказала Черил, которая всегда глубоко переживала чье-либо страдание и несчастье.

– Он утешился весьма скоро, – сухо заметила леди Эвелин. – В то же время, если его намерения в отношении вас, Андрина, серьезны, то это, как говорится, лишнее перо для вашей шляпки и громадная ваша удача. Он невероятно богат, а его загородный дом в Хэмпшире воистину сказочной красоты.

– Меня абсолютно не интересует сэр Кроухорст, – спокойно заявила Андрина, – да и все другие женихи. Нашей целью является найти хороших мужей для Черил и Шарон.

– В таком случае, маркиз Глен самая подходящая партия для Черил, – подхватила леди Эвелин. – Он старший сын герцога Арджилла. И хотя это, конечно, шотландская фамилия, но из самых лучших.

У Андрины перехватило дыхание.

Боже, как чудесно было бы, если б маркиз влюбился в Черил и через некоторое время она стала бы герцогиней! Именно о такой судьбе для сестры и мечтала Андрина.

Она заметила, что маркиз – светловолосый молодой человек – упорно приглашал танцевать Черил, и та, несмотря на свою природную робость, не отказывала ему, и Андрине маркиз Глен показался очень приятным, если не сказать больше.

К тому же маркиз выглядел вежливым, спокойным и, как она с удовлетворением подумала, не испугает чувствительную девушку вроде Черил в отличие от лорда Кроухорста.

Вообще с Черил надо быть очень осторожным. Она уже смертельно боится их благодетеля герцога. Он принадлежал к тому типу мужчин, которых весьма трудно понять, и Андрина твердо решила оградить сестру от общения с ним, насколько это возможно.

Вот Шарон была совсем другой по натуре. Ее ничто не пугало, и, как она уже успела заявить, герцог произвел на нее ошеломляющее впечатление.

На вечере в Девоншир-хаузе она не осталась без внимания. Вокруг нее постоянно собиралась компания из нескольких молодых людей, которые внимали ее речам и громко смеялись ее шуткам.

Андрина ничуть не сомневалась, что, где бы ни появилась Шарон, везде она будет пользоваться успехом.

Андрине уже приходила в голову идея, что неплохо бы было выдать Шарон за самого герцога Броксборна. Если Черил суждено быть герцогиней Арджилл, то почему бы Шарон не стать герцогиней Броксборн?

Идея была просто замечательная, и Андрина тут же начала размышлять о том, какие женщины больше привлекают герцога – блондинки или брюнетки.

Если он предпочитает блондинок, то, конечно, будет очень трудно убедить Черил воспринимать герцога Броксборна как возможного жениха.

Размышления Андрины о замужестве сестер не давали ей уснуть еще долго после того, как она легла в постель.

Девочки, наоборот, очень устали от долгого путешествия и столь волнующего вечера и заснули быстро. А вот Андрина все ворочалась с боку на бок и раздумывала.

В конце концов она встала с кровати и подошла к окну.

Ее комната выходила на фасадную часть дома, и, слегка отодвинув занавеску, она увидела экипаж, проехавший по подъездной дорожке и остановившийся возле парадной колоннады прямо под ее окном.

Это был герцог, возвратившийся домой.

Ей было любопытно бы знать, где же он был, ведь прошло более трех часов, как они покинули Девоншир-хауз.

Был ли он в своем клубе? Или, что всего вероятнее, навещал какую-нибудь леди, которая ждала его с нетерпением. Как, должно быть, обременительны ему светские обязанности, которые он принял на себя с появлением в его доме провинциальных сестер Мелдон.

Конечно, он не испытывает недостатка в знакомых женщинах, причем, наверное, в очень красивых и искушенных.

Андрина знала из рассказов отца, что лондонские джентльмены увлекаются актрисами, танцовщицами, певицами, а также определенными «леди», которые хоть и обладают непревзойденной красотой, но не допускаются в приличные дома.

Не от такой ли женщины возвратился герцог в столь поздний час?

Вполне вероятно, что дело обстояло именно так. В конце концов, не за такую ли женщину принял герцог саму Андрину в трактире при почтовой станции?

Вспомнив об этом горестном эпизоде своей жизни, она вновь испытала злость и на себя, и на герцога.

И все-таки странное удовольствие, доставленное ей пусть очень коротким прикосновением губ мужчины, тоже никак не исчезало из ее памяти.

Как все-таки унизительно для девушки испытывать подобное чувство! Она мысленно назвала себя развратницей и еще больше разозлилась.

– А во всем виноват герцог! Как он осмелился? Какой он негодяй! – вслух задала она себе вопрос, неожиданно громко прозвучавший в ночной тишине.

В испуге, будто он мог услышать ее, Андрина резко задернула занавеску.