Текст книги "Наложница для дракона инквизитора (СИ)"
Автор книги: Айза Блэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Удовольствие переплетается с болью, меня разрывает на части от противоречивых ощущений. Дарки во мне, я нанизана на его штуковину. Протаранил на полную длину. Слезы текут по щекам. Он не двигается, вглядывается в мое лицо.
– Больно? – в глазах тревога? Или это у меня глюки?
– Вроде еще жива, – ногти впиваются в его плечи. Стараюсь не завыть. Чувствую его так, словно он там во мне отпечатался, на кол меня посадил. Инквизитор во всей красе.
Дарки выходит из меня. Чувствую жжение и пустоту, пульсирующую боль, и даже это не помогает унять голодное чудовище, поселившееся во мне. Оно продолжает что–то требовать.
Инквизитор разводит мои ноги в стороны, и ныряет туда. Язык скользит по промежности, вылизывает меня, унимает боль, готовит вулкан к новому извержению. Раздвоенный язык, опутывает клитор, высекает искры, оголенные провода снова замыкает. Нет, я точно не переживу эту ночь, невозможно выдержать столько удовольствия, такого не бывает. Он пытает меня раздвоенными кончиками без устали, тщательно, и урчит, словно припал к невиданному лакомству.
– Там же кровь, – пытаюсь оттянуть его, а вместо этого еще сильнее прижимаю инквизиторскую голову.
– Ты очень красивая, Злата, – его голос изменился, говорит с надрывом, хрипит, от его дыхания все тело пронзает иголками, – и вкусная…
– Вампир треклятый… – он берет в рот мои складочки, облизывает их, будто леденец, и смачно так причмокивает. Издает такие порочные звуки, что меня в жар бросает, я сгораю от осознания, что он творит, и мысленно молю, чтобы не вздумал остановиться.
– Ага, – язык внутрь просовывает, и уже там орудует. Неужели может быть так запредельно классно?
Язык, как две острых бритвы, режет, терзает меня, и все эмоции наружу вытаскивает. А он еще и руками себе помогает, еще больше меня раскрывает. Я уже не в силах сдерживаться, рву простынь, мечусь по постели, пот ручьями течет, в легких больше нет воздуха, вся его запахом пропиталась.
Снова взрыв, еще сильнее. Тут уже меня замыкает так, что звезды перед глазами вижу, и они вспыхивают огнем и меня сжигают. Тело выкручивает дугой, крышесносные спазмы не прекращаются. Дарки одним рывком меня на живот переворачивает, накрывает собой и входит внутрь. Теперь боли такой острой нет, чувство наполненности ее перекрывает. Какой же он большущий, ощущаю эту силу, что внутри него течет и на волю просится. Теперь орудие пытки меня внутри плавит. Делает несколько медленных движений, а рукой клитор мой растирает, пускает новые волны. Сколько может человек выдержать удовольствия, прежде чем совсем отъедет? Я уже на грани, и все равно чудовище внутри меня не насытилось, добавки, зараза, просит, и я задом кручу, неосознанно к более активным действиям его приглашаю.
Подхватывает меня под ягодицы, приподнимает, и на свой огненный кол еще сильнее насаживает, и мне это нравится. Боль от трения вконец пропадает, я все больше вхожу во вкус. Его огромная штуковина меня таранит до предела, полностью входит, до матки и глубже, сжимаюсь вокруг члена, еще сильнее ощутить хочу. Рык драконий по коже проходится, еще больше вибраций создает, щекочет нервы, усиливает кайф. Дарки темп наращивает, вбивается в меня остервенело, а я сильнее выгибаюсь, лицом в простыню утыкаюсь и вою, не понимаю, что происходит. Как может быть так хорошо, что я забыла, где нахожусь, что мир погас, и я полностью покоряюсь огненной стихии, и не хочу пощады, жажду рассыпаться, сгореть, лишь бы этот нереальный кайф никогда не прекращался.
Подхватывает меня на руки, ловко так лицом к себе разворачивает. К торсу голому прижимает. Чувствую татуировку, как накалилась, как в меня буквы просачиваются и внутри отбиваются, будто клеймит меня инквизитор. Хотя так и есть, метит, зверюга, по-полной.
