Текст книги "Прости, если любишь... (СИ)"

Автор книги: Айрин Лакс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 27

Евгений

Я поспешно выбираюсь из машины, чтобы открыть перед Викой дверь и помочь ей сесть.

В голову вдарило. Я, кажется, забыл, какой сногсшибательной может быть моя женщина.

Внутри все волнуется, море вышло из берегов – она была и остается моей женщиной.

Остается только подтянуть реальность под эти запросы.

Вика останавливается напротив меня, в очередной раз на меня накатывает.

Теперь уже её парфюмом.

Один и тот же аромат, которому она много лет не изменяет, и это ещё один удар мне под дых, потому что оживляет в голове десятки, сотни, нет, даже тысячи воспоминаний о счастливых моментах, и каждый из них мне под кожу иголками впивается.

Чувствую себя живым, как никогда прежде.

Живым и больным на всю голову, этой невероятной женщиной.

– Что-то не так? – интересуется она. – Ты странно на меня смотришь.

– Пытаюсь подавить в себе неандертальца.

– Вот как?

– Хочется забросить тебя на плечо и утащить в пещеру, – прикрываю глаза. – Но поедем на праздник. Где справедливость?

Вика улыбается, сначала осторожно, и только губами, но потом чуть-чуть расслабляется, и улыбка затрагивает ее глаза. Она подает мне руку, я помогаю ей присесть и расправляю платье, черт… Пальцы дрожат, как у законченного пьяницы, когда нечаянно коснулся кожи бедра.

Нечаянно ли?

Дыхание Вики тоже на миг сбивается.

– Ну вы, как маленькие, – Никита оборачивается с переднего сиденья. – На свадьбу пригласите?

Вика моргает, с удивлением посмотрев на сына. Ее взгляд беглый, но полный беспокойства. Она скользит по лицу Никиты, сын качает головой:

– По лицу не бил.

– По лицу не бил, значит? – с вопросом посмотрела на меня.

Я развожу руками:

– Но вломил пару раз, Вик. И извиняться я за это не буду.

– Всё нормально, ма. Я накуролесил и последствия могли быть гораздо хуже. Похоже, я рано замахнулся на кое-что большее. Обещаю, впредь буду умнее, – говорит он.

Вика сжимает его плечо.

– Я в тебя верю.

Никита выбирается из машины, обходит ее и садится на место водителя.

– Я поведу. У тебя, пап, на роже написано, как хочешь завалиться на заднее и потискать маму.

– Никаких потискать! – хмурится Вика. – Что за разговоры такие? Мы в разводе, и это не изменится!

– Ну, посидеть рядом тоже будет неплохо, – заявляю я и с облегчением плюхаюсь рядом.

Просто так сидеть не получается, конечно же, и я сразу сгребаю руку Вики в свои ладони.

У нее такие длинные и красивые пальцы.

Как о многом я забыл, а теперь не могу налюбоваться.

Черт, кажется я ни на миг не отойду от нее на протяжении целого вечера.

– Ты сейчас во мне дыру прожжешь, Женя, – тихо замечает Вика.

Я двигаюсь к ней, шепнув на ушко.

– В одной из твоих дырочек я бы ещё раз с удовольствием побывал.

У нее по шее бегут крупные мурашки, она поворачивается: длинные серьги с темно-бордовыми камнями качнулись в ее ушках.

– Только в одной, Женя? – уточняет она.

Наступает мой черед замурашиться.

До торчащей ширинки.

– С огнем играешь.

– Раньше как-то справлялась, – замечает она и медленно поднимает свободную руку, проведя пальцем по моей скуле и чуть ниже, вдоль линии роста щетины.

– Блин, родители! – откашливается Никита. – Я хоть и не слышу, о чем вы там шепчетесь, но чувствую себя максимально некомфортно. Мне от вас сбежать хочется. Куда-нибудь на Марс.

– Не надо на Марс, – отвечаю, не сводя взгляда с лица жены. – Пожалей бедных марсиан, ты и там жестко накосячишь, им потом разгребать.

