Текст книги "Наложница для дракона инквизитора (СИ)"
Автор книги: Айза Блэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
– Тут останешься! Твое тело гнилое тело будут обгладывать черви! – подбирает комья мха и кидает в меня, действует шустро, зеленые снаряды без перерыва летят и попадают в цель. Я бы ответила, швырнула в ответ, но любое движение – это верный путь утонуть быстрее.
– Зорак! Чтоб тебя! Помоги же мне! – кричу, надрывая горло.
– Никто тебе не поможет! – злобно скалится.
Болото справа от меня начинает пузыриться. Появляются волны. Оно будто оживает. Этого еще не хватало, что за муть! Все точно ко дну пойду… жижа уже по горло… еще чуть… и капец мне… Сыночек… прости мать свою непутевую! Я должна бороться, но как победить болотную стихию?
– Значит, Зорака зовешь, а не меня, – голова Дарки выныривает прямо перед моим носом. Глаза полыхают адским пламенем, он весь в водорослях, на шее болтается ошейник с шипами, от него тянется цепь, из ран от шипов течет кровь. Лицо опухшее, его едва можно узнать, и лишь взгляд, как всегда, пробирает до костей. Протягивает зелено-кровавую руку и притягивает меня к себе.
– Дарки! Живой! – цепляюсь за него. Даже забыла, что еще пару секунд назад прощалась с жизнью, радость от встречи затмила все. – Ты что делал в болоте?
– Смотрю, ты быстро освоилась, замену мне подыскала, – вытаскивает меня из трясины, все сильнее к себе прижимает, затылок обжигает его горячим дыханием.
– Тебе там мозг совсем отбили? – а саму пробирает на истерический смех. Он рядом, бурчит, ревнует… Да! Дарки меня ревнует! И мне это нравится, вот эта ревность убеждает похлеще любых признаний – я ему не безразлична.
– Зорак по нраву пришелся? Так что, ты забыла о моем существовании? Помирая в болоте, о нем думала! – вытаскивает меня на маленькую тропинку. Но я все равно не чувствую земли под ногами, Дарки меня на весу держит, не отпускает.
Обхватываю его сильнее за шею и впиваюсь в губы. Целую с остервенением, проникаю в рот, ищу раздвоенный язык, урчу. И пусть наши губы измазаны в зеленой жиже, ничто не перебьет его сладости. Огонь течет по венам, поцелуй становится все жестче, мы, словно изголодавшиеся звери, набрасываемся друг на друга. И мир, война, борьба, все замирает. Ничего не имеет значения, только наши языки, сплетенные в первобытном танце.
– Ты что творишь? – обжигающим дыханием мне в губы.
– Твой способ применяю, прекращаю поток непрерывной ереси, – губу его покусываю, провожу по ней языком. – Я соскучилась… Дарки…
– Злата, – хриплым стоном мое имя, – Моя, – рукой волосы спутанные, с лица убирает, столько нежности в каждом движении.
А рука вся в крови и зелени, живого места нет.
– Поставь меня, – горло сдавливает спазм.
Осторожно опускает меня на тропинку. Отхожу на шаг назад, зажимаю рот рукой, чтобы не завопить. Руки, ноги, торс, шея, все увито цепями, раны до костей, на нем живого места нет… и кровь… она сочится, не переставая. Не понимаю, как он еще умудряется стоять, и при этом смотрит на меня голодным, ошалелым взглядом.
Обхожу его со всех сторон. Спина, там тоже все в мясо. Он обнажен, только на бедрах какая–то оборванная тряпка.
– Что они с тобой делали… – мне каждая его рана как ножом в сердце. Кажется, что вот я вместе с ним кровью истекаю.
– Я дракон, все заживет, – а его, похоже, ранения вообще не интересуют.
Нас отвлекают женские истошные вопли. Оборачиваюсь. Марисса держит Лурин за шею и пытается окунуть в болото. Та царапается, вырывается и проклинает всех, визжит как ненормальная.
Дарки шатаясь идет к ним. Снова заходит в болото.
– Что ты творишь?! Ты же еле ходишь! – поворачивается и улыбается мне, и так тепло становится, что рыдать хочется. Это я от беременности такой сентиментальной стала?
