Текст книги "Ведьмы-провидицы (ЛП)"

Автор книги: Барб Хенди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Вот уж нет.

Влезть ему в голову? Это было слишком интимно.

Он тут же схватил её за запястья и не позволил встать:

– Амели, не уходи!

Инстинктивно она дёрнулась несколько раз, но даже не смогла пошевелить руками. Сила его рук была ей слишком хорошо известна. Вместо того, чтобы пинать его, она сказала:

– Вот почему Селин так устала от этого места! Сначала ведёте себя как наши друзья, завоёвывая наше доверие. Но это только до тех пор, пока мы делаем то, что вам угодно. А потом розовая дымка рассеивается и… бац! Действуете как головорезы Дамека. Есть ли между вами разница?

Яромир резко отпустил Амели, будто её кожа жгла ему руки.

– Не уходи. Пожалуйста.

Это был уже третий раз за последние десять минут, в течение которых он или Павел использовали слово «пожалуйста». Пожалуй, если она не согласится, все гвардейцы в замке выстроятся в очередь просить за своего лейтенанта.

– Я никогда не был хорошим рассказчиком, – бросил он. – Ты – единственная, кто может увидеть, почему я готов на всё ради безопасности Антона. – Он помолчал. – Я хочу, чтобы кто-то знал.

Она выдохнула через нос и села на пол. Хельга права, говоря о его одиночестве. Яромиру нужна какая-то поддержка после ужасов последних нескольких дней. Но она не могла заставить себя коснуться его и попытаться взглянуть на его воспоминания. Она боялась, что после этого он станет ей ближе… гораздо ближе.

– Разве ты не можешь просто рассказать мне? – спросила она. Девушка чувствовала, что так будет лучше.

Яромир некоторое время рассматривал её лицо. Поговорить с кем-то по-настоящему, без цели повлиять, надавить или заручиться поддержкой… А ведь это настолько гениально и просто, что граничит с мудростью. Яромир пытался вспомнить, когда он в последний раз говорил с кем-нибудь по душам. И вообще, может ли он позволить себе такую роскошь? Может, со временем она станет ближе настолько, что согласится прочесть его прошлое.

Амели прекрасно понимала, что нравится ему. И это больше, чем мимолётный интерес. Но была полна решимости держать его на расстоянии вытянутой руки.

Да, она считала его привлекательным мужчиной. Амели смогла наконец признаться в этом самой себе. Любая женщина подтвердит, что он красавчик! Он высок, силён и самодостаточен. Заботится о тех, кто рядом. И вообще Яромир – один из самых способных людей, которых она когда-либо встречала.

В то же время Амели видела его нынешнюю любовницу. А играя в карты с гвардейцами, слышала их разговоры о его предыдущих зазнобах. По всему выходило, что в его вкусе богатые, красивые миниатюрные женщины, которые подчиняются его приказам. А ещё он никогда не держал при себе одну женщину слишком долго.

Поскольку Амели была далека от его обычного типа, она могла предположить, что заинтересует лейтенанта на более продолжительное время. Вот только на сколько времени его хватит? Она не собиралась становиться просто очередной любовницей из списка.

Тем не менее она чувствовала его боль и хотела помочь. К чему приведёт эта помощь, неизвестно.

– Ну давай, поговори со мной, – проговорила она после длительной паузы. – Если хочешь, чтобы я поняла, ты должен рассказать мне. Читать прошлое пока ни к чему.

Устраиваясь на полу поудобнее, она спросила:

– Когда вы с Антоном познакомились?

Всё ещё глядя ей в лицо, Яромир ответил:

– Четыре года назад… в замке Пэлен.

Она сидела и слушала, пока он пытался как-то справиться с непривычной ролью рассказчика. Он рассказал, как отказался от места в доме Хиларона из-за лояльности к падшему княжичу, не имея ни малейшего представления, что такое жизнь в качестве наёмника на большой дороге.

– Ты не поверишь, что мне приходилось делать для выживания, – тихо говорил он. – Даже не хочу такое рассказывать.

Она молча слушала.