Вика смеется, отвернувшись, Никита засопел сконфуженно. Я чуть-чуть расслабился, но, черт, напряжение в штанах ничуть не спало, наоборот, утвердилось в своем намерении.

*****

Отец тоже на празднике. Вырядился в смокинг и выглядит бодрее, чем когда я пересекся с ним в офисе, держится молодцом. Одобрительно скользнул взглядом по всем нам, чему я удивился. Ведь он считал Никиту шалопаем и мажором, на котором пахать надо. Видимо, понял, что я собрался прибрать Никиту к своим рукам и учить уму-разуму на работе.

– Кнут всегда работает, – вполголоса замечает он. – Парню пойдет на пользу.

– Да уж, ты большой мастер метода кнута, а о пряниках и не вспоминаешь. Старческое, наверное.

Я не стал упускать шанс подколоть его, пусть знает, что я перед его состоянием не робею и не собираюсь плясать под его дудку ради капиталов.

– Мелкий говнюк, – замечает он.

– Ну что вы, разве можно назвать Женю мелким? – услышала наш разговор Вика.

– И то правда. Просто говнюк. Пройдем? – кивает на Неярова, который находится в центре внимания.

Павловы тесно вели дела с ним, потом я переехал: конечно, большая часть бизнеса работала и здесь, рулил удаленно. Но всё-таки личные контакты, общение, тесное партнерство – все это перестало иметь для меня значение. По сути, я бежал. Сам затопил корабль и сбежал, теперь придется заново заявлять о себе, и благосклонное настроение Неярова мне только на руку.

Мы обмениваемся рукопожатиями, а на Вику Неяров обращает внимание:

– Виктория, ваш муж надолго решил вернуться?

– Евгений мне больше не муж, – улыбается она. – Но да, надолго.

– Навсегда, – подчеркиваю я.

– Какое упущение, – хмыкает Неяров. – То, что он больше не муж, – разъясняет. – Я бы локти кусал на его месте. Что ж, поздравляю с возвращением.

От его взгляда не ускользнула ни одна деталь. Неяров только со стороны кажется флегматичным и ленивым. Но китам не нужно быть резкими, они давят иначе. Если я – резкая и злая акула, то он – кит. В какой-то степени даже живое ископаемое, редко у какого человека у власти остаются собственные принципы.

Я старался не отходить от Виктории ни на шаг, но мне все же приходится ее оставить, когда Неяров приглашает выкурить нас с отцом по сигаре.

– Мама на тебе остается, – замечаю Никите.

– Пап, она уже совершеннолетняя, если ты забыл.

– Не корчь из себя дебила, ты понял, что я имею в виду.

– Ну, может быть, и понял, но я ей – сын, а не охранник ее юбки.

Вот козел, нарывается, чтобы я ему зубы пересчитал?!

– Это ради ее же безопасности. .

– Ага, я так и поверил. Вот сейчас точно и пальцем не пошевелю, когда кто-нибудь пригласит ее потанцевать.

Нервничаю все сильнее.

Ещё никто рядом не материализовался, но это лишь потому, что я рядом! Стоит отойти, и все…

– Женя, ты идешь? – зовет отец.

Делаю шаг к жене.

– Вика….

– Тебя зовут, Женя, – выдыхает она и, качнувшись вперед, легонько целует, приобняв.

Меня пробивает током, тянет продолжить этот поцелуй, впиться алчно, наплевав на приличия. Но жена уже скользнула назад.

Что за игру она затеяла?

Я отхожу, голова тяжелая, сердце бомбит…

Разговоры за закрытыми дверьми – важные, безусловно, но душой я не здесь, только мозгами. И всё ещё преисполнен нетерпения: ну, когда уже? Разговор, как назло, неспешный. Неяров в своих водах, и никуда не спешит, а у меня подгорает, губы всё ещё обожжены поцелуем, за грудиной – сердце работает на пределе.

Наконец, возвращаюсь сын замечаю сразу же. Он один. А я… не могу найти Вику. Ищу ее взглядом среди толпы.

Нет, нигде нет!

Волнение подкатывает.

И вдруг – нахожу.

Она не одна. Танцует с каким-то мужиком, у которого голова вся – седая.