Нажимает на какую-то точку на ее шее, и девка мгновенно замолкает.
– Пусть отдохнет. Позже получит по заслугам. Помогает Мариссе подняться, и они вместе выходят на тропинку ко мне.
– Даркмор! Тебе срочно надо обработать раны! Не хорохорься, то, что ты дракон! Я вижу, что они с тобой делали! – Марисса качает головой и хмурится.
– Потом. Надо глянуть нужна ли отцу помощь, – отмахивается от нее. И снова меня к себе прижимает.
– А с ними что? – киваю в сторону клубка из Зорака и ведьмы.
– Переживаешь, как бы твоему фавориту шкурку не подпортили? – берет меня за подбородок, жадно вглядывается в глаза, будто хочет найти подтверждение своей ереси.
– Он же союзник. Нельзя, чтоб Женька победила, – отвечаю на автомате, попав под власть его невозможных глаз. Стоп, чего это я оправдываюсь?! Совсем размякла, растаяла. – А тебе стыдно должно быть! Обвинять мать своего ребенка в подобном!
– Что? – его глаза округлились. Покачнулся. Упал на колени, притянул к себе, ухо к животу приложил. Заурчал. Носом водит. Губами прижался. Расцеловывает. – Как я не учуял… как я мог… Злата… моя Злата, – бормочет как в бреду.
– Ты же этого и добивался! Без предохранения, Дарки! От этого дети бывают! – бурчу, а сама дрожу, улыбка умиления до ушей.
– Я так хотел дитя от тебя, – продолжает мой живот расцеловывать, – И не учуял, все их ядовитые плети, нюх напрочь отбили. А до этого зелья помутили рассудок. Такой момент пропустил, – рычит, воет, гладит мой живот с нежностью.
– Ой, ничего ты не пропустил. Все еще впереди. Там срок–то малюсенький. В моем мире ни один аппарат или врач бы ничего не определили, – глажу его по волосам, покрытым водорослями.
– Я отец! Я обязан был первым учуять! Быть с сыном с момента зачатия, – его уже конкретно ведет, кровь не переставая льется.
– Ты тоже думаешь, что мальчик. Твой отец так же сказал… – протягиваю. Мне по идее все равно, кто, главное – кроха будет. Я еще до конца не осознала, что мамой стану. Столько событий не дали мне как следует все прочувствовать. – Поднимайся, Дарки, ты еле живой. Ребенок в безопасности в животике. А вот тебя реально надо на ноги ставить, – наклоняюсь, чтобы помочь ему подняться, а вместо этого сама на колени падаю.
– Айвор раньше меня учуял… какой я отец… – стонет, утыкаясь в мой лоб.
– Самый лучший отец будешь. Прекрати нести ересь, – целую его в губы.
– Как же я люблю тебя, Злата, – обхватывает мое лицо ладонями. – Я сделаю все, чтобы исправить свои ошибки.
Глава 33
Мимо нас проносится шар из Зорака и Ведьмы, Дарки мгновенно накрывает меня собой. Придавливает к земле. А я не реагирую… у меня ступор, оцепенение.
– Любишь… – повторяю одними губами. Голос тоже пропал.
Меня никогда не любили. Никто. Для меня это слово – табу. Я не знаю, как это. Есть привязанность к тем немногочисленным добрым людям, которые попадались в моей жизни. Но любовь – это что-то за гранью фантастики. И вот этот сильный, едва живой дракон, признается мне в любви. И самое главное – я ему верю. Вот знаю, что он искренен. И он рад нашему ребенку. Как это все осознать? Принять?
В какой момент моя жизнь сделала такой крутой вираж? Наверно, в тот самый момент, когда он появился у алтаря. Уже тогда судьба круто изменила свое направление.
– Люблю, – шепчет мне в губы, покрывает мое лицо поцелуями. – Нам надо идти, тут небезопасно для вас, – кладет руку на мой живот.
– А они как? – взглядом показываю в направлении ведьмы и дракона.
– Не волнуйся за них. Зораку не нужна помощь, – сверху раздается голос Мариссы. – Я так рада за вас.
