Текст книги "Прости, если любишь... (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
Глава 8
Виктория
Меня начинает колотить крупной дрожью, я облизываю губы, пересохшие от волнения.
Не сразу замечая, как Евгений пялится на мой рот.
Прерывисто дышит и пялится, бесстыжий.
Но и во мне его бессовестный взгляд отзывается горячей волной. Не выдержав напряжения, я отвернулась.
– Алло. Ты какого хрена трубки не поднимаешь?! – рявкает Евгений. – Так… Ты… Невеста, мля, живо передай телефон моему сыну! Или вместо свадьбы у вас будут похороны!
Резко повернувшись, ищу взгляд Евгения.
Он поднимает руку и тянет ее ко мне, махнув, мол, давай ко мне. Я подаюсь вперед только для того, чтобы самой услышать голос сына.
– Пап… Ты немного невовремя, – голос сына звучит недовольным и немного запыхавшимся.
На плечо ложится тяжелая рука бывшего мужа, он быстро приобнимает меня таки покровительственным жестом, как это было ранее, когда его объятия были укрытием от всех невзгод.
– Никита, – вмешиваюсь. – Во что ты вляпался?
«Котик, давай поживее, пока я не остыла…» – едва слышно звучит недовольный, жаркий шепот невесты сына.
– Мам? И ты там? – удивляется Никита.
– А где мне быть! Во что ты влип?! Отвечай.
– Мам, это… В общем, не твое, – говорит этот поросенок. – Папе я уже рассказал. Все под контролем, тебе не о чем переживать.
– Я заметила, что ты точно ни о чем не переживаешь! Судя по всему, развлекаешься! – бросаю в сердцах и сердито отхожу, нервным жестом сбросив руку бывшего мужа.
Поднимаюсь обратно в дом, еду на лифте до нужного этажа.
У Евгения есть ключи, поднимется сам, ждать его не стану.
Как они меня не ждут и совсем со мной не считаются.
От обиды в горле першит.
*****
Евгений появляется через полчаса, наверное. Застывает на пороге, хмурый и собранный.
– Мне нужно уехать, с кое-какими людьми переговорить.
– Не понимаю, зачем ты мне это рассказываешь! – всплескиваю руками. – Сыну расскажи, вы же тут оба уже все решили! Самостоятельные! Все лучше знаете! Все сами умеете! Мнение мамы-наседки и жены вам ни к чему!
– Бывшей жены, – остужает мой пыл Евгений.
Спасибо, что напомнил, конечно! Вот только я и не забывала об этом.
– Так, все на эмоциях.
– Все, кроме Никиты, очевидно! Ему хорошо живется.
– Судя по всему, он с этой девчонкой трахался, когда мы позвонили, – Евгений делает шаг вперед. – Когда на пороге неприятности, Вик, жизнь не заканчивается, не останавливается. Переживаниями себя можно только в постоянный стресс вогнать.
– Что ж, очевидно, наш взрослый сын знает прекрасный повод, как его снять!
– Тебе бы тоже не помешало, – добавляет бывший муж отрывистым, хриплым голосом, обдав меня с ног до головы жгучим взглядом. – Видно по женщине, когда она недотраханная. Либо мужика нет, либо тот, что есть, с твоими аппетитами, не справляется.
– Пошел вон. Ты, кажется, собирался решать проблемы сына?! Вот и решай.
Но он не слушает. Делает шаг ко мне, берет за локоть.
Его прикосновение словно электрический разряд. По всему телу пробегает дрожь, но не от страха.
– Так я ведь и твою проблему решить готов, Вик, – проводит ладонью по ширинке. – Только намекни, и ты уже будешь стоять лицом к стене и стонать от удовольствия.
Делаю шаг назад, Евгений не сводит с меня пристального взгляда.
– Не пытайся залезть ко мне в трусы, Евгений.
Он складывает руки под грудью.
– Рядом с толковым мужчиной трусы вообще не нужны. Забыла, что ли, – произносит он вкрадчивым голосом. – Что раньше ты часто по дому без трусиков ходила? Под всеми этими длинными платьями и юбками.
В лицо бросается жар.
Меня бросает из одной эмоции в другую.
Таких качелей не было давно!
– Есть на мне трусики или нет, больше не твоя забота, Евгений. Заглядывай под юбки своим шлюхам.
– Так есть или нет? – не унимается он.
– Нет. Доволен.