Но мужик же! И он ее по-мужицки уверенно ведет в танце.

У меня перед глазами заволокло алым.

– Черт, просил же, – рычу сдавленно.

Никита пожимает плечами.

– Я пытался, как мог, но ты же знаешь, у меня слабый вестибулярный аппарат, от постоянных танцев укачало. И потом, что я мог сделать? Там целый генерал летных войск в отставке.

– Он ей в отцы годится! – шиплю.

– А выправка до сих пор идеальная. Долго наблюдал за нами. Потом подошел и – оп, они уже танцуют. После разговора.

– Что говорил?! – начинаю пытать сына.

– Как минимум, он, в отличии от тебя, хорошо говорит комплименты. Маме зашло.

Да етить твою налево! Зашло ей…

Кто-то звонит.

Достаю телефон и с раздражением смотрю на экран: а этой что надо? Разве я неясно выразился, что между нами все кончено?!

Разумеется, я ей не отвечаю, она следом шлет смс:

«Я прилетела»

Ну и на кой мне эта бесполезная информация? Я для себя всё решил.

Глава 28

Евгений

С нетерпением жду, пока танец закончится. Прыткого старикана хочется схватить за грудки и встряхнуть, как следует: неужели неясно, что женщина занята? А черт, на Вике нет кольца, при ней рядом нет кавалера.

И каждый прыткий мужик может спокойно пускать на нее слюни, не боясь, что за это может прилететь по голове.

Я стою напряженный, как зверь перед прыжком.

Едва дожидаюсь, пока смолкнут последние ноты мелодии, и сразу же подлетаю. Старикан не спешит отпускать. Ко всему прочему, у него пышные седые усы, напоминают обувную щетку. Он не спешит отпускать Вику, мусолит ее руку между своих ладоней и заглядывает ей в глаза.

– Вик, я тебя потерял. Надеюсь, ты не скучала, пока я был на переговорах. Сын говорит, развлекал тебя, как мог, – произношу, перетягивая внимание на себя.

Долго обдумывал, как бы сказать так, что нас связывает очень многое, но не скатиться при этом в претензию. Вроде бы получилось или не очень? Я уже ничего не понимаю, но чувствую, как Вика переводит на меня взгляд, и плавлюсь.

– Сын? – уточняет усач.

– Евгений, отец двух детей Виктории, – представляюсь я, протянув ладонь. – Двух взрослых детей.

– Быть этого не может, – усмехается он. – Вика совсем юная девушка. Может быть, вы обознались? – стреляет взглядом.

Старый, сморщенный…. хрыч!

Давно на пенсию, а девчонок клеит так, как будто ему на тридцать лет меньше.

И хоть я умом понимаю, что Вика – не по старикам, но… бесит!

Ведь он продолжает держать ее за руку и медленно протягивает ладонь мне.

Рукопожатие сухое и неожиданно крепкое.

– Вячеслав Владимирович, – представляется он.

Ах, так!

Я в ответ тоже сжимаю его руку как можно крепче и трясу, глядя ему в глаза. Он свой взгляд не отводит, смотрит прямо с какой-то забавой.

Будет ли ему так же смешно, если я выбью ему все зубные протезы?

– Рад знакомству, – отзывается бодро.

– Евгений – супруг, – отзывается Вика. – Бывший.

Могла бы и не говорить, да?

Но она сказала, и старпер прямо раздухарился, надув грудь колесом.

– А где ваша пара? – уточняю я.

Мы всё ещё трясем ладони друг друга.

– Дважды разведен. На третий раз – вдовец, – отзывается он. – То есть свободен и открыт для новых впечатлений.

– Уверен, на вечере диско пятидесятых или шестидесятых вы вполне сможете подобрать себе пару, – усмехаюсь я, аж скулы сводит от моей улыбки.

– Спасибо за танец, Вячеслав Владимирович. Наконец-то кто-то может достойно вальсировать, – улыбается ему Вика и сообщает. – Мой супруг ужасно танцует.

– Ты никогда не говорила.

– Вот сейчас говорю, ты ужасно танцуешь. И на свадьбе, и на всех наших годовщинах ты оттаптывал мне ноги.