Она стала невольной свидетельницей всего. И мне все равно. Пусть все миры узнают, я наконец-то ощущаю себя нужной. Обо мне кто-то беспокоится, переживает. Как мне там говорили… истинная пара… Я ранее от черного дракона слышала, но никогда не придавала значения словам. Они в одно ухо влетали, из другого вылетали. Связь надо принять, ощутить сердцем. И вот тут, на болоте, впервые ко мне пришло осознание. Пусть и не до конца. Такое сразу нереально принять.
Дарки поднимается и пытается взять меня на руки.
– Нет! Не вздумай! Нечего меня тягать! Лечиться надо! Если помрешь, и на том свете тебя достану!
– Со мной все хорошо, – говорит, а глаза пеленой затягивает. Он из последних сил держится.
– Марисса, надо как-то выбраться! – перевожу взгляд на травницу.
– Сейчас попробую организовать колесницу… если получится, – не нравится мне ее неуверенность в голосе.
Дикий Женькин вопль нас прервал. Клубок разорвался. Теперь явно видны очертания дракона, что восседает на ведьме. Он наклоняется к ее рту. У меня даже мелькнула шальная мысль об их поцелуе.
Наивная… Зорак шумно втягивает воздух, и к нему в рот струится серебристо-зеленый поток. Он пьет, и на лице читается крайняя степень блаженства. Ведьма же бьется, как в припадке, пытается увернуться, освободиться, но тут явно у нее шансов нет.
– Че он творит?
– Пьет ее энергию, – Марисса смотрит на все это действо… и я не пойму ее взгляда, что-то личное, какая-то боль там проскальзывает.
– Ненавижу тебя, Зорак! – дракон отпускает ведьму. И она вопит не своим голосом, посылая проклятия.
– Эвджения, я оставил тебе твою болотную магию. А это высшей степени гуманно, после сотворенного тобой. Еще раз переступишь за черту болота, лишу и этого, – грациозно поднимается, и как будто не в чем ни бывало, направляется к нам. – Не надо колесницы, я вас доставлю.
– Сами доберемся, – рычит Дарки.
– Не слушай его. Ему нужна помощь и срочно! – обнимаю своего дракона, который опадает на глазах. Чувствую, что ему невероятных усилий стоит просто оставаться в сознании.
– Приятного аппетита, Зорак, ты же всегда этого хотел, – Марисса смотрит на него с вызовом, а щеки стали пунцовыми.
– Она утащила Дарки в болото, по приказу Мартегана. На самое дно. Тебе рассказать, что с ним творили, а потом оставили, прикованного цепями, опутанного ядовитыми водорослями медленно гнить? – выгибает бровь и смотрит на нее с вызовом.
– Как ты вообще оттуда выбрался? – мне от откровений Зорака дурно стало.
– Услышал твой голос, собрал все силы, разорвал цепи. Ты меня освободила… Злата, – и этот его взгляд, огонь, сплетенный с нежностью… никогда не налюбуюсь… я снова растекаюсь, снова впадаю в сентиментальность.
– Ты еще забыл сказать, как она хотела амулет из твоих, – Марисса выразительно между ног Зораку смотрит, – бубенцов наделать. Так что героем не прикидывайся, это ваши личные разборки были, за это и мстил.
– Он лицемер и предатель, и вы все еще от него пострадаете, – орет Женька, ползая на четвереньках по болоту.
– Тебя не спрашивали, – взмах руки дракона, и она отлетает в камыши. – И за это тоже, Марисса. Я победил ее в честном поединке. Какие могут быть претензии? – делает шаг к ней. Она отступает в сторону.
– В этом весь ты, Зорак! – в голосе звенят непролитые слезы. – На все свои поступки находишь оправдания! А мне нет дела, – мотнула головой. Ох, лукавит девочка, ох, как лукавит. Что-то явно личное между ними проскальзывает. – Нам пора. Надо лечить Даркмора!
– Я помогу, – за спиной Зорака появляются крылья.
– Сама справлюсь! Ступай, туда, где тебя ждут!
– Марисса, он ведь помочь хочет! – тут уже я не выдерживаю. У Дарки глаза закатились, и он бы упал, если бы дракон его не удержал. – Не время на распри!
– Злата права, – подытожил Зорак, подхватил нас всех, даже упирающуюся Мариссу, и взмыл в небо.