Глаза бывшего вспыхнули, через секунду он дерзко прижимает меня к комоду и сжимает лапищей ягодицы, но, почувствовав край трусиков через тонкую ткань платья, разочарованно отступает.
– Соврала.
– Я не обязана быть с тобой честной. Займись делами, а то складывается ощущение, что из нас двоих недотраханный – это ты.
– Нет, Викуль, у меня нет недостатка в сексе, – разводит руками. – Но есть недостаток кое в чем другом.
– В чём же.
– Сама знаешь.
Плевать.
Просто взял бы ушел и больше не поднимал эти темы, ещё и с таким наглым видом.
Совсем оборзел от своей вседозволенности!
– Ты так и не ответил, какие у Никиты проблемы?
Бывший вздыхает и почему-то зло зыркает на меня.
– Это все ты виновата! – тычет в мою сторону пальцем.
– Я?!
– Да, ты! – повышает голос, сжав кулаки. – Я хотел его в бизнес отдать, пусть бы занимался, работал, глядишь, из парня толк бы вышел. Но здесь ты вмешалась. «У мальчика тяга к музыке, у него талант! Нельзя тухнуть на нелюбимой работе…» Это же ты несла всю эту несусветную, типично бабскую, блевотную херню! Про то, что нужно заниматься исключительно тем, к чему есть призвание! А я, тоже дебил, взял и зачем-то тебя послушал! Пусть Никита занимается, чем ему хочется. Вот и дозанимался, млин!
– Ты ничего не рассказываешь, ты только орешь на меня! – тоже повышаю голос.
– А как не орать? Вик, как здесь не орать, скажи? Сын захотел с тобой остаться? Ок, принято. А ты оценивала, чем он занимался? Ты спрашивала, вникала? Или только была рада, что он музычку написывает! Это долгий путь, когда поднимаешься без большого бабла и связей! А наш сын не привык к долгим и сложным путям. Ему все сразу подавай. Деньги ему на проект понадобились!
– Что?! – ахаю. – Нет, постой… Он просил, да. Но у меня не было таких денег. Он даже вскользь заметил, что мы могли бы продать квартиру! Разумеется, я ему отказала на это…. Потом он сказал, что остыл к этой идее.
– Вот ни хрена не остыл, – огрызается Евгений. – Мне не могла сообщить, что ли? Я бы уже тогда понял, к чему это все ведет и предпринял предупреждающие меры!
– Снова ты все на меня сваливаешь! – психую я, сорвавшись на крик. – А может быть, все дело в том, Женечка, что ты при разводе нам ни хрена не оставил? Кроме этой квартиры?! Может быть, дело в этом?
Евгений мрачнеет лицом.
– Я предлагал тебе вариант, он тебя не устроил, – буравит меня тяжелым взглядом.
– Вариант оставить все, как было? Вариант остаться в браке с тобой, ложиться в постель и каждый раз, когда ты ко мне прикасаешься, содрогаться от отвращения, помня об увиденном? Ни за что!
При разводе он сразу дал мне понять, чтобы я не смела разинуть рот на его бизнес, деньги и имущество.
Что, если я хочу сохранить прежний уровень жизни, то я должна закрыть глаза на его измену.
В противном случае развод состоится, но я ничего не получу.
Вот и состоялся развод.
Он бросил нам с сыном квартиру с царского плеча…
А мог бы и вообще ничего не оставлять.
Наверное, я должна сказать ему спасибо, но я только злюсь!
– Никита от большого ума влез в долги. Потом хотел отыграться по-быстрому и влип в ещё большие долги. Потом решил денег поднять и… стоит ли говорить, что он провалился? – спрашивает Евгений.
– Много он должен?
– Кретин обратился к тем, кто дает много и сразу. А знаешь, почему? Потому что возвращать придется вдвое больше! Вот так, Вик. Большие долги. Интересы серьёзных людей задеты.
– Почему ты сразу мне не сказал?
– Не хотел, чтобы тебя беспокоили, но вот, как видишь! Всё слишком далеко зашло. Слишком!
– И поэтому ты решил приехать? Свадьба сына ни при чём?
– Стал бы я оставлять поспешно налаженную жизнь, бизнес и свою женщину?! – срывается с его губ.
Глава 9
Виктория
– Кажется, ты говорил, что тебе нужно срочно уехать, – шепчу вмиг пересохшим голосом.