Стоит около кровати, глаза в глаза, мои ноги его обвивают, орудие пыток на всю длину вогнал, накрывает мои губы, сминает их, терзает безжалостно. Крышу нам обоим срывает, бешеный ритм, не остановиться, в глазах все расплывается, и только внутри дикое трение, пожар, огонь такой силы, что уже не потушить, лава жгучая по крови течет, в себя вплавил полностью, нанизал, все внутри перевернул.
– По нраву пришелся огурец? – хрипло, гортанно, рыком мне в губы, горло обжигает.
– Да…так… сойдет, не обольщайся, – и тут же крик с губ моих срывается, инквизитор хищно его поглощает.
Вот только еще остается открытым вопрос, выживу ли я? Ох, сомневаюсь. Сердце уже не справляется с бушующей кровью, превратившейся в сгустки чистейшего безумия. Неразбавленный кайф колом меня пронзает. Стенки лона лихорадочно сокращаются, смотрю в глаза икнвизиторские и распадаюсь на молекулы и атомы, в огне сгораю, и пощады не прошу, в его глазах моя погибель и мое спасение, там жидкий огонь, что возносит меня на вершину. Меня трясет, и связь с реальностью такая тонкая, что ее практически нет, есть только инквизитор, который удовольствие продлевает, продолжая бешено в меня входить, не дает пощады. И на губах улыбка порочная, рукой мой затылок держит, в волосах путается, ловит мои эмоции, ни одной не упускает.
С себя меня снимает, на ноги ставит, а я пошатываюсь, стоять не могу. Тогда рукой одной к себе прижимает, к боку, где татуировка пылает, и руку мою берет, на свое разбухшее до нереальных размеров орудие кладет, ладонь не смыкается, но мне нравится в руке его держать, будто неукротимая сила у меня под пальцами, ощущаю, как она взрывается. Появляется ложное чувство, что в руках самого инквизитора держу, могу им управлять.
Дарки пальцы мои обхватил и водит по стволу своему, рычит и другой рукой меня за талию крепче прижимает. Дрожь по его телу проходит, и я вместе с ним вою от наслаждения, словно оно мне передается. На ладонь брызгает обжигающее семя, губы инквизитора в меня впиваются, и я пью его удовольствие жадными глотками. И понимаю, что пробудившийся монстр во мне теперь больше никогда не успокоится. Будет требовать еще и еще. Вот что этот гад со мной сделал?! По ходу, я стала дикой любительницей одного конкретного огурца.
Глава 12
Тяжелое дыхание, тела плотно прижаты друг к другу, и ощущение, будто плавно приземляешься на землю. Мысли возвращаются, а с ними и реальность. И не хочется обратно, потому как наш секс ни фига не решил, а, скорее, еще больше запутал. У меня в башке так точно. Это уже из меня не вытравить. Если ты попробовала кайф, как запретить себе думать об очередной дозе?
На языке вертится что-то слишком приторное. В теле легкость и приятная усталость, до одури хочется завалиться с ним в постель и проваляться целую ночь. А может быть, и повторить… м-м-м. Вот меня несет!
– Мы обязательно повторим, – аж отпрыгнула от неожиданной фразочки. Будто в моей голове покопался.
– Хм… это еще под большим вопросом, – перевожу взгляд на смятую, окровавленную простынь. – Если вздумаешь свой огурец засунуть в непотребные места, то я его на салат пущу.
– Непотребные места? – подходит сзади, гортанные смех проходится по затылку, будоражит.
– И будет тебе не до смеха, – зарывается рукой мне в волосы, массирует кожу головы, снова связь с реальностью теряется.
– Так все же распробовала огурец, раз делиться не хочешь, – самодовольно урчит, и мочку уха прикусывает.
– А какой уж есть, мне сравнивать не с чем. Только раз я попробовала, то фиг поделюсь, – мысленно себя последними словами обзываю. Ведь выдаю себя с потрохами, еще подумает невесть чего. Но и странное едкое чувство не позволяет его к бабам отпустить. Как подумаю, что он вот так же будет внутри другой словно ржавые гвозди забивать.
– А есть желание сравнить? – резко к себе притягивает, спиной к своей груди прижимает, дает почувствовать, что орудие в полной боевой готовности.
– От твоего поведения, Дарки, зависит. Вот как ты дальше все разрулить планируешь? Вдруг индюк уже очухался? Или просечет обман? – съезжаю со скользкой темы. Еще не хватало мне расплыться лужицей у его ног. Я сегодня и так себе слишком много вольностей позволила.