– Вот как?

– Да. Иначе, почему, как ты думаешь, я стала выбирать туфли с длинным носом? Все потому, что было не жалко обувь.

Вот сучка…

И веселится.

– На пару слов, Жень, – Вика касается моей руки и только после этого мы с этим стариком синхронно разжимаем руки.

Отхожу, внутри будто часовая бомба тикает.

– Прекрати, – просит Вика.

– Что именно?

– Ты знаешь, что! Смотреть на меня так, словно я до сих пор – твоя собственность. Это не так.

– Я смотрю на тебя так, потому что снова хочу тебя в своей жизни. Понимая, что это, возможно, будет сложно достичь, но я трудностей не боюсь. Ты видела меня в роли последнего гондона, позволь показать тебе…

– Мне не нужно, чтобы ты играл передо мной какую-то роль!

– А что же тебе нужно?

Ее дыхание участилось, зрачки расширились. Я чувствовал, как она борется с собой и говорит, кажется совсем не то, что хотела сказать:

– Ничего! Просто будь собой! И….

Да, чёрт, это совсем не то! Но она решила до последнего отыгрывать в приличную бывшую жену, а я хочу, чтобы она решилась выйти из этого образа и дала жару.

– Быть собой. Знаешь, что я хочу сделать? – шепчу хрипло, касаясь губами ее уха.

Дрожь проносится по ее телу вместе с мурашками.

– Не надо… – прошептала, почти умоляя.

Но я уже не мог остановиться. Близость Вики сводила с ума.

Я резко вжимаю ее в стену и целую. Поцелуй вышел грубым, почти жестоким. Но она отвечает – так же отчаянно, так же жадно.

Наши языки сплетаются в яростном танце. Вжимаюсь в нее так крепко, что чувствую ее сердцебиение – в себе.

Это что-то нереальное!

– Ненавижу тебя, – срывается с губ Вики между поцелуями.

– А я тебя люблю, – отвечаю, не отрываясь от ее губ.

– Лжец.

Вика посмотрела на меня с укором, укусив за нижнюю губу.

– Есть очень хороший способ проверить, так ли я вру. Дай мне шанс, – прошу, углубляя поцелуй.

– Ненавижу тебя за то, что делаешь со мной, – признается Вика. – Но ещё больше ненавижу себя за то, что не могу остановиться.

Эти слова вскружили мне голову.

Некоторые женщины – как яд. Вика как раз такая – смертельно опасный яд, но, черт возьми, насколько же она сладкая, оторваться нереально!

– Хочу закончить этот вечер, – признается она.

– Прямо сейчас? – стискиваю ее ладонь, целуя хаотично.

– Да, пожалуй, да.… Достаточно…

Черт, я воспринимаю её слова, как прямой приказ к действию и не хочу медлить ни одной секунды!

Быстро пишу сыну смс о том, что мы уходим.

«Можешь повеселиться, но без последствий!» – предупреждаю его.

«Ок»

И чуть позже ещё одна смс вдогонку:

«Мне ждать пополнения в нашем сумасшедшем семейства?»

– Говнюк! – шиплю я. – Может быть, всё-таки двинуть ему по роже несколько раз?

– А?

Вика смотрит на меня немного туманным взглядом, ее глаза таинственно мерцают при этом. Не могу оторваться, любуюсь.

Выжимаю из машины максимум разрешенной скорости, рука Вики лежит рядом с коробкой передач, я касаюсь ее время от времени.

Вот уже знакомый двор, возле подъезда есть свободное парковочное местечко.

Предвкушение волнует кровь и вдруг я слышу от Вики:

– Спасибо, что довез! Пока!

Сочный чмок в ухо отдается звоном внутри моей головы.

– Эй! Что за фокусы?! Я… – торопливо выбираюсь следом. – Я думал, мы продолжим.

– Зря думал, – отзывается со смехом. – Ты был не очень убедителен.

– Плохо целуюсь, что ли?! Раньше тебе нравилось!

– Попробуй за мной поухаживать, -закатывает глаза. – Боже, всё тебе подсказывать нужно.

– Аванс хочу!