Внутри будто что-то надломилось и трещины побежали во все стороны.
У него есть женщина, которую он называет своей. Я не должна испытывать боль по этому поводу, не должна, но почему в груди такой раскол, будто одни кровавые ошметки вместо сердца?
– Вик, – хмурится.
– Поезжай, – отворачиваюсь. – И будь так добр, заночуй где-нибудь в другом месте.
– Что ты обижаешься и отворачиваешься, как маленькая?! – психует Евгений.
Я резко разворачиваюсь и неожиданно для себя плюнула ему в лицо.
Плевок не долетел, ведь я – девочка, которая не умеет плеваться, но свой эффект это действие произвело.
– Будь на твоем месте мужик, – рычит Евгений. – Он бы уже лежал на полу и собирал свои зубы из лужи крови.
– Будь ты женщиной, я бы тебе все волосы выдрала, протащила лицом по асфальту и сунула наглой физиономией в кустики, которые регулярно обсыкают дворовые псы!
Мой голос звенит от напряжения, шум крови пульсирует так сильно, что давит даже на глаза.
– Ненавижу, – шиплю, как змея, сжав пальцы в кулак. – Хватило же тебе наглости! Имея другую женщину, подкатывать ко мне свои яйца! Кто она, Евгений? Или для тебя значения не имеет, кого предавать? Женщину, с которой прожил много лет, завел детей, или женщину, с которой кувыркаешься совсем недавно! Для тебя все едино! Не понимаю, зачем ты женился? Просто трахался бы направо и налево! Зачем создавал семью? Проваливай! Есть другая женщина, у нее и заночуешь! – выкрикиваю я. – Убирайся!
Господи, я такая злая, что готова перейти красную черту и вцепиться ногтями ему в лицо.
Поведу себя, как истеричка и хабалка, Евгений такое не любит.
А не плевать ли мне, что он любит? Он любит только собственный комфорт и кайф!
– Я поговорю с Никитой, чтобы он больше не смел тебя беспокоить своими проблемами.
Вот же гаденыш!
Создал такие проблемы…
Для себя, для меня, а теперь я вынуждена терпеть тошнотворное присутствие бывшего мужа.
– Я поеду. А ты…. успокойся. Приди в себя. Одна не выезжай. Не выходи никуда. Дома сиди!
– Да пошел ты. На хрен.
– Вик, это важно! – громыхает басом его голос. – Понимаешь, важно?!
– Важно для кого?! Я – всего лишь бывшая жена! Которую ты не любил и не уважал, иначе бы не оставил с одной квартирой! Ты даже сына нашего не любишь, потому что не стал поддерживать его интересы из родительской любви! Ты только дочери задницу готов нацеловывать, верно? И она во всем всегда на твоей стороне. Ах да, ведь папочка платит за ее учебу и проживание за границей!
В порыве злости я выкрикиваю ещё одну свою боль, о которой даже говорить не хочется и вспоминать – тоже.
Наша младшая дочь, Милана, при ссорах и разводе безоговорочно приняла сторону отца.
– Мам, это ваши дела и отношения, не мои. Папа останется папой… Неважно, сколько у него других женщин! – заявила она, покрывшись алыми пятнами.
Она стояла на своем и мяла в руках брошюру универа, куда несколько лет мечтала поступить. Она даже летала, узнавала там все.
Летала с Евгением, разумеется. Я в то время осталась здесь, устраивала девять дней после похорон моего отца. Мне было не до каких-то увеселительно-познавательных поездок.
Милана поступила и уехала, мы почти не общаемся.
Я приглашала ее приехать на Новый год, она сказала, что будет праздновать с друзьями, а потом в статусе Жени появилось короткое видео встречи с дочерью.
Что ж, она сделала свой выбор, и я в своей обиде не пытаюсь ей навязываться, и она сама мне редко пишет и звонит.
Когда звонит, разговор между нами неловкий и до того холодный, что меня тошнит, и я вздыхаю с облегчением, когда эта минута заканчивается.
Жива-здорова, а об остальном папочка позаботится – и квартирку в центре купит, и учебу оплатит, и модный шопинг в Милане.
Я все это знаю!
И обо всем этом мне хочется кричать.
Кричать от несправедливости.