– Когда я услышал, что князь Ливен нанимает охранников для семейного собрания, то побежал, только пятки сверкали. Я уже не стеснялся выпрашивать, – продолжил он, – гордости вообще не осталось. Я был грязным и голодным… даже когда меня нанимали, мне пришлось просить пищу и бритву. Как только собрание подошло к концу, меня выгнали.

Мгновение он помолчал.

– Но потом Антон… он спас Лиззи от своего брата, а взамен я спас его от группы убийц Дамека.

Несмотря на решимость молчать и слушать, Амели не смогла сдержаться и выпалила:

– Что?

Он кивнул и продолжал говорить тихо, повествуя о грязной сделке Дамека с капитаном охраны:

– По-настоящему доверенных людей рядом с ним не было. Он был совсем один, – говорил Яромир. – В то время я не понимал этого, только позже.

– И он попросил тебя поехать в его замок?

Яромир глубоко вздохнул. Его глаза были направлены в одну точку, как будто он мог смотреть сквозь стены в прошлое.

– Да. К тому же мы стали друзьями, для меня это было странно. Ты только подумай: кто он и кто я?.. Я думал, он даст мне должность какого-нибудь караульного или что-то вроде того. И вот когда мы приехали, он представляет меня лейтенантом, начальником охраны. Поселил в той части замка, где живут приближённые придворные. Скоро почти никто не называл меня по имени. Либо «сэр», либо «лейтенант». – Он прислонился к стене. – Можешь ли ты представить, каково это? Ничего не было и в один прекрасный день… Да! Когда был никому не нужным бродягой, а потом вдруг становишься кем-то большим, чем мог вообразить?

Амели положила подбородок на руки:

– Да, я могу представить, каково это.

Было уже за полночь. Хельга уже ушла, и сёстры остались одни. Селин лежала под одеялом и слушала историю Яромира, которую Амели обстоятельно пересказывала. Против воли Селин была тронута злоключениями бывшего наёмника. Но даже это не могло полностью оправдать лейтенанта в её глазах:

– Всё это очень увлекательно, но не оправдывает убийство человека.

– Он защищал Антона.

– Во время предварительного следствия?

Амели не ответила. Селин было любопытно, почему сестра так упорно встаёт на защиту Яромира. Но она так устала! Да ещё дело об убитых девушках зашло в тупик. Возможные линии расследования пресеклись. Все подозреваемые и жертвы, кому сёстры прочитали прошлое или будущее, были мертвы.

Хельга была права, и после целого дня сна она успокоилась.

– Я до сих пор не уверена, что смогу продолжать, – прошептала Селин.

– А лавка?

– Не знаю.

Прежде чем Амели смогла ответить, громкий стук в дверь заставил их обеих подпрыгнуть. Стук не прекращался, и Амели поспешила к двери.

Яромир обеспокоенно заглянул внутрь. Его лицо так осунулось, что выглядело постаревшим:

– Селин, ты должна поспешить. Антону хуже.

Она села в кровати:

– Насколько хуже?

– Я думаю, он умирает.

В спальне Антона Селин вытирала пот с его лица. Он был без сознания, но тело сотрясала непрерывная дрожь. Амели присела рядом с ней, Яромир притулился на краю кровати, сам почти больной. Кажется, он в самом деле был напуган. Павел стоял у двери, скрестив руки. Он выглядел чуть лучше, чем его лейтенант. Рядом с ним К стене был прислонён портрет женщины в чёрном.

– У него была рвота, прежде чем он упал без сознания? – спросила Селин. Испорченные отношения не имели значения в этот момент.

– Да, – ответил Яромир. – Я думал, что это хорошо. Думал, если Фёдор ухитрился дать ему тот яд, прежде чем был арестован… то Антон очищался. Это возможно?… Чёрт! А если Фёдор отравил его чем-то пострашнее?

Селин в задумчивости пожевала губы изнутри. Она знала, что случилось с Антоном. Она знала это уже днём. Но люди его статуса – и люди вокруг них – не хотели признавать зависимость от эликсиров, вина или чего-то другого, кроме собственной власти. Такое заявление может быть истолковано как оскорбление. Вот почему она ничего не сказала раньше. Она надеялась, что княжичу не станет хуже.