Дракон принес нас в домик Мариссы. По пути я ожидала увидеть разруху. Но все оказалось куда радужней. Пальба огня и слизи прекратилась. Царит тишина. Замка больше нет. Но и все дома уцелели, и такое ощущение,что воздух изменился. Дышать стало легче.
Но это сейчас меня не особо заботит, больше переживаю за Дарки, который к моменту нашего прибытия стал совсем плох. Он горит. Если дотронуться, то на коже остаются ожоги.
– Не трогай его! Драконий жар опасен! – кричит Марисса.
– Как это не трогать, ты в своем уме! –огрызаюсь.
Вроде бы бой позади, индюк повержен, а градус тревоги только растет. Мы с Мариссой общаемся на повышенных тонах, взвинченные до предела. Хотя подозреваю, она злится, что Зорак никуда не ушел и остался с нами. Она его пыталась выгнать, но где там.
Дракон успокаивает меня. Предлагает Мариссе помощь. Но та все делает сама. А я ревную. Она может прикасаться к Дарки, а я все пальцы себе обожгла. Несправедливо!
Ночью немного удалось снять жар. Подлатали раны. Они стали затягиваться. На драконах реально все заживает, обалдеть, как быстро. Ну, и, конечно, лечение Мариссы, ее целебные мази сыграли свою роль. А я бесполезно ошиваюсь рядом, ничего не могу для него сделать.
– Я слетаю к Айвору, узнаю, как обстоят дела, – говорит Зорак, направляясь к выходу.
– Давно пора. И можешь больше не показываться тут. Толку от тебя все равно нет! – рявкает травница.
Она реально меняется, превращается в мегеру, как только дело касается Зорака.
Дракон ничего не ответил. Просто улетел. А меня разбирает любопытство.
– Что это у вас произошло? Что за вражда?
Марисса на меня смотрит так, будто прибить готова.
– Ты слишком хорошего мнения о нем. Зорак, – закрыла глаза, сделала глубокий вдох. –Он приспосабливается к власти. У него талант находить для себя теплое местечко. И поверь, там нет преданности ни одному королю, ни другому. Придет третий король, он и там приживется.
– Только не за это ты на него зла. Явно что-то личное, Марисса, – бросаю взгляд на Дарки, грудь размеренно вздымается. Больше изо рта не валит дым. Ему однозначно становится лучше.
– Ошибки молодости, Злата, – отходит к плите, помешивает что-то в кастрюле, абсолютно ненужное действие. Но ей, по ходу, чем-то надо занять руки.
– Вы были парой? Так? – подхожу сзади, сгораю от интереса.
Не знаю почему, но зацепила меня их история. И какая-то чуйка внутри, что я обязана узнать все. Почему? Понятия не имею.
– Я думала… – перестала помешивать, села на стул, сцепила руки, что он моя истинная пара…
– Думала? Связь вроде или есть, или ее нет? Тем более, у вас, драконов, вы же нюхом все чуете, –присела рядом с ней, пытаюсь поймать взгляд, но она его отводит.
– Ты ведь не отстанешь, пока я не расскажу? – в голосе столько боли, что мне стало не по себе.
– Не-а… выкладывай.
– Как ты знаешь, я родная сестра Мартегана. Но я была всегда бракованной, как они считали. У меня нет крыльев, я не разделяла семейных ценностей и… не любила болото. Я хотела жить вдали от них. У меня были способности к целительству. И я стремилась помогать, когда отец требовал от меня калечить, изготавливать яды. Я ничего этого не делала, и в итоге стала изгоем в своей семье, – смахивает слезу со щеки. – В то время еще не было такой открытой вражды. Я умудрялась сбегать с болота, познакомилась с Даркмором и его друзьями. Мы были так молоды, и еще так наивны. Особенно я. Среди друзей Даркмора был и Зорак. Дракон-крыса с очень неординарными способностями. Он был на особом счету у короля. Знал все и про всех. И его амбиции уже тогда бежали далеко вперед него самого. Я попала в его сети с первого взгляда. Истинная связь оглушила и лишила разума. Я никого не видела, кроме Зорака, боготворила этого заносчивого дракона. А он… отвечал мне взаимностью, как я полагала тогда. Обещал жениться. Ой, – махнула рукой, – Он многое обещал. Как оказалось, это все пустые звуки, – смотрит на меня глазами полными слез.