– Он еще спит, – с губ дракона вырывается вздох, который пахнет скорбью, сожалением, что-то очень горькое исходит от него. Словно он ненадолго ослабил броню, и эмоции прорвались наружу. – Злата, – разворачивает меня к себе, – Сейчас слушай меня, тогда все получится. Иначе…
– Раскомандовался тут, – морщу нос.
Дарки достает еще одну простыню, оборачивает ею меня. На окровавленную брызгает из бутылочки, которую извлекает из валяющихся на полу штанов. Одевается. Действует быстро, уверенно, он уже все решил, продумал, а мне только и остается наблюдать. И это выводит из себя. Ощущаю себя марионеткой.
Но факт остается неизменным, нам надо возвращаться. И фиг знает, что дальше меня ждет. Я все равно во власти индюка, и даже не представляю, как избавиться от своей участи.
Инквизитор снова прижимает меня к себе, расправляет крылья и проделывает обратную дорогу. Не успеваю опомниться, а мы уже вновь оказываемся в королевских хоромах. Индюк преспокойно храпит.
– Надо же, не проснулся, – заворачиваюсь сильнее в простыню.
– Марисса знает свое дело, – Дарки ведет меня за руку к двери, скрытой за золотой занавеской.
– Ага… и чем ты ее отблагодарил? – бью локтем его в грудь.
– Если хочешь получить ответы на свои вопросы, научись их правильно задавать, – шепчет так тихо, что едва слова разбираю.
– Не зазнавайся, инквизитор. Твой огурец не настолько хорош, – от соприкосновения наших пальцев удары тока по венам набирают обороты.
Открывает дверь, заводит меня в ванную комнату.
– Другого не будет, – сдирает с меня простыню, обжигающим голодным взглядом по телу проходится. – Тщательно вымойся вот этим, кладет мне в руку баночку. И не выходи. Оденешь это, – указывает пальцем на что-то длинное, кружевное наподобие халата.
– Что за отрава? – рассматриваю вычурный флакончик.
– Снадобье сотрет с тебя мойзапах .
– А забинтовать? У меня ж типа спина исполосована?
– Уже должно было зажить. Король знает целительные свойства мазей Мариссы, – долго на меня смотрит, внимательно, словно еще что-то хочет сказать. Но вместо этого поворачивается, и к выходу направляется, – Скоро зайду.
Хм. Я не прочь, чтобы инквизитор мне спинку потер. Тьфу, снова эти развратные фантазии. Мысленно даю себе оплеуху. Пора в чувство приходить. Скоро индюк очухается.
Ванна, на удивление, набрана. И вода теплая. Странно. Пока размышляю, из комнаты до меня доносятся странные звуки.
Любопытство побеждает. Заворачиваюсь в простыню, открываю дверь, осторожно выглядываю из-за занавески, а там… Инквизитор с какой-то незнакомой мне девицей раздевают индюка.
– Это что за! – язык проглотила! Слов не нахожу, но тщательно подбираю в голове отборные маты.
Дарки вмиг ко мне подлетает. Шипит.
– Я же велел тебе не выходить…
– Плевать мне, чего ты там велел! Что за хрень тут происходит?!
– Надо опорожнить чресла Мартегана. Иначе ничего не выйдет.
– И этим, типа, она займется? – подозрительно кошусь в сторону девицы.
– Ага…
– Даркмор, помоги! – девица говорит шепотом, нависая над лежащим на спине индюком.
– Ступай, Злата, – одарив меня огненным взглядом, инквизитор возвращается к постели.
На полу уже раскиданы обрывки моего платья. Даже панталоны валяются. Все предусмотрел, гад!
Не могу я вот так уйти и оставить их тут. Нет, я, конечно, понимаю, что они не будут развратничать над индюшиным телом. Это будет полный трешак. Но разговоры… вдруг о чем-то договорятся, будут любезничать. Я должна знать, что происходит. Кто она такая, почему Дарки ей доверяет?!
Пока ясно одно – крыша у меня протекает. В голову лезут фантазии одна гаже другой. И они перемешиваются с воспоминаниями о произошедшем в соседней комнате, отчего внизу меня раздирает тягучая боль.