– Селин! – Настаивал Яромир.

В комнате был полумрак, горело только несколько свечей. Антон застонал от боли, потея на простынях.

– Нет, – сказала она, как ни в чем не бывало, насколько могла. – У него совсем другая проблема. Мастер Фёдор давал ему опиаты в течение долгого времени. Его тело стало зависимым от опиума, и теперь наступает ломка. Его органы больше не могут функционировать без него, и я боюсь, что зависимость настолько серьёзная, что состояние может продолжать ухудшаться.

Павел напрягся в дверях, Яромир выпрямился.

Но затем, к её великому облегчению, лейтенант спросил:

– Что-нибудь можно сделать?

– Да, но тебе это не понравится.

– Просто скажи мне!

– Ему нужны маленькие, ослабленные дозы опиата на какое-то время. Дозы нужно уменьшать в количестве до тех пор, пока тело не отвыкнет от него. На это понадобится несколько недель. Одновременно можно давать тоник из кожевенника, чтобы помочь печени очистить организм от токсинов.

Она понимала, что Яромиру не понравится идея снова давать княжичу наркотики. Лейтенант рассматривал Антона как нечто большее, чем средство для сохранения положения и власти.

– Ты можешь сделать эти зелья? – спросил он.

Селин не думала, что маковый сироп или очищающий тоник – это зелья, но кивнула:

– Да, но мне понадобится полный доступ к аптечному магазину и его травяному саду. И если вы хотите, чтобы всё было сделано быстро, будет нужна помощь.

Её слова оказали на него почти магическое действие. Лицо сразу прояснилось, некоторые измождённые складки исчезли. Яромир был человеком, которому нужен план, действие. По-настоящему несчастным его делало именно чувство беспомощности.

– Какая помощь? – без промедления спросил лейтенант.

– Для начала нам понадобятся несколько фонарей, если мы будем собирать маки прямо сейчас. И много дров, чтобы развести огонь в очаге и поддерживать его.

Посмотрев на Антона, Яромир помедлил несколько секунд, а потом сказал:

– Я остаюсь здесь с ним. Павел, ты соберёшь фонари и дрова. Иди с Селин и Амели в аптеку. Позаботься об их безопасности и окажи Селин любую помощь.

Павел побыстрее распахнул дверь. Он обрадовался, что может заняться хоть каким-то делом:

– Да, сэр.

Уходя, Селин бросила через плечо Яромиру:

– Я думаю, надо отправить кого-нибудь разбудить леди Карину.

На этот раз приготовить флакон с ослабленным маковым сиропом нужно было ещё быстрее. Павел оказался полезным. Он помог ей и Амели собрать самые лучшие маки и развёл огонь, пока они подготавливали компоненты.

Во время этого процесса Селин осенила поразительная мысль: она же изменила видение! Накануне, пребывая в будущем Инны, она ясно видела, как женщина положила двойную дозу порошка в вино Антона. Селин разоблачила Инну, не давая ей опаивать отравленным вином Антона.

Да, княжичу сейчас приходилось нелегко. Но не было никаких сомнений, что Селин изменила будущее. Значит, такое возможно.

Это было откровением.

Она вытерла пот со лба и ещё энергичнее принялась за дело.

Селин закончила даже раньше, чем ожидала. Почти бегом она добралась до комнаты Антона, неся ложку и флакон. Амели и Павел семенили позади. Селин постучала, и Яромир открыл дверь.

Леди Карина была в комнате. Выражение её лица было непроницаемым.

– Как он? – спросила она сразу.

Селин понятия не имела, что ответить. Вместо этого она поспешила к кровати:

– Яромир, приподними его. Он должен сидеть, чтобы не поперхнуться.

Лейтенант двигался быстро. Положив одну руку под спину Антона, он помог принять телу сидячее положение.

– Открой ему рот, – поручила Селин. Она надеялась, что Антон их понимает, и сможет немного помочь.

– Антон, – сказала она, коснувшись его лица двумя пальцами. – Вы должны проглотить это. Вы слышите меня?