– А потом что случилось?
– Потом случился переворот. Отец стал во главе Наварры. А мне не дали никого спасти. Меня просто заперли в подземелье. Я пыталась помочь матери Даркмора, но… это закончилось плачевно для всех. Я там пробыла довольно долго. Не видела, как отец устанавливал свои порядки. И все думала о Зораке. Как он там? Какая участь его постигла? Наивная… – всхлипнула. – Вот за кого уж точно не надо было переживать. Меня выпустили, только когда отца уже не стало. За это время Зорак не предпринял ни одной попытки навестить меня. Я-то полагала, он тоже находится в заключении. А на самом деле, он прекрасно устроился, получил большой дом в свое пользование и живет припеваючи. Это я узнала, когда Мартеган меня выпустил и позволил жить во дворце. Наварра сильно изменилась. И главное – пропала истинная связь. Ее больше никто не ощущал. Это все последствия захвата, наш род не имеет права править. Наварра наказывала всех, за кровопролитие моего отца. Я пыталась вразумить брата. Но, как оказалось, Даркомор стал его рабом, мой род подмял под себя всех. И Наварра стала медленно умирать. Тогда я стала устраивать брату ежедневные истерики, прикидываться неуравновешенной, с единственной целью – быть высланной из дворца. Меня били плетью на площади, под любопытными взглядами драконов. Показательная порка. И Зорак… он был среди них. Ничего не сделал, чтобы мне помочь. Зачем? Истинная связь пропала, он был свободен и неплохо устроился при новой власти. Меня изгнали, но так, что я осталась под надзором брата. Поселилась тут. И позже Даркмор посвятил меня в свои планы. Также я узнала, что Зорак не пропускает ни одной девки, покрывает их регулярно, живет припеваючи.
– Так он же был заодно с Дарки. И ты этого не могла не знать.
– Он играл на стороне и ваших, и наших, Злата. И тогда я решила выйти замуж, чтобы сбежать в другие земли. Это был договорной брак. Я бы продолжала помогать, но была бы как можно дальше от него. Пусть истинная связь пропала, но мое сердце не переставало трепетать при одном воспоминании о предателе. Так он взял и убил моего жениха! Перекрыл мне все дороги, обрек меня на незавидную участь наблюдать за его выходками. А сам питался золотом и наращивал мощь, покрывая королевских наложниц. И ко всему прочему, не побрезговал за вознаграждение якшаться с Эвдженией. Пусть он и совершил несколько добрых дел, но поверь мне, это все лишь для его личной выгоды. Он все просчитал наперед. И нет в нем ни капли благородства! И самое паршивое, что теперь, когда Мартегана свергли, я чувствую, что эта связь возвращается. Потому не сдержалась, – закрывает лицо руками и задыхается от рыданий. – Я не знаю, как с этим жить…
– Прости меня, Марисса, – с постели подает голос Дарки. Глаза закрыты, а руки в кулаки сжимает. – Я не должен был просить его об этой услуге. Но вы уже столько лет не общались. Я и подумать не мог… да и тогда вы скрывали свои отношения. Никто не предполагал, что между вами что-то серьезное.
– О, как много нового я о себе узнал, – на пороге возникает Зорак. Руки скрещены на груди, лицо… сложно разобрать эмоции.
– Ты не улетел?
Я подбегаю к Дарки, он очнулся, мне легче, но боковым зрением наблюдаю за драконом.
– Я подозревал, что за моим уходом последует откровенность. И просто не мог этого пропустить.
Глава 34
– Подлость и ложь у тебя в крови! Уходи, Зорак. И не попадайся мне на глаза! – руки Мариссы ходуном ходят, кровь прилила к щекам. Она явно не ожидала, что ее душевные откровения будут услышаны им.
– Закрыться и никого не слушать – это так на тебя похоже.
– Ты как? – спрашиваю Дарки, тревога за его состояние в данный момент перевешивает все.