Дарки поднимает короля. Девица расстилает простынь, не аккуратно, наоборот, скомкано, старается создать правдоподобный эффект страсти. Фу, хватаюсь за горло, тошнота подступает. А ведь если бы не инквизитор, валяться мне под этой тушей…
Индюка оголяют полностью. Грудь и живот у него покрыты светлой порослью длинных кучерявых волос. Король подтянутый, жира нет, но до Дарки ему однозначно далеко, выглядит задохликом по сравнению с инквизитором. Одежда конкретно прибавляет королю массы, делает фигуру мощнее. Под левой грудью у него тоже татуировка. Символ и надписи, только другие, очень отличаются от инквизиторских. Скорее всего, у них тут реально метки рода, и у каждого дракона свои, в зависимости от происхождения. Индюшиная татуировка смотрится обычно, она не горит и не притягивает взгляд. Воспринимается как простой рисунок, не более.
Далее даже чувство гадливости не в силах перебороть моего любопытства, скольжу взглядом вниз, к хозяйству короля. А там жалкий стручок, с гигантскими размерами огурца Дарки не сравнить. Хоть агрегат находится в полной готовности, торчит, выглядывает из кучерявой светлой поросли. Заросли выглядят сальными, грязными, что ли. И отросток темно-красный, точно червивый стручок.
Дарки мой взгляд ловит. Подлетает, так стремительно, что чуть с ног не сшибает.
– Ты куда это пялишься?! – в голосе рык, такой, что волосы на голе шевелятся.
– Рассматриваю королевское хозяйство, – че скрывать, правду говорю.
– Не смей, – хватает меня на руки и в ванную комнату затягивает.
– Ой, тебя спросить забыла, что и кого мне рассматривать.
Ставит меня на пол. Дверь закрывает. Тяжело дышит. Смотрит на меня долго. Языки пламени в душу пробираются. Такое ощущение, что воздух в помещении раскалился.
– Понравилось? – сдирает с меня простыню, голодным взглядом по коже проходится. На соски мои торчащие залипает. – Снова течешь!
Теку, гад, еще как, от одного взгляда на тебя. Под кожу мне пролез, змей ползучий, и как вытравить, понятия не имею. Но это я мысленно, фиг такое ему вслух скажу, слишком много чести.
– Голову включи, если б индюк мне понравился, в твоих услугах не было бы надобности, – все же смягчаю накал. Боюсь, взбеленится и реально от короля спасать перестанет, а мне одной не справиться.
– Времени мало, мойся, иди, – опирается о стену, руки на груди скрещивает.
– А чего это ты так взбеленился? Колись, инквизитор, что за реакция, как у полного психа? – смотрю на него с ухмылкой.
– Лучше тебе не знать, что будет, если еще раз на другого самца взглянешь, – говорит спокойно, а в голосе скрытая угроза читается. Гнев в себе подавляет.
– А я тебе не принадлежу. Ты мне не указ. Ну, переспали, о’кей. Но собственнические замашки оставь, нет у тебя на них прав.
Притягивает меня к себе, в себя вжимает, так что кости хрустят, руку мне между ног засовывает и орудует там с нежностью, перемешанной с грубостью, все-таки вырывает предательский, постыдный стон с моих губ. Гад!
– Ошибаешься, Злата. Скоро поймешь насколько, – язык змеиный в рот мне проникает, по-хозяйски там территорию метит. Снова связь с реальностью прерывается, тело горит, и мне мало, снова хочу в самый центр пекла, и гореть с ним дотла, плавиться в огненном безумии.
Отстраняется. Нехотя. Словно от себя меня с мясом отрывает. И огурец в штанах ко мне просится. И я б не прочь…
– Запах мой смой. Я бы помог тебе, но нельзя мне запах по-новой оставлять, – в голосе сожаление улавливаю. – Потом наверстаю.
– Не факт, посмотрим, на твое поведение, инквизитор, – в ванную залезаю. Грудь вперед выпячиваю, выгибаюсь, спецом дразню.
Делает шаг ко мне. Губы облизывает.
– Злата, я сейчас уйду, ты тут без глупостей. Выйдешь из ванной, когда Мартеган проснется. Скажешь, что все болит. К себе постарайся быстрее уйти.