Но вместо этого я выдыхаю:
– Ты оставил нас барахтаться с сыном и выживать, вот мы и выживаем, как можем. А теперь катись. На хрен. Отсюда. И можешь счет выставить! За помощь! – хриплю. – Да, выстави нам с сыном счет! Я оплачу его! Нам ничего от тебя не нужно, забери свои подачки и свою гребаную помощь!
– Б…ь! Да что ты такое несешь, женщина! Ты в истерике, угомонись!
Зло сверкнув глазами, Евгений вдруг делает рывок вперед и обхватывает меня локтем за шею, нагибает и тащит.
Я брыкаюсь, пинаюсь и посылаю проклятия, царапаюсь ногтями всюду, куда достаю. Муж шипит, но продолжает меня тащить.
– Тронешь меня, и я напишу заявление! – ору. – Я найду тех, кто не будет вилять хвостиком перед твоими деньгами!
– Заткнись! Остынь и… заткнись, Вика. Ради себя самой же…
Стены и коридоры пролетают перед нами. Евгений затащил меня в ванную и сунул головой в раковину, под кран, врубив ледяную воду бешеным напором.
Она ударила меня по голове и ошпарила, будто кипяток.
Евгений удерживает меня так с минуту и, когда мои зубы уже начинают лязгать от холода, отпускает.
Я сползаю на пол и, как собака, ползу на четвереньках, до стены. Там на нижней полке ровными стопками сложены полотенца. Голова дико ноет от ледяного холода, от всего… Зубы лязгают, меня колотит.
Бывший муж возвышается надо мной. Рубашка у него тоже промокла, лицо расцарапанное.
Так тебе и надо, говнюк…
Ноющая боль заставляет сосредоточиться на своих руках. На среднем пальце левой руки я сорвала ноготь до мяса, он болит ужасно. Надо будет срезать аккуратно.
– Надеюсь, ты успокоилась. Услышь меня. Дело серьёзное.
Не дождавшись ответа, бывший муж уходит.
Я бросаю ему вслед:
– Да что бы ты под землю провалился! – но проклятие летит в закрытую дверь, и я остаюсь одна.
*****
Хотела позвонить сыну, но что я ему скажу?
Только повою и продолжу истерику?
Нет, поговорю с ним, когда остыну.
Поговорю и перечислю все его косяки, за которые теперь мне приходится терпеть присутствие бывшего мужа.
Первым делом на следующее утро я вызвала слесаря, и он сменил мне замки.
Вот так.
Теперь никто не войдет, а сын, если надумает вернуться, тоже под дверью подождет немного и попросится внутрь.
Потом я все же выпорхнула из дома, в салон, который находится на первом этаже нашего дома, чтобы привести ногти в порядок. Мой мастер, Анна, ужаснулась, но постаралась все исправить. Теперь у меня красуются короткие ногти вишневого цвета, довольно непривычно, я привыкла носить длинные, но делать наращивание у мастера не было свободного времени. Запишусь на другую дату.
Состояние вчера было взвинченное, а сегодня во мне царит опустошение и апатия: не хочется ничего.
Когда звонит Олег Демин, предлагает встретиться и шутит, что готов даже на край света за мной приехать, я соглашаюсь.
Только на край света не отправимся, а вот в кафе напротив – вполне.
Это достойное заведение, мне нравится иногда там заказывать.
*****
Я сижу в кафе напротив Олега, который явно старается развеселить меня. Он рассказывает истории, улыбается так, словно мир принадлежит ему одному. Хочется верить в его заразительную уверенность.
Вдруг чувствую, как в воздухе что-то меняется.
Спину сводит холодными мурашками.
Оборачиваюсь и вижу.… Евгения, подходящего к нашему столику.
Он очень недоволен тем, что я ослушалась его приказа сидеть дома.
Его мрачное выражение лица не сулит ничего хорошего.
Глава 10
Виктория
Сердце внезапно начинает колотиться в горле.
Оно там – искромсанное на куски, кровоточащее, но всё ещё живое.
Я вспоминаю, как нам было хорошо вдвоем.
Давным-давно это было, но было же!
Я не выдумала наше прошлое, оно было по-настоящему счастливым.
К сожалению.
Будь у нас все не в ладу, было бы проще сейчас остаться одной и переживать наше расставание. Но вместо этого с его возвращением память подбрасывает мне картинки счастливых мгновений, нашептывая о том, как много их было…
Евгений не большой мастер произносить пламенные речи, но когда клялся мне в любви, то произнес такие слова
– Я буду беречь твое сердечко, а ты… ты давно – в моем! – и после этих слов он показал мне татуировку с моим именем на груди.