Она влила ложку макового сиропа ему на язык, а затем аккуратно закрыла рот руками. Он дёрнулся в очередной судороге, но проглотил.

– Ещё, – сказала она Яромиру. – Ещё одну.

Когда они закончили, Селин сидела рядом с Антоном, всё ещё держа ложку в руках.

– Как скоро мы узнаем, сработает ли это? – спросил Яромир.

– Это сработает. Я видела такое раньше… с солдатами в Шетане. Моя мать научила меня, что делать.

Леди Карина подошла и присела на кровать. Её прекрасное лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали тревогу за племянника. Амели и Павел топтались в дверях. Яромир начал расхаживать взад-вперёд по комнате. Примерно полчаса спустя Антон перестал стонать от боли. Его лоб уже не покрывали мелкие бисеринки пота. Селин проверила температуру и прислушалась к дыханию:

– Теперь всё в порядке. Он просто спит, а не без сознания. Ему не больно и он сможет поесть, как только проснётся.

Леди Карина опустила голову и закрыла глаза, позволив себе выказать усталость.

Яромир прерывисто вздохнул и наклонился, положив руки на колени:

– Селин, я не знал, что ты можешь… Я понятия не имел, что ты врач. Ты должна была сказать мне.

– Я не врач. Я травница и аптекарь.

Амели подошла ближе к кровати:

– С ним всё будет в порядке?

– Я так думаю.

Амели, Яромир и Павел переглянулись. Селин это заметила. Она подумала о том, что даже предположить не может, сколько сейчас времени:

– Вы все должны пойти отдохнуть. Я сегодня днём спала, так что могу посидеть с ним.

– Я тоже останусь, – вставила леди Карина. – Яромир, Селин права. Вы все сейчас разойдётесь по комнатам и поспите немного. – Последнее предложение прозвучало как приказ.

Яромир устало кивнул:

– Пошлите за мной, если что-нибудь изменится.

Селин и леди Карина остались наедине со спящим Антоном. Селин продолжала размышлять о том, что её предсказание не является роковым. Что можно исправить будущее, если очень нужно. Вспомнила о том, с какой любовью сегодня вечером она работала в магазине. Возможно, даже с большей любовью, чем должна была. Огород, даже заброшенный, обещал богатую жизнь, и лавка очень хорошо оборудована. Похоже, она не утратила желания пожить в городке. Селин устыдилась своих невольных расчётов. Какие отвратительно мелочные мысли.

– Спасибо, – сказала Карина, нарушая молчание. – Я кое-что понимаю в травах… вчера мне сообщили, чем его потчевал мастер Фёдор. Но я понятия не имела, что так могло случиться. – Её губы сжались. Она встала и стала нервно расхаживать по комнате. – Я должна была давно отослать Фёдора, раз состояние Антона только ухудшалось. Я должна была насторожиться.

– Не вините себя, миледи. Яромир – настоящий сторожевой пёс, но и он не заподозрил Фёдора. Лекарь был отправлен отцом Антона. Как вы могли догадаться?

Карина остановилась и взглянула на Селин.

– Я не могу выразить, насколько я рада, что вы оказались здесь. Я наблюдаю, что Антон изменился с момента вашего приезда, даже несмотря на болезнь. Как будто он снова обрёл интерес к жизни. Мой племянник готов бороться с братом за право княжения. Как же мне было больно наблюдать за Антоном все эти годы! Повторный брак был бы ужасной ошибкой, это я говорила тогда и сейчас уверена в этом не меньше. А с тобой, милая моя, подобных проблем не возникнет.

Селин напряглась: её застали врасплох. Вот это откровенность! Она была обижена и даже оскорблена. Значит, эта высокородная мадам считает, что она – любовница Антона? А если не является таковой в настоящий момент, то обязательно станет ею. Игрушка для отвлечения княжича от повторного брака. Как удобно! Селин никогда не думала, что в леди Карине она встретит снобизм благородных аристократов. Но слова «с тобой подобных проблем не возникнет» явно указывали на это.

Со всей своей приветливостью леди Карина рассматривала Селин как очередного бедолагу, обслуживающего прихоти высокородных господ.