– Уже был аванс. Твой язык слишком глубоко побывал у меня во рту. Я считаю, этого достаточно.

– Я могу его ещё кое-куда пристроить. Так, как тебе нравится. Ну? – предлагаю, посмотрев на Вику в упор.

Вижу, она колеблется.…

Соглашайся, ну же!

Глава 29

Виктория

Предложения Евгения пьяно ударяет в голову. Или во всем виновато шампанское? Не стоило пить и одного бокала?

Но как же глупо списать безумное притяжение между нами на банальную выпивку!

А потом, что, я не хозяйка своему телу и во всем были виноваты пузырьки шампанского?

Мысль соблазнительная в своей ясности: уверена, так делают многие, списывают все на выпивку, когда хочется оторваться по полной программе.

Женя делает шаг вперед, коснувшись моей руки, заглядывает в глаза:

– Ты не пожалеешь. Я так тебя отлюблю…

– Не растерял навыки? – спрашиваю охрипшим голосом. – Натренировал свой язык на другой, а теперь принес его мне?

Бывший муж застывает, стиснув челюсти.

Во мне говорит ревность, ядовитая и злая ревность, которая никак не успокоится и не может найти себе выход.

– Я таким… только с тобой занимался, – сообщает отрывисто. – Не стал бы я каждой такое устраивать. Это против моих принципов.

Почему-то я ему сейчас верю, объясняться вообще не в его природе, но он это делает ради меня, а я…

– Спасибо за вечер, было приятно вспомнить и почувствовать себя в такой атмосфере красоты и роскоши, но на этом – все.

– Поехали вместе?

– Я поеду одна, и в свою квартиру я тоже поднимусь.… одна.

– Вик.

– Женя, не начинай. Одним сексом разбитую вазу не склеишь, ты не находишь?

– Твою мать. Скажи, чем… Чем я могу эту гребаную вазу склеить?

– Явно не спешкой. И не порть впечатление от вечера, пожалуйста. Я натанцевалась на месяц вперед, наслушалась комплиментов, ощутила себя… живой.

Вижу, как Евгения корежит, ведь он сильно ревнует, к гадалке не ходи, он был готов избить болтливого старика!

Внимательно наблюдаю за его реакцией на мои слова: сорвется или нет?

Господи, я сама не знаю, чего мне больше хочется: чтобы он сдержался и доказал серьёзность своих намерений?

Или, чтобы сорвался и утащил меня следом за собой в этом неистовстве?

– Как скажешь, так и сделаю. Поехали, – предлагает свою руку и на этот раз я не отказываю ему.

*****

Мы попрощались с Неяровым, он лишь понимающе скользнул по нам оценивающим взглядом и кивнул. Вместе с Женей отправились на парковку, почти не разговаривая, обмениваясь лишь предложениями по делу.

Доехали до дома в полном молчании.

Евгений остановил машину, можно было покинуть салон, но я почему-то медлила и даже как будто была рада, что Женя задерживает меня вопросом:

– Я, что, правда, дерьмово танцую?

– Ага. Ужасно! – объясняюсь с удовольствием.

– Подучи, – предлагает сразу же.

– Не выйдет. Врожденное чувство ритма либо есть, либо его нет. У тебя его нет. Извини, но танцевать с тобой – это подвиг!

– Твою мать. Во мне, вообще, есть что-то, что тебе нравится? Или нет?! – кажется, он психует.

– Честно говоря, я даже не знаю… За что я тебя полюбила. Не могу ответить. Думаю, никто не смог бы ответить, почему ты любишь именно этого человека, а не другого, с набором примерно таких же качеств или даже лучше… Чувства идут вразрез с логикой, умом и когда трезвый рассудок предупреждает держаться подальше, сердце, наоборот, может требовать иного.

– И чего же требует твое сердце? – совсем тихо спрашивает Женя.

Я смотрю ему в глаза:

– Ты знаешь. Но так же знаешь, что обидел меня слишком сильно, и какими бы горячими не были твои объятия и поцелуи, я не могу отдаться этим чувствам целиком, чтобы потом не сожалеть.