– Злата, прекрати тревожиться, тебе нельзя! – нахмурил брови. – Я тебе ранее сказал, что все заживет. Думай о нем, – рука перемещается мне на живот. Так тепло становится, эх, жаль, мы не одни. На несколько секунд выпадаю из реальности.
– Он поправится, – травница отходит в дальний угол комнаты. – Зорак, больше тебя не задерживаем.
– Ты во многом ошибаешься, Марисса, – Дарки спокойно выдерживает ее гневный взгляд. – Будет лучше, если он сам прольет свет на события. Ты слышишь только себя, попробуй услышать его.
– Будет лить ложь в уши! Нет, уж, спасибо! – скрещивает руки на груди.
– Ты высказалась, он тоже имеет право, – говорю, глядя на Зорака, и почему-то даже после признаний девушки, в моей душе не появилось неприязни к нему.
– Марисса, откуда у тебя уверенность, что у меня все было так радужно? Ты интересовалась моей жизнью, или сделала выводы из уведенной издалека картины? Ты была в заточении, но при этом, рассказываешь так, словно видела все воочию, – дракон не показывает эмоций, говорит очень спокойно, голос мягкий, и при этом возникает ощущение скрытой ярости.
– Будешь из себя страдальца строить? Расскажешь, как мучился, покрывая наложниц? Как тебя заставляли принимать блага за предательство? Еще скажи, что все твои лживые обещания мне, были правдой!
– Пожалуй, расскажу, как все было, Даркмор был свидетелем многого, и он не даст соврать. Когда случился переворот, я попал в плен. На моих глазах убивали друзей, тех, с кем я рос, под пытками растерзали мою мать и отца. И я беспомощно наблюдал за их казнью, и ничего не мог сделать, был закован в магические цепи с головы до ног. Меня не тронули, я являлся хранителем порталов. Я был нужен, но меня хотели сломить, подчинить новой власти. То же самое в соседней камере проделывали с Даркмором. И еще с несколькими нашими товарищами. Болотный род, несмотря на магию, был слаб, и им требовалась сила драконов. У нас был выбор, упираться и пойти на смерть, или на время покориться и далее в будущем попробовать что-либо изменить. Наша смерть не принесла бы пользы. А так своим согласием мы могли кое-что выторговать. Попробовать спасти кого сможем, до кого еще не дотянулись болотные лапы. Даркмор выторговал жизнь своему отцу. Его выслали, но Айвор остался жив. Я взамен на свои услуги попросил жизнь для тебя…
– Бред, Зорак! Полнейшая чушь! – она выкрикнула так громко, что у меня уши заложило.
– Бред? – горько усмехнулся. – А не захаживала ли к тебе ежедневно мать Эвджении, не поила ли снадобьями, от которых ты едва могла встать с постели?
– Да… но! Я тогда просто заболела! Меня лечили!
– И отец приходил к тебе, интересовался, не примешь ли ты его сторону?
– Заходил. И я всегда отказывала. Я говорила ему в лицо все, что думаю, была честна, что как только выйду, годы потрачу, но найду снадобье, которое отнимет у него ворованную магию. И я его нашла! Я сдержала обещание!
– Нашла, верно, – оскалился. – Мартеган повержен. Но была бы у тебя эта возможность, если бы тебя убили еще там в подземелье? Ведьма вбирала в себя энергию, медленно подводила тебя к могиле. А в один момент все прекратилось, и твоя камера в подземелье сменилась на комфортную комнату со всеми удобствами.
– Отец смилостивился и улучшил условия моего заточения. Какое отношение к ним имел ты, Зорак?!
– Зорак договорился с Марконом. Выторговал для тебя максимально возможные условия. И обеспечил безопасность твоего старшего брата, который, как ты знаешь, тоже был против новых порядков, – говорит Дарки, и при этом теснее прижимает меня к себе. – Потом, когда твой отец освободил землю от своего присутствия, Зорак убедил Мартегана выпустить тебя. Но ты снова взбунтовалась, и Зораку пришлось отдать часть своей энергии, чтобы сохранить тебе жизнь. А чтобы восполнять ее, он вынужден был питаться золотом. Ты получила удары плетью на площади, максимально легкое наказание, которое было возможным, и относительную свободу. А дальше, – Дарки скрипнул зубами, выдохнул дым, – вы сделали все, чтобы я уверовал, что между вами все давно в прошлом. И было ли что-то настоящее? До этого момента я был уверен, что нет…
– Как у вас все складно, а я, слепая, ничего не видела, что происходит у меня под носом, – голос Мариссы уже звучит не так уверенно. Она села на стул и как-то сникла. Гнев явно сменился на сомнения.