– Вообще-то я думала по-другому, – сказала Селин, пытаясь сдержать гнев в своём голосе, – Яромир и Павел привезли нас сюда, чтобы помочь Антону разобраться с убийствами этих несчастных молодых женщин. А также поддержать его как лидера перед лицом отца. И мы с сестрой согласились, потому что нам небезразлично это место. Если Дамек будет назван наследником, то в наших родных краях никому не будет спокойной жизни.

Карина отмахнулась:

– Дамек никогда не станет наследником. Печально, но смерть нескольких девочек ничего не значат для князя Ливена. Я встречала его и знаю, в каком направлении работают его мысли. К тому же я много лет слежу за ситуацией. Нет, Ливен просто ждёт, когда Антон будет готов. Вам не нужно беспокоиться, мой племянник скоро станет главой Дома Пэлен, а затем великим князем Древинки.

Возможно, леди Карина слишком переутомилась или потрясена опасениями за жизнь княжича. Но слова, исходящие из её уст, были поразительны. Селин не предполагала, что она так амбициозна. Была ли она настолько корыстна, выискивая хотя бы частичную возможность управлять через него? Павел ясно выразился, что за неимением хозяйки леди Карине доверили решение всех вопросов управления замком.

Хозяйка замка остановилась у кровати:

– А эти бедняжки… Я боюсь, что убийства не будут до конца расследованы даже с вашей помощью.

– Должны быть, – раздался разбитый голос с кровати.

Глаза Антона были открыты, и он слушал. Выглядел он слабым, как щенок, но уже не потел и не трясся. Племянник смотрел на свою тётю:

– Убийцу необходимо найти. Миледи, устройте ещё один банкет завтра вечером. Селин должна продолжать читать будущее молодых женщин. Сейчас у нас нет других вариантов.

Мысль о предсказаниях неприятно кольнула Селин. Но сейчас у неё были другие заботы.

– Вы не встанете на ноги к завтрашней ночи, милорд, – настаивала она.

Его тихий голос звучал непреклонно:

– Встану.

Уставшая до смерти, Амели всё равно не могла уснуть. Покрутившись с боку на бок около часа, она выбралась из кровати и встала на холодный пол. Может, присоединиться к Селин и леди Карине? Наедине с собой у неё оставалось много времени для размышлений. Слишком много.

Её мысли постоянно возвращался к истории Яромира. Трудно признаться, но теперь её отношение к нему поменялось. Она понимала его лучше.

Амели не хотела его понимать.

Она не собиралась стоять у камина и думать о нём.

Вздохнув, она потянулась к своим бриджам. Взгляд упал на туалетный столик, и Амели с удивлением заметила на нём миниатюру Леди Бетани, прислонённую к зеркалу. Да что это такое? Как эта вещь продолжает возвращаться из ящика?

Подойдя, она взяла её в руки. За всеми событиями они совершенно забыли вернуть портрет Антону. Помедлив, она взглянула на красивое лицо Леди Бетани. Бедная женщина! Умерла такой молодой, оставив своих сыновей без матери.

Овал лица леди Бетани был более мягким и округлым, чем у её сестры. Глаза немного крупнее и тоже более круглые, будто распахнутые. Густые каштановые волосы очень похожи. Даже причёска одинаковая – высоко собранный узел с несколькими свободно спадающими локонами.

Несмотря на разведённый огонь, Амели вдруг стало холодно. Она подняла глаза. Белый туман окружил её. Она снова посмотрела на миниатюру, и тело содрогнулось от внезапного толчка.

– Нет! – произнесла Амели вслух, будто разговаривая с портретом.

Она отпрянула назад в коридор клубящегося тумана, не желая верить в происходящее. Путешествие было долгим: она стала невесомой и бестолково сражалась с густыми туманными клубами, стараясь вернуться в свою комнату.

Туман рассеялся, но Амели оказалась не в комнате, а в зелёном саду. Вокруг был белый день, солнце ослепительно сияло с безоблачного неба. Над головой Амели повисли ярко-красные плоды раскидистой яблони.