– Да не собираюсь я палить контору, – пожимаю плечами. Выдавать Дарки мне резона нет. Но вот как сдержаться, как добровольно признать, что индюк меня того… пусть на словах… пока не знаю, как осилю.
Снова меня к себе притягивает, пальцами в волосы зарывается. Вздыхает.
– Большой риск надеяться на твое благоразумие. Вон вся голова в шрамах, – вздрагиваю. Уже не от желания. – На улице нарвалась? Помнишь, кто тебя так?
Холодный пот стекает по позвоночнику. Слова инквизиторские в мозгу завесу черную приоткрыли.
– Нет… не на улице… – мотаю головой, со слезами пытаюсь справиться. Странные воспоминания душат. В памяти жуткие кадры всплывают, такие реалистичные, словно сейчас это все проживаю… вновь…
Глава 13
– Убью, суку! – удар тяжелого ботинка прилетает мне в голову.
Женский визжащий голос бьет по барабанным перепонкам. Она не одна. Их много. Не могу вспомнить кто. Просто знаю, что я окружена шайкой озлобленных баб. Они пинают меня ногами, матерят. А я пытаюсь встать и дать отпор. Пол холодный, бетонный, запах удушливый, затхлый. Они меня ненавидят. Знаю, если сейчас помру – это будет для них в кайф. А я хочу встать и надрать им задницы. Только у меня нет сил, я одна против них. Удары продолжаются.
Даже сейчас, когда нахожусь в объятиях Дарки, чувствую эту боль. Такое ощущение, что голова разлетается на части, трескается как арбуз. Они бьют без остановки, плюют в меня, в руке у одной из баб блеснула сталь.
– Сейчас ей скальп сниму! – дикий, безумный хохот.
Встряхнула головой. Прогоняю видение. Ну, нафиг такое вспоминать.
– Что-то вспомнила? – Дарки поднимает мою голову, заглядывает в глаза.
– Как шайка баб избивали, ничего конкретного, – прячу боль, не хочу, чтоб видел мою слабость. Не хочу показывать, как воспоминания снова шарахнули меня по башке.
Во что я вляпалась? Скорее всего, после тех ударов память мне и отшибло. Но это ничего не проясняет.
Хмурится. Глаза черными стали. Сраная маска, эмоций его толком не видно. Но то ли жалеет, сочувствует, то ли озадачен.
– Память скоро вернется, – заключает задумчиво.
– А ты у нас эксперт, – вырываюсь из его объятий. Не надо меня утешать. Сама справлюсь. И его жалости тем более потерплю.
– Ты начала вспоминать, и скоро прошлое выйдет из тени.
– Прыгаю от восторга, – изображаю наигранную, комичную улыбочку на лице. – Вали уже, Дарки, у тебя там важная миссия по опорожнению яиц индюка, не отвлекайся, – усаживаюсь в ванную.
Игнорирую инквизитора. А все забыть его взгляд не могу. Гад! И слова его раздражают, может, и не надо мне говнище это вспоминать? И себе боюсь признаться, что страх меня скрутил, да так мощно, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. А в таком состоянии никому не позволено меня видеть. Вот счас очухаюсь, и все, я снова готова к бою.
– Злата, – присаживается на корточки, протягивает ко мне руку.
– Я неясно выразилась? – указываю рукой в направлении двери. – Проваливай, инквизитор!
– Если тебе нужна будет помощь, или разговор, – он говорит очень осторожно, тихо, и это еще больше выводит из себя.
– То что? Прилетишь в окно? Нееет, Дарки, пока я под наблюдением короля, ты и нос свой в открытую не покажешь. Тебе вон приказали рожу спрятать, ты и ходишь как придурок в маске. Ты королевский жополиз, и только за спиной можешь козни плести, – бью рукой по воде, обдаю его брызгами.
– Рад, что тебе легче стало, – голос ровный, глубокий, низкий. Наклоняется резко вперед и целует меня. Легкие собой заполняет, доступ к воздуху напрочь перекрывает. Язык змеиный мой рот заполняет. И все… снова во мне горит пламя, сжигает тревоги, уничтожает мысли. Отстраняется. Идет к двери. Оборачивается. – Дурочка, – и уходит, не дав мне возможности ответить.