– Я нисколько не снимаю с себя вины. Я далеко не безгрешен. Но пищу для моих последующих поступков дала мне ты. Твой так называемый жених, с которым ты показывалась, где только могла, и усердно изображала вселенскую любовь. И я бы вас… отпустил, – Зорак морщит нос, – если бы не услышал, что он собирается с тобой сделать в своих землях. Ты бы стала бесправной рабыней и завидовала бы участи наложниц Мартегана. С кем ты связалась, Марисса? С жестоким чудовищем, у которого источник наслаждения – женская боль. Если не веришь моим словам, можешь посетить те земли, расспросить подробней про своего «возлюбленного». Я убил его. С удовольствием растерзал на куски. Ты очень старалась убедить всех в ваших чувствах, что ж, я поверил. А далее попытался тебя забыть.
– Забывался в объятиях бесчисленных самок? – сверкнула зло глазами.
– Как умел. А до этого не раз пытался с тобой заговорить. Ты же несколько раз облила меня своими отварами, после которых я долго лечил язвы на теле. Отгородилась от всех и практически ни с кем не вступала в беседу. А я пытался тебя забыть. Плюс наложницы короля – это источник информации, который нам был необходим для борьбы. Еще мы их спасали, кого получалось. Даркмор принимал дары от Мартегана, и мы помогали девушкам обустроиться на новом месте. Я не был желанным гостем в королевском замке. Продолжал быть в немилости у короля. Этот факт ускользнул от твоего взора. Из-за моих способностей Мартеган не мог от меня избавиться, но старался держать меня на расстоянии. А Эвджения – интрижка с ней открывала много возможностей, борьба набирала обороты, и требовались решительные действия.
– Как мило оправдывать свою блудливую натуру!
– Не оправдываю, поверь. У каждого своя правда, я хотел услышать твою и поделиться своей. На этом прошу меня простить, я откланяюсь, – не дожидаясь ответа, повернулся, и в следующий миг мы услышали шум крыльев.
– А ты что думаешь, Даркмор? – травница смотрит на него с надеждой, правда явно ее оглушила, выбила почву из-под ног.
– Выбор за тобой. Пойти на диалог, или оставить все как есть. Слушай свое сердце, Марисса. Теперь у тебя есть правда, и ты вправе распорядиться ей на свое усмотрение.
– Отдыхай,– махнула рукой. – Зорак уже сделал свой выбор. И если что-то и было, то все осталось в прошлом.
– Ты снова наступаешь на те же грабли, – смотрю на нее, и многое сама для себя понимаю. Чужая история помогает сделать выводы и не допускать ошибок в своих отношениях. Ну... хотя бы постараться.
– Ты о чем, Злата?
– Снова делаешь слепые выводы, не попробовав выяснить его позицию. Ты слишком упряма. Но если попробуешь ненадолго влезть в шкуру собеседника, можешь для себя открыть много нового. А хуже от этого точно не будет.
Она ничего не ответила. Вздохнула. Но чую, мои слова поселили в ее душе зерно сомнений. А что из него прорастет, фиг знает.
Мы с Мариссой обработали раны Дарки. Я уснула рядом с ним. Сказsdалось напряжение. А утром нас разбудил Айвор.
– Прости, что не смог сразу вас навестить. Дела. Надо устранять последствия боя, восстанавливать Наварру, слишком долго страна была под болотным гнетом, – смотрит на нас, не скрывая радости. Кажется, даже помолодел.
– Вы тут как? Может еще лекаря тебе прислать? Хотя нет… вижу, Марисса отлично справляется.
– Да, еще немного и уже на ногах буду, – Дарки не позволил мне уйти, оставить их наедине с отцом.