Обернувшись, она увидела, что стоит всего в нескольких шагах от молодой женщины. На вид ей было лет шестнадцать, не больше. Женщина опустилась на колени на влажную почву под яблоней. На ней было светлое муслиновое платье, которому грозило быть испачканным садовой землёй. Несмотря на яркое солнце, за пределами сада Амели могла видеть лужи стоячей воды.

Эверфен?

– Бетани! – раздался ровный голос. – Ты здесь?

Молодая женщина подняла голову. Это была мать Антона, только моложе, чем на миниатюре. Та, что звала Бетани, была немного старше.

Сначала девушка не отвечала на зов, но после всё же крикнула:

– Я здесь, Карина, здесь!

Ответом был звук шуршащих юбок. Обладательница сдержанного голоса подошла к яблоне. Амели ахнула. Леди Карина стояла перед ней. Она выглядела точно так же, как и час назад, когда Амели видела её в комнате Антона.

– Ты что, прячешься здесь? Отец ждёт, чтобы попрощаться, – сказала Карина, останавливаясь. – Глупышка! Посмотри, ты испортила платье.

– Мне всё равно.

– О, перестань изображать мученицу и встань.

– Я не хочу идти. – голос Бетани дрожал. Казалось, она сейчас расплачется. – Разве ты не можешь поехать вместо меня? Тебе бы это подошло гораздо больше!

– Ты знаешь, что я без колебаний бы сделала это, – холодно ответила Карина. Затем её лицо смягчилось. – Прости меня… я… Дело не в тебе, милая. Князь Ливен намерен расширить свои территории на юге, и он хочет невесту из дома Егора. Ты же знаешь, глава любого южного дома будет прыгать от счастья за шанс объединиться с кем-нибудь из Пэлен. Вот отец и написал, предложив ему дочь с хорошим куском земли в качестве приданого. Князь Ливен согласился. Вот и всё.

– Я это понимаю. Но почему именно я? У отца четыре дочери.

– Из-за твоей молодости, хорошая моя. Потому что такие князья, как Ливен, предпочитают шестнадцатилетних девочек. Отец говорит, что я слишком стара. Он боится, что князь Ливен отправит меня обратно, как только увидит. А вот тебя он точно не отправит. – Последнее заявление было произнесено с горечью.

– Да, но ты отказывала каждому, кто звал тебя замуж.

– Да потому что не было никого из великого дома! Вот почему отец никогда не пытался заставить меня… А теперь оказалось слишком поздно. – Она приблизилась к сестре. – Но у тебя есть шанс. Ты только подумай: влияние князя Ливена и его земли растут. У тебя будут сыновья. Ливен, возможно, не был великим князем в своё время, но, если влияние фамилии Пэлен продолжит распространяться, ты можешь стать матерью великого князя. Будешь наслаждаться властью через него. Попытайся представить, что ждёт тебя в будущем, Бетани! Ты станешь влиятельной, как никто из нас.

Бетани уставилась на влажную землю.

– Отец утверждает, что любит меня. Но он ничего не знает об этом князе Ливене. Он отсылает меня на запад, чтобы я разделила постель с человеком, которого он никогда не встречал. И это он называет отцовской любовью, Карина?

– Да, – ответила Карина. – Это именно так. И я что угодно отдала бы за то, чтобы стать на несколько лет помладше. Я бы от души благодарила за такую отцовскую любовь. – Она наклонилась к Бетани. – Так что не ной. И соберись, дорогая сестрёнка, тебе ещё нужно сменить это платье перед отъездом каравана.

Бетани сжала руку сестры:

– Ты напишешь мне? Ты расскажешь обо всём, что происходит дома?

Карина кивнула:

– О, да. Я буду обстоятельно пересказывать наши нудные однообразные будни. Но тогда уж и ты обещай делиться подробностями своей блистательной жизни.

Бетани поднялась на ноги, всё ещё держа руку Карины.

Сцена в саду исчезла, и Амели вернулась к горящему камину в своей комнате. На неё глядели распахнутые глаза леди Бетани. Как так получилось? Как прикосновение к миниатюре смогло отправить Амели в прошлое?

Но более важное откровение волновало её. Если видение было реальным… тогда леди Карина не постарела ни на один день за двадцать пять с лишним лет с тех пор, как княжич Дамек и его брат даже не родились.