И это его извечное «Дурочка» в душе задевает то, чего лучше вообще никогда не касаться. Мотнула головой. Может, я слишком резкой была? Скорее всего, он не может просто так против короля пойти. Да и с какой стати? Кто я ему? Сколько еще у Дарки таких, как я? Хоть бы на пять секунд в его башку залезть, чтобы понять, что за хреновина там творится. Эх, впрочем, я и в своей голове разбираюсь пока с переменным и не всегда положительным успехом.
Но план проваливать нельзя. До полного счастья мне еще гнева дракона не хватало. Вспомнила голого общипанного индюка, бррр… неужели с ним кто-то по доброй воле? Не… Не верю. Он король, и это раздвигает ноги девкам, вот и все премудрости.
Тщательно обрабатываю тело настойкой из флакончика. А в душе как кто когтями скребет, что-то плохо с Дарки попрощались… Он реально старался, схему сложную замутил… Хотя… он и своё получил, меня оприходовал. Не-е, инквизитор не внакладе. Надо выкинуть из головы дурацкие сантименты.
Вылезла из ванной. Закуталась в халат. Дверь приоткрыла, прислушиваюсь. Тишина. Не храпит индюк, но и звуков, что проснулся, не слышно. А Дарки с той девицей ушли, в комнате их точно нет. Так… стоп… дальше не думать. Не продолжать фантазии, а то наломаю дров. Но только попробуй он свой огурец куда засунуть. Узнаю все равно. А тогда берегись, инквизитор! Закопаю и его, и себя, но сначала всех девок, что на огурец его позарились!
Фиг знает, сколько я вот так стояла. Ждала пробуждения его самодовольного величества. И послушалась ведь. Не вылезла. Я определенно делаю успехи в благоразумии. Выдержку тренирую.
Король закряхтел. Потом раздался бубнеж, фырканье. Услышала шаги. Ну, все, пора… Эх, кто бы дал мне сил выдержать и не подкачать.
Я вышла, дракон стоит обнаженный, лицо помятое, словно всю ночь бухал, червивый стручок уныло повис, весь пах в его же семени. Так стоп. Не смотреть туда. Иначе стошнит.
– София, – смотрит на меня плотоядно.
– Здрасте, – кошусь на дверь, думаю, как бы скорее улизнуть.
– Ты уже приняла ванную, чтобы встретить своего короля и скрасить ему утро, – и плотоядно так на меня смотрит.
– Скорее, смыть с себя твою вонь, – с наслаждением смотрю, как киснет физиономия.
– Я буду денно и нощно оставлять на тебе свой запах, София, – желтые глаза вспыхивают, недобро так загораются.
– Не проще ли это делать с теми, кому приятно, в замке полно девушек, которые только и ждут твоего приглашения? – сбавляю обороты. Нечего гневить индюка, он пусть и паскудный, хилый, но все же дракон. И мы с ним наедине.
– Ты еще не распробовала королевской страсти. Боль после потери девственности, и я был не в полной своей мощи. Видно, захворал вчера, – по лицу пробегает растерянность. – Но мы все-все наверстаем, – подмигивает, и там внизу у него начинает что-то шевелиться. Страх подбирается ко мне, ощупывает мерзкими щупальцами. В голове только одна мысль: надо как можно скорее дать деру!
– А теперь я захворала. Ты меня порвал. Мне надо прийти в себя, – и так к двери задом пробираюсь. Маленькие шаги делаю.
– Сейчас исцелю, София, – урчит. Берет со стола графин и залпом опорожняет его содержимое. Капли стекают по губам, подбородку, губы блестят, в глазах похоть, червивый отросток слишком активно оживает. Так, без паники. Нельзя позволить омерзению поработить мой мозг! Мне нужна ясная голова!
– Дай мне время, – мысленно хвалю себя за выдержку. Не оскорбила, проглотила все эпитеты, что уже практически сорвались с языка. – С меня на сегодня достаточно. Сам сказал, только девственности лишилась, там все разорвано.
Блин, индюка, кажись, мои слова только приободрили, завели. Он пошел в сторону кровати, взял в руку простыню, провел пальцем по кровавым следам, зарычал, мерзко, гортанно, дыхание участилось.
– София, будь умницей и порадуй своего короля. Тебе дадут мази, и все заживет, будешь как новенькая, даже еще лучше, – берет в руку член, головка выпирает, как одноглазый червяк на меня смотрит. – Приклонись, – взглядом показывает, что хочет меня на коленях видеть.