Держал меня около себя, пока они обсуждали всякую дворцовую нудятину. Гладит по руке, перебирает волосы, а мне в голову непристойные мысли лезут. Огонь под кожей разливается. Прогоняю мысли, некстати они сейчас. А они еще сильнее разгораются. И Айвор заговорщически подмигивает. Все учуял.
– А с болотными что? – спрашиваю, чтобы как-то побороть смущение.
– На зло всегда можно ответить злом, но это замыкает круг и порождает еще большее зло. А Наварра – это страна добра, таковой она всегда была и будет. Мартеган получит свой шанс на иную жизнь в привычной для него среде. А уж как он им воспользуется, зависит только от него. Но о безопасности я позаботился, он и его прихвостни отгорожены навсегда от Наварры. Они все высланы в болото на границе миров, там и будут существовать. Пусть царствует на болоте, где был рожден. А я позабочусь, чтобы больше никогда их род не появлялся на наших землях, – окинул нас любящим отцовским взглядом, которого я никогда в своей жизни не ощущала. – А вас. дети мои, жду во дворце.
– Нет, – от решительного «нет» Дарки яподскочила на месте.
– А что тогда? – мы все удивленно уставились на дракона.
– В свое время я допустил ошибку – лишил тебя выбора, Злата. Теперь я намерен ее исправить. Ты сама выберешь свою судьбу и мир, в котором хочешь жить. И в твоем мире, обещаю, ты получишь все, чего было лишена при рождении.
Глава 35
Открываю дверь кабинета. Мой так называемый папочка сидит, уткнувшись в ноутбук. Меня пропустили без проблем, приняли за Софию. Неужели мы реально так с ней похожи? Я смотрела ее фотки в соцсетях, на мой взгляд, мы разные. Дарки тоже говорит, что краше меня никого нет, мечтательно закатываю глаза. Но дракону веры нет, он смотрит на меня другими глазами.
Мысленно ухмыляюсь, я была права, когда сказала Дарки, что не надо никого крушить и прорываться через охрану. Все получится легче. Он ждет меня за дверью, и это осознание придает сил.
Мы три дня как переместились в мой мир. И все мне кажется тут чужим, я еще не адаптировалась. Дарки, похоже, освоился быстрее меня. Притащил с собой какие-то камни, продал их и тут же начал осыпать меня подарками. Снял невероятный домище. Куда нам двоим такой? Но он считает, что у меня тут должны быть королевские условия проживания.
– Привет, папулик! – подхожу к его столу.
Он поднимает голову. Мотнул несколько раз.
– Чтооо?! Ты?! Да… как… вообще… – чет его заклинило.
Вот Патрик точно не спутал. Софка для него единственная и любимая дочь.
– Сюрприз! – театрально всплескиваю руками. – Ты рад?
– Как ты выбралась? Я думал, ты давно сдохла! – вопреки ожиданиям… больно.
Я, глупая, все же надеялась, что-нибудь у него в душе дрогнет. Хоть капля угрызений совести. Ага… как же.
– Отличные пожелания для родной дочери, – смотрю на этого холеного, ухоженного человека, и офигеваю.
Нет, любви к нему нет и быть не может. Но есть тонкая нить нашего родства, которая заставляла о нем думать лучше, чем он есть на самом деле. Но и ее он только что окончательно разорвал.
– А ты не моя дочь, – скривился. – Ждали красавицу дочку, а появилось вдобавок вот такое недоразумение. Расходный материал.
Зажмурилась на мгновение. Как пощечину влепил. Нет, гораздо больнее. Но пусть говорит, так даже лучше, избавит меня от угрызений совести, что я так со своим отцом поступлю.
– И потому ты посчитал, что меня можно в тюрьму посадить, можно мной расплатиться за чужие долги?
– Не твое дело! – рявкает. – Свои решения я с тобой обсуждать не намерен. Ты чего приперлась? Бабла хочешь? Пару копеек могу выделить, чтобы ты заткнулась и больше рожи твоей кривой я не видел, – на меня падают несколько капель его слюны. Едва справляюсь со рвотным позывом. Теперь мне стыдно, что вот это… нечто… мой отец…
– В общем-то… да… денег. Точнее, все, что у тебя есть. И еще признание во всех твоих преступлениях. Чистосердечное, для полиции, – произношу и отхожу в сторону, к стене.