Глава 13

Яромир лежал на кровати, безуспешно пытаясь уснуть. Он не мог перестать думать о тех ужасных часах, проведённых рядом с Антоном этой ночью. Он смотрел на то, как его друга рвёт и корчит в конвульсиях. Потом Антон упал без сознания.

Лейтенант ругал себя за то, что не догадался об истинной причине плохого самочувствия княжича. Когда Селин деликатно объяснила происходящее, он обозвал себя идиотом. Лейтенант повидал достаточно мужчин, которые злоупотребляли крепкими напитками. Если не было возможности выпить хотя бы глоток джина, их начинало буквально трясти. Он видел лихорадку, потливость и тошноту.

Невозможно выразить то облегчение, которое он испытал, когда за дело взялась Селин со своим лекарством. И теперь дело пошло на поправку.

Сон всё не шёл.

Раздался стук в дверь. Сев в постели, он помедлил. Только бы не Бриджит! Он не собирался впускать бывшую любовницу. Но и прогонять её было неловко. В любом случае проигнорировать визитёра, кем бы он ни был, Яромир не мог себе позволить. Поэтому он встал и подошёл к двери.

В коридоре стояла Амели, бледная и дрожащая.

– Что? – спросил он, думая, что пришли вести об Антоне. – Ему стало хуже?

– Князю? Нет. Я думаю, он… Я не слышала ничего нового.

Яромир отошёл в сторону, открывая дверь шире:

– Тогда входи и расскажи, что случилось.

Она покачала головой и не пересекла порога:

– Нет, я только хотела уточнить… о том, что произошло раньше… И о том, что Павел рассказал мне и Селин.

После сегодняшней ночи ему не хотелось говорить о прошлом.

– О чём именно? – прерывисто спросил он. Голос звучал взволнованно, но Яромир ничего не мог поделать.

Она не обратила внимания на его тон:

– Леди Карина была рядом с Антоном до того, как ты прибыл сюда?

Он нахмурился:

– Да, она появилась как раз перед этим.

– Как хорошо Антон знал семью своей матери?

Это воистину становилось странным. Озадаченный, он сказал:

– Я не думаю, что он знал её вообще. Из того немногого, что мне известно, брак между семьями его родителей был устроен через доверенное лицо, и его мать прибыла с караваном из южных земель, чтобы выйти замуж за князя Ливена. Достаточно распространённая вещь среди великих домов. Я не думаю, что князь Ливен когда-либо встречал её семью.

– Но много лет спустя после смерти сестры леди Карина каким-то образом узнаёт, что жена племянника умерла. Затем она прибывает сюда, чтобы предложить ему свою помощь. Как она узнала, что он нуждался в помощи? И почему он её принял?

– Амели, я устал. К чему все эти вопросы?

– Антон и леди Карина поддерживали переписку после смерти матери? – спросила она. – Может быть, она написала ему однажды, допустим, когда он получил во владение замок Сеон или даже раньше. А после поддерживала связь между ними…

– Я не знаю. Возможно. Антон всегда охотно отвечает на письма, к тому же, леди Карина – сестра его матери.

Он шагнул вперёд:

– К чему ты клонишь?

Девушка отстранилась от него, да и ему не хотелось притрагиваться к её руке после откровенности в портретном зале.

– Я не знаю. Мне нужно поговорить с Селин…

Она повернулась:

– Доброй ночи, лейтенант.

Амели как ни в чём не бывало направилась вниз по коридору.

Яромир чувствовал, что лучше не следовать за ней.

Вернувшись в свою комнату на рассвете, Селин полагала, что наконец-то сможет поспать. К несчастью, она ошибалась.

Переступив порог, она обнаружила сестру, которая расхаживала по комнате и выглядела как безумная.

Амели бросилась к Селин и с горящими глазами поведала невероятную историю. Рассказ начался с того момента, когда сестра подобрала миниатюру леди Бетани, и завершился её визитом к лейтенанту Яромиру в поисках любых дополнительных сведений. К концу повествования Селин была настроена более чем скептически, но понимала, что ей нужно действовать осторожно.