Я растаяла, как снежинка на горячей ладони, после таких признаний.
Некстати вспоминаю, как Евгений целовал меня на нашей свадьбе – неприлично горячо и долго, так, что даже гости устали считать после криков «Горько!»
Эти счастливые воспоминания сейчас как отравленные клинки, которые вонзаются по самую рукоять.
В ушах гремят слова бывшего мужа о его женщине.
Разве это справедливо?
Этот кобель и там хорошо устроился…
Богат, прекрасно выглядит, привлекает женщина, а я… до сих пор не отпустила эту болезненную привязанность.
Она стала отравленной, с ненавистью, но всё ещё живая.
Как хотелось бы мне взять и отрубить ее одним махом.
Пожалуй, мне стоит побольше стараться обращать внимание на других мужчин.
Переспать с кем-нибудь, в конце концов…
Тот же Демин – красавчик.
Пусть я его не хочу, никакой дрожи и учащенного пульса рядом с ним, о мокрых трусах и речи не идет, но, может быть, это взрослый вид симпатии – с уважением к границам другого человека, без африканских страстей, без животных инстинктов….
Нужно дать этому мужчине шанс.
Ещё лучше – просто дать и посмотреть, как пойдет.
Вдруг он в сексе такой мастер, что я потом буду над собой смеяться, что так долго не хотела никого к себе подпускать…
Не буду скрывать, для меня важен секс и тем обиднее, что у меня секса теперь не стало, а у Евгения его хоть отбавляй.
О, этот козел и здесь хорошо устроился.
Молодец, ничего не скажешь.
– Добрый день.
Скупо поздоровавшись, Евгений присаживается рядом.
Он присел за наш столик, не спросив разрешения.
В этом – весь он, Евгений всюду чувствует себя королем, хозяином положения.
При этом меня неприятно царапнуло изнутри, что Демин не сделал Евгению ни одного замечания. Он просто молча принял или, как говорится, проглотил, что наше свидание прервал своим появлением мой бывший муж!
Темный взгляд Евгения сверлит Олега, словно пытается прожечь в нем дыру.
Мужчины знакомы, нет необходимости представлять их друг другу.
Олег поправляет манжеты своей рубашки, пытаясь выглядеть невозмутимо, но я вижу, как его улыбка становится натянутой.
– Привет, Женя.
Евгений кивает мне, но его внимание сосредоточено на Олеге, так, что кажутся ненастоящими небольшие мимолетные искорки ревности в его глазах.
Я стараюсь придать своему голосу приятную легкость:
– Не ожидала тебя тут увидеть.
Казалось бы, нейтральная фраза, но мои слова будто вязнут в воздухе. Я чувствую, как напряжение между двумя мужчинами нарастает, словно грозовой фронт на горизонте.
– Я просто проходил мимо, – отрывисто говорит бывший.
Ага, как же! Почему я в это ни капельки не поверила?
Я такая наивная… Глупая!
Если нам с сыном угрожает опасность, если Евгений приказал мне сидеть дома, а сам уехал без оглядки, это могло означать лишь одно – за мной присматривали. Незаметно, но эффективно.
О, почему я только сейчас до этого додумалась? Могла бы избежать этих сложностей, как сейчас.
– Ты поговорил, с кем хотел? – уточняю я обтекаемо.
Не желаю посвящать Демина в некоторые нюансы.
Думаю, это ни к чему. Мы не настолько близки, чтобы я рассказывала ему обо всем, что происходит в моей жизни.
– Поговорил, – кивает Евгений. – Я свою часть выполнила, а вот ты…
Его взгляд схлестнулся вокруг моей шеи удавкой.
– Я же просил, будь дома.
Все.
С расшаркиваниями покончено.
Евгений злится так сильно, что расстегивает на рубашке ещё одну пуговицу. Его словно душит. А меня-то так как душит злобой, ты и представить себе не можешь.
– Как видишь, я не уходила далеко от дома! – взмахиваю руками. – Посетила салон, чтобы сделать маникюр, решила заглянуть сюда. Все в радиусе пятиста метров.
Евгений сощуривается: не любит, когда ему перечат или оспаривают его мнение.
– Тем более, как видишь, я не одна, рядом со мной – надежный защитник, – говорю я, накрыв ладонью руку Демина.