И чтоб я вот это вот в рот засунула?! Да ни в жисть! Во рту слюна все прибывает. Сплевываю ее на пол. Смесь ярости с диким приступом омерзения гасят мою выдержку. В глазах кровавая пелена.
– Позволь уточнить… – набираю в легкие больше воздуха.
Кивает, но очень настороженно, чует, что-то поменялось.
– Ты против воли взял меня. Изнасиловал. Причинил боль. И теперь хочешь, чтобы я тебя ублажала дальше? Ты реально такой тупоголовый индюк, что не догоняешь, что причинил мне травму?! Ты омерзителен, теперь, после всего случившегося, я смотреть на тебя без содрогания не могу. И я скажу, как там тебя… Мар… – из головы его имя вылетело, а мне плевать, ненависть и ярость, полностью заглушили инстинкт самосохранения,– Неважно, как там тебя, открою тебе тайну, девкам твоим ты не нравишься, они от безысходности под тебя ложатся. И да, я не поверю, что ты кого-то можешь как мужик удовлетворить. Вот этим вот, – киваю на начинающий опадать член, – стручком… Но самомнение у тебя настолько раздутое, что за ним ты не можешь увидеть истину – как мужик, как любовник, ты минус ноль.
Фух… попустило. Тяжело в себе держать, мне необходимо было высказаться. Индюк сам виноват, нефиг меня провоцировать. Я не железная.
Только передышка была секундной. В следующее мгновение я даже среагировать не успела, как ощутила металлическую хватку на своей шее. Дракон сдавливал, больно, полностью перекрыл доступ кислорода. С губ сорвался хрип.
– Ты будешь подо мной стонать, София, – из ноздрей валит дым, в желтых глазах отчетливо видны кровавые прожилки, щеки красные. Индюк в бешенстве. Второй рукой сминает мой зад, да так больно, что невольно слезы в глазах появляются. – От удовольствия или от боли, зависит от твоей покорности. И за каждое свое слово, ты будешь ползать передо мной и вылизывать меня, просить прощения, и возможно, если ты очень постараешься, я тебя прощу…
В его глазах я вижу решительность. Дракон сейчас разложит меня. Он хочет моей боли. Хочет доказать самому себе, какой он охеренный. И то, что насилие опускает его в моем мнении ниже плинтуса, индюшиному микроскопическому мозгу никогда не понять.
Я бы ответила. Я бы высказала ему все. Но он так сдавил горло, что могу только хрипеть и чувствовать, как мир меркнет, как сознание меня покидает.
И тут громкий хлопок по мозгам бьет. Дверь распахивается.
– Отпусти ее, Мартеган! – голос Дарки мгновенно окутывает меня защитным коконом. Он тут, и сразу внутри отчетливое понимание: «В обиду не даст!». Почему такая уверенность? Нас же ничего не связывает, кроме тайны и секса… или все же… есть что-то иное?
Инквизитор не стал дожидаться, пока индюк меня отпустит. Оттащил его сам.
– Ты… ты… что себе позволяешь? – король тоже тормознул. Не сразу среагировал. И сейчас кривит губы, продолжает дымиться от ярости. – Как смеешь врываться в мои покои?
Дарки на меня даже не смотрит. Ведет себя как хозяин положения. Возвышается над королем.
– Твой брат сегодня будет в городе, – изрекает холодно, руки за спиной держит. Вижу, что перчатки он так и не надел. Красивые у него все же руки, отмечаю, одновременно пытаюсь восстановить дыхание.
А индюка перекосило, щека дернулась.
– Как? Почему меня не предупредили? – в голосе высокие нотки.
– Неожиданный визит. Я тоже недавно узнал. Отказать в приеме мы не можем.
– Не можем… – жалобно как-то дракоша пищит. И чего его так брат пугает? А то, что пугает, сомнений у меня нет. Он аж уменьшился в размерах, скукожился.
– У нас мало времени, Мартеган, надо подготовиться к встрече, – Дарки невозмутим, как скала.
– Да… прием организовать, все должно быть по высшему разряду… – король пытается взять себя в руки. Вижу, как борется со страхом, плечи расправляет.