Отведя Амели к кровати, Селин усадила её:

– Ты уверена, что это был не сон? Мы многое пережили за последние дни и ночи.

Возбуждение Амели быстро трансформировалось в злость:

– Это был не сон! Как бы я узнала, о чём спросить Яромира? Он подтвердил, что князь Ливен ничего не знал о семье леди Бетани.

Внезапно до Селин начал доходить смысл сказанного:

– Ты действительно видела шестнадцатилетнюю леди Бетани… и леди Карину в том же возрасте, что и сейчас?

– Да!

– Но это было, по меньшей мере, двадцать шесть лет назад.

Амели энергично закивала:

– Даже прежде, чем родился Дамек или Антон.

Селин опустилась на кровать рядом с сестрой:

– Сегодня ночью она говорила о том, будто уверена – Антон будет назван наследником дома Пэлен и затем станет великим князем. Ты думаешь, она хочет получить власть через него?

– Возможно, но вот только почему она не состарилась?

– Я не знаю.

Селин начала перебирать все возможные варианты:

– Так. Мы не можем пойти с этим к Антону или Яромиру. Всё, что у нас есть – твои слова, которые основаны на видении прошлого. Ты коснулась портрета, которого и быть-то не должно в этой комнате. И даже если отбросить факт того, что видение было вызвано прикосновением к миниатюре: что мы ей предъявим? То, что она выглядит моложе, чем должна была бы?

– Она должна выглядеть где-то на пятьдесят пять.

– Мы не можем этого доказать.

– Тогда что ты предлагаешь?

Селин оглядела комнату: серебряные щётки на туалетном столике, платья в открытом шкафу и деревянная ширма.

– Устроить ловушку, – ответила она.

Следующим вечером Амели стояла перед большим зеркалом в полный рост и начинала сожалеть о том, с какой лёгкостью она согласилась с планом сестры:

– Селин… Я не уверена.

– Ох, да перестань! – ответила ей Селин. – Ты выглядишь очень мило. И это единственное, что я смогла придумать, чтобы заманить её сюда одну. Неужели ты не можешь надеть платье на один час?

Но Амели не была так уверена. Ей было не по себе. Селин зашнуровала на ней шёлковое тёмно-синее платье, которое принесла Инна в день их приезда в замок. Оно было тесным на талии, а юбка оказалась тяжёлой. В зеркале перед ней стояла незнакомка.

– Готова поспорить, Яромир отдал бы своё годовое жалованье за возможность увидеть тебя в этом, – скромно улыбаясь, сказала Селин, раскладывая щётки на туалетном столике.

Гневное возражение готово было сорваться с губ Амели, но она прикусила язык. Будет лучше, если Селин перестанет её дразнить упоминаниями Яромира. Её отношение к лейтенанту и так достаточно противоречиво.

– Я сомневаюсь, что у него вообще есть жалование, – ядовито усмехнулась она. – Вероятно, он просто идёт в сокровищницу замка и берёт столько, сколько хочет.

В очаге ярко горел огонь, но весенняя ночь и так была необычно тёплой, так что в комнате было жарко и душно. Подойдя к окну, Амели открыла ставни и вдохнула ночной воздух, поглядев вниз на двор.

– Хорошо, – сказала Селин из-за туалетного столика. – Я полагаю, что мы готовы.

– С чего ты взяла, что она придёт сама? – спросила Амели. – Она может отправить одну из своих горничных.

– О, она придёт. Поверь мне.

Незадолго до этого Амели под диктовку сестры написала записку с такими строками:

Дорогая леди Карина!

По случаю банкета нынешним вечером я, дождавшись ухода Селин, надела одно из платьев, которые вы отправили нам. Из-за предыдущих отказов мне было неловко просить сестру о помощи. Не будете ли вы так любезны зайти ко мне ненадолго и помочь с причёской? Я буду вам очень благодарна.

Глубоко уважающая Вас и неизменно преданная Вам

Амели Фоу.

Они отдали записку замковой горничной и велели отнести её прямо в покои леди Карины.

Амели сильно возражала против такой формулировки послания, потому что всё это была на неё непохоже.