Тот пожимает мои пальцы в ответ, а потом подносит руку ко рту и целует.
– Не знаю, в чем дело, но если что, то я на подхвате, – приятным голосом говорит он и заглядывает мне в глаза. – Можешь на меня рассчитывать.
Вот так легко!
Может быть, зря я себя накрутила?
Что, если бы сын ко мне напрямую обратился, рассказав о проблемах, и я попросила бы помочь кого-то вроде Олега Демина?
Что, если бы он согласился? С намеком на то, что своей женщине помочь не против, и после этого мы бы сошлись?
Чего теперь гадать, как говорится?
Сын решил все за нас двоих.
Накосячил он сам, а терпеть присутствие невыносимого бывшего придется и мне.
Евгений сверлит взглядом Олега. Тот все замечает, но пытается придать разговору легкости.
– Если ты присел, может быть, закажешь что-нибудь? – спрашивает он. – Или ты уже все?
Демин стреляет глазами за спину Евгения, намекая, что ему – пора.
– Провожу жену домой, потом будет все, – твердо стоит на своем и никуда не спешит уходить.
– Бывшую жену, – поправляет Демин. – Вик, я тут подумал, как насчет вечеринки? Друзья собираются, будет весело! – он старается говорить дружелюбно, но чувствуется, что это скорее для вида, потому что присутствием моего бывшего мужа Демин очень недоволен.
Я смотрю, как Евгений поджимает губы, явно не в восторге от этой идеи.
Мягко говоря, не в восторге.
Он в бешенстве, сжимает пальцами переносицу.
Меня неожиданно сильно выбесил его жест: сидит тут, изображает, как его все выводит из равновесия, а меня от одного его присутствия выворачивает наизнанку!
– Ты знаешь, последняя неделя была такой напряженной. В том числе, и на работе, думаю, немного отвлечься будет самое верное.
– Плохая идея, Вик, – заявляет Евгений. – Очень плохая. Я обрисовал ситуацию, но ты продолжаешь делать все наоборот.
– Я о чем-то не знаю? – интересуется Демин.
– Например, о проблемах женщины, на которую слюни пускаешь! – отрывисто произносит Евгений.
– Сыночек накрутил дел, – объясняю я. – Евгений примчался помочь сыну и опасается, как это отразится на мне.
– Не переживай, рядом со мной тебе не грозит опасность, а что касается Никиты, то он уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно ответить за то, что натворил, не так ли?
По сути, Демин прав, но меня его замечание неприятно полоснуло изнутри.
– Будь у тебя дети, хотя бы один, ты бы по-другому запел, – сообщает ему в ответ бывший муж. – За проблемы ребёнка переживаешь всем сердцем, каждой клеточкой сердца.
Я фыркаю. Переживает он, ага.
Рисуется!
Переживал бы, не допустил всего этого.
Переживал бы, не бросил нас выживать!
Переживал бы….
О, этот список можно продолжать бесконечно.
– Олеж, не обращай внимания на слова Жени. Так-то он сам лишь недавно вспомнил, что у него, помимо дочери, ещё и сын имеется, – с мягкой усмешкой произнесла я.
Зачем я дразнила взбешенного зверя?
Просто потому что за короткий срок, что мы общались, он вывел меня из себя на все тысячу процентов!
– Вечеринка, значит, – барабанит пальцами по столу. – Пожалуй, я тоже там буду.
О нет, только этого не хватало!
– Маленький нюанс, вечеринка только для тех, кто в паре.
– Без проблем, – мотнул головой Евгений. – Щелкну пальцами, и моя ласточка будет рядом.
Вот гондон.
Ласточка у него!
От гнева у меня темнеет в глазах.
Он меня так называл, когда был в игривом настроении.
До развода, разумеется.
– Главное, не ошибиться, Евгений, ту ли ласточку ты пригласишь. В таком обилии девушек легко потеряться.
– Поверь, милая, я не ошибусь, – сверлит меня тяжелым взглядом. – Я знаю, что делаю.
Сомневаюсь.
Мне кажется, он просто приехал для того, чтобы обгадить мне жизнь, потому что так и не смог пережить, что я отказалась его прощать.
Тем временем Олег хлопает в ладоши, потирая их:
– Вечеринка! Обожаю праздники. Будет весело.
Моё сердце в этот момент екнуло, будто в знак протеста…