– Брысь отсель, – инквизитор кидает на меня мимолетный взгляд. Очень красноречивый, чтоб деру давала. А голос… полон равнодушия…
– Да, иди, София, не до развлечений сейчас, – индюк кивает мне, задерживает взгляд, хмурится. – Потом продолжим…
Хочу ответить. Дарки шикает на меня и рукой на дверь указывает.
– Стой, – замираю, король ко мне направляется. Блин, надо было реально деру дать, чего медлила? – Подготовься. Станцуешь на приеме. Пусть брат увидит тебе во всей красе. Обзавидуется, какие экземпляры в моей оранжерее. И… – ноздри раздуваются, – попробуй только выкинуть что-то, разочаровать меня, не показать своих умений, повторишь судьбу Изольды.
– Кого? – в его словах реальная угроза, смешанная с непонятным мне страхом.
– У Эвджении спроси, она поведает…
– Брысь, – холодный рык Дарки.
Пулей выметаюсь из королевской спальни. А за «Брысь», да еще два раза, инквизитор, ты мне ответишь! Гад!
Глава 14
Пахнет очередной навозной кучей, в которую я непременно вляпаюсь. Не разбирая дороги, бегу подальше от логова индюка. А мысли, как рой мух, не перестают жужжать в голове. Что делать? Как себя вести? Что меня дальше ждет?
Со всего разбега врезаюсь в Женьку. Да так, что отлетаю и проезжаю пару метров на заднице.
– Чего под ногами крутишься! – ору, хоть сама в нее и врезалась.
– Ааа… ты… – протягивает и смотрит сквозь меня.
Ведьма дико странная.Улыбочка до ушей, взгляд блуждает, на щеках румянец, волосы лохматые, одежда помята, кое-где разорвана.
– Женька, тебя как самосвал переехал, – поднимаюсь с пола, поправляю халат.
– На себя посмотри, – беззлобно так отвечает, и будто и не мне вовсе. – Пошли, провожу тебя в комнату. Голодная ведь, – плывет по коридору.
Не-е-е… это что-то из области фантастики, не иначе как ведьму подменили, не узнать ее. Неужели так купленный дракон постарался? И всего-то Женьке мужик нужен был, чтоб плеваться ядом перестала?
Она не общается со мной. Пытаюсь разговорить, молчит. Будто и не слышит. На автомате действует. Дает распоряжения, чтобы мне завтрак принесли. И уходит.
Не успела я даже присесть, как в комнату домоправительница врывается. А эта, наоборот, в соплях вся и ненависть из нее так и прет.
– Что, добилась своего? Так и знай, ты никто для него! Он все равно ко мне вернется! Мартеган мой! Я его любимица! А тебя он просто так попользовал. Губу не раскатывай! – говорит и задыхается, всхлипывает, руки в кулаки сжала.
– Ой, прибери его и побыстрее. Сделай доброе дело и себе и другим, кого он вздумает коснуться.
Она рот молча открывает, закрывает, глазами моргает. Шок. Ступор.
– Ты только скажи по чесноку, чего ты в нем нашла? Это же недоразумение, по каким-то непонятным причинам ставшее королем.
– Тебе… – крадется, смотрит на меня так, будто я с луны свалилась, – Реально не понравилось? – мотает головой, не верит.
– Бр-р-р, не напоминай… – морщусь. Кто бы мне стер воспоминания о голом индюке, век была б благодарна.
– Странная ты… – мямлит, и к выходу направляется.
– Лурин, аналогично могу про тебя сказать. Но, как говорится, совет вам да любовь. Ты уж постарайся так его ушатать, чтобы он ко мне свои грабли больше не тянул.
Обернулась, с надеждой и благодарностью на меня посмотрела. Всхлипнула. Неужели реально запала на него? Верится с трудом, но…
Она ушла. Только в покое меня все равно не оставили. Замок встал на уши. Все носились как угорелые. Перепуганные лица. Приготовления шли такие, будто собираются встречать… короля… И это странно, чего индюк так парится? Король-то он, власть у него… Нет, не просто так его зад подгорает, есть тайна, и мне жизненно необходимо ее раскопать. Чувствую – это нехилым таким оружием может стать и защитой. Потому как неизвестно, сколько Дарки еще будет меня оберегать, и не всегда он в замке, вдруг индюку приспичит, когда инквизитор далеко будет. Нет, надо самой лазейки искать. За три года на улице я усвоила одно – ни на кого надеяться нельзя.