– Отдайся. Сожалей. Я буду рядом, чтобы убедить тебя в обратном, – произносит он с сильной вибрацией в голосе.

– Черт побери, ты просто создан вести сложные переговоры!

– Это да? – уточняет он.

– Да, но не сегодня.

В ответ Евгений виртуозно выматерился, а я рассмеялась от души.

Пожалуй, впервые за все то время, что мы снова держимся вместе, я рассмеялась от всей души и без горечи: так забавно было наблюдать почти детскую обиду на лице взрослого, сурового мужика, которого побаиваются многие.

– Я понимаю, что ты делаешь, Вик, – неожиданно говорит он. – И хочется, и колется, в этом вся наша правда. Ты мне не доверяешь по понятным причинам, и сейчас… – делает паузу, заглянув мне в глаза. – Ты хочешь, чтобы я за тебя решил. Продавил, взял то, что нам обоим так хочется, а ты бы при этом… была как бы ни при чем. Ведь это же я, такой-сякой, озабоченный, только сексом проблемы решаю, а ты… Ты о высоком, гордая. Но вот в чем дело, Ласточка моя. На сей раз я давить не стану.

– О, а что же ты делаешь?

– Настойчиво предлагаю, это другое. То есть, предлагать себя и отношения со мной я не перестану, но додавливать тебя на близость, склонять к ней – увольте. Сама решающий шаг сделаешь!

– Или нет!

– Посмотрим. Я наберусь терпения. Поцелуешь меня на ночь?

– Да пошел ты! Обойдешься!

– Вик, ну, чего ты? На тебя не угодишь.

– Так, может быть, тебе просто найти себе кого-то помоложе, попроще и поудобнее? – предлагаю с ядом.

– Нет. Я все решил.

*****

После этого вечера я испытывала смешанные чувства: тихая радость, что мы начинаем общаться нормально и даже где-то гордость, что Евгений повел себя достойно, но всё-таки присутствовала и досада, потому что хотелось продолжения.

Но я не согласна получить его на условиях, мол, признайся, что ты меня тоже хочешь.

Честно говоря, все это настолько сложно, что самой становится тошно. Иногда начинает казаться, что я слишком замороченная и сама же от этого страдаю.

*****

Следующее утро преподносит свои сюрпризы.

Отец Евгения приглашает меня в офис, причем, приглашает довольно вежливо, но о причинах не сообщает.

Поначалу я хотела отказаться, но любопытство пересилило.

Поэтому во второй половине я всё-таки поехала и никак не ожидала, что в приемной столкнусь кое с кем.

Это была брюнетка, высокая и стройная.

Её тёмные волосы струились по спине, ниспадая водопадом на платье цвета пыльной розы.

– Вам не назначено, так? – уточняет секретарша моего свекра, очевидно, уже теряя терпения. – Я не могу вас пропустить. Тем более, у Константина Сергеевича уже назначена встреча на ближайшее время.

– Да, мне не назначено!

Девушка громко опускает сумочку на рабочий стол.

– Но, поверьте, есть исключения из правил. Для членов семьи.

– Вот как? – удивляется секретарша.

– Да. Я – невеста его сына, – заявляет уверенно девица.

Секретарша переводит удивленный взгляд на меня: меня-то она знает и осведомлена, что отец Евгений назначил встречу мне.

Девушка обернулась и на миг застывает.

Я тоже на мгновение теряю дар речи: она на меня похожа, безусловно. Только моложе и грудь намного больше, так и норовит выскользнуть из глубокого декольте. Под платьем нет лифчика, и крупные соски натягивают ткань платья.

– Виктория, кажется, – смотрит сверху-вниз. – Какой сюрприз! Признаюсь, я хотела встретиться с тобой позднее, но не знала, где тебя найти, а страничка в сети у тебя закрыта. И эта встреча, честно говоря, так даже лучше.

Она уверенно направляется ко мне походкой от бедра и утягивает в коридор:

– Есть хорошее выражение. Пусть прошлое остается в прошлом, не тревожит настоящего и не лишает нас будущего. Понимаешь, о чем я? Нет! Что ж, скажу прямо.… Хватит вешаться на моего Женечку